Клара Конти
Девочка мафиози. Знаю твой секрет

ГЛАВА 1

Два месяца назад

– Ты?!!!

Джабар Бажаев – босс мафиозного отделения Адова и его окрестностей, брат небезызвестного Дариуса Бажаева, соскакивает с гигантской кровати в дорогом отеле «Фридленд» на Елисейских полях и уничтожает меня убийственным взглядом.

Я прикрываюсь белым атласным покрывалом и игриво хлопаю темными ресницами. Внутри меня разрывающая буря, о которой он никогда не узнает.

– Доброе утро, сладкий.

– Сладкий?

Его великолепное смуглое тело поблескивает в лучах солнечного света. Широкая грудь с четкими мышечными очертаниями, идеальный твердый пресс, заросли черных завитков и толстый, расслабленный член всеми силами хотят вызвать во мне первобытную панику. Джабар стоит передо мной полностью обнаженным, не думая прикрываться. А я насильно сглатываю, любуясь им столь откровенно. Пытаюсь не сгореть заживо при мысли о новом марафоне секса с ним.

Угольные волосы прикрывают лоб, касаются нахмуренных бровей. Он чертовски зол. Разряды его разрушительной ярости проходят сквозь меня резкими импульсами.

Быстренько сокращаю расстояние между нами. Перескакиваю прямиком через огромную постель, поскальзываюсь на собственных розовых трусиках с жемчужной бусинкой на пояснице. Но тут же выпрямляюсь.

– Я думала, могу тебя так называть, после всего того, что между нами было.

Подминаю уголок нижней губы, зыркаю на него пристально.

– А что было? – чуть наклоняется. Я маленькая, некоторые друзья зовут меня гномом и сейчас, я становлюсь еще ниже рядом с божественным мужчиной старше меня на десять лет.

– Мы трахались. Ты лишил меня невинности.

– Что, блять?

Хватает меня за узелок ткани на груди, который я усердно держу в кулачках, и дергает на себя.

– Ты забыл? Мы встретились в ночном клубе, выпили, потанцевали. Потом ты притащил меня сюда и набросился, едва мы переступили порог номера.

– Пиздец!

Джабар легко швыряет меня на матрас со смятой простыней. Сам спешно находит брюки, шарится в кармане и достает скукоженную пачку сигарет. Я наблюдаю за его упругой голой задницей и молюсь об одном: пусть я ничем себя не выдам.

Распахнув балконную дверь, он впускает в комнату прохладный осенний воздух. Я тут же ёжусь, натягиваю бежевое покрывало к самому подбородку.

– Ты расстроен? Ожидал увидеть в своей постели кого–то другого?

Смотрю на него, усевшись на край кровати. В зеркале на противоположной стене улавливаю свое некрасивое отражение. Длинные пшеничные волосы спутались и торчат в разные стороны, водостойкая тушь не оправдывает ожиданий, а клубничный блеск для губ…Теперь я вся сияю, благодаря нему.

– Если тебя утешит, трахаешься ты супер.

В ответ Джабар выпускает изо рта дымное колечко и развеивает его рукой. Я засматриваюсь на него. На его прекрасный профиль и опущенную головку члена.

Внезапно Бажаев тушит окурок и пихает его в цветочный горшок, приделанный к кованому ограждению балкончика.

– Собирайся и уматывай. – Грубо говорит он, прихватывая на ходу блестящую тряпку, называемую моей одеждой. Вчера я решила подключить все свои женские чары и подцепить крупную рыбку на крючок. Для это купила шлюшистое платье, под которое сложно подобрать нижнее белье. Поэтому накануне я натянула лишь тончайшие кружевные трусики, проигнорировав бюстгальтер.

– Но…

Джабар бросает мне в лицо скомканное платье и неторопливо направляется в ванную. Я спешу за ним. В висках набатом пульсирует: ты должна убедить его. Иначе…

Толкаю коленом белую дверь и практически кричу:

– Я не девочка на ночь!!! Моя фамилия у всех на слуху!!! Ты не избавишься от меня, понял?!

Суровый взгляд не оставляет шансов на спасение. У меня включается инстинкт самосохранения, я пятюсь назад. Джабар проворнее и ловчее. Влегкую затаскивает меня в душевую кабину и раскручивает кран с холодной водой.

Сокрушительный отрезвляющий поток льется мне на голову. Я громко ахаю от холода и животного страха. Не могу моргнуть, настолько сильно защитное оцепенение.

– Трахнул говоришь? Проверим.

Вопреки моим рьяным протестам срывает с меня мешающее покрывало и прибивает к серой стене. Его губы быстро находят мои губы. Я задыхаюсь от ледяных струй и огненного напора Бажаева. Его умелый язык завлекает меня в соблазнительную и очень опасную игру. Мы сосемся в тесной кабинке, тремся друг о друга охлажденными телами. В венах бурлит раскаленная кровь. А снаружи мы будто два обдолбанных наркомана!

Из-за зашкаливающего адреналина мои конечности трясутся. Сохранять равновесие всё труднее. Когда напористые пальцы Джабара погружаются в мои влажные складочки, ему предстает очевидная картинка: алая вода стекает в слив.

– Сука…

Он естественно замечает бледно–розовый окрас на своих длинных пальцах. Отходит от меня на шаг и глядя в упор, тяжело дышит.

– Я не успела подмыться. Проснулась всего на пару минут раньше тебя.

Мямлю онемевшими от холода губами. Перекрыв вентиль, Джабар вылезает на пушистый коврик и упирается большими ладонями в чашу умывальника.

– Ты же, блять, еще мелкая.

– Мне скоро стукнет двадцать. Не такая уж и мелкая.

Гранитная поверхность сносит мощный удар кулака Джабара. Я боязливо вздрагиваю и мечтаю обернуться полотенцем. Будто считав мои мысли, бросает мне его со всей силы. Я даже пошатываюсь. Берусь обтирать мокрые волосы, а через минуту прячу тело покрытое мурашками от прищуренного взгляда карих глаз.

– Чего ты хочешь?

– Ты имеешь в виду, чего я хочу в обмен на молчание? Хм…

Неуверенно ступаю по гладкому полу, торможу слева от пышущего гневом крутого мафиози.

– Женись на мне.

Кровожадный и весьма неуважительный смех вздымается под высокий потолок.

Джабар расправляет широкие плечи, блестящие от капелек воды и оглядывает меня с ног до головы. Я инстинктивно перестаю дышать. Перед таким потрясающим и очень злым мужчиной сложно сохраняться самообладание. Но я пытаюсь.

– Ты конечно, хорошенькая, но не в моем вкусе. И ты не из моего круга.

– Да, я просто девушка. Но мой отец мэр. Разве мафии не важны полезные контакты? Кажется, твой брат иного мнения.

Приближается, нависает надо мной неприступной скалой. Наши глаза ведут молчаливую борьбу. Через раз обводим аппетитные губы друг друга голодными взглядами и представляем нас в жарком поцелуе.

– Ты сама залезла ко мне в койку. И твоя невинность ничего не стоит. Никто не оторвет мне яйца за секс с тобой. Так что, спасибо за охуенную ночь, хоть я и половины не помню и пока.

Озорно подмигивает мне, следует обратно в заполненную утренним светом комнату. Я же ни в чем ему не уступаю. Догоняю и вновь набрасываюсь с надрывом в голосе:

– Ты мерзавец! Забрал то, что забрал бы любящий мужчина!

– И кто виноват? В следующий раз думай, прежде свои стройные ножки раздвигать.

– Да ты! Ах, ты!

За приоткрытым окном слышатся звуки парижских улиц. Город просыпается и начинает новый день. Где–то вдалеке звучит мелодичный шансон. А через секунду ее перебивает вой сирен полицейских машин. Жандармы на службе, значит, всё в порядке.

– А ты мне всегда казалась такой кроткой тихой девочкой.

Джабар натягивает черные боксеры, и резинка шлепает по его плоскому животу.

– Я тоже думала, что ты человек чести.

Его сальная усмешка сразу же стирает фразу о чести. Подхожу к нему, когда он запихивает ноги в штанины, и с упорством заглядываю в мужественное лицо.

– Мой отец найдет тебя и…

– Что? Я живу в Адове, он в Лихтинске. Сунется на мои территории, спущу с поводка своих ребят и ему конец.

– Ему будет плевать на всё. Узнав о ночи с тобой, он захочет отомстить. У него есть все возможности для этого. Ты хочешь крови?

Застегивает кожаный ремень, поправляет золотую пряжку. Мы стоим близко. Я могу уловить неповторимый аромат свежести, исходящей от Джабара. А он почуять мой первобытный страх.

– Я хочу, чтоб ты на хер оставила меня в покое. Если твой папаша захочет поболтать, добро пожаловать в Адов.

– Отлично! – взмахиваю дрожащими руками. Белое полотенце сползает к щиколоткам.

– Великолепное зрелище, – Джабар развязно улыбается, щелкает указательным пальцем по моему возбужденному соску и идет прочь из комнаты. По дороге прихватывает черную рубашку с кресла и напяливает ее на ходу.

Ну–ну, еще посмотрим, чья чаша весов перевесит…

Бегом одеваюсь, нахожу телефон и набираю горячо–любимую лучшую подругу.

– Кнопка, привет, как дела? – мягкий голос Карины ненадолго сеет сомнения в моих намерениях, но я беру себя и мысли в узду.

– Привет…– всхлипываю громко, – Карина нам нужен другой план…

– Агата, что случилось?

– Кажется, скала более неприступная, чем мы думали…

ГЛАВА 2

Настоящее время

– Ты куда меня тащишь!? А ну отпусти, сволочь!

Я теряю любимые туфли, купленные в Милане, когда совершенно хладнокровный Джабар выталкивает меня на полукруглый балкончик и закрывает за собой высокие французские двери.

Мы оба в загородной резиденции крупнейшего в Лихтинске банкира. Он спонсирует новый социальный проект и по этому случаю устраивает грандиозную вечеринку с ледяными ростовыми статуями и реками розового шампанского.

– Заткнись.

Грубо рявкает темноволосый, атлетически сложенный демон с чернющими глазами и по-мужски полными губами. Он загораживает единственный выход, и я не оглядываясь, пятюсь к кованому ограждению. Воздушный шлейф платья подворачивается под пятки и парочку, раз я чуть не плюхаюсь на задницу. Вот был бы номер.

– Что тебе нужно от меня? Какого черта портишь приятный вечер?

Взмахиваю руками вверх, разгоняю прозрачный воздух, наполненный неприкрытой яростью и теплыми ароматами жухлой травы, прелой листвы.

– Сегодня утром у меня состоялась интересная беседа с девчонкой по имени Карина.

Джабар зализывает и без того идеально уложенные угольные пряди, движется на меня напористым шагом. Хмурый взгляд исподлобья лишает маломальской надежды на спасение. Может, мы с Кариной перегнули палку? Прекрасно же понимали, к чему приведут необдуманные действия. Но времени все меньше и меньше. Я потеряла два месяца найти хотя бы одну причину, чтобы избежать свадьбы с Аристархом. И так и ничего стоящего и не придумала. Моя бедная жизнь зависит от разгневанного мужчины, идущего в моем направлении.

И если Джабар пошлет меня в пешее путешествие, я сброшусь с моста в Азазей. Честное слово.

– Она моя подруга. Я отправила ее к тебе.

Чистая правда. Сердце бешено колотится, но я гордо выгибаю спину и наделяю взгляд мнимым бесстрашием.

– И то подтверждаешь то, что она сказала?

Джабар останавливается буквально на расстоянии вдоха. Боже, от свежих ноток его одеколона я пьянею быстрее, чем от трех бокалов красного вина.

– Да.

Сощуривается лукаво. Вокруг расширенных зрачков пляшут недобрые огоньки.

– То есть ты залетела от меня в Париже?

– Да.

Я превращаюсь в статую от его темной энергии и невыносимого мужского магнетизма. Ровная борода обрамляет четкие скулы, придает ему брутальности. Решаю не смотреть так пристально на взрослого мужчину и опускаю глаза вниз. Непростительная ошибка.

Теперь я вижу густую растительность на его груди. Она игриво проступает в вырезе черной рубашки. Несколько верхних пуговиц расстегнуты, и волоски шевелятся от легкого октябрьского ветерка. Я стыну от его редких порывов. Тончайшее платье совсем не препятствует проникновению прохладного воздуха. Наоборот. В нем я чувствую себя абсолютно голой.

– Думаешь, я поверю?

– Отвези меня к врачу. – Буравлю рассеянным взглядом кожаный ремень Джабара. Черт возьми, я скоро паду ниже некуда. Резко задираю мутную от мыслей и ужаса голову, и Джабар незамедлительно обхватывает меня за тонкую талию своими огромными лапами.

Я ойкаю, а он усаживает меня на железные перила и крепко удерживая, размещается между моих ног. Дизайнерское платье задирается по самые бедра.

– Одна ночь и ребенок?

– Вы мужчины такие глупцы в этом отношении. Представь, порой и одного раза хватает. А насколько я помню, мы за ночь раза три трахнулись.

Всю оставшуюся волю в кулак. Никаких видимых поблажек. Я сильная. Я выдержу его адский напор.

– У меня было много женщин и я знаю о беременности больше, чем ты можешь себе представить. Твои глупые попытки женить меня на себе изначально провальные, гномик.

Называет меня тайным прозвищем. Откуда узнал? Черт!

– Поэтому я и говорю, сопроводи меня к врачу и убедись в моих словах. Зачем мне лгать?

– А затем, – скользит наглыми руками к моим лопаткам, – что тебя прочат в жены смазливому, не смотря на почтенный возраст, ублюдку.

– Ты ошибаешься. Дело в том, что мы переспали однажды ночью и теперь я ношу под сердцем твоего малыша. Никаких подводных камней, господин Бажаев.

Да, я ни за что не поддамся его мрачным чарам. Пусть хоть пистолет к виску приставит, не уступлю.

– Упорная девочка, да? Что же, завтра в восемь за тобой приедет машина. Я буду ждать тебя в клинике. Вздумаешь, обмануть, прикончу.

– Окей.

Чувствую его большой палец у себя за ухом. Выводит им замысловатые узоры, а черными глазами выжигает дотла.

– Передай своей подружке, что ей очень повезло остаться живой. Мой солдат, чуть не грохнул ее, когда она стала орать за воротами.

Узнаю сумасшедшую Карину. Я не спрашивала, как она добилась графской аудиенции, а она сама умолчала. Теперь ясно почему.

– Обязательно. Теперь я могу вернуться в зал?

– Пожалуйста.

С ехидной усмешкой отвечает Бажаев, снимает меня с опасной высоты и отходит назад, сунув руки в карманы классических брюк. Я бросаю быстрый взгляд на его пах и замечаю нехилую выпуклость. Возбудился, играя со мной в отчаянные игры?

Конченый придурок.

– Ах, вот вы оба где?

В двустворчатых дверях появляется Милена. Она на седьмом месяце беременности и светится от счастья. Поглаживает свой большой живот и добродушно улыбается.

– Здравствуй.

Джабар кидает на меня последний испепеляющий взор и переключает пристальное внимание на жену старшего брата.

– Привет. – Милена тянет ладонь к колючей щеке Джабара и тот позволяет ей приласкать себя, словно породистого щеночка.

– Ты как всегда прекрасна. Как малыш?

Они болтают неподалеку, а я балансирую на грани обморока. Голова кружится и меня нестерпимо укачивает. Флёр горько–сладкого одеколона с океаническим бризом, до сих пор окутывает меня плотным облаком. Я втягиваю прохладный воздух через нос, медленно выдыхаю через рот. Тошнота не отпускает. Душит меня новым сильным приступом. Я отворачиваюсь от родственников, которые обмениваются любезностями, и гляжу на вместительную подъездную площадку. Майбахи, Роллс–ройсы, два Гелендвагена и еще ряд дорогущих «лошадок». Около серебристого кабриолета разворачивается эротическая сцена.

Незнакомая мне девушка опускается на колени и расстегивает ширинку коренастому мужчине, чья лысина отражает оранжевый свет уличных фонарей.

– Оу, – Милена тихонько хихикает, – интересное зрелище тут у тебя.

– Прости, я…

– За что ты извиняешься?

– Ты застала меня и Джабара. Это может показаться двусмысленным…

– Но вы же ничем таким не занимались или все же занимались?

Она опять меня перебивает, сужает красивые голубые глаза и я немного теряюсь от подобных внезапных трюков.

– Нет. Мы с ним слишком разные люди.

– Это как посмотреть.

За то время, что мы с Миленой знакомы она колоссально изменилась. Замужество идет ей на пользу. Она расцвела, повзрослела, набралась женской мудрости и вот–вот станет замечательной мамой. Мне так далеко до нее.

– Да хоть как, Милена.

Мне хочется открыть ей страшную тайну, хочется услышать ее дельный совет. Ведь она как никто знает семью Бажаевых. Но жесткий ком застревает в горле и блокирует любую попытку вскрыть шкатулку обмана.

– Вы неплохо смотритесь вместе. Так, к слову.

Дергает обнаженным плечиком.

– Я беременна от Джабара.

Выдаю с холодным расчетом. Лысый мужик приглушенно кончает в рот своей молодой подружке, и мы с Миленой ненадолго замолкаем.

– Что ты сказала? – приходит в себя жена одного из самых влиятельных боссов мафии. – Повтори.

– Ты всё услышала, не заставляй меня глотать стекло в очередной раз.

Милена обхватывает большой живот и звучно охает.

– Что? Когда? Где? Точнее, ты уверена?! – осыпает ворохом последовательных вопросов.

– Да. На все сто процентов.

Теперь Джабару точно не отвертеться от брака со мной. Милена донесет мои слова мужу и тот расчленит брата на мелкие кусочки. Я не из их круга, не из их гребаного мафиозного мира. Но мой отец, уважаемый человек и обрюхатившему меня мужчине придется ответить либо собственной головой, либо…

ГЛАВА 3

Жениться на мне…

Взять в жены юную, совсем неопытную девчонку, значит обречь себя на крайние неприятности.

А я крепкий орешек. Об меня можно даже самые острые зубки сломать.

– …так вот этот идиот вывел меня из себя.

Заканчивает отец огненную браваду за семейным завтраком. Я думала избежать встречи с семьей, но не вышло. Мама собрала нас всех за вытянутым столом на черных ножках и заставила мило улыбаться друг другу, не смотря на пасмурную погоду. И вчерашний тяжелый разговор.

– Я просто не верю, Агата. Просто не верю!

Мама взмахивает ножом для масла в воздухе и вонзает его в сливочный кубик на маленькой белой тарелочке.

– Наша дочь оказалось легкодоступной девицей. И теперь конец всем нашим планам, твою мать!

За отцом не заржавеет вызвать во мне ненужное чувство вины. Он в этом сильно преуспевает за последние несколько лет.

Агата, ты должна поступить на юридический факультет. Агата, ты не можешь не получить образовательный грант. Ты умница, красавица, моя главная надежда! Агата, Агата, Агата!

Еще и мама под его хитрую дудочку пляшет с удовольствием. Только и слышу от нее: веди себя как истинная леди, не позорь меня в светском обществе, не общайся с низшими слоями. Ты же дочь мэра!

Да пошло оно всё! Я слишком долго терпела их властные прихоти. И к чему это привело? К чертовой свадьбе со стариком, пускай и похожим на Джорджа Клуни.

Фу!

– Уже ничего не изменить. Ребенок во мне. И я не стану делать аборт, даже под гнетом смертной казни. Ясно?

– Господи, да никто об этом и не говорит.

Мама откусывает хрустящий тост и делает маленький глоток эспрессо.

– А я бы избавился от выродка в тебе. Не хочу иметь ничего общего с Бажаевыми. Они подмяли под себя почти весь город.

Люблю папу. Правда. Но сейчас мне хочется вонзить в него вилку и прокрутить ее по часовой стрелке.

– Уже около года в городе всё мирно.

Спокойно отвечаю я и берусь за салат из авокадо и помидорок–черри. Есть совсем не хочется. Однако через час я должна быть в клинике и пройти непростой этап подтверждения беременности. Мы с Кариной давно все продумали до мелочей, но сердце все равно беспощадно колотится.

А вдруг что–то пойдет не так? Форс–мажор никто не отменяет.

– Это потому, что полиция патрулирует улицы каждый божий день. Имей в виду, я против брака и всегда видел тебя рядом с Аристархом.

Мамочка давится жестким куском хлеба, быстренько запивает апельсиновым соком.

Смотрю на нее и прокручиваю ту ужасную сцену, когда я застала ее…

– Все будет хорошо. Многоуважаемый Аристарх Романович Роев найдет себе пару. С его многомиллиардным состоянием будет не трудно.

Ехидничаю я, изображая бровями легкую волну.

– Как же ты меня подвела, дочь.

Почти ровным тоном говорит папа. Лишь редкие импульсы, будто на кардиограмме выдают его разочарование. Знал бы он, какие я сбивчивые эмоции испытываю, принял бы мою сторону без всяких–яких.

Но…очень большое «но» стоит между нами. Оно меня подтолкнуло на самый мерзкий обман в жизни. И прямо сейчас я отправляюсь подписывать себе финальный приговор.

– Спасибо, было очень приятно пообщаться. Буду ближе к обеду. Нужно заскочить в публичную библиотеку и кое–что законспектировать.

Я обожаю запах старых книг. Он неописуемый. В нем особенное волшебство. Представляю великих мыслителей, писателей, ученых, касавшихся первых изданий, радуясь наглядной демонстрации своих достижений.

Когда была значительно младше, я часто просила личного водителя отвозить меня в библиотеку и ждать столько, сколько потребуется. Помню, после кошмарного благотворительного вечера, я целый день просидела между стеллажами в отделе античной литературы.

Запоем прочла тогда Гомера. Забыла о подстроенном взрыве, гибели людей. Просто сидела на холодном полу и листала пожелтевшие страницы.

– Не пропусти ужин с Миленой и Дариусом в «Дон Файере». От этого зависит твое будущее!

Долетает мне мою напряженную спину сиплый голос отца. Ничуть не удивлена предстоящей встрече с четой Бажаевых. Дариус влиятельный босс и Джабар отчасти ему подчиняется. Без его прямого одобрения нашей свадьбе не быть. Хорошо, я поделилась с Миленой своими тайными переживаниями и могу немного выдохнуть. Моя беременная приятельница точно не даст мне сгореть в пучине страха.

Преодолеваю приличное расстояние от дома до ворот и приветливо улыбаюсь своему водителю–охраннику Гарику. Он всегда до зубов вооружен и готов за меня любому голову с плеч снести.

– Доброе утро, Агата Алексеевна.

– Здравствуй, Гарик.

Парень в черном пиджаке, черной трикотажной водолазке и неизменных солнцезащитных очках открывает передо мной дверь тонированного Лэнд Ровера, и я шустро забираюсь на заднее сиденье.

Сегодня на мне скромное вязаное платье с высоким горлом и сапоги для верховой езды из воловьей кожи. Стильное сочетание. Но кого я пытаюсь обмануть? Скоро увижусь с будущим мужем, которому я поперек горла встала уже.

Гарик заводит рычащий двигатель и везет меня по широкой дороге по обеим сторонам затянутой соснами в шумный город.

Осенние краски с каждым днем все ярче. Клены на улицах Лихтинска почти всю расписную листву сбросили на землю. Она покрывает серый асфальт, плавает в кляксовидных лужах и собирается под невысокими бордюрами.

Мое любимое время года. Период затяжного штиля и неспешного течения дней. Можно посидеть в крошечной кофейне за чашкой горячего шоколада с зефирками, пройтись по магазинам в поисках теплых вещей и с трепетом ожидать снежную зиму.

В Лихтинске всегда снежно. На нас постоянно оседает какой–нибудь циклон. Трассу перекрывают и рассылают оповещения о надвигающихся ледяных бурях.

Но я люблю свой непокорный край. У него, как и у меня тоже своенравный характер.

– Приехали.

Гарик вынимает ключ из замка зажигания, выбирается наружу и спустя минуту помогает мне вылезти из салона. Я сразу же глубоко вдыхаю. Жду, пока парень поставит машину на сигнализацию. Повторяю в уме заученную речь и действия.

На подступах женской клиники появляется знакомая Карины. Она работает медсестрой у того самого гинеколога, который подтвердит мою беременность.

Облегченно выдыхаю. Все–таки полезно иметь друзей в медицинской сфере.

– Здравствуйте, Агата. Идемте, доктор Радикевич ждет вас.

– А мой, ну, этот…

Слишком неуверенно подбираю подходящее определение.

– Да, господин Бажаев уже около кабинета.

Фух…дыши, Агата, ты же плавала с аквалангом на Маврикии, знаешь, каково находиться под водой и что предпринимать, если кислорода вдруг закончится. Сейчас почти то же самое.

Правда, есть малюсенькое исключение – голодная тигровая акула по имени Джабар плавающая поблизости. Четырехтонная махина с тремя сотнями клыков раздерет меня в клочья.

Следуя за девушкой с собранными в высокий пучок рыжими волосами, молюсь всем известным мне богам.

Джабар и впрямь стоит у кабинета. Весь такой собранный, решительный.

– Доброе утро. – Начинаю я, но Джабар сходу распахивает белую дверь и заталкивает меня внутрь. Гарик даже моргнуть не успевает. Остается позади в компании телохранителя Джабара.

– А вот и вы!

Ирина Брониславовна лучший специалист в своей области. Моя родная сестра Аврора много лет у нее наблюдалась.

– Давайте сразу к делу. Хорошо?

Джабар оглядывает сканирующим взглядом светлый кабинет с картинками новорожденных младенцев, а я прячусь за белой ширмой и оголяюсь ниже пояса. Так как по моей фиктивной информации срок еще маленький, Ирина Брониславовна проведет вагинальное УЗИ.

– Говорите то, что видите. Ложь в данном случае обернется против вас.

Басит Джабар, находясь в соседней комнатке. Я же ложусь на застеленную голубой клеенкой кушетку и молча, киваю врачу. Она с пониманием кивает в ответ.

– Итак, – Ирина Брониславовна глядит во включенный монитор, в котором картинка с реальной беременностью и водит датчиком, создавая нужную видимость. – У нас тут шесть недель. Беременность маточная, всё в порядке. Все параметры соответствуют сроку. Вот, взгляните на свою кроху.

– Да, о боже…– наделяю голос будто бы искренней радостью.

– Сейчас сделаем фотографию. Пусть и папочка посмотрит.

Нажимает какие–то кнопочки и распечатывает снимок чужого малыша. Вручает мне и отправляет одеваться.

– Значит, беременность есть? – громко спрашивает Джабар, пока я натягиваю трусики и капроновые колготки.

– Конечно, – доктор выходит к нему, растирая ладони, – а вы сомневались?

Молчит.

Я выхожу из–за ширмы с широкой улыбкой на губах и впечатываю снимок в твердую грудь мужчины.

– Мне стыдно, что ты был плохого мнения обо мне.

– Агата, присядьте на минутку, я хочу с вами побеседовать, рассказать какие анализы нужно сдать и когда прийти в следующий раз.

Джабар выпускает горячий пар из ноздрей, комкает черно–белый снимок своего несуществующего ребенка и вылетает в коридор. Я выжидаю несколько минут, и наклоняюсь, приложив руку к плоскому животу.

– Как я? – Ирина Брониславовна горделиво вскидывает голову с короткой стрижкой «перышками».

– Вы великолепны! Огромное вам спасибо. Деньги поступят на ваш счет сегодня же вечером.

– Рада была помочь. И спасибо за то, что согласились на такую завышенную сумму.

– У меня был выбор?

Она скромно пожимает плечами и переводит поникший взгляд на фотографию в рамке, стоящую на столе рядом с компьютером.

– Моему сыну нужна дорогостоящая операция. Вы меня спасли, Агата.

– Кажется, у нас с вами все удачно складывается.

Больно признавать, но это так. Радикевич срочно нужны деньги на лечение единственного сына. А у меня больше нет времени искать честный выход из сложившейся ситуации. Взаимовыгодный обмен и только.

– Если когда–нибудь решите на самом деле родить от него, буду рада вести вашу беременность.

– Это вряд ли. В смысле рожать от Джабара. Но, благодарю.

Беру свои вещи и покидаю светлый кабинет.

– Идем–ка со мной.

Тут же прихватывает за локоть Джабар и снова силой ведет в холл, где мирно пьют кофе Гарик и охранник Бажаева. Оба изрядно напрягаются. Лишь бы стрелять не начали.

– Подождите пару минут здесь. Нам с Агатой надо поболтать. – Грозно гаркает Джабар, и мы вместе выходим на улицу, где накрапывает мелкий дождь.

ГЛАВА 4

Карие с опасной червоточинкой глаза буравят во мне огромную дыру. Я уже больше минуты молчу, стоя под козырьком женской клиники и вызываю недопустимое подозрение.

– Чего молчишь, маленькая лгунья?

– Лгунья?!

Мои хрупкие ангельские крылышки расправляются за спиной. Парочка белых перышек опадает на серый бетон и исчезают.

Джабар лукаво прищуривается, водит квадратной челюстью из стороны в сторону.

– Я должен поговорить с твоим отцом насчет свадьбы. Насколько мне известно, ты обещана в жены прощелыге Аристарху. Не хотелось бы вытаскивать занозу в его лице из своей задницы.

– Ничего, переживет.

Складываю дрожащие руки под грудью, чуть выставляю пухлые губы вперед. Бажаев внимательно прослеживает каждое мое движение. В надменном взгляде чересчур много тотального контроля и явного скептицизма. Но ему не отвертеться от меня, не закрыться в своем мрачном особняке в Адове.

Между нами теперь больше, чем просто секс под действием алкоголя. У нас будет ребенок! Я нарочно снова и снова повторяю эту лживую фразу в уме. Сама должна неистово верить в эту беременность и напоминать всем окружающим людям слабенькую дурочку, которая теряет сознание от абсолютно любых запахов. Или тоннами уплетает несовместимые продукты.

– Мой брат свяжется с Алексеем Юрьевичем и договорится о встрече.

На небрежно брошенной, словно обглоданная собачья кость, фразе, Джабар быстро спускается по мокрым ступеням и направляется к тонированному джипу. Перед тем, как забраться в теплый салон, оборачивается, испепеляет меня непримиримым взглядом.

Я продолжаю гордо выгибать спину, держать подбородок выше, чем нужно и на этой многозначительной ноте, Джабар скрывается из виду.

Дождь пускается в дикий пляс. Вода захлестывает под козырек, и мои любимые сапоги намокают по щиколотку. Отхожу назад, еще немного и упираюсь в пластиковую дверь, от которой отлетаю через секунду примерно на метр.

Из нее вываливаются грозные солдаты моего будущего мужа. Один из них, с нескрываемым интересом рассматривает меня с ног до головы. Хочется, сказать ему нечто гадкое, шлепнуть по блестящей лысине, но естественно сдерживаюсь.

У меня еще будет приятная возможность поиграть на их натянутых нервах. Несуществующие гормоны будут устраивать огненную феерию всем вокруг.

Выдыхаю натужно. Полдела сделано. И я ничуть не выдала своего истинного состояния. Я большая умница!

Полтора часа спустя, я въезжаю на территорию своего загородного дома и замечаю бегающих по двору доберманов. Мама, иногда, выпускает их на недолгую прогулку. А значит, сейчас она гуляет где–то неподалеку. Может в своей цветочной оранжерее? Она с ума сходит по всевозможным орхидеям. Не так давно ей доставили очень редкий экземпляр под названием «Рот дракона». Удивительное нежно–фиолетовое творение растет в Северной Америке. Единственная в мире орхидея из рода аретуза. Понятия не имею, что это такое. Но мама может рассказать о ней всё и усыпить болтовней на несколько часов.

Лучшее не задевать. Разговор будет до-о-о-лгим.

– Мам?

Зову ее, видя передвижение скрюченной тени за запотевшим стеклом.

– А? Это ты Агата?

Отзывается она издалека.

– Да.

– Иди сюда.

Я готовлюсь к очередному наскоку маминых претензий насчет беременности, но когда переступаю узкий порожек теплицы, встречаюсь с ее теплым взглядом.

– Как ты?

Сразу же спрашивает она, орудуя маленькой грабелькой в глиняном горшке. Большинство цветов растет прямо в земле, а некоторые, вроде белоснежной плюмерии в отдельных «апартаментах».

– Нормально. – Дергаю левым плечом, смотрю куда угодно только не на нее.

– Ты хотела заглянуть в публичную библиотеку, передумала?

Мама не прекращает колупать влажную почву острыми зубьями. Ее иссиня–черные волосы собраны в тугой хвост, и «лисий» кончик колышется от ее рьяных отточенных до автоматизма действий.

– Мам?

– Я так надеялась, что ты выйдешь замуж за достойного человека. Родишь ребенка прекрасному мужчине с хорошей родословной. А не преступнику с бесконечным числом трупов в послужном списке.

Как же душно…испарения невозможно сильны. Я цепляюсь пальцем за трикотажный ворот платья и оттягиваю его подальше от покрасневшей в момент шеи.

– Аристарх не идеал, мам. То, что он тесно дружит с папой и является частым гостем у нас в доме, это не означает, что я должна отблагодарить его за внимание и любезность собственным телом.

– Господи, Агата, да что ты такое говоришь!

Наконец–то садовый инвентарь летит прочь. Под куст лимонной орхидеи. Ее крупные цветы покрыты блестящей росой. Как и мое разгоряченное лицо. Вот–вот сознание потеряю. На языке так и зудит добавить: ну, я же беременная.

– Мне что–то нехорошо. Я выйду на улицу, ладно?

Едва я покидаю замкнутое пространство с тропическими растениями и повышенной влажностью, на меня оскаливается лощеный доберман. Недолюбливаю я этих непредсказуемых псов! И видимо, они чуют мой потаенный страх и нелюбовь.

Белые клыки то и дело нагоняют на меня непередаваемый ужас. Лапы коричнево–черного чудовища широко расставлены, голова чуть опущена. От нападения его отделяет только мама, которая звучной командой «место» прогоняет их подальше. Точнее в оборудованный вольер недалеко от гаража.

– Испугалась? – мама касается моего предплечья и нежно гладит его.

– С детства их ненавижу. Зачем мы держим этих чудовищ?

Леди с аристократической выправкой и ровной осанкой мило улыбается. Мама само совершенство. Ни грамма жира, ни единой морщинки. Всегда идеальные алые губы и неброские черные стрелки вместо вычурных теней.

– Твой отец души в них не чает. У него тяжелая профессия. Целым городом руководить – это ответственно. Пусть хоть дома чувствует себя самим собой.

– А я? Почему я не могу быть собой? Вы с папой вынуждали меня соглашаться с вашим выбором и решениями всю мою сознательную жизнь. Поэтому я всегда искала повод улизнуть в Европу. Искала хоть немного свободы!

– И смотри, к чему это привело? Ты беременна от мафиози!

– Папа отлично сотрудничает с большинством из них. Так что…

Прохладный воздух дарует живительную силу. Я перестаю трястись от внезапного скачка температуры и расслабляюсь. Мама гнетуще сощуривается.

– Давай не будем об этом?

– Хорошо. В очередной раз закрываешь мне рот.

Покачиваю пухово-ватной головой, облизываю сухие губы и нацеливаюсь на выложенную черной плиткой дорожку.

– Ты куда?

– В библиотеку. У меня появилось нестерпимое желание прочесть про богиню, которую выдали замуж, и она от отчаяния сиганула со скалы!

– Агата!!!

Будь мама моей ровесницей, с которой мы являемся закоренелыми врагами с первого класса, я бы подняла руку и показала ей средний палец. Но я люблю маму. Она мой родной человек.

И вместо «фак ю», ответом служит приподнятая ладонь.

Я на адреналиновом допинге добираюсь до стоящей у ворот машины. Охранник с бесстрастным лицом и внешностью жителя Каменного века, открывает мне дверь. Я практически запрыгиваю в салон и чуть не падаю плашмя на кожаное сиденье. Легкое хмыканье обросшего неандертальца отрезвляет. Аккуратно присаживаюсь, свожу колени, и кладу поверх них озябшие руки.

Водитель без лишних вопросов закрывает дверь, огибает машину сзади и размещается за рулем. Заводит двигатель и медленно выезжает с ровной площадки на дорогу.

Не нужно мне было искать маму и разговаривать с ней.

Опять я себя накручиваю до немыслимых масштабов и ощущаю дикую вину за умелый обман.

Дзынь.

Нащупываю телефон в кармане пальто. Каринка! Вот кого я безумно рада буду увидеть и услышать.

Карина : « Приветик, малышка, как делишки? С господином Д всё хорошо прошло?»

Я: « Хай! Да, всё отлично. Он безумно счастлив!»

Карина : « Я скоро заканчиваю дежурство. Может, встретимся?»

Я: « Сорри, еду в библиотеку (грустный смайлик со слезами), но после, можем посидеть в «Дон Файере». После ремонта там шикарно»

Карина: « Окей. И у меня для тебя новость. Ты будешь в шоке!»

Немноговато ли шока на сегодня?..

ГЛАВА 5

Публичная библиотека имени Чехова расположена на Театральной площади Лихтинска. Своеобразное совпадение и очень уместное. Я обожаю книги и театр. Хоть по мне и не скажешь. Все думают я избалованная девчонка, знающая имена всех дизайнеров и названия всех брендов косметики.

Так и есть. Но!

Я много читаю, пишу заметки в онлайн–журнал об интересных модных показах. И схожу с ума по Дамиано Давиду. Просто страшно вообразить, насколько сильно я им одержима. У меня даже есть футболка, подписанная им лично. Получилось пройти за сцену после его концерта в Милане.

Мерседес тормозит прямо у парадного входа библиотеки. Я беру сумку, дергаю ручку. Не поддается.

С очевидным вопросом в глазах смотрю на водителя.

– Я ненавижу подобные места. Чувствую себя дьяволом, пытающимся переступить порог церкви. Если вас не затруднит, скажите своему отцу, что я вас сопровождал, а я здесь побуду.

– Окей.

Быстренько пожимаю плечами и выгибаю одну бровь, намекая на дверной блокиратор.

Система приглушенно щелкает с легкой руки Люцифера. Я вылезаю, и осенний ветерок подхватывает мои янтарно–золотистые волосы, которые при ином освещением, кажутся на пару тонов светлее. Они путаются, скручиваются, играют в догонялки.

Выпрямляю спину, слышу похрустывание затекших позвонков. Пару шагов борюсь с небольшим давлением меж лопаток, а потом порхаю по ступеням и толкаю тяжелую деревянную дверь советских времен.

Запах застарелой бумаги, необыкновенного зеленого сукна коим обтянуты столешницы дубовых столов будоражит мое чуткое обоняние и вызывает объяснимые мурашки.

Я в храме вечности. Стены, потолок, бесконечное количество стеллажей с книгами хранят дух великих людей.

Уверенно иду к посту библиотекаря на небольшом подиуме с правой стороны. Николай Генрихович, бессменный контролер, встречает меня радушной улыбкой.

– Агата, здравствуй.

– Здравствуйте, – прилипаю к лакированному бортику глубокого кофейного оттенка, – вы когда–нибудь отдыхаете?

– Я только–только закончил изучать Бродского. Впереди столько интересного.

Как я его понимаю. И совершенно не представляю, откуда у меня эта сильнейшая тяга к чтению. К познанию прошлого, настоящего и будущего. Моя мама увлекается растениеводством и занимается благотворительным фондом. Папа целыми днями трудится на благо города.

А я? Каким образом скромная, поправочка, но свободолюбивая девушка, нашла себя в страницах, пропитанных пылью?

– Расскажете, что вы узнали о Бродском?

– С удовольствием!

Около получаса Николай Генрихович рассказывает мне о замечательном поэте. А потом я искренне извиняюсь, сую беспроводные наушники в уши и поднимаюсь на второй этаж в секцию античной литературы. Естественно, за тридцать минут ничего толком нельзя понять, но мне необходимо отвлечься и забыть этот день.

Стать собой. Стереть из памяти мнимую беременность.

– Всё, что тебе светит, только лампочка. Сколько ж ты натерпелась, моя лапочка. Однажды развеются тучи над головой, но а пока что на своём стой…

Тихонько подпеваю Асие, вытаскиваю с полки толстую книжку с творениями Софокла и резко вздрагиваю. Талмуд в потертой кожаной обложке летит мне под ноги.

Кто–то проплывает мимо высоких стеллажей. Улавливаю едва заметную тень.

Говорю себе, просто показалось. Поднимаю выбранную книгу, ставлю на полку и двигаюсь к другому ряду. Туда, где «сладко спит» Гомер.

Уже изрядно изучив ассортимент, не глядя подцепляю корешок «Трои» и снова тень проносится неподалеку. Мороз по коже. Бесшумно сглатываю, на секундочку зажмуриваюсь.

Сердечко бьется так, будто зависает на гребне волны и вот–вот сиганет с нее, закрутится в «трубе», совершая бэкдор. Зачем–то поглядываю на изящные наручные часы с мелкими бриллиантиками на ремешке и нога подворачивается. Буквально на ровном месте!

Черт!

Голень мгновенно отекает. Хочу наступить на полную стопу, но ужасно больно. Проклиная эту заколдованную секцию, и сунув Гомера под мышку, собираюсь уйти.

Амбал, ростом с взрослого медведя и медвежьим оскалом заряжает мне кулаком в лицо. От сумасшедшей боли заваливаюсь на металлический стеллаж и сползаю на мраморный пол.

Соленая кровь заполняет весь рот. В голове глухой шум. Не могу пошевелиться.

– Ты сдохнешь, сучка. И я получу свои денежки.

Выплевывает с большим предвкушением победы, этот чертов козел. Почти не слышу его, да и не вижу тоже. В глаза кислоту залили, а в уши раскаленный свинец.

Книжки с верхних полок сыплются на мои плечи, колени. Не двигаюсь, потому что тело не поддается. Я в странной надломленной позе, со склоненной набок головой и никак не в силах сдвинуться.

Козел впечатывается мордой в мрамор. Парочка передних зубов вылетает, и с цокотом разбегается кто–куда.

Меня сгребают сильные мускулистые руки и мягко встряхивают на весу.

– Ты ешь в день по зернышку, Елена Прекрасная?

Такой знакомый тягучий голос…

Я хочу взглянуть на его обладателя, но вместо этого, обхватываю его за шею и закрываю невидящие глаза.

Перестаю что–либо воспринимать. Лишь редкие потрясывания и толчки, когда мой спаситель преодолевает преграды, покидая библиотеку. Видимо пересек просторный зал, спустился по ступеням и вышел на улицу.

– Дверь открой. – Его приказной тон звенит долгим эхом. Некто выполняет команду.

Не понимаю, что со мной происходит, куда меня везут, но приятный свежий аромат сейчас единственный маяк в моем спутанном сознании.

Время останавливается. Я скручиваюсь, плотнее прижимаюсь к твердой груди под мягкой тканью и вроде бы отключаюсь. Всё перестает существовать и иметь смысл. Я в уютном коконе и мне тут хорошо.

Словно маленькая девочка обнимаю плюшевого мишку, мну его пухлую лапку и вижу чудесный сон…

Я впервые выхожу в свет. На мне красивое белое платьице и белые туфельки с бусинками жемчуга на «носочках». Вокруг много незнакомых людей. Но Аврора старше на одиннадцать лет и ведет себя бесстрашно, всем приветливо улыбается. Мы идем не спеша, она держит меня за руку, иногда, шепчет подбадривающие слова.

– Агата, проснись. – Говорит мне Аврора, взяв мое крошечное личико в свои теплые ладони посреди шумного зала. – Слышишь меня?

– Да, Ава, я тебя слышу…

Шепчу в ответ на одном дыхании.

– Ава?

Электрический ток пронзает меня насквозь. Открываю глаза и вижу перед собой нахмуренного Джабара. Неосторожно подрываюсь и сразу ложусь обратно. Невыносимая боль сковывает каждый миллиметр тела. Лицо особенно.

– Где я? Почему ты…

– Ты в моей квартире. В библиотеке на тебя напал один моих солдат, который переметнулся на грязную сторону за очень большие бабки.

– Боже…

Кое–как отрываю руку от шелковистого матраса и кладу на горячий лоб.

– Тебя осмотрел мой врач. Все в порядке.

– Врач?! – глаза выскакиваю из орбит, но я не в состоянии отнять голову от восхитительно–удобной подушки.

– Не волнуйся. Я предупредил его о твоей беременности и о том, что ты моя будущая жена. При осмотре присутствовала моя помощница Марта.

– Ох,…ничуть не легче…

И правда. У мега–супер–крутого Джабара Бажаева есть миленькая помощница? Ха!

– Она здесь. И она присмотрит за тобой, пока я отъеду. – Кивает через плечо.

Фокусирую туманный взгляд на крупной полноватой фигуре женщины с толстой рыжей косой, лежащей поверх груди.

Теперь мне всё ясно.

– Я не могу остаться у тебя. Это…это неприемлемо…

Джабар снова касается моей неестественно красной щеки своими длинными пальцами с парой красивых золотых печаток и уклончиво улыбается. Мое внезапное смятение понятно. Вот я брожу по библиотеке, а следом прихожу в себя в царстве тьмы и порока.

– Мы трахались, отбросим все формальности и приличия.

Умудряется сказать одними губами, ярко очерченными, равномерно объемными. А этот четкий надгубный желобок? Вместит небольшую горошинку.

– Хватит. – Тихо отвечаю я.

– Отдыхай. Я не хочу, чтоб мой будущий сын как–то пострадал из–за уёбка, решившего тебя прикончить. Вернусь, поговорим, как быть дальше.

– В каком смысле? Я поеду домой.

– Это вряд ли.

Бажаев и я начинаем мериться неуступчивыми взглядами. Даже присутствие Марты нам не мешает. И никак не напрягает.

ГЛАВА 6

– Вряд ли? – опять напираю я с дерзкой интонацией.

Джабар кривовато улыбается, подмигивает мне, и что–то шепнув Марте, выходит из спальни. Я хватаю подушку и пуляю ему в спину. Она мягко падает на пол, не долетев до двери всего пару метров.

– Не стоит приличной девушке так себя вести.

Сетует домработница. Я фыркаю, откидываю одеяло и встаю. Ай! Тут же валюсь обратно. Лодыжка похожа на бочонок с вином. Марта подбегает, хочет прикоснуться к ней, не даю. Задираю ногу на матрас и с тяжелым выдохом опускаюсь на лопатки.

– Отдохните. Хотите я вам бутерброд с вареньем сделаю?

Отрицательно верчу голову и ловлю дикую боль. Меня ж ударили…черт…

– Хорошо, – продолжает Марта, – я оставлю вас. Надеюсь, не наделаете глупостей. На тумбочке обезболивающее, если что.

Кивает на прикроватную тумбу, сделанную, будто из куска камня и неторопливо уходит. Я минутку лежу неподвижно, а потом выпиваю таблетку и удивительно быстро проваливаюсь в сон.

В чужой квартире, в постели опасного мафиози я чувствую себя в полной безопасности. Странно? Да и плевать.

Просыпаюсь, как мне кажется, через триллион лет. На самом деле, сплю я всего два часа. Настенные часы в металлическом обрамлении показывают семь вечера.

В комнате тусклый полусвет. Вечернее зарево проступает в щелку между плотными черными шторами и создает эту волшебную атмосферу. Прикасаюсь к щеке. Ужасно болит. Аж вздрагиваю, когда чуть сильнее надавливаю и цыкаю звучно.

За закрытой дверью слышится довольно бурный разговор. Манит меня подслушать. Аккуратно ползу к краю гигантского матраса и прежде чем встать, разминаю травмированную ногу.

Больновато, но терпимо. Допрыгаю на одной, если понадобится.

Отталкиваюсь от мягкой, но упругой поверхности и понимаю, на мне футболка Джабара. Ровно до середин колен доходит.

Он меня переодел? Видел меня в нижнем белье?

Да о чем я! Мы с ним голые в душе отеля «Фридленд» стояли. Глупая Агата. Тошно от себя самой.

Ковыляю мелкими шажками на выход, давлю на брутальную ручку и выхожу в коридор. Широкий, такой же минималистичный, как и спальня. Держась за стенку, карабкаюсь по одной линии, стараясь не сильно опираться на ушибленную ногу.

– Вы хотите, чтобы с ней еще что–то стряслось? Таким Макаром она до нашей свадьбы не доживет.

Басит Джабар, собирает русую шевелюру на затылке и стягивает в тугой хвост прозрачной резинкой.

– Это все по вашей вине, господин Бажаев. – Отвечает мой отец.

Стойте, папа здесь? Прыгаю на месте, потому что здоровая нога затекла и могу потерять равновесие.

– Моя вина? Вы уверены, Алексей Юрьевич? Вы отвечаете за ее безопасность. Не я. Я ей никто пока. Но, – понижает холодный голос Джабар, – с сегодняшнего дня она под моей защитой. Я больше не допущу того, что произошло в библиотеке.

– Дариус, вразумите своего брата, пожалуйста.

Лениво тянет мой отец. Не слышу маму. Она видимо осталась дома. Конечно же, ей важнее улучить свободную минутку с драгоценным любовником, чем побеспокоиться о родной дочери.

Люблю ее, но порой она неправильно расставляет приоритеты.

– Джабар, Алексей Юрьевич прав. Агата его дочь и у тебя нет на нее никаких прав.

Спокойно парирует многоуважаемый босс мафии и будущий отец прекрасного мальчика. Милена вот–вот родит. Болтала вчера с ней, и она уже ждет не дождется появления первенца на свет. Впрочем, и суровый папочка–мафиози тоже в предвкушении важного события.

– Я вас понял, – Джабар достает телефон из кармана брюк–бананов. Классическая ткань, но свободный крой…мамма мия, как ему идет. – Одну минутку.

Мой потенциальный супруг ненадолго отлучается, беседует с кем–то у панорамного окна с видом на ночной город, увязший в ярких огнях. Разноцветные отблески играют на его красивом профиле и идеальной фигуре.

– Итак, – возвращается Джабар к брату и моему отцу. – Скоро приедет регистратор, и мы с Агатой распишемся.

Я вылетаю из–за угла быстрее ядерной ракеты, забыв о боли и сношу мужчин диким криком:

– Что?!!!

Троица прячет веселые улыбки. Даже мой папа радуется подобному цирковому выпаду.

– О, а вот и невеста! – Джабар убирает телефон назад в карман и разводит жилистые руки в стороны. – Готова выйти за меня через час?

– Да вы с ума сошли все!

Джабар искрит недобрым пламенем. Папа и Дариус задирают брови вверх, будто «не–не, разбирайтесь сами».

– Дочка, извини, но ты сама заварила эту кашу. – Папа как никогда холоден в выражениях.

– Я беременна от него, – резко веду головой вправо, – но это не значит, что мы должны пожениться прямо сейчас, чтобы отвадить от меня желающих свернуть мне шею.

– Это разумный выход, Агата. – Дариус отличается уверенной собранностью. Каждое слово – золото. Каждый взгляд – насквозь. И Джабар не будет с ним спорить. Он хоть и близкий родственник, но находится ниже по рангу в клане.

– Гномик, – слышу совсем рядышком и охаю, видя Джабара возле себя, – разве не об этом ты мечтала. Не этого желала, прыгая ко мне в постель в Париже.

– Попрошу вас, господин Бажаев. – С трусостью в голосе грозится мой отец, прокручивает обручальное кольцо на пальце.

Джабар обвивает мою талию сильной рукой. Я осыпаюсь назойливыми мурашками, которые все волоски на теле ставят под козырек.

– Ответь, Гномик. Ты хочешь стать моей женой?

Я часто моргаю, смотря точно в черные глаза Джабара. В них столько мудрости, столько адского огня и в тоже время столько мальчишеского задора…А еще есть нечто безудержное. Тайная сущность с миллионом фетишей.

– Хочу, но…– блею и бесшумно сглатываю.

– Если вы не против, мы подготовимся к церемонии.

Ведет меня в направлении спальни, из которой я пришла. Папа и Дариус решают выпить по стаканчику ирландского виски.

– Оп!

Меня без труда подхватывают на руки и затыкают рот одним беспощадным взглядом. Сжимаю губы, подавляя желание брякнуть гадкую колкость.

Наедине, в теплом мрачном логове, Джабар опускает меня на ноги, но не из своих объятий. Его футболка оголяет мой зад в черных кружевных трусиках. Чувствую шевеление длинных пальцев поверх ягодиц и охаю, когда их кончики царапают тонкую ткань.

– Даже в моей старой футболке, которую я надеваю, чтобы позаниматься спортом, ты доводишь мой член до болевого шока.

– Перестань…

Упираюсь острыми локотками в его горячую грудь.

– Приоденься. В моем шкафу висит вечернее платье для тебя. Лично выбирал.

– Ты знал, что мы сегодня поженимся? – превращаюсь в живую статую с широко распахнутыми шокированными глазами…

ГЛАВА 7

– Ты знал, что мы сегодня поженимся?!

Повторяю на повышенном тоне.

– Жду тебя в гостиной, через полчаса. Бежать не вариант. Если ты конечно не белка–летяга и двадцать второй этаж для тебя не проблема.

Зачем–то легонько чмокает меня в лоб и уходит.

Я скачу по пушистому коврику, словно по горящим углям. Меня не покидает гнилое чувство, что всё подстроено. Папа уж очень мягко отнесся к идее моего немедленного замужества. Хочет спихнуть груз с плеч скорее? Не поверю. Он любит меня. А Джабар истинный мафиози и всегда думает на несколько шагов вперед. Взвешивает риски.

Но выбора у меня нет. И я сама этого хотела, Джабар полностью прав.

Кряхтя, двигаюсь к встроенному шкафу с черными глянцевыми дверцами. Толкаю одну створку и вижу ряд идеальных пиджаков. Вторую дверцу откатываю и там рубашка на любой случай жизни.

Все идеально развешено. Ни одной складочки. У него психологическое расстройство? Карина говорила, Джабар коллекционирует редкие яды. Выискивает их во всех уголках земного шара. Но это? Шмотки?

Карина?! А–а–а–а!!!

Где мой телефон? Бросаю затею с поиском платья и переключаюсь на поиск телефона.

Подозрительно, но в этой спальне нет ни одной принадлежащей мне вещи.

Ворчу про себя, бубню под нос всякие непристойности. И входит розовощекая Марта. У нее в руках принадлежности для создания причесок.

– О, вы еще не готовы?

– Мне нужен мой телефон.

– Хозяин забрал его и все ваши вещи. Сказал, они вам больше не понадобятся.

– У вас есть телефон?

Округляет глаза, будто я прошу у нее ключ от коморки, где монстр хранит свои яды.

– Черт! – уже вслух возмущаюсь я.

– Давайте приведем вас в порядок.

Нацеливается на меня с миловидной улыбкой. Я выставляю перед собой обе руки.

– Стоять! Не подходите ко мне!

Тяжело дышу. В груди нечто вроде извержения столетнего вулкана.

– Агата, прошу вас, вы делаете только хуже.

Ровным безэмоциональным голосом произносит Марта.

– Я просто хочу написать сообщение подруге.

– Обещаю, я уговорю Джабара вернуть вам вещи, чуть позже. А сейчас позвольте вас собрать к бракосочетанию.

Марта все–таки приближается, с теплотой смотрит мне в глаза и кладет сверток с парикмахерским набором на кровать.

– Платье невероятное! – вспыхивает она искренней радостью. – Будь у меня такая фигурка как у вас, я бы мечтала его надеть.

Быстренько добирается до шкафа, пролистывает бесчестное количество деловых предметов одежды Джабара и вытаскивает восхитительное черное платье на тонких бретелях. Длина макси, изящное кружево на лифе и бедрах.

– Правда, чудесное?

Я с небольшим опозданием киваю. Впадаю в легкий шок.

Домработница тащит наряд ко мне и вблизи платье еще красивее. Болтающаяся бирка говорит мне о его происхождении и стоимости. Дольче. Этим все сказано.

– Ну же, пора его надеть.

Зрачки Марты ярко сияют в полутьме. Я присаживаюсь на кровать, так как стоять уже нет сил и стягиваю оверсайз футболку Джабара.

Спустя несколько минут, мое тело скрывает дизайнерский шедевр. Размер тютелька в тютельку. Бюстгальтер не предусмотрен, да и не знаю я, где он. Поэтому мои «девочки» абсолютно беззащитны. Их скрывает лишь дорогая ткань.

– Теперь волосы! Что хотите? Высокую прическу или локоны?

Не знаю. Будь свадьба по все канонам и с тремя сотнями гостей, я бы хорошенько подготовилась. А так? Какая разница, какими будут мои волосы.

– Пусть останутся распущенными.

– Хорошо.

Марта просит пересесть на стул, стоящий у окна и начинает колдовать надо мной. Вилять пышными бедрами по кругу. Ее пухлые пальцы изредка щекочут кожу моей головы, а потом она громко ахает.

– Волшебно!

Я поднимаюсь и поворачиваюсь к окну, возле которого все это время находилась. Шторы по–прежнему задернуты. Подхожу медленно и раскрываю их. В чуть нечетком отражении на меня глядит элегантная красавица. Спутанные чувства.

Рядом нет мамы, лучшей подруги. Нет нужного окружения и праздничной обстановки. Ничего.

Только я и выбранный мной ненавистный мужчина.

Выдыхаю. Прикладываю ладонь к плоскому животу. Мой вымышленный малыш, дай мне сил. Дай мне храбрости довести начатое дело до конца. Мне скоро исполнится двадцать, я уже большая девочка. Но…внутри меня ужасно много страхов. Помоги.

Кому я молюсь? Ребенку из воздуха?

Очнись, Агата. Сегодня ты спасешься от лысеющего любовника матери. Ты больше не будешь бояться его присутствия, и дрожать от неминуемой участи.

Все изменится здесь и сейчас.

Пусть мамочка наслаждается им, пока папа пропадает в кресле мэра. Пусть когда–нибудь я пожалею о своем обмане. Но не прямо в эту минуту.

Слово «позже» придумано для тех, кто не хочет жить настоящим.

– Ты умница, Марта. Спасибо.

На круглом лице женщины добрая улыбка. Рыжие веснушки проступают ярче, и она светится весенним солнцем. Не смотря на осень, забравшуюся в Лихтинск и плотно осевшую в нем.

В дверь стучат. Джабар. Я разглаживаю и без того безупречно сидящее платье, а Марта спешит открывать.

Я не ошибаюсь. Мой будущий муж. Упирается руками в дверные косяки и смотрит так, будто отшвырнет Марту и наброситься на меня с оголенными клыками.

– Регистратор уже здесь. Идем.

Говорит тихо, но каждое, черт возьми, слово проникает мне под кожу.

– Иду.

Еще разок выдыхаю и шагаю навстречу новой жизни. Джабар преграждает мне путь. Его бицепсы напряжены, голова чуть опущена. Смотрит исподлобья, желая растерзать. Виснет на чертовых косяках, качается вперед–назад. У меня сердце бьется бедной пташкой в клетке.

– Отойди, пожалуйста.

Шевелю губами с естественным блеском. Облизывает их темным взглядом.

Секунду мучает своим наглым взором и наконец, отступает. Я прохожу мимо и слышу приглушенный свист. Я разбираю в нем « вау, какая задница ». Она и правда у меня клевая. Нарочно выписываю мягкие восьмерки и вскрикиваю от шлепка по ягодице.

– Сегодня мы свяжем себя законными узами брака, Гномик. Готова к первой брачной ночи?

Джабар наклоняется, вскользь задевает мое обнаженное плечо кончиком языка. Я отшатываюсь.

– Конечно. Всего лишь формальность. Мы ведь уже переспали однажды.

Вроде бы пробую жестче говорить и игриво улыбаться, но сердцебиение подводит. Я на грани. На очень тоненькой грани.

– А вот и моя невеста!

Громко заявляет Джабар, входя первым в просторную гостиную. Моего отца и Дариуса уже нет. Женщина–регистратор скудно приветствует меня одним кивком.

– Начнем? Хочу быстрее со всем этим разделаться и отправиться по делам.

Потирает большие ладони Бажаев.

– Вам уже есть восемнадцать? – интересуется дамочка с рыжей гулькой на голове. И я понимаю почему. Мне все дают меньше лет, чем в паспорте написано. – И вы точно не подвергались давлению?

А этот вопрос уже Джабару адресован. Сложно не заметить сине–красный кровоподтек на всей левой половине моего лица.

– Все в порядке. – Говорю я. – Мне скоро двадцать. А синяк случайность.

– Ну–ну. – Женщина открывает тонкую книжицу и показывает, куда нам встать.

Джабар, поравнявшись со мной, складывает руки на груди. Вот он. Непоколебимая скала. Ледяной айсберг. Я рядом с ним маленькая девочка. И все вокруг такое нереалистичное. Не роспись, а фарс какой–то.

– …прошу ответить вас Агата. Согласны ли вы взять в мужья Джабара?

Я прослушала все вступление и стандартный набор фраз.

– Что? – незаметно кусаю щеку изнутри.

– Да, она говорит, да. Всё? Мы муж и жена?

Рявкает Джабар, а регистраторша недоуменно моргает.

– Подписи поставьте. – Заикается.

– Давай, Агата, ставь свою закорючку.

Толкает меня в спину, и я беру ручку у напуганной женщины. Чиркаю в конце листа и пятюсь назад.

– Свободны. – Убивает несчастную тетку огнемечущим взглядом. Она за минуту исчезает из поля зрения. Джабар добирается до меня и рывком привлекает к себе. – Значит, моя?

ГЛАВА 8

– Я твоя по документам и закону, но не…

Джабар крепче сжимает мою талию и совсем неожиданно целует. В моей груди ураган зарождается. Руки обмякают и безвольно свисают вдоль тела. Требовательные, настойчивые губы переступают все границы. Язык рушит хрупкую оборону и быстро находит мой для своих влажных утех.

Мычу, бессловесно блею, но физически никак не протестую. Я в плену не только его сильных рук, но и напористого желания. Оно сносит меня, закатывает в бетон и оставляет там умирать.

– Какая же ты сладкая.

Хрипит мне в рот и еще яростнее налегает с поцелуем. Знал бы он, какое бедствие внутри меня, какая аномальная жара. Прекратил бы пытку и дал отдышаться. Но он уверен, я давно не девственница и ношу его ребенка. Значит, со мной можно вытворять любые пошлости. Брать и сносить все нормы приличия.

– Х–хватит! – еле слышным голосом взываю к его разуму, но Джабар неутомим. Он горячая лава, которую ничто не остановит.

– Брось, трахнемся по–быстрому. Отдадим дань холостой жизни.

– Я беременна. – Наивно прикрываюсь.

– Я узнавал у твоего врача. Она сказала, можно.

– Что? Ты говорил с Ириной Брониславовной?!

Округляю чуть затуманенные глаза. Джабар перестает мучить меня своими настырными ласками.

– Это проблема? Я твой муж и я должен знать о тебе и о своем будущем сыне всё.

– Сыне? – новый шок отчетливо читается на моем лице.

– Только наследник. Девчонка мне не нужна.

– А если?..

Опять прыгаю в полымя. Мало мне происходящего вокруг? Джабар не отвечает. Лишь ведет вверх темными бровями. Все ясно. Миленькую пухлощекую девочку он не примет. Лишь упитанного мальчика.

Приемник. Вот весь предел его интереса.

– Минутка нежности закончилась. Я должен ехать. – Зачем–то поправляет ТТ в кобуре под пиджаком. – А ты прокатись к своим, собери вещи. В ночь поедем в Адов.

Шагает через просторную гостиную в не менее просторную прихожую в холодных оттенках серого и черного. Прямое отражение владельца.

– В Адов?

Что–то у меня чересчур много вопросов за несколько минут.

– Да. Я живу там. Здесь территория Дариуса.

Кидает будто бы вскользь и захлопывает входную дверь перед моим носом.

– Хотите, я поеду с вами и помогу вам собраться?

Марта появляется за моей спиной, и я вздрагиваю. Добродушная пышечка, совершенно не вписывается в местный мрачный антураж. И где Джабар ее раздобыл? На ярмарке под названием «Всё для вашей уютной жизни»?

– Нет, спасибо.

– Чаю? Или чего покрепче выпьете?

Отрицательно верчу головой, проходя мимо нее. Чем дальше ухожу от двери, чем быстрее двигаюсь в спальню, тем отчетливее понимаю: как прежде ничего уже не будет. Я сама влезла в капкан, который сегодня захлопнулся навсегда. Некого винить.

В спальне я сгибаюсь пополам и тяжело дышу. Легкие горят от долгой нехватки кислорода. Сама не заметила, как это произошло. Просто зажала нос и нырнула под воду. Образно, конечно. Теперь испытываю ужасное жжение в горле и с трудом могу отлепить язык от нёба.

Я должна собрать себя в кучу. Поездка домой, всего лишь поездка, верно? Папа знает о моем внезапном замужестве и наверняка уже поставил маму в известность. Оно и лучше.

Она больше не будет толкать меня в объятия Аристарха и мечтать о нашем фиктивном браке. Почему фиктивном? Потому что моя любимая, единственная мать спит с этим стареющим богачом с незапамятных времен и до безумия желает видеть его под боком. Мечтает иметь возможность кувыркаться с ним под предлогом заботы о дочери. Вот так.

Я застала их за сексом в прошлое Рождество. У нас в доме было две сотни гостей. Половина из них очень влиятельные люди. Семейство Бажаевых в том числе.

Выпив пару бокалов шампанского, я решила прогуляться и забрела в мамину оранжерею. Аристарх и мама…я посмотрела очень дешевое, некачественное порно и с тех пор, через силу переступаю порог орхидейного королевства. А мама старается вести себя естественно и делать вид, будто ее тяга к любовнику не имеет ко мне никакого отношения.

– Марта? – зову женщину, когда возвращаюсь из спальни в гостиную. – Марта?

Она выходит из кухни, в милом переднике с нарисованными подсолнухами.

– Я уезжаю.

Ставлю ее в известность.

– Хорошо. Только…

– Что только?

Оглядывает меня с ног до головы очень мягким взглядом.

– Джабар звонил, сказал, чтобы вы оставались дома.

– Что? Почему это? Он же сам отправлял меня домой.

– Я…мне так жаль…

– Да что, Марта?! Говори уже!

Не выношу излишних подготовок к озвучиванию важных новостей.

– Ваш отец. У него случился инфаркт. Сейчас он в тринадцатой городской больнице и…

Вылетаю из квартиры на космической скорости, даже не дослушав домработницу с ворохом разных талантов и наплевав на боль в лодыжке.

На огромной светлой площадке влепляюсь в рослого солдата или как там их называют в мафиозных кругах, и громко вскрикиваю:

– В больницу, едем!

– Босс запретил вас выпускать.

– Что?! – толкаю его в твердую грудь. – Вези меня в чертову больницу! Или я позвоню боссу и скажу, что ты меня домогался!

Парень внушительного роста теряет связь с реальностью на целую секунду, а потом пропускает меня к лифту. Меня колошматит не по–детски. Каждая клеточка тела наполнена беспокойством. Даже в сенсорную кнопку не с первого раза попадаю. А вниз едем, как мне кажется, вечность.

– Как тебя зовут? – спрашиваю солдата, нацелившись на парадный вход после выхода из кабины лифта.

Холл непривычной круглой планировки и я тут же ловлю легкое головокружение. Замедляю шаг.

– Макс.

– Отлично, Макс. Я должна добраться до больницы, как можно скорее, сможешь мне это устроить?

Ни единого намека на понимание. Равнодушная маска на лице.

– Максим? – торможу у тонированного Мерседеса класса люкс.

– Поедем в объезд. Так будет быстрее.

Ровным голосом, наконец, отвечает он. Открывает мне заднюю дверь и ждет, пока я сяду.

Спустя пять минут мы выезжаем на оживленную дорогу, едем до кишащего людьми перекрестка и сворачиваем налево. Вроде бы я немного ориентируюсь на местности и если свернуть еще раз налево, окажемся в менее шумном районе.

Макс так и поступает, только едва мы пристраиваемся за Патриотом, в голову моего водителя врезается пуля. Мозговое вещество разбрызгивается по всему салону и попадает на меня. Я успеваю зажать рот рукой, прежде чем истошный крик срывается с губ.

Следующий выстрел разбивает вдребезги окно с моей стороны. Я прижимаюсь к кожаному сиденью, со всей силы толкаю дверь и на ходу, вываливаюсь на асфальт…

ГЛАВА 9

Ай! К травмированной лодыжке, еще и ушибленные коленки, и локти добавляются. Но это такая мелочь по сравнению с тем, что только что произошло.

Максим мертв. Его мозги окрасили салон и немного попали на меня.

Боже…

Ползком добираюсь до ближайшего проулка и поднимаюсь на ноги, держась за грязную стену жилого дома.

Вокруг ни души. Что очень странно. Сейчас вечер. Причем теплый и приятный. Самое время для прогулки с собачкой или похода в кафе.

Но, черт возьми, я одна в незнакомом районе и у меня даже телефона с собой нет. Полный провал!

Рвано дышу, оглядываюсь в разные стороны, и плотно прижавшись к стене, двигаюсь вглубь двора. Сердце стучит громче моих шагов. Уши закладывает от прилива горячей крови. Зацепляюсь ладонью за что–то острое и морщусь от жуткой рези.

– Я проверю здесь! А ты метнись дальше. Далеко она уйти не могла!

Мужские голоса отдаются глухим эхом. И вдруг, я улавливаю четкое движение поблизости. Прыгаю или почти падаю в неглубокую яму. Вроде дренажный приямок и сворачиваюсь клубочком.

Дрожу. Боюсь открыть глаза. Кожа ноет, словно ее обдали кипятком.

– Блять, ни хуя не вижу!

Гневный рык прямо надо мной.

– Ее нигде нет.

Бросает другой ублюдок с более звонким голосом.

– Сука! Шустрая девка! Виолетта нам башку снесет!

Я сплошной тугой комочек. Ни звука, ни шороха не издаю.

– Погнали отсюда. Надо доложить.

Говорит кто–то из них, но кто, не понимаю. Мои барабанные перепонки вот–вот лопнут от внутренней пульсации.

Тяжелые шаги удаляются и вскоре наконец–то стихают. Я минутку лежу неподвижно, а затем высовываю голову из вонючего укрытия. Кажется, я придавила собой дохлую кошку и пропиталась ее трупным запахом насквозь.

С опаской и бешеным сердцебиением выбираюсь на асфальт и долго сижу на нем, опустив голову. Дыхание не выравнивается, глаза не хотят видеть. Только сердце играет реквием Моцарта. Снова и снова. Постепенно раскрывающийся трагичный мотив приводит меня в нечеловеческий ужас.

Я перебираю пальцы, размазываю по ним кровь и шмыгаю носом. Слезы похоже давно текут, но я не чувствую их из–за оцепенения.

Проезжает машина, затем еще одна. А я только сильнее впадаю в неконтролируемый транс. На моих руках чужие мозги…Папин инфаркт кажется, таким незначительным…я схожу с ума?

– Агата!

Передо мной присаживается Джабар. В его глазах неподдельный ужас вперемешку с животной яростью.

Секунду гляжу на него и опускаю невидящий взгляд.

– Агата? – он касается моих плеч руками. – Ты меня узнаешь?

Молчу. Конечно, я узнаю его, но ответить не могу. От страха дар речи теряю. Надеюсь, не навсегда.

– Блять.

Просовывает руку мне под колени, а другую размещает на моей спине. Толчок и я в воздухе.

– В больницу, быстро! – рявкает на одного из своих подчиненных.

Тот распахивает дверь джипа, и мы с Джабаром оказываемся в темном салоне. Черная кожа, приглушенный свет. Магическая и очень пугающая атмосфера.

– Ты как? Как себя чувствуешь? – проводит пальцами по моей холодной испачканной щеке.

Инстинктивно веду головой вслед его нежным ласкам.

– Агата, ответь мне.

– Всё хорошо. Только рука…

Шепчу призрачным голосом. Джабар тут же проверяет каждую мою ладошку и, найдя повреждение, кривится то ли от отвращения, то ли от факта его наличия.

– Кто такая Виолетта? Почему она прислала людей убить меня?

Джабар не реагирует словом. Но вот его лицо…челюсть сжимается, полные губы превращаются в тонкую линию, а глаза чернеют. Кудрявая прядь волос спадает со лба и будто подчеркивает его хищную натуру.

– Джабар?

– Все, что ты должна знать так это то, что мы едем в больницу.

Нет сил лезть на рожон. Закрываю глаза и устраиваюсь удобнее у него на коленях. Это уже второй подобный опыт и похоже я привыкаю к исходящему от Джабара теплу и сконцентрированной раскаленной энергии. Он прячет меня от ужасного мира, скрывает от боли. И мне нравится. Да, мне нравится ощущать себя в абсолютной безопасности.

Но чего мне это будет стоить? Я жила спокойной жизнью, а теперь каждый день настоящий риск. Любой человек может обернуться лжецом и подлецом.

Я жена мафиози. Его собственность с сегодняшнего дня.

Но я сама захотела такого будущего. Чего страдать.

Машина паркуется у тринадцатой городской больницы и Джабар торопится добраться вместе со мной до приемного покоя.

Зайдя в фойе, мгновенно дает понять, какого уровня человек в здании. Одним жестким взглядом наводи ужас на выбежавшую из кабинета медсестру. Она ошарашено моргает, не может двух слов связать.

– Где врач?

– У него пациент. Вы видите, какая очередь? – разрезает рукой воздух.

– Плевать. Скажите ему, Бажаев ждет.

Медсестра ускользает, а Джабар оглядывает людей, сидящих на синих кушетках. Они перешептываются, косятся на нас с неодобрением.

– Проходите. – Зовет девушка в белом халатике поверх голубого костюма.

– Мы можем обратиться к другому врачу…– бормочу я, а Джабар игнорирует меня. Просто шагает со мной вперед, не обращая внимания на мои тихие бормотания.

В двери сталкиваемся с мужчиной, у которого бровь заклеена пластырем. Джабар чуть не сносит его с ног.

В коридоре звучат громкие недовольные причитания.

– Рюмин, – гремит бас Джабара в комнатке два на два, – осмотри мою жену. Сейчас же! И учти, она беременна! Шесть недель!

Долговязый мужчина в узких очках запинается о стул у своего собственного стола.

– Быстрее, твою мать! Я плачу большие бабки за твою расторопность!

Да уж. Спорить сейчас с Джабаром смерти подобно. Поэтому мы с врачом бегло переглядываемся, и он расстилается перед моим мужем в омерзительном низком поклоне.

– Разместите ее на кушетке, пожалуйста.

Джабар усаживает меня, отходит в сторонку и скрепляет руки в замок ровно возле паха. Широко расставляет ноги.

– Есть жалобы? – врач светит мне в глаза фонариком.

– Только рука. – Поднимаю ее и показываю рану.

– Сейчас обработаем. А в целом?

– Все хорошо.

– Лизок, – подзывает медсестру, – приготовь все необходимое. Я лично наложу швы госпоже Бажаевой.

– Да, Илья Петрович.

Девушка теряется в соседнем помещении, а врач как–то подозрительно сощуривается, глядя на меня.

– Поторопись, Рюмин.

Подгоняет Джабар, сохраняя полное внешнее спокойствие.

– Я хочу увидеть отца и маму. – С надеждой смотрю на красивую статую с дьявольским блеском в глазах.

– Всё, что ты увидишь в ближайшее время, это мой дом. И точка.

ГЛАВА 10

И Джабар держит свое чертово слово! Везет меня в квартиру, где мы поженились, и набрасывается на меня прямо с порога.

– О чем ты вообще думала, а?

Я невольно втягиваю голову в плечи от его львиного рыка. В моем доме на меня никогда никто не кричал и мне незнакомо состояние панического страха.

– Я хотела проведать больного отца.

Еле слышно отвечаю я, пячусь назад, пока не упираюсь попой в высокий столик в стиле хай–тек.

– Значит, мои слова пустой звук? Да? – Джабар в два счета приближается ко мне. Размещает руки с двух сторон, блокируя путь отхода. – Ответь, простой вопрос.

– У папы инфаркт…я не могла…

– Добралась до отца? Понравилась поездочка?

– Перестань. – Сглатываю, смотрю в его черные глаза.

– Почему? Почему ты имеешь право идти против воли мужа, наплевав на уважение, а я не могу проявить немного жесткости?

Еще ближе притесняется. Я вклиниваю между нами больную ладошку. Она забинтована и жутко ноет, но Джабар переступает все дозволенные границы. У меня нет иного выхода.

– Прости. – Говорю, лишь бы отделаться от него. Надеюсь, мой мышиный голосок не выдаст истинного смысла извинения.

– Ты понятия не имеешь, во что вляпалась. Живешь так, будто ты в своем прежнем мире. Гуляешь с подружками, изучаешь книжки. – Пальцами фиксирует мой дрожащий подбородок. – Но тот мир в прошлом. И если я говорю, ни шагу из дома, значит, ни шагу.

– Я поняла.

Недоверчиво сужает свои убийственные жгучие глаза.

– Марта уехала назад в Адов. Так что позаботься о себе сама. От тебя воняет, хуже чем от помойной крысы.

Вот же гад…

Закусываю щеку изнутри до стального привкуса крови и вскидываю голову, оборвав хватку его пальцев.

– Отойди.

Джабар насмешливо улыбается и, щелкнув языком по верхней губе, отходит. Сразу же становится легче дышать. Недолго мешкая, прихрамывая, иду в спальню, откуда попадаю в ванну.

На всякий случай запираюсь на замок. Страх, боль, отчаяние и безвыходность обрушиваются на меня снежной лавиной. Я барахтаюсь в собственных надломанных чувствах и мечтаю исчезнуть с лица земли. Испариться навечно.

Все начинает развиваться иначе. Вроде бы хорошо продуманный мной и Кариной план встает поперек горла. Джабар не дурак и у него очень развита чуйка. Просто безумие какое–то! Он заранее понимает, где подвох. Наперед просчитывает сто шагов. А то и больше.

Мне надо быть внимательнее и осторожнее.

Шлепаю к душевой кабине, врубаю воду и принимаюсь раздеваться. Я, в самом деле, источаю особенный аромат. В той яме точно догнивала кошка. Сомнений нет.

Сняв восхитительное черное платье и трусики, сворачиваю всё в тугой свиток и сую в мусорную корзину под умывальником. Жалко ли мне? Да. Но одежда пропитана чужими мозгами и зловонной жижей. Краешком глаза замечаю себя в уже запотевшем зеркале. Невероятная красотка! Просто блеск!

Естественно это сарказм. Я выгляжу ужасно. Грустно улыбаюсь. Вот тебе и самый счастливый день в жизни. Но я бы не хотела повернуть время вспять. Кроме как…предотвратить смерть Максима.

Под потоками горячей воды позволяю себе расплакаться, стать собой на мгновение. Смываю густой пеной уличную грязь и реву о бедном парне, своем прошлом, неминуемом будущем и папе.

Папе, который находится в больнице и нуждается в моем присутствии.

У меня получается очень быстро, не смотря на травмы выбраться из кабины, собраться и направиться прочь из ванны. Мокрые волосы прилипли к лицу и пропитали халат новоиспеченного мужа, который я наспех на себя надела.

Но то, что я вижу, когда оказываюсь в спальне, лишает меня всякого дара речи и храбрости. Окончательно и бесповоротно.

Джабар совершенно голый лежит на кровати, держа планшет в руках.

– Разве ты не должен разбираться с теми, кто напал на меня?

Левая бровь говорит мне «хм?». А затем он снова утыкается апатичным взглядом в небольшой экран.

– Джабар, ты меня слышишь?

Стою пригвожденная к мягкому ковру черного цвета.

– Для того, о чем ты спросила, есть обученные люди. Ляг и успокойся. Нам вставать рано. До Адова больше трех ста километров, надо отдохнуть.

– Мне нужны мои вещи. Особенно телефон.

Скрещиваю руки под грудью, а он перекрещивает длинные ноги. Стараюсь не смотреть на его мужское достоинство, но глаза сами туда глядят.

– Хочешь позвонить подружке–медсестричке?

– Ам…– моя способность говорить потеряна навсегда.

Вылепленный по божьему подобию мужчина кладет планшет на тумбочку и встает с кровати. Я не двигаюсь. Почему–то рядом с ним я превращаюсь в хрупкую фарфоровую фигурку. Боюсь сделать шаг и разбиться на мелкие кусочки.

Неспешно движется ко мне, демонстрируя свое совершенное тело, аппетитные мускулы и толстый, длинный…член. Приходится моргнуть, чтобы сбросить внезапное наваждение.

– Я знаю все о твоей жизни, Гномик. И мне нравится, что ты все равно умудряешься меня удивлять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.