Владимир Сухинин
Классический Эндшпиль

Все суета, все суета.
Стремленья, страсти и игра.
Обманы, подкуп и вражда —
Все это тоже суета.
Над всеми есть один творец,
Но разный всем придет конец.
Кому бессмертная судьба,
Кому печаль его конца.
Стремленье к власти – суета.
И дел бессчетных череда,
 это тоже суета…

Ария умирающего императора

Лигирийский императорский театр

Краткое содержание предыдущей части

Виктор Глухов, попав в тело молодого дворянина, изгнанного из дома нехейского барона, обнаруживает в своем распоряжении могущественные артефакты, которые помогают ему выжить в мире, наполненном магией. Здесь живут различные народы, которые находятся в состоянии вражды, плетут интриги и строят козни.

Судьба возносит нашего героя на вершину власти в этом мире, и он становится одним из местных богов – хранителем степи, известным как Худжгарх, по имени легенды, которую он оживил в сердцах старых орков.

Однако на его пути встают другие боги: Рок, стремящийся подчинить себе всех хранителей и стать единственным богом этого магического мира, который называется Изначальным. Именно из него, согласно древним сказаниям, вышел творец, чтобы создать вселенную.

Сестра Рока, чернокожая красавица Беота, боится, что Рок осуществит свои планы, и пытается ему помешать. Она призывает магов с изолированного от всех острова магов совершить нападение на Лигирийскую империю, которая находится в состоянии войны с королевством Вангор. Беота пыталась договориться с Худжгархом на правах старшего партнера, но тот отказался.

Ему помогают другие хранители, которых он совсем недавно вывел из «лабиринта» – места, где родились и выросли дети творца, чтобы стать хранителями Изначального мира. Бывший хранитель мира первородного хаоса – Инферно – Курама стремится обрести божественную плоть, потерянную в войне с сестрой Беотой, и заключает союз с Роком.

Хранитель Преисподней, где рождаются и умирают демоны, Ридас, стремится расширить свою власть. С помощью Курамы он отправляет хранителя Преддверия Алеша Прокса с позывным Демон, бывшего агента АДа, в ловушку в другую вселенную и пытается захватить его домен. Ему противостоит сенгурка, демоница, помощница Алеша.

Ридас, захваченный в плен, смог сбежать с помощью самого негодного, трусливого и высокомерного хранителя, Рохли.

Алеш Прокс выбирается из ловушки. В спутницы он получает убитую дочь правителя, душа которой не ушла за грань. Плоть ей сделали мистические существа – ролинги, взяв ребро у Алеша. В ходе приключений парочку захватывают в плен во время бала у местного правителя.

Ридас имеет проход в этот мир и посылает туда демонов, которые принимают вид людей. Он также, имея слепок ауры нашего героя, отправляет по его следам демоницу Мардаибу. Ирридар захватывает ее в плен, используя магию крови, изученную по запретной книге, делает ее ментальной рабой и отправляет на помощь Проксу. Война между империей и королевством Вангор зашла в тупик. Войска империи были остановлены у пограничного города Старая крепость, где Ирридар, стремительно перемещаясь с одного места на другое, организовал оборону и жестокими мерами принудил всех к борьбе с империей. Он действовал под личиной мессира Кронвальда, командующего южной армией.

На короля Вангора было совершено покушение. Искореняющие напали на королевский дворец, и только своевременное вмешательство Ирридара спасло ему жизнь. Оказалось, что под видом искореняющих на дворец напали члены преступного синдиката, которые похищают людей и тайно вывозят магические ингредиенты из этого мира.

Заговор против короля возглавил его дядя, герцог Мазандар, ярый поклонник культуры империи. Он использовал агентов-имперцев, которые, сами того не зная, действовали по его плану. Его роль в мятеже долго оставалась незамеченной, но он сам выдал себя, напав на короля с кинжалом. Ему грозила смерть, но никто не решался вынести приговор родственнику короля.

Ирридар Тох Рангор устроил герцогу ложную смерть и предложил ему жить под другим именем в Снежных горах и стать управителем его земель. Герцог, понимая, что для всех он уже умер, согласился – с условием, что его сын-бастард будет управлять бывшими землями герцога.

В Снежных горах сложилась тяжелая обстановка. Страна была охвачена раздорами, а Старшие Дома не спешили сражаться с захватчиками – лесными эльфарами. Восток и центр страны были оккупированы. Ирридар Тох Рангор выводит на «арену» принцессу Тору-илу, которая должна была стать княгиней по праву рождения, но Старшие Дома отказались признать ее главой государства. Они хотели сделать ее номинальной правительницей и править за ее спиной.

Несмотря на опасность, Старшие Дома начали интриговать и торговаться, как привыкли, даже не задумываясь о будущем княжества. Им было все равно, кто будет хозяином страны, пусть даже лесные эльфары, лишь бы остаться у власти. Такие Дома возглавил предатель лер Манру-ил, который тайно собирал сторонников своих идей.

Тора-ила с обидой в сердце покидает Ирридара Тох Рангора, потому что тот отказался применить магию и закончить войну одним ударом. Она оказалась в окружении глав Старших Домов, и те ее предают.

Агенты Ирридара, приставленные к ней, провели ее через опасные приключения и спасли. Но Тора-ила продолжает упорно держаться старых, закостенелых правил, пренебрегать соплеменниками из Младших Домов и не понимает, что вокруг нее предатели. Тора вынужденно присоединяется к войскам Ирридара, которые собрала генерал Керна – бывшая чигуана и тайный агент Леса, принявшая образ снежной эльфарки и поднявшая восстание Младших Домов против захватчиков. Она служит Ирридару Тох Рангору.

Вместе с отрядом снежных эльфаров и союзников-орков Керна разгромила войска предателей из «Братства» – тайного общества, заключившего союз с лесными эльфарами, – а затем авангард войск Леса.

Войска Керны вышли к дороге, ведущей к столице Снежного княжества. По пути они встретили отряд Старших Домов, запертый в лощине, и часть из них присоединилась к войскам Керны. Остальные не захотели идти под командование неизвестной девушки из Младшего Дома.

Чтобы поднять народ гор на борьбу с захватчиками, Тора издает эдикт о равенстве Домов, и в войско Керны начинают стекаться простые эльфары из всех Домов.

Неожиданно Ирридар Тох Рангор узнает, что его власть над степью пошатнулась. Рок пошел ва-банк и поставил себе идолы для поклонения – «Столбы исполнения желаний» – в степи на юге, где проживало оседлое население орков. Его жрецы начали экспансию с помощью волшебных столбов. Любой, кто уверовал в Рока, мог попросить, и его желание исполнялось. Окрыленные победами без пролития крови жрецы нового бога повели войско оседлых орков на захват всей степи. И повезли с собой столб. Помощники Худжгарха, три брата и покровитель пророков, помогают Ирридару хитростью похитить столб и перенести его в Град на Горе вместе с лишенными возможности двигаться и говорить жрецами, чтобы забирать магическую эссенцию – «благодать», – дающую хранителям силу.

Лишенные своего столба, орки впали в растерянность и, чтобы найти выход из ситуации, решили присоединиться к войскам великого хана. Получив известие о том, что оседлые племена лишились божественной поддержки, великий хан повел верные ему племена отвоевывать места для кочевий.

Их поддержали войска свидетелей Худжгарха, которые захватили почти всех жрецов, вышедших в поход, и вынудили их отречься от лжебога Рока.

Степь пришла в движение, и племена орков, стремясь обогатиться в набеге, отправились на территорию империи. Часть сил повернула, чтобы нанести удар в спину имперским войскам, вторгшимся в королевство Вангор.

Ирридар Тох Рангор, сопровождаемый невестами, отправился к войску, которое должно было захватить склады снабжения имперской армии, чтобы обеспечить их всем необходимым для дальнейшей борьбы.

Глава 1

Телурия. Мир Сардора

Глаза с трудом открылись. Сквозь ресницы просачивался тусклый свет, на каменных стенах плясали неясные тени. Вернулся слух, рядом раздался тихий стон, кто-то стонал от боли. Алеш с трудом поднял голову и попытался оглядеться, но не смог удержать равновесие, и она вновь упала на грудь.

– Посмотри, милый, это здоровяк проснулся, – услышал он мелодичный женский голос и снова попытался поднять голову. Сильные руки взяли его за подбородок и приподняли. Перед затуманенными глазами появилось знакомое женское лицо с неясными, размытыми очертаниями. Алеш стал моргать, чтобы прогнать муть, и это ему удалось. Он увидел женщину, очень похожую на Исидору, только с пышной прической, возвышающейся над головой, словно башня. Вместо янтаря на ушах у нее висели серьги с синими камнями.

Облизав запекшиеся губы, Алеш, с трудом преодолевая слабость, тихо произнес:

– Исидора?

На что женщина рассмеялась резким, неприятным смехом с визгливыми нотками:

– Исидора? – спросила она и приблизила свое лицо. – Нет, красавчик, я – ее сестра, мое имя тебе ничего не скажет. А твоя Исидора вот. – Его голову резко повернули в сторону, и Алеш увидел распятую на кресте обнаженную девушку. Он вновь удивленно произнес:

– Исидора?

– Она самая, – ответила женщина и повернула его голову к себе. – Кто ты и почему ты с моей сестрой? Она должна была погибнуть в темнице, но вот же я вижу ее с тобой? У меня накопилось много вопросов, и тебе лучше на них ответить.

Алеш не стал спорить:

– Дай пить, а потом спрашивай, – ответил он.

– Ха! Так ты не такой дурак, как показалось. Марчек, дай ему воды, – приказала женщина и отпустила голову Алеша. Без поддержки она безвольно упала на грудь.

К нему подошел крепкий бородатый мужик с оголенными сильными руками, покрытыми черными волосами. Он небрежно поднял его голову за волосы и приставил мятую жестяную кружку ко рту. Алеш, стуча зубами, стал жадно пить, проливая воду на грудь.

– Хватит, – приказала женщина. Она стояла рядом, сложив руки на груди. Теперь Алеш мог видеть гораздо отчетливее. Рядом с женщиной, очень похожей на Исидору, стоял наглый карлик и корчил рожи. Алеш помнил его, он бегал по залу, где они пили вино.

«Вино?.. – догадался Алеш, их отравили и пленили. – Хитро», – подумал он.

– Ну что, дылда, кто из нас дурак? – ехидно рассмеялся карлик. – Это я тебя поймал. Вы, люди, такие доверчивые. – Он скабрезно рассмеялся, сунул руку под нос и, от удовольствия закрыв глаза, вдохнул запах руки. – Я покопался в недрах твоей подруги, – произнес он. – Знаешь, она свежа и не воняет рыбой, хорошая самка. Жаль, я не могу ее затрахать до смерти, моя любовь мне это не позволяет, – он обнял за бедра стоявшую рядом женщину. – Но зато ее могут драть палач и его помощник. Знаешь, какой у него член? О, ты увидишь – обзавидуешься, а твоя крошка Исидора будет молить его еще и еще… – Он снова рассмеялся, и женщина милостиво на него посмотрела.

Алеш пропустил его слова мимо ушей – он знал, что такое давление на допросе, и понял, что его пытаются сломить печальной участью девушки. Он ничем не мог ей помочь и поэтому решил не мучиться воображением, на которое его толкал карлик.

– Делай что хочешь, – ответил он. – Спрашивай, что хотел узнать.

– О, так ты не боишься за ее судьбу?

– А чего мне бояться, она уже была мертва и изнасилована, что изменится в ее жизни? – Голос его звучал безразлично, и стоящие перед ним люди поверили ему. Он это видел по их лицам. «А люди ли это?» – усомнился Алеш, разглядывая карлика и женщину. Что-то неуловимо неестественное было в них, что отличало от настоящих людей.

Вместо карлика заговорила женщина, и Алеш вспомнил ее имя – младшая сестра Исидоры, Генриетта. Такая же красивая, но в больших глазах девушки с ангельским лицом он увидел печать мерзости ее души.

«Такая ни перед чем не остановится», – подумал он.

– Ты неплохо держишься, красавчик. Расскажи нам, кто ты и где встретил мою сестру? – с явным интересом разглядывая Алеша, спросила Генриетта.

– Я Алеш Прокс, человек из другого мира, который оказался в ловушке, расставленной моим союзником. Он использовал колдовство, чтобы заточить меня в тюрьму в вашем мире. Там я встретил бестелесную душу вашей сестры, которая хотела отомстить за свою загубленную жизнь. В обмен на мою свободу я должен был поклясться Неназываемому, что исполню ее желание – отомстить ее врагам. Я дал клятву, и Неназываемый выпустил меня из темницы.

– Так ты видел самого Манувара? – воскликнула Генриетта, перебив его.

– Да, видел, – ответил Прокс.

– И как он?

– Он? Мужчина… Молодой, хорошо одетый… Примерно так.

– Он что-то предложил тебе?

– Нет, он сказал, что я должен вернуть к жизни эту девушку и дать ей плоть, – Алеш кивнул в сторону висящей на кресте Исидоры, которая находилась без сознания. – Он назвал ее Исидорой Неудачницей.

– Это верное сравнение, ей всегда не везло, – кивнула довольная его ответом Генриетта. – С подругами, с женихами и, конечно же, с сестрой. И как же ты дал ей плоть? – с любопытством спросила Генриетта.

– Меня распяли на полу ролинги и вырвали ребро, из него сотворили плоть этой, – он слегка повел головой в сторону Исидоры.

– И ты согласился? – рассмеялся карлик. – Вот дуралей…

– Сам ты дурак, – ответил Прокс, – посмотрел бы я на тебя… – Карлик возмущенно ударил Прокса ногой, но больше от обиды, чем от злости. Во время разговора Прокс не скрывал правды, внутри него активно работала нейросеть.

«Пространство блокировано негаторами неизвестной природы, – прозвучало в его голове, – применение магии и процессов метаморфоза невозможно. Применена система защиты носителя от физических воздействий. Нарушено кровообращение в важных частях тела, включается система регенерации. Рекомендации: перевод организма в короткий анабиоз для восстановления всех функций организма».

Алеш мысленно приказал нейросети повременить.

– У тебя в сумке, – продолжила Генриетта, – мы нашли свиток заключения и медальон проклятия. Зачем они тебе? Где ты их взял?

– Свиток был нужен, чтобы отправить тебя, госпожа Генриетта, в ту самую тюрьму и совершить месть. А медальон – чтобы у жениха Исидоры больше не кукарекал его петушок. – Он тихо рассмеялся.

Генриетта рассмеялась вместе с ним.

– Забавно, – произнесла она, – ее жених уже сгнил в подземелье, а я сменила множество любовников, и теперь остановилась на нем. – Она приобняла карлика. – Это так увлекательно… Но все же, где ты достал свиток и медальон? У тебя они были с собой?

– Нет, я их купил в башне магов.

– И тебе вот так просто все это продали? – недоверчиво спросила Генриетта.

– Нет, я шел долгим путем: сидел и ждал в таверне, увидел, как ученик мага продавал амулеты, заплатил ему, и он дал наводку. Дальше я прошел по цепочке и попал к тому, кто все это продавал.

– Какой молодец! – уважительно поцокала языком девушка. – Вы так забавны! Я оставлю вас до утра, а утром, мой дорогой, придумаю для тебя занятие. Ты сделаешь все, что я прикажу, с моей сестрой.

– Хочешь, чтобы я ее изнасиловал? – спросил Прокс, и Генриетта рассмеялась еще громче.

– Ты? – спросила она. – Ну, уморил! – Затем стала серьезной. – Насиловать ее больше не надо, она это уже проходила, мне надо стать более искусной в области мук. Я хочу сравниться с Мануваром. Марчек, пои этого, но мою сестру не трогай, я утром приду. Понял, остолоп?

– Все исполню, госпожа, – раболепно промычал палач и низко поклонился.

Генриетта ушла, очень довольная собой, это видел Прокс. И когда она вышла, он посмотрел на возмущенную Исидору.

– Алеш, ты негодяй, – тихо, но с неприкрытой яростью начала говорить она. – Я твоя жена, а ты со мной так поступаешь. Думаешь, что тем самым сохранишь свою гаденькую жизнь?

– Ты мне не жена, – ответил Прокс.

– Как это не жена? – возмутилась девушка. – Я плоть от плоти вся твоя…

– Если так, то помолчи, тебя вон Марчек слушает.

– Почему я должна молчать?..

– Заткнись! – приказал Алеш и, посмотрев на палача, спросил: – Ты можешь завязать ей рот?

Палач радостно растянул губы в широкой довольной улыбке и отрицательно покачал головой.

– Не могу, красавчик, госпожа запретила. Пить хочешь?

– Хочу, – ответил Прокс.

– А ты действительно смешной, – пробурчал палач и подал ему кружку с водой. – Пей, – предложил он.

– Так у меня руки связаны.

– Ну, тогда не пей, – ответил палач и громко рассмеялся, убрал кружку и пошел прочь. Прокс, глядя ему вслед, понял, что этот кусок мяса так развлекается. Он посмотрел на Исидору и подмигнул ей, та ответила ему рассерженным, злым взглядом.

– Я ненадолго отключусь, – тихо сказал он девушке. – Мне нужно привести организм в порядок, нейтрализовать яд и быть готовым к действиям.

Исидора взглянула на Алеша широко открытыми глазами и лишь кивнула.

Прокс не знал, сколько времени он провел в состоянии анабиоза. В этом состоянии у него отключались почти все жизненные функции, кроме восстановления, которое было сродни воскрешению. Но его вернул к реальности голос, который начала транслировать нейросеть. Он вновь обрел способность слышать и думать.

– Господин… Господин Алеш, – шептал тихий голос, и кто-то осторожно трогал его за плечо. Вскоре он полностью пришел в себя, повернул голову направо и увидел молодую служанку, которая трясла его за плечо и требовала: – Господин Демон, очнитесь!

Прокс тихо спросил:

– Чего ты хочешь? И кто ты?

– Я Мардаиба, господин Алеш. Меня послал к вам мой господин Ирридар Тох Рангор. Вы знаете его под позывным «Дух».

– Кто? – невольно вырвалось у Прокса. Он был готов ко всему, но только не к тому, что его будет выручать Дух. – Откуда ты его знаешь? – подозрительно спросил Прокс.

– Он меня пленил, когда я за ним следила…

– А почему ты за ним следила? – перебил ее Прокс, стараясь понять, не ловушка ли это, не подослал ли Ридас эту девушку.

– В Преисподней мне дал такое задание владыка Преисподней Ридас Великий.

– Вот как! И ты ослушалась Ридаса?

– Меня оплели кровью и заклятием, господин. Теперь я служу господину Духу и слежу за Ридасом.

– Интересно, чем ты мне поможешь? – спросил Прокс. Он все еще не до конца верил девушке, которая явно была демоницей. – Ты демон изменений? – уточнил он.

– Да, но я теперь слуга моего нового господина. Я вас развяжу, но вывести отсюда не смогу, везде стража, вас поймают. Что мне делать, чтобы спасти вас и вашу женщину?

– Хм… Дай подумать… – Прокс перевел взгляд на Исидору. Та вновь впала в беспамятство. – Так выйти мы не сможем, нас снова поймают, и тут стоят гасители магии незнакомой мне конструкции. Ты знаешь, где они расположены?

– Знаю, это Ридас велел их поставить здесь. Они не дают демонам пребывать в своем истинном обличии. Они или принимают, как мы, демоны изменений, облик человека, или, как госпожа Генриетта, вселяются в них.

– А кто вселился в Генриетту? – уточнил Прокс.

– Сильная демонесса, ходок по астралу.

– Даже так? Теперь кое-что понятно. А кто вселился в карлика?

– Мелкий демон искушений, мой господин. Тут почти все демоны или одержимые.

– И слуги, и воины? – уточнил Алеш.

– Нет, только господа и те, кто командует слугами.

– А гости?

– Гости?.. Нет. Это совращенные человеки. Их специально приглашают на разврат, и они охотно идут, за это им помогают добиться власти и богатства.

– И много тут демонов? – спросил Прокс.

– Я точно не знаю, я тут недавно, но не больше сотни. Врата прохода, открытые Ридасом, узки, они не вмещают большого количества его слуг.

Прокс помолчал, затем приказал:

– Развяжи меня, Мардаиба, и принеси мою сумку. Ее унес палач.

– Он ушел к себе, а сумку я видела.

– А ты как вообще прошла сюда?

– Я отдалась стражникам на входе в темницу и помощнику палача. Они не могут устоять против наших чар, вот меня и пропустили. Я сейчас принесу вам сумку.

Мардаиба достала из-под платья небольшой нож и разрезала кожаные ремни, которыми Прокс был привязан к кресту. Его тело уже очнулось, он потер руки и указал демонице взглядом на дверь. Та его правильно поняла и метнулась, скрывшись за ней. Вернулась она сразу и принесла сумку. Алеш покопался в ней, достал нож и разрезал путы на руках у Исидоры. Затем осторожно опустил ее на пол.

– Принеси воды, – попросил Прокс, и демоница снова исчезла. Вскоре она вернулась с ведром воды и помятой кружкой. Алеш влил несколько капель воды в рот девушки, и она начала приходить в себя. Она открыла глаза, увидела лицо Прокса и слабо улыбнулась.

– Мы умерли? – спросила она.

– Нет. А что, должны были? – ответил он и, открыв пробку зубами, начал вливать ей в рот эликсир исцеления.

Исидора делала маленькие глотки, и ее лицо постепенно розовело. Допив эликсир, она произнесла:

– Я рук не чувствую.

– Скоро все пройдет, милая, – ответил он, ободряюще поглаживая ее по голове.

– А ты правда считаешь, что в постели я ничего из себя не представляю? – тем же слабым голосом спросила она.

Алеш был несколько удивлен ее вопросу, улыбнулся и спросил:

– Вот сейчас это для тебя так важно?

– Да, я хочу ублажать тебя…

– Успеешь еще, – остановил ее Прокс. – Надо думать, что делать дальше. Из темницы мы выйти не сможем, везде стража и демоны. Здесь, во дворце, стоят негаторы магии, которые не дают мне принять свою боевую форму. И я не могу применить элементалей. Утром вернется твоя сестра и будет нас мучить, пока мы не сойдем с ума.

– Тогда уж лучше вернуться в тюрьму, из которой нас выпустил Неназываемый, – произнесла Исидора и заплакала. Прокс удивленно на нее посмотрел и произнес:

– Это хорошая идея. Как я сам не догадался. У нас есть свиток заточения, мы сможем вернуться, и так как я не выполнил свое обещание отомстить за тебя, то этот бог боли нас обязан выпустить. Мардаиба, – обратился Прокс ко внимательно слушающей его демонице в обличии очаровательной девушки. – Принеси еды, мы удерем отсюда с помощью свитка, а ты за время нашего отсутствия постарайся убрать негаторы.

– Я попробую, мой господин, но это будет сложно, мне потребуются помощники. Негаторы охраняют псы Ридаса, трехголовые церберы. Они никого не слушаются.

– Какие церберы, Мардаиба? В Преисподней никогда не было никаких псов, я там был.

– Не знаю, господин Алеш, они не из Преисподней, откуда-то из другого мира.

Прокс некоторое время обдумывал ее слова.

– Тогда, – произнес он, – ты знаешь место выхода в подземелья под дворцом, которые есть во дворце?

– Нет, мой господин.

– Понятно, куда ни посмотри – везде засада, – проворчал он. – Мне надо, чтобы ты имела со мной связь. В лесу у города есть разбойники, там надо найти Авроса и передать ему, чтобы ждал нас у водоема, где вылезла русалка. Я через него буду с тобой поддерживать связь. Справишься?

– Несомненно, господин Алеш.

– А Генриетта тебя не заподозрит?

– Нет, я самостоятельная демоница и не принадлежу ей. Я буду тут незаметно пребывать. Идите, мой господин, скоро рассвет, и сюда вернется демонесса.

Алеш прижал к себе Исидору, сумку пристроил на груди и вспомнил, что они голые.

– Еще одна просьба, Мардаиба, найди нашу одежду и какой-нибудь еды.

– Сейчас, – демонесса выбежала и вернулась с мешком. – Вот ваши вещи. Я сюда положила еду палача. – И передала мешок Исидоре. Алеш вздохнул и разорвал свиток.

Тьма поглотила его в одно мгновение, и боль от падения на холодный каменный пол вернула к жестокой реальности. Рядом раздался тихий, полный отчаяния вскрик Исидоры, и, проморгавшись, он с горечью осознал, что вновь оказался в этой проклятой камере. В углу по-прежнему висел самоубийца, чьи изможденные останки уже облюбовали черви. Из щелей в стене выглянули две любопытные крысиные мордочки, пошевелили усами и мгновенно скрылись.

– Я снова здесь, – скорбно произнесла девушка. – Что будем делать?

Алеш, оглядевшись вокруг, решительно ответил:

– Будем звать Манувара.

Он несколько раз громко и настойчиво прокричал:

– Бог боли, ты где? Мы снова попали в ловушку!

Ответом ему была лишь зловещая тишина. Он повторил свой призыв, взывая к повелителю мук и страданий, но тот не откликался. Дионисия испуганно взглянула на него:

– Мы здесь умрем? – Голос ее предательски дрогнул.

Алеш на мгновение задумался, вспомнил слова Духа о том, что Хранитель всегда возвращается, и уверенно ответил:

– Нет, не умрем. Давай подумаем, на что может отозваться бог боли.

– На что же? – с горькой усмешкой ответила Исидора. – На причинение себе боли, конечно. Он приходит на эмоции мук. Хочешь получить его помощь – страдай.

– Тогда я буду мучить себя, а ты мне поможешь, – предложил Алеш.

– Нет, я не буду тебя мучить, – ответила Исидора, отстраняясь. – Я не смогу, Алеш.

– Как хочешь, но позвать его надо. И ты не бойся, у меня есть регенерация и эликсиры исцеления.

Он встал, подошел к стене и начал биться головой. В ответ он услышал тихий, зловещий смех. Перестав наносить себе раны, он обернулся. У решетки стоял Манувар, и его лицо исказила усмешка.

– Если ты решил пробить стену лбом, то зачем звал меня? – спросил он.

Алеш вытер кровь со лба и радостно рассмеялся:

– Как я рад тебя видеть, Манувар! Вытаскивай нас отсюда!

– Как это вытаскивай? – усмехнулся франт в коричневых панталонах и желтом сюртуке.

– А так. Я не выполнил обещание, данное этой девушке.

– Это не мое дело, – пожал плечами молодой человек. Прокс критически осмотрел его:

– Снова вырядился?

– Что опять не так? – нахмурился Манувар.

– Вытащишь нас отсюда – расскажу, – ответил Прокс.

– Это шантаж, – недовольно скривился бог боли. – А если не вытащу?

– Тогда ты нарушишь какие-то законы вселенной и будешь наказан, – нашелся Прокс.

– Кем наказан?

– Провидением, творцом, судьей? – пожал плечами Прокс. – Я не знаю, кто тут руководит.

– Демоны, Алеш, демоны. И ты прав, я не могу тебя удерживать в этой клетке, ты человек из пророчества, но и выпустить тебя не могу. Ты должен будешь пройти испытание.

– Какое еще испытание?

– Испытание на волю. Только сильный волей человек сможет преодолеть силу заклятий, наложенных на эту темницу. Дионисия черпала силу в ненависти, а откуда будешь черпать силу ты, я не знаю. Готов испытать силу воли?

– А что мне остается делать? – ответил Прокс. – Давай твое испытание.

– Оно простое, Алеш. Отсюда выйдет только один человек.

– Как это? – не понял его Прокс.

– А так. В темнице должен остаться только один человек. Двое людей отсюда не выйдут.

Сказав это, Манувар со скорбью в глазах посмотрел на него и пропал.

– Что он сказал? – переспросила Исидора. – Выйдет только один? – Прокс промолчал. Задумчиво стоя у решетки, он крепко сжимал пальцами прутья.

Исидора подошла к нему и погладила по руке:

– Милый, один из нас должен принести себя в жертву ему? Так я поняла?

Прокс снова не ответил, его пальцы побелели, он напрягся и отчаянно зарычал.

– Не печалься, – Исидора вновь погладила его по руке. – Убей меня и выйди. Тогда ты сможешь отомстить за меня. Я уже умирала, мне не страшно.

Алеш не отвечал, его мозг с помощью нейросети обрабатывал сотни вариантов и отбрасывал прочь. Исидора, увидев, что он замер и не отвечает, прижалась к нему, поцеловала его в спину и отошла. Прокс почувствовал неладное, резко обернулся и увидел, как девушка вытащила из мешка большой, грубо сработанный нож и подняла над собой. Он успел перехватить руку и не дал ей убить себя.

– Отпусти, – решительно произнесла Исидора. – Я не стану тебе помехой. Моя жизнь закончилась тогда, когда меня предала сестра. Только желание мести и сила ненависти тянули меня сюда. Теперь я поняла, что это не моя сестра, демоны творят зло, и могу спокойно уйти. Отпусти меня, мне больно.

Алеш осторожно отобрал нож и обнял девушку, прижал к себе и произнес:

– Мы с тобой одно целое, Исидора. Уйдешь ты – уйду и я. Это не обсуждается, – он прижал свою ладонь к ее рту. – Сначала нужно рассмотреть все варианты. Безвыходных положений нет, есть один вариант, и его надо искать. Попей воды и посиди тихо.

Он почерпнул из ведра воды и подал кружку Исидоре. Та уже успела напиться и, доверчиво посмотрев на Алеша, взяла кружку. Алеш, наблюдая за девушкой, дал нейросети задачу найти выход из задания Манувара. Нейросеть перебирала варианты и не находила ответ. Наконец, Алеш остановил процесс – ответ был найден на уровне подсознания. Он удивленно посмотрел на Исидору.

– Вот он, ответ, – прошептал Алеш. – Выйдет один человек – ты, а я не человек, я стану демоном. О демонах ничего не сказано, тут нет негаторов, и я могу поменять биоформу.

Он сомкнул веки и на глазах удивленной, присмиревшей девушки начал меняться. Его корежило, ломало, кости трещали, боль накатывала волнами, но Алеш терпел. Он не в первый раз менял биоформу, но тогда это происходило менее болезненно, чем сейчас. Что-то ему мешало, процесс на мгновение замер, но Прокс собрал волю в кулак и заставил процесс смены формы продолжаться. Содрогаясь от боли, сдерживая рвущийся из горла крик, он принял облик владыки демонов и устало опустился на пол.

– Исидора, дай воды… – попросил он, не в силах дотянуться до ведра. Его голос скрипел, как колеса несмазанной телеги. Девушка с состраданием смотрела на него и подвинула ведро с водой к его ногам. Он с трудом ухватил его и стал жадно пить. Отпив воды, Алеш отставил ведро в сторону и громко позвал:

– Эй, мастер-душегуб, я выполнил твое условие!

В ответ на его крик у решетки возник Манувар.

– Я не мастер-душегуб, а тот, кто помогает оказавшимся в безвыходном положении. Чего ты хочешь? – спросил он.

– Открой решетку, здесь один человек и тот, кто должен осуществить пророчество. И он не человек. Твое задание выполнено, – ответил Алеш.

Манувар удивленно покачал головой.

– Я поражен, Алеш, как ты справился с заданием! Ведь ты должен был мучить и убить Исидору, она должна была просить меня о продолжении мести, а после выхода тебе должны были вырвать еще одно ребро…

– Если каждый раз убивать и воплощать Исидору, так никаких ребер не хватит, Манувар. Давай, не тяни, открывай решетку!

Во мгновение ока решетка исчезла, Алеш не мешкая ухватил Исидору за руку и вышел в туннель.

– Ты, случайно, не знаешь, как мне осуществить пророчество, Манувар? – спросил Алеш.

Тот пожал плечами:

– Только тебе это должно быть известно.

Прокс с усмешкой кивнул.

– Конечно, – произнес он, – я же всезнайка, сейчас пойду и поубиваю всех демонов. Но, представляешь, там стоят непонятные негаторы, которые не дают проявиться моим возможностям. Вот как их лишить силы?

– Это я знаю, – ответил Манувар.

– Да? – искренне удивился Прокс. – Неожиданно. Расскажешь или надо будет себе что-нибудь отрезать?

– Расскажу, их поставил мой ученик Радзивилл. Он первый тайно сошелся с демонами, вернее, не с самими демонами, а с их владыкой, неким Ридасом.

– Я его знаю, – перебил Манувара Прокс. – Еще тот пройдоха. Просидел тысячу лет у ворот лабиринта. Не решался туда войти, и с моей помощью выбрался в люди, теперь гадит как может.

Манувар не обратил на его тираду внимания и продолжил свою мысль.

– Так вот, Радзивилл украл у меня свитки вызова существ и вызвал трехголовых хранителей артефактов, которые защищают место от человеческой магии. Подчеркиваю, от человеческой. Против демонов они бесполезны, они только не могут быть рядом с ними в своем истинном облике. Псы прибыли вместе с охраняемыми объектами и сидят тут, сторожат свои сокровища. Если их отправить обратно, то пропадут вместе с ними и сами артефакты. Понятно?

– Ну, приблизительно, – кивнул Прокс. – Как их отправить обратно?

– Надо найти то, что их тут удерживает. Я не знаю, что это. Найди это, и ты узнаешь, как их отправить в свой мир.

– Спасибо, ты мне помог, – скептически усмехнулся Прокс. – И смени верхнюю часть одежды, глаза режет этот поносный цвет. Смени на прежний коричневый сюртук, а штаны не меняй. Спасибо.

– И тебе спасибо. Чем мог, помог, – пожал плечами Манувар и исчез.

Исидора обернулась и кинулась к мешку, оставленному в темнице. Алеш еле успел ее перехватить.

– Стой, дуреха, – прикрикнул он. – Хочешь снова оказаться запертой?

– Нет, не хочу. А что, это может случиться? – спросила она, остановившись как вкопанная.

– А кто знает, этот «бог загадок и квестов» ничего про это не сказал… – Не успел он произнести эти слова, как решетка встала на свое место. – Вот видишь, – укоризненно произнес Прокс, – могла бы там застрять. Не лезь никуда без моего разрешения. Поняла?

– Я поняла, – вздохнула она, – но мы снова без одежды.

– И что с того? – улыбнулся он, игриво похлопав ее по ягодице. – У кобольдов найдем шкуры. Главное, что ты со мной, и моя сумка тоже. – Он приобнял ее за плечи и, глядя в глаза, произнес: – Пошли, обнаженная госпожа моя, нас ждут великие дела.

Прокс легко хлопнул девушку по заднице. Исидора испуганно вскрикнула:

– Ой, – смущенно отпрянув, спросила: – Куда пойдем?

– К кобольдам, будем составлять план кампании. Демоны просто так не отступят.

– Кто будет составлять план? – поинтересовалась она.

– Я, а ты будешь вносить свои коррективы, если что надумаешь.

– Я уже надумала, – решительно заявила девушка. – Надо идти к разбойникам, встретиться с Мардаибой и поручить ей узнать, какие цепи удерживают церберов.

Прокс одобрительно кивнул.

– План хорош, но требует уточнений, – произнес он задумчиво. – Вряд ли Мардаиба сможет определить, какие цепи удерживают псов. Нужно понять природу магии, а для этого нам нужны маги. А маги живут в башне. Сейчас лезть туда опасно. Генриетта скоро узнает, что мы исчезли, и начнет рвать и метать. Вполне вероятно, она прикажет следить за башней магов, и тогда нам туда соваться будет рискованно.

– И что же делать? – спросила Исидора упавшим голосом.

– Думать, – ответил Прокс, и в его глазах мелькнула тень тревоги.

* * *

Генриетта всю ночь наслаждалась на балу, играя с людьми. Слабые, жадные, распутные, они служили ей отличным материалом. С головой погружаясь в пучину низменных страстей, они не задумывались о последствиях. С упоением оскверняли себя и соперничали в глубине порока. Дамы и вельможи, словно дикие звери, без стыда и страха следовали за ней, наслаждаясь каждым моментом. Тех, кто пытался отказаться от участия, силой и смехом тащили в свои ужасные игры.

Получив огромное удовольствие, Генриетта решила добавить в свои игры новых пленников: сестру и ее спутника. Это было для нее куда более интересным, чем снова мучать и казнить.

В сопровождении карлика Брума она направилась к темнице. Пройдя мимо стражи, Генриетта заметила склонившегося в поклоне палача и позвала его следовать за собой. Войдя в камеру пыток, она остановилась на пороге, удивленно оглядываясь по сторонам.

– А где пленники? – спросила она у палача, который сам с недоумением рассматривал пустое помещение.

– Не знаю, госпожа, – дрожа от страха, пробормотал он. – Они были заперты здесь, – добавил палач, не до конца веря в то, что пленники смогли сбежать.

– Ты их перевел в камеры? – не поверила Генриетта.

– Нет, госпожа, я сюда не входил… тут оставался мой помощник…

– Приведи его сюда! – резко приказала Генриетта.

Палач сорвался с места и вскоре привел плачущего молодого горбуна.

– Где пленники? – взяв себя в руки, спросила Генриетта. Карлик отошел от нее и тут же вернулся.

– Их нет, Генриетта, их вещей тоже нет, – сообщил он.

– Куда же они делись? – удивилась Генриетта. – Их выпустили? Из замка?

– Нет, моя госпожа, – скривился карлик, – стража никого не выпускала. Этот урод их отпустил, – он пнул ногой горбуна, который, стоя на коленях, скулил и молил о пощаде. – Где пленники? Говори! – приказал карлик.

– Не знаю, они были здесь, я сюда не заходил.

– А кто их вещи принес? – не поверил горбуну карлик и снова ударил его ногой, целясь в лицо.

– Я не знаю…

Генриетта оглядела пустую камеру, и ее охватил гнев. Она понимала, что пленники не могли убежать самостоятельно, и теперь перед ней стояла непростая задача – понять, как это произошло. Из ее тюрьмы еще никому не удавалось скрыться. Как же сумели сбежать эти двое?

– Если они не убежали сами и не вышли через стражников, то где они? – стараясь справиться с гневом, спросила Генриетта.

– Ясно где, – усмехнулся карлик. – Они удрали с помощью свитка заключения.

– Ты считаешь, что они выбрали темницу, а не мой гнев? – уточнила Генриетта.

– Да, моя госпожа, это для них было лучшим вариантом их участи, чем испытать муки ваших изощренных пыток.

– Так я не хотела их мучить, я хотела их только совратить. Это было бы так сладостно! – воскликнула хозяйка замка.

– Они про это не знали, – ответил карлик.

– Вот, значит, как! – разочарованно произнесла Генриетта. – Жаль. Ну, ничего не поделаешь. В подземелья замка путь нам заказан, это место отдано Неназываемому. Этого казнить, – она пнула ногой горбуна. – Но так, чтобы он умирал долго. А ты, – она прищурилась, посмотрев на карлика, – лезь мне под юбку.

Карлика долго уговаривать не надо было, он пискнул и быстро забрался под пышную юбку Генриетты. Та взвизгнула, рассмеялась, стала бегать по камере. Она хохотала и старалась отбиться от карлика. Палач облегченно выдохнул, схватил горбуна и вытащил из камеры пыток. Тот обмочился и со страхом смотрел на крупного злого палача.

– Прости, отец, – прошептал он. – Я не виноват. – Тот кивнул:

– Я дам тебе, дурачок, обезболивающее, но ты должен будешь кричать. Больше ничем, сынок, помочь не смогу.

– Спасибо, тятя, – всхлипнул горбун. – Я их не выпускал.

– Я знаю, – с сожалением ответил палач. – Тут была демоница, но разве этим, – он кивнул в сторону пыточной, – расскажешь об этом.

Он вздохнул и обнял горбуна.

– Прощай, сын, – прошептал он.

– Прощай, тятя.

* * *

Великий маг и волшебник Манувар, повелитель Сардора, поздно понял, что стал жертвой собственной беспечности и доверчивости. Тысяча лет, которые он провел, управляя этим миром, сделали его уверенным в собственной непогрешимости. Он стал расслабляться и все больше времени проводить в других вселенных, передав управление Сардором своему лучшему ученику Радзивиллу. Возможно, через несколько тысяч лет Манувар полностью передал бы власть своему ученику, но тот не захотел ждать так долго.

Радзивилл изучил древние свитки и открыл портал в другой мир, надеясь получить помощь в стремлении стать полновластным правителем Сардора. Навстречу ему вышел благообразный старичок Ридас, который предложил план захвата власти. Он дал Радзивиллу в помощники нескольких своих приближенных, и они начали плести интриги против Манувара.

Силой захватить власть Радзивилл не мог. Манувар раздавил бы его как червяка. Тогда ученик пошел на хитрость. Он вызвал из другой вселенной камни-негаторы – артефакты, которые блокировали магию. Но вместе с артефактами прибыли и их сторожа – злые псы церберы, которые никого к себе не подпускали.

Радзивилл оказался предусмотрительным и заранее провел ритуал, чтобы артефакты расположились в нужных местах. Его новые помощники помогли ему каким-то образом посадить псов на цепь, и те остались в мире Сардора.

Когда Манувар прибыл в Сардор, он понял, что произошло, и совершил вторую ошибку. Он бросился очертя голову в самое гнездо, которое свил себе Радзивилл, и попал в ловушку. Его привели в цепях к Радзивиллу, поставили перед ним на колени, и ученик, насмехаясь, сообщил ему ужасную весть.

– Тебя, Манувар, убить нельзя, ты снова оживешь, я это знаю. Как всякий волшебник, позаботился о своей жизни. Но ты не представляешь, какую роль я тебе приготовил. Ты любишь помогать людям, и они тебя боготворят. Я сделаю так, что твое имя станет проклятием на устах людей, твое имя изгладится из их памяти. Теперь ты будешь зваться Неназываемый и будешь богом боли и мук. Все, кто захочет получить от тебя помощь, будут терпеть муки и боль, а ты будешь вечно бродить по подземельям этого города.

Затем он совершил ритуал злого проклятия с жертвоприношением на глазах Манувара, измазал его кровью жертв, и стража отвела его в подземелье.

С тех пор прошло несколько сотен лет. Радзивилла убили его помощники. Они оказались демонами и стали захватывать власть в мире Сардора, насаждая мерзости и всякую нечистоту. Сардор погрузился во мрак демонопоклонства. Имя Манувара стало действительно ненавистным среди людей. Его проклинали и призывали на его голову всяческие беды.

Но, будучи сильным волшебником, Манувар сумел заставить жить старое пророчество, которое и пророчеством не было, а было лишь частью сказки, которую ему в детстве читала няня. Он помнил ее и, потратив часть своих сил и отдав этому как жертву сотни своих лет, став смертным, оживил пророчество о приходе «освободителя».

Он мог путешествовать по мирам, которые были близки, и терпеливо ждал прихода того, кто исполнит это пророчество. И он пришел. Только рядом с ним оказалась проклятая девушка, и проклятие попало на «освободителя».

Сначала Манувар не придал этому значения, но когда он увидел их в темнице снова, то понял, как ошибался. Проклятие неудачи лежало на девушке жирной печатью, и ее мог снять только «освободитель», но он не видел печати, а Манувар не мог говорить о ней открыто.

Зная, что творит не самое доброе дело, Манувар решил заставить вершителя пророчества расстаться с неудачницей. Но тот неожиданно нашел единственный неучтенный Мануваром ход и вышел из темницы вместе с ней. Они были одной плотью, и это только усугубляло ситуацию.

Понимая, что человек из пророчества обречен на неудачу, если рядом с ним неудачница, Манувар придумал жесткий по своей сути план, как помочь странному чужаку, способному принимать разные обличия. Если бы девушка умерла и воплотилась вновь, то он сумел бы снять с нее печать проклятия, которую наложила демонесса, вселившись в тело ее сестры. И в этом был его расчет, но человек перечеркнул его планы.

Как подсказать человеку, что он проклят, Манувар не знал. Это было запрещено законом. И человеку не помог бы, и сам Манувар потерял бы часть своих магических сил.

* * *

Прокс был непростым человеком. Он являлся одним из лучших полевых агентов АДа, и сила его характера, пропитанная потом и кровью, побуждала его анализировать каждый свой шаг после неудачи. Так должен поступать каждый агент: после поражения он должен тщательно проанализировать свои действия, разложить весь пройденный путь на части и найти слабое звено, которое стало причиной неудачи.

Включив свою нейросеть, Прокс осознал, что теряет навыки. Жизнь в Закрытом секторе и возможности, которые он получил как золотой скрав, стали закрывать перед ним те пути, которыми он раньше пользовался как агент. Теперь он понимал, что это было сделано напрасно. Если бы он продолжал следовать своей прежней практике, то не попал бы в ловушку Курамы и не оказался бы так далеко от своих родных и дела, которому он служил.

«Да, служение, – подумал Прокс, – я-то вернусь, но могу вернуться один, а что будет с ней?» – он искоса посмотрел на идущую рядом девушку. Затем, осознав, что отвлекся, он вернулся к разбору событий.

Прокс тщательно анализировал каждый свой шаг. Вот он нашел выход из, казалось бы, безвыходного положения и выбрался из заточения. Затем он отдал ребро, но это было не в его власти. Алеш потер место, откуда достали ребро, и почувствовал, что оно регенерирует. Погладив это место, он продолжил размышления.

Он грубо отогнал приставучую девчонку, которая рвалась залезть ему на шею. Пока все было правильно. Он подчинил кобольдов, и они пропустили их к подземному озеру. Прокс вернулся немного назад. Сначала они попали в тупик, куда его завела Исидора…

Так… Алеш напрягся, ему показалось, что он уловил что-то важное, и снова мысленно произнес фразу: «Исидора привела нас в тупик. Это отложим на память», – решил Прокс и вернулся к озеру. Он вынырнул, увидел разбойника и привлек его к своим делам. Пока все правильно, зацепиться не за что. А потом он забеспокоился. Дальше в его решения стала вмешиваться Исидора. Она знала этот мир, и он положился на ее знания.

Пробежав по своим шагам, он понял, что именно Исидора привела их к провалу. Она уверенно вела их к неудаче, а он следовал за ней как овечка, исполняя ее план, или она вносила коррективы в его план, но результат был один: провал операции. От таких мыслей Прокс даже вспотел.

Не медля, он дал задачу нейросети проанализировать Исидору как агента. И получил краткую, но много говорящую ему справку. Как система, Исидора не могла иметь положительных результатов от своей деятельности. Она была испорчена. Нейросеть рассматривала человека и его поступки как некую систему и давала отчет о профпригодности. Так вот, Исидора была профнепригодна как агент. Значит, в ней есть нечто, что делает ее опасной. И это надо найти.

Они дошли до камней, где на них в прошлый раз напал кобольд, которого они съели. Алеш сел на камни.

– Присядь, – попросил он Исидору.

Девушка беспрекословно выполнила его просьбу и села рядом.

– Исидора, помнишь, как Манувар назвал тебя Исидорой-неудачницей? – спросил Алеш.

– Помню, – осторожно ответила девушка. – К чему ты это говоришь?

– К тому, что в тебе есть нечто, что приводит нас к неудачам.

– Как? Как ты сказал?

– Я сказал, – вздохнул Алеш и повторил неохотно, – что в тебе есть то, что делает нас неудачниками.

Исидора заморгала, и на ее глазах появились слезы.

– Я хотела себя убить, но ты не дал, Алеш. Зачем сейчас поднимать эту тему? Ты хочешь от меня избавиться?

Прокс укоризненно посмотрел на нее.

– А если лучше подумать? – спросил он.

– Что лучше подумать? – не поняла его Исидора.

– Ну, если подумать логически и без этих твоих слезливых эмоций. Вспомни-ка, ты хотела отомстить, ты на это положила жизнь.

– Я уже не хочу, – со вздохом произнесла девушка. – Это не моя сестра, это демоны заставили ее так со мной поступить.

Алеш иронично хмыкнул.

– Не будь наивной, Исидора, ни один демон не вселится в человека против его воли. И твою сестру вначале соблазнили властью и развратом, а потом уже она пустила в себя демона. Он в ней присутствует своим духом, и он не управляет ею, а направляет. Решения принимает твоя сестра. И я хочу понять, как тебя прокляли, что ты стала неудачницей. Расскажи мне о своей жизни.

– О какой? – осторожно спросила Исидора.

– О прежней, до того, как тебя пленили и засадили в темницу.

– Нечего рассказывать. Я жила, жила и попала в темницу, перед этим меня мучили и насиловали. Вот и все.

– Исидора, так не бывает. Чтобы проклятие появилось в человеке, его надо пустить в себя и совершить плохой поступок. Рассказывай.

– Я? Почему я должна тебе рассказывать о своем личном?

– Потому что мы – одно целое, и у тебя нет ничего личного, твое личное – это мое личное. Поняла?

– Поняла, – ответила Исидора и отвернулась. – Мне стыдно об этом говорить.

– Придется, иначе мы будем вечно попадать в тюрьму, и у меня не хватит ребер тебя оживлять.

– А ты не будешь меня презирать? – спросила Исидора.

– Не буду.

– Тогда слушай. Я очень хотела выйти замуж за своего жениха, очень, понимаешь, он такой красавец. Ну, это уже не имеет значения, я даже не хочу его имени называть. Так вот, я пошла к колдунье, чтобы его приворожить.

Исидора замолчала и отвернулась.

– И что дальше? – поторопил Алеш, толкнув ее в бок.

– А дальше она сказала, чтобы я собрала свою кровь… из этого места. – Исидора сильно покраснела.

– Из какого места? – удивленно переспросил Прокс.

– Ты знаешь, что у женщин регулярно выводится кровь из организма?

– Ну, знаю, и что?

– А то, что эту кровь нужно было собрать и подмешать в вино жениху.

– И ты подмешала?

– Да, но его выпил его отец, он выхватил у меня из рук бокал и залпом выпил. Это было во время праздника, меня не пускали, но я пробралась.

– Дальше что?

– Дальше он начал за мной бегать и требовать отдаться ему. Колдовство сработало, это видела моя сестра и долго хохотала надо мной. И стала рассказывать про этот случай своим друзьям. Я в отместку ей подсыпала слабительного, и она обос… В общем, случилась у нее неприятность при гостях. Вот, больше дурного я не делала.

– Не думаю, что это позволило наложить на тебя проклятие. Что было при ритуале, когда тебя засадили в темницу?

– Ты хочешь знать подробности того, как меня насиловали?

– Нет, что тебя заставили говорить, – ответил Прокс.

– Меня? Дай вспомнить… Мне говорили, чтобы я просила Неназываемого проклясть меня.

– А ты?

– А что я? Мне было ужасно больно и стыдно. Я делала все, что мне говорили.

– Так. И это все?

– Ну, не знаю, столько времени прошло, я многое позабыла. Если вспомню, то скажу.

– Не надо, – раздался рядом знакомый голос.

Глава 2

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Инферно, верхний слой

Снег на улице, словно капризная балерина, кружился в причудливом танце, превращаясь в липкую, грязную кашицу, которая хлюпала под ногами прохожих.

Штифтан, сидя у окна, задумчиво смотрел на эту серую мглу. Вот уже две недели он жил в этом трактире, ожидая вестей от Вейса. Все его дела на Сивилле были завершены, и он томился в одиночестве.

Эрат Штифтан привык к размеренной жизни на станциях. Здесь он родился, учился и даже проходил недолгую практику на диких планетах – мирах Конфедерации Шлозвенга, отстававших в техническом и культурном развитии от планет АОМ. Его душа рвалась обратно, в привычный круговорот жизни, где всего два перехода и два лифта отделяли его рабочий кабинет от уютной квартиры. Там все было просто и понятно: он работал с бумагами, отдавал приказы на основе аналитических выкладок. Просто и привычно. Всегда одна температура, нет снега и дождей. Раз в неделю можно посетить ресторан, а раз в месяц – бордель. Но в последнее время его сердце было занято романом с секретаршей, который так настойчиво рекомендовал ему Вейс.

Эрат скучал и по своей возлюбленной. Спутник он так и не нашел и отправил Вейсу сообщение, в котором предположил, что это дело рук недовольных богов.

«Смешно даже думать», – усмехнулся Штифтан, осознавая, что вынужден писать такую нелепую ерунду. Но и логического объяснения исчезновения спутника АДа у него не было. Чередой шли тоскливые дни, и казалось, о нем забыли.

Он наблюдал, как поскользнулась немолодая женщина с корзиной в руках. Все здесь были одеты в простую грубую одежду из натуральных волокон, а в холода носили овчинные накидки, которые источали резкий запах кислого пота. Недалеко от него сидел человек, за которым, по словам мага «Духа», велось наблюдение. Штифтан давно перестал замечать его, пусть сидит себе.

Когда он решил заказать местное пиво, раздался звонок входящего сообщения. Эрат открыл его и начал расшифровывать.

«Мой дорогой племянник, ты сделал все, что требовалось, и больше тебе здесь делать нечего. На твое сообщение отвечаю: ты все сделал правильно и доказал свою любовь к дяде. Отправляйся с друзьями туда, откуда вас заберут. Маршрут покажут твои друзья. Не задерживайся», – гласило послание.

Штифтан еще раз перечитал его и облегченно вздохнул. Наконец-то домой! Как он соскучился по своему кабинету, скромной квартире и нежной ласке женщины, которая стала для него так дорога. Не успел он насладиться этой мыслью, как к нему подошел тот самый наблюдатель.

– Сэр, – прогудел он, вырывая Штифтана из приятных грез, – нам пора. Мы ваша команда прикрытия. Собирайтесь, сегодня отправляемся.

С этими словами он скинул Штифтану на нейросеть опознавательный код и поднялся.

– Выход через час, – предупредил он, уходя.

Штифтану не пришлось долго собираться. Он быстро собрал теплую одежду, заплечный мешок со всем необходимым для выживания, несколько сувениров для коллег, эликсир для дамы сердца и оружие. Через полчаса он был полностью готов и уже сидел в зале трактира, ожидая свой «эскорт».

Ровно через час к нему подошли трое крепких, хорошо сложенных и уверенных в себе мужчин. Их профессионализм и аура силы сразу бросались в глаза. Эрат, человек хрупкого телосложения, втайне завидовал им.

– Я «Первый», – представился один из них. – Это «Второй» и «Третий», – представил он своих товарищей. Для Эрата они были похожи как братья-близнецы: невыразительные лица, мощные шеи и маленькие прищуренные глаза. Он даже не мог найти десятка отличий в их внешности, хотя и не старался. Он был рассеян и погружен в свои мысли.

– Мы будем вас сопровождать, сэр, пока не сядем в челнок. Выполняйте наши распоряжения беспрекословно, это в целях вашей безопасности, – сказал Первый.

Штифтан хотел спросить этих уверенных мужчин: «Где вы были раньше, когда меня мотало по Инферно?», – но промолчал. Он подумал: «Что толку говорить с этими здоровяками? В них нет ни капли интеллекта. Все ушло в силу и быстроту. Достал пистолет и выстрелил – вот вся их работа, защитники». Он только кивнул и, подумав, добавил:

– Я готов, господа.

– Идите третьим, сэр, – распорядился Первый и направился к выходу.

Дорога до верхнего слоя Инферно была недолгой. За час они успели переместиться через портал до нейтрального мира, перейти на другую портальную площадку и во мгновение ока оказались в Инферно.

Здесь ничего не изменилось с тех пор, как Штифтан покинул это место. Он с отвращением и ненавистью посмотрел на мрачное бордовое светило и подавил вздох раздражения. Первый, не спрашивая и не отдавая команды, направился вниз с холма. Штифтан замешкался, и его легонько подтолкнули в спину. Он сорвался с места и поспешил за Первым.

Шли долго, и к вечеру, когда светило стало исчезать за барханами, покрытыми красным стекловидным песком, они приблизились к остову сбитого корабля тех, кто имел неосторожность высадиться здесь задолго до его рождения. Первый открыл скрипучую дверь и вошел внутрь, затем выглянул и буркнул:

– Безопасно, можно заходить.

Эрат никогда не был в таких устаревших кораблях. Это был большой десантный челнок, способный перевозить до ста космодесантников. Внутри он ничем не отличался от современных штурмовых фрегатов: те же сиденья и светлый интерьер внутреннего пространства.

– Ждем здесь, – распорядился Первый. – Второй, на дежурство. Расставь периметр охраны и пугалки.

Второй снял с себя большой заплечный мешок и стал выискивать все необходимое. Собрав нужное, он вышел, вернулся через полчаса и установил ролик виртэкрана, поколдовал над ним, и тот развернулся в большой экран, на котором была видна местность вокруг корабля.

– Можете отдыхать, сэр, – передал Штифтану Первый. – Если хотите есть или пить, обратитесь к Третьему.

Штифтан молча кивнул, показывая, что услышал. Но с гордо поднятой головой достал из своего мешка флягу с водой и демонстративно отпил из нее, потом достал копченую колбасу, хлеб и стал жевать. Первый с ничего не выражающим лицом отвернулся. Поев, Штифтан стал смотреть на экран. В аппаратуре ночного видения он разглядел страшных и уродливых созданий, которые кружили около остова. Их, видимо, привлекал запах людей, но пробраться внутрь они не могли, поэтому, покружив, уходили прочь.

Утром, когда стало подпекать и жар светила чувствовался уже и в корабле, Первый негромко произнес:

– Пришли координаты посадки челнока, до места нужно добираться полдня. Второй, сворачивай базу. Третий, готовь завтрак. Сэр, надо поесть. Идти до корабля полдня, путь тяжел, и надо, чтобы вы были в состоянии пройти этот путь.

Штифтан неохотно ответил:

– Слушаюсь, господин Первый.

Первый вновь посмотрел на него, и на лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

Поели и двинулись в путь. Штифтан снял теплую куртку и прикрепил ее к своему заплечному мешку.

В Стеклянной пустыне днем было очень жарко, а ночью температура опускалась до нуля градусов. Отряд сопровождения шел не спеша, давая возможность Штифтану не выдохнуться преждевременно. Дважды они отбили атаку мутантов, покрошив на куски стаю псевдоволков, затем заметили засаду группы странных ящериц, стреляющих плазмой из своих палок. После ожесточенного короткого боя Первый подобрал палки и спрятал их в свой заплечный мешок.

Остановились на отдых у оазиса. В глубокой ложбине, заросшей пальмовидными растениями, протекал ручей. Они все утолили жажду из этого ручья, умылись и отдохнули. Когда солнце начало клониться к закату, двинулись дальше. Днем жара спала, и стало легче идти.

Корабль заметили издалека. Он высился черной громадиной среди пустого безмолвия. В сумерках он казался сказочным драконом, но потом Штифтан решил, что это разыгралось его воображение. От радости, что дошли, у него сильнее заколотилось сердце, и подступило состояние нетерпения. Он не выдержал, поторопил Первого:

– Пошли бы скорее, хочется уже забраться внутрь и улететь.

– Сэр, спешить нельзя, – ответил тот. – Нас окружают бронированные твари, а перед кораблем ждет засада. Нас загонят в ловушку. Прежде чем мы доберемся до корабля, произойдет бой. Будьте готовы.

Штифтан напрягся и достал свой плазмомет.

– Вы не стреляйте, сэр, не то в кого-нибудь из нас попадете. Мы же десант, не беспокойтесь, – проворчал Третий, замыкающий процессию. Штифтан понял, что не стоит геройствовать, и убрал оружие.

Первый остановился и вызвал корабль:

– База, я гость, нужна поддержка! Мы окружены стаей бронированных тварей!

В шлеме Первого раздался громкий голос:

– Гость, задачу принял, высылаю дрон поддержки!

От корабля отделилась маленькая точка и закружила рядом с ним. Испуская яркие вспышки, она озарилась светом, до Штифтана донеслись звуки разрывов. Сделав пару кругов, дрон направился к небольшому отряду.

Снова раздался голос:

– Проход открыт, ребята, можете проходить! Сейчас дрон прикроет вас от остальной стаи.

Первый, обернувшись, побежал к кораблю, а за ним поспешили остальные. Второй и Третий подхватили Штифтана под руки и с невероятной скоростью помчались к кораблю. Штифтан не успевал перебирать ногами, цеплялся за песок и в конце концов поджал их. За его спиной раздался громкий вой тварей, осознавших, что добыча ускользнула.

У корабля их встретил робот огневой поддержки, который открыл огонь. Второй и Третий буквально закинули Штифтана в люк и заскочили сами. Последним забрался Первый и, отдуваясь, отдал честь встречающему офицеру.

– Сэр, задание выполнено, объект доставлен!

– Благодарю за службу, – ответил офицер, отдав честь, и улыбнулся. – Вы с объектом еще побудете, пришло новое предписание. – Увидев разочарование на лице бойца, он усмехнулся.

Штифтан, ничего этого не видевший, шел по коридору челнока. Его проводил стюард в VIP-кабину, где он буквально упал на кресло. Отдышавшись, он выглянул в иллюминатор. К кораблю бежал человек и махал руками, за ним ковылял другой, махая одной рукой, другая была безжизненна.

«А это кто еще?» – удивился Штифтан и приблизил лицо к бронестеклу. Человек был странно одет: нелепый халат, что-то вроде платка, намотанного на голову, борода и заостренные черты лица. За ним бежала, нет, продвигалась голая женщина, по ее виду Штифтан догадался, что она ранена.

По содроганию корпуса он понял, что корабль должен сейчас взлететь, выскочил из каюты и крикнул:

– Стюард!

Появился матрос-стюард, и Штифтан замахал руками:

– Отставить полет! Там люди, их надо подобрать!

Стюард передал приказ по индивидуальному переговорному устройству, и из кабины пилота выглянул недовольный офицер.

– Что случилось, сэр? – спросил он.

– Там люди, их нужно забрать, – приказал Штифтан. Он почувствовал себя в своей стихии, он был старшим офицером корпуса ССО, и его приказы исполнялись беспрекословно.

– Слушаюсь, сэр, – ответил летчик и отдал приказ: – Отдраить люк, забрать отставших.

Штифтан остался смотреть, как заберут тех, кто просил о помощи. Два бойца затащили мужчину в халате и небрежно закинули женщину, она с металлическим стуком упала на пол, а человек в платке отчаянно взвыл:

– О-о-о-о-о-о! Ай, нум карах, бурдых саардах! Горе мне, опять мое проклятие со мной…

* * *

Открытый космос. Одна из планет АОМ

Блюм Вейс, член комитета по безопасности межрата АОМ, тайно собрал своих ближайших соратников в секретной штаб-квартире. Им предстояло обсудить стратегию в свете новых открывшихся обстоятельств. Информация, которую собирался озвучить Вейс, была крайне важной и строго конфиденциальной. Если бы она стала известна широкой публике, это могло бы привести к катастрофическим последствиям для Ассамблеи и всего мира. Необходимо было избежать этого.

В штаб-квартире собрались опытные боевые генералы, ветераны, которые уже не раз сталкивались с политическими вызовами. Они знали, как одерживать победы и терпеть поражения, но их главной задачей было сохранить равновесие в мире, который постоянно находился в движении. Блюм Вейс совсем недавно вошел в этот круг избранных, пройдя путь изгнанника. Он не только вернулся, но и одержал убедительную победу в тайной схватке за власть и порядок. Хотя этот порядок был относительным, и говорить о полной победе над Синдикатом и его ставленниками было еще рано, он уверенно двигался к этой цели. Однако такие вопросы не могли быть решены в одиночку.

Первым прибыл толстый и невозмутимый адмирал в отставке Жей Карнавал. Он прошел к своему любимому креслу и сел, кресло заметно просело под его грузным телом. Молчаливый стюард налил Жею янтарный напиток и протянул зажженную сигару. Адмирал с удовольствием принял угощение и, сделав глоток, затянулся. Затем он повернулся к Вейсу.

– Здравствуй, старина, – поздоровался он. – Я что, самый первый?..

– Да, – кивнул Вейс. – Ты, как всегда, самый дисциплинированный, мой друг.

– Еще бы, пока остальные только собираются, ты успеваешь рассказать мне то, что другие узнают позже. Рассказывай, что случилось? Ты так быстро нас собрал. Я прилетел с морского побережья и очень заинтересован.

– Тебе, Жей, я скажу все. Я позвал тебя на полчаса раньше остальных.

Толстяк удовлетворенно кивнул и затянулся сигарой.

– У нас появилась возможность перетряхнуть Высокую ассамблею, мой друг, – невозмутимо произнес Вейс, и адмирал повернул голову. Складки на его толстой шее налились кровью.

– Блюм, зная тебя, ты такими словами не бросаешься. В чем суть?

– В Закрытом секторе произошли знаменательные события. Начну с того, что исчез спутник АДа.

– Синдикат поработал? – невозмутимо спросил адмирал.

– Нет, это сделали некие могущественные силы, которые недовольны тем, что в секторе усилилось влияние извне. И это не единичный случай. Рейдер Центрального офиса АДа захватил некий бог, который выгнал членов экипажа из корабля и переместил их к станции, где расположилось мое бывшее управление.

– Это не сумасшествие экипажа? – уточнил адмирал. – Раньше, когда защита от излучения была слабее, такие случаи уже происходили.

– Ага, и на ботах они возвращались за миллиарды километров за пару секунд?

– Нет, такого не было, – ответил Жей. – И что это значит? – В глазах адмирала загорелся огонек интереса.

– Это значит, что деятельность людей из открытого мира стала заметной, и эти могущественные силы приняли меры, убрав влияние извне.

– Ты тоже так считаешь? – уточнил адмирал.

– Примерно так, – кивнул Вейс.

– И кто же за всем этим на самом деле стоит?

– Наши агенты утверждают, что это некие Хранители. В этом секторе есть могучие магические существа, которые хранят мир. Никто толком не знает, кто это, но у них есть практически неисчерпаемые возможности устранить наше влияние.

– Что-то долго они думали, – усмехнулся адмирал.

– Не смейся, Жей. Они включаются, когда мы переходим некий определенный рубеж. АД и Синдикат этот рубеж прошли, и мы получили недвусмысленное послание: не лезьте, будет хуже.

– Я-то тебе верю, – ответил адмирал, – но надо будет убедить остальных.

– У меня есть что показать остальным, Жей.

– Понимаю, – произнес адмирал, допив свой бокал и поставив его на столик рядом. – Мне все расскажешь?

– Расскажу кое-что важное, – ответил Блюм, отодвинув стул и взволнованно расхаживая по комнате. – Синдикат на Сивилле и в нейтральном мире уничтожен, их контингент остался только в Инферно, но там у Синдиката прочные связи с демонами. Нам туда не пробиться. Однако где бессильны мы, там успешно действуют мои агенты.

– Так это не боги устранили помеху, а твои агенты? – уточнил адмирал.

– Не совсем мои, Жей. Помнишь того парня, из-за которого я попал на материнскую планету?

– Конечно, тогда ты нас здорово разозлил, упустив такого важного человека.

– Так вот, это сделал он и вышел на меня.

– О как! Он что, решил вызвать тебя на дуэль?

– Нет, он хочет сотрудничать и предоставил мне файлы по Синдикату. Я отработал часть из них и выявил агентов в двух управлениях АДа, которые уже сознались, что работали на Синдикат. Но не это главное. Жей, он поймал «Советника».

– Ха, и ты ему веришь?

– Приходится, этот парень обладает уникальными способностями и достиг на Сивилле немыслимых высот, став герцогом.

– Это что еще за птица такая?

– Это примерно как премьер-министр, – пояснил Вейс. – Но не это важно. Он передал материалы по самому «Советнику», его туда направила Фрау, и если это тот самый «Советник», никто не может представить, что он расскажет.

– Я могу, Вейс, – напрягся адмирал, – это может подорвать устойчивость системы. Ты прав, нужно советоваться с остальными. Остальное я выслушаю вместе со всеми, но мое согласие ты уже получил, старая лиса… Теперь расскажи, что ты хочешь провернуть?

– С агентом на Сивилле необходимо будет заключить договор и предоставить ему полную свободу действий. Я отправлюсь за «Советником» в сектор. В космосе я тщательно изучу файлы его нейросети. И к тому времени, как я вернусь за «Советником», мне понадобятся все ресурсы Сил Специальных Операций. Они должны будут ждать меня у выхода из сектора. Оттуда я планирую нанести внезапный и мощный удар по Синдикату, причем, уверен, мне придется блокировать Валорскую республику.

– Как же далеко ты замахнулся, – покачал головой адмирал. – А если все это снова окажется бесполезным?

– Тогда я отпущу ССО и вернусь с извинениями.

– Отпустить-то отпустишь, но кто будет оплачивать это представление? Не так-то просто сорвать с места корпус Сил Специальных Операций – это не останется незамеченным нашими противниками. Начнутся вопросы, которые будут задаваться официально, и что нам отвечать на эти запросы?

– У тебя есть время составить план учений. Я даже уверен, что у тебя уже есть такой план, осталось только согласовать его с командованием ССО.

– Под видом учений ты хочешь провести боевую операцию?

– Да.

– И силы АДа ты привлекать не хочешь?

– Я запущу по линии АДа дезинформацию.

– Дезинформацию? Какую?

– Скажу, что из сектора вывезли «Советника» и отправили на материнскую планету.

– И тебе поверят?

– Поверят, туда отправился исполняющий обязанности управления по Закрытому сектору Эрат Штифтан.

– Вот как? И тебе не жалко этого парня? Его же убьют.

– Может быть, – согласился Вейс. – Но дело того стоит. А Штифтан может выжить, я же выжил…

– Согласен, – кивнул Жей. – Центральный офис АДа клюнет на эту наживку и пошлет за ним команду. А мы отвлечем внимание от сектора и узнаем, кто при этом «зашевелится». Но, думаю, ты и это учел.

– Учел, – кивнул Вейс.

– Когда-нибудь они соберутся и казнят тебя, Вейс.

– Кто? – недоуменно спросил Вейс.

– Все те, кого ты так некрасиво подставлял, Блюм.

* * *

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Лигирийская империя.

Как весеннее половодье, орды орков стремительно вторглись в южные провинции империи. Их не могли остановить ни жалкие остатки пограничной стражи, ни спешно набранные дружины ополчения.

Известие о внезапном нападении орков застало императора Люциана III Великолепного врасплох. Он был уверен, что орки заняты своими внутренними делами и находятся в состоянии гражданской войны, поэтому не сразу поверил в эти новости.

Весь кабинет министров, император и императрица с тревогой слушали доклад начальника имперской военной разведки Листа Умра. Молодой красавец выглядел осунувшимся и растерянным.

– Ваше величество, орда орков неожиданно снялась с мест своих кочевий и собралась в несколько больших отрядов. Они обошли Большой хребет Снежных гор с севера и устремились в промежуток между Малым хребтом и отрогами Старых гор. Они двигаются по старой имперской дороге по направлению к городу Чахдо, – доложил он.

– Сколько их? – хмуро спросил император.

– Кого, ваше величество, орков или отрядов? – растерянно моргая, переспросил генерал.

– И тех, и других.

– Примерно десять тысяч, ваше величество.

– Их можно остановить?

– Сейчас это невозможно, ваше величество, на юге у нас нет достаточных сил. Наша армия штурмует вангорский город Старая Крепость…

– А если ее вернуть и направить в тыл орде? – разглядывая карту, спросил император.

– Я не знаю, ваше величество, связь с армией генерала Легатуса оборвалась…

Император с непроницаемым лицом посмотрел на начальника разведки империи графа Аркандара.

– Что скажешь, Вейль, твои агенты смогут донести до риза Крензу наше желание прекратить войну?

– Ваше величество, это потребует времени и усилий. Наших агентов хорошо пощипали, новый глава тайной стражи мессир Гронд занялся их поисками. Нам нужно наладить новые цепочки…

– Ясно, везде одни неприятности, – хмуро произнес император. – Я не буду судить вас, господа, за некомпетентность. Один из вас докладывал мне о разложении в армии Вангора, другой – что у него готов план свержения короля Вангора. В итоге наша южная армия увязла в приграничных боях и несет потери, а орки вторглись в южные провинции. Им не помешала гражданская война. Да и как можно было ожидать от них такого благоразумия? Орки – это орки, ради набега они забывают старые распри. Но почему они не вторглись в Вангор, а только идут по нашим землям? Кто мне скажет?

– У них появился новый предводитель, ваше величество, – ответил Аркандар. – Грыз, последователь нового культа Худжгарха…

– Я помню, Вейль, – перебил его император. – Мы еще хотели наладить с ними контакт. И это удалось?

– Нет, ваше величество, пока мы не стали поднимать эту тему, ограничились разведкой, но она еще не вернулась.

– Я думаю, и не вернется. Так что, хочет этого последователь нового культа?

– Никто не знает, ваше величество. Но в набеге видна твердая рука, кто-то их преднамеренно направил на нас. Слишком быстро племена собрали воинов, хотя у самих идет война между оседлыми орками и кочевыми.

– Да ладно вам, – махнул рукой император, – какая война? Орки пришли сюда за наживой. Пограбят, наберут трофеев, опустошат наш юг, а потом начнут выяснять, кто из них прав. Орки – это орки. Как мы могли послушать вас и развязать эту войну? Удивляюсь, – разглядывая карту, негромко произнес император. – Может, у вас, господа, есть анализ того, что произойдет на фронтах и на юге? Чего нам ждать? Пойдут орки на столицу или нет?

– Обычно в их практике было совершить набег на приграничье и отойти, а сейчас сложно предположить, ваше величество, – осторожно проговорил Аркандар.

– А ты что скажешь, Умр? – спросил император.

Начальник военной разведки снова заморгал, обеспокоенно посмотрел на молчавшую императрицу, и та, словно получив приказ вмешаться, заговорила:

– Дорогой, политическая ситуация слишком сложна, при планировании войны не были учтены многие факторы, о которых тебе не докладывали эти уважаемые генералы.

– Например? – спросил ее император.

– Например, что Меехир поменяет командующих и начальника тайной стражи при явной угрозе со стороны империи. Он проявил себя как великолепный монарх, надо отдать ему должное. Он сразу разобрался в ситуации и принял верное решение. Это не было учтено в военных раскладах. Мы все думали, что он бабник и пьяница, никчемный король, но он ловко обманывал всех. Это упущение графа Аркандара, он возглавляет политическую разведку, и, построив на его докладах план войны, мы попали в ловушку.

Граф Аркандар побледнел. Он знал, что королева оказывает внимание своему фавориту Умру, но не ожидал, что гнев императора она повернет не на виновников бед, а на него.

Император посмотрел на графа и скривился.

– Не только он виноват, дорогая, все мы виноваты. Думали, раз Лес занят снежками и Вангор помогает ему в войне, а снежки не смогут помочь Вангору, то наши войска молниеносно разобьют армию Вангора на границе, а там прямая дорога в центр королевства. Но все вышло не так. Виновных искать бессмысленно, надо думать, как исправить положение.

– Ты прав, дорогой, сейчас надо думать, как заключить мир с Вангором и повернуть армию на орков. Из столицы и с севера переместить легионы на юг и прикрыть подступы к центральным провинциям.

– Мир обойдется весьма дорого, – огорченно покачал головой император. – Но выхода нет. Меехир потребует несколько миллионов золотых илиров, и их придется выплатить… – Он еще несколько минут под молчаливыми взглядами собравшихся изучал карту и, наконец, принял решение. – Граф Себастьян, как командующий войсками внутри империи отдайте приказ резервной армии выдвинуться на юг для прикрытия центральных провинций. А вы, граф Оринян, – император обернулся к главе кабинета министров, – собирайте золото, чтобы откупиться от Меехира.

* * *

Открытый космос. Торговая станция конфедерации Шлозвенга

Зерт Вирстон, известный как «Сто Процентов», – частный сыщик, который примерно сорок стандартных лет назад появился на торговой станции Шлозвенга. Он основал охранную фирму «Зерт Сто Процентов» и успешно защищал мелкие и крупные компании от бандитских нападений. Благодаря его авторитету международные банды не решались нападать на его клиентов.

Однако мало кто знал, что Зерт также работал на военную разведку Коморского союза – союза трех планет с суровыми условиями жизни, которые закалили характер коморцев и сделали их несгибаемыми и волевыми. Зерт был одним из самых успешных сотрудников разведки Коморского союза.

В последний год в этом районе космоса обострилась ситуация из-за колонизации ранее необжитой планеты Суровая. На этой планете были обнаружены редкие полезные ископаемые, и две колонии заключили союз, чтобы вместе добывать редкоземельные металлы. Они успешно защищали свои экономические интересы и колонии на планете от внешних атак и завоевали уважение.

Одна из планет АОМ, теократия Пальдонии, испытывала экономические трудности и решила аннексировать эту планету. Коморский союз, давний противник пальдонийцев, не желал усиления теократов и решил сам захватить Суровую.

Зерту были даны указания провести разведывательно-диверсионные мероприятия, чтобы обезглавить колонии и создать на планете хаос. Это должно было позволить ВКС Комора высадиться на планете якобы для наведения порядка. Однако на станцию прибыли агенты Пальдонии, главным куратором которых стала дочь одного из членов межрата АОМ. Она использовала неограниченные денежные ресурсы, чтобы купить лояльность членов совета станции и вызвать в этот район флот ВКС конфедерации Шлозвенга, чтобы противодействовать флоту Комора.

Зерт был растерян, наблюдая за ее действиями. Он понимал, что решение его начальства было наихудшим в этой ситуации: оккупация Суровой потребует огромных затрат и сил, не обойдется без многочисленных жертв. За Суровой стоял некий Вурдалак Землянский, известный как Ваша Милость, который представлял далекое Новороссийское княжество и уже продемонстрировал свои возможности. Однако рекомендации Зерта были отвергнуты, и ему объявили выговор.

Зерт осознавал, что если затея с оккупацией провалится, все шишки упадут на него. Дома будут искать виновного, и, вероятно, окажется, что он не докладывал, недоработал или не предусмотрел. Это может привести к неминуемой смертной казни. Зерт не хотел такой участи для себя и сообщил по своим каналам в посольство Новороссийского княжества о готовящемся вторжении, с просьбой принять его колонистом. Он получил согласие и начал работать на Его Милость.

Там он встретился с неким Генри, который негласно являлся спецпредставителем Его Милости в этом секторе. Зерт должен был отдать должное умению и профессионализму этого молодого человека, а также Его Милости, который сделал выводы из событий, произошедших ранее на Суровой. Тогда губернатор мидера Гаринда под влиянием молодого человека чуть было не предала свою страну. Его Милость среагировал молниеносно и нестандартно, оставив Гаринду губернатором как успешного управленца. Он наладил службу контрразведки и подобрал способных людей. Если бы не служба Генри Его Милости, Зерт с большой вероятностью считал бы Генри агентом АДа. Их методы были слишком похожи.

Под простой и незатейливой вывеской офиса «Административного дознания» скрывалась могущественная организация. Она следила за тем, чтобы в мире не нарушалось равновесие и не происходили политические катаклизмы, такие как мировые войны и применение средств массового поражения на планетах. Руки АДа были длинны, и они доставали любого, кто угрожал миру и безопасности человечества.

В этот вечер Зерт был полон тревоги и с нетерпением ждал Генри в ресторане, чтобы поделиться последними новостями. Генри появился без задержек, одетый в простой костюм, и, сев за столик, как будто рассеянно посмотрел на Зерта.

– Что-нибудь заказать? – спросил Зерт. Эта встреча не вызвала подозрений, так как в этом ресторане Зерт часто встречался с богатыми клиентами и обсуждал дела за столиком.

– Ланч и вино, – ответил Генри.

Когда принесли вино и легкую закуску, Зерт приступил к делу:

– Генри, мое начальство встревожено активностью пальдонийцев в этой области. Члены совета вызвали подкрепление, чтобы не допустить высадки Коморского союза на планету, но при этом они беспрепятственно пропустят флот Пальдонии. Мне дано указание ускорить наши действия. Если я не выполню его, они все равно начнут операцию, а меня могут обвинить в предательстве. Сколько времени тебе нужно, чтобы донести эту информацию до Его Милости?

Генри не раздумывал ни секунды:

– Я отправил ему твое сообщение, Зерт. Хозяин получит его завтра. Ответ будет послезавтра.

Зерт уже знал, что Генри странным образом называет Вурдалака Землянского хозяином, но уже привык к этому. Он кивнул и продолжил:

– Я могу тянуть неделю-другую, но не больше. Затем нам нужно привести в исполнение план по дестабилизации положения на Суровой. Как мы с тобой обсуждали, сделаем вид, что операция удалась, но кто будет защищать Суровую?

– От кого? – уточнил Генри. Иногда он разговаривал малопонятным языком, и к этому тоже Зерт привык.

– От Коморского союза.

– Пальдонийцы, – ответил Генри.

– Ты все время это говоришь, но не рассказываешь в деталях, – вздохнул Зерт.

Генри пожал плечами:

– Их не знает никто, Зерт.

– Ладно, кто будет оказывать сопротивление Пальдонии?

– Комор, Зерт.

– Ну а потом?

– Потом прибудет хозяин и наведет порядок. Ты останешься здесь продолжать свое дело. Хозяин обратится к главе Коморского союза и заключит с ним союз, всем от этого будет выгода.

– Сложная механика, может поломаться, – покачал головой Зерт. – Много неучтенных факторов, я так не привык работать.

Генри кивнул:

– Понимаю, но и я многого не знаю. Например, почему здесь сидит дочь члена межрата от Пальдонии, который себя убил? У пальдонийцев принято совершать кровную месть, и она должна быть на станции, где сидит ее враг, а она тут.

Зерт ответил:

– Я расскажу тебе, Генри, хитросплетения пальдонийцев. Дочь бывшего межратора хочет быть полезной своему зомбированному народу… вернее, не совсем так. Совету старейшин, которые прокляли ее отца, тем самым хочет искупить его вину. Она таким образом получит прощение и сможет вернуться к себе на планету. Потом она отправится творить месть за отца и брата, и, как мы знаем, на станцию, где живет ее противник, некий Штифтан Эрат, исполняющий обязанности управляющего АДом по Закрытому сектору. У нее, как у всякого зомбированного пальдонийца, есть свои приоритеты. Может, убить ее? – спросил Зерт. – Тихо отравим, а тело растворим в кислоте.

Генри задумался:

– Нет, Зерт, пусть живет, тратит средства на совет и убудет отсюда к станции АОМ. Мы за ней проследим, ты жди указаний, они будут. Спасибо за ланч. До встречи.

Генри встал и пошел к выходу. Зерт смотрел ему в спину и недоумевал. Этот парень профессионал, но иногда ведет себя довольно странно, и чтобы понять, что у него на уме, можно сломать голову. «Настоящий профессионал, – восхитился Зерт. – Ничего не сказал, но внушил уверенность, что все будет хорошо».

* * *

Мирмириада Севеньрон, дочь межратора Пальдонии Орегона Севеньрона, отверженного и проклятого старейшинами, совсем тайно прибыла на станцию, куда отправил ее отец. Там, в сейфе арендованной им ячейки, она узнала основной его замысел. Отец оказался очень предусмотрительным. Он понимал, что может потерпеть неудачу, и готовил пути отступления не для себя – таких, как он, не отпускают, – но он позаботился о дочери, в которой видел свое продолжение. К сожалению, законы Пальдонии не позволяли женщинам наследовать имения и должности, и ее отец вывез все средства из-под бдительного ока налоговой стражи Пальдонии.

Забрав флеш-карту с информацией, Мирмириада заперлась в своем номере в гостинице и стала изучать материалы. Там было просто послание. И коды к счетам, на которых хранились сбережения их семьи.

Сначала она открыла звуковое послание.

«Дочь моя, раз ты слушаешь меня, значит, ты на станции конфедерации Шлозвенга. Я покончил с бренной жизнью – к сожалению, такое бывает среди политиков. Тебе оставляю все свое имущество и денежные средства. Скоро в этом районе начнется схватка между Комором и Пальдонией за обладание планетой Суровая, что находится в этом секторе. Средства тебе понадобятся, чтобы купить влияние на станции. Знаю, ты не будешь скупиться, потому что влияние здесь поможет смыть с меня позор, а тебе – вновь обрести родину. Итак, главное: когда ты перекупишь членов совета, то сможешь управлять событиями. К тебе придут агенты Пальдонии с предложением помочь им решить вопросы. Не отказывай и ничего не требуй взамен. После успешной операции по захвату планеты тебя с почетом примут на родине как мать рода, и наш род снова поднимется из праха. Конечно, тебе придется выйти замуж, и тебе выберут мужа, но я уже договорился, что им будет младший сын Барданиидов, он младше тебя на семь лет. И он продолжит наш род. Но перед этим ты совершишь священный акт кровной мести и отомстишь Эрату Штифтану, который лишил нас положения и жизни твоего отца и брата. Ухожу с миром.

Орегон Севеньрон».

Мирмириада была истинным пальдонийцем – человеком, преданным своей стране, убежденным в непогрешимости старейшин и беспощадным к врагам. Она обладала острым умом, честолюбием и всегда следовала воле своего отца.

Крушение семьи стало серьезным ударом по ее гордости, и внутри нее вспыхнула неистовая ненависть к тем, кто был виновен в произошедшем. Врагов было немного: Эрат Штифтан и теперь еще Комо.

Первым делом она наняла стряпчего – мелкого жулика, который отлично разбирался в политической обстановке на станции. Она приняла его на работу в качестве советника и открыла офис, предоставляющий услуги психотерапевта.

Затем Мирмириада начала искать пути к членам совета. В этом ей помог стряпчий. Он быстро познакомил ее с офицером службы безопасности, который стал ее любовником. Через него она вышла на помощника члена совета станции из Комитета по лицензированию господина Шмольца и, не стесняясь, предложила ему свою благосклонность и средства. За неполные две недели она добилась большего, чем многие люди достигают за всю свою жизнь.

Вскоре Мирмириада была представлена всему совету и через своего любовника начала подкупать других. Деньги утекали рекой, но полноводное море средств, собранных ее отцом, не иссякало. Уже через пару месяцев ни одно решение совета не проходило без ее одобрения. Она была мила, терпелива и щедра, при этом любвеобильна и уступала всем ухаживаниям стареющих членов совета, которые с радостью делились между собой новостями о прелестях этой милой богачки.

Стряпчий нанял целую бригаду осведомителей по всей станции. Скоро он узнал, что по станции рыщут агенты Пальдонии, стремясь добиться встречи и понимания у членов совета, но они наталкивались на вежливый отказ. Их устремления в конце концов привели их к Мирмириаде.

Агент, который пришел к ней на прием, был вежлив и суетлив – такие на высоких постах не служат. Это был просто посыльный, которого отправили прощупать почву и настроение Мирмириады.

Она выслушала запутанный рассказ курьера и мягко его выпроводила. Напоследок она сказала, что ждет тех, кто будет вести разговор на серьезные темы.

И такой человек пришел – куратор сети агентов. Этот агент не вилял и прямо изложил суть проблемы.

– Госпожа Мирмириада, мы знаем, что вы пальдонийка и патриотка своей страны. Я сожалею о неприятностях, случившихся с вашими отцом и братом.

– Вы называете это неприятностями? – мягко спросила она, давая понять, что так не считает.

Мужчина понял ее правильно.

– Вполне возможно решить ваш вопрос, – произнес он. – Помогите нам, и мы поможем вам.

– Я патриотка, вы правильно сказали, – ответила Мирмириада. – Мне ничего не нужно, кроме того, чтобы моя страна процветала. Какая помощь вам нужна?

Она слушала агента и удивлялась, насколько ее отец был прозорлив и умен. Как жаль, что так нелепо все получилось. Непредвиденное стечение обстоятельств лишило ее семью жизни и влияния. Агент ушел довольный разговором.

А дальше начала раскручиваться заранее подготовленная цепочка событий.

Члены совета, узнав о намерении Комора аннексировать планету Суровая, вызвали подкрепление, и в сектор, контролируемый станцией, прибыл флот Конфедерации. Небольшой, но достаточно сильный, чтобы продемонстрировать решимость станции защитить свои интересы.

Глава 3

Высокие планы бытия

Отпуск – это лучшее время в жизни каждого человека. Мы с нетерпением ждем его и мечтаем провести так, чтобы он запомнился на целый год.

Раньше это были поездки в Крым, которые оставляли неизгладимое впечатление от общения с тещей Маргаритой Павловной. Она относилась ко мне так же тепло, как солдаты и офицеры к нашему командиру полка, полковнику Капустину. Он был настоящим военным на всю голову, и каждое воскресенье в полку проходили кросс и строевая подготовка. Не только солдаты, но и офицеры, не говоря уж о прапорщиках, мечтали пришибить Капустина. И когда он заболевал (а это случалось, когда он уходил в запой), все с надеждой ждали, что, может быть, хоть на этот раз он покинет бренную землю.

Я тоже отвечал Маргарите Павловне лютой взаимностью, ждал окончания отпуска и, сидя на берегу, надеялся, что она заплывет за буйки, где ее в глубину утащит катран, и моим мучениям придет конец. Но, видимо, не только ее душа, но и тело были пропитаны ядом злобы, и акулы не подплывали к ней. Как, кстати, и отдыхающие. Сейчас я понимаю, что это аура ведьмы отпугивала их.

Но это было лишь отвлечение. На самом деле я нежился в объятиях двух своих невест, в своем дворце в Граде на Горе. В окошко светило солнышко, из окна открывался чудесный вид на синее небо. Мы находились в большой комнате с бассейном, который в моих мечтах заменял море, и мне даже показалось, что мы в санатории на побережье Крыма, но без Маргариты Павловны. У меня было необычайно благостное настроение. Я предавался любовным утехам, а потом расслабленно подремывал. Не жизнь, а праздник. Всегда бы так.

Но, как говорится, не в коня корм. Покой нам только снится, и меня начала будить Шиза. Сквозь дрему я увидел ее опухшее личико в пожелтевшей коже и ляпнул:

– Что-то вид у тебя нездоровый, Шиза. Не выспалась?

В ответ я получил гневное: «Дурак!» И кучу неприятных слов, которые пропустил, отгородившись от волны гнева, способной меня заживо погрести. Когда она закончила, я включил слух.

– Что надо? – спросил я.

– Мне ничего не надо, а вот тебе надо, Ваша Милость. У тебя проблемы на Суровой.

– У меня там все в порядке, – ответил я. – Неприятных известий оттуда не было давно, значит, они живы и радуются.

– Может, и радуются, – ответила Шиза, – но это будет продолжаться недолго. Прими сообщение от твоего агента Генри.

Мне было неохота сейчас заниматься делами, и на всякий случай я спросил:

– До утра подождать не может?

– Откуда мне знать? – ответила Шиза. – Это ты решишь, но как бы не было поздно.

Понимая, что Шиза закусила удила и решила потрепать мне нервы, словно ментальный вампир, я решил не давать ей такой возможности и неохотно ответил:

– Давай твое сообщение.

– Оно не мое, – попробовала она начать атаку сначала, но я был настороже.

– Хорошо, не твое, – ответил я. – Открывай.

В своем послании Генри сообщал, что события в секторе ускорились с прибытием агентов Пальдонии, и Комор решил атаковать Суровую, не дожидаясь их флота. Потом передал мне видеофайл разговора с Зертом Сто Процентов. Из всего этого я понял, что у меня есть две недели для того, чтобы купировать опасность. Лежа, я просчитывал свои шаги.

День на сбор тысячи орков, день на подготовку к убытию эскадры… Даже не эскадры, а флота корветов… Надо еще рейдер АДа забрать и передать силам самообороны, и подготовить легенду, как рейдер оказался в руках космофлота колонистов. Шесть суток путешествия, и останется в запасе три-четыре дня. Значит, я могу поспать до утра.

– Не можешь, – ворвалась в мои мысли Шиза. Видимо, ей было плохо, и она захотела испортить жизнь и настроение мне.

– Почему? – осторожно спросил я.

– А ты не посмотрел последний файл.

– А где он? – Я покопался и не нашел ничего больше того, с чем ознакомился.

– А я его тебе не открыла.

– Да? Ладно, крошка, открой.

– Я не крошка.

– Ладно-ладно, ты Шиза, княгиня княжества Новороссийского, открывай свой файл.

– Он не мой…

«Песня та же, пою я же», – подумал я и забыл, что она может подслушивать мои мысли.

– Я не пою…

Приняв стратегию молчания за лучший исход разговора, я не ответил. Она подождала и как-то очень нервно спросила:

– Почему молчишь?

– Я?

– Ну не я же…

– Жду файл, любимая.

– Вот так и надо было с самого начала: я твоя любимая, а не эти… из кожи и плоти. Я родней.

– Да, любимая, – не стал спорить я. – Ты родней, ты со мной всегда и мы одно целое. И в горе, и в радости…

– Наконец-то я услышала от тебя что-то умное. Принимай план Генри, он не дурак, я внесла в него кое-какие коррективы. А то завязнешь в нем и не вылезешь.

– Ты права, любимая, куда мне до тебя…

– Язвиш-шь? – Ее голос стал похож на шипение гадюки.

– Нет, – поспешил ответить я. – Признаю твою правоту и свои слабости. Мне не стыдно в них признаться.

Читая план Генриха, я вынужден был признать, что он оказался недооцененным у себя в АДу стратегом. Мне повезло пленить именно его, а не кого-то другого. А может, его подправила Шиза, но мне план Генри пришелся по душе своей элегантностью и феерическим концом. Я наложил на него свою резолюцию – «утверждаю», – подписал: «Скоро буду», и отправил через Шизу обратно. А сам лег на спину и расслабился, до утра было время. Девочки спали. Ганга похрапывала и скалилась, показывая клыки, – видимо, была на охоте. Чернушка свернулась калачиком и тихо посапывала, разметав волосы по постели. Я отодвинулся, чтобы не мешать им, и задремал.

Вот как так получается, что в поле, на холоде или в горах, в снегах Лиан никогда меня не тревожил, а теперь сквозь дрему я увидел его раскрытую пасть и тихо произнес:

– Скройся, не то в пасть плюну.

Дракон-недоросток, похожий на крокодила Гену, отпрянул и недовольно ответил:

– Не гадь, студент, еще отравлюсь. У нас беда.

– Что случилось, потоп? Или ты кита поймал, а он схватил тебя за хвост?

– Хуже. Шиза отходит.

– Куда отходит? – не сразу понял я смысл его слов.

– Вроде умирает, – произнес он озабоченно.

– Брось, Лиан, она притворяется. Шиза живее всех живых. Она бессмертна, как Кощей Бессмертный, спрячется в свое яйцо и будет ждать нового носителя. Меня и тебя переживет…

– Я не шутил. Студент, – вновь рявкнул дракон, протянул лапу и вытащил меня в мое сознание.

Мое сознание – это что-то невероятное. Оно имеет много слоев, на одном из которых живут Шиза, малыши и недоделанный дракон с женским именем Лиана, но я обозвал его Лиан. Он вечно сидел на берегу озера и ждал, когда мимо проплывут рыбы, которых там никогда не водилось. Мечтал черт-те о чем. Делом бы занялся и запустил в озеро мальков. На других слоях у меня жили кибуцъеры, образовав общины колхозников. Это были духи убитых разумных и их животных, которых мне запихнула в душу Шиза, чтобы получить это самое слоеное сознание. Оно помогает мне быстро думать, почти мгновенно, и получать ответы в виде откровений в самых безвыходных ситуациях.

Когда я задумываюсь, кем стал, то меня берет оторопь, мысли кружатся в одном направлении: я сошел с ума. Я чокнутый шизофреник. Как иначе я бы обозвал голос внутри меня, который со мной разговаривает? Как бы я ответил психиатру на вопрос, что я вижу внутри себя? И что бы он потом со мной сделал? Если бы я сказал, что вижу дворик с озерцом, небольшой уютный дворец в южном стиле с верандой, крокодила Гену с удочкой… И двух чебурашек без ушей – это мои малыши, отвечающие за мое восприятие. Один его ускоряет так, что я выпадаю из времени, второй – расширяет так, что я могу попасть к самому себе в душу и плюнуть, вот как сейчас. Я с раздражением сплюнул, потому что мне не дали отдохнуть. Уверен, что свои дни я бы коротал в дурке среди тихопомешанных. Но сейчас я был у себя в гостях, в своем многослойном сознании, и уверен, что никогда и никому об этом не рассказал…

– Где больной? – спросил я, и малыши указали руками на дворец.

Я тут же направился внутрь. Следом увязались остальные приживальцы. Они шли тихо и были подавлены. Шиза лежала в кровати и ее трясло. Рядом стоял лесной эльфар, распорядитель. Над изголовьем кровати висела картина, на ней был изображен я во всей своей красе. Только моложе.

– Что с ней? – спросил я эльфара.

– По-моему, это схватки, – ответил тот.

– Ты уверен?

– Я принимал роды у жены, сначала было все так. Но это может длиться долго, первые роды они долгие – ничего страшного. Хотя и малоприятно, уверен – приступ скоро пройдет.

Я сел рядом с Шизой, положил ее голову себе на колени и стал гладить, напевая колыбельную:

«Спи, моя радость, усни.
Из дома сбежали враги.
Сбежал злой Карабас,
Сбежал дурной контрабас…
Лишь бродит понурый Лиан,
Он рыбку себе не поймал…»

– Что за ахинею ты несешь? – прозвучал ее слабый голос.

– Это песня жизни, она оживляет и лечит. Вот ты уже пришла в себя, и схватки прекратились. Тебе легче?

– Конечно, чтобы не слышать твою ерунду, пришлось напрячься.

– Вот и молодец, ты что-то хочешь? – почти сюсюкая, как с маленькой девочкой, спросил я.

– Я?

– Да.

– Можно огурчик.

– Соленый?

– Да, с кислинкой.

В тот же миг в моих руках оказалась трехлитровая банка с огурцами. Я вытащил первый огурец – плотный, хрустящий, пахнущий укропчиком. Попробовал, добавил кислинку и подал новый огурец Шизе. Она его съела в одно мгновение. За минуту она слопала банку огурцов, лицо ее порозовело, желтизна отступила. Шиза сложила руки на объемном животе и мечтательно произнесла:

– Сейчас бы мороженого…

Я создал лимонное, думая, что кислое ей помогает, но она его лизнула и поморщилась. Я отдал его жадно смотрящему на мороженое Лиану, и тот его сожрал в один миг.

Я уже знал, что будет дальше. Это не хочу, хочу вот это. Плавали, знаем. Я тут же засобирался убраться отсюда. Шиза не умирала, просто у нее было что-то наподобие схваток, но она родит не ребенка, не мышонка, не лягушку, а неведому… горошину, так что я почти не переживал. В общем, эмбрион, который я должен буду поместить в своего сына от королевы Гаяны. Шиза распространяла мое семя широко среди власть имущих. У меня даже складывалось ощущение, что меня ждет нечто такое, из-за чего я отброшу тапки, но об этом думать не хотелось.

Я посмотрел на Лиана и попросил отправить меня обратно. Этот негодник не заставил себя упрашивать, я только успел увидеть взмах хвоста и тут же получил удар под зад. Вскрикнул и, пробежав по инерции десяток шагов, вывалился к себе в спальню.

Надо мной склонилось озабоченное лицо Чернушки.

– Милый, с тобой все в порядке?

– А что? – спросил я, потирая зад.

– Ты стонал, потом стал дергаться, я тебя разбудила. Что-то приснилось?

– Приснилось, – ответил я, не вдаваясь в подробности. – Давай спать.

– Нет, спать я уже не хочу, пусть Гангочка поспит, а ты меня приласкай…

– Почему я должна спать, когда этот лентяй тебя ублажает? – послышался недовольный голос второй моей невесты. И я, вздохнув, постарался их обрадовать.

Если Чернушке хватило одного раза, то Ганга, имея темперамент орчанки, заставила меня… Ну, это не совсем правильное выражение. Заставлять меня не надо было. Короче, получила двойную порцию сладкого и тут же безмятежно уснула. Я же спать уже не хотел, встал и вышел на балкон. Тут никогда не заходило солнце, тут было светло, тепло и красиво. Я глянул вниз – там, рядом с моей горой, выросли еще четыре горки, и они заметно подросли. Я перешел к другой стороне балкона, он нависал над городом, а там… А там было очередное превращение моего птица в шашлык. Три оболдуя, ловко орудуя ножами, потерев части своего тела, свежевали моего «коня» с Инферно. С этим уже ничего не поделаешь, они как инь и ян, как берег и река, – неразлучны. Жить друг без друга не могут, и существовать им вместе противопоказано. Я вздохнул и вернулся в спальню.

– Достань планшет, – попросил я Чернушку. Она уже умела пользоваться плодами цивилизации. А в планшете была карта местности, куда ей нужно будет отправиться.

Она достала планшет и включила.

– Смотри, – произнес я. – Вы с Гангой отправитесь вот сюда…

У моей клыкастой невесты слух был как у собаки, она дернула ухом и открыла глаза.

– А ты? – были первые ее слова.

– А я на время вас покину, – ответил я.

– Куда? – Ганга поднялась на локте.

– По делам.

– Опять баб привезешь?

– Нет, у меня дела на другом конце вселенной.

– Ты что, не можешь, как другие, жить спокойно? – рассердилась орчанка.

На что я парировал:

– А ты не могла выйти замуж не за меня, а за орка? Жила бы в стойбище, ездила бы на телеге, рожала орчат и ни о чем не думала.

Ганга тут же осеклась. А Чернушка встала на мою сторону.

– Ты, Гангочка, неправа, у нас муж – он почти бог, и он нужен в другом месте. Говори, что надо делать.

Я благодарно на нее посмотрел и продолжил:

– Я перенесу вас в ставку Грыза, там Ганга возьмет под свое командование несколько тысяч орков.

– Почему я, а не Чернушка? – удивилась Ганга.

– Потому что ее орки не примут…

– А почему раньше ты не хотел, чтобы я с тобой ехала?

– Потому что не знал, что мне придется убыть. Командовать орками должен был я. Все понятно?

Обе женщины кивнули.

– Тогда спать, – приказал я.

– Какое спать, а супружеский долг? – возмутилась Ганга.

– Ты еще не супруга.

– Тогда долг жениха – всего парочку раз, любимый, – скорчила Ганга свою красивую рожицу, показав клыки.

Куда мне деваться…

Утром мой небольшой отряд уже был в ставке Грыза. Я представил ему Чернушку и сообщил, что Ганга и Чернушка поведут орков к заливу. Он тут же вызвал походного вождя и указал на Гангу:

– Она поведет вас к славе, такова воля Худжгарха.

Орк склонил голову и ответил:

– Почту за честь, вождь Грыз.

Так с этим делом было улажено. Орк увел моих невест к месту, где расположились тысячи, уходящие с ними, а я спросил, где его сын и моя тысяча.

– Шыргун в походе к ставке хана, – ответил вождь Свидетелей.

– Передай ему по связи, что я прибуду за ним и его тысячей, пусть ждет меня на одном месте, никуда не уходят. Хан без него справится, не маленький, – добавил я.

Грыз повел взглядом на жену, и та вышла. Пришел молодой ученик пророков Худжгарха, выслушал приказ Грыза и вышел. Через десять минут вернулся и доложил, что приказ отправлен.

– Тогда и мне пора, – сказал я и вернулся на свою Гору.

* * *

Королевство Вангор. Замок Тох Рангор. Степь

Перевозить по частям тысячу бойцов оказалось весьма болезненным делом. В портал, что я формировал, помещалось не больше трехсот бойцов, и то с трудом. А потом я оставался без магической энергии эртаны, и чтобы меня не сожрал Лиан, я подключался к источнику электрического тока. Это было еще то испытание, правда, мне помогала Шиза. Она уже пришла в себя и, как только Лиан присоединялся к источнику электрического тока, забирала меня к себе. Я метался и бредил у нее на кровати, а она меня обхаживала. Потом давала минут пять отдохнуть и провожала обратно самым простым способом, и я каждый раз пытался избежать такого лифта, но опаздывал. Сковородка мгновенно появлялась у нее в руке и била меня по голове. Звон в ушах, боль в голове – и я приходил в себя в полетном кресле. Рядом со мной стоял Брык с номером за миллион, и он с удивлением смотрел, как я себя истязаю.

Потом стюард подносил кофе и булочку. Я пил, отдыхал пару часов и, собрав все свое мужество в кулак, устремлялся за следующей партией орков.

Здесь их встречали Брыки и распределяли по кораблям, на выходе они получали боевое снаряжение космодесантников. Брыки подгоняли корветы, и орки беспрекословно ложились в капсулы. Там засыпали и проходили курс повышения квалификации.

Я был поражен тем, как ловко иллюзии человечков с луковыми головами выполняли свою работу. Если бы я мог дать новое имя их создателю, то я бы дал имя Авраам – отец множества. Но это было бы святотатством.

Брык, по-своему, повторил подвиг прародителя еврейского народа, создав такое количество луковых человечков, что я боялся даже думать об этом. Если бы он вышел из-под контроля, весь мир мог бы оказаться в его власти. Он мог бы заблокировать все системы, где используются программы, остановить заводы, прекратить ремонт кораблей, заблокировать станции, и тогда человечество… Страшно представить, что было бы. Оно могло бы вернуться в каменный век. И то лишь те, кто выживет на планетах.

Эти мысли промелькнули в моей голове, и я постарался забыть о них. Но не получалось.

Когда последняя партия орков появилась на корабле, раздался звонок со спутника АДа, о котором я на время забыл. Брык сообщал, что спутник взят под контроль, и ждал моих указаний. Раз уж я здесь, то нужно его куда-то пристроить. Но куда? Здесь, рядом с инженерным модулем, ему делать нечего. А там он без дела болтается в космосе.

– Шиза, куда пристроить спутник? – спросил я.

– Отбуксируй его к Суровой, он там будет к месту, – ответила Шиза.

– А как его легализовать?

– Так же, как и рейдер, – боги вышвырнули, а ты нашел.

– Думаешь, это выгорит? – с сомнением подумал я.

– Никуда они не денутся. С Вейсом договоришься.

– Может быть, и договорюсь, – с сомнением заключил я и отправился на спутник, но уже через портальную площадку.

За два дня, с перерывами на отдых по полдня, я успешно доставил спутник АДа к инженерному модулю. Там его прицепили к буксиру, и Брык, командир инженерного модуля, доложил, что корабли готовы к полету. Он уже отправил зонды-разведчики в открытый мир, чтобы найти безопасный путь. Я знал, что часть известных гравитационных воронок блокируют корабли Сил Специальных Операций, но их было немного – всего три или четыре эсминца, которые периодически сменяли друг друга.

Я вернулся в замок, где остались Лирда и Ведьма. Я решил забрать Ведьму с собой, думаю, что пришло время покинуть ей Закрытый сектор и обрести новую родину, а также получить новую нейросеть.

Когда я попал домой, вооруженные силы замка были приведены в боевую готовность. Дружина находилась на стенах, а Лирда со своими деревянными солдатами – в роще, где обычно появлялись противники. Они сами не понимали, что выбрали место, которое контролировалось из замка.

Я переместился к Лирде и увидел, как ее бойцы закидывают тела лесных эльфаров в окно портала. Сама она писала письмо кровью на свитке. Я был под скрытом и заглянул ей через плечо.

Она вырвала гусиное перо из плюмажа шлема, которые кучей лежали у ее ног. Сделав надрез на руке, Лирда макала в кровь перо и сосредоточенно, с расстановкой, поднимая глаза к небу, писала на обратной стороне свитка. Мне стало интересно, что она хочет написать?

«Великому князю Вечного Леса от шаманки Лирды, служительницы Худжгарха и невесты богами избранного риза Ирридара Тох Рангора, принца степи и владыки земель у Высокого хребта.

Ты, князь, направил в наши земли своих убийц. Мы приняли твой вызов и убили всю сотню. Их тела я возвращаю тебе. Так будет со всеми. Кто прибудет к нам с мечом, тот от меча и погибнет. Тебе объявлена война. Трепещи! Скоро наш жених, горящий отмщением, придет в Лес, и ты пожалеешь о своей неразумной затее».

Лирда вновь подняла глаза к небу в поисках вдохновения, а я не стал дочитывать ее послание, решив, что если девочка хочет потешиться – пусть тешится. Я вернулся в замок и прошел к Ведьме.

Женщина очень удивилась, увидев меня в подвале. Я прошел в помещение, где она сидела, и спросил:

– Что у вас тут произошло?

– От великого князя Леса пришел привет, он прислал сюда своих гвардейцев.

«Значит, мое послание сработало», – подумал я. Конечно же, великий лесной эльфар не мог простить такой дерзости вангорскому выскочке и решил его примерно наказать. Но, как говорил мой знакомый полковник Барсуков: «Не все коту творог, бывает и мордой об порог».

– Значит, нападение вы отбили, молодцы. А я за вами, мы отбываем в открытый мир. Свое решение не поменяла?

Женщина ни мгновения не раздумывала:

– Нет, Ирридар, это место не для меня, я привыкла к плодам цивилизации и возраст уже не тот, чтобы начинать сначала.

– Тогда дождемся Лирды и оставим ее за старшую. Передашь этот кабинет с аппаратурой ей, она знает, как им распорядиться. А мне надо еще кое-куда наведаться.

Сказав это, я перенесся на Гору, откуда посмотрел на степь. Там я нашел своих партнеров, детей Творца во главе с Авангуром. Они сопровождали войска Великого хана и направлялись к ставке. Заглянув дальше, я увидел большой лагерь оседлых орков. Там орки еще не поняли, что произошло, и безмятежно обустраивали походный лагерь. В отличие от кочевников у них были сотни повозок, из которых они делали настоящий вагенбург. Но мне нужны были дети Творца. Я перенесся к ним и стал давать указания.

Дело было в том, что мы с ними просчитались. Мы думали, что столбы можно выкопать без жрецов. Но, подумав, я понял, что Рок не был таким уж простачком и все мог держать в уме. У него было два или даже три запасных плана, и он должен был предусмотреть, что столб может быть захвачен по пути. Такую подсказку мне дало мое расслоенное сознание.

По сути, столб – это якорь, к которому подвязана энергия благодати с места силы Рока. Тронь столб – и пойдет сигнал тревоги, а оно мне надо? Пусть думает, что все идет по его плану. И поход хана вроде как несвоевременный, его надо остановить после битвы с войском оседлых. За исход сражения я не переживал, оседлые шли под прикрытием жрецов столба и были обречены, лишившись магической защиты. А вот в ставку идти нельзя. Надо было занять новое место перед прежней ставкой за рекой и там остановиться. А когда я вернусь из открытого мира, примусь уже за эти столбы.

– Командор, что вас привело к нам? – спросил Велес. – Вы соскучились?

– Или решили подцепить невест? – вставил Бортоломей, выглядывая из-за спины брата.

Я с недоумением посмотрел на этого любвеобильного сына Творца.

– Бортоломей, – спросил я, – зачем тебе беременные женщины?

– Не говорите, командор, беременность можно воспеть в стихах, а зарождение новой жизни – это таинство.

– Воспевай, – отмахнулся я, уже понимая, что покровитель искусств слишком глубоко погрузился в свои мысли. – Только руками не трогай. Я пришел к вам, друзья, по делу.

– О-о-о! – прозвучало четыре голоса хором. – Мы друзья, – произнесли они в унисон.

– Конечно, мы друзья и соратники, – кивнул я.

– И мы поделим благодать как друзья поровну? – тут же спросил практичный Торн, и все остальные навострили уши.

– Торн, дружить – это не значит обобрать старшего товарища, а в твоих словах я уловил именно этот подтекст. Не будьте жадными, будьте приветливы, и у вас все получится хорошо. Это понятно?

– Понятно, командор, – погрустнели сыны Творца.

– Тогда зачем говорить о дружбе? – спросил Бортоломей.

– Ладно, отдай мне половину своей благодати, – ответил я.

– Зачем? – удивился он.

– По дружбе, – повторил я.

– Не, у меня мало.

– У меня тоже, но с тобой поделится Торн.

– Почему я? – воскликнул тот.

– Потому что с тобой поделится Велес.

– Как это? – воскликнул Велес.

– Так. Потому что с тобой поделится Авангур.

– Почему я должен отдавать ему половину своей благодати, командор? – возмущенно воскликнул покровитель пророков.

– Потому что вы друзья, вы ведь так понимаете дружбу? М-м-м?

– Нет, командор, – ответил рассудительный Авангур. – Такая дружба меня не устраивает.

– Не переживай, Авангур, я поделюсь с тобой благодатью.

Все четверо зависли. Они смотрели друг на друга и переваривали сказанное мной.

– Ладно, – согласился Авангур, – тогда я согласен. – И мы начали передавать друг другу благодать.

– Дружить – это, оказывается, хорошо, – произнес счастливый Бортоломей. – Меня это устраивает.

– И меня тоже, – ответил я. – Поэтому перейдем к делу.

– Слава Творцу, – облегченно выдохнули мои компаньоны и забыли о дружбе. – Что вас привело к нам, командор? – вновь спросил Авангур.

– Понимание, что столбы выкапывать нельзя, – ответил я и поделился с ними своими мыслями. Все четверо надолго задумались.

– Да, – первым согласился со мной Авангур. – Действительно, нельзя. Рок перекроет доступ благодати к украденному нами столбу, а этого допустить нельзя.

– И что нам делать? – спросил Торн.

– Надо подумать, как разбить оседлых, – предложил я. – Надо прогнать их к местам их обитания и остановить войска Великого хана у реки, не переходя ее. Я на время уйду, а когда вернусь, мы решим, как быть. А вы подумайте, что можно сделать, вам в голову часто приходят дельные мысли.

Лики детей Творца повеселели, похвала пришлась им по душе, они приосанились и призадумались.

– В общем, думайте, а мне пора, – попрощался я и исчез из их поля зрения.

То, что мои компаньоны не совсем уж ограниченные личности, я узнал сразу. Первым опомнился Авангур и растерянно сообщил братьям:

– А вы знаете, что мы просто прокрутили нашу благодать друг другу и ничего не получили?

Все четверо, получив такое откровение, раскрыли рты и замерли, обдумывая его слова. А я поспешил убраться из степи.

* * *

Открытый космос. Торговая станция Шлозвенга

Вернувшись в замок, я обнаружил, что Лирда и Ведьма уже завершили свои дела. Лирда бросилась ко мне с объятиями, сияя от радости, и поведала, что помогла Ведьме отразить атаку гвардейцев Великого леса. В то же время ей было горько расставаться с Ведьмой навсегда.

Я нежно поцеловал Лирду в затылок и сказал, что теперь вся ответственность ложится на ее плечи. Ей предстоит принимать важные решения по охране и обороне. Я попросил ее найти занятие для Белки, младшей сестры Ирридара, чтобы та не скучала между кормлением уток и гусей. Лирда доказала свою надежность и умение, и я был уверен, что с приобретенным опытом она справится с новыми обязанностями.

Взяв Ведьму за руку (она бережно держала в другой руке небольшой саквояж), мы переместились на корабль-базу, а оттуда через портал на рейдер.

Устроившись с Ведьмой в кают-компании, я начал разговор.

– Ведьма, – сказал я, – вам нужно новое имя и понимание своего будущего в открытом мире. Я хочу использовать ваши навыки и умения на благо княжества. Новое имя вам будет Мадлен Берроуз – это нейросеть безвременно погибшей женщины, продавщицы цветов. На станции вам откроют цветочный магазин для прикрытия, но в основном вы будете заниматься политической разведкой и подчиняться моему куратору Генри, бывшему агенту АДа с чрезвычайными полномочиями. Назовем вашу службу СПР – Служба Политической Разведки. Персонал подберем, и у вас будет неограниченный бюджет. Ваша задача – раскрутиться за год. В придачу к этому вы получите землю на Суровой и титул баронессы Берроуз. Что скажете?

Ведьма посмотрела на меня со слезами на глазах.

– Это больше, чем я могла ожидать… Гораздо больше, Ирридар… Спасибо, – ее голос дрогнул. – Но Берроуз созвучна с прежней моей фамилией…

– Я выбрал именно такую нейросеть, учитывая вашу фамилию Бруз, – ответил я.

– Хорошо, я согласна и отплачу усердной работой. Спасибо за доверие, Ирридар.

– Раз уж вы стали подданной моего княжества, мидера Мадлен, называйте меня «ваша милость», как меня называют на Суровой.

– Хорошо, ваша милость, я готова лечь в медкапсулу для получения инструкций и нейросети, – ответила она, и я понял, что она все правильно истолковала.

Женщина была готова принять новые вызовы, и это меня обрадовало. Я оставил ее на попечении одного из Брыков и вернулся на базу, чтобы проверить готовность флота к первому своему походу.

Я облетел походный ордер, который растянулся на несколько сотен километров и выстроился журавлиным клином. В голове ордера находился рейдер, на котором полечу я, а в хвосте огромной тушей висела «Станция», бывший спутник АДа. В мертвой темноте космического пространства ажурные секции транспортных кораблей казались скелетом огромного сказочного чудовища и вызывали трепет. Пришли последние тесты систем, и каждый корабль передал сигнал готовности к началу выдвижения. Я воочию убедился, что во флоте царил полный порядок. Он был готов к убытию и только ждал команду.

Впервые в истории космических перелетов целый флот боевых кораблей полетит ведомый собственно искусственным интеллектом, который воплотили в жизнь потомки Брыка-Отца. Немного было страшно, но я надеялся на благоприятный исход, тем более что пилотов у меня все равно не было. Зато я знал, что все они несколько раз совершили виртуальный перелет до места назначения, и только в первом перелете были незначительные отклонения от полетного задания. Это было связано с появлением спутника, и он нарушил схему пролета гравитационных аномалий, застряв где-то в середине. Но проблема была найдена, спутник поместили в хвосте походного ордера, и там он спокойно проходил сквозь воронку. Правда, пришлось выход кораблей производить раздельно, поделив ордер на пять неравных частей и пустив спутник и транспорт, тянущий его, отдельно от всех остальных кораблей. Затем я вернулся на рейдер, лег в отдельную капсулу в каюте капитана и дал команду на убытие.

Рубикон был пройден. Дороги назад не было, и впереди меня ждали только победы или… все равно победы. О смерти думать было рано, ведь у меня три официальные невесты и одна неофициальная, и все они ждали от меня чуда. И я им это чудо подарю…

Я спал и восстанавливал силы, пока флот не покинул гравитационную воронку. Вырвавшись в бескрайний космос, он своим появлением ознаменовал рождение новой, неучтенной в политических раскладах мировых держав силы, и пришло время заявить о себе погромче. Флот выходил из одной воронки, и на это потребовалось восемь часов. Зато далеко от рейдеров ССО, они не могли увидеть и засечь мои корабли, как и я их. Но теперь я понял, как контрабандисты Синдиката проникают в закрытый мир и почему их логово обосновалось на Инферно. Выход в открытый космос возможен лишь вблизи этой планеты, где бушует первозданный хаос и рождаются магические фронты, пронизывающие весь сектор. Скорее всего, корабли Синдиката избегают встреч с силами прикрытия сектора, проходя в стороне. Инферно же, как ближайшая планета к точке выхода, идеально подходит для их целей. Это согласуется с логистикой. К тому же они наладили контакты с местными князьками, и те укрывают их базу. Насколько мне было известно, ССО не смогли их выбить с Инферно.

Теперь предстояло пять дней полета через гиперпространство, и мои кораблики должны будут прибыть к заданной точке, ожидая дальнейшего развития событий. Первый, самый опасный этап путешествия пройден, и, к счастью, мой флот не понес потерь. Ведьма покоится в медкапсуле, и так будет до самого конца перелета.

Размышляя о ситуации в открытом мире, я понял, что без организации, подобной АДу, Суровой будет сложно сохранить независимость. Этот мир не терпит слабых, и те, кто осмеливается претендовать на богатства, не принадлежащие им по праву силы, неизбежно сталкиваются с попытками захвата. Мне нужен карающий меч, чтобы Суровая осталась частью Новороссийского княжества. Я вложил в эту планету огромные ресурсы и населил ее колонистами.

Какие задачи я ставил перед этой службой? Приобретение за мзду политиков и устранение тех, кто мешает. Все просто: одних подкупить, других тихо убрать. В этом мне помогут мои Брыки, ведомые их «Папой». Они проникают туда, где есть программное обеспечение, и размножаются, как тараканы, в бесчисленном множестве. Слава богу, Папа-Брык слушается меня. Орды Брыков, словно невидимые тени, существуют практически везде, куда смогли пробраться по пути распространения программ, баз и всего, что связано с искусственным интеллектом. Они оседлали этот интеллект и собирают информацию, которую не смог бы обработать ни один компьютер. Ее было столько, что многое оставалось нетронутым до лучших времен. Ведьма найдет ей применение, в этом я уверен.

По пути я получал от Генри свежие вести о событиях, бушевавших у Суровой.

Коморский союз, опасаясь противодействия Пальдонии и Шлозвенга, направил своему флоту подкрепление: три легких крейсера, пять эсминцев и новейший линейный крейсер. На пути флота Комора к Суровой занял позиции флот Конфедерации, состоящий из четырех тяжелых крейсеров, пяти эсминцев и авианосца. С другой стороны расположились корабли Пальдонии. Их состав был неизвестен, поскольку они еще не вошли в систему. Агент Пальдонии, некто Мирмириада Тревеньон или Севеньрон сама не знала состав флота, и в базах ее интеркома этих сведений не было. Как не было их и в базах пограничной стражи торговой станции. Из объяснений Генри я узнал, что пальдонийка носила фамилию мужа Тревеньон, но после развода называла себя Севеньрон. Политика теократии Пальдонии была для меня загадкой, и я не стал вникать, прозвав ее просто «агент Мирмириада». Я мог бы уничтожить ее, отправив бомбу, как уже делал не раз, но у Генри были свои планы, которыми он поделится со мной, когда я прилечу на станцию.

В течение этих пяти дней я коротал время, играя в шашки с Брыком. Он всегда обыгрывал меня, но я не унывал и после этого играл с ним в карты, где всегда умудрялся обжулить его, вызывая его искреннее удивление при виде битых карт в моих руках. Играли виртуальными картами, и я подумывал сделать Брыка-андроида. Найти бы тело для него…

Меня забавляло искреннее возмущение моего собеседника, когда он пытался доказать мне подлинность своих записей, убеждая, что эти карты были отбиты. Он так искусно подражал человеку, что я не мог удержаться от смеха до слез. В ответ я говорил ему, что это всего лишь ловкость рук и никакого мошенничества.

На самом деле я использовал запасы эртаны, ускоряя восприятие и подменяя карты. Брык, не замечая ничего, лишь таращил на меня свои большие глаза, словно Чиполлино, пытаясь постичь суть термина «ловкость рук».

Но он не был бы самим собой, если бы не проанализировал нашу игру и не начал жульничать сам. Это сильно меня удивило, когда он показал мне мой козырный туз, которым я только что отбился. На мой вопрос, как это возможно, он невозмутимо ответил: «Ловкость рук и никакого мошенничества»… И заливисто, как я, рассмеялся, пустив по луковым щекам слезы.

К концу пятого дня мы совершили предпоследний подпространственный прыжок. Ведьма, теперь это был ее позывной, вышла из медблока и сообщила о своей готовности к работе. Наш флот занял позиции перед прыжком в систему, чтобы точно выйти к нужной точке.

Неподалеку от рейдера висела огромная станция, и я, глядя в иллюминатор, размышлял, как ее легализовать. Иначе АОМ с помощью ССО и АДа уничтожит колонию. И я дал задание искину придумать легенду. Чтобы легенда была правдоподобной, Брыки должны были создать файлы, по которым можно было бы отследить путь станции и кораблей. Все это было выполнимо, требовалось лишь учесть все тонкости…

Мы с Ведьмой находились на небольшом адмиральском корвете и уже вечером запросили стыковку у торговой станции, как почтовый корабль, принадлежащий Новороссийскому княжеству. Разрешение было получено, и нас направили к одному из пассажирских терминалов, обслуживающих малые корабли. Встречал нас Генри, предупрежденный заранее.

Он повел нас на конспиративную квартиру, где мы встретились с Зертом.

Напряженность Зерта была очевидна, но его выдержка заслуживала уважения. Он все поставил на меня – и жизнь, и честь, – стараясь защитить свою родину от опасной затеи захвата Суровой.

Я поприветствовал его и представил Ведьму, как заместителя Генри.

Следует отметить, что Генри резко изменился в лице, когда увидел мою спутницу. Он побледнел, в его глазах мелькнул тревожный блеск, и он посмотрел на меня с выражением человека, готового немедленно предупредить о чем-то важном. Решительно подойдя ко мне, он произнес:

– Хозяин, это Ольга Бруз – предательница из АДа и член Синдиката. Она числится погибшей.

Я спокойно ответил:

– Я знаю, она была такой. Вейс отправил ее в Закрытый сектор, где она стала его нелегальным агентом. Теперь, как и ты, она служит мне. Прими ее, она будет заниматься политической разведкой. У нее есть инструкции, она познакомит тебя с ними.

Генри мгновенно успокоился и спросил:

– И как теперь зовут мидеру?

– Мидеру зовут Мадлен Берроуз, она баронесса, – ответил я.

– Очень приятно, я просто Генри, – сказал Генри.

– Я знаю тебя, Генри, – ответила Ведьма. – Ты был одним из оперативников, которые меня ловили, – напомнила она.

– Ловил и душил в камере, – не смущаясь, кивнул Генри. – Думал, вы все же сгорели в топке реактора.

– Как видишь, я жива благодаря нашему хозяину.

– Все обошлось, – подытожил я.

Теперь мы сидим и обсуждаем текущие дела, которые требуют срочного разрешения. Зерта может ожидать провал и бегство от агентов Комора. А нас – вторжение Пальдонийского флота. Теперь немного о замысле Генри. Он плотно поработал с одним из «высокопоставленных» Брыков. Так называли себя на человеческий манер те копии, которые появились давно от самого папаши Брыка или его первых тысяч копий. Вместе они наметили контуры будущего плана. Спящие ячейки Брыков были как у коморцев, так и у пальдонийцев. По плану Генри, Брыки должны создать ложный приказ на выдвижение флотов к одной точке, и противники должны столкнуться лоб в лоб. Там по идее должен был завязаться бой.

– Но если они решат держать нейтралитет, то Брыки схватку спровоцируют, – заверил Генри. – А потом появлюсь я со своим флотом и помогу Комору разгромить Пальдонийскую эскадру. Потом предложу Комору союз с правом аренды части планеты на сто лет. Все равно там столько ископаемых, что колонистам не достать. Альянс с Коморским союзом в дальнейшем оградит колонии от враждебных посягательств других стран.

– План отменный, – согласился я и подумал: «Лучше моего. Я хотел прибыть и всем надавать по морде». – А что будем делать с агентом Пальдонии? – спросил я.

– Она, не добившись результата здесь, отправится мстить своим врагам, – ответил Генри, – и АД будет занят Пальдонией. Мы с ее помощью отвлечем от нас внимание.

– С этим я тоже согласен, – кивнул я. – Молодец, Генри.

Только Зерт, который не знал о Брыках, пребывал в ступоре. Мы, впрочем, не говорили при нем о Брыках, но подразумевали их. И он не мог понять, как мы подсунем командующим флотов ложные приказы.

– Это невозможно! – воскликнул он.

– Посмотрим, – ответил я, не споря. – Если не получится, я навалюсь на пальдонийцев.

– А какие у вас силы? – спросил Зерт, снова удивленный моими словами.

– Флот из сотни корветов, – ответил я.

– Сотня корветов против больших кораблей? – воскликнул он. – Вы смеетесь?

– Корветы бывают разные, – туманно ответил я. – Поживем – увидим.

Зерта мы не убедили, и он ушел в сильно расстроенных чувствах. Я его понимал: не зная всех частностей, он, естественно, сомневался в успехе нашей операции и опасался за свое будущее.

После совещания Генри повел меня и Ведьму в посольство Новороссийского княжества, где предавался грусти брошенный женой граф Бран Швырник. Его можно было понять: испытать предательство родного человека – это непросто, еще сложнее понять и простить. Как сказал Генри, Гаринда не делала попыток примирения, и между бывшими супругами были напряженные отношения. Брану спецы контрразведки предлагали барышень, но он их упорно отвергал, и с этим надо было что-то делать, иначе мой первый подданный сгорит в тоске, как полено в костре.

В приемной нас приветствовала Сандра Лопез, секретарь Вироны и подруга Генри. Увидев меня, она приоткрыла рот и растерянно заморгала.

Я, подойдя ближе, нарочито сурово спросил:

– Почему не даете команду смирно, капрал? – спросил я.

Вот такая получилась плоская шутка, и Сандра, услышав мой вопрос, испугалась, закрыла глаза и стала опускаться на пол. Ее поддержал Генри и укоризненно произнес:

– Ну и шуточки у вас, хозяин. Вы не знаете, что вас тут все боятся?

– Не знал, – ответил я и скривился, виновато посмотрев на удивленную Ведьму. – Что? – спросил я. – Просто хотел пошутить.

– Вы в своем праве, – ответила Ведьма. – А ты, Генри, выбирай девушек более стойких. – Она подошла и, отстранив Генри, похлопала девушку по щеке. Та пришла в себя и прошептала:

– Я не хочу в армию.

Я только крякнул и стал озираться. Как-то не так началось мое прибытие в посольство. Но положение спасла Вирона: она вошла, увидела меня и, радостно завизжав, бросилась мне на шею. Следом вошел улыбающийся Карл Штурбах, ее муж. И громко гаркнул:

– Смирно! Его милость на станции!

От его крика Сандра снова потеряла сознание.

– Что у вас тут происходит? – скрывая недовольство, спросил я и, опомнившись, ответил: – Вольно.

Все несколько расслабились, но смотрели настороженно. Чтобы не выглядеть глупым, я стал незлобно возмущаться:

– Совсем расслабились, враг везде, а вы в обморок падаете. Лопез в капсулу, дать ей базу агента контрразведки. Негоже чтобы девицы падали в обморок при виде посланника княгини. Унесите ее, – махнул я рукой и прошел в свой кабинет. Следом зашли Генри, Ведьма и супруги Штурбах. – Где Бран? – спросил я.

– У себя в квартире, видимо, пьет, – ответила Вирона.

Я покачал головой:

– Бран – человек, который первым стал моим, вернее, ее подданным. Короче, он мне дорог, сделайте все, чтобы он не мучился. Пусть ляжет в капсулу, пройдет обследование.

– Он не хочет, – буркнул Карл. – Силой я его заставить не могу.

Я вздохнул:

– Ладно, займусь им сам. Знакомьтесь. Представляю вам миледи Мадлен Берроуз, главу политической разведки княжества. Ее пределы – все государства. Не мне вам рассказывать, чем занимается АД. Это будет наш аналог. Инструкции ей даны, прошу любить и жаловать. Она облечена, как и Генри, особым доверием ее высочества и, что важнее, моим.

Вирона и Карл внимательно посмотрели на Ведьму и кивнули.

– Теперь по существу. У нас на носу война, и я прибыл с флотом, который останется колонии, но на кораблях нет экипажей, только бойцы. Еще я притащил спутник, который украл у АДа. Сейчас прорабатывается легенда «Левак», как спутник и их рейдер оказались у вас. Уверен, через какое-то время последуют вопросы. Карл, займись этим, все материалы у Генри.

Карл, бывший контрабандист, понимал, как составлять такие дела, и кивнул.

Дальше Генри поведал план операции по уничтожению флота Пальдонии. Я выступил с заключительным словом.

– План кампании вам озвучен, господа. В итоге всех мероприятий мы должны будем выйти на заключение союза с Комором. Все детали у Генри, обсуждайте. Ко мне вопросы есть?

Вирона подняла руку:

– Почему мы с Карлом ничего не знали?

Вопрос был резонный. Она и Карл занимались контрразведкой на станции, и, видимо, сообщение Генри застало их врасплох.

– Скажу откровенно, вы проспали агента Пальдонии. Но, скорее всего, вы замкнулись на внутренних проблемах: не допустить проникновение в колонию агентов вражеских нам структур, и другого не видели. Это и мое упущение, надо расширить ваши полномочия. – И я обратился к Генри: – Теснее сотрудничай с Вироной и Карлом. Мадлен, – я посмотрел на Берроуз, – контактируй с ними по мере необходимости. Не мне вас учить, как все должно быть. Но я вижу, что тут у вас сонное царство и тихое болото закисает. Увы, друзья, но мне это не очень нравится.

Я включил комбата и стал высказывать претензии по качеству их работы. По сути, им нечего было мне ответить. Операцию «Пальдонии» они проспали, и я ткнул их носом в недоработки.

– Вирона и Карл, у вас нет нужной инициативности. Не надо ждать указаний сверху, делайте все, что полезно для колонии. Почему «Пальдонийка» смогла подкупить весь совет станции, почему они перестали бояться, что за коррупцию их накажут, и почему опять на станции встал вопрос о ликвидации колоний на Суровой? У вас нет ответов на эти вопросы. Генри делал свою работу, которую вы даже не заметили, и вам должно быть стыдно.

Я высказался и стал собираться.

– Я на время вас покину.

Телепортировался на Суровую и очутился на центральной портальной площадке столицы. Обычно ей пользовались в экстренных случаях. Охрана из двух полицейских удивленно на меня посмотрела и взяла меня на прицел игольников.

– Не узнали? – спросил я, и мне ответили:

– Руки вверх. Стоять, не двигаться. – Тут же появился их начальник, который сверил меня с тем, что у него было в базах, оторопел и пробормотал:

– Ваша милость?..

– Он самый, – ответил я.

Глава 4

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Снежные горы

В это утро, когда первые лучи солнца, словно золотые нити, пробивались сквозь туман, отряд Керны занял место, где до этого располагались дружины Старших Домов. Они не захотели присоединиться к отрядам Керны, посчитав это ниже своего достоинства, но попросили у Торы эликсиры исцеления для раненых.

Хмурый лер Орвинг-ил сквозь зубы процедил, глядя мимо нее:

– Льерина Тора-ила, я как союзник прошу вас выделить нашим раненым эликсиры, они не доедут до дома. Вспомните, что они сражались под вашим стягом.

– Вы собираетесь вернуться в свои горы? – спросила Тора.

– Да, пока нам нечего делать на войне. Мы пойдем под знамена тех Старших Домов, которые будут достойны этого.

Присутствовавшая при разговоре Керна безразлично молчала.

Тора понимала, что у нее ничего нет. И она с мольбой в глазах посмотрела на невозмутимую Керну, которая, несмотря на просьбы, отказывала тем, кто покидал их ряды.

– Ваша светлость, – начала Керна, ее голос был тверд и решителен, – у нас ограниченный запас лечебных зелий. Я отправила магов к раненым, чтобы они оказали им помощь. Больше я ничего не могу сделать для этих эльфаров. Никто не знает, кем они станут в будущем – союзниками или врагами.

Тора, не сдержавшись, вспыхнула от ее слов:

– Ты говоришь о главах Старших Домов, девчонка! Они держат слово и дорожат своей честью, – ее голос дрожал от гнева.

Керна, не дрогнув, ответила:

– Я не девчонка, я генерал, – и вышла из шатра.

Тора растерянно посмотрела ей вслед и обернулась, увидела презрение на лице эльфара. Тот скривился, слегка отвесил поклон и, не прощаясь, тоже вышел. Тора почувствовала, как ее сердце сжалось от обиды и бессилия. Она понимала, что не обладает ни властью, ни силой. Старшие Дома не признают ее княгиней, а Керна, имея войско, поступает так, как считает нужным. С мнением Торы никто не считается.

Мысли о будущем не покидали ее. Она понимала, что в стране, разделенной на враждующие партии, нет того, кто мог бы объединить их прямо сейчас. Нехеец был прав, говоря о необходимости выждать время, собрать войска и явиться перед снежными эльфарами как освободительница. Но ей так не терпелось стать во главе всех и объединить народ под своими знаменами, что она не могла справиться с этим желанием и спешила. Понимала, что спешка делает ее смешной и жалкой в глазах эльфаров, но юность и стремление доказать свою состоятельность не давали ей себя перебороть.

Она по привычке делала ставку на Старшие Дома, как это было всегда, но эти Дома не собирались отдавать ей власть. Они готовы были принять ее как знамя, но для чего? Чтобы укрепить свою власть, как это было раньше. Младшие Дома уже не согласятся на это. Она издала эдикт о равенстве Домов, и это оттолкнуло глав Старших Домов. Теперь ее не именовали «ваше высочество», а говорили «ваша светлость», показывая ей, что право на трон надо еще доказать. Да, она понимала, что как внучка великого князя была второй или даже третьей претенденткой на престол Снежного княжества, и это обращение было в порядке вещей… Но она так хотела быть «ее высочеством»…

«Что я наделала?» – подумала она, чувствуя, как одиночество и отчаяние охватывают ее. Она повелась на ласковые слова человека и теперь расплачивалась за это.

Тора осталась одна в своем шатре. Снаружи что-то бубнил лысый певец Шива, его голос был усилен магией. Человек прочил ей его в мужья, но теперь эта идея не казалась ей привлекательной. Чувствуя полное бессилие, она тихо разрыдалась.

– Вы куда? – раздался голос снаружи.

– Мы к ее светлости, – продолжил знакомый голос, и от его звучания ей стало теплее. Она быстро вытерла слезы и приняла гордое выражение лица.

Снаружи раздался вопль: «Мясо, хочу мясо!» Это кричал ее Говорун, которого она отдала леру Мерца-илу. Он был в ее отряде, но держался обособленно. Что понадобилось этому статному эльфару, бывшему секретарю ее деда? Она не приняла его советы, и он отстранился, даже попрекнул ее, когда она пошла освобождать столицу.

– Ждите, – проворчал Шава и крикнул: – Ваша светлость, примите лера Мерца-ила. Он вместе с курицей.

– Сам ты курица, раб, – отозвался Говорун.

– Пусть войдет, – разрешила Тора.

Откинув полог, в палатку вошел лер Мерца-ил. Он отвесил вежливый поклон, а птица перелетела на спинку походного кресла, где уселась за спиной Торы, закрыв глаза.

– Раб, бойся! – крикнул Говорун.

Тора погладила его, и ей стало легче.

– Что вы хотели, лер Мерца-ил? – спросила она.

– Поговорить, ваша светлость, – ответил он. – Позвольте присесть? – спросил эльфар, и Тора указала на стул.

Лер сел и задумчиво огляделся.

– Льерина Тора-ила, – начал он тихим, уставшим голосом. – Я был секретарем вашего деда и великого князя…

– Я знаю, – перебила его Тора. – К чему этот разговор?

– Вы не все знаете, льерина. Я был облечен высоким доверием, больше меня знал только сам князь. Я хочу вам рассказать, почему погибли ваш дед и ваша тетка. Простите за грубость. Агент Леса соблазнил дочку князя, она вступила с ним в интимную связь, родила детей и отдала их другим. Детей продавали демонам, чтобы скрыть следы. Ваш дед узнал об этом, но было поздно, и он понял, что случилось. Его должны были обвинить в позоре и ваш род лишить княжеской власти. Он решил покончить с собой, дочерью и теми врагами, которые окружили его. Они все были из Старших Домов, льерина. Он взорвал могучий артефакт, и замок был разрушен. Но он успел спасти меня и сам перенесся в тайное убежище. Своей мнимой смертью и смертью блудницы он выбил оружие из рук своих и ваших врагов. Потом он искал того, кому мог бы передать власть, и выбрал вас. Еще он выбрал для помощи вам человека, риза Ирридара Тох Рангора. И доверил вашу жизнь ему. Понимаете?

Тора некоторое время осмысливала услышанное и не ответила сразу. В замешательстве она взглянула на лера Мерца-ила.

– Так дед жив? – спросила она дрожащим голосом.

– Нет, он покинул этот мир, простившись с жизнью, и передал ризу письмо, благословляющее на создание Дома в Снежных Горах.

– Почему он ушел? Его убили?

– Нет, он завершил свои дела и отошел к предкам, – ответил лер Мерца-ил. – Я был свидетелем этого и хочу вам сказать, что нет преданнее вам разумного на Сивилле, чем риз Тох Рангор. Он поклялся помогать вам…

– Странная помощь, – скривилась Тора, вспомнив нехейца, который бросил ее. – Он бросил меня тогда, когда мне так нужна была его помощь…

– Нет, льерина, это вы ушли к другим, к тем, кто предал вашего деда и предаст вас. Хотел предупредить вас: великий князь оставил меня при вас секретарем, но не поручал быть с вами, если вы откажетесь от моих услуг.

– А кто за вами стоит, лер Мерца-ил? – спросила Тора.

– В каком смысле? – склонил голову эльфар.

– Ну, сколько у вас войск и кто вас поддерживает из глав Старших Домов?

– У меня лично нет войск, вы знаете, что я из княжеского рода и я бобыль. Такова судьба всех секретарей, у них не должно быть других привязанностей, кроме тех, кому они служат. Я могу быть полезным советчиком, льерина.

– Спасибо, лер Мерца-ил, но мне кажется, вы больше служите ризу, чем мне. Своего ума и мне хватает, не так уж сложно разобраться в политике Домов. Я не призываю вас служить мне – если хотите, можете уходить.

– Я уйду, если вы откажетесь от моих услуг, льерина, – серьезно произнес лер, и Тора поняла, что даже он не хочет ей служить. Она выпрямилась и твердо произнесла:

– Я не нуждаюсь в вашей службе, лер Мерца-ил. Этого достаточно?

– Более чем. – Лер поднялся, отвесил поклон и направился к выходу. Неожиданно птица всполошилась, захлопала крыльями и заорала:

– Куда, раб-б? – И полетела следом. Уселась леру на плечо и повернула голову в сторону Торы. – Говорун умница, – произнесла птица и скрылась вместе с эльфаром за пологом.

Когда лер Мерца-ил ушел, из Торы словно вырвали стержень, который удерживал осанку, она согнулась и тихо заплакала.

– Какая же я дура, – прошептала она.

На стоянке войско Керны провело двое суток, вылечили раненых, которые присоединились к отряду Керны в качестве кавалерии. Керна отпустила орков обратно, стеречь перевал. Тора все это время не выходила из палатки, между ней и Керной возникла стена отчуждения, и Керна не старалась ее разрушить. Она раздавала указания, тренировала новые дружины, объясняла их командирам порядок действий, и все время была в заботах.

Одна Тора маялась от безделья и мучилась приступами гордости. На третьи сутки войско тронулось в гору. Наверху их беспрепятственно пропустили дворфы, и к ним вышел полноватый дворф в красной мантии с цветущей палкой в руках, он благословил отряд и помахал им вслед. К утру следующего дня войско подошло к воротам столицы, и к ним вышел парламентер.

Керна выехала вперед и представилась.

– Керна из Дома Высокого Хребта, генерал, командую войском, во главе которого стоит принцесса Тора-ила. Прибыли для усиления гарнизона столицы, доложите леру Чарта-илу.

– Мы осведомлены о вашем прибытии, льерина, ждем вас уже давно. Вам откроют ворота, и вы расположитесь в орочьем квартале. Вас и принцессу Тору-илу ждет глава Высшего совета, лер Чарта-ил.

Тора была сильно удивлена, что в столице знали о Керне и даже ждали ее, и она призадумалась. Ворота открыли, и под восторженные крики горожан войско вошло в столицу.

Сопровождающий их лер решительно повел Тору и Керну в небольшой замок, где располагалось родовое поместье лера Чарта-ила.

Тора, следуя за суровой Керной, испытывала смешанные чувства. Ее уязвляло, что ее поставили рядом с этой высокомерной особой, как она про себя окрестила Керну после последнего инцидента с эликсирами. Она мечтала поговорить с лером Чарта-илом наедине, надеясь, что Керну после церемонии представят войскам, оставив ее с глазу на глаз с главой Высшего совета. Высший совет, вновь обретший свое величие, объявил себя преемником великого князя.

Чарта-ил встретил девушек у входа в свой кабинет. Он выглядел осунувшимся и похудевшим, но его глаза светились радостью и приветливостью. Он поклонился и обнял Тору, затем поклонился Керне, вызвав неподдельное удивление у Торы, и тепло обнял генерала.

– Я рад, льерины, что вы добрались до нас. Лер Ирридар Тох Рангор Высокий Хребет рассказывал мне о вас и о том, что вы должны прибыть, – произнес Чарта-ил с искренней улыбкой.

Тора не сдержалась и, не скрывая своего удивления, спросила:

– Он был и здесь?

– Да, он был здесь и помог нам отразить последнюю атаку предателей. Мы уже готовились к смерти на стенах, но тут появился он и изгнал всех врагов, убил отряд рейдеров, проникших в город, и обеспечил нам победу. Наш народ обрел славного главу Дома и защитника Гор.

– Защитника Гор, – повторила Тора эхом. – Но как это возможно? Он тайно проник в столицу или с отрядом?

– Он был один, – ответил сияющий Чарта-ил. – Проходите, льерины, я прикажу подать угощение. После ухода врага к нам снова стало поступать продовольствие. И стали приходить простые эльфары: пастухи, ремесленники, садоводы, – и вступать в ополчение. Я очень ждал вас, льерина Керна-ила, и хотел передать вам командование гарнизоном и всеми нашими силами. Возьметесь?

– Почту за честь, лер Чарта-ил, – ответила Керна, проходя дальше в кабинет и остановившись напротив эльфара.

– Вот и отлично, – потер руки Чарта-ил. – Присаживайтесь, я расскажу вам, что у нас происходит.

Он указал дамам на диван, а сам сел за красивый стол, позвонил в колокольчик, и слуга принес поднос с вином и сладостями. Тора взяла бокал и пригубила, Керна даже не посмотрела на него.

– Так вот, – продолжил разговор Чарта-ил. – У нас собралось пять тысяч ополчения, вооруженное, но необученное. В столицу вернулись несколько представителей Старших Домов, их привел лер Танир-ил из Дома Зеленой лощины. К сожалению, сам глава слишком стар, чтобы воевать, а сыновей у него нет. С ним прибыли сто всадников и двести лучников из своего Дома. Да… – Он замолчал.

– А другие? – полюбопытствовала Керна.

– Другие, – лер тяжело вздохнул, – отсиживаются в горах в своих поместьях. У нас в совете сейчас три человека: я, лер Танир-ил и Торбину-ил, член регентского совета. Но все равно мы решили оживить наш совет. По традиции, если в совете есть хотя бы трое, то его распоряжения имеют силу закона. Вот теперь мы введем вас, льерины, в совет, и нас будет пять.

– Какие вопросы будет решать совет? – прямо спросила Керна, и Тора посмотрела на нее с неудовольствием.

«Куда она лезет?» – подумала Тора, но решила пока промолчать.

– Мы будем заниматься политическими вопросами, выступать за то, чтобы льерина Тора-ила стала княгиней. Все военные вопросы на вас, льерина Керна-ила.

– А как отнесутся к этому другие леры из Старших Домов? – спросила Керна.

Чарта-ил вновь тяжело вздохнул.

– Думаю, что многие откажутся вам помогать, льерина. Это старые закостенелые привычки, которые за один день не искоренишь…

– Может, тогда поставить над войсками лера Танир-ила? – предложила молчавшая Тора. – Тогда воины Старших Домов охотно присоединятся к тем, которые уже есть.

Керна на это даже глазом не повела, а лер Чарта-ил отмахнулся.

– Если мы назначим командующим одного из нас, то остальные начнут говорить, что он не умеет командовать, нет опыта, и будут предлагать свои кандидатуры. Мы снова погрузимся в сплошные споры и совещания. Это, льерина, уже пройденный этап. Знатные леры из Старших Домов проявили себя не с самой лучшей стороны. А льерина Керна-ила имеет боевой опыт и победы. Мы делаем ставку, как и наши предки, на простой народ. Он будет подчиняться грамотному командиру, а тем, кто захочет сражаться отдельно, мы препятствовать не будем, пусть сражаются там, где захотят.

– Я понимаю, лер Чарта-ил. Я уверена, что мы будем побеждать лесных захватчиков и победим, но после победы эти отступники воспрянут, им захочется войти в совет. Как быть тогда тем, кто воевал? Они сильны в дебатах и интригах. Если в совет войдут те, кто прятался и не хочет сражаться, и вылезут тогда, когда мы выгоним лесную нечисть, всем им они скажут: «И я тоже сражался».

– Да, я это учитываю, и в разговоре с лером Ирридаром Тох Рангором Высоким Хребтом мы обсудили этот момент. Мы от имени Высшего совета призовем всех встать под знамена принцессы Торы-илы, предложим срок примерно в двадцать дней, весть разошлем магическим посланником, как это делалось и ранее. Те, кто не примкнет к нашему освободительному движению, даже если потом и станут сражаться с врагом, будут лишены влияния в стране. В совет будут избраны только те, кто проявил себя на защите отечества. Те, кто сражался самостоятельно, пусть расскажут о своих победах, сколько врагов разбили, сколько пленных взяли. Тох Рангор пленил целый корпус.

– Да, но он их отпустил, – не выдержала Тора.

– И правильно сделал, – ответил Чарта-ил. – Кто их будет кормить? Где их содержать? Это может вылиться в их восстание, и мы получим врага в тылу. Вам, принцесса, не нужно думать о военных делах, вам нужно быть знаменем для всех эльфаров. Вы станете объединительницей нашей многострадальной страны, и вам нужны хорошие советники – не те, что шепчут на ухо и разделяют, а те, кто любит свою страну и хочет ей мира и процветания.

Тора прикусила губу, ее вновь урезонили, поставили на место.

– Хорошо, – кивнула Керна. – Я согласна войти в совет. – Тора вновь посмотрела на нее как на выскочку.

– Вот и замечательно, – воскликнул лер Чарта-ил, – вы будете первым представителем Младших Домов в совете.

«Надо же, ей оказывают немыслимую честь, а она согласна, видите ли…»

К радости Торы, Керна не задержалась в гостях у лера Чарта-ила надолго и отпросилась взглянуть на расположение своих войск. Попрощавшись, она ушла, оставив Тору наедине с лером.

– Лер Чарта-ил, благодарю вас за гостеприимство и поддержку, – произнесла Тора, в ее голосе звучали нотки обиды и нарастающего раздражения. Она замолчала, пытаясь справиться с этими чувствами. Сделав несколько глубоких вздохов, она продолжила: – Но разве вы не считаете, что эта девушка, никому не известная эльфарка из Младшего Дома, связанного с Братством, не достойна быть командующим?

Лер Чарта-ил внимательно посмотрел на принцессу.

– Что вы имеете в виду, льерина?

– Я уже сказала, что она малоизвестна, и за ней никто не пойдет.

– Вы ошибаетесь, льерина Тора-ила. Генерал Керна уже не в Доме Медной горы. Его уничтожили лесные эльфары, и глава Дома Высокого хребта милостиво принял остатки Дома к себе.

– В Дом, которого еще нет…

– Он есть, и в нем есть снежные эльфары, льерина. Вас давно не было в наших горах, и все значимые события прошли мимо вас. Я расскажу вам о них. Главы Старших Домов перестали быть лидерами нашего народа, они погрязли в смутах, распрях и интригах…

– Лер Чарта-ил, я выросла в княжеском доме и хорошо знакома с этими играми в создание партий и противовесов. Но так было всегда…

– Да, так было если не всегда, то уже давно стало нормой. И когда случилась беда, главы Старших Домов стали безбожно ссориться, кто будет командовать, кто поведет войска, а другие говорили, что надо сдаться. Сейчас вы не найдете знатных эльфаров из Старших Домов ни в столице, ни на полях сражений, их просто нет. Если вы хотите опереться на них, то потеряете власть.

– Пусть я потеряю власть, но смогу собрать войско, и пусть потом, после победы, решат, кому править. Я не стремлюсь стать княгиней…

Чарта-ил, глядя на нее, удрученно покачал головой.

– Вы еще неопытны в таких делах, льерина. Вы не сможете объединить Старшие Дома. У каждого из них есть свои интересы, и они будут соблюдать их, а не искать блага для родины. Мне жаль, что вы все еще пребываете в наивных мечтах. Наша сила в сплоченности простых эльфаров, а они пойдут за льериной Керна-илой. Поверьте мне как старшему товарищу.

Тора встала и огорченно произнесла:

– Почему все принимают меня за недалекую дурочку? Я не такая, лер Чарта-ил. Всего хорошего, я к себе в поместье.

– Стойте, льерина, оно пусто. Ваше поместье не охраняется, вам лучше остаться здесь, для вас уже приготовлены покои.

– Вы не можете выделить мне охрану? – спросила Тора.

– К сожалению, у меня нет столько надежной охраны, льерина Тора-ила, мы понесли большие потери, а доверять всем прибывшим я не могу.

– Хорошо, – кивнула Тора. – Я остаюсь, пусть мне покажут мои покои, но мне нужно сходить за моими вещами.

– Вас проведут туда и обратно, льерина.

Поднявшись, лер поклонился. Он с удрученным видом смотрел в спину уходящей девушки. Теперь он лучше понимал риза Тох Рангора, который рассказал ему о проблемах с принцессой. Она еще не готова быть княгиней. Но и других претендентов на трон Снежного княжества тоже нет. Им мог бы стать человек, но он не согласится, и другие эльфары его не поддержат.

«Надо с ней поработать», – решил лер Чарта-ил. – Может, что-то и получится».

* * *

Когда надо, лер Манру-ил проявлял кипучую энергию. Обычно это было связано с выборами в комитеты Высшего собрания или сколачиванием нужной ему партии. Тогда он метался по поместьям глав Старших Домов, блистал красноречием, был очень убедительным и всегда возглавлял нужную ему фракцию. Он был из княжеского рода, но отделенной ветви из Дома Медового водопада, и очень старался сделать все возможное, чтобы приблизиться к трону и занять место ближайшего помощника. В душе он лелеял планы выставить кандидатуру великого князя из своего Дома. В этом ему помогала его сестра, умная и решительная женщина, которая видела в своем сыне претендента на престол. Она подсказывала своему брату верные ходы и направляла в нужное русло его кипучую натуру.

После прибытия в свое поместье лер Манру-ил с подачи сестры посетил нескольких глав Домов, которые были недовольны тем, что на престол хотели избрать внучку великого князя, льерину Тору-илу. Они считали, что за ней встанут незнатные Дома и отодвинут их от власти и принятия решений. Лер Манру-ил осторожно прощупывал почву, убеждая их встать под его знамя и организовать заново «комитет спасения», который после войны будет править страной. Он даже уверенно заявлял, что сможет договориться с Лесом о суверенитете. Он убеждал всех, что война проиграна из-за того, что Высший совет не принял вовремя нужные меры, обвинял в этом патриотическое крыло, хвалился своим походом к столице и расписывал, как он храбро сражался с лесными эльфарами и предателями из Братства. В его словах было много вымысла, но ему верили, и уже через две недели вокруг него образовался центр заговора.

На одном из последних совещаний он выступил с программной речью. Заговорщики собрались в загородном поместье, вдали от слуг и сестры, которая имела глаза и уши везде. Лер Манру-ил решил обмануть сестру, которой говорил, что будет продвигать на престол кандидатуру ее сына. На самом деле он этого делать не собирался.

– Уважаемые леры, патриоты нашей страны и лучшие сыны гор! Мы все скорбим о том, что наша страна подверглась нападению, Лес и весь восток горит в огне. Настало время решительных действий. Мы должны взять на себя ответственность за судьбу родины и сделать все возможное, что от нас зависит. А мы можем повлиять на ход истории. Потомки будут нам благодарны, и нас будут помнить в веках.

Он всегда был пафосным, и это нравилось тем, кто сам никогда бы не решился на подобные авантюры. Но его зажигательные речи проливались целительным бальзамом на их корыстные души, и все присутствующие сейчас почувствовали себя вершителями истории.

– Что вы конкретно предлагаете, уважаемый председатель? – спросил осторожный лер Ради-ил, бывший его соратником в комитете спасения.

– Заговор, леры, – решительно ответил лер Манру-ил. – Заговор с целью спасения родины. План такой, и я прошу его поддержать: мы собираем наши дружины и идем к столице. Вы не хуже меня знаете – кто владеет столицей, тот правит княжеством.

– Но она защищена, там уже есть отряды некой Керны, что называет себя генералом…

– Я знаю, – поморщился лер Манру-ил. – Но знаю и то, что в ее отрядах простые эльфары не из воинского сословия, это пастухи, ремесленники, садоводы. Вы сами понимаете, что это за воины, и мы не будем штурмовать столицу. Это не удалось лесным эльфарам, не удастся и нам. Мы не должны класть головы наших дружин в гражданской войне. Мы скажем, что прибыли в помощь гарнизону, и войдем в столицу, потом разоружим ополчение, арестуем Чарта-ила и генерала Керну. Девчонку из Младшего Дома, ставленницу человека, мы казним как предательницу. Тору возьмем в заложники и объявим о создании комитета спасения…

– Такой комитет уже был, – недовольно произнес лер Котри-ил. – И мы все в нем заседали, итог известен. Может, как-то обозвать его по-другому?

– Нет, уважаемый лер, название говорит само за себя. Мы получили горький опыт ошибок и, наученные им, поменяем тактику. Мы будем хитрее. Тем, кому нужна Тора, мы покажем принцессу, тем, кому она не нужна, объявим правду. Таких много. Пройдет совсем немного времени, и к нам присоединятся все главы Старших Домов. А имея такую силу, мы можем выслать лесным эльфарам парламентеров. И выставить им условия: или они уйдут, или…

– Нет, – прервал его лер Ради-ил. – Это не сработает, нужно принять компромиссное решение. У нас в тылу стоит ополчение человека и орков, они придут к столице, когда лесные уйдут. Надо с Лесом договариваться.

– Я услышал вас, – скрывая удовлетворение, произнес лер Манру-ил. – Кто еще за это предложение?

– Надо решить, на каких условиях мы будем искать компромисс, леры, – ответил Ради-ил…

И началось бурное обсуждение. Лер Манру-ил не мешал выговориться своим соратникам по заговору. Он уже знал, что надо просить у лесных эльфаров, и, выслушав всех спорящих, поднял руку.

– Леры, – уверенно произнес он. – Давайте говорить прямо. Мы не на Высшем совете, чтобы за словоблудием скрывать истинные цели нашего движения. Мы хотим остаться у власти, и вместо совета будет реформированный комитет спасения. Мы станем провинцией Леса с самоуправлением. Над нами будет протекторат Леса, но в обычной жизни ничего не изменится. Зато мы сохраним свое влияние и власть.

Так же думали и другие леры, но боялись произнести вслух, они охотно приняли предложение Манру-ила.

– Теперь, господа, нужно определиться, с какими вооруженными силами мы выступим к столице… – подвел итог обсуждения лер Манру-ил.

Лер Манру-ил, не зная отдыха, метался от дома к дому, и его лицо почернело от усталости. Но благодаря своей энергии и неутомимым усилиям он сумел собрать огромную армию, состоящую из двух тысяч прекрасно обученных и вооруженных дружинников. Пять сотен всадников тяжелой кавалерии и полторы тысячи пехоты собрали заговорщики, среди которых было двести опытных лучников-охотников.

Эта армия собралась в долине Медового водопада перед крепостью лера Манру-ила, и он с гордостью взирал на внушительное войско. Его сердце наполнялось уверенностью в своей победе. Уже давно никто не собирал столько сил вместе.

При каждой дружине был обоз, а под знаменами глав Домов кучками стояли маги, пусть и не в большом количестве, но все же представлявшие собой ценное подкрепление.

Как глава похода, лер Манру-ил лично провел смотр войск и остался доволен. Вернувшись на свое место, он взмахнул рукой, и трубы затрубили сигнал к отправлению. Воодушевленный лер Манру-ил крикнул:

– Вперед к победе и славе, гордые сыны Снежных гор!

Лер Ради-ил, стоявший рядом, спросил:

– А где ваша дружина, лер Манру-ил?

Лер Манру-ил хитро прищурился и ответил:

– Она уже в столице, лер, и ждет моего приказа.

– О-о-о, – вырвалось у лера Ради-ила, который, несмотря на свой простоватый вид, был опытным интриганом. Он отдал должное предусмотрительности лера Манру-ила.

Войско двигалось походным маршем двое суток, пока не достигло столицы. Однако еще раньше до нее дошли сведения о приближении войск глав Старших Домов. Никто не знал, кто ими управляет и какова их цель. Одна лишь Тора с надеждой ожидала прибытия подкреплений, не веря, что они будут осаждать или штурмовать столицу. В этих войсках она видела надежду на обретение большего влияния в Совете.

Лер Чарта-ил, получив известие от разведчиков и беженцев, собрал совет и начал спрашивать каждого о его мнении. Как это принято у снежных эльфаров, он начал с младших.

– Генерал Керна-ила, прошу высказаться вас.

Керна, не задумываясь, ответила:

– Считаю, что этим войскам следует встать лагерем в двух лигах от стен города. Если они не признают главенство Совета, то пусть сражаются самостоятельно. Если признают, то нужно будет посмотреть, кто эти эльфары и чем они известны. И будут ли их войска подчиняться единому командованию.

Тора резко осудила ее слова:

– Леры, нельзя доверять суждению молодой неопытной девушки. Генерал Керна, может, и сильна в битве, и, возможно, она хороший командир, но здесь нужно принимать политическое решение. Главы Домов, которые ведут к нам свои дружины, могут войти в Совет и усилить его. Их войска значительно укрепят оборону столицы, и подход войск лесных эльфаров будет отбит объединенным войском.

– Но они пока не собираются идти на столицу, – ответила Керна. – Вряд ли у них сейчас найдутся силы и желание на это, оставив у себя в тылу ополчение на Западном перевале. Им сначала надо захватить Западный перевал и уже потом начать осаду столицы. В противном случае им в спину ударят дружины ополчения и орки. Нам могут помочь дворфы-союзники. У Леса командиры не дураки, они это все хорошо понимают. Сначала они попробуют захватить Западный перевал, а там им наваляют.

От грубости слов Керны Тора поморщилась.

Лер Танир-ил был задумчив. Он выслушал обеих девушек и высказал свое мнение:

– Верно, генерал, сейчас столице ничто не угрожает, она под надежной защитой. Запускать в столицу массу войск – не самый хороший вариант. Я знаю, что происходит в таких случаях: безделье и пьянство приведут к ссорам и дракам. В столице много эльфаров из молодых Домов, и стычки неминуемы. Лучше им действительно остаться у стен города. Что касается леров, которые их возглавляют, надо будет узнать, кто пришел. Мы многих знаем, и если ввести их в Совет, то мы снова уподобимся старому совету, который не мог принять ни одного решения.

Слова умудренного жизнью эльфара больно ранили сердце Торы. Она с отчаянием посмотрела на него и подумала: «Как он не понимает, что, собрав вместе все силы, можно победить врага? Почему они такие узколобые?»

* * *

Лер Манру-ил, будучи опытным политиком, понимал, что ворота города не сразу откроют перед ним. Он ожидал долгих переговоров с Чарта-илом, в которых каждая сторона будет стремиться к своим интересам. В конце концов он уступит, и Чарта-ил, сохраняя лицо, пропустит дружины лордов в город.

Затем все должно было происходить по заранее намеченному плану: часть дружин отправится к кварталу орков, где, по данным лазутчиков, расположился небольшой отряд ополчения. Гвардейцев заблокируют в казармах, и Чарта-илу будет выдвинут ультиматум, который он, как умный эльфар, примет.

Лер Манру-ил выехал с небольшим отрядом дружинников и лером Ради-илом вперед, а основное войско, как и было предписано, остановилось в двух лигах от города. Он смело подъехал на дорогом лигирийском коне, и глашатай крикнул:

– Жители столицы, мы, главы Старших Домов, привели подкрепление к городу и просим выйти лера Чарта-ила!..

– Не надо кричать, – раздался сверху усталый голос. – Я тут. Чего ты хочешь, Манру-ил?

– О, дорогой мой друг, – радостно приветствовал лер Манру-ил. – Я и мои товарищи, семь глав Старших Домов, прибыли сюда, чтобы оказать помощь. У нас две тысячи воинов, закаленных в боях.

– И с кем они сражались, Манру-ил? Что-то я не слышал последние десять лет про войны и ничего не знаю про то, что кто-то из Старших Домов вел самостоятельные боевые действия.

– Э-э-э, они из служивого сословия, тренировки таким бойцам заменяют сражения, – нашелся лер Манру-ил. – Открывайте ворота и радуйтесь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.