Алеся Эсиповиц
Книга Рика

Держащий эту книгу, помни – изменения начинаются с правильно заданного вопроса.

В сущности, ответ не всегда имеет значение.

А иногда его и вовсе нет…

– Рик

Глава 1

Меня зовут Ричард, и мне кажется, что я последний писатель этой планеты.

– Чёрт, не то, – парень потушил сигарету о стол. На безвкусном металле появилось обугленное пятно. Он смахнул пепел и включил голограф, показывающий погоду на завтра, рекламу отменного коммуникатора последней модели, новейшего робота-посудомойку, анонс нового минисериала, рекламу с таблетками, которые предлагали девушки в купальниках. – Стоп. Стоп!

Он залез в тумбочку и закинул себе в рот пилюли белого цвета и продолжил царапать перьевой ручкой на пожухлой бумаге дневника в кожаном переплёте.

Меня зовут Ричард, но вы можете звать меня Рик.

На протяжении столетий лучшие фармакологические компании планеты Эзиот борются с необратимыми повреждениями в мозгу её жителей. Болезнь давно приобрела статус эпидемии, она коснулась каждого в этом мире. Кто-то подвержен больше, кто-то меньше. Это настоящий кошмар. Планета загнивает, люди проживают свои жизни без смысла и целей. Меня зовут Ричард, и мне кажется, что я последний

– Было уже! А! – Парень яростно почёркал бумагу, взлохматил и так непослушные русые волосы и достал ещё одну сигарету из пачки, взял её в рот и, забыв прикурить, уставился на пищащий коммуникатор в руке. Магазин настоятельно советовал ему купить горнолыжный набор для путешествий к знаменитым хребтам Эзиота

Недуг нашего мира связывают с вулканическими выбросами, которые происходили ещё задолго до моего рождения и которые в результате мощнейших циклонов распределились по всей планете и осели над каждым регионом. Ядовитые пары, в состав которых входили микроэлементы, которых я уже и не помню

– Да ну что за! Я же пять минут назад смотрел! – он снова взял в руку коммуникатор и полез в старые записи о происхождении вулканической пыли. Голограф в очередной раз включился и принялся крутить голограмму с последними новостями от фармкомпаний, которые обещали, что вскоре кризис минует и эпидемия спадёт.

Ладно, состав не важен. Эта смесь долго воздействовала на жителей Эзиота, они вдыхали её с обычным воздухом, а та проникала глубже и глубже, и в конце концов добралась до их мозга. Вроде бы всё дело было в таламусе и каких-то ганглиях.

Рик оторвался от листа и уставился в окно напротив. В его стальных серых глазах отражалась улица: транспорт сновал туда и обратно, в окнах соседей из высотки через дорогу мигали блики от разных экранов. Внешний мир издавал непрекращающиеся визг и гул. Он был жив, он был переполнен бездомными и пьяницами, он молил о помощи.

– Соберись! – рявкнул Рик и хлопнул себя ладонью по лбу.

Я тоже подвержен этому недугу. И я страдаю. Иногда больше других. Нет ничего хуже, чем неспособность облекать свои мысли в текст, забывание элементарных вещей, отвлечение на каждую кучу говна по углам переулков.

Рик вздохнул, сделал несколько затяжек, иступлено посмотрел на не подпаленную сигарету, разломал и растёр табак между пальцами. Он мечтательно следил за этими движениями, а потом дал табаку высыпаться на брюки. Он вращал ручку на бумаге, разбрызгивая маленькие капельки чернил, снова включил голограф и посмотрел ближайшую детективную сводку.

– Нет. Нет! – Размашистым движением он оттолкнул аппарат, сенсор среагировал и выключил трансляцию.

Люди больше не могут выполнять длительную работу, долговременная память работает с перебоями. У поколения, вдыхающего пары, были запущены нейроанатомические изменения, но симптомы не были такими ярко выраженными, по крайней мере так говорит Главенствующая Фармкомпания. Но болезнь пошла дальше и изменила структуру ДНК и их дети, и дети их детей рождались уже заражёнными вирусом. У него есть скучное название – АФС-16. Атрофия фокуса сознания. И самое загадочное во всей этой грустной истории – это, откуда взялась цифра шестнадцать. За неимением достойных разгадок, (точнее за наличием их в огромных количествах) я провёл день, гадая, что такого магического в этих цифрах. И пришёл к выводу, что их добавили для солидности. Одни буквы не смотрятся серьёзно и пугающе, но стоит в игру вступить цифрам, как все люди трепещут перед

Рик немного завис, продолжая пялится в уже написанное.

Трепещут. Какое необычное слово. Какое у него происхождение интересно. А трепещут это вообще как?

Он нахмурился, взял коммуникатор и со скоростью, с которой даже хищники не гонятся за своей добычей, его пальцы залетали по экрану. Три секунды и слово “трепещут” больше не было гвоздём программы, и он просматривал, сколько существует оттенков красного и как они все называются. Тут эксперты расходятся, но для себя Рик выделил сто вариантов, а фаворитом стал, несомненно, мареновый.

Дойдя до пиковой точки отвлечения, Рик встал из-за стола, прошёл на маленькую кухоньку за поворотом, налил себе воды из-под крана и с жадностью осушил стакан до дна. А потом, отодвигая грязную посуду, засунул голову под мощную струю. Эта привычка у него появилась совсем недавно, он считал, что холод возвращает мыслям порядок и пугает болезнь. Он вернулся в комнату, скинул пальто прямо на пол. Тряхнул головой, покрывая всё крупными каплями, поднял с пола тлеющую сигарету и зажал её зубами.

Тяжёлые шаги, сменяющиеся неуверенным шарканьем, раздались за дверью. Ричард замер, гадая, кто хозяин столь странной походки. Соседка-кошатница топала быстро и почти невесомо, мужчина, живший напротив, обычно лениво переваливался с ноги на ногу и кашлял через шаг, любые движения давались ему с трудом. Здесь было что-то новое. Шаги то приближались, то отдалялись, словно человек потерялся или не совсем уверен в своём решении прийти сюда. Наконец шарканье затихло прямо под дверью квартирки Рика.

– Открыто! – крикнул он в надежде внушить уверенность неожиданному посетителю. И дверь медленно, со скрипом отворилась. Сначала просунулась взлохмаченная голова, она была большая и бугристая, со съехавшими очками на переносице, а потом показалось и туловище. Это был мужчина невысокого роста, в мятом чёрном костюме и с залысинами среди светлых жиденьких волос. Он медленно, с осторожностью закрыл дверь и шагнул внутрь. Он нерешительно мялся и боялся заговорить.

– Мы знакомы?

– Нет. Я… я нашёл вот это, – он сунул руку в карман, достал комок бумаги, суетливыми движениями разгладил его на коленке и протянул Рику. Тот покрутил ветхое потёртое объявление и нахмурился.

– Я этим больше не занимаюсь. Вы зря пришли.

– Да, но… это не была основная причина. Я нашёл ваши заметки в обозревателе.

– Они больше, чем заметки, – резко ответил Рик и опёрся на свой стол.

– Вот именно! Меня это очень заинтересовало, – мужчина расплылся в улыбке и поправил очки.

– Что в них интересного? Это просто сводки новостей. Чтобы хоть как-то быть ближе к происходящему, раз прошлая работа мне больше не доступна.

– О, нет. Статьи ужасны, меня поразил их размер. Я… понимаете, я независимый фармэксперт. Я врач. У меня небольшая своя компания, экспериментальное лечение, ничего особенного. Я кое-что нашёл, понимаете. Мне нужна помощь.

– Я же сказал, я не беру дела. Я болен, как и весь Эзиот. Мне давно не хватает концентрации. Последний раз я схватился за пять заказов сразу и не выполни ничего. Это провал. Крупный провал. Я… – Рик замолк и достал вибрирующий коммуникатор, посмотрел на уведомления, пару раз провёл по экрану, – да гори оно всё! – Рявкнул он и швырну аппарат на стол позади себя, задев исчёрканные листы.

Гость внимательно следил за Риком, он выглядел восторженно, по-другому не скажешь.

– Я свой даже не включаю иногда, – пробормотал он и посмотрел на бумагу, разбросанную по столу и раскрытый ежедневник на верхушке этой горы. Смятое пальто было на полу. Только сейчас он осмотрел комнату и понял, что это не совсем похоже на офис детектива. Жилище Рика, как и многие жилища в это время, были захламлены, не убраны и одним своим видом отображали весь тот хаос, который творился в головах обладателей всех этих вещей.

– И как вы живёте?

– Иногда тревожно, иногда нервно, но в основном спокойно.

– Зачем вы здесь… как вас?

– Моё имя неважно. Говорю же, я увидел заметки…

– Это не заметки.

– Сводки, если вам угодно. Они меня заинтересовали, не как читателя, нет, что вы, скорее как врача. Они длинные, местами нудные, местами интригующие или глупые, но цельные и логические. Вы сильно прыгаете с темы на тему, но неизменно возвращаетесь к сути повествования, чувствуется последовательность и что они пишутся с большей долей концентрации, чем многое в нашем мире.

– Это даётся не так легко, как звучит, – Рик тряхнул головой, снова забрызгав всё каплями, поднял пальто и повесил на спинку стула.

– Да, я вижу, – протянул гость, – но, учитывая ваше детективное прошлое, вы обещаете, что то, что я вам скажу, останется между нами?

– Конечно. Я похоронил ни одну тайну.

– Мне показалось, что вы тот, кто всё ещё пытается, – коммуникатор снова запищал, и Рик, не глядя, стукнул по нему кулаком, мужчина дёрнулся и продолжил: – и…и я готов поспорить, что вы не раз задавались вопросом, что не так с этим миром.

– По-моему, что с ним не так как раз предельно ясно. Вопрос в другом.

– И в чём же?

– Как это исправить?

– И поэтому я здесь. Я знаю секрет, который мог бы решить все проблемы Эзиота, но мне нужны доказательства. А пока, – мужчина улыбнулся озорной мальчишечкой улыбкой, словно для него этот визит был игрой, – как думаете, что будет, если не принимать таблетки, рекомендованные Главенствующей Фармкомпанией?

– Симптомы усилятся, фокусировка снизится с секунды до тридцати миллисекунд, атрофия перейдёт….

– Нет, это их слова. А что думаете вы?

– Я… ну, я. Я не знаю. Я принимаю их всю жизнь.

– Да, всю жизнь, – задумчиво протянул незнакомец и сунул маленькую потрёпанную визитку парню в руку, – приходите через неделю в это же время, и мне будет, что вам рассказать и может показать. И он неуклюжей походкой вышел из квартиры, а Рик продолжил таращиться на бумажку в руке. Лишь пара капель, упавших на визитку, вывели его из оцепенения. А таймер выключения на голографе закончился, и голограмма с диктором снова принялась рассказывать последние новости, а Рик уставился на изображение, не моргая.

Глава 2

Две жилые высотки с пёстрыми рекламами сплющивали небольшое двухэтажное здание. Казалось, что они двигаются друг на друга и готовы раздавить маленького невзрачного конкурента за территорию в центре города. Было удивительно, что власти ещё не снесли это укромное место к чертям. Рик ещё раз посмотрел на визитку, нервно поправил пальто и быстро перебежал дорогу. Он подошёл к двери, у которой лучшие годы определённо уже прошли, и прочитал покосившуюся вывеску:

Добро пожаловать в БиоФарм

Открыто

Рик толкнул дверь и оказался в тёмном помещении, перевёрнутом с ног на голову. Пустующая стойка регистратуры поблёскивала лиловатым свечением, Рик потянулся к выключателю, пару раз щёлкнул им, и ничего не произошло. Он достал карманный фонарик и осмотрелся. Его тяжёлые ботинки наступали на осколки стекла, разбросанные по всему полу, он петлял между перевёрнутыми стеллажами с лекарствами. В глаза Рика бросилось чёрное пятно, приблизившись он понял, что это женская туфля. Предчувствуя дурное, Рик обошёл стойку и увидел молодую женщину со светлыми волосами, испачканными в багровой крови. Её безжизненные глаза ловили блики от фонарика и устремились в потолок, а грудь замерла в неподвижном оцепенении. Рик нахмурился, наклонился поближе, но, забыв, что хотел там увидеть, поджал губы и продолжил свой путь. Раздражающий писк раздался на втором этаже, и Рик направился по шаткой лестнице наверх. Он оказался в жилой комнате небольшого размера. Парень подошёл к коммуникатору на тумбочке и смахнул напоминание о встрече, которое раздражающе визжало. В комнате было так же темно, и Рик следовал за лучом света от своего фонарика. Он осветил стены с облезлыми обоями и наткнулся на нечто выделяющееся: блестящий новенький стальной сейф, открытый на распашку. Рик подошёл, заглянул внутрь и увидел лишь зияющую пустоту. Он задумчиво уставился в глубину стального ящика и не заметил тень, мелькнувшую у него прямо за спиной. Удар, треск и Рик повалился на пол, цепляясь за всё, до чего руки дотягивались. В глазах потемнело, и боль разлилась от макушки по всей голове и закончилась где-то в ногах. Не успел Рик прийти в себя, как чей-то начищенный ботинок в грубой форме поприветствовал его рёбра, Рик зашипел и отполз подальше от кровати, он уронил фонарик и теперь изо всех сил напрягал зрение. Он наткнулся на что-то за своей спиной и притих, замерев в скрюченном положении. Он слышал неизвестное дыхание прямо в этой комнате, ощущал кожей чужое присутствие. За окном проехал транспорт и осветил комнату мутным голубоватым свечением. Рик замер в немом крике от увиденного. Препятствие, на которое он наткнулся, был тот самый глава независимой фармкомпании, с которым у него на сегодня была назначена встреча. Его рука сжимала бумаги, лежащие прямо поверх кровавой дыры в животе. Недолго думая, Рик выхватил документы, но он казался не единственным желающим: человек, облачённый в чёрное, с маской на лице, ринулся вперёд. Он и Рик схватились за бумаги, Рик ударил локтём прямо в скулу незнакомца, тот шыкнул и попытался ударить в ответ. Рик молниеносно увернулся, дёрнул документы на себя, они раскрылись, теряя листы. Рик тут же начал их собирать, но его противник мощно надавил на тыльную сторону ладони Рика, тот закричал и сделал подсечку. Убийца упал с громогласным стуком. Рик выхватил из кармана складной нож и нанёс удар. Не смертельный, не глубокий, ровно под ключицу. Раздался звук сирены, противники устремили испуганные взгляды друг на друга и разбежались в разные стороны, собирая документы, заляпанные кровью. Рик высунулся в окно, выругался и прыгнул со второго этажа вниз. Раздался звонкий хруст, парень стиснул зубы, издал нечто между стоном и рычанием, поправил пальто, запихивая клочья бумаг поглубже в недра одежды, и побежал, подскакивая на одной ноге.

Хлопнула дверь, Рик вошёл и тут же осел на пол, тяжело дыша. Боль от колена простреливала по всему телу, сердце билось изнутри о грудную клетку, кровь пульсировала в ушах. Рик потянулся к карману, достал сигарету и подкурил. Дым клубился и преобразовывался в изящные завихрения, Рик сделал последнюю затяжку, встал и кинул окурок в пепельницу на столе. Сработал таймер, Рик по привычке потянулся к таблеткам, но в последний момент отдёрнул себя. Голограф включился, трёхмерное изображение замигало, показывая директора Главенствующей Фармкомпании.

– ОптиВним две тысячи! Единственное работающее средство! Мы все знаем причину вашего беспокойства. Я тоже один из вас. Не можете выполнять монотонную работу? Не способны запомнить день рождения собственного ребёнка? Постоянно отвлекаетесь и теряете фокус? – Вещал мужчина из голограммы, – мне это знакомо. ОптиВним ослабит симптомы и усилит вашу концентрацию, пока наша компания занимается поиском спасительной вакцины. Излечение не за горами! Мы всегда готовы предоставить вам помощь! – мужчина ослепительно улыбнулся, вращая баночку с лекарством, демонстрируя её со всех сторон.

– Остерегайтесь подделок, ищите указанную маркировку, не покупайте таблетки с рук, – затараторила женщина с глубоким декольте, сменившая директора на голограмме.

Рик вздохнул и выключил аппарат. Не раздеваясь, рухнул на стул, вытянув пострадавшую ногу. Тряхнул головой и принялся писать.

Как и было сказано, я пришёл через неделю, но даже прийдя вовремя, я умудрился опоздать, чего со мной давно уже не случалось. Доктор был убит, его помощница тоже. Я не успел разглядеть убийцу, но надеюсь, ему сейчас так же больно, как и мне.

Рик вытащил мятые клочки, оставшиеся от бумаг, и кинул их на стол. Они были перепачканы кровью несчастного мужчины. Неизвестного гостя, чьего имени Рик не знал до сих пор.

Он правда готов был умереть за эти документы? Наверняка, это было важно.

Коммуникатор пискнул, Рик посмотрел на экран, принялся листать уведомления от магазина бытовых товаров, от домовладельца, малознакомых людей, напоминания от Главенствующей Фармкомпании о приёме таблеток. Рик выключил коммуникатор и закинул на подранный диван с горой одежды.

Я не принимал лекарство уже неделю. И из

Перед глазами вспыхнула неоновая реклама, перекрывшая дома напротив, с неё директор Главфарма предлагал оформить годовую страховку от несчастных случаев, вызванных Атрофией. Рик проложил свой маршрут через гору мусора на кухню и по старому обряду окунул голову под струю холодной воды. Он поёжился от капель, затекающих за шиворот, оглядел маленькую кухоньку и изумился её захламленности. Посуда в раковине призывала вымыть её сейчас же, и Рик вновь включил кран, взял губку и принялся отдирать засохшие куски еды и натирать приборы до блеска. Спустя двадцать минут он закончил, повесил пальто, вместо того, чтобы кинуть на диван к остальной горе одежды, вытер голову полотенцем и сел обратно за стол.

И изменения определённо есть. Но я пока не понимаю их. Я был готов отказаться от этой идеи в любой момент, всегда держал наготове банку с лекарством, в надежде, что не отупею настолько, что забуду о приёме таблеток в принципе. Но я ничего не потерял. Кроме человека, который мог бы дать мне ответы.

Рик развернул бумаги, половина текста была залита багровыми пятнами, другая половина сгинула в руках убийцы. Рик старался рассмотреть хоть что-то, силясь увидеть какой-то намёк на подсказку.

Наверху документа был кусок эмблемы, Рик поднял бумагу, и она прекрасно дополнила рекламную вывеску. Сердце с крестом на фоне планеты – это был логотип Главенствующей Фармкомпании.

– Вот же ш… – Рик потянулся за сигаретами, долго возился с шуфляткой стола, стукнул по ней пару раз кулаком и размашисто вытащил ящик, разбрасывая ручки, бумагу, таблетки на пол. Раскопав во всём этом портсигар, он смахнул всё ногой под стол и снова принялся писать.

Док влез во что-то очень серьёзное и, видимо, намеревался втянуть и меня. Я видел его компанию, деньгами он явно был обделён, что же он не поделил с главенствующими кошельками фармакологии. Может, шантаж? Вымогательство? Но зачем я? Защитить? Я всегда догадывался, что Главфарм нечисты на руку, но не думал, что способны на убийство.

Коммуникатор пискнул, Рик лишь отмахнулся, но писк становился назойливее. Его знакомый из полицейского участка очень неубедительно просил заехать. Рик вздохнул и сделал ещё одну запись.

Не скажу, что сообщение от Гарри было для меня сюрпризом. Но я не понаслышке знаком с его способностями, и уж больно быстро он мне написал. Вряд ли он сам выяснил о моей связи с доктором, ведь когда я из-за болезни отошёл от расследований, то Гарри расстроился больше всех. И теперь отговорку об Атрофии я использовал постоянно, лишь бы не помогать ему с его грёбанной работой полицейского. Он так сильно добивался повышения, но совсем забыл, что полиция уже давно ничего не расследует, лишь обвиняет и констатирует факт преступления. Никто давно не способен анализировать кучу фактов и строить хоть что-то отдалённо похожее на логические связи. Каждый раз, когда мне что-то кажется бессмысленным, то я вспоминаю, что на Эзиоте всё ещё есть тысячи полицейских участков. И мне сразу становится легче. Но немного грустнее тоже.

Рик поставил жирную точку, которая кляксой расплылась по бумаге, и посмотрел в окно. Огни мигали с такой скорость, что у любого нормального человека закружилась бы голова, но на этой маленькой невзрачной планетке все уже давно привыкли к бесконечным световым представлениям. Рик тоже засмотрелся на огни, сменяющие друг друга, и совсем забыл обо всех своих планах. Коммуникатор снова противно пискнул. Это был Гарри, он отправил точно такое же сообщение, что и предыдущее. Рик хмыкнул,

Память Гарри всё больше его подводит, не зря полицейские раньше всех уходят в “бессрочный отпуск”. Когда-то мой отец был самый старым сотрудником в участке.

Рик встал, осмотрел комнату, в голову пробралась мысль о каком-то неоконченном деле, но она растворилась, и он с небывалым рвением стал искать в базе информацию “как быстро убраться в квартире?”. Его пальцы скользили по экрану, едва поспевая друг за другом. На сотом совете, сотой страницы и словах “тщательно спланируйте процесс уборки, не лишним будет составить таблицу и разделить помещения по категориям: назначение, важность и загрязнённость…” коммуникатор пискнул третий раз и высветил очередное сообщение от Гарри. Рик тут же откинул аппарат и глупые мысли о планировании уборки.

Душ успокоил и остановил ворох спонтанных мыслей, так суетящихся в черепной коробке. Выйдя из ванной, Рик порылся в нижнем ящике стола и выудил оттуда ампулу сильнейшего обезболивающего. Он набрал лекарство в шприц из комплекта и вколол в больную ногу. Мозг не работал, и Рик не мог придумать достаточную отговорку своей внезапной хромоте. Он бросил взгляд на развешенные по всем дверям мокрые вещи и задумался о покупке нового пальто, тут же полез в коммуникатор, чтобы сделать заказ, но, громко ругаясь, отшвырнул его.

– Соберись! Соберись, твою мать!

Он подскочил, замотал колено бинтом, быстро оделся, стараясь не думать ни о чём, взял кусок окровавленного документа и засунул в замаскированную нишу в полу, которая была прямо под уродливым ворсистым сальным ковром. Рик ненавидел этот ковёр, но уродливые скрипучие полы ненавидел сильнее. Он встал и снова бросил взгляд в окно, завороженно смотря на рекламу.

– А-а-а-а! – заорал Рик, подскочил к окну, задёрнул полупрозрачные занавески, которые едва ли что-то прикрывали, но отлично выполняли свою функцию по сбору всей пыли в квартире. Рик, безостановочно чихая, подошёл к шкафу, вытащил первый попавшийся плед и начал цеплять его за крючки на карнизе, вместо занавесок. Комната погрузилась в полумрак, но назойливое неоновое свечение исчезло. Абсолютно довольный собой, он направился в полицейский участок.

Зайдя через главный вход, Рик сразу направился к дежурному. Женщина на посту безостановочно листала портативный экран, задерживаясь на странице с пёстрыми картинками не дольше секунды, и не особо обращала внимание на то, кто входит и выходит из участка.

– Я пришёл к…

– Прямо по коридору и налево, – не отрываясь от своего занятия, перебила она Рика. Рука с неприличным количеством колец указала направление. Рик запомнил эту барышню ещё со времён службы своего отца. Менялась эта женщина лишь нарастанием новых килограммов и глубиной образовавшихся морщин.

В отделении, как обычно, творился хаос и неразбериха. Куча звонков, голограмм, пиликанье всех возможных приборов. Рик еле успел увернуться от клочка бумаги, который упал в кучу таких же клочков рядом с переполненной мусорной корзиной. Рику всегда здесь было не по себе. Среди пошатывающихся столов сновали сотрудник, похожие на тёмные пятна. Наконец, увидев самое знакомое пятно у дальней стены, Рик проследовал туда.

Гарри, как завороженный смотрел новости на голографе, одновременно поглядывал в коммуникатор и заполнял неизвестный отчёт на компьютере. Рик сел напротив, и друг вздрогнул от неожиданности.

– А, ты уже здесь. Я думал, не явишься до вечера, – он пригладил свои рыжие пряди, торчащие в разнобой, и зачем-то поправил завязанный на обычный узел галстук.

– Уже почти четыре, – глянул Рик на часы на руке.

– Ничего себе, ладно. Так… – Гарри отвлекся от отчёта и принялся что-то искать в коммуникаторе, – ты, наверное, в недоумении, зачем я тебя вызвал?

– Очевидно, не для помощи, ты же указал, что визит официальный. Я не сдал книгу в библиотеку?

– Что? Библиотеки закрыты уже почти пятьдесят лет, ты ведь не мог…

– Гарри, это шутка. Просто шутка, – улыбнулся Рик.

– Ну да. Точно-точно. Так вот, – Гарри направил коммуникатор на голограф, и переданное изображение засветилось в трёхмерном мерцающем варианте. – Ты знаешь этого человека?

– Да, – кивнул Рик и уставился на голограмму лица доктора. – Только здесь он лет на пять или даже десять моложе.

Гарри кивнул, что-то напечатал, а Рик продолжил:

– К чему этот цирк? Раз ты спрашиваешь, то знаешь, что он приходил ко мне неделю назад, ведь меня с ним больше ничего не связывает. Выкладывай. Он меня в чём-то обвинил или вымогает денег?

– Нет, он… он мёртв и…. – Гарри отвлёкся на звонок, а Рик попытался придать своему лицу самое сочувственное и удивлённое выражение, на которое был способен. – Да, да, он здесь. Сейчас? Да, хорошо. Я передам. Хорошо. До свидания.

Гарри положил трубку и провёл рукой по лицу.

– Звонили сказать, что тебя повысили?

– Если бы. О-о-о-о, чёрт! – Гарри тут же потянулся к коммуникатору и набрал последний номер. – Да, я только что с вами говорил… вроде как… Да, да. Всё, вспомнил. Спасибо.

Он сбросил вызов и тут же потянулся за таблетками на столе, закинул себе в рот сразу две и уставился на Рика.

– Кто звонил?

– Начальство. Они… ох. В общем, Главфарм хотят тебя видеть, – Гарри похрустел костяшками пальцев. Рик знал, что в этом жесте не было ничего угрожающего, лишь суетливое и нервное.

– И какой повод?

– Не сказали, но я думаю, этот человек, – Гарри кивнул на висящую в воздухе голограмму, – как-то к этому причастен. Был причастен. У них какое-то своё внутреннее расследование, я думаю.

– Что тебе известно?

– Ничего. Лишь то, что вы встречались неделю назад, а сейчас он мёртв.

– Как он умер?

Гарри развёл руками и тяжело вздохнул.

– Не густо по информации, – Рик потянулся к соседнему столу и схватил печенье из тарелки. Хозяин угощения недовольно на него посмотрел, но продолжил вести беседу с коллегой.

– А когда у нас было по-другому, – Гарри усмехнулся, – пойдём. Я подвезу тебя. Кстати, а зачем он к тебе приходил?

Они направились к выходу из этого жужжащего роя хаоса.

– Нёс какую-то чушь про мои сводки. Сказал, что они ему понравились.

– Странно.

– А я о чём. Имени не назвал, зачем пришёл тоже не сказал.

– Странно, – повторил Гарри, придерживая для Рика дверь. Они молча вышли на улицу и так же молча сели в машину.

Добирались долго, несмотря на то, что компания находится недалеко от участка. Рик постоянно корректировал маршрут, чтобы его добрый знакомый полицейский не свернуть не туда. Тот периодически забывал дорогу, а один раз сердце Рика сделало двойное сальто, когда Гарри потянулся к развязанному шнурку. Рик ловко перехватил руль и вернул друга в вертикальное положение, борясь с желанием привязать его голову скотчем к сидению. Рик смотрел на него глазами полными жалости и сжимал в кармане банку с лекарством, к которой уже не прикасался ровно неделю. Наконец, после того, как они трижды пропустили поворот на верхнюю магистраль, ведущую ко всем высоткам центра, они добрались и кое-как припарковались на крыше. Рик попрощался и направился к верхнему входу в здание. Внутри он спустился по застеклённому эскалатору и оказался у стойки с администраторами, пугающе похожими друга на друга. Парень даже решил, что они сёстры, но, присмотревшись, заметил колоссальные различия. Однако один и тот же цвет волос и толстый слой однотипного макияжа напрочь убивал в них индивидуальность.

– Добрый вечер! Чем я могу вам помочь? – заговорила близняшка, оказавшаяся ближе к нему.

– Добрый. Меня пригласили на встречу по поводу…

– Одну минутку, – и она тут стала яростно нажимать на сенсор коммуникатора, – вы, наверное, Рик Ха…

– Да, это я.

– Я провожу вас. Директор лично хочет с вами встретиться, – она ослепительно улыбнулась и с такой живостью подскочила с места и обошла стойку, что у Рика закружилась голова. Он проследил взглядом за огромными каблуками и юбкой, обтягивающей бёдра, и не нашёл в этой холёной вылизанной идеальности ничего для себя привлекательного.

– Так здесь, значит, и производится наше лекарство? – завёл он диалог, лишь бы блондинка не скакала так быстро. Его колено не было способно выдавать такие же скорости.

– О, нет, – обернулась она и заговорила с такой широкой улыбкой, что Рик удивился, как она вообще слова выговаривает. – Здесь лишь координационные вопросы, оформление страхований на разные сроки, здесь проводятся официальные мероприятия, конференции, исследовательский центр занимает все этажи со второго по семнадцатый, а главная лаборатория, которая занимается непосредственно производством, давно перебазировалась в другое место.

– И куда же? – Рик поравнялся с девушкой. Её глаза всё больше утрачивали блёклость, а на смену приходило любопытство.

– О, я не располагаю такой информацией. Её засекретили, учитывая обстоятельства, – она пропустила Рика вперёд, пряча взгляд, – сюда, пожалуйста.

Позади уже были два эскалатора и теперь они зашли в стеклянный лифт. Девушка нажала пятьдесят третий этаж, приложила руку для сканера и в панель засунула ключ, который всё это время висел у неё на шее.

– А о каких… простите, а как вас зовут?

– Августа, – девушка постучала длинными ноготочками по табличке на форменной офисной рубашке.

– Августа. Потрясающее имя, а я Рик.

– Да, я знаю, – он протянула руку для мягкого рукопожатия.

– Так о каких обстоятельствах вы говорили? – плечи Августы неуверенно дрогнули. Девушка не переставала улыбаться.

– Извините за назойливость. Наверное, так сложно выполнять такую невероятно тяжёлую и стрессовую работу. Ещё и общаться со всякими идиотами наподобие меня.

– Да, работа тяжёлая. Но она же временная.

– Конечно, я всё понимаю.

Лифт издал короткий писк, известив их о прибытии на нужный этаж. Они вышли в светлый пустой коридор, Рик двигался не спеша, осматривая пустые стены.

– Я просто фанат. Не поймите неправильно, просто эти лекарства спасли мне жизнь, я благодарен каждому человеку, который трудится на благо этой Компании. Не хотелось бы, чтобы ей что-то угрожало. Хотя, что ей может угрожать, это ведь Главфарм. – Рик обворожительно широко улыбнулся, не так кукольно и картонно, как его собеседница, его улыбка была почти искренняя.

– Охрана говорит, что уже ничего не угрожает.

– Уже?

– Говорят, было проникновение, но так, пустяки. Ничего не пропало, абсолютно всё на месте. Поэтому не о чем беспокоиться. Вот нужная дверь, – они остановились около светлой распашной двери с табличкой:

Дэвид Уолисс

Гендиректор Главенствующей Фармкомпании

– Спасибо, Августа. Дождётесь меня? А то я могу не найти дорогу обратно, – усмехнулся Рик.

– Смотря, как пройдёт эта встреча, – сверкнула глазами девушка и открыла дверь. Улыбка сошла с лица Рика, и он прошёл в просторный кабинет.

На стенах висели вырезки из газет, в основном связанные с Главфармом и его сотрудниками, а также первые упоминания лекарства. Рик крутился на месте и не сразу заметил хозяина кабинета.

– Вы, видимо, Дэвид, – протянул он руку для рукопожатия взрослому мужчине с проседью на висках.

– А вы, видимо, Ричард, – рукопожатие его было крепкое и уверенное. И довольно бодрое для его лет.

– Просто Рик. Ричардом был мой отец. Это имя не для меня.

Дэвид не мешал Рику осматриваться и дал ему насладиться видами. Он не скрывал своё удовлетворение от такой немой лести.

– Это гарпун? – указал Рик на стену.

– Да. Необычный подарок от необычного коллеги. Он был убеждён, что это какой-то старый астрономический аппарат.

– Вы шутите?

– Ох, если бы. Я лишь предполагаю, что покупку подарка он поручил секретарше, не указав, кому и по какому поводу этот подарок понадобится. Видели бы вы его лицо в момент распаковки. Да вообще оба наши лица. Я искренне изображал радость от подарка, а он старательно скрывал удивление. Достойное было представление.

– И вы в итоге повесили его на стену?

– Да.

– А часто вы видитесь с этим другом?

– О, по несколько раз в день.

– Ха! – на выдохе выдал Рик и присел на предложенное кресло. Всегда есть переломный момент в общении с любым человеком, когда ты понимаешь, что он из себя представляет. И историю с гарпунном Рик посчитала такой вот историей. Рик бы с удовольствием записал этот разговор и прокручивал на голографе каждый раз, когда кто-то задавал бы ему вопрос: “А вот Дэвид Уоллис он какой, а?”.

– Я бы предложил вам воды, кофе или чего покрепче, но вижу, что ваш ответ будет…

– Нет, спасибо.

– Именно, – Дэвид бодро указал на Рика и сел в кресло напротив. – Тогда я предположу, что для вас не секрет, почему я решил с вами поговорить.

– Можете предположить, – Рик упёрся локтями в колени и уронил подбородок на плотно сжатые руки.

– И считайте, что вы ответили на все мои вопросы, – лицо Рика вытянулось от удивления. – Я вижу, что у вас нет никакой интересующей меня информации.

– Почему вы так решили?

– Вы бывший детектив. И что-то мне подсказывает, что стали вы им когда-то не из-за финансовой стороны вопроса, а из-за одной доставучей черты характера. Любопытства. Да, вы любопытны. Тогда, может быть, я смогу удовлетворить вашу тягу к загадкам. Взамен на те крохи, что известны вам.

– Что вы хотите знать?

– Расскажите про вашу встречу с доктором. Он был моим другом, – Рик покосился на гарпун, – о, нет. Это не его подарок. Он был слишком умён для этого. Он был моим другом, и я был обеспокоен его поведением в последние дни. Не говорил ли он вам чего-то странного? Чего-то, что могло показаться вам безумным. Любая фраза.

– Он сказал, что ему понравились мои сводки, – протянул Рик.

– Какие сводки? – вопрос вылетел изо рта директора, как лай собаки, на чью территорию заступил незнакомец.

– Я пишу небольшие статьи.

– Пишете? – спросил Уоллис, словно этот навык утрачен тысячелетия назад, – А, заметки? – Он постарался вернуть голосу былую доброжелательность, но было поздно. Рик успел уловить неприятный огонёк в его глазах.

– Чуть-чуть длиннее, чем заметки.

– И всё? Это всё, что он вам сказал? – Директор прищурился, испытующе уставился на Рика, словно он судья, а Рик несчастный подсудимый без адвоката.

– Да-а-а, – Рик откинулся на мягкую спинку и закинул ногу на ногу. – Весьма странный старик. Извините, он был вашим другом, но я не знаю, что он от меня хотел, и, видимо, уже никогда не узнаю.

Благодаря огромным панорамным окнам из кабинета открывался потрясающий вид на закат и Рик осознал, что не видит ярких цветов и мигающих картинок. Ему показалось невероятным, что сотрудники Главфарма не видят свою же рекламу. Да и вообще никакую рекламу. И в кабинете стояла тишина. Ни голограф, ни коммуникатор директора не издавали ни звука. Огромные экраны на стенах были пусты.

– Мне стоит о чём-то беспокоиться? – Спросил Рик.

– Не-е-е-т. Что вы, – радушие и позитивный настрой в миг вернулись в разговор, – и вы абсолютно правы. Мы уже никогда не узнаем.

– Кем он был? Почему он не работник Главфарма, раз вы считали его умным?

– О, Рик, он был работником нашей компании. И причём одним из лучших. Выдающийся ум, скверный характер, впрочем, как и любой обладатель незаурядных талантов.

– И что же случилось?

– Его поймали на краже интеллектуальной собственности. Дело не предали огласке, и его уволили без шума. А в отместку он уничтожил все наработки по вакцине, и нам пришлось начинать заново, хотя уже намечался прорыв, да… – Дэвид на мгновение умолк, уставившись вдаль, словно совсем потерял интерес к этой истории, поэтому Рик напомнил о себе, пока Дэвид не решит ссылаться на неотложные дела:

– Но зачем уничтожать? И почему не повторил исследование самостоятельно?

– У него не было на это ресурсов, а у нас знаний. Ни нам, ни вам. Он тогда был не в самом стабильном состоянии, знаешь. Он лежал в лечебнице. Всего пару месяцев, таков протокол для всех сотрудников, которые потеряли семью вследствие Атрофии.

– Потеряли семью?

– Да, к сожалению, он потерял беременную жену. Автокатастрофа. Она отвлеклась на коммуникатор, не заметила грузовика. Смерть наступила мгновенно. И он помешался на поиске решения. В итоге произошло, что и произошло. Мы не привлекали полицию к этому делу. Да и репутация компании для нас была важнее.

– Конечно-конечно, – закивал Рик. – Вы поступили, как и любой хороший руководитель.

– Рад, что ты так считаешь. Ну, если нет вопросов, то надо закругляться. У хорошего руководителя ещё много работы.

Они попрощались, и Рик вышел из кабинета, пытаясь распознать осадок, который остался у него от этой встречи. Пока на языке крутились слова “омерзение”, “отвращение”, “желание выблевать завтрак”. Он даже сделал мысленные пометки, чтобы использовать эти эпитеты в своих записях.

– Ну что? Как прошло? —Рик услышал настойчивый шёпот из-за угла.

– Я сильно не буянил, так что охрану можешь не вызывать, – улыбнулся Рик смущённой Августе.

– Проводить тебя?

– Да, но боюсь, что только до парковки. У меня образовались неотложные дела.

– О…. хорошо. Да, хорошо, – щёки девушки порозовели, и они направилась по коридору к лифту. Рик старался поспевать за её нервными шагами. А хороший вид сзади всё ещё не так привлекал, хоть и радовал глаз.

Рик прошмыгнул под голографической лентой и оказался у двери с покосившейся табличкой, он воровато огляделся и зашёл внутрь. В Биофарме был всё тот же бардак, полиция не спешила здесь копаться и выяснять причины двойного убийства. И он беспрепятственно поднялся в комнату наверху, в которой в прошлый раз принял поспешное решение учиться летать. На ковре красовалось огромное багровое пятно, пахло чем-то затхлым, куча неопознанных бумаг по-прежнему небрежно валялись по периметру пола, но Рика они не волновали. Было ясно, что самое важное уже наверняка забрал убийца или хорошо припрятала жертва. Он встал по центру, присел на кровать, сделал пару резких движений, пытаясь понять, куда человек комплекции Дока смог бы дотянуться в первую очередь в случае опасности. Ванная, шкаф и вся область около окна отпадала. Взгляд зацепился за рабочий стол, который был, несмотря на свою древность, отполирован до блеска. Рик был уверен, что приди он сюда раньше, он бы не застал там такого бардака. Он сел на заметно прохудившееся кресло напротив и начал выдвигать ящики, те поддавались, но со скрипом. Нижний был с пожухлым замком, испещрённый кучами царапин, словно хозяин ключа частенько не попадал в замочную скважину или же от поспешной попытки открыть. Рик потянул за ручку и шуфлятка ожидаемо выдвинулась. Очевидно, что не его одного она заинтересовала. Но там ничего не было. Он нахмурился, соскочил с кресла, присел, протянул руку в полость и провёл ладонью по стенкам. На верхней его пальцы наткнулись на выпуклость, он аккуратно отодрал её от липкой ленты. На ладони лежала новейшая матрица памяти. Он очистил её и, не мешкая, приложил к экрану коммуникатора. На матрице было лишь два файла, у них была указана одна дата создания и вес. Он открыл первый. Это был медицинский отчёт двадцатилетней давности. Неизвестная женщина, многочисленные повреждения, авария на дороге. Женщина на восьмом месяце беременности, ни она, ни ребенок не выжили. Рик рухнул обратно в кресло и посмотрел в окно, из которого в прошлый раз полетел кубарем вниз. На стене напротив мигала огромная пёстрая реклама, висевшая на кирпичном здании с многочисленными трещинами и зияющими дырами. Он тяжело вздохнул и с трудом отвёл взгляд от предлагаемой марки новых протеиновых макарон с повышенной калорийностью, которые рекламировала супер подтянутая модель с широченной улыбкой. Рик закрыл отчёт, он не нашёл его интересным и открыл второй документ. И замер в недоумении, пялясь во второй идентичный отчёт. Те же причины, те же повреждения, возраст женщины и срок беременности, смерть пациентки. Рик ещё раз пробежался по тексту, и его взгляд зацепило одно маленькое несоответствие…

– Ребёнок выжил, – рассеянно пробормотал он, быстро отцепил матрицу и запихнул во внутренний карман. Подошёл к окну и глянул вниз, – и о чём я только думал.

Покачал он головой и ушёл.

Если бы в этом отчёте можно было протереть дыру, то я бы это уже сделал. Я ищу подсказку там, где её нет. Имя доктора, имя женщины или ребёнка – не указанно ничего. И зачем хранить это? Чтобы нашёл я? Или кто-то другой? Или это момент сентиментальности?

Рик вглядывался в отчёты по очереди, стараясь запомнить детали, голова плохо слушалась, и он снова включил в свой распорядок полуводные процедуры в раковине на кухне. И вот после очередного окунания головы, он снова рухнул на протёртый диван и продолжил буравить взглядом документы. Капли затекали за шиворот рубашки, и он ёжился от холода. Как вдруг Рик подскочил к столу и принялся строчить.

Одна особенность не давала мне покоя. Сверху, над каждым отчётом стоял его идентификационный код. В одном из них он буквенный, во втором – из цифр. Я помнил момент, когда очередной человек в голографе, которого сделали управляющим здравоохранения, распинался о новой системе классификации, которая поможет избежать путаницы, ошибок и вечной утери документов. Каждый год, каждый новый управляющий заводил одну и ту же песню про имитацию работы и “Я наведу тут порядок. Это мой предшественник делал всё не так”. И каждый вновь назначенный кричал громче предыдущего об ошибках, допущенных не им. Обычно я не проявляю никакого интереса к этому бюрократическому дерьму, но в тот раз мне попался плохо прожаренный кусок мяса, и я отвлёкся. А это значит, что сейчас у них система только буквенная, и отчёт, в котором зафиксирована смерть ребёнка был точно не двадцатилетней давности. И что получается, док скрыл ребёнка? Сейчас? Ему что-то угрожало? И на кой чёрт мне нужна эта информация?

Рик откинулся на спинку, слегка раскачиваясь на стуле, и поэтому, когда раздался неуверенный стук, он потерял равновесие и свалился на бок, громко вспоминая нецензурным образом всех матерей и чертей. Стук затих и Рик тоже.

– Это Клаус! Открой, пожалуйста.

Рик осознал, что это всего лишь управляющий домом, и устремился к двери.

– Я оплачу аренду на следующей неделе, – выпалил он, едва завидев худощавого низенького мужичка в круглых очках.

– О… я не из-за… я думал, ты оплатил на прошлой неделе, – Клаус рассеянно похлопал по карманам, извлёк маленький планшет размером с ладонь и нацарапал цифровым пером заметку, а Рик боролся с желанием откусить собственный язык. – Я тут, в общем э-э-э… увидел кое-что.

– Она была моей знакомой. Сестрой. Знакомой сестрой.

– Кто?

– А ты в какой день недели видел это кое-что?

– Рик! – хрипло воскликнул мужчина и принялся восхвалять целомудрие и ценность семьи. Рик даже проникся, но тут Клаус сказал совсем неожиданное.

– Да подожди ты. Тебе в почтовый ящик кинули. Где же оно, где же. Сейчас, сейчас. А! Вот, держи, – он протянул обычную скомканную бумажку, – оно так торчало, извини, мне стало любопытно и я решил тебе принести.

Клаус приподнялся на цыпочки, словно это помогло бы ему рассмотреть содержимое.

–А кто…? Кто положил?

– Я не видел, но положили так, чтобы было заметно, это наверняка, – Клаус пожал плечами, разочарованный, что Рик не откроет при нём.

– Спасибо.

– И да ещё… как же его… А что там с квартплатой?

– Да–да-да, – Рик не отрывал взгляд от злосчастной бумажки, – на прошлой неделе ведь платил. Ты забыл, что ли?

– И правда, забыл, – мужчина запустил руку в карман, извлёк баночку с лекарством и отправил пухлую ампулу в рот, – всего хорошего, Рик.

– И тебе хорошего, – Рик как зачарованный закрыл дверь и сел прямо на пол. Уверенным движением развернул маленький клочок, на котором был нацарапан…

– Это что? Адрес?

Глава 3

Рик ненавидел бегать, хоть и делал это достаточно хорошо. И достаточно часто. Частота помогла ему приобрести навык в этом деле, но не смогла привить любовь. Но сегодняшнюю пробежку до поезда омрачало не только желание вывернуть лёгкие наизнанку, но и желание оторвать больную ногу и использовать её как костыль.

Рик с трудом заскочил в вагон поезда, и двери закрылись прямо у него за спиной. Он сел в самом начале, напротив панорамного окна. Поезд ехал тихо, нырял в тоннели и поднимался на поверхность, Рик завороженно смотрел, как городской пейзаж сменялся полями и лесами. Он подозрительно оглянулся, но никому не было до него дела, и он достал из пальто записную книжку и ручку:

Я помню, как мы с отцом ходили в парк аттракционов. Раньше эти воспоминания были словно покрыты матовой плёнкой и лишь сейчас обрели яркие, насыщенные краски. Я крепко держал его за мозолистую руку. Он ходил быстро. Я едва успевал, но мне это нравилось. Я полубежал, полуподпрыгивал, а взгляд отца был рассеян. Он словно высматривал что-то вокруг, словно ждал, что на нас нападут и отберут такой редкий выходной. Он часто оглядывался и всё больше хмурился.

Рик выпрямился и посмотрел перед собой, воскрешая в памяти картинки детства.

Интересно, что бы сказал отец, если бы узнал, что я поехал по неизвестному адресу, подброшенному в почтовый ящик, после того, как едва знакомого мне человека убили. Наверное, я слышу его слова. “Рик! Не влезай, не подумав, не взвесив риски. Нужно различать храбрости и тупость.” Да, определённо, что-то в этом роде. Он всегда хотел, чтобы я пошёл по его стопам, но, думаю, понимал, что я не гожусь на роль добропорядочного блюстителя закона.

Рик улыбнулся своим мыслям и припрятал записную книжку в недра внутренних карманов и достал коммуникатор. Он раздражённо смахнул первые два уведомления, задержался на третьем. Уж больно красивое было кресло. Перешёл в магазин рассмотреть поближе. Кроме кресла были ещё мелочи, без которых он свою кухню раньше и представить не мог. Ещё одна рекламная рассылка предложила столик для патио, Рик нахмурился: не смог вспомнить, что подписывался на обновления этого магазина, и задумался о переезде в квартиру побольше и с выходом во двор.

Парень дёрнулся на яркое пятно за окном. Это была вывеска с названием станции. Рик понял, что проехал свою, и тут же выскочил на улицу. Он сверился с навигатором и, ругая самого себя за глупую привычку, отправился пешком к нужной остановке, а оттуда и к нужному дому.

Вскоре Рик шёл по дорожке и оглядывал ухоженный газон. На котором не было ничего особенного, лишь трава не такая пожухлая и увядшая, а свежая и зелёная, словно кто-то подготовил её к приходу гостя. Он приблизился к аккуратной двери в старом стиле. На ней был венок из ягод всех оттенков красного. Рик уверенно нажал на кнопку звонка на металлической панели, которую по-варварски вмонтировали в деревянную раму. Ничего не последовало, и он нажал ещё и ещё, постучал, заглянул в окно неподалёку. Вскоре услышал шаги, и дверь открылась. Сначала он увидел глаза. Зелёные, с примесью холодных оттенков, которые сверкнули, словно желали пронзить своего незваного гостя.

– Привет, – Рик улыбнулся и протянул руку для рукопожатия, но она так и зависла в воздухе, девушка даже не посмотрела на жест дружелюбия, – я Рик и я…

Бах! Незнакомка яростно захлопнула дверь перед носом у гостя. Последнее, что он увидел, это как её волосы шевельнулись от небольшого сквознячка.

– Я не страховой агент! – крикнул Рик куда-то в пустоту. Он заметил экран для связи, который так же неумело торчал из стены, и зажал кнопку, – я нашёл этот адрес у себя в почтовом ящике. Ну, вот в этой штуке, которая у вас к ограде прикручена. Я думаю, что меня сюда отправил вот этот человек, – Рик достал коммуникатор и показал голограмму доктора.

Раздался писк замка, щелчок, и дверь снова открылась.

– Зачем? – девушка снова предстала перед Риком. Она была в тёмных джинсах и толстовке такого же оттенка и абсолютно ей не по размеру. Вместе с волосами она сливалась в огромное чёрное пятно, выделяя бледное лицо и глаза. Рик мог бы назвать её вполне милой, но её выражение лица “кто навалил кучу дерьма на моём крыльце?” всё портило.

– Ч-что зачем? – растерялся Рик.

– Зачем он прислал тебя?

– Я не знаю, видимо, у тебя есть что-то, что могло бы…

– Ну так пусть сам придёт! – Рявкнула девушка и снова хлопнула дверью. Рик услышал, как она, громко топая, направилась прочь, послышалась какая-то возня.

– Он умер! – Крикнул Рик на дверь. Шаги остановились. Стало слишком тихо. Дверь снова открылась, Рику даже показалось, что с пущей злостью.

– И так ты мне об этом сообщаешь?

– Что? – возмущению Рика не было предела, – ты же слова сказать не даёшь.

Девушка посмотрела куда-то поверх Рика и тяжело вздохнула. Она смотрела так долго, что Рик обернулся убедиться, что на них не несётся грузовик, но дорога была пуста. На него лишь смотрели несколько домов с заколоченными окнами и заросшей живой изгородью. Мимо пробежала собака, которая волочила за собой поводок, а хозяина по близости не было. Рик уже хотел что-то спросить, но девушка вышла из оцепенения.

– Кира.

– Прости?

– Имя моё. У меня сегодня дерьмовое настроение, и я не ждала гостей. Уж точно не с такими новостями.

– Да, я заметил, – пробормотал Рик, – откуда ты знаешь… знала Дока?

– Я не понимаю, – перебила Кира и шагнула на крыльцо, – чем я могу тебе помочь?

– Я нашёл вот это у него в кабинете, – у Киры глаза зажглись любопытством, а Рик показал две матрицы с отчётом об аварии, – два разных. Один настоящих, один поддельный. Исправили недавно.

Кира нахмурилась, казалось, что её ожидания не оправдались, и она не посчитала эту находку такой уж интересной.

– И что? – выдала она и провела рукой по волосам, расчёсывая их пальцами.

– Ты так и не сказала, как вы познакомились.

– Я была его ассистенткой какое-то время. Но потом ушла. Конец истории. Никаких тайн, секретов и заговоров.

– Почему ушла? – Рик забрал у Киры коммуникатор с матрицей памяти и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Он был моим любовником, я от него залетела. Хотела сделать аборт, но мой жених всё узнал. Он ворвался к нам на работу и избил доктора до полусмерти, а потом и сам выкинулся в окно. Сейчас он в сознании, но полностью парализован и не может говорить. Что мне на руку, ведь семья его и не догадывается о том, как подло я с ним поступила…

– Я понял, – поднял руку Рик.

– Чёрт. Где я прокололась?

– На женихе. Сложно поверить, что кто-то позвал тебя замуж.

Кира на колкость не обратила никакого внимания, её взгляд снова устремился вдаль. И тут видеофон на стене дома разлетелся на куски, образовав огромную дыру в стене. Рик пригнул голову и толкнул Киру в дом. Они прыгнули за диван и тут же раздались выстрелы по окнам и стенам дома. Кира прикрывала голову руками.

– Злые соседи?! – перекрикивал Рик звон бьющегося стекла.

– Наверняка.

– Ничего, интерьер тут всё равно ужасный, – он наспех оглядел безвкусную комнату, в которой очутился. – Не переживай, в эпоху проблем с вниманием и киллеры так себе.

– Не переживай, есть и хорошие. Пойдём. Машина на заднем дворе, – и Кира потащила Рика прочь из гостиной. Они прошмыгнули через заднюю дверь. Забрались в бледно-голубую машину, – о нет, нет! Я тебя за руль не пущу.

Девушка оттолкнула Рика, и ему оставалось довольствоваться пассажирским местом. Погони за ними не было, и вскоре они выехали из района на основную дорогу, которая пустовала. Рик всё время нервно оглядывался, на что Кира недовольно закатывала глаза, но голос её всё равно выдавал беспокойство:

– Никого?

– Ага.

– Радуйся, что у заказчика не хватило денег на нормальных убийц.

Рик хмыкнул.

– Ты что, не переживаешь? Твой дом расстреляли, бывший коллега мёртв и ты едешь с незнакомцем чёрт знает куда…

– Во-первых, я ненавидела этот дом. Во-вторых, коллега. Не друг. Мы не были близки. В-третьих, ну, ты вряд ли серийный убийца или насильник, уж извини, – девушка, наконец, улыбнулась, пусть и саркастично. – В-четвёртых, я в панике, и единственный выход – это вцепиться в руль, чтобы не было видно, что у меня руки дрожат.

– Ты ведь едешь на автопилоте.

– А я знаю. Но, как я и сказала, мне нужно во что-то вцепиться, и если ты не хочешь, чтобы это было твоё горло, то дай мне пару минут подумать. Спасибо.

Вскоре Кира немного оттаяла, и Рик пересказал ей первую встречу с доктором, его странную просьбу и то, как их второй встрече ужасно помешала его смерть. На истории про директора Главфарма Кира едва заметно поёжилась, но не издала ни звука. Рик закончил, и девушка ещё какое-то время молча переваривала информацию, но вскоре нашла силы на разговор без закатывания глаз и угроз:

– Есть один человек. Он может прояснить ситуацию. Я запомнила его имя, потому что не так давно мне тоже прислали письмо. Там были старые документы, какие-то отчёты Главфарма. Никакой информации, только список сотрудников, которых наняли в течение года. Это что-то вроде кадрового отчёта. И там был Йохан Дорм. Я знаю это имя, потому, что работала с ним. Я знаю, что он работал в Главфарме. Док… Его звали Мэрион, кстати. Мэрион Ваттор, если быть точнее. Он рассказывал про Йохана. После ухода доктора Ваттора, Йохан сначала перевёлся в другой отдел, а потом и вовсе уволился.

– Перевёлся, уволился… – пробормотал Рик, – или перевели и уволили?

– Этой информацией я не располагаю, – отрезала Кира, – в любом случае, его имя есть в списке.

– Пожалуйста, скажи, что список у тебя лежит в машине.

– Нет.

Рик громко выругался и отвернулся к окну.

– Он у меня в кармане, – улыбнулась Кира. – Если быть точнее, я буквально задницей на нём сижу.

Рик опустил взгляд, и машинально потянулся к карману Киры, но вовремя осознанная глупость заставила его передумать. Кира прикинулась, что не заметила, привстала и достала помятый листок. Всучила его Рику, не отрываясь от дороги.

– Тёпленький.

– Заткнись, – шикнула девушка.

– Он что, войну пережил? – Рик осмотрел оторванный клочок с пренебрежением.

– Нет. Там сверху был записан нужный мне номер телефона, я оторвала, когда понадобился.

– Надеюсь, это был номер парня, который позвал тебя на свидание. Желательно глухой. И не умеющий читать по губам. И слепой. Чтобы не было видно, как ты недовольна тем, что он не слышит твой агрессивный трёп.

– Ты понимаешь, что сидишь в моей машине, верно? И что я выкину тебя в любой момент, и моя совесть даже не шелохнётся?

– Жду не дождусь, – буркнул Рик и уставился в список, – ну что ж, Йохан, давай найдём тебя.

Рик со скоростью света скользил пальцами по коммуникатору, периодически поднимая глаза на дорогу и цепляясь за очередной рекламный щит. Он провожал его взглядом, как скучающий щенок провожает каждого прохожего в ожидании хозяина. Рик дёргался, не мог усидеть на месте и не сумел опомниться, как начал искать средство от выпадения волос с последней рекламы.

– Рановато, – сказала Кира, покосившись на выплывшую миниголограмму от его коммуникатора, а после и на причёску Рика, которая на удивление была в абсолютном порядке. Даже слишком в порядке. Она бросила взгляд на пустынную дорогу и снова на Рика. Ей не давала покоя маленькая прядь, которая спадала на его лоб и наверняка безумно щекотно касалась кожи, но парень абсолютно не замечал этого.

– Эй! – стукнула его в плечо Кира. – Соберись! У тебя волос на голове больше, чем у меня. Ничего тебе не надо.

Рик провёл по своей шевелюре, словно нащупывая всё ли на месте.

– Да знаю я, – раздражённо выдал он. – Я не понимаю, как это произошло. Что я делал?

– Йохан. Ищи в онлайн справочнике.

– Точно!

– Хотела бы я назвать тебя идиотом, но ты всего лишь жертва. Слушай, прежде чем искать что-то в магазине, всегда спрашивай у себя: “Если бы я не увидел эту рекламу, я бы захотел это купить?”.

Рик усмехнулся и уставился на девушку. Костяшки её пальцев побелели от того, как она сжимала руль, а перед ней всё ещё горела лампочка автопилот.

– Ты правда думаешь, что мне поможет обычный вопрос?

– Нет. Но поможет многое понять. И знаешь, учитывая, что в мой дом стреляли, я бы не хотела иметь рядом человека, который может отвлечься на птицу, и это приведёт к моей смерти. Понимаешь, к чему я клоню?

– Да-да-да, – закивал Рик и снова вернулся к поискам. И вскоре сказал: – невероятно, но у нас тут три Йохана Дорма. И два из них живут за городом, а один в центре.

– Ставлю на одно из тех, что за городом.

– Почему?

– Здесь меньше шума. Визуального шума.

– Как скажешь, бабуля. Загружу сейчас в навигатор ближайший адрес.

– А возраст у кого-нибудь указан?

Рик молча покачал головой.

– Я абсолютно уверена, что он живёт здесь, а не в центре, – через час Кира причитала на чужом крыльце.

– Но он же крутой учёный, зачем ему жить в этой… э-э-э … глуши?

Дверь открылась, и перед ними предстала молодая женщина в переднике, заляпанном чем-то похожим на джем. Но фантазия Киры сыграла с ней злую шутку, и она решила, что женщина невзначай отвлеклась от тройного убийства и сейчас расправиться с нежданными гостями.

– Чем могу помочь?

– Добрый день, – радушно улыбнулся Рик под недовольное закатывание глаз Киры. – Мы ищем Йохана Дорма. Он ведь тут живёт?

– Опять? Я уверена, что он не хотел причинять вам неудобства. У него сейчас сложный период и…

– Мы его ни в чём не обвиняем. Мы просто хотели бы поговорить.

– Да-да, понимаю. Йохи! Йохи, к тебе пришли!

И женщина исчезла за дверью.

– Я же говорила, – победно улыбнулась Кира.

– Подожди радоваться.

– Я готова поспорить на свою маши…

– Вы хотели поговорить? – из-за двери скромно высунулась рыжая взлохмаченная голова.

– Продолжай, – шепнул Рик Кире, – я с удовольствием приму этот спор.

Он злорадно рассмеялся, наблюдая, как триумфальное выражение лица Киры сменяется отвращением.

– Твою мать! – она резко развернулась и со сверхзвуковой скоростью покинула крыльцо, оставив Рика наедине с десятилетним пацаном, убеждённым, что он разбил окно дома Рика, пока играл с собакой.

– Плохо же ты своих коллег знаешь, – Рик плюхнулся в машину после импровизированной лекции о внимании к чужому имуществу, – такого вундеркинда скрывала от меня. Наверное, на работу пошёл, едва вылез из мамки.

– Заткнись, – фыркнула Кира и завела машину. Сделала она это, нажав на кнопку, но Рик был уверен, что от силы своего гнева.

– Твоя проблема в том, что ты излишне самоуверенна. Ну с чего ты взяла, что твой этот Йохан не может жить в центре?

– Потому что в центре живут одни идиоты.

– Я живу в центре.

– Что и требовалось доказать.

Они приближались к двери дома. Рик сразу приметил блеск металла.

– А этот парень не любит гостей, – он нажал на панель с камерой, раздался звонок. Он нажимал снова и снова, но дверь по-прежнему оставалась непреступной. Рик провёл рукой по гладкому металлу и тут же отпрянул, держась за ладонь, – она что… под напряжением?

Кира рассмеялась и шагнула подальше от порога.

– Эй. Парень из центра, иди сюда, – шепнула она и поманила рукой.

– Странно.

– Что странно?

– Дверь прям недоступная, а окно на втором этаже открыто, – указал Рик на развевающиеся шторы.

– Может у него питомец на свободном выгуле, – пожала плечами Кира.

– И кто же? Орёл?

– Или он просто забыл его закрыть, что может случиться с любым нормальным человеком. А ещё я не думаю, что все после удара током ищут, какими ещё путями попасть внутрь. Рекламщики поймут намёк и уйдут, а подготовленного вора даже такая дверь не остановит.

– А я думал, что как раз рекламщика даже такая дверь не остановит. Ладно. Убедила. Обойди дом, проверь заднюю дверь, а я через окно, – Рик ловко вскочить на перила террасы, а оттуда на её крышу. Он раскрыл окно на максимум и залез внутрь.

– Позёр, – мотнула головой Кира и направилась к заднему дворику. Она аккуратно подёргала за дверную ручку, опасаясь, что эта заставит её волосы встать дыбом, но всё оказалось не так страшно, кроме небольшого нюанса. Дверь была закрыта. Кира осмотрела абсолютно пустой задний двор. Вдруг сзади щёлкнула задвижка, раздался писк, и ноги Киры обдал лёгкий ветерок.

– Как бы мне ни хотелось это признавать, но ты была права. Это наш парень, – перед ней стоял немного разочарованный Рик.

– Ты уверен? Что он тебе сказал?

– Ну, – он пропустил девушку внутрь, – с мозгами, размазанными по стенке, особо не поговоришь. Не надо, – он сжал руку Киры, – ты не захочешь это видеть.

Она раздражённо выдернула локоть и направилась, куда указал Рик. Но едва она зашла в нужную комнату, то тут же вышла.

– Я же говорил. Ну ты чего такая упрямая.

– Ты чувствуешь? – Спросила Кира.

– Что?

– Вот именно.

– Ты имеешь ввиду, что он…

– Да. Он умер совсем недавно, – сказала Кира, словно разговор шёл о свежести выпечки, – чёрт! Если бы сразу поехали сюда, то могли бы успеть.

– Не могли. Проверь почту.

– Подозреваю, что компьютер забрали, – сказала Кира через пару минут задумчивого взгляда.

– Та не же. Почту. Та, что для бумажных писем.

– Прости, ещё не привыкла к твоему юмору.

– Просто проверь! – рявкнул Рик раздражённо.

– Ладно, не истери.

Кира сняла блок с главной двери и вышла через неё на террасу. Осмотрелась и направилась к невысокому забору, на котором красовался серый, едва заметный плоский ящичек. Подойдя вплотную, она осознала, что маленькая дверка была сорвана с петель, и Кира аккуратно отодвинула её.

– Ну что там? – Рик подошёл так бесшумно, что девушка подпрыгнула на месте.

– Пусто. Но наверняка что-то было. Или же наш Йохан влетел в ящик, не справившись с управлением собственного тела.

– Чёрт! Ладно, ладно, – Рик провёл рукой по волосам, Кира проследила за этим движением, как загипнотизированная. – Давай осмотрим дом. Можешь остаться в машине, если не хочешь…

Кира прошла мимо, не забыв толкнуть парня плечом.

– Ну что я опять не то сказал, – посмотрел он куда-то себе под ноги.

Едва они приблизились к дому, как вдалеке послышался вой сирены. Кира и Рик переглянулись и, не сговариваясь, рванули к машине. Полиция приблизилась к дому, но ребят уже там не было. Они ловко скрылись за поворотом.

Они снова ехали в тишине, а Кира снова сжимала руль с такой силы, что Рик удивлялся его крепости. Но он не мог не признать, что, несмотря на трясущиеся руки, девушка реагировала крайне быстро.

– Знаешь, если бы не твой подброшенный адрес, то я бы решил, что это ты сводишь счёты со своими старыми коллегами. – Рик сам себе не мог объяснить, почему сказал то, что сказал. Но за долю секунды он понял, что теперь Кира едет на ручном управлении. Он быстро перекинул через себя ремень безопасности, и как раз вовремя, потому что девушка резко затормозила, их дёрнуло вперёд, а машину развернуло почти на сто восемьдесят градусов. Рик ощутил толчок и как ремень передавливает ладони. Дорога была пустая, и некому было заметить столь экстремальное вождение. Кира смотрела прямо перед собой и тяжело дышала. Но голос её был спокоен и холоден как сталь:

– Пошёл вон, – произнесла она, не оборачиваясь.

– И куда я пойду?

– Не моя проблема, – она отстегнула ремень, перегнулась через Рика и открыла его дверь. В другое время его бы позабавило, что она практически улеглась к нему на колени, чтобы сделать это и он с трудом сдержался от шутки.

– Слушай, я…

– Ладно, уйду я. – И она ушла. Открыла дверь и пошла вдоль дороги. Шла быстро, перед этим резким движением скрестив руки на груди. Рика это немного повеселило, учитывая, какая это неудобная поза для ходьбы. Её плечи ворочались из стороны в стороны, откликаясь на каждое движение туловища. Рик быстро взглянул на карту на экране навигатора, включил 3Д модель, проверил маршрут и сам сел за руль. Он промчался мимо девушки, обдавая её потоком тёплого воздуха. На мониторе камеры заднего вида удалялась её фигура, а Рик лишь разочарованно покачал головой.

Кира шла примерно час. Не останавливаясь, не проверяя коммуникатор и часы. Просто шла. Она не думала ни о чём, кроме шагов. Правая, левая, правая, левая, споткнулась о дурацкий камень, наорала на дурацкий камень, который она обвинила во всех бедах своей жизни, пнула дурацкий камень, правая, левая, правая, левая…

– Ты чокнутая! Знаешь это?

Кира прищурилась и посмотрела направо. Рик скинул пальто, закатал рукава рубашки и уселся на бампер её машины, которую он заботливо поставил на зарядку.

– Несколько человек упоминали это. Да.

Рик кивнул, но вскоре улыбнулся, даже как-то по-доброму.

– Мне нравится, – и он открыл дверь, приглашая её сесть.

Пока Кира устраивалась, Рик отсоединил провод от аккумулятора и расположился рядом.

– Ты знал, что здесь пункт зарядки?

– Проверил заранее.

– И ты знал, что я приду сюда в конце концов?

– Сворачивать негде.

– И ты не бросил меня посреди пустынной автострады, желая, чтобы меня растоптало стадо оленей?

– Признаю, такая мысль меня…. стадо оленей?

Кира сковано пожала плечами.

– Всё-таки чокнутая, – протянул Рик, скорее отвечая самому себе. – Ладно. Зато не скучно.

– Я всё ещё здесь и слышу тебя, – устало сказала девушка и тронулась с места.

– А я знаю, – улыбнулся ей Рик. – Я не имел в виду то, что сказал.

– Моё имя тоже в списке, парень из центра. В суматохе ты не успел подумать, что меня пытались убить не из-за того, что ко мне заявился обаятельный незнакомец, или из-за того, что мой газон лучше, чем у соседей.

– Но тут нет имени Кира, – Рик достал листок из кармана и стал внимательно изучать, – или ты мне соврала и тебя зовут Клаус? Или Рональд? И ты назвала меня обаятельным?

– Ха-ха-ха. Моё имя было на оторванном клочке, вот тут, сверху, – Кира ткнула своим тонким пальчиком на листок.

– Получается, у него в почтовом ящике тоже что-то было. Что-то, что нужно типам, которые его убили, – резюмировал вслух Рик. – Так ты правда считаешь, что я обаятельный?

– Предлагаю пойти по списку, – Кира вывернула руль, выехала на магистраль и поставила машину на автопилот. – Может, всем из списка что-то прислали. Может это фрагментация информации. Я слышала про такое. У каждого свой кусочек, и вместе мы соберём что-то важное. И нет, сейчас я присмотрелась и считаю тебя занозой в заднице.

– Да, мы соберём. Ты и я.

– Я больше имела ввиду бывших работников лаборатории, но да ладно.

– Нет. Согласно твоей теории у всех разная инфа. И она не должна повторяться. То получается, список есть только у тебя. Значит только ты знаешь, у кого остальные кусочки пазла. И значит ты должна их найти и объединить. А я, судя по плану доктора Виатора…

– Ваттора!

– Ваттора. И я по плану доктора Ваттора должен тебе в этом помочь. Раз он отправил мне твой адрес. Подозреваю, что следующая подсказка была у Йохана, но мы…

– Её прое…

– Не успели, Кира. Просто не успели.

– Как скажешь, – пожала плечами девушка. – А разве порядок важен? С чего ты взял, что у Йохана была следующая подсказка, а не просто очередная подсказка. Ваттор не мог знать, что я приеду именно к этому мужику. Это невозможно предугадать.

Рик устремил взгляд в окно и задумался, он увидел уже знакомое лицо девушки на рекламе. Она была лицом таблеток от Атрофии, точнее, грудью. На лицо там никто не смотрел.

– Ты никогда не задумывалась, что у всей рекламы сексуальный подтекст не просто так?

– Что?

– Словно стояк привязывают к какому-то продукту.

– Всё ещё “что”? – выпучила глаза Кира.

– Ну, смотри. Возбуждение определённо вызывает приятные ощущения. Ты смотришь… ну, не ты. Среднестатистический мужчин… хотя, я не знаю твоих предпочтений…

– Ближе к телу. Делу! Ближе к делу, парень из центра!

Рик продолжил, не стирая с лица улыбку:

– Среднестатистический мужчина смотрит на рекламу с симпатичной девушкой с грудью навыкат, обворожительной улыбкой, упругой задницей. Его тело активизируется, в мозге вырабатывается всё то, что вырабатывается перед сексом. Ему приятно. А между делом его мозг считывает информацию о новых таблетках, швабрах, кроссовках, машинах и всяком таком. И в следующий раз, увидя в магазине эти таблетки, швабры, кроссовки, шевельнётся не только что-то в мозгах, но и в штанах.

– Если у тебя начнёт вставать на швабры, то дай знать, – как-то отрешённо сказала Кира и снова сложила руки на груди резким жестом.

– Да нет же. Смысл в том, что нас словно приучают, как собак к вкусняшке, когда учат каким-то командам. Я не знаю. Я не учёный. Я лишь предположил. Ты же работала в фарминдустрии. Ты и скажи, прав я или нет.

– Я кофе разносила и пробирки мыла! Что я понимаю в этом. Одно я точно знаю: десять минут назад я задала тебе вопрос, который ты проигнорировал, потому что отвлёкся на сиськи на рекламном щите.

– Какой вопрос?

– Вот именно, – прищурилась Кира. Почему-то в этот момент она заметила, что у Рика глаза были голубые, но с каким-то металлическим блеском. Ей казалось, что до этого она вообще не замечала, есть ли у него глаза.

– И? Ты решила интригу сохранить?

– Порядок подсказок, – Кира оторвалась от рассматривания глаз Рика и посмотрела на дорогу, – это невозможно угадать.

– А ты знала ещё кого-то из этого списка?

– Нет, но…

– Вот тебе и ответ.

– Это не ответ.

– Я где-то давно видел, что внимание избирательно.

– Где ты это видел?

– Ну, видел и всё, – как обиженный ребёнок фыркнул Рик и отвернулся.

– Источник влияет на подлинность информации, – Кира сказала это так, словно повторяла в сотый раз сотому человеку. И такой разговор у неё состоялся не впервые. Что-то в этой интонации раздражало Рика, и он вскрикнул:

– Я не помню, довольна? Как и весь наш грёбанный мир ни черта не помнит. Просто я где-то видел, что наше внимание избирательно. Что мы видим то, что хотим видеть, и фокусируемся на уже знакомом в первую очередь. На образах, которые уже есть в нашей памяти. Если я правильно понял и если это вообще правда, – добавил Рик, смутившись под испытующим взглядом зелёных глаз. Несмотря на излишнюю саркастичность и агрессивность Киры, ему показалось, что никто и никогда его так внимательно не слушал.

– Нам нужен новый план, – серьёзно сказала Кира и съехала на два уровня вниз. Вдалеке виднелись башни города.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.