Эль Корн
Цикл. Проект «Морфей» Книга 1. «Посланник богов». Эпизод 1

Глоссарий.

Календарь.

Год – 12 месяцев, – 2 длинных месяца, 10 коротких месяцев.

Длинный месяц – 10 недель.

Короткий месяц – 6 недель.

Неделя – 6 дней, – 5 рабочих, 1 выходной.

Время.

Ханд – час.

Финг – минута.

Унит – секунда.

Сутки – 25 ханд. – 4 Квада и 1 Дамхад.

Дамхад – темный час, первый час после полуночи.

Квад – 6 ханд.

Ханд – 60 финг.

Тайтх – 1/10 ханд – 6 финг.

Финг – 60 унит.

Денежные средства.

Жело – железная монета.

Серо – серебряная монета.

Золот – золотая монета.

Крит – мелкий вариант электронной платежной единицы.

Векс – крупный вариант электронной платежной единицы.

1 серо – 12 жело.

1 золот – 1000 серо.

1 крит – 1000 золот.

1 векс – 1000 крит.

Мера объема.

Унид – миллилитр

Гале, – 0,1 литра.

Пент – 1,2 литра.

Мера расстояния.

Лег – километр.

Хекон – метр.

Тайтх хекона – 1/100 хекона, сантиметр.

Единица длины – 1 миллиметр.

Мера веса.

Унин – грамм

Келе – 0,1 килограмма.

Тенет – 1,2 килограмма.

Дикие Животные.

Шестиног, – крупное покрытое крепким панцирем травоядное, похожи на вымерших на Земле анкилозавров, но шестилапых.

Панцирные вепри, – дикие травоядные агрессивные животные, имеют толстую шкуру, в верхней части тела, покрытую костяными наростами.

Крол – агрессивный стайный грызун, внешне похож на метрового зайца.

Домашние животные.

Вейнир – панцирный ездовой волк, хищник, внешне напоминает смесь ящерицы и волка, используется демонами для верховой езды.

Рибард – ездовой ящер

Веросский рибард – мясо-молочная порода рибарда.

Панцирные кабаны, – одомашненные панцирные вепри.

Флиг – крупные нелетающие птицы, похожие на земную птицу киви.

Пролог.

* * *

Ох и не нравилась Павлу вся эта затея с активацией этого малопонятного инопланетного агрегата, но, руководитель научной группы, через его голову, связавшись с Землей, убедил свое руководство, что эта инопланетная штуковина, всего лишь, медицинский аппарат и на его командование надавили из министерства науки, а те, в свою очередь, надавили на него, приказав запустить эту древнюю машину.

– Да, чтоб вас черти унесли, гражданские, – раздосадовано пробурчал Павел, сплюнув, под ноги, на пол ангара.

«Несколько лет назад, марсианская экспедиция Российской империи, обнаружила остатки инопланетного корабля, разбившегося на Марсе, более десяти тысяч лет назад. В уцелевших цилиндрических капсулах в рубке корабля, нашли останки гуманоидных существ, чье ДНК было схоже с человеческим. При дальнейшем исследовании было установлено, что эти цилиндры, были капсулами стазиса, а обнаруженная в трюме и уцелевшая, благодаря защитному контейнеру, огромная полусфера, с частично погруженными в нее, аналогичными цилиндрами, является устройством для регенерации. Эта находка, естественно, вызвала большой интерес у земных ученых и медиков и вот, теперь, он должен был заставить это устройство работать.

С одной стороны, технических сложностей тут не было, поскольку установка прекрасно сохранилась и была изучена вдоль и поперек. Только вот, у капитана весьма неприятно сосало под ложечкой, только при одной мысли об активации этого инопланетного аппарата, поскольку, эти «яйцеголовые умники», разобравшись как это устройство включается, так и не смогли понять принцип его работы».

Сам Павел, бывший пилот, списанный со службы по здоровью, хоть тоже относился к научному персоналу, но имея воинское звание, капитана Военно-Космических сил Российской империи, находясь меж двух огней, был вынужден подчиняться, как заправляющему здесь руководству гражданского института, так и руководству из военного министерства поскольку, объект являлся военной базой.

Поморщившись и недовольно ругнувшись, Павел махнул рукой научной группе, тем самым, дав отмашку на начало эксперимента. За стеной ангара, раздалось басовитое гудение, набирающих мощность, разбросанных вокруг генераторов, и миллионы мегаватт энергии хлынули в инопланетное устройство. По огромной полусфере прошла рябь, словно по отражению на воде, верхушка купола стала полупрозрачной, открыв взгляду, вращающийся на огромной скорости цилиндр, а вверх ударил тусклый луч света.

– Пипец котенку, – пробормотал Павел, разглядывая звезды, сквозь огромную дыру, в металлопластиковом куполе ангара.

– Товарищ капитан, вас вызывает орбитальная база, – вернуло Павла в чувство, обращение, подбежавшего лейтенанта.

– Слушаю, – произнес Павел, поднеся к уху, протянутую связистом трубку радиотелефона.

– Твою мать, капитан, что у вас там происходит, вам поручили провести испытание медицинского аппарата, а не стрелять по станции? – раздался в трубке, встревоженный голос непосредственного начальства Павла, с ударением на «медицинский».

– Да, чтоб, вас, всех, черти унесли, – пронеслась в голове Павла раздраженная мысль, – я же не просто так всех предупреждал, и «яйцеголовую братию», и этого идиота, что мы не знаем, как точно работает это устройство, и все, что нам известно о работе этого инопланетного аппарата, основано на одних лишь предположениях.

Павел мысленно назвал своего командира «идиотом», не только от злости и раздражения, а еще и потому, что хорошо его знал, – некогда, они были сокурсниками в офицерской академии, но потом их пути разошлись.

Если Виктор, хоть и подавшись в науку, не оставил службу и быстро дослужился до генерала, то Павел вернулся к пилотированию орбитальных челноков и задержался в капитанах, но он помнил, как «Витек», мог терять связи с реальностью, от своего увлечения наукой.

– Что у вас случилось, товарищ генерал? – взяв себя в руки поинтересовался Павел, сообразив, что раз Виктор, с ним связался, то станция, по крайней мере, цела.

– Выпущенный вашей базой энергетический луч, сжег половину аппаратуры на станции и мы, теперь, болтаемся на орбите, как говно в проруби, – нервно ответил голос в трубке и после паузы, заставившей Павла напрячься, приглушенно добавил, – под удар попал грузовой челнок, связи с ним нет.

– А вот это уже было плохо, если экипаж челнока пострадал, то с них три шкуры снимут, да и сам проект тогда, ладно если просто прикроют, всего-то, три года упорного труда коту под хвост, а вот если пострадают люди, то уже плохо, очень плохо, - метались в голове Павла мысли, отвлекая от трубки в руке.

– Павел ты еще здесь? – раздавшийся в трубке раздраженный голос, вернул обратно внимание Павла.

– Извините товарищ генерал, задумался об экипаже челнока, – пояснил свое молчание Павел.

– В правильном направлении мыслишь Павел, – буркнул его бывший однокашник, обращаясь к нему по имени, тем самым показывая все серьезность происходящего и чертыхнувшись, добавил, – связи с челноком так и нет, а через час, он сойдет с орбиты и войдет в атмосферу Марса. Наш станционный челнок, хоть уже и вылетел, но скорее всего, перехватить грузовик не успеет, так что, сам понимаешь, то, что с нас с тобой, за этот инцидент по головке на погладят, это и к гадалке не ходить, но, если ребята погибнут, я себе этого никогда не прощу.

– Виктор Петрович, я же бывший пилот, а тут есть старый буксир, разрешите перехватить челнок, – обратился Павел к своему давнему знакомому, а сейчас, непосредственному командиру, одновременно обдумывая «дикую идею».

– Хорошо, Павел, разрешаю, но смотри, если с тобой что случится, я тебя с того света достану.

* * *

Переключив экран на обращенные к планете камеры, Виктор наблюдал за движением в верхних слоях атмосферы грузового челнока.

Вот, корпуса челнока начал слегка светиться, при входе в более плотные слои атмосферы, но тут, неподалеку появился еще один корабль и приблизившись к челноку, завис над ним. Атмосфера вокруг второго корабля также начала светиться, но вскоре, свечение погасло, – корабли, удачно состыковавшись, начали тормозить.

Проводив связку кораблей за горизонт планеты, Виктор направился в свою каюту и смог даже задремать, пока его не разбудил сигнал видеофона.

– Что случилось? – зевнув, поинтересовался Виктор, увидев на экране офицера связи, не сразу сообразив, что просто так его вызывать не будут.

– Виктор Петрович, грузовик удачно посажен на планетарной базе проекта «Морфей», но, после расстыковки, при смене позиции, двигатели буксира, по-видимому, не выдержав нагрузки, отключились.

– Что с пилотом? – перебив офицера связи, сразу спросил Виктор, внутренне чувствуя, что с его сокурсником произошло что-то плохое.

– При… аварийной посадке, буксир зацепился посадочными опорами за ангар… и перевернувшись, получил пробоину топливных баков…, – запинаясь продолжил офицер, но вновь был прерван.

– Что с Павлом Алексеевичем, лейтенант? – рявкнул Виктор, уже не думая, на автомате, активируя канал связи с наземной базой проекта «Морфей».

– Множественные переломы и ожог семидесяти процентов тела, – быстро ответил, побледневший офицер.

– Майор, разрешаю, под свою ответственность, использовать для лечения Павла Алексеевича, инопланетный артефакт, – распорядился Виктор, едва изображение начальника научной группы появилось на экране.

– Но, товарищ, генерал, – попытался было возразить собеседник Виктора, но, натолкнувшись на его яростный взгляд, только молча кивнул.

* * *

Пространственные координаты:

187 сектор 55 зона 89 квадрант.

Звездные координаты:

Сектор YBRJKFQ.

Игровая Зона I-Т.

Игровая планета Ниш-Ом.

Административный ИИ игровой планеты Ниш-Ом.

«Объект имеет устойчивый ментальный отпечаток, с незначительным психологическим отличием, вследствие происхождения с планеты класса VIBi, – рекомендуем коррекцию ментальной матрицы по классу IVHu и копирование».

Управляющий ИИ базы сектора YBRJKFQ.

«Рекомендация подтверждена.

Ментальная матрица подготовлена, коррекция проведена.

Приступаем к копированию».

Административный ИИ игровой планеты Ниш-Ом.

«Согласно исправленного ментального отпечатка объекта, рекомендуем платформу телепорта, столицы княжества Икения».

Управляющий ИИ базы сектора YBRJKFQ.

«Рекомендация подтверждена.

Платформу телепорта, в зоне доступа.

Приступаем к транспортировке объекта».

Глава 1.

* * *

Очнулся Павел, в каком-то большом, можно даже сказать, огромном помещении, лежа на чем-то, твердом и очень теплом, даже горячем.

– Я что, набухался вчера что ли? – подумал Павел, пытаясь сообразить, где он и как сюда попал.

Прислушавшись к собственным ощущениям, он понял, что похмелья у него нет, – голова хоть немного и кружится, но не болит, а в теле ощущалась некоторая слабость, что даже пошевелить руками удалось не сразу.

Пошевелив головой, Павел, приподнявшись, на локтях, огляделся и удивленно присвистнул, – он находился в огромном зале, с круглым возвышением наподобие алтаря, на котором он, кстати, и лежал. Но еще удивительнее, были висящие в нескольких сантиметрах над алтарем, светящиеся узоры, складывающиеся в круглый узор.

– Магическая пентаграмма? – пронеслась в голове, неожиданно появившаяся там мысль.

– Твою ж, мать, это куда же меня занесло? – пробормотал Павел, стараясь вспомнить, что же с ним произошло.

Сперва в голове царил туман, но стоило поднапрячься, и в голове, словно что-то щелкнуло, и он вспомнил.

Вспомнил научную базу проекта «Морфей» на Марсе, вспомнил свой полет на буксире, спасение грузового челнока, внезапно замолкшие движки, падение буксира, треск сминаемой обшивки, заполнившее рубку пламя и боль во всем теле.

– Это, явно не больница, – сделал мысленное заключение Павел, рассматривая высокие, покрытые гобеленами и фресками стены, с узкими, стрельчатыми окнами, отчего складывалось впечатление, что он находился в церкви.

– Эт, чего, я умер, и меня тут отпевают? – пронеслась, в голове Павла, пришедшая на ум, очередная мысль, – хотя навряд ли, если я умер, как я тогда это все вижу.

Подобрав под себя ноги, чтобы было удобнее сидеть на алтаре, или чем был этот каменный диск, Павел огляделся.

За ним, метрах в двух – трех, стояла небольшая кафедра, сродни той, что он видел в европейских соборах по телику, а дальше, за ней, возвышалась, белого цвета статуя, какого-то мужчины, с волевым лицом и испанской, «козлиной» бородкой.

Развернувшись, лицом к местному божеству, а кому еще может быть установлена статуя в церкви, Павел, почувствовав, что «пятую точку» начинает уже реально припекать, переполз на край алтаря и спрыгнув на пол, еще раз осмотрелся.

Слева, от него, находилась ниша, в которой стояла скульптура, гораздо меньше по размерам, увиденной им первой, не более двух метров высотой, а позади него, просторный зал был заставлен рядами скамеек.

Немного постояв в задумчивости, Павел направился в левую сторону к заинтересовавшей его скульптуре, поскольку издали, он никак не мог рассмотреть ее лицо.

– Безликий, какой-то, – подумал Павел, подойдя ближе и рассматривая скульптуру мужчины с расплывчатыми, смазанными чертами лица.

Хмыкнув, он направился дальше и обойдя кафедру, остановился, перед увиденной им первой, высоченной, метров, наверное, в двадцать, статуей.

Местное божество, восседало на троне, держа в левой, шестипалой руке посох, а правая, такая же шестипалая рука, сжимала рукоять, лежащего на коленях меча.

– Сдается, мне, что местные боги и на Земле побывали, оставив людям представление о времени, по-западному же, время исчисляется по двенадцать часов, до обеда и двенадцать после, да и двенадцать месяцев года, похоже, из той же оперы произошли, – пронеслась мысль, пока Павел, рассматривал статую, одновременно припомнив, что у «безликого» было по пять пальцев на руках.

У подножья трона, кучковалось множество, коленопреклоненных фигур поменьше, среди которых, он заметил фигуры не только людей, но и человекоподобных существ, со звериными ушами, рогами, хвостами и даже крыльями.

– Сдается мне, это ни фига вот, не Земля и даже не Марс, – задумчиво пробормотал Павел, озвучив свои выводы, – а, исходя из того, что случилось на Марсе, я, наверное, все же умер.

– И судя по всему, я не только умер, а как в лучших японских аниме, попал в другой мир, – решил Павел, немного радуясь, что в свои тридцать лет не успел обзавестись семьей, а следовательно, и горевать по нему будет некому.

Направившись далее, Павел остановился у противоположной «безликому» нише, где в адитуме, как называли подобные места, поклонения различным божествам, древние греки, собрался небольшой пантеон местных богов, из четырех статуй и перед каждой, находился, украшенный фресками с изображениями различных существ, прямоугольный камень, с различными подаяниями.

Первая статуя, была «практически» обычной, если не считать торчащих в стороны эльфийских ушей, крыльев за спиной и небольших рожек на голове, а вот остальные три статуи, изображали мужчин с головами животных; волк, лев и бык.

– Интересно, может тут и зверо-девушки, как в аниме есть? – пробурчал Павел, рассматривая скульптуры и изображения на «жертвенных камнях», припомнив фигуры, в ногах местного, как теперь стало понятно, основного божества.

Вернувшись обратно к алтарю, Павел осмотрел себя, – темно-серая тряпичная рубаха, черные штаны, на вид из тонкой кожи, черные же, армейского фасона, на небольшом каблуке, полуботинки и коричневая с коротким рукавом куртка. В общем, обычная с виду одежда, за исключением пуговиц куртки, с схематическим изображением космического корабля с узким корпусом и двух, вынесенных на пилонах двигателях, а также, трех четырехлучевых звезд, с длинными вертикальными лучами и короткими горизонтальными, расположенными, треугольником над кораблем.

Пошарив по карманам, он понял, что пропала не только его одежда, но и все его вещи, хотя, иного можно было и не ожидать, раз его полностью переодели. Помянув недобрым словом, тех кто его сюда забросил, Павел задумался, что ему делать дальше, – остаться тут, или выйти на улицу, но, тут послышались шаги и голос, напевающий какую-то мелодию.

Стоило Павлу поднять голову в направлении звуков, как из проема в стене, справа от подиума, подпрыгивая, выскочила девушка, лет этак четырнадцати, это если брать в расчет стройную фигурку и миловидное личико, этой юной «анимешки», но вот грудь, оттопыривающая куртку и округлые бедра, говорили, что она все же, будет несколько старше, чем думается при первом взгляде, на это очаровательное создание.

Треугольное личико, хотя, если сравнивать с геометрической фигурой, то скорее пятигранное, просто, ниспадающие, слегка волнистые волосы и узкий подбородок, придавали, весьма миленькому, словно нарисованному личику треугольную форму. Дополняли, этот образ, анимешной красавицы, торчащие из черных волос, волчьи, как решил Павел, ушки и свисающий позади пушистый хвост.

Одета девушка была в куртку, практически такого же, как на Павле фасона, только светло-серого цвета, вишневая, чуть ниже колен юбка и бордовые, на среднем каблуке, с высокой шнуровкой полусапожки.

– Да, быть не может, неужто накаркал? – от неожиданности, громко воскликнул ошеломленный Павел, не ожидавший увидеть подобного зрелища, ошарашенно наблюдая, как волчьи ушки дрогнули и повернулись в его сторону, что говорило о том, что это был не косплей, а самые настоящие, звериные ушки.

* * *

Проснувшись, как обычно в семь ханд, Вайла приняла душ, позавтракала и вызвав разъездной экипаж, отправилась по делам, к брату матери, дяде Гайсу, предложившему ей, поработать инструктором по применению магии для послушников «Церкви Создателя».

Пребывая с утра в хорошем настроении, еще больше улучшившееся от свежего, слегка прохладного утреннего воздуха и короткой, занявшей не более пяти тайтх поездки, Вайла влетела в костел и проскочила мимо «круга богов», краем уха услышав исходящее от него легкое жужжание, но, совершенно не придав этому значения.

Дядя Вайлы, служивший настоятелем «Церкви Создателя», прямо в костеле и проживал, в просторных двухкомнатных апартаментах. Там же, в правом крыле, находилось, две кельи прислуги и еще, две гостевых кельи, для послушников и гостей, ныне, в виду отсутствия таковых, пустующих.

Погостив у дяди, чуть меньше трех тайтх, обсуждение предстоящей работы не заняло много времени, Вайла, напевая недавно услышанную веселую мелодию, вприпрыжку, припустила по коридору в сторону основного зала.

– Да, быть не может, неужто накаркал? – выскочив в зал, услышала Вайла, удивленный, приглушенный возглас и резко остановившись, повернула голову на голос.

Рядом с «кругом богов» стоял человек, – не мейр, как она ожидала увидеть, а человек, а если точнее, человеческий мужчина.

В голове, как будто что-то щелкнуло и будучи эмпатом, Вайла почувствовала не только удивление и интерес этого человека к своей персоне, но и исходящую от него, ауру мощной магии, но, какой-то необычной, дикой что ли, необузданной.

Быстро сообразив, что послушников для обучения владению магии еще не набрали, а среди проживающих, в костеле, служителей «Церкви Создателя» были только мейры и ни одного человека, Вайла поняла, что этот человек, был чужаком, и насторожившись, отступила на шаг назад.

Нет она не испугалась, отец хорошо натренировал ее, чтобы она могла за себя постоять, да и оружия у него она не увидела, она просто осторожничала, поскольку не знала, кто он такой и с какой целью, здесь появился.

Обладая, как и большинство мейров, из народа серой, отличным зрением Вайла, ошарашенная присутствием незнакомца, не сразу обратила внимание на его одежду, и только, некоторое время спустя, ее взгляд упал на его куртку, а точнее, на герб, изображенный на пуговицах, – фигура похожая на странный кинжал, с гардой на рукояти и трех четырехлучевых звездочек над острием клинка, – эмблема «Святой Церкви» из империи Элрайс.

Вот теперь Вайла действительно испугалась, поскольку не ожидала ничего хорошего от адепта «Святой Церкви», относящимся ко всем мейрам, как к низшим существам.

Почувствовав, как по ее спине пробежала дрожь, девушка, резко развернувшись, побежала обратно, крича, – человек, дядя Гайс, здесь человек.

* * *

Повернув голову, вслед за ушками, девушка, отступив назад, замерла, недоверчиво глядя на него, огромными серыми глазами, которые, вдруг расширились еще больше, и стройная фигурка, резко развернувшись, мелькнув пушистым, свисающим из-под широкого пояса, практически до пола хвостом, рванула обратно.

– Человек, дядя Гайс, здесь человек, – голосила убегающая девушка, и хоть она кричала на неизвестном Павлу языке, но крики, сами складывались в голове в понятные ему слова.

С минуту, наверное, ничего не происходило, а затем, снова послышались шаги, но уже более «тяжелые» и из арки в стене, в которой, ранее скрылась зверо-девушка, показался, высокий, широкоплечий мужчина, с такими же, как и у девушки, волчьими ушами. Честно говоря, Павла задело, что эта миленькая девушка его испугалась и убежала, но печаль мгновенно прошла, стоило очаровательному личику, с волчьими ушками, выглянуть из-за широкой спины зверо-человека и Павел со смущением понял, что по его лицу расползается глупая улыбка, но ничего не мог с собой поделать.

– Ты кто? – Остановившись перед Павлом, и окинув его настороженным взглядом, уперев руки в бока, поинтересовался мужчина.

– Я Павел Кнауф, – ответил Павел, уже собравшись, по привычке объяснить происхождение своей германской фамилии, но не стал, сообразив, что в этом мире, вряд ли кто слышал о России и уж тем более, о Германии, откуда был его предок, осевший в России еще после Первой Мировой.

– Ты из империи Элрайс, адепт «Святой Церкви»? – с явным подозрением поинтересовался мужчина, с некоторой опаской глядя на Павла.

– По крайней мере, люди в этом мире тоже есть, хотя, походу и не пользуются «особой популярностью», – подумал Павел, радуясь, что к нему отнеслись хоть и настороженно, но не враждебно и отрицательно качнув головой, ответил, – не знаю о какой империи идет речь, но, ни к какой церкви, ни святой, ни обычной, я отношения не имею.

– Я Гайс Лерт, настоятель этого костела, относящегося к «Церкви Создателя», – после паузы, уже более спокойно представился мужчина и указав на прячущуюся за его спиной девушку, добавил, – а это, моя племянница Вайла Геренк.

– Очень рад знакомству, – слегка поклонившись мужчине, ответил Павел и чисто на автомате, шагнув вперед, взяв девушку за руку, поднес ее к губам, поцеловав, даже не заметив, как мужчина при его движении, было дернулся ему наперерез, но тут же замер, лишь пристально за ним наблюдая.

– Ты точно не имперец, – с небольшой долей сомнения, задумчиво заключил мужчина и пристально разглядывая одежду Павла, уже уверенно, добавил, – и, не смотря на твою одежду, ты точно не из «Святой Церкви».

– У тебя на пуговицах, герб империи «древних богов», некогда создавших этот мир, сейчас, такие носят только адепты «Святой Церкви» из империи Элрайс, – после очередной паузы, уже более спокойным тоном пояснил мужчина, не сводя с него, все-таки еще настороженного взгляда.

– Это, не моя одежда, я очнулся уже в ней, вон на том диске, – пояснил Павел, кивнув в сторону каменного алтаря.

Настоятель «Церкви Создателя», передернул волчьими ушами, с сомнением в глазах, продолжал его разглядывать, а прятавшаяся за ним племянница, вскрикнула и зажала рот руками, не отводя от него, своих красивых огромных глаз.

– Говоришь, очнулся на «круге богов», хмыкнув, с сомнением пробурчал Гайс, направившись к каменному диску.

Подойдя к алтарю, Гайс положил на него руку, практически сразу ее с удивлением отдернув и через пару секунд, очередной раз хмыкнув и покачав головой, словно соглашаясь сам с собой, с нотками легкого сарказма, поинтересовался у Павла, сократив его имя, скорее всего, на более привычный манер, – ты же, Пав-л не против, пообщаться с нашим капитаном городской стражи?

– Да без проблем, – пожав плечами, ответил Павел, тоже хмыкнув и дабы показать, что скрывать ему нечего, усмехнувшись, юморнул, – да, хоть с капитаном, королевских мушкетеров, вообще без разницы.

– Не знаю, кто такие мушкетеры, но у нас таких нет, особенно королевских, мы не в королевстве, а в княжестве Икения, – не оценив шутку, серьезно ответил мужчина, поднимая левую руку к груди.

Завернув рукав и потыкав в надетый на запястье браслет, мужчина немного выждал, до появления над браслетом изображения другого человека и заговорил с картинкой, как по земному видеофону.

– Гленор, братец, мог бы ты подойти в костел, у нас, тут, похоже, новый «посланник богов» объявился.

Произнесено это было вроде как спокойным тоном, но под брошенным на него искоса, взглядом Гайса, Павел, аж поежившись, сразу решив, что если, неведомый ему Гленор не поверит, что он действительно, тот самый пресловутый «посланец богов», то у него будут проблемы.

– О-па, а браслетик-то похоже не простой, штучка видать техническая, хотя как-то и не вяжется с окружающей обстановкой, – подумал Павел, пока Гайс, как он предположил, выслушивал ответ, капитана городской стражи.

– Гленор отправился на обед, он тут живет неподалеку, не более семи лег, за ханд можно дойти, как насчет прогуляться до него? – закончив разговор по «видеофону», сказал Гайс и не дожидаясь ответа, сразу направившись, по проходу между рядов скамеек, к видневшимся в дальней стене, дверям.

Хоть предложение и прозвучало спокойным тоном, но по глазам мужчины было видно, что отказывать ему не стоит, и Павлу ничего не оставалось, как последовать следом, но сделав пару шагов он остановился, развернувшись.

Не мог он просто так уйти, оставив такую красотку, как эта зверо-девушка тут, то, что она племянница этого здоровяка, это конечно хорошо, но вот насколько велики шансы увидеть ее вновь, этого он не знает, так же, как и замужем эта милашка или нет, а если она свободна, то он точно не хотел бы упустить такую красотку, с которой он, был бы не против познакомиться поближе, значительно ближе.

– Гайс, – окликнул Павел удаляющуюся фигуру, поинтересовавшись, – ты действительно хочешь, такую красотку здесь одну оставить?

– А что ты предлагаешь? – смерив Павла оценивающим взглядом и ухмыльнувшись, поинтересовался Гайс.

– Я бы ее с собой забрал, – практически не раздумывая, ответил Павел, тут же подумав, – может тут и преступности вообще нет, хотя, как упомянул этот верзила ранее, городская стража-то есть.

– А ты, однако, смелый, она вообще-то дочь Гленора Геренк, капитана городской стражи, к которому мы и собрались, надумаешь после передумать и обратно ее вернуть, он такого не простит.

– Ни фига себе, как строго у них тут с прогулками, пригласил девушку прогуляться и все, считай женился, надо будет быть осторожнее, – думал Павел, развернувшись к смущенной девушке и встретившись с ней взглядом, мысленно решил, – а что я, собственно, теряю, на такой красотке и жениться можно, если даже и не сразу, то, когда повзрослеет.

– Да я, вообще-то, был бы не против, если бы она согласилась на всегда со мной остаться, – задумчиво пробормотал Павел, даже не заметив, что его услышали, отвлекшись на осознание того, что отвечал он, вроде как, на русском, но вот звучала его речь, на неизвестном ему ранее, местном языке.

В голове появилась странная мысль, – «что, если он действительно хочет получить эту девушку, нужно предложить ей, показать ему этот мир».

Мысль принесла с собой уверенностью, что это какой-то местный обычай, что его особо-то и не удивило, поскольку он уже догадался, что со знанием местного языка и способностью говорить на нем, не все так просто. Тот, кто переправил его сюда, похоже хорошо поработал не только над его телом, чего только стоит его полное восстановление после катастрофы на Марсе, но и над мозгами.

На Земле, давно уже проводились опыты с внедрением микрокомпьютеров в мозг, так почему бы и здесь, не быть такой технологии, но с этим можно было разобраться и потом, а сейчас, он должен заполучить эту красотку.

Шагнув к смущенной девушке, Павел протянул ей руку, уверенно предложив, – Вайла, я хочу, чтобы ты пошла со мной и показала мне этот мир.

Девушка, покраснев, ошалело хлопала глазами, а сзади послышался кашель, прекратившийся, с сильным хлопком по спине Павла, и он услышал над ухом, – а ты, однако, не робкий парень, и шустрый, я даже поперхнулся от неожиданности.

– Дело конечно молодое, но такие предложения, лучше делать, все хорошенько обдумав, а-то, ты таким темпом, и до княжеской дочки, за пару дней дойдешь, – опять направившись к выходу, бросил через плечо Гайс.

– Премного благодарен, но мне как-то, совершенно вот не светит ввязываться в закулисные игры и борьбу за власть, – саркастически пробормотал в ответ Павел, раздумывая над тем, что это сейчас было, и с чего это, его так «понесло» на такие предложения.

И тут, напрашивался только один ответ, – как не хотелось ему этого признавать, но похоже, его подозрения имели под собой основания, и кто-то покопался в его голове, изменив некоторые «заводские настройки», и хорошо, если только в целях быстрейшей адаптации к местным условиям.

Хотя, ему действительно терять было нечего, и надо было пользоваться, такой своеобразной «помощью», раз ему суждено тут остаться, тем более что эта девчонка, явно того стоила.

Павел опять протянул девушке руку, и она, было протянула ему свою, но взглянув за его спину, откуда раздались ехидные смешки, потупив взор, молча обошла его, направившись, следом за своим дядей, уже, также направившемуся к выходу.

* * *

Выслушав Гайса, Гленор задумался, – в появлении «посланника богов», не было ничего странного, такие «происшествия» периодически случались, поскольку, имперцы, раз за разом, пытались получить доступ к древним артефактам, хранящимися в княжестве, но сейчас, похоже, ситуация была другая.

Настоящие, «посланники богов», как и сами древние боги этого мира, уже несколько тысячелетий не появлялись на Ниш, Гайс же, будучи настоятелем «Церкви Создателя», знал все мифы и легенды, связанные с древними правителями этого мира, и был в курсе, как отличить самозванца от настоящего, «посланника богов», так что, раз Гайс с ним связался, то ситуация, действительно нестандартная и ему самому, стало любопытно посмотреть на этого человека. Быстро прокрутив в голове все варианта и прикинув, что нужно сделать, Гленор решил, что за пару часов, управится со всеми приготовлениями.

– Ну, что ж тут поделаешь, появился, так появился, жду вас, к обеду в гости, там и поговорим, – как можно спокойнее, на тот случай, если гость шурина их услышит, пригласил родственника Гленор в гости.

Отключив связь с Гайсом, Гленор, сразу связался с городской управой, и описав им ситуацию, сообщил что пригласил Гайса и его «гостя» к себе на обед и что тут, не помешало бы присутствие специалиста по магии, способного первоначально оценить магические способности этого человека, как-никак, а именно сильные магические способности, были главным отличительным признаком настоящего «посланника богов» после чего, переключил канал связи на губернатора и только отчитавшись перед ним, отключил линк.

* * *

Сенил Онир, с детства имел тягу к порядку и хозяйственной деятельности, что и привело его к нынешней должности, а в последствии и к родству с потомками основателей столицы, родом Герольд.

Поступив на службу в городскую стражу, что считалось обязательным в роду Онир, он, через десяток лет, дослужился до должности капитана городской стражи. Показав себя хорошим хозяйственником, Сенил был отмечен правителем княжества, князем Иноем, предложившим ему занять пост губернатора столицы, что привело его к знакомству с внучкой прежнего губернатора столицы Олией Герольд, ставшей вскоре его женой.

Появление «Посланника богов» было бы не весть какой новостью, если бы, он о нем не узнал, так как, Гленор, лет этак пять, сменивший его на посту капитана городской стражи, обычно сам разбирался с такими «гостями», а значит, этот человек, смог чем-то заинтересовать нынешнего капитана городской стражи и скорее всего, тот был обладателем высокого ранга магии.

Самого барона Онир, доклад своего преемника особо не заинтересовал, поскольку, его дочь Ирия, и так владела магией третьего ранга, а учитывая ее пренебрежительное отношение к человеческому народу, о таком заманчивом предложении, как замужество с человеком, способным к магии высокого ранга, даже думать было нечего. Совсем другое дело князь Иноем, у которого дочь не обладала магией, вследствие чего, этот человек, наверняка его заинтересует, так что, недолго думая, барон связался с вышестоящим руководством, то есть с князем Иноем.

* * *

Гаен Иноем, узнав от губернатора столицы, о появлении нового «посланника богов», испытывал двойственные чувства. С одной стороны, брак этого человека с его дочерью, мог спасти репутацию его рода, а следовательно, и укрепить его власть в княжестве, с другой же стороны, он знал о романе Лайн с сыном капитана городской стражи и не хотел заставлять дочь идти против своих чувств, но в конце концов, чувство долга взяло верх.

Связавшись с городской стражей и выяснив, что возлюбленный его дочери вчера вечером вернулся из поездки в гарнизон Черногорска, князь, еще немного поразмыслив над этой проблемой, решил, именно его и отправить для прояснения ситуации с «посланником богов».

Решив положиться на благородство Силона и разумность дочери, Гаен доверился удаче и судьбе, надеясь, что ухажер Лайн, испытывая чувства к его дочери, будет более непреклонен при выяснении личности нового «посланца богов» и не допустит к ней проходимца, а Лайн, понимая, что стоит на кону, проявив благоразумие, поступит правильно.

Пригласив дочь к себе, благо она еще, как обычно, не успела отправиться навещать подруг, Гаен объяснил ей ситуацию и когда печальная девушка покинула его кабинет, опять связался с городской управой, отдав необходимые распоряжения, после чего, немного подумав, связался по линку с одной из своих младших жен, демонессой Лилий.

– Дорогая, похоже нашлась «жертва» для твоего развлечения, мне сообщили о новом посланнике богов, – сообщил Гаен изображению жены, появившимся над центральным кристаллом личного браслета, – сейчас он направляется в «гости» к нашему капитану, отправь своих ребятишек туда, пускай установят наблюдение за нашим «гостем».

* * *

Силон проживал в премиальном доходном доме по Западной улице, на окраине города, поскольку, этот район импонировал ему, близким расположением постоялого двора «Придорожный Камень», где можно было не только перекусить, но и арендовать лошадь или нанять разъездной экипаж, для передвижения по городу, да и офис «Почтово-Курьерской службы», также находился неподалеку, что позволяло ему, быстро, как получать, так и отправлять письма и депеши.

Вот и вчера, вернувшись с горной заставы Черногорска, у горного перевала в Черных горах, где он обучал новых рекрутов, обращению с «громовыми жезлами», Силон первым делом, сразу завернул в знакомый «Придорожный Камень», где оставил на попечение умелых конюхов, своего коня и перекусил. Затем, пройдя по дороге, до лавки «Шерка» и свернув налево, он проскочил, дворами, до Южного проспекта, где, посетив «Почтово-Курьерскую службу», отправил депешу о своем возвращении в городскую управу и только потом, с чувством выполненного долга, а главное сытым, завалился дома в кровать.

Так как, после такой продолжительной командировки, полагалось, пара суток отдыха, то на следующий день, Силон провалялся в кровати, на пару ханд дольше. Сходив в «Придорожный Камень» позавтракать, по возвращению домой, он, у своих дверей, обнаружил вестового из городской управы. Забрав у вестового депешу, Силон, предчувствуя неприятности, войдя в квартиру, сразу направился к бару и только наполнив бокал фруктовым медо, плюхнулся в кресло развернув депешу.

Периодически, прогуливаясь после службы, до дома, пешком, ему, как-то встретилась миленькая девушка, из народа «снежный фелайн». Вечером же оказалось, что ее белые с черными пятнами ушки и хвост, не выходят у него из головы и он, никак не может забыть эту мейру. Несколько дней, Силон надеялся на новую встречу с этой прелестницей и где-то через неделю, его надежды сбылись, он опять встретил эту фелайн. Не теряя, в этот раз, времени зря, Силон сразу представился прекрасной незнакомке, но, все только для того, чтобы узнать, что ее зовут Лайн, – Лайн Иноем, и эта девушка, дочь верховного правителя княжества Икения, князя Гаен Иноем.

Силона это «открытие» не очень взволновало, поскольку он знал, что у князя, помимо дочерей, есть еще сын, являющийся наследником, и он, со спокойной совестью, принялся ухаживать, за покорившей его сердце красоткой.

Хоть девушка и не отвечала ему открытой взаимностью, но он видел, что симпатичен ей и считал, причина такого отношения к нему, ее высокое положение, и продолжал ее добиваться, пока через год, не был приглашен в княжеский дворец.

В тот день, он вернулся домой растерянным и озадаченным, не зная, что делать дальше, – его возлюбленная была «пустой», что не имело бы особого значения, не будь она дочерью князя, или, будь она единственным ребенком второй старшей жены князя или, родилась бы, как и ее мать леов, но это было не так. Лайн пошла не в мать, а в отца, а вот ее младшая сестра родилась леов и в отличии от старшей сестры владела магией, из-за чего, вскоре поползли слухи, что князь Иноем разгневал создателя, раз его дочь, унаследовавшая его кровь, «пустая».

А раз, Лайн не имела способностей к магии, то, следовательно, и ее дети, в браке с ним, с очень большой вероятностью будут «пустыми», что могло добавить негатива, к, и так подпорченной репутации княжеского рода, что было неприемлемо, поскольку Иноем, как глава государства, не мог рисковать спокойствием всего народа, даже ради счастья дочери.

Избежать же, этого можно было только выдав ее замуж за человека, в браке с которым, ее дети, в любом случае будут владеть магией не ниже второго ранга, что и объясняло столь холодное отношение девушки к Силону, попросту не желавшей тешить себя пустыми надеждами.

И вот сегодня, после ознакомления с поручением из городской управы, Силону узнал, что князь, решил свалить проблему своей дочери на него, о чем и сообщалось в послании из городской управы. Конкретно же ему сообщали, что в городском костеле «Церкви Создателя», где его дядя служил настоятелем, появился очередной «посланник богов», уже приглашенный на обед его отцом, выразившим желание лично поглядеть на этого человека и отправивший в городскую управу запрос на специалиста по человеческому народу и магии. Вот ему Силону, как одному из сведущих в обеих этих сферах, и поручалось, проверить этого человека, выяснив кем он является на самом деле и каким рангом магии обладает.

Новый «посланник богов», мог быть, как имперским наемником, так и простым авантюристом, забредшим в княжество в поисках лучшей жизни. Силону же предписывалось убедиться, что он владеет магией не ниже второго ранга и не имеет отношения к адептам «Святой Церкви», и если это так, то предложить ему стать княжеским зятем, со всеми, прилагающимися к этому положению привилегиями.

Силон прекрасно понимал, что князь, таким распоряжением, как бы снимает с себя ответственность, за решение судьбы дочери, перекладывая ее на их с Лайн плечи. Теперь, только от них зависит дальнейшее развитие ситуации, и наилучшим, для Силона, результатом, будет, если «посланник» окажется недостойным дочери князя, и будет просто выслан из государства, в противном же случае, он будет вынужден представить его Лайн, и уже она, сделает выбор между ними, и какой бы выбор она не приняла, он, как и ее отец беспрекословно примет его.

Связавшись по линку с отцом, Силон рассказал ему про свое поручение, сообщив, что, где-то через пару ханд будет у него в гостях и опустошив бокал, поднявшись с кресла, направился в душ, – ну, не идти же в гости потному.

* * *

Получив сообщение от сына, Гленор, на всякий случай, сообщил Гайсу, чтобы тот не особо торопился и выйдя из своего кабинета, сразу направился в женские покои, чтобы сообщить своему семейству новости.

– Сегодня, у нас к обеду будут гости, – сразу с порога заявил Гленор, едва войдя к своим женам и сообразив, что в комнате не хватает еще одной женщины, поинтересовался, – а Вайла, у нас где?

– Вайла с утра ушла в гости к моему брату, она еще вчера говорила, что он предложил ее поработать инструктором по применению магии, – ответила Гейя, мать Вайлы.

– Поначалу, Гленор напрягся, но сообразив, что дочка у него не глупая, да бойкая, решил, что за себя она постоять сможет, тем более что и Гайс, здоровый мужик, не робкого десятка, а если новый, «посланник», мужик нормальный, то можно быть уверенным, что своего, его дочка не упустит.

– Силон вернулся, будет у нас к обеду, и Гайс, с новым «посланником богов», наведается, – как можно спокойнее, чтобы не волновать женщин, пояснил Гленор.

Глава 2.

Оказавшись на улице, Павел сразу осмотрелся, увидев, что церковь, или костел, как назвал это здание настоятель, по-видимому, стояло в центре, немаленькой такой площади, как оказалось, названной Церковной в память о старой церкви, некогда стоящей тут.

Прямо напротив костела и по сторонам, вдаль убегали широкие проспекты, с полосками газонов между проезжей частью и тротуаром. В правом же углу, вымощенного брусчаткой пространства, виднелось множество разноцветных палаток и навесов, сразу же намекающей, своей цыганской раскраской, на городской рынок.

Идущая, рядом с ним, буквально в полуметре, девушка, видать, засмотревшись на торговые палатки, споткнулась, и ойкнув, стала заваливаться в его сторону. Идущий в паре метров впереди них Гайс, услышав вскрик племянницы, резко обернулся, но, ничего сделать уже не успевал, а вот Павел, не растерявшись, сделав шаг в сторону, подхватил девушку под руку, помогая ей сохранить равновесие.

Подойдя, к «парочке», Гайс, окинув родственницу взглядом, покачал головой и хмыкнув, пошутил, – ты бы, там поаккуратней племяшка, а-то, где мы тебе, хромой, потом жениха-то найдем.

Девушка от, слов дяди только покраснела и еще сильнее вцепилась в руку Павла, чему он был совершенно не против, а даже наоборот, ему была приятна, эта навалившееся на его руку тяжесть. Слова же Гайса о том, что Вайла все еще свободна, приятно грели души и давали ему надежду, на будущее в этом мире и то, что она в церкви, вернее костеле, не согласилась на его предложения, еще ничего не значило, отказа-то тоже не было, к тому же, причиной такого поведения девушки, могли быть смешки дяди, тем более что теперь она шла рядом с ним, облокотившись на его руку и явно не собиралась ее отпускать.

Сам же Павел, до сих пор не обзавелся семьей, по весьма важной для него причине, – ему нравились многие девушки, и, не имея уверенности, что сможет хранить верность, хоть одной из них, он сторонился серьезных отношений. Эта же необычная девушка, даже несмотря на необычный, для землянина, внешний вид, а скорее, наоборот, благодаря своей необычной внешности, очень понравилась и он тоже не хотел ее от себя отпускать.

* * *

У Вайлы было много поклонников, но, никто из них, не стал ей близок и скорее всего, дело тут было в ее отце, бежавшем из империи Элрайс сыне богатого купца. Сравнивая всех ухажеров с отцом, она инстинктивно хотела, также, как и ее мать, связать свою жизнь не с мейром, а с человеком, но единственными людьми в Герольд-Ленде, столице княжества Икения, были имперские купцы и их отпрыски, а зная их отношение к мейрам, Вайла, на дух не переносила, этих самодовольных болванов. Будучи, прагматичнее своих однолеток, и понимая, что времена странствующих рыцарей давно прошли, Вайла мечтала встретить человека из северо-восточных земель королевства Эгильтон или даже из человеческого королевства Лейдор, где, как она слышала, смешанные браки были не редкостью.

Этот же мужчина, так неожиданно возникший в ее жизни, хоть и понравился ей сразу, но, немного пугал своей необычной магической аурой. Она шла рядом с ним, немного отстав от дяди и внезапно, неожиданно для самой себя осознала, что ее влечет к этому мужчине, отчего, неосознанно замедлила шаг и в следующее мгновенье, споткнулась. Начав падать, Вайла, только и успела, что вскрикнуть, но тут, ее под руку подхватила сильная рука, помогая удержать равновесие.

Подняв взгляд на поддержавшего ее человека, Вайла вдруг смутилась и опустила взор, но, тут услышала насмешливый голос дяди, – ты бы, там поаккуратней племяшка, а-то, где мы тебе, хромой, потом жениха-то найдем.

После шутки дяди, Вайла почувствовала, что ее щеки пылают и не осмелившись, вновь поднять глаза, на поддерживающего ее мужчину, только крепче ухватилась за его руку, с радостью чувствуя, что он не пытается от нее отстраниться, а наоборот, сдвинулся ближе к ней, все также, поддерживая ее под руку.

* * *

Сразу из костела, они свернули налево, направившись к широкой улице, уходящей с площади налево и, как следовало из таблички на заборе, огораживающий крайний к площади участок, носящей название Южный проспект, по обе стороны которого, тянулись земельные участки, огороженные кованым забором, с просторными парками из высоких величественных деревьев, издали похожих на земный сосны и садами, засаженными, какими-то фруктовыми деревьями, с красными плодами, вперемешку с цветущими кустарниками.

С левой стороны, среди зелени, виднелись, двухэтажные здания и хозяйственные постройки, а справа, хоть и такие же по размерам, но уже, одноэтажные особняки, где, как следовало из пояснения Гайса, слева проживали, наиболее богатые горожане и чем ближе к Церковной площади, тем считалось престижнее, за исключением, пожалуй, доходных домов окружающих саму площадь, где снимали жилье обычные горожане.

Пройдя так, за час, около трех километров, они свернули направо, на отходящий от Южного проспекта, Западный проспект, практически не отличавшийся от прежнего, разве что, здесь располагались, уже более скромные участки, с одноэтажными домиками.

– Гленор, муж моей сестры, и отец Вайлы, он, не мейр как я, а как и ты, человек – болтал по дороге Гайс, просветив Павла, что отец девушки, был родом из империи Элрайс, из знатного купеческого рода и влюбившись в рабыню, сбежал с ней в княжество Икения, в чьей столице они сейчас и находились.

Как понял Павел из дальнейшего рассказа спутника, мать Вайлы стала второй женой Гленора, а первой была та самая рабыня, ради которой он и покинул свою семью.

Сам же Павел, до сих пор не обзавелся семьей, по весьма важной для него причине, – «ему нравились многие девушки, и, не имея уверенности, что сможет хранить верность, хоть одной из них, он сторонился серьезных отношений».

– Как это я удачно сюда попал, и гаремы у них в норме и смешанные браки, прямо мечта любителя японского аниме, – думал Павел, искоса поглядывая на девушку, так и идущую с ним под руку, – а девчонка-то, весьма ничего, очень красивая, глаз не оторвать, а эти волчьи ушки, очень миленькие, узнать бы еще сколько ей точно лет, а-то, больно уж молодо выглядит, правда и ему особо спешить некуда, пару лет можно и выждать, а там, и свататься наверное можно будет, хотя формы у нее, уже сейчас, нормальные.

Мысли Павла, видать, весьма ясно отразились на его лице, по крайней мере, Гайс, ранее шедший впереди, немного отстал и поравнявшись с ним, шутливо ткнув его кулаком в бок и подмигнув, уже привычно сократив его имя, ухмыльнувшись изрек, – ты смотри Пав-л, не шали тут, а-то, и из города живым не выйдешь, ее отец тебе махом голову открутит.

Пройдя, еще около часа, все компания свернула налево в 3-й Западный переулок, третий, не только по названию, но и по счету, и пройдя еще, чуть меньше километра, уперлись в ворота в перегораживающем переулок, кованном заборе. Идущий первым Гайс остановился и сдвинувшись чуть в сторону, пропустил вперед Вайлу, которая, только сейчас, отпустив руку Павла, шагнула вперед, приложив ладонь, к золотистой пластине рядом с калиткой.

– Это мы, отец, – произнесла девушка, слегка наклонившись к пластине.

– Твою ж мать, совсем забыл, что капитан городской стражи и есть отец Вайлы, – пронеслось в голове Павла, испытавшего некоторое облегчение, что девушка его отпустила, но не тут-то было. Стоило ему войти в, с легким шелестом раскрывшуюся калитку и поравняться с девушкой, как та, опять повисла на нем, «мертвой хваткой», вцепившись в его руку.

С одной стороны, Павлу было приятно, что эта красавица, так и жмется к нему, но встреча с отцом, возможной, будущей невесты, все же, немного его напрягала, как-никак, он был человеком, а она мейрой, как в этом мире, по его мнению, называли зверо-людей, и пусть, отец девушки тоже был человеком, но, как он отнесется к подобному ухажеру своей дочери?

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, Павел обратился к Гайсу, с вопросом, – а, что, мы сюда столько пешком добирались, разве нельзя было на чем-нибудь доехать?

– Почему же, нельзя, можно, но наш извозчик сегодня отсутствует по своим делам, а я, сам, повозку запрягать буду долго, а вызвать разъездной экипаж я как-то не подумал, да и почему бы не прогуляться по хорошей погоде, аппетит нагулять, – ехидно ухмыльнувшись, пояснил Силон и окинув его взглядом поинтересовался, – или тебе прогулка не понравилась?

– Понравилась, еще как понравилась, – пробурчал Павел, задумавшись о своем, искоса глядя на Вайлу.

Пройдя по тротуару, вдоль газона, окаймлявшего дорогу, они свернули на боковое ответвление, ведущее к площадке, перед аккуратненьким одноэтажным домиком.

Стоило им ступить на булыжную площадку перед домом, как дверь тамбура открылась и в дверном проеме, показался, средних лет мужчина, с короткой стрижкой и лихо закрученными «гусарскими» усами, одетый в стандартные серые штаны, полуботинки и бурого цвета жилет, с коротким рукавом.

Спустившись по ступенькам, хозяин дома, окинув Павла с Вайлой равнодушным взглядом, отчего девушка вздрогнула, еще больше прижавшись к Павлу, шагнул навстречу Гайсу, протягивая ему руку.

– Приветствую тебя дружище, – поприветствовал Гайса мужчина, пожимая тому предплечье.

– Рад тебя видеть, – ответил Гайс, аналогичным способом пожимая протянутую ему руку.

Покончив с приветствием родственника, хозяин дома шагнул к Павлу, одновременно, протягивая ему руку и представляясь, – Гленор Геренк.

– Павел Кнауф, – представился в ответ Павел, также пожимая протянутую руку за предплечье.

– Значит, это ты у нас, Пав-л, «посланник богов»? – с сомнением в голосе, задумчиво поинтересовался Гленор, как и Гайс, сокращая непривычное имя человека, отступив на пару шагов и окинув гостя оценивающим взглядом.

– Да я вообще-то не в курсе, – пожав плечами ответил Павел и кивнув в сторону Гайса добавил, – это Гайс меня так назвал, я-то сам, даже понятия не имею, о чем речь идет.

Услышав такой ответ, Гленор удивленно вскинув брови, вопросительно взглянул на собеседника.

– А я, что? – пожав плечами, возразил Гайс и хмыкнув пояснил, – я только спросил, кто он, и почему у него на пуговицах герб адептов «Святой Церкви», а он сказал, «что не знает и только пришел в себя, на «круге богов».

– И? – переспросил хозяин дома, – он, что, первый кто выдает себя за посланника богов?

– Да, я, понимаешь, «круг богов» потрогал, и он был не теплым, как обычно, а горячим, ответил Гайс, и видя удивление родственника, саркастически усмехнувшись, поучительным тоном, многозначительно, добавил, – вот, то-то и оно, парень явно издалека прибыл, даже при прибытии демонов круг гораздо холоднее.

– Ну да, на адепта «Святой Церкви», ты действительно не похож, – озвучил свое мнение Гленор и бросив недовольный взгляд, на, так и «висящую» на Павле дочь, вздохнув, добавил, – Вайла эмпат, замышляй ты чего дурного, то она, к тебе, даже не подошла бы.

При этих словах, под суровым взглядом отца, Вайла поежилась и прижав ушки, поникла, еще сильнее обхватив руку Павла, слегка отступила за его спину, словно стараясь укрыться за ним, от родительского гнева.

– Силон спускайся к нам, хватит уже там отсиживаться, полуобернувшись к дому, – крикнул Гленор, отчего с лица Вайлы, как ветром сдуло всю печаль.

Бросив взгляд за спину хозяина дома, Павел увидел, спускавшегося по ступенькам высокого мускулистого мейра, с кошачьими округлыми ушами и тянувшимся через все лицо, от левой стороны челюсти, к правому уху, шрамом.

– А вот, похоже, и причина нашей прогулки, – слегка напрягшись, от пронизывающего взгляда этого мейра, с более пушистым, чем у сестры хвостом и слегка округлыми, кошачьими, как подумал Павел, ушами, сразу поняв, что появился он тут, явно не спроста и скорее всего, их пеший променад и состоялся, чтобы позволить, этому мейру, прибыть сюда до их появления.

А вот Вайла, даже очень обрадовалась визиту этого «здоровяка», по крайней мере, бросившись вперед, она повисла на шее этого «котяры», радостно вереща, – дядя Силон приехал.

Приобняв девушку за талию, мейр склонился к ней, чмокнув в щеку, что, к удивлению самого Павла, несколько задело его, он вдруг понял, что ему неприятно, что этот здоровый «котяра», поцеловал Вайлу, пусть в щеку, но поцеловал, и что он сам, очень хочет оказаться на его месте, он хотел, чтобы эта красавица, также бросилась и на его шею и принадлежала только ему.

Не сводя с мейры глаз, Павел видел, как та, вдруг вздрогнула и резко отстранившись от «кота», медленно развернулась, встретившись с ним взглядами. Щеки девушки пылали, грудь часто вздымалась, и он вдруг вспомнил слова отца Вайлы, что она эмпат, а следовательно, может чувствовать эмоции.

* * *

Почувствовав нахлынувшую на нее волну негодования, Вайла, чуть не подпрыгнула на месте и уперевшись рукой, в грудь Силона, отодвинулась от него, не понимая, что происходит, это, явно дал о себе знать ее дар эмпатии, но, что она могла такого сделать, чтобы ее сводный брат, так на нее осерчал?

Робко подняв свой взгляд вверх, Вайла взглянула на Силона, увидев, что его взгляд направлен за ее спину. У нее, словно камень с души свалился, когда она поняла, что гнев брата направлен не на нее, а на кого-то за ее спиной, но тут, на нее накатила следующая волна, но теперь, это было сожаление и желание обладания, обладания ею.

– Нет, это не мог быть ее сводный брат, – пронеслось в голове Вайлы, и она ясно осознала, что эти волны чужих эмоций, нахлынули на нее сзади, оттуда, куда и был направлен взгляд Силона.

Замерев, Вайла медленно обернулась, встретившись глазами с сопровождавшим их человеком и даже без ее дара, было все ясно, его взгляд, был красноречивее открытой книги, он страстно желал обладать ей.

Ее сердечко екнуло, дыхание участилось, а в голове промелькнула радостная мысль, что возможно, она, наконец-то нашла мужчину, которого ждала.

* * *

– Неужели она поняла, что нравится ему, – металась в голове, смущенного таким «открытием», Павла, мысль и он почувствовал, как его накрывает волна жара. с трудом оторвав глаза от красавицы-мейры, он натолкнулся взглядом, на ехидно ухмыляющегося Силона, что смутило его еще больше.

– Эт, чего, творится-то, я, что, влюбился? – подумал Павел, еще больше смутившись от своих мыслей.

Отец Вайлы, все это время, с усмешкой наблюдавший за всем перед ним происходящим, покачал головой и подмигнув Павлу, вдруг громко обратился к дочери, – ну, доча, и что это все значит, ты, ничего не хочешь мне сказать?

Девушка, непонимающе посмотрела на отца, потом проследив за его взглядом, ойкнула, покраснела, отпустила руку Павла и стремглав, проскочив мимо отца, взлетела по ступенькам крыльца скрывшись в доме.

– Ты шибко не загоняйся, она девка молодая, неопытная, да стеснительная, замужем не была, так что, если надумаешь обзавестись семьей, бери дело в свои руки, – подойдя к Павлу, шутливо, посоветовал Гленор, дружески похлопывая его по плечу.

– Как скажете папа, непременно последую вашему совету, – усмехнувшись, в тон мейру, также шутливо, ответил Павел.

Гленор переглянулся с Силоном и оба мужчины громогласно заржали.

– Ржут они, тут, смешно им, пробурчал Гайс и легонько ткнув, Павла в спину, добавил, – а ты, однако, шустрый малый, далеко пойдешь.

* * *

Стремглав проскочив через прихожую-тамбур, Вайла свернула в левое крыло и пролетев, через зал и коридор, со столовой, остановилась уже только на кухне, плюхнувшись, на стул у окна. Немного передохнув от стремительного рывка, девушка огляделась и только тогда заметила, пристально смотрящую у на нее Рейту, старшую жену отца.

– Что случилось Вайла, ты сама не своя? – немного успокоившись, услышала девушка вопрос Рейты, и смутившись, не зная, что ответить, скользнув взглядом по кухне и окну, остановилась на беседующих перед домом мужчинах, и перед ее глазами, вновь возник, страстный взгляд этого человека.

Чтобы отвлечься от своих мыслей Вайла молча подошла к кухонному столу и забрав у одной из служанок нож и овощи, принялась их шинковать, совершенно не замечая, что первая жена отца, опять пытается с ней заговорить. Погруженная в свои мысли девушка, не заметила даже свою мать, вышедшую из подсобки, с миской, заполненной кусками мяса, а уж на сновавших по кухне служанок, она и подавно внимания не обращала.

* * *

– Это, кстати, Силон, мой старший, служит в городской страже и сейчас, приписан к городской управе, как специалист по магии, – указав на мейра с шрамом, представил того Гленор.

– Старший Гленора? брат Вайлы, что ли? – размышлял, озадаченный Павел, пока не сообразил, что брат Вайлы не волк, а судя по ушам, скорее всего, кот, и судя по пушистому хвосту, из длинношерстных, а у Гленора две жены.

– Это, наверное, сын той рабыни, что он вывез из империи, а дядей, Вайла, называет его, потому что, он ей не родной брат, а сводный, – продолжил размышлять Павел, заинтересовавшись этим.

– Он, как и Вайла эмпат, но, в отличии от сестры, обладает магическими способностями только третьего ранга, но зато, владеет всеми четырьмя стихиями, что у мейров, очень ценится, даже несмотря на более низкий ранг магии, – тем временем, продолжал Гленор, – что же касательно тебя, то, даже я чувствую, что у тебя очень сильная магическая аура, как магии, так и стихий, только вот я не пойму какая именно, так что парень, цель визита Силона к нам, как ты, наверное, уже догадался, твое появление здесь.

– То, что он тут по мою душу, это я понял, только вот, на кой я вам вообще сдался? – поинтересовался Павел, подозревая, что от этого, зависит, не только его дальнейшая судьба, но, и возможно, его жизнь.

– Тут все дело в магических способностях, которые у большинства мейров средние, не выше третьего ранга – даже не задумываясь ответил, Силон, как видно уже готовый к подобному вопросу, – лишь немногие мейры, в ком есть кровь человеческого народа, обладают более высокими магическими способностями.

– И империя, конечно же, не желая усиления княжества, препятствуют желающим переселиться к нам, особенно, если они обладают сильными магическими способностями, – вставил свое слово Гленор.

– У тебя же, действительно, очень сильная магическая аура, но не обычная, а какая-то дикая, непонятная мне, – кивком, подтвердив слова отца, продолжил Силон.

– Так что, парень, ты для нас, золотая жила, – похлопав Павла по плечу, вставил «свои пять копеек», Гайс.

– Ага, как конь производитель, – усмехнувшись, саркастически озвучил свое мнение на данный вопрос Павел.

Вся троица спутников Павла, посмотрели на него с недоумением, пока, не сообразили, что именно он имел в виду, дружно заржав.

– Не до такой степени, конечно, но две старших жены у тебя точно будут, а уж младших жен, сколько хочешь и это, не считая личных рабынь.

– Ну спасибо, обрадовали, благодетели, – все тем же саркастическим тоном, поблагодарил Павел спутников, решив про «личных рабынь», прояснить позднее и отвесив им шутливый поклон, ехидно добавил, – теперь только осталось жен найти и дело в шляпе.

– Не понял, при чем тут шляпа, но, тебе же Вайла понравилась? – взглянув удивленно на Павла, поинтересовался Гленор и добавил, – вот и бери ее в жены.

– Ага, и у князя, дочь на выданье, – словно, просто, к слову, пришлось, вставил Силон.

– Так, вот ты чего сюда, приперся, я-то, уж подумал, что тебя послали проверить, не клирик ли он «Святой Церкви», посланный устранить Гленора или еще кого, а ты княжескую, дочку сватать явился, – с трудом изобразив разочарование, возмутился Гайс.

Да, уж, сын, от тебя-то, я такой подлости не ожидал, – в свою очередь, также наигранно возмутился Гленор, – завидного жениха увести хочешь, о сестре бы подумал.

– Да, у сестры, как я понял, и так уже все хорошо, а родственные отношения с князем, еще никому не помешали.

– Ну, вы мужике даете, без меня, меня женили, – возмутился Павел, – а, девчонок, вы спросили, вдруг они против будут.

– Вот же, опять забыл, что ты у нас настоящий «посланник богов» и можешь не знать местных условностей и обычаев, – хлопнув себя по лбу, сказал Гленор и повернувшись к дому, предложил, – ладно мужики, пошли в дом, а-то хозяйки нас уже заждались.

Подойдя к ступеням крыльца, Гленор, слегка обернувшись к Павлу, пояснил, – чтобы долго не объяснять, что к чему, счас наглядно покажем.

Кивнув в ответ, Павел двинулся следом за хозяином дома, но поднимаясь по ступенькам в дом, бросив взгляд в сторону, натолкнулся на Силона, что навело его на некоторые размышления, то, что мать Вайлы была «волчицей», это он понял, когда Гайс сказал, что она его сестра, но оказалось, у Вайлы был еще и старший брат, – из «котов», а отсюда следует, что вторая жена Гленора, которую он привез из империи Элрайс, была из «кошек», и, у него было двое детей, «кот» и «волчица», что было крайне любопытно.

– Интересно, а в смешанных браках, дети всегда рождаются по матери, или могут и по отцу, – подумал Павел, неожиданно поймав себя на мысли, что с его стороны, это не праздное любопытство, он действительно хочет знать, какие дети могут родиться у них с Вайлой.

– У них с Вайлой? – уцепился Павел за эту мысль, внезапно осознав, что подсознательно, уже считает Вайлу своей женой.

Споткнувшись, от неожиданной мысли, о ступеньку крыльца, Павел еле удержался на ногах, едва не упав, что вынудило всех остановиться.

– Ты чего? – быстро нагнав Павла, нахмурившись, спросил Гайс.

– Да, так, о своем задумался, – отмахнулся от вопроса Павел, таким ответом, только еще больше насторожив собеседника.

– И, о чем, если не секрет? – Подозрительно поинтересовался оглянувшийся Гленор, переглянувшись с сыном.

– Да, вот, что-то задумался, какие у нас с Вайлой, будут дети, – продолжая раздумывать о своем, задумчиво ответил Павел, неосознанно озвучив свои намерения относительно, Вайлы.

– А ты что парень, куда-то торопишься? – удивленно поинтересовался Гленор, и опять переглянувшись, с ухмылявшимся сыном, изрек очевидное, до чего Павел и сам мог бы додуматься – как появятся, так и увидишь.

* * *

Войдя в кухню, с миской, доверху заполненной кусками мяса панцирного вепря, в отличии, от своего одомашненного собрата, имевшего приятный травяной привкус и не нуждающегося в специях, Гейя сразу заметила свою дочь, с чего-то взявшуюся за нарезку овощей и переглянулась со своей товаркой, только пожавшей плечами, на ее вопросительный взгляд.

– Что-то случилось? – вполголоса поинтересовалась Гейя у Рейты, подойдя к ней и поставив миску с мясом на стол.

– Не знаю, – ответила вторая мейра, своей товарке и также, в полголоса пояснила, – влетела как угорелая, часто дыша, вся раскрасневшаяся, будто за ней сам безликий гнался.

– Может у брата что-то случилось? – задумчиво пробормотала Гейя.

– Может и случилось, но, навряд ли что-то плохое, – также приглушенно, с ухмылкой кивнув в сторону Вайлы, ответила Рейта.

Задумчиво посмотрев на дочь, мейра направилась к окну и успела увидеть поднимающихся по ступеням крыльца мужчин, один из которых, ей был незнаком, с учетом же, сообщенного ранее мужем, о визите в гости нового «посланца богов», то, скорее всего, это, именно он и был.

– А новый «посланца богов», вроде как, симпатичный малый, – намеренно громко произнесла Гейя, наблюдая, как ее дочь дернулась, вроде как собираясь обернуться, но замерла, понурив голову и тяжко вздохнув, что подтвердило ее догадку, что необычное состояние дочери, связано именно с этим человеком.

* * *

Зайдя в дом, все гости, вслед за хозяином, проследовали в левое крыло дома, пройдя в первую же справа комнату, оказавшуюся просторной гостиной, и, за исключением хозяина дома, расселись на диванах, вокруг массивного квадратного стола. Гленор же подошел к небольшому серванту со стеклянными, в деревянной облицовке дверками, достав из него бутылку и бокалы. Поставив бокалы на стол и разлив в них светло-золотистый напиток, сел рядом с Гайсом, напротив Павла и Силона.

Гленор, по-хозяйски откинулся на спинку дивана, молча разглядывая Павла, явно чего-то ожидая, и просидел так, наверное, с пару минут, после чего, закатав рукав, и поставив левую руку локтем на стол, указав на надетый на запястье браслет, пояснил, – это, личный браслет, по-научному линк, выполняет функции устройства связи, часов, документа, подтверждающего личность и банковского платежного средства.

– Кстати, а как у вас, тут, обстоять дела с деньгами, и где их можно одолжить, а-то, я же, вообще без денег, – поинтересовался Павел, неожиданно сообразив, что совсем забыл о «хлебе насущном», и что у него, ни то, что местных денег, а вообще, никаких нет.

– Вот, завтра, этим и займемся, – ответил Гленор и пояснил более подробно, – получение личного браслета дело не быстрое, сперва нужно пройти тест на маг-шаре, затем внести информацию на личный браслет, браслет, я, кстати, уже заказал, так что, завтра с утра наведаетесь с Силоном в городскую управу, пройдешь тест и получишь браслет, а там уже, и чем ты на жизнь будешь зарабатывать, обсудим.

– А ты, кем, вообще, раньше работал? – поинтересовался Силон.

Служил в армии, офицером, – коротко ответил Павел, не став углубляться в свою службу, не будучи уверенным, что ему, вообще удастся объяснить, что такое ВКС Российской империи и для смены темы, добавил, – я так к вам и попал, на работе сгорел и очнулся уже тут.

– Переработал, – понимающе кивнув, уточнил Гленор, – у нас тоже изредка, такое с ремесленниками случается.

– Да, не, в прямом смысле сгорел, – отрицательно качнув головой, поправил Павел и видя, непонимание и интерес на лицах собеседников, пожав плечами, пояснил, – спасал товарищей, но не учел неисправность техники, дальше авария, пожар, и я тут.

– Понятно, – протянул Гленор и задумчиво, словно сам с себе, утвердительно пробурчал, – раз служил, значит со службой знаком.

– Тогда, может, пока его к нам, в городскую стражу, – прервав молчание, глядя на отца, догадавшись о его намерениях, предложил Силон.

– Можно и в стражу, – задумчиво ответил сыну Гленор и немного подумав, добавил, – тогда, я завтра, к обеду, тоже в управу подъеду и на пригодность к нашей службе тебя проверю.

В это время, двери гостиной открылись и в дверях, с подносом в руках, заставленным несколькими блюдами, появилась, высокая, красивая женщина, с длинными черными волосами и волчьими ушками, очень похожая на Вайлу.

– Это, похоже, мать Вайлы, – сразу промелькнула у Павла мысль, наблюдая, как мейра, поприветствовав всех коротким поклоном, подойдя к столу, поставила на него поднос, и переглянувшись с мужем, уже было направилась к дверям.

Гейя, подожди, – остановил женщину Гленор и указав на нее, спросил Павла, – Как она тебе, нравится?

– Ну, да, красивая, – не понимая суть вопроса, кивнув, ответил Павел.

– Хочешь ее в жены? – Ошарашил Гленор Павла, очередным вопросом.

– Да не особо, – честно ответил Павел, все еще не понимая, к чему такие вопросы.

– Все дело, тут в том, что женщины мейров, подсознательно пользуются эмпатией и если они не хотят мужчину, то и он не будет испытывать к ним влечение, – пояснил Гленор и задумавшись добавил, – среди людей, конечно встречаются выродки, потакающие своим низменным желаниям, что подавляет эмпатию мейр и к сожалению, в империи Элрайс, таких уродов большинство.

– Значит, мейру можно добиться, не только по взаимному согласию, но и силой? – задумчиво поинтересовался Павел, естественно, не планируя ничего такого, но, на всякий случай, решив прояснить такую возможность, мало ли чего в жизни бывает.

– Если мейра не имеет, супружеских или иных обязательств, но ты ей хотя бы симпатичен, то можно попытаться добиться ее, доказав свое превосходство, преодолев ее сопротивление, а уж сопротивляться она будет, даже если и не сильно, так сказать, для вида, но будет, – ответил на вопрос Павла, Гленор.

– В противном же случае, мейра скорее умрет, чем предаст свой долг, да и весь ее род, будет обязан найти ее обидчика и убить, – явно наигранно, угрожающе добавил Силон.

– Так что, если Вайла тебе симпатична, значит и ты ей нравишься, и она хочет быть с тобой, – пояснил далее Гленор, одновременно объясняя, как свои действия, так и отвечая, на ранее заданный вопрос.

– Спасибо за пояснение, папа, – кивнув хозяину дома, ухмыльнувшись ответил Павел и подняв взгляд, на мать Вайлы, добавил, – раз невеста согласна, тогда остается, только испросить соизволения у ее родителей.

– Я согласна, – почти сразу ответила Гейя и улыбнувшись Павлу, развернулась, направившись к дверям, слегка раскачивая бедрами, с роскошным волчьим хвостом.

– Ну вот парень, теперь, как получишь личный браслет, тебе только останется, сделать официальное предложение и зарегистрировать ваш «семейный союз» в городской управе, – слегка наклонившись к Павлу, произнес, сидящий рядом Силон.

Подняв бокал, Павел, кивнув Силону, пригубил напиток, ощутив во рту, слегка сладковатый, с фруктовыми нотками вкус, и это явно был не сок, а алкоголь. Взяв с одной из стоящих на подносе тарелок, кусок какого-то мяса, Павел закинул его в рот, ощутив, что по вкусу, оно было похоже на нежирную свинину, с тонким ароматом трав и специй. Взяв с другой тарелки, что-то слегка желтоватое и рассыпчатое, Павел определил этот отваренный плод, как картошка, а следующие два куска, оранжевый и желтый, оказались морковкой и репой.

* * *

– Вайла, где ты нашла такого наглеца, – по возвращению на кухню, сразу с порога, изображая возмущение, громко обратилась к дочери Гейя, после чего, повернувшись, к ошеломленной таким «выпадом» товарке, подмигнув той, с наигранным возмущением добавила, – представляешь Рейта, этот нахал, первый раз в доме, а уже говорит, что я красивая, но в жены, он меня, видите ли, не хочет, зато, осмелился «испросить соизволения», отдать ему в жены Вайлу.

Вздрогнувшая, при возгласе матери, девушка, не сразу поняв смысл сказанного, поджав ушки и опустив глаза в пол, шмыгнув носом, медленно повернулась к ней. Пока, обе женщины, с ехидными улыбками смотрели на Вайлу, на лице девушки появилось осознание сказанного, печальное выражение сменилось смущенной улыбкой, и еще, постояв несколько унит, словно с трудом веря в происходящее, Вайла, с радостным визгом, бросилась на шею матери.

* * *

– Если пройдешь тесты и решишь поступить в городскую стражу, то нашей воинской науке мы тебя обучим, у Гайса же, обучишься контролю и владению магии, он, как раз послушников в группу набирает, так что, остается только объяснить тебе основы нашего мира, – глядя на Павла произнес Гленор и отпив из бокала, продолжил, – все разумные, этого мира, который мы называем Ниш, называются людьми, и, как ты уже понял, мы с тобой относимся к человеческому народу, а все остальные, присутствующие здесь, полулюди, или по нашему мейры.

– Я и моя мать, из народа «котей», Гайс с сестрой, матерью Вайлы, как и сама Вайла, из народа «серой», – воспользовавшись возникшей паузой вставил Силон.

– На севере, от расположенных западнее Черных гор, до Железных гор, богатыми металлической рудой, простирается Великий лес, за которым находится человеческая территория, носящей название кантон Фонир, находящимся под протекторатом человеческого же королевства Лейдор.

– К востоку, от горного хребта Железные горы, до еще одного горной гряды, именуемой Срединными горами и граничащими с ними равнинами королевства мейров Эгильтон, тянется большой лесной массив, прозванный Восточным лесом, – продолжил Гленор, отправить в рот кусок мяса, сразу же запив его вином.

– А что, на юге, западе и востоке? – поинтересовался Павел, одновременно вспомнив что уже думал, что, судя по погоде, материк, на котором ему посчастливилось появиться, располагается в умеренных широтах.

– На юге, Холодное море, в западной части которого, расположены острова «морского народа», а на западе, человеческая империя Элрайс, южная часть которой граничит с Южными Землями, населенными фейрами, которых имперцы называют зверолюди так как те, хотя тоже разумны, но выглядят, как вставшие на задние лапы животные, – ответил за отца Силон.

– Получается, что мейры не зверолюди, а полулюди, но и зверолюди, тут выходит тоже есть, какие-то фейры, – подумал Павел, поняв, что несколько ошибся в своих определениях, тут же сменив направление мысли на империю Элрайс, которую ранее, уже упоминал Гайс.

– Очень интересно, у нас плохие ребята, тоже на западе живут, – опрокинув в рот остатки бокала, пробурчал Павел, припомнив, что, судя, по уже услышанному, у княжества, не самые дружеские отношения с этой империей.

В это время двери гостиной вновь распахнулись и в комнату вошла еще одна, симпатичная мейра, с круглым лицом, большими глазами и слегка заостренными округлыми ушками. Поприветствовав всех, таким же, как и мать Вайлы, легким поклоном, женщина сообщила, что обед готов и можно пройти в столовою.

Глава 3.

* * *

В столовой, все расселись за длинным столом, на деревянных лавках, с мягкими сидушками, причем, руководила рассадкой гостей, пара девушек сразу же привлекшие внимание Павла, надетыми на шею, золотыми, усыпанными разноцветными камнями, ошейниками. Предварительно пошептавшись с женами Гленора, девушки усадили хозяина дома почти посередине лавки, лицом к окну, посадив рядом с ним его жен. Слева от Гейи, на некотором расстоянии от нее, посадили Вайлу, отведя место рядом с ней, для Павла, а рядом с ним, практически с краю лавки, посадили Силона. Справа, ближе к краю лавки посадили Гайса, а на противоположной лавке, расположилось три, подошедшие позже, и еще, незнакомые Павлу мейры, как шепнул Силон, младшие жены Гленора. Одна из них, судя по рыжим волосам и такой же, рыжей шерсти на ушках, была лисицей, а остальные две, судя по округлым, как у Силона ушам, кошками.

Стоило всем рассесться по местам, как вокруг засновали служанки, расставляя на столе различные блюда, два из которых, видимо, были «основными» – большая овальная, толстостенная, металлическая «жаровня», с чем-то похожим на рагу и большой поднос, с каким-то, клыкастым, похожим на кабана, запеченным животным.

Помимо основных блюд, на столе было несколько блюд с уже виденными Петром овощами, но нарезанными соломкой, и корзинки серого и белого хлеба. А также плоды, похожие на яблоки, и гроздья ягод, внешне, ничем неотличимых от земного винограда.

Пока Павел, рассматривал заставленный различными яствами стол, к нему подошла еще одна, девушка в ошейнике, с небольшими, изогнутыми вперед рожками и очень большой грудью, поставив на стол открытый графин, с бордового цвета жидкостью, от которого, сразу же напахнуло, смешанным с алкоголем, ягодным ароматом.

Почувствовав давление на плече, Павел, скосив глаза увидел, что эта грудастая мейра, ставя правой рукой, перед ним, бокал, левой облокотилась на его плечо, наклонившись вперед так, что ее весьма немаленькая грудь, чуть не выпала из разреза платья. Улыбнувшись и стрельнув большими глазами, девушка выпрямилась и явно, излишне, виляя бедрами, так что ее хвост, с «метелкой» на конце, буквально хлестал по ее ногам, удалилась.

Это дефиле служанки или кем была эта грудастая мейра в ошейнике, естественно было замечено Вайлой и, как решил Павел, было воспринято ей как вызов к соперничеству, по крайней мере, девушка, облокотившись одной рукой о стол и уперев вторую в колено, слегка наклонилась в его сторону, также продемонстрировав ему, конечно, меньшего размера, но не менее великолепную грудь, вернее, верхнюю ее часть, поскольку у платья Вайлы, вырез, все же был меньше.

* * *

– Ну, ничего, ничего, я потом этой титястой, подробно объясню, чтобы не лезла, вперед меня, со своей грудью, – пробормотала Вайла, немножко злясь на свою неугомонную, наглую служанку, и уже мысленно, продолжила размышлять, – а с другой стороны, у Пав-ла, все равно будет две старших жены, одной из которых, буду я, и множество младших жен, так почему же, не подобрать ему младших жен самой, чтобы заранее исключить откровенных стерв и дур, с которыми мне будет трудно найти общий язык.

Илойн, в отличие от своих сородичей, из народа корви, известных своей покладистостью и спокойствием, была весьма неугомонной и скандальной особой, но изгнана из своей деревни, она была не из-за своей склочной натуры, а из-за своей болезни, принуждающей ее отдаваться практически любому мужчине, за что, ее даже прозвали в родной деревне «рогатой крол». Покинув с матерью свою деревню, они добрались до города-королевства Фанора, где и поселились, а позже, она попалась на воровстве еды, за что и были продана имперскому работорговцу, продавшему ее в княжество.

Выкупленная в последствии Гленором, она, к удивлению, всех, его домочадцев, быстро ознакомившихся с ее несносным характером, смогла найти общий язык, с Вайлой, в последствии чего, стала не только ее личной рабыней, но и подругой.

* * *

Видя, что сидящие за столом, наливают себе вино сами, Павел также взял графин и наполнив свой бокал, по привычке, наполнил бокал сидящей рядом Вайле, с недоумением и как ему показалось, надеждой, на него взглянувшей.

Услышав слева, деликатное покашливание, Павел, повернувшись на звук, увидев, ехидно ухмыляющуюся физиономию Силона.

– А ты, братец, как я погляжу, времени зря не теряешь, – ткнув Павла локтем в бок, ухмыляясь, произнес мейр и вдруг хихикнув, добавил, – да и сестричка, у меня, не промах.

Повернувшись к Вайле, Павел увидел, покрасневшую и явно смущенную девушку, державшую в руке, наполненный Павлом бокал, с несколько странным, словно обдумывающую сложную задачу, выражением лица, вскоре сменившись на уверенность, и мейра, резко поднеся бокал к губам и опрокинув его в рот, повернулась к нему, задумчиво на него посмотрев.

Просидев так пару минут и словно придя к какому-то решению, Вайла опустив взгляд и поставив бокал обратно на стол, взяла стоящую перед ней пустую тарелку и наполнив ее мясом с овощами, не отрывая от тарелки взгляда, слегка подрагивающей рукой, поставила блюдо перед ним.

По изменившемуся поведению девушки было понятно, что что-то произошло, но не зная местных обычаев, Павел не мог понять в чем дело, и размышляя, что он мог сделать не так, чисто на автомате, взяв вилку и наколов на нее кусок мяса, отправил его в рот, подцепив, следом, еще пару кусков овощей.

Все, прожевав и запив вином, Павел опять взглянул на Вайлу, увидев, что настроение девушки изменилось в лучшую сторону и теперь, она сидит улыбаясь, а в ее глазах, светится облегчение и радость.

– Твою ж мать, в этот раз, вроде пронесло, но незнание местных обычаев может и к проблемам привести, – подумал Павел и решив прояснить, что счас произошло, повернувшись к Силону, сказал, – слушай приятель, а тебе не кажется, что я, чего-то не знаю?

– Чего? – удивленно переспросил ошарашенный таким вопросом Силон, с недоумением глядя на Павла.

– Да, вот, понимаешь, у меня такое чувство, что я не совсем понимаю, что происходит, а мне, знаешь ли, как-то не хотелось бы никого ненароком обидеть или упустить свой шанс, – менторским тоном, проговаривая каждое слово, пояснил Павел, подняв, вновь наполненный бокал.

– На счет последнего, можешь не беспокоиться, свой шанс, ты уже крепко ухватил, причем, обеими руками, – усмехнувшись, ответил Силон и видя, что Павел, также ничего не понимает, объяснил более подробно, – предложить мейре бокала вина, выражает желание, провести с ней ночь и если она его примет, то значит согласна.

– Твою ж, мать, – пробормотал вслух Павел, и уже мысленно, сам себя отсчитал, – это же, надо, так вляпаться, девочка, конечно, шикарная, но вдруг она еще действительно несовершеннолетняя, вот это будет номер, предложить малолетке переспать.

Хотя, судя по отсутствию, осуждающей реакции у присутствующих в столовой, в этом мире, это считались нормой, но Павел, все равно чувствовал себя неуютно, опасаясь, чтобы его не приняли за извращенца.

– Предложенная в ответ пища, служит предложением, на более длительные отношения, – наполнив свой бокал, «добивая» Павла, продолжил Силон, – и приняв ее, ты дал свое согласие на это.

– Твою ж, мать, – уже мысленно выругался Павел и пытаясь, прояснить и смягчить ситуацию, уже вслух произнес, – я еще плохо знаю ваши обычаи, но, не рановато ли, в ее возрасте, думать о серьезных отношениях?

– Рановато? – с удивлением переспросил Силон, тут же добавив, – у нас, уже в тринадцать лет, считаешься взрослым и с разрешения родителей, можно заключить «семейный союз», в четырнадцать, ты уже полностью самостоятельный и можешь сам распоряжаться своей жизнью, а Вайле уже шестнадцать исполнилось.

– Хорошо хоть не тринадцать, хотя и шестнадцать маловато, но вот через пару лет будет уже норма? – облегченно вздохнув, подумал Павел, осознав, что все нормально и по местным меркам, он не совершил ничего противозаконного, хотя возраст девушки, все же его немного беспокоил, и он уже думал просветить собеседника в свои сомнения, но не успел.

– Точно, ты же, не из нашего мира и не в курсе, что у мейров, только до десяти лет, физическое развитие проходит так же как у людей, а потом есть различия, – вдруг, хлопнув себя по лбу, рассмеявшись, сообщил Силон, – с десяти, до тридцати лет, мы мейры, внешне изменяемся в два раза медленнее, затем внешние изменения замедляются еще больше, а после двадцати лет, там вообще, за десяток лет, только на год стареем.

– Причем, это касательно, так сказать, только внешних признаков, – отпив из бокала продолжил мейр, – что же касательно физиологии организма, то…

Прервавшись, мейр злорадно ухмыльнулся, видимо поняв терзающие соседа сомнения и бросив взгляд на сидящую по правую сторону от Павла сестру, нагнувшись над столом, крикнул, – дядя Гайс, будь так любезен просветить нашего Пав-ла, относительно физиологических отличий, между человеческими женщинами и мейрами, а-то, он похоже сомневается, что сестра достаточно взрослая, чтобы стать его женой.

Повернувшись на раздавшийся справа прерывистый кашель, Павел увидел, раскрасневшуюся, прикрывшую рукой рот, старавшуюся прокашляться Вайлу, сжавшую побелевшими пальцами бокал с вином, которым, судя по всему, она и подавилась, услышав слова сводного брата. Встретившись с яростным, метавшим гневные молнии взглядом девушки, Павел поспешил отвести от нее глаза, благо, Гайс в этот момент начал говорить.

– В отличии от женщин, человеческого народа, мы мейры, взрослея, очень медленно изменяемся внешне, а вот физиологически, развиваемся несколько быстрее, – поднявшись из-за стола, начал Гайс менторским тоном, прямо как заправский преподаватель, – потому, если у человеческого народа, взрослым считаются с пятнадцати лет, то мейры годом раньше, уже с четырнадцати.

– С десяти до тридцати лет, физическое развитие у нас, мейров, протекает, примерно, как полтора года за год, – сделав паузу и отхлебнув из бокала, продолжил Гайс – так что, наши шестнадцать, как ваши девятнадцать.

– Так что, дорогой наш зятек, можешь не переживать, Вайла уже вполне взрослая женщина, чтобы родить тебе здоровых детей, – подняв бокал, громко провозгласил мейр.

– Дядя! – воскликнула, еще больше смутившаяся девушка и повернувшись в другую сторону, наклонившись через Павла, злобно прошипела, – я знаю, что ты это специально сделал братик, и припомню это еще тебе.

– Да уж дела, это конечно понятно, что «со своим уставом в чужой монастырь не лезут», но, не так уж легко избавиться от привычек прежнего мира, хорошо еще, что Вайле, хоть на вид лет четырнадцать, но по человеческим меркам ей уже девятнадцать, – пронеслось в голове задумавшегося Павла, совершенно не замечающего, продолжающего бушевать в глазах мейры гнева.

– Интересно еще, а такое различие у мейров между внешним обликом и физиологическим возрастом, это особенность их расы или тут еще что замешано, – продолжал размышлять Павел, пока его взгляд не упал на насупившуюся и все еще явно рассерженную девушку, что делало ее еще милее.

– Слушай, Силон, это выходит, чтобы взять Вайлу в жены, как я понял, мне достаточно согласия ее родителей, которое у меня уже есть, но, ты, еще упомянул официальную регистрацию наших отношений? – не рискнув задать такой вопрос рассерженной мейре, склонившись ближе к Силону, вполголоса поинтересовался Павел, припомнив, услышанное им ранее.

– Так то, вы оба, уже достаточно сделали, чтобы жить вместе, теперь, вам только осталось, провести ночь вместе, и можете отправляться в городскую управу для регистрации семьи – хихикнув, ответил Силон.

– За это надо выпить, – пробормотал Павел, глядя на зажатый в руке бокал и, представив, сидящую рядом, красавицу волчицу в своих объятьях, опрокинул его в себя.

– Или, как в древние времена, по древнему обычаю богов, создавших этот мир, можешь, предложить ей, «показать тебе этот мир», я, именно так бы и поступил, – пробормотал Силон, задумавшись о чем-то своем.

– Что, предложить? – ошалело хлопая глазами, с заплетающимся от волнения языком переспросил Павел, припомнив свои слова, сказанные Вайле в костеле.

– Предложить ей, показать тебе этот мир, – повторил Силон, внимательно глядя на Павла и вдруг, хихикнув, наклонился к его уху спросив, – ты же не хочешь же сказать, что уже сказал это сестре?

Павел, только и смог, что кивнуть и жалобно взглянув на собеседника, пробормотал, – в костеле, как только попал сюда.

– И что она? – заговорщицки понизив голос, с ехидной ухмылкой, поинтересовался Силон.

– Не знаю, меня Гайс утащил, – с некоторой грустью, честно ответил Павел, понявший что из-за Гайса, упустил шанс получить Вайлу в жены, тут же расстроено добавив, огласив свое желание, – хотя, если честно, я бы очень хотел, чтобы Вайла согласилась стать моей женой.

– Да парень, в любви никогда не знаешь, чего ожидать, тут уж, как повезет, хотя, конечно, то, что она сразу не отказала, это уже хорошо, тем более что, как я понял, сестра уже согласна быть с тобой, нужно только получить от нее официальный ответ, а вот с этим, я уже могу тебе и помочь, – размеренно произнес Силон, подтягивая к себе полный кувшин с вином.

* * *

Украдкой слушая беседу двух мужчин, Вайла, не понимала что с ней происходит, несколько раз она смущенно краснела, а периодически, даже хотела вцепиться этому придурку в горло и до сих пор, не сделала этого, только потому, что понимала, что причина его поступков, в незнании обычаев их мира, а будучи эмпатом, чувствовала, что он, не только не желает ей зла, а даже наоборот, она ему очень нравится, ощущая, его эмоции, она знала, что он действительно хочет быть с ней, и, как полная дура, поступив аналогично, показала, что рассчитывает на продолжительные отношения.

Хотя если честно, то Вайла понимала, что приняла предложение, провести ночь вместе, импульсивно, на эмоциях, взбешенная, не столько его заинтересованным взглядом, брошенным на Илойн, сколько поведением своей «распутной» личной рабыни и подруги. Но стоило ей понять, что он считал ее еще слишком молодой для замужества, то она, уже вновь была готова наброситься на этого идиота, но ее остановила речь Гайса, заставившая ее покраснеть еще больше и окрикнуть дядю, пытаясь прекратить его разглагольствования по поводу ее способностей родить ребенка, а потом, повернувшись к брату, все это и затеявшего, пригрозить ему расправой.

Вайла была в ярости и собиралась уже подняться и подойти к брату, чтобы хорошенько ему врезать, но подняв взгляд, встретилась глазами с сидящим рядом человеком и сработавшие способности к эмпатии накрыли ее лавиной его эмоций, давая понять, насколько сильно она ему нравиться и что, даже испытывая сомнения, он хочет обладать ею. С трудом удержавшись, чтобы не накинуться прямо тут на этого мужчину, она поняла, что этой ночью, как он и «предложил» она будет у него и докажет, что уже не ребенок, а взрослая женщина, готовая к серьезным отношениям.

* * *

Поднявшись из-за стола, Силон хлопнул ладонью по столу, привлекая всеобщее внимание и подняв кувшин, провозгласил, – я Силон Геренк, требую у своей сестры, Вайлы Геренк, по праву кровного родства, ответа на предложение моего друга Пав-л Кнауф, предложившего ей, перед ликом создателя, заключить «брачный союз».

Отхлебнув не меньше половины кувшина, Силон шагнул к замершей сестре и наклонившись к ней, ехидно поинтересовался, – так что сестренка, что ты ответишь моему другу?

Смущенно потупив глазки и покраснев, Вайла поднялась и повернувшись к также поднявшемуся Павлу, медленно, еле слышно произнесла, – хорошо, я принимаю твое предложение Пав-л Кнауф.

Подойдя к Павлу, мейра положила руки ему на плечи и приподнялась, не сводя с него своих огромных глаз, на что Павел, видя рядом это миленькое личико, практически не соображая, действуя на одних инстинктах, обхватил Вайлу за талию и притянув к себе, приник к ее губам.

Силон же, допив содержимое кувшина, дождался, когда его сестра опять сядет за стол и вновь наклонившись, к ней, ехидно произнес, – только, ему все равно, нужно сперва получить личный браслет, а только потом, вы сможешь зарегистрировать вашу семью, в городской управе.

На мгновенье замолчав, Силон погрозил сидящей сестре пальцем, с ухмылкой продолжив, – хотя, ты уже пообещала ему ночь, и для этого, наличие браслета не обязательно, какая же ты у меня сестренка распутница.

Павел, при этих словах своего будущего шурина, едва не подавился, а Вайла, покраснев пуще прежнего со всей силы, прошипев ругательства, дотянулась до брата, ткнув его кулаком в бок, только вызвав его смех.

Вскоре все вокруг успокоились и обед продолжился дальше, тем более что к столу вынесли чай и пироги, с мясом и овощами, так что и Павел, неспеша доев, ранее положенное ему Вайлой, как и все, взялся за пироги, положенные в его тарелку, все той же грудастой служанкой. Проводив «титястую» взглядом и скользнув глазами по Гленору с женами, он заметил, что им, также, как и ему, с Вайлой, за столом, прислуживают девушки в ошейниках.

Сперва Павел, для завязывания беседы, хотел прояснить по поводу этих «окольцованных ошейниками» у Вайлы, но побоявшись, опять «накосячить», кивнув в сторону служанок, обслуживающих младших жен, обратился с этим вопросом к Силону, – а, эти, в ошейниках они кто?

– Это, личные рабыни семьи, – пояснил Силон, проследив за взглядом Павла, – они, по сути, добровольные рабыни, на службе семьи, а ошейники, заменяют им личные браслеты, следя за их здоровьем, предотвращая нежелательные беременности и позволяя, даже на расстоянии, получать распоряжение хозяев.

– Интересно, это значит и есть добровольные рабыни, – подумал Павел, обдумывая новую информацию, заинтересовавшись этим, – значит ли, это, что они, при желании, могут покинуть семью, или поменять статус, с личной служанки, на младшую жену.

– Однако, мне здесь, все больше и больше нравится, – пробормотал Павел, с интересом разглядывая, прислуживающую ему с Вайлой, грудастую служанку с рожками.

Ближе к концу обеда, уже наевшись, можно сказать, «до отвала», Павел протер руки с губами, лежащими рядом с каждым салфетками, поняв, что этого мало. Запеченная, клыкастая животина, называющаяся, как узнал Павел, панцирными кабанами, действительно имели вкус свинины, но с каким-то легким фруктовым ароматом, и была, хоть и не жирной, но чрезвычайно сочной.

Подозвав жестом, как раз, проходящую рядом, личную рабыню Вайлы, Павел поинтересовался, где можно сполоснуться после обеда.

Окинув его, заинтересованным взглядом, мейра наклонилась к нему, опять «чуть не потеряв» свою грудь и нежным, томным голосом, отчего у Павла аж дыхание перехватило, многообещающе, прошептала ему в ухо, – я провожу вас, господин Пав-л.

Пока Павел думал, как реагировать, на такую «сексуальную атаку», Вайла схватила свою служанку за руку и дернув ее к себе, что-то прошептала на ухо.

Вытащив руку, из захвата хозяйки, девушка, с кислым выражением лица, печально вздохнула и расстроенным голосом, упрекнула хозяйку, – какая же вы злюка и жадина, госпожа Вайла.

Вайла же, не обращая внимания, на обиженно ноющую служанку, поднявшись из-за стола, сказала, – я сама провожу господина Пав-ла.

С недоумением наблюдая за женской перепалкой, Павел обдумывал, не сделал ли он опять, чего-то не того, но, когда Вайла поднялась, тоже поднялся и последовал следом за девушкой.

Выйдя из столовой в коридор, они свернули налево, остановившись у следующей после гостиной, где они сидели перед обедом, двери и Вайла прикоснувшись к небольшой пластине около дверной ручки, открыла дверь.

В просторной комнате, метров этак, пять на семь, около окна стоял диван со столом, рядом с ними, большая кровать, а за дверью, в левой стене, скорее всего, так же, как и в гостиной, находились туалетная и ванная комнаты.

Подойдя к двери и открыв ее, Павел убедился в верности своей догадки, за дверью действительно был небольшой тамбур, с двумя дверями, ведущими в туалет и ванную. Закрыв за собой дверь, Павел прошел в ванную, воспользовавшись которой, помыв руки и лицо, посмотрелся в зеркало.

– Да уж, я тут первый день, а вид, словно пару дней уже не брился, – с некоторым удивлением, пробормотал Павел, разглядывая, свое, заросшее щетиной лицо, – похоже меня не сразу в этот мир перебросили.

Оглядевшись и не обнаружив никаких бритвенных принадлежностей, Павел, направившись на выход, подумал, – что нужно будет узнать, чем тут обычно бреются.

Толкнув дверь, Павел удивился, что та не открылась с первого тычка, словно ее держат снаружи, но стоило ему толкнуть ее повторно, как она легко поддалась и распахнувшись, открыла Павлу, ошеломивший его, великолепный вид обнаженной Вайлы. Это настолько его поразило, что, не в силах оторвать взгляд, от прекрасного тела девушки, Павел только что и смог, что хриплым голосом уточнить, – ты же, вроде, собиралась ночью прийти?

– Я не могу больше ждать, я хочу стать твоей прямо сейчас, – положив руки ему на плечи и подтянувшись на цыпочках к его уху, с придыханием, произнесла девушка.

Быстро сбросив с себя одежду, даже позже удивляясь, насколько скоро у него это получилось, Павел прижал девушку к себе и поцеловав, подхватил на руки, шагнув к кровати, а мелькнувшие было мысли о ее возрасте, сразу исчезли, сменившись уверенностью, что он никогда, никаких сомнений, по этому поводу и не испытывал.

– Извини, что я такая эгоистка, я понимаю, что Илойн нужно помочь, и возможно, ты ее спасение, но я не могла себя заставить, чтобы она оказалась в твоих объятьях раньше меня, – смущенно потупив взор, лежа рядом с Павлом, и водя пальцем по его груди, виноватым голосом оправдывалась Вайла.

– Можешь объяснить мне, в чем конкретно дело, а-то я, что-то, ничего не понял, – притянув девушку к себе и поцеловав в губы, попросил Павел.

– Илойн страдает от болезни, из-за которой, постоянно хочет отдаться мужчине, – отведя взгляд, ответила Вайла.

– В моем мире, тоже есть нечто подобное, и называется у нас эта болезнь, нимфомания, – понимающе кивнув, ответил Павел, хотя и не знал, настолько ли сильно, земных нимфоманок влечет к мужчинам.

– Илойн не может этому противится, если она не сделает этого, ее тело, скручивает сильная судорога, – оправдывая служанку пояснила Вайла.

– А вот это уже действительно плохо, – с сочувствием пробормотал Павел и все еще не понимая, при чем тут он, поинтересовался, – ей можно как-то помочь?

– Ее обследовал столичный целитель и сказал, что ей может помочь только «проклятье суккуба», которое, свяжет ее с одним единственным человеком, что сможет ее удовлетворить и совместим с ней на ментальном уровне, которому, она и будет принадлежать всю жизнь, – ответила девушка.

– Ты думаешь, что это я? – спросил Павел.

– В том что ты сможешь ее удовлетворить, я теперь не сомневаюсь, а вот на счет остального, это уже зависит от тебя, – томно потянувшись, ответила девушка и опять отведя взгляд пояснила, – пытаясь найти того единственного она побывала в постели и у дяди Гайса и у отца с братом, и еще у нескольких мужчин и если ты, сможешь принять, это ее прошлое, то возможно, все получится, по крайней мере, она в это верит, иначе, не пыталась бы остаться с тобой наедине.

– Даже не знаю, – обняв девушку, задумчиво ответил Павел, – она так-то красивая и понравилась мне, да и на ее прошлое, мне в принципе наплевать, но, вот как сработает подсознание, я не могу гарантировать.

– Я верю в тебя Пав-л, ты сможешь, – прижавшись к Павлу прошептала мейра и поцеловав, ткнула в личный браслет, распорядившись, – Илойн, он все знает и ждет тебя в гостинке.

* * *

Илойн была расстроена и очень обижена на госпожу, что та помешала ей, уединиться с этим человеком. Хотя, с одной стороны, она понимала, что Вайла права, это ее мужчина, она будет его женой и имеет полное право, первой оказаться в его постели, но, этот человек, очень ей понравился, а будучи, так же как и госпожа, эмпатом, она чувствовала, что тоже небезразлична ему, у нее был чувство, что это он, тот самый, кто станет ее спасением от боли и вылечит ее болезнь и это, буквально сводило ее с ума.

Ее, так терзало желание отдаться ему, что она была готова, сделать это, прямо в столовой и гонимая желанием, воспользовалась первым же удобным случаем, чтобы уединиться с ним, но ее госпожа, все поняв, на корню пресекла ее потуги, воспользовавшись знанием ее тайны, пригрозив, что вообще запретит ей приближаться к своему, будущему мужу.

Уединившись в комнате личных рабынь, Илойн закрылась в ванной включив холодную воду, чтобы хоть немного облегчить боль, от прокатывающихся волнами по ее телу судорог, вызванных нестерпимым желанием.

Уже сдерживаясь из последних сил, чтобы не застонать от боли, Илойн почувствовала легкий укол ошейника, привлекающий ее внимание и услышала голос хозяйки, – Илойн, он все знает и ждет тебя в гостинке.

Ее тело, почувствовав, что скоро получит необходимое физическое удовлетворение, притупило боль от судорог, но подходя к гостевым покоям, Илойн, буквально всю трясло от волнения. У нее, уже была аналогичная ситуация с Силоном, он тоже мог стать ее спасением, но узнав, что до него, она уже побывала и с его дядей, и с его отцом, не смог принять ее прошлое.

Остановившись у гостевых покоев, Илойн стряхнула пот со лба, и резко выдохнув и открыв дверь, вошла внутрь, сразу почувствовав, что ему безразлично, безразлично ее прошлое, он хочет ее и его совершенно не волнует, с кем она была до него.

Первый раз, с момента осознания своей болезни, улыбнувшись, Илойн мгновенно оказалась около кровати и скинув одежду, скользнула в объятья своего мужчины. Она видела лежащую рядом с ним Вайлу и знала, что кроме ее хозяйки, у него будет еще одна старшая жена, а ей отведена роль младшей жены, но, все это, было уже для нее не важно, главным было только то, что это, ее мужчина, который избавит ее, от ежедневного кошмара.

* * *

Оставив женщин прихорашиваться, Павел вышел из гостевых покоев, едва не столкнувшись с девушкой в ошейнике, которую он, вроде как, видел, за обедом, рядом с младшими женами.

Господин Пав-л, господин Гленор ожидает вас в своем кабинете, – слегка поклонившись, произнесла мейра и развернувшись, неспеша направилась по коридору, в сторону зала. Пожав плечами, Павел последовал следом, решив, заодно узнать, у хозяина дома, на счет бритвенных принадлежностей.

Пройдя через зал и пройдя по коридору правого крыла, служанка остановилось перед второй, справа дверью и открыв ее, пропустила Павла в кабинет.

Гленор сидел в кресле, за столом, слегка левее окна, а у левой стены, на диване расположилась одна из его младших жен, та, что с рыжими волосами, лисица, как решил Павел.

Выглядевший, каким-то смурным, Гленор, при появлении Павла поднялся и подойдя к нему, внимательно на него посмотрел.

– Скажи мне честно человек, как ты относишься к служанке моей дочери и что, в ее отношении, планируешь дальше? – после паузы спросил мейр, слегка удивив Павла, таким вопросом.

Было понятно, что ему уже доложили, что он провел время, в гостевых покоях, с Вайлой и Илойн, и неожиданное обращение «человек», немного напрягло Павла. Хорошо еще, что насчет Вайлы, вопросов не было, что значило, что ее отец, все также придерживается прежнего мнения, и также, как и мать Вайлы, согласен выдать свою дочь за него.

– Она мне нравится и, если Вайла не против, я хотел бы видеть ее своей младшей женой, – честно ответил Павел, сообразив, что хоть Илойн и служанка Вайлы, но формально, скорее всего, принадлежит ее отцу, а следовательно, ему необходимо согласие Гленора.

– Ты знаешь, про ее прошлое? – как-то засмущавшись, спросил Гленор, прямо не озвучивая, что именно имеет в виду.

– Если вы про ее болезнь, то я знаю о ней и надеюсь помочь ей, – кивнув, ответил Павел и видя, что хозяин дома мнется, собираясь еще что-то спросить, понимая, о чем пойдет речь, добавил, – я знаю про ее прошлое и меня не волнует, с кем она была до меня.

– Ну что ж, в таком случае, как получишь личный браслет, оформим все официально, – с явным облегчением, произнес Гленор и уже более уверенно, опять обратился к Павлу, – тогда, у меня, будет к тебе просьба Пав-л.

Указав на сидящую на диване мейру, в которой, еще только войдя в кабинет, Павел узнал одну из младших жен хозяина дома, ту, что с лисьими ушками, Гленор представил девушку, – это Ориан, она из народа лисей и у нее есть сестра, Силайн, тридцати с лишним лет.

– Моя сестра ошер, – вставила мейра, пристально вглядываясь в лицо Павла, явно наблюдая за его реакцией, на свои слова, что, по сути, было напрасно, поскольку Павел, понятия не имел, кто такие ошер.

– И кто такие ошер? – задал Павел, естественный для себя вопрос, покуда понятия не имел, о чем идет речь.

– Так называют мейров, в чем-либо отличных от большинства своих соплеменников, в большинстве своем, цветом меха и кожи, – ответил Гленор.

– Мне повезло родиться обычной лисей, а вот Силайн, нет, у нее, как и у нашей матери, черные волосы, черный, с серебристым отливом, мех и темная кожа.

– По описанию, эта лисица, была похожа на чернобурку, но темный цвет кожи, намекал, на мулатку или даже негритянку, – подумал Павел, сразу же испытав желание, взглянуть, на эту странную лисичку-ошер, а возможно, и не только взглянуть.

– Сестра с детства была затворницей, а после смерти матери, вообще замкнулась в себе и всех сторонится, – грустным голосом, продолжала свой рассказ Ориан, – я опасаюсь, что, оставшись одна, она вообще там пропадет.

– Я пытался забрать ее к нам, а-то жалко девчонку, но она шарахается от меня, как преступник от безликого, а надавливать на нее не хочу, опасаясь вообще сломать, – продолжил уже Гленор, заинтересовав Павла, упоминанием «безликого».

– Похоже, с названием той статуи, с размытыми чертами, я угадал, а раз этого «безликого» сторонятся преступники, то скорее всего, это, кто-то типа нашего дьявола, но не соблазняющий людей грехами, а наказывающий преступников, – подумал Павел, – любопытная религия, справедливая.

– Господин Пав-л, вы нашли подход, к этой неугомонной стервозной Илойн, что, кроме Вайлы, еще никому не удавалось, – с уже с готовыми навернуться на глазах слезами, умоляюще попросила Ориан, – поговорите с моей сестрой, может вам удастся вразумить ее.

Павел предположил, что, из необычного в этом мире, темного цвета кожи, у Силайн, скорее всего, развился комплекс неполноценности, с возможным психическим осложнением. А в таком случае, привести эту мейру в чувства будет сложно и возможно ему придется прибегнуть к «имперскому методу убеждения», попросту доказав ей свое превосходство, заставив остаться с собой.

Младшая жена-лисичка Гленора, была весьма недурна собой, а рыжий мех на ушках, в сочетании с такого же цвета волосами, создавал, своеобразную красот и если, ее сестра, хоть отчасти, также очаровательна, да еще и с темной кожей, то он, не хотел бы упустить, такую экзотическую красотку и уже начал прикидывать, как заполучить ее.

– Госпожа Ориан, я могу и ошибаться, но, по моему предположению, у вашей сестры психическое расстройство, связанное с ее темной кожей и в таком случае, я не могу ничего гарантировать, я могу только пообещать, что приложу все силы, чтобы помочь вашей сестре.

– В таком случае, предлагаю тебе, сегодня, доехать до портного, чтобы снять мерки и заехать к сестре Ориан, а завтра, после городской управы, заедете в судный дом, откроешь там счет, и потом, закажешь себе светский костюм, да и к целителю, со своей, Илойн можешь заскочить, – предложил, явно повеселевший Гленор, которого, проблема сестры, его младшей жены, явно, весьма тяготила.

– Хорошо, договорились, – недолго думая, согласился Павел и уже собрался двинуться следом, за поднявшейся с дивана младшей женой, но вспомнив, о чем хотел узнать, остановившись, развернулся к уже направившемуся обратно к столу хозяину дома.

– Кстати, чуть не забыл спросить, а бритвенные принадлежности, у вас тут есть? – а-то, я вообще зарос, – потерев щетину, поинтересовался Павел

– Ориан, заедешь тогда с ним, еще к цирюльнику, – остановившись у стола, распорядился Гленор и садясь обратно в кресло, добавил, – расплатишься с нашего счета, мы, потом, с будущим зятем, сочтемся.

– Хорошо дорогой, – ответила девушка и ткнув в личный браслет распорядилась, – Неор, голубчик, подай экипаж, я собираюсь навестить сестру.

* * *

Наблюдая из окна за садящейся в экипаж компанией, Гленор раздумывал о своем, – этот человек, так неожиданно появившийся в их жизни, уже кардинально ее изменил.

Он знал об увлечении дочери людьми и хоть не поощрял это, но и не противился, позволив Вайле, самой решать свою судьбу, самой совершать ошибки и исправлять их. Про проблемы ее служанки, он тоже знал и даже «помогал», справиться со связанными с ее болезнью с физическими потребностями ее тела, и не только он. Гайс и его сын, тоже побывали в объятьях этой мейры, как и еще несколько слуг из усадьбы, но, в отличие от него, их хватало только на один раз.

У нее, конечно, было великолепное тело, но даже он, будучи человеком и не имея способностей к эмпатии, зная о болезни Илойн и ее потребностях, испытывал с ней, внутренний дискомфорт. Каково же было им, как и большинству мейров, чувствительным к эмпатии, чувствовать, что она, была с ними не по желанию, а из-за принуждения своего тела.

Этот же человек, похоже, не только сумел удовлетворить физические потребности этой несчастной корви, но и психологически привязал ее к себе, что, как говорил обследовавший Илойн целитель, должно было облегчить ее дальнейшее лечение.

Гленор очень надеялся, что этот неизвестно откуда появившийся человек, сделает всех счастливыми, и его дочь, и ее служанку и сестру его Ориан и всех, с кем, этого человека, сведет судьба.

Глава 4.

* * *

Выйдя на улицу, Павел, поправил ремень с ножнами, выданный из своих запасов Гленором, остановившись на крыльце, в ожидании повозки, и своей спутницы, отлучившейся по делам. Ориан и ему предлагала подождать экипаж в доме, но Павел отказался, решив подышать уличным воздухом, наполненным цветочным ароматом, скорее всего, от кустов, с небольшими розовыми цветами, растущих вокруг, мощеной площадки, перед домом.

Минут через двадцать из-за угла дома выехала четырехосная, открытая коляска, мало чем отличная, от виденных им в фильмах, еще на Земле, аналогичных экипажей. Проехав рядом с тамбуром, экипаж сразу же развернулся и стоило ему, подъехав к ступеням и остановиться, как позади Павла послышались шаги и обернувшись, он увидел, вышедшую из дома Ориан, в сопровождении Вайлы и Илойн.

– Похоже, теперь, это мой личный эскорт, а еще недавно, о таком красивом сопровождении, я мог только мечтать, – подумал Павел, любуясь девушками и с восхищением негромко произнес, – а теперь же, это моя жизнь.

– Ты же не думал от нас убежать Пав-л, – в голос проворковали мейры, с обеих сторон, положив ему руки на плечи.

– После всего, что ты сегодня со мной сделал, это было бы бесчестно и жестоко, – легонько куснув его за ухо, томно прошептала Илойн.

– Ты же нас возьмешь с собой, не оставишь, скучать одних, – тут же, шепнула со своей стороны Вайла.

Ладно, ладно, – примирительно подняв руки ладонями от себя, произнес Павел и бросив взгляд на экипаж, добавил, – места вроде много, на всех хватит.

«Транспортное средство», было хоть и не маленьким, но для трех человек, на одном сиденье, все же немного тесновато и девушки, под смешки Ориан, начали препираться кто куда сядет. Вайла давила на то, что она будет женой Павла и должна сидеть рядом с ним, а Илойн оппонировала тем, что именно поэтому, она должна позволить ей, проводить с Павлом, больше времени. Не известно сколько бы, продолжалась эта перепалка, но Павлу, это начало надоедать, и он уже собирался сам, пересесть на противоположное сиденье, к Ориан, но тут, Вайла применила «грязный прием», напомнив, что Илойн, пока еще рабыня и если не пересядет, то Вайла, как его будущая жена, вообще запретит Павлу брать ее в младшие жены.

– Жадина ты Вайла, жадина и злюка, – насупившись, буркнула Илойн, поднимаясь, и пересаживаясь на противоположное сиденье, рядом с Ориан, оставив, победно улыбающуюся хозяйку рядом с Павлом.

Выехав из имения Геренков, экипаж доехал до Западного проспекта, свернув на который, метров через пятьдесят, они опять свернули, но уже налево и проехав, после углового участка, еще две усадьбы, выехали из жилого сектора. Теперь, справа тянулся пустырь, за которым, вдали, был виднелся забор, за которым, среди деревьев, мелькали одноэтажные домики. Слева же, сразу за последним имением, огороженный участок, с небольшим домиком, с вывеской «Лавка Щерка» и табличкой, Левая Речная улица. Затем, на небольшом удалении, трактир с вывеской «Речной», а немногим далее, отделение «почтово-курьерской службы», затем, дорога уходила левее и так до речки, вдоль которой, тянулись очередные участки с домами.

Дальше, по дороге, тянущейся между мощеной набережной и усадьбами, они доехали до перекрестка, свернув на котором, выехали на мост, за которым, опять вдоль усадеб, таверны «Заречная» и очередной лавки. За лавкой, опять тянулся пустырь, затем, двухэтажные, внешне схожие с земными «коммуналками», как прозвали в народе, многоквартирные дома, с малогабаритными квартирами, строящимися, в свое время, для быстрого обеспечения населения жильем, после которых, они выехали на широкую улицу. Судя по табличке, на одном из домов, улица носила, говорящее само за себя название Центральный проспект, что уже не удивляло Павла, пришедшего к выводу, что с названием улиц, в этом мире, особо не заморачивались.

Минут через десять, экипаж сбавил ход и развернувшись, остановился, на противоположной стороне улицы, возле небольшого огороженного участка, между «хрущевок» с небольшим домиком и вывеской, «Швейная мастерская Финей».

Подойдя к мастерской, Павел, как обычно, открыв дверь, пропустил девушек вперед и только потом, войдя следом и прикрыв за собой дверь, остановился осматриваясь. Нормальный такой зал, квадратов, наверное, в пятьдесят, с прилавком, отгораживающим, небольшую часть зала, с правой, от Павла, стороны.

Стоящий за прилавком мейр, судя по ушам, из людей-львов, скорее всего, знакомый с семейством Геренков, приветствовал сопровождающих Павла девушек, склонившись в поклоне и не видел, вошедшего следом Павла. Выпрямившись же и увидев еще одного «гостя», мейр, резко отступил, потянувшись к поясу и споткнувшись, об что-то лежащие на полу, с удивленным возгласом и грохотом, упал на спину. Тут же одна, из расположенных за стойкой дверей раскрылась и в зал заглянула, миленькая круглолицая девушка, с торчащими из каштановых волос, заостренными светло-коричневыми, с кисточками на кончиках, пятнистыми ушками.

Взглянув себе под ноги, мейра подняла взгляд на Павла, ее большие глаз удивленно округлились, став еще больше, а рука потянулась к поясу, на котором, в отличии от упавшего мейра, висел короткий меч, как подумал Павел, для ближнего боя, в тесных помещениях. Рванувшись вперед, девушка подпрыгнула, взмыв в воздух, упершись левой рукой в прилавок, а правой, выхватывая меч.

Над прилавком взвились стройные ножки, задравшаяся короткая юбка и…, то ли, нижнее белье телесного цвета, то ли, полное его отсутствие. Все произошло так быстро, что Павел не успел точно, разглядеть, а вернее даже не пытался, занятый другим.

– Твою ж, мать, мне бы сейчас уметь использовать магию, пока я еще жив, а не потом, – подумал Павел, припомнив обещание Гленора и в голове что-то щелкнуло, и он услышал холодный, металлический голос, – внимание. экстренная ситуация, опасность, жизнь игрока под угрозой, рекомендуемое действие, активация наноботов».

Пока Павел, раздумывал, чтобы это значило, перед его глазами появилась, полупрозрачная табличка, с рядами значков, схожими, с виденными им, на обнаруженном на Марсе разбившемся инопланетном корабле, довольно быстро сменившаяся понятным текстом.

«Внимание, жизнь игрока под угрозой.

«Внимание. Активация преждевременна, сброс прогресса до 37%.

Внимание. Рекомендуемое действие – «активация наноботов и ускорение реакции»».

Стоило Павлу, мысленно ткнуть в надпись, – «активация наноботов и ускорение реакции», как мир вокруг замедлился, мейра, «переплыв» через прилавок медленно коснулась ногами пола, ее меч, плавно двинулся к его шее. Ориан замерла, с полуоткрытым ртом, а Вайла и Илойн, медленно, как в замедленном кино, медленно плыли над полом, в его сторону.

Не имея информации, сколько это все может продлиться, Павел просто шагнул вперед, сделав первое, что пришло ему в голову, пытаясь повторить подсмотренный в каком-то фильме «финт», вернее попытался повторить, поскольку его куртка была с короткими рукавами, а не с длинными.

Скинув куртку и просунув клинок в оба рукава, он натянул один рукав на руку девушки так, чтобы куртка, свисала как с плечиков, с меча и ее руки, свисающий же подол, Павел схватил с двух сторон, скрутив в жгут. Далее, он планировал, как в фильме, перекинуть, получившийся из куртки канат через руку девушки, повиснув на нем всем своим весом, но, побоялся сломать ей при этом руку, решив пойти другим путем. Чувствуя, что его время уже на исходе, он попросту направил меч мейры в пол, потянув куртку со всей силы на себя.

– Отмена действия, возвращение в норму, – услышал Павел в голове, холодный безжизненный голос и все пришло в движение.

Честно говоря, Павел представлял все это, несколько по-другому, но реальность, частенько идет в разрез с вашими ожиданиями, вот и тут, вышло также. Клинок, ткнувшись в пол, с глухим ударом звякнул, обломившись, а мейра, влекомая дальше курткой, налетела по инерции на Павла, сбив его с ног и он грохнулся на спину, а следом, сверху, на него свалилась и девушка, приземлившись своей попкой, прямо ему на грудь, выбив из его легких весь воздух. Единственное, что его порадовало в этой ситуации, так это то, что у восседавшей на нем девушки задралась юбка и он, между двух мускулистых ножек, отчетливо рассмотрел, кружевные, телесного цвета трусики.

– Шикарные ножки, мне нравятся, – ухмыльнувшись, озвучил Павел свое мнение.

Девушка опустила глаза вниз, покраснела, и резко вскочила на ноги, вернее, попыталась вскочить, только вот, надетая на ее руку куртка, не позволила это сделать, дернув мейру обратно к Павлу, от чего та, громко вскрикнула и потеряв равновесие, плюхнулась перед ним на попку, с опять же задравшейся юбкой и широко раздвинутыми ногами, в очередной раз, демонстрируя ему, свое нижнее белье и ошалело хлопая глазами.

Повторно задранная юбка и открывшийся вид, на великолепные женские ножки, поначалу несколько смутил Павла, но решив, что эта, непонятно с чего набросившаяся на него красотка, сама виновата в случившемся, решил поинтересоваться, – я надеюсь, что такая красавица еще не замужем?

– Посмотри Илойн на этого человека, не успел с девушкой познакомиться, а уже подол ей задирает, – услышал Павел, саркастически-осуждающий голос Вайлы, – и мы, с тобой, собрались стать женами такого развратника.

Задрав голову и шикнув на своих будущих жен, с усмешкой на него взирающих, Павел начал подниматься на ноги, но, получив, увесистый тычок в свою «пятую точку», упал сверху, на лежащую перед ним девушку, да так «удачно», что их губы соприкоснулись.

Распахнув еще больше, свои, и так огромные глаза, девушка приглушенно взвизгнула и упершись в грудь Павла, быстро столкнула его с себя, сразу же откатившись в сторону.

Поднялся на ноги, Павел оглянулся, увидев хихикающих неподалеку Вайлу с Илойн и Ориан, хоть и не смеявшуюся, но смотрящую на все это, с ехидной улыбкой.

Сообразив, что именно его «подруги» и толкнули его на эту «дикую мейру», Павел, сердито на них взглянув, неодобрительно покачал головой и укоризненно взглянув на младшую жену Гленора, развернувшись, уже собирался подойти к сидящей на полу мейре, чтобы помочь ей подняться, но не успел.

Подняв на Павла взгляд, девушка, покраснев, метая глазами молнии и глубоко, словно после пробежки, дыша, резко вскочив на ноги, со всего размаха залепив Павлу пощечину, гневно воскликнула, – мерзавец, подлец, да как ты посмел, поцеловать меня.

– Очень интересно, – саркастически ухмыльнувшись, произнес Павел, и окинув девушку, оценивающим взглядом и многозначительно хмыкнув, поинтересовался, – светить своим нижним бельем, значит можно, а целовать нельзя?

– Вообще-то это ты меня уронил, – опустив смущенно взгляд и покраснев еще больше, поправляя подол юбки, с упреком возразила мейра.

– А нечего быть такой дикой, и с ножичком, на незнакомых людей кидаться, – улыбнувшись, вспомнив лежащую перед ним, с раздвинутыми ногами мейру, в весьма симпатичных, кружевных трусиках, – скажи спасибо, дуреха, что я вообще тебя пожалел и не покалечил.

– Я, конечно, знал, сестричка, что ты, у меня, та еще развратница, но светить своими прелестями, перед мужчиной, при посторонних, это даже для тебя слишком, – услышал Павел, ехидный голос от прилавка, повернувшись на который, увидел, уже поднявшегося с пола мейра.

– А ты бы братец, лучше бы вообще помолчал, – с угрозой прорычала «дикая мейра», – если бы ты, не гремел своей упавшей задницей на всю лавку, я бы и не подумала, что на тебя напали и бросив сердитый взгляд на Павла, добавила, – а некоторым, наглым человечкам, лучше бы вообще не шляться, где попало, в одиночку.

– Да я, и так, вообще-то и не один, – усмехнувшись, подойдя к Вайле и приобняв ее за талию, ответил Павел и отвесил «дикой мейре», небольшой поклон, представился, уже на местный манер, а чего было тянуть, раз все уже, так его и называли, – разрешите представиться, Пав-л Кнауф, гость семьи Геренк и будущий зять, господина Гленора.

– Это, правда, Вайла? – удивленно округлив глаза, недоверчиво уточнила, явно ошарашенная такой новостью «дикая мейра».

– Да, Руан, как только Пав-л получит личный браслет, мы зарегистрируем наш союз, – обхватив Павла за руку, радостно похвасталась, Вайла и указав на свою служанку, добавила, – а Илойн, станет его младшей женой.

– Личный браслет? – с удивлением переспросила мейра, с сомнением уточнив, – а у него его нету, что ли?

– Он прибыл издалека Руан, очень издалека, – таинственно ответила Вайла.

– Кстати Вайла, а кто эта «дикая особа», – слегка склонившись к девушке, намеренно громко, поинтересовался Павел, заинтересовавшись этой «дикой мейрой», чьи стройные, мускулистые ножки, никак не шли у него из головы.

– Я не «дикая», я дикой, – бросив гневный взгляд на Павла, сразу же возмутилась девушка и подскочив к Вайле, взяв ее под руку, утащила за прилавок, шепча ей на ухо, – пошли Вайла, ты должна мне все рассказать.

Подойдя к одной из дверей в стене за прилавком, дикой подозвала жестом Илойн и все три девушки скрылись за дверью.

– Прошу прощения Господин Кнауф, я Аник Финей, – представился, подошедший к Павлу мейр, и продолжил извиняющимся тоном, – это моя вина, увидев пуговицы на вашей куртке, я решил, что вы адепт «Святой Церкви» и проявил, недостойную бывшего городского стражника слабость, что и привело к этому недоразумению с моей сестрой.

– Не стоит переживать, господин Аник, ваша сестра, особа, конечно, вспыльчивая, но она думала, что защищает своего брата, что в принципе, понятно, – примирительно ответил Павел и перейдя к делу, пояснил, – я к вам, по рекомендации господина Гленора, для снятия мерок, с целью, последующего заказа светского костюма и возможно, формы городского стражника.

– Планируете поступить в городскую стражу, – уточнил Аник приступив к замерам, и после подтверждающего кивка Павла добавил, – тогда, возможно, вам будет удобнее заказать костюм у моего отца, он живет, неподалеку от Церковной площади, на Ремесленной улице и главная наша мастерская там, а здесь, мы в основном снимаем мерки и подгоняем готовую одежду.

– Тогда, я передам ваши мерки отцу, и вы, в любое время, сможете его посетить, предложил мейр и поморщившись окинув взглядом куртку Павла, добавил, – если вы не против, я могу попросить сестру, перешить пуговицы на вашей куртке на нормальные.

– Было бы не плохо, – сразу согласился Павел, сняв куртку и протянув ее мейру.

Взяв куртку Павла, Аник подошел к двери, за которой ранее скрылись девушки и закинув куртку внутрь комнаты, распорядился, – Руан, перешей пуговицы на нормальные.

Покончив с замерами, Аник подойдя к двери, за которой ранее скрылись девушки и постучав, сообщил, выглянувшей сестре, что все готово и пока Вайла с Илойн прихорашивались у большого зеркала, Павел надел протянутую ему дикой куртку с новыми пуговицами, заметив, что девушка, теперь смотрела на него с явным интересом.

Покинув швейную мастерскую, они отправились дальше, к сестре Ориан и несколько минут ехали в тишине, пока, сидящая на противоположном сиденье рядом с Илойн, загадочно улыбающаяся Ориан, не произнесла, – мне почему-то кажется, что у Илойн, скоро появится, компаньонка.

– Не имею ничего против, Руан хорошая девушка, и будет достойной младшей женой, – тут же отозвалась, опять сидящая рядом с Павлом, Вайла.

– Я тоже так думаю, – согласилась, Илойн и тут же, бросив на молчащего Павла, взгляд, добавила, – и скорее всего, нам вскоре придется переехать от господина Гленора.

– Это, еще зачем? – удивленно спросила, Вайла.

– А ты, действительно думаешь, что такой мужчина, как Пав-л, ограничится только двумя или тремя младшими женами, – усмехнувшись, наклоняясь вперед, ближе к Вайле, ответила девушка и тут же, улыбнувшись, мечтательно добавила, – большая семья, большой дом.

– Дом твоего отца, скоро уже станет слишком мал для вас, – все также ухмыляясь, вставила Ориан.

– А ты, чего молчишь? – ткнув Павла, локтем в бок, спросила, Вайла.

– А чего тут говорить, если опять встретимся, тогда и подумаю, – пожав плечами, ответил Павел, сразу же вспомнив, оголенные ножки этой «дикой мейры».

– Встретитесь, обязательно встретитесь, – усмехнувшись ответила Вайла и видя непонимание на лице Павла, пояснила, – Руан служит в городской страже, в звании капрала, на должности командира второго отряда городской стражи.

– Во как, не знал, – с удивлением ответил Павел и опять вспомнив, мускулистые ножки и бежевые кружевные трусики дикой, с ухмылкой добавил, – тогда, следуя многочисленным пожеланиям прекрасных дам, я постараюсь чтобы она обязательно стала моей младшей женой.

К этому времени, они доехали до речки, на противоположном берегу которой, виднелась церковь или еще один костел и свернув направо, на улицу, без выдумок названной Речная набережная, через полторы сотни метров, свернули на Луговую улицу и еще минут через пять, их экипаж остановился у ворот, в высоком, метра под два, добротном заборе.

Спрыгнув на землю первым, Павел, как обычно, по привычке, протянул руку Ориан, помогая ей спуститься с экипажа, не замечая удивленных взглядов «своих вторых половин». Однако, когда он протянул руку Вайле, а следом и Илойн, обе девушки, переглянувшись, с ожидавшей их на земле. Ориан, без промедления, воспользовались его помощью.

Подойдя к калитке, Ориан приложила руку с золотистой пластине, как уже Павел понял, играющих, в этом мире, роль кодовых замков и домофонов, как он уже знал, прозванных в обиходе «домовым». Распахнув калитку, Ориан, сразу же прошла во двор, Павел же, придержав дверь, пропустил своих дам вперед, и только потом проследовал следом, не забыв, прикрыть дверь за собой.

Слева от ворот, стоял, не маленький домик, с двумя выходящими во двор окнами и верандой, а справа, большой сарайчик, или конюшня. В дальнем правом углу, возвышался большой, скорей всего амбар, с прилегающим к нему постройкой, наподобие загонов для мелкой домашней живности. В противоположной от ворот, части двора, от угла, почти до амбара, тянулась какое-то придомовое строение, с тремя дверями, возле которой, со стороны амбара, стояла большая телега. Обогнув веранду, Павел увидел у дальнего забора, небольшой домик, с трубой и одним окном, сразу прозванный им «баней», и стоящий рядом, крытый фургон, а вот лошадей или каких-либо других гужевых животных, он не то, что не увидел, а даже не услышал и не унюхал.

Вход в дом, был через веранду с входом со стороны «баньки». В этой же пристройке, как ему сообщила Ориан, находились, туалет и просторная ванная комната. Из веранды они попали в большой зал, метров этак семь на семь, с четырьмя дверями в двух противоположных стенах, ведущих, по-видимому, в отдельные комнаты. Остановившись у входа в зал, Ориан позвала сестру, но не добившись ответа, позвала уже громче и в этот раз, в ближайшей слева комнате, что брякало, зашуршало и в открывшейся двери возникло, «нечто», в мешковатом, заношенном балахоне.

Увидев Павла, девушка замерла, глядя на него с некоторой опаской и даже страхом, но стоило ей увидеть сестру, как она успокоилась и на ее лице, вновь появилось выражение безразличия. Сместившись в сторону, мейра навалилась спиной на стену и замерла, совершенно не обращая никакого внимания на присутствующих.

– Да, тяжелый случай, – пробормотал Павел и заметив, брошенный на него, Ориан, умоляющий взгляд, успокаивающе махнув рукой, сказал, – не бойсь, сестренка, случай тяжелый, но не безнадежный.

Девчонка, явно была закомплексованная, «поставившая на себе крест» и переставшая за собой следить, ее нужно было хорошенько встряхнуть, чтобы она пришла в себя, и почувствовала вкус к жизни, но с начала, Павел решил прояснить один вопрос.

Кожа девушки, действительно была темной, и подумав, что это просто грязь, он, подойдя к мейре, намусолив палец, потер ее щеку, но это была не грязь. Кожа девушки, действительно была темной, не настолько, чтобы ее можно было назвать хотя бы мулаткой, скорее она была смуглой, очень смуглой, и да……

Силайн, действительно была очень похожа на Ориан, такое же треугольное лицо, слегка раскосые глаза, треугольные, немного закругленные ушки, только вот, этому милому, симпатичному личику, разящий контраст составляли, грязные спутанные волосы, хвост в колтунах и мешковатое, замызганное одеяние, некогда, являющееся платьем.

– Короче так, я с таким чучелом, дело иметь не хочу, – поморщившись, произнес Павел и взглянув, на погрустневшею, расстроенную Ориан, поинтересовался, – я же во дворе, вроде как баню видел?

– Да, господин Пав-л, – сразу ответила, мигом повеселевшая Ориан, понявшая, что ее сестру, никто в беде бросать не собирается.

– Тогда, Ориан и Вайла занимаются, баней, а я с Илойн погляжу, что у этой замарашки, из одежды чистого есть, – распорядился, Павел, еще по приезду сюда, заметивший, что Илойн, хочет что-то спросить, но все не решается.

Как оказалось, Илойн, и не собиралась ничего спрашивать, просто, дала о себе знать ее проблема, и стоили ей остаться с Павлом наедине, как девушка, сразу подошла к нему и положив руки на плечи, прижавшись, томно прошептала, – ты же мне поможешь в поисках, дорогой?

Мысленно выругавшись, что забыл об этом, Павел обхватил мейру за талию, увлекая ее в ближайшую комнату и угадал, здесь была кровать. Постельное белье, конечно, было не первой свежести, но не грязное, а скорее застиранное, но им большего и не требовалось, к тому же, не собираясь полностью раздеваться, их это, особо и не волновало. Прижав девушку к себе, Павел, впившись в ее губы, слегка толкнул мейру к кровати.

– Надо будет, обязательно заняться ее проблемой, а-то, в постели она конечно, огонь, но, иногда случаются моменты, когда, совершенно, не до женских прелестей, – думал Павел, закончив «курс лечения» и направившись с Илойн в соседнею комнату, в которой они и обнаружили шкаф, с висящими в нем парочкой одеяний. Выбрав наиболее приличное, они вышли обратно в зал, буквально за пару минут, до возвращения, уже отмытой бывшей «замарашки» и сопровождавших ее Ориан с Вайлой.

Хоть они, и успели найти, в другой комнате, что-то похожее на длинный сарафан, но довольное выражение, на лице, получившей желаемое мейры, скрыть было невозможно.

– Это, все, чисто в медицинских целях, – оправдываясь сказал Павел, заметив, направленные на Илойн взгляды, завистливый Вайлы и укоряющий Ориан и махнув в сторону, опять замершей у стены, в прежней позе Силайн, распорядился, – забирайте это чудо, переоденьте и причешите что ли.

– Илойн помоги им, – сказал Павел, передав ей, найденное одеяние.

Пока, девушки приводили «замарашку», в божий вид, хотя в принципе там, нужно было только переодеть и причесать девушку, но как Павел и предполагал, эта процедура, заняла чуть ли не час, за который он успел осмотреть дом. В противоположной, от уже виденных им комнат, стороне дома было еще две таких же комнаты, в одной из которых была оборудована кухня. В зале же, около стены, с выходящими на улицу окнами, стоял длинный стол, с лавками, а у дальней стены, между дверями, стоял диван.

– Ну, что ж, неплохо, весьма неплохо, – пробормотал Павел, вспомнив беседу, во время поездки сюда, и будучи согласным с мнением Илойн, задумался, – ему действительно, понадобится большой дом, но, чтобы его получить, нужно сперва тут обосноваться и заработать денег, а этот дом, как раз подходил для временного жилища.

– Тем более и Гленор просил помочь с этой бедняжкой, и раз она не хочет переезжать к нему, так отчего бы, нам не переехать к ней, – решил Павел, все обдумав.

Когда женская компания, вернулась из одной из комнат, причесанная и переодетая Силайн, бросив на Павла равнодушный взгляд, прошла на прежнее место, опять встав у стены и навалившись на нее спиной поинтересовалась, – ну, и что приперлась сестра?

Похоже, эта «замарашка», благодаря бане и заботе, преобразилась не только внешне, если поначалу, девушка его побаивалась, то теперь, взглянув на него, осталась спокойной, хоть и немного настороженной и это можно было использовать, попробовав легонько на нее надавить, чтобы разозлить и вывести из себя.

– Скажу прямо, меня попросил поговорить с тобой Гленор, надеясь, что я уговорю тебя, переехать к нему, но, знаешь, – подойдя к мейре начал Павел.

Прервавшись, Павел окинул ее взглядом и поморщившись, продолжил, – я считаю, что, для такого никчемного существа, слишком много чести, жить за его счет.

По блеснувшим в глазах гневе, Павел понял, что ему удалось задеть ее и это, был прогресс.

– Господин Пав-л, – послышался возмущенный окрик Ориан, на который Павел, только вскинул руку, останавливая ее жестом, спросив Силайн, – кому принадлежит дом?

– Мне и сестре, – пожав плечами, но уже с нотками раздражения, ответила девушка.

Повернувшись к сестре Силайн, Павел обратился к ней, – госпожа Ориан, вы не против, если я временно поживу здесь, а впоследствии, когда обоснуюсь в вашем мире и получу личный браслет, арендую ваш дом?

– В нашем мире, удивленно воскликнула Ориан.

– Ну, да, – подтвердил Павел и с удивлением взглянув на девушку, поинтересовался, – а разве Гленор не говорил, что я попал в ваш мир через каменный диск, который вы называете «круг богов»?

– Он говорил о таком, но я думала, что это шутка и ты из империи Элрайс.

– Как видите это не шутка, – ответил Павел, – я действительно из другого мира, и мало знаю о вашем.

– Да не может быть, вы шутите господин Пав-л? – удивленно переспросила ошарашенная девушка, на что Павел только развел руками.

– Это правда Ориан, – подтвердила Вайла, слова Павла, – он появился в костеле, когда я была у дяди Гайса, и хоть я сама не видела его появления, но сейчас припоминаю, странный звук, исходящий от «круга богов», когда проходила мимо него.

– Так как, на счет дома? – встряла Илойн, с интересующим ее вопросом.

– Конечно, господин Пав-л и его семья, может жить в нашем доме, сколько понадобится, – бросив взгляд, на не реагирующую на происходящее сестру, согласилась девушка.

– В таком случае я продолжу «лечение», – сказал Павел, поворачиваясь обратно к Силайн и протянув к ней правую руку, положил ее на грудь девушки.

Ощутив, под свободно свисающим балахоном, упругую округлость, Павел толкнув девушку, прижимая ее к стене и уперевшись второй рукой в стену рядом с ее головой и приблизив свое лицо к ее, сказал, – мне, нужно где-то обосноваться, а этот дом, мне нравится, так что, быстро взялась за ум и навела тут порядок.

Положив руку девушку на голову и потрепав волосы между ушек, отчего, глаза девушки удивленно расширились, Павел развернулся и направившись к выходу, распорядился, – у меня, есть еще дела, так что, чтобы к моему возвращению, в доме был порядок.

Глава 5.

* * *

– А здорово, вы это, господин Пав-л, с домом провернули, – с восхищением сказала Ориан, когда они вышли из дома.

– О чем это ты, – поинтересовался Павел, не понимая, что девушка имеет в виду.

– После смерти матери, дом отошел к сестре, и я, имела равные с сестрой права на дом, только формально, так как не проживаю в нем, но, когда вы спросили сестру об этом, я сразу сообразила к чему это и сделала вызов в канцелярию городской управы.

– И, когда Силайн, официально подтвердила права Ориан на дом, то теперь, это уже оформлено официально, – продолжила за Ориан Вайла.

Не став разубеждать девушку, что это все случайность, Павел просто напомнил, что они еще собирались к цирюльнику.

Рассаживались в экипаж, в этот раз по-другому, поскольку, во избежание пререканий, Павел, сразу сел рядом с Ориан, с усмешкой наблюдая, за кислыми физиономиями своих «подруг». Доехав до Речной набережной, коляска свернула налево и, так и катила дальше, вдоль реки, до огороженных поместий, перед которыми, сразу за «общагами», экипаж остановился у небольшого домика, с простой надписью «Цирюльня».

Здесь, Павел с Вайлой вышли, и экипаж покатил дальше уже без них, Ориан возвращалась домой, а Илойн, было поручено, собрав вещи Вайлы и свои, перевести их в новый дом.

Внешне, да и внутренне, цирюльня мало чем отличалась от уже виденной ранее швейной мастерской, разве что, в таком же зале, не было прилавка, зато стояло несколько стульев и пара кресел. Увидев входящую Вайлу, парикмахер бросился ей на встречу, но тут же замер, увидев, входящего следом Павла, но быстро взяв себя в руки, поинтересовавшись, с какой целью пожаловали посетители. Едва узнав, что Павел гость семьи Геренков, настороженное выражение, на лице мейра, сменилось радушной улыбкой и он, указав Павлу, на один из стульев спросил, как именно его побрить. Павел начавший отвечать, что хотел бы избавиться, от всей растительности на лице сбрить все полностью, был остановлен Вайлой, сообщившей, что благодаря специальным магическим кремам, волосы на лице, не будут расти очень долго и она хочет оставить небольшие усы как бы свисающие вниз, проведя пальцем, по лицу Павла, показывая, что именно хочет.

В памяти сразу всплыл мультфильм «контакт», где у мужика были подобные усы и название схожей стрижки, но с бакенбардами, – «уинфилд». Павел прекрасно помнил этот мультфильм, а вот, название подобной стрижки не знал и даже подумал, что может и слышал его, где-то, а сейчас, осваивающиеся в его теле наноботы, просто вытащили эту информацию из его мозга и долго не думая, Павел согласился, на предложенный Вайлой, «уинфилд», но без баков.

Сбрив бороду и усы, оставив, только необходимую растительность, выбритые участки смазали специальным магическим кремом, препятствующему дальнейшему росту волос. Промокнули салфеткой, удаляя излишки крема и наложили теплый компресс, ускоряющий, впитывание крема в кожу.

Через час, все процедуры были завершены и Вайла, приложив свой личный браслет к небольшой золотистой пластине, на небольшой тумбочке в углу у выхода, произвела оплату. Павел, хоть и невольно превратившись в альфонса, испытывал некоторый дискомфорт, от своего временного положения, вышел вслед за Вайлой на улицу, где их, уже ожидало местное такси, экипаж, «городской разъездной службы», и минут через пятнадцать, они уже были у своего нового дома.

Войдя в дом, Павел, сразу увидел, Силайн, сидящую, недалеко от входа, на невесть откуда взявшемся стуле, и стоящий рядом, изрядно потертый, деревянный чемодан, внешне очень схожий, с виденным им в фильмах саквояжем.

– Это, что такое? – поинтересовался Павел, указав на саквояж.

– Это мои вещи, я ждала вас, чтобы передать вам дом и сейчас уйду.

– Ты что, совсем сдурела, – изобразив возмущение и стараясь придать голосу грозный тон, прошипел Павел, – а за домом, кто следить будет, мне что, еще служанку искать, совсем страх потеряла?

Подскочив к стулу и схватив девушку за шкирку, рывком подняв ее на ноги, так поддел ногой старенький чемодан, что тот, пролетев пару метров и стукнувшись об стенку, с хрустом развалился, рассыпав по полу, не более десятка, заношенных и выцветших вещей.

– Ну зачем вы так, я тоже хочу одеваться красиво, но у меня больше ничего нет, потому что, такая как я, никому не нужна, – со слезами на глазах, опустившись на пол и закрыв руками лицо, разрыдалась Силайн.

Схватив девушку за шиворот платья, Павел, так ее встряхнул, что послышался треск ткани и воротник, с доброй частью плеча и рукавом, остался в его руке, оголив, как ему, уже посчастливилось ощутить ранее, красивую, высокую грудь.

– Значит так, слушай сюда, у тебя есть два выхода, ты можешь и дальше оставаться одна, продолжая стенать какая ты несчастная и продолжать себя жалеть, или ты можешь, стать моей младшей женой, и я буду любить тебя так же, как и остальных.

– Вы не шутите и не обманите меня? – со слезами на глазах и сомнением в голосе спросила мейра, – вам действительно нужна такая как я?

Ткнув рукой на комнату, рядом с кухней, Павел распорядился, – быстро перенесла все вещи туда, теперь, это твоя комната.

Когда девушка, хлюпая носом, удалилась в указанном направлении, Павел, повернувшись к ошарашенной и даже, немного напуганной Вайле, подозвав ее жестом, пояснил свои действия, – я специально отложил этот спектакль, чтобы Ориан не вмешалась, а-то, своей жалостью, к сестре, и так уже чуть не испортила всю терапию.

– Спектакль, говоришь, – с возмущением в голосе, злобно прорычала девушка, – терапия?

– Довел до слез, а сейчас, говоришь, мол это, для ее же блага, – все больше распаляясь, уже практически шипела Вайла.

– А ты посмотри на нее, это уже не то, апатичное ко всему растение, она уже себя жалеет, через день – два, думаю, начнет приходить в норму, ответил Павел, все же задумавшись, а не перегнул ли палку.

– А обо мне, ты, подумал, мерзавец, – отвесив Павлу, звонкую пощечину, уже более спокойно, но все еще сердито, возмутилась мейра, – я ведь, уже подумала, что влюбилась в бездушного подонка.

– А можешь, еще раз, это повторить, – попросил Павел, мигом смутившуюся девушку и обхватив ее за талию, привлек к себе, – мне нравится, когда ты говоришь, что любишь меня.

– Кстати, Вайла, а тут есть поблизости магазин, или лавка, где можно одежды прикупить? – поинтересовался Павел, наблюдая через открытую дверь, за Селайн раскладывающей вещи и периодически поправляя сползающее порванное платье.

– Есть, – проследив за его взглядом, как-то смутившись и потупив взгляд, ответила девушка, – я предпочитаю одежду по заказу, но если нужно срочно, то, лучшие платья продаются в магазине «имперские товары», но, ближайший, тот, что за рекой, скорей всего уже закрыт.

Запнувшись, девушка замолчала, и после паузы, бросив смущенный взгляд на Павла и покраснев, продолжила, – есть еще «Имперские товары Фокке», но у меня, с сыном владельца, напряженные отношения.

Решив, не смущать девушку расспросами, Павел, отложив прояснение данного вопроса, на потом, спросил, – у тебя, есть, какая-нибудь одежда для Силайн, а-то, хоть грудь у нее и красивая, но, лишний раз, смущать ее, пока не желательно.

Через пару часиков вернулась Илойн, оказавшаяся весьма хозяйственной и захватившая, не только вещи, но, и посуду, и даже необходимые на первое время продукты. Перетащив, все, что привезла Илойн, он позвал Силайн и поручив ее девушкам, направился на кухню, разбирать, что было привезено из продуктов, и что было в доме.

В столовой, помимо, плиты, стола и овощного ящика, судя по наличию там, чего-то похожего на картошку, морковь и лук, у стенки стояло, два, невысоких, метра по полтора, шкафа. Один шкаф, был заставлен банками и пакетами, а второй, как решил Павел, был «магическим холодильником», поскольку электричество, в доме отсутствовало, а впрочем, как похоже, и во всем этом мире, но, внутри, этого шкафа, было прохладно.

Распределив все продукты, привезенные из дома Геренков по шкафам, Павел задумался, чем они сегодня будут ужинать, но, тут в дверях кухни появились, все три девушки, с тем же вопросом, а вернее, ужин интересовал только двоих из них, а вот Силайн, еще не полностью оправившись, лишь молча смотрела в пол, но, уже то, что она пришла вместе с остальными, говорило о значительном улучшении ее состояния.

– Ну, что ж, красавицы, чем сегодня думаете ужинать? – поинтересовался Павел, размышляя, что, из-того, что есть в доме, можно приготовить, – Илойн мясо привезла, похожее на индейку, можно запечь, или суп сварганить?

– Что такое индейка? – Спросила Илойн, на что Павел, открыв холодильный шкаф, указал на светло-розовые, приличного размера куски филе.

– Это мясо, похоже на индейку, птицу из моего мира, – пояснил Павел, думая, что, хоть еще вообще не видел масла, но с привезенными продуктами, была банка, с животным жиром, похожим на свиной, скорее всего, вытопленный из запеченной на обед, похожей на кабанчика зверюшки.

– Это мясо, птицы флиг, она, из-за своего крупного размера, не умеет летать, – поняв, о чем речь, пояснила Вайла и тут же с интересом спросив, – а что такое суп?

– Это, наподобие вашего рагу, только жидкое, не такое густое, – ответил Павел.

– У нас, жидкое рагу только в лечебницах делают, а обычно загущают белым соусом, – ответила Вайла.

– «Белый соус», это, наверное, сливки, – решил Павел, ранее обнаруживший, при осмотре холодильного шкафа, банку сливок.

– «Белый соус», это вот это, – поинтересовался Павел, демонстрируя, вытащенную из «холодильника» банку сливок.

– Да, коротко ответила, Вайла и хотела, еще, что-то добавить, но ее опередила Илойн.

– Ой, – громко воскликнула девушка, но видя, что Силайн, при ее вскрике вздрогнула, смутившись, прикрыла рот руками и уже, вполголоса продолжила, – я совсем забыла, завтра, Ориан собирается навестить сестру, ее Силон с утра завезет и тебя заберет, он сказал, что вы с ним, завтра в городскую управу едете.

– Было дело, собираемся завтра, в городской управе, тест, какой-то пройти и личный браслет мне сделать, – кивнув, подтвердил Павел, тут же вернувшись, к более заинтересовавшему его вопросу.

– Кстати, а можно, где, сливок, вернее, этого соуса больше достать, а-то, есть идея, масло сделать? – поинтересовался Павел, сразу поправившись, загоревшись идеей, сделать масло, уже мысленно размечтавшись, не только о масле, но и о твороге и сыре, которых тут еще не видел, хотя, раз есть сливки, то есть и молоко, а раз есть молоко, то и остальное, можно сделать.

– Нет у меня белого соуса, дорогой он для меня, – вставила, молчавшая до этого момента Силайн, вызвав удивление, чуть ли не до отвисших челюстей, обеих «подружек Павла».

– Если надо, можно у соседей поспрашивать, наверняка, кто-то да держит рибарда. – не сводя с Силайн удивленного взгляда, сказала Вайла, явно ошарашенная, такой быстрой сменой поведения, вечно замкнутой в себе девушки.

– Можно к дяде Лерану сходить, он ферму рибардов держит, – немного подумав предложила Силайн.

– Я с вами, – сказала, поднявшаяся вслед за Павлом Вайла, на что, ему, понимая, что без денег, а следственно и браслета Вайлы, он ничего не купит, оставалось, только согласно кивнуть.

* * *

Леран, сидел обложившись кипами бумаг, просматривая бухгалтерскую отчетность своего небольшого предприятия занимающегося, разведением Веросских рибардов, молочной породы ящеров, выведенной в королевстве демонов Экрилгон.

Хоть дела шли хорошо, но Лерана, это особо не радовало, поскольку денег было всегда мало, очень уж дорогим было лекарство, поставляемое, из этого самого демонического королевства Экрилгон.

Когда его сын взял в жены демонессу, из королевства демонов, он был не против, а чего ему возражать, если с приданным, его сын, получил рецепт приготовления, «солнечного крема», популярного, но, весьма быстро портящегося, а посему, очень дорогого десерта, поставляемого из далекого королевства Экрилгон, что позволило ему, начать производство «солнечного крема» в Икении.

Через год, его невестка родила прелестную дочку, но, внучка, родилась с очень редкой болезнью «белой крови» более известной как «вампиризм», что случалось в одном из ста случаях. От этой, болезни, встречающейся только у демонов, было лекарство, но стоило оно очень дорого, что обуславливалось, дорогостоящими ингредиентами и производством этого зелья, только в землях демонов.

Писк «домового» отвлек Лерана от мрачных раздумий, вынудив его подняться из-за стола и подойти к золотистой пластине, прикрепленной возле входной двери.

– Дядя Леран, это я, Силайн, мы бы хотели купить белого соуса, – раздался, из «домового», знакомый голос, дочери его племянницы, скончавшейся, несколько лет назад.

После смерти матери, племяшка замкнулась в себе и этот визит, его весьма удивил, но только выйдя во двор он сообразил, что она сказала, «мы»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.