Злата Романова
Бывшая сына. Запретная страсть

Пролог

Я открываю дверь квартиры, и первое, что меня встречает – это тишина. Ни звука. Ни телевизора, ни шагов из кухни, где Жанна обычно что-то готовит, хотя ее кулинарные шедевры чаще напоминают химические эксперименты.

Ставлю чемодан у двери, снимаю пальто и захожу внутрь. Вернулся из командировки на день раньше, хотел сделать сюрприз. Сюрпризы, как правило, приятные вещи, правда?

Прохожу через гостиную, замечаю бокал вина на столе. Наполовину полный. Или, как говорят пессимисты, наполовину пустой.

– Жанна? – зову я.

Никто не отвечает.

Двигаюсь дальше. В коридоре вижу ее шелковый халат на полу, тот самый, который она так любит, потому что «он создает настроение». Ну что ж, настроение он действительно создал, правда, не то, на которое я рассчитывал. Потому что за дверью я слышу… голоса. Мужской и женский.

Я подхожу ближе. И чем ближе, тем отчетливее слышу: стоны, шепот, смех. Это шутка?

Резко толкаю дверь.

Передо мной, в моей собственной кровати, лежат они. Жанна, моя тридцатитрехлетняя невеста, с растрепанными волосами и потекшей тушью, и Сергей. Мой двадцатипятилетний сын.

Мое дыхание останавливается на секунду, а потом начинается вулкан.

– Вы серьезно? – говорю я, громче, чем планировал.

Они оба подпрыгивают. Жанна хватает одеяло, закрываясь им до подбородка, а Сергей смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Папа, это не то, что ты думаешь…

– О, нет-нет-нет, – перебиваю я, заходя в спальню. – Не то, что я думаю, Сергей? А что тогда? Ты просто решил постирать с ней белье?

Сергей пытается что-то сказать, но у него выходит только бессвязное:

– Я… мы… это…

Жанна тоже начинает лепетать:

– Егор, послушай, это просто…

– Просто?! – перебиваю я, чувствуя, как мое лицо становится горячим от прилива ярости. – Просто что, Жанна? Просто ты решила, что не можешь дождаться, пока я вернусь, и перешла на младшую версию? Измена с моим сыном не считается за измену или что?

Конечно, она не знает, что на это ответить. Я смотрю на них обоих и злость во мне закипает все сильнее.

– Одевайтесь. Оба. Немедленно.

Они переглядываются, как два провинившихся подростка, застигнутых врасплох.

– Егор, пожалуйста, позволь мне объяснить… – начинает Жанна, но я поднимаю руку.

– Ты мне ничего не должна объяснять. Ты свободна. Поздравляю, Жанна. Считай, свадьбы не будет.

Сергей встает первым, натягивая на себя одежду. Я смотрю на него и понимаю, что злость кипит у меня не только на Жанну.

– А ты, – говорю я, обращаясь к сыну, – просто мастер подставить своего отца. Знаешь, я думал, что ты хотя бы немного лучше.

Он опускает голову, словно ребенок, которого поймали за воровством конфет.

– Папа…

– Не папкай мне! – обрываю его. – Ты соблазнил мою невесту, Сергей. Поздравляю, ты стал мужчиной. Или как это называется у подлецов твоего уровня?

Жанна пытается вмешаться:

– Это было случайно, Егор!

– Случайно? – усмехаюсь я, смотря на нее. – Ты что, случайно споткнулась и упала в постель с моим сыном?

Она замолкает.

– Оба вон из моего дома, – говорю я холодно.

– Егор, пожалуйста, не так… – начинает она, но я показываю на дверь.

– Вон.

Сергей что-то бормочет себе под нос, но уходит первым. Жанна еще пару секунд колеблется, а потом тоже выходит, сжимая свои вещи в руках. Когда за ними захлопывается дверь, я наконец выдыхаю.

«Какого черта вообще произошло?»

Опускаюсь на диван и смотрю в потолок.

Жанну я не любил, это правда. Но мы встречались уже год, она была красива, мила, даже заботлива. А самое главное, она хотела того же, что и я. Я начал думать, что наконец-то нашел женщину, с которой смогу создать семью, которой у меня никогда не было.

Мне сорок три. Сергей вырос, я его воспитывал сам с восемнадцати лет, после того как его мать умерла при родах. Всю свою молодость я посвятил ему, отложив собственную жизнь на потом. Теперь мне хочется другого. Семьи. Жены, которая будет рядом. Может быть, еще детей. Я знаю, что времени у меня немного, а Жанна казалась подходящей кандидатурой. Не той, кто вызовет бурю страсти или перевернет мой мир, но той, кто сможет быть рядом. Она была удобной, у нас была одна цель. И вот так все рушится.

А Сергей? Щенок неблагодарный!

Пару лет назад, когда я сам оказался в плену запретного искушения, я противостоял ему ради сына, даже когда он бросил свою жену Вику ради разгульной жизни, разведясь всего через полгода брака.

Он бросил прекрасную женщину, которую я, к своему ужасу, не мог выбросить из головы с первой встречи с ней, и даже зная, что она теперь свободна, я не стал ничего делать и оставил ее, чтобы не задеть чувства сына, хотя она и не была ему нужна.

Вика никогда не была нужна ему так, как мне.

Я невольно вспоминаю ее лицо. Ее большие карие глаза с длинными ресницами, которые запали мне в душу, обаятельную улыбку с ямочками. Она была слишком хороша для него. Я с самого начала их отношений понимал, что это ненадолго, но ничего не мог поделать. С первой встречи я чувствовал к ней необъяснимое притяжение, но Вика была женой моего сына. Я подавлял эти чувства, скрывал их даже от самого себя, хотя до сих пор, вспоминая о ней, я чувствую прежний жар и тоску, эти чувства не утихли и никуда не ушли.

А теперь, спустя два года, любимый сын соблазнил мою невесту.

Я смеюсь от иронии произошедшего, но это горький, сухой смех.

– Поздравляю, Егор, – говорю себе, тянясь к бокалу, который стоял на столе. – Ты снова остался у разбитого корыта.

Глава 1

Два года назад

Цветочный магазин, как и ожидалось, оказался женским царством: ароматный, уютный, с легким беспорядком, который выглядит нарочно созданным. Я не в восторге от таких мест, но сегодня у меня цель. Сергей сказал, что познакомит меня со своей невестой, и я решил не приходить с пустыми руками. Цветы – универсальный знак вежливости.

– Здравствуйте! Чем могу помочь?

Голос заставляет меня поднять взгляд, и на мгновение я забываю, зачем сюда пришел. Девушка за прилавком великолепна.

Среднего роста, стройная, с тонкой талией, но грудь – полная, аппетитная, бросается в глаза даже через наглухо застегнутую рубашку. На фоне белой ткани выделяются каштановые волны ее волос, а карамельные пряди играют на свету. Но больше всего в ней завораживают глаза. Большие, темные, влажные, как у лани. Глядя в них, я ощущаю, как внутри что-то дрогнуло.

Она улыбается – мягко, почти невинно, совсем как девочка, и это контрастирует с ее аппетитной фигурой зрелой женщины, с тем, как легко ее бедра выделяются под облегающей юбкой.

– Здравствуйте, – говорю я, чувствуя, как мое дыхание становится чуть тяжелее.

– Чем могу помочь? – спрашивает она, наклоняясь к прилавку, и эта легкая поза подчеркивает все, что не должно было бросаться мне в глаза, но бросается.

– Мне нужен букет, – отвечаю, почти сбиваясь на дыхании.

– Для особого случая? – спрашивает она, ее голос звучит тепло, но с легкой игривостью.

Я улыбаюсь.

– Да. Для особенного человека.

Она наклоняет голову, ее волосы падают на лицо и она раздраженно сдувает прядь, что выглядит просто очаровательно.

– Для вашей жены или девушки? – уточняет красавица, чуть поднимая брови.

– Не совсем, – отвечаю я. – Для девушки моего сына.

Ее глаза слегка расширяются и я ловлю на мгновение, как она меня оценивает. В этом взгляде смешивается удивление и что-то еще, что я не могу до конца понять.

– Мужчины обычно дарят букет роз, когда не знают предпочтения дамы, – предлагает она. – Или, может быть, составить композицию из разных видов цветов?

– Давайте на ваш вкус, – говорю я. – Что бы вы выбрали для себя?

– Отлично, – улыбается она. – На какую сумму вы рассчитываете?

– Любую, какую вы назовете, – отмахиваюсь я и начинаю наблюдать, как она воодушевленно делает свою работу.

Ее движения завораживают. Тонкие пальцы с ухоженными ногтями, но без чрезмерного маникюра, плавно сжимают стебли. Она поправляет цветы, добавляет какие-то зеленые ветки, и каждый ее жест кажется рассчитанным на то, чтобы я не мог отвести от нее глаз.

Черт!

Когда она наклоняется за лентой, я вижу тонкий изгиб ее талии, и мое воображение мгновенно рисует лишние детали.

– Вот, – говорит она, выпрямляясь и протягивая мне букет.

Я встречаюсь с ее взглядом и ловлю себя на мысли, что мне уже все равно, что за цветы она выбрала.

– Идеально, – отвечаю, чувствуя, как голос слегка хрипит.

Она улыбается, но в ее улыбке есть что-то застенчивое.

– Я рада, что вам нравится.

Нравится? Она даже не представляет.

Забирая у нее букет, я специально позволяю нашим пальцам соприкоснуться и это мимолетное прикосновение пробирает меня, как незрелого пацана, никогда не касавшегося женщины.

– Спасибо, – говорю я, расплачиваясь.

Когда она протягивает мне чек, наши пальцы снова соприкасаются. Я чувствую тепло ее кожи, и в этот момент понимаю, что завтра обязательно сюда вернусь. Но не за букетом.

***

В ресторане я сижу за столиком, ожидая Сергея и его девушку. До этого он никогда не знакомил меня со своими женщинами, потому что у него никогда не было долгосрочных отношений. Мой сын тот еще ходок, не знаю даже, в кого он такой непостоянный, но ему всего двадцать три, так что пока рано волноваться. А недавно, Сергей заявил мне, что встретил девушку своей мечты и хочет меня с ней познакомить, потому что она в нашей жизни надолго, возможно, даже войдет в нашу семью.

Все, что он о ней рассказал, так это что ее зовут Вика, ей двадцать восемь лет и они без ума друг от друга. Разница в возрасте меня не удивила, потому что Сергею всегда нравились девушки постарше, а вот тот факт, что он уже задумывается о браке, немного настораживает.

Когда они, наконец, появляются и подходят к нашему столику, я поднимаю взгляд и заcтываю от шока. Потому что рядом с моим сыном стоит она.

Моя цветочница.

– Папа, знакомься, это Вика, – говорит Сергей, обнимая ее за талию. – Вика, это мой отец, Егор Михайлович.

– Просто Егор, – говорю я на автомате, пока все внутри меня покрывается коркой льда.

Она смотрит на меня, и я вижу, как ее щеки покрываются румянцем.

– Мы уже встречались, – говорит Вика с ноткой смущения.

– Правда? Где? – спрашивает Сергей, удивленный.

– В нашем магазине, – отвечает она, опуская взгляд. – Твой отец покупал букет.

Сергей ухмыляется.

– Вот как? Пап, ты не говорил, что у тебя кто-то появился.

Я почти не слушаю его, потому что в голове крутится только одна мысль:

«Она, это она, почему она?»

Девушка, которую я не мог выкинуть из головы с самого первого взгляда на нее. И теперь она сидит напротив меня как девушка моего сына.

– Это было сегодня и цветы он купил, получается, для меня, – отвечает за меня Вика. – Если только у тебя нет другой девушки, с которой ты хотел его познакомить.

– Точно! – наконец прихожу я в себя и беру букет со стула рядом, протягивая его ей. – Вика, приятно познакомиться.

– Спасибо, мне тоже, – тепло говорит она, принимая цветы.

Горечь подступает к горлу. Я чувствую себя так, будто кто-то отнял у меня то, на что я даже не имел права, и этот ужин проходит для меня ужасно. Вика улыбается Сергею, глядя на него влюбленными глазами, а я сижу напротив, чувствуя себя последним уродом из-за того, что завидую собственному сыну и жажду его девушку.

***

В первый раз, когда я остался с Викой наедине, я понял, насколько опасной она может быть для моего самообладания. Это случилось, когда Сергей только начал встречаться с ней.

– Пап, можешь встретить Вику из аэропорта? – позвонил он мне в тот день. – У нее задержали рейс, а я совсем зашиваюсь на работе.

Я хотел отказаться. Хотел сказать, что занят, что не могу, но ничего подобного не нашелся ответить.

– Конечно, – ответил я, и, отключив телефон, выругался вслух.

К тому моменту я уже понимал, что она не просто мне симпатична. Она была женщиной, которую я хотел сильнее чего-либо в своей жизни. Но она также была девушкой моего сына и это делало мое желание извращенным и подлым.

В зале прилета я сразу же увидел ее. Она стояла среди толпы, но выделялась так, что сразу притягивала взгляд. Простое серое пальто подчеркивало ее тонкую талию, а каштановые волосы с карамельными прядями мягкими волнами падали на плечи. Она выглядела свежо, несмотря на долгий перелет, и улыбалась мне так, будто была рада меня видеть.

– Егор, спасибо, что приехали, – сказала она, подходя ближе.

– Не проблема, – ответил я, стараясь не смотреть в ее глаза слишком долго.

Мы сели в машину, и она начала рассказывать о своей поездке. О родственниках, о городе, который она давно не видела, о том, как соскучилась по дому. Я изредка вставлял короткие фразы, чтобы поддержать разговор, но большую часть времени молчал, чувствуя, как ее голос действует на меня.

– Вы всегда такой серьезный? – спросила она, поворачиваясь ко мне, когда мы стояли на светофоре.

– Обычно, – коротко ответил я, глядя прямо перед собой.

Вика усмехнулась.

– Сергей говорит, что вы классный, просто скрываете это под маской ворчуна.

– Да? – спросил я, пытаясь звучать равнодушно.

Она кивнула, а затем добавила:

– Мне кажется, он прав.

Я молчал. Не потому, что мне нечего было ответить, а потому, что ее слова заставили меня почувствовать себя уязвимым. Любое проявление симпатии от нее могло довести меня до края, лучше бы она не смотрела на меня этими нежными глазами.

Когда мы приехали к ее дому, я помог ей с багажом.

– Спасибо вам, – сказала она, задержавшись на мгновение.

– Пожалуйста, – ответил я, стараясь не смотреть на нее слишком долго.

Я уехал оттуда с чувством, что с каждой нашей встречей моя борьба с самим собой становится все сложнее, но твердо намереваясь ее продолжать.

А теперь, после нескольких месяцев избегания его девушки, я снова угождаю в ловушку, в которую толкает меня Сергей.

– Пап, можешь подвезти Вику? – звонит мне сын с той же просьбой, что и два месяца назад. – Я застрял с одним делом, не знаю, когда освобожусь.

– Ты хочешь, чтобы я подвез ее на курорт? – уточняю я, надеясь, что ослышался.

– Ну да. У вас же одно направление. Не проблема ведь?

Проблема. Огромная проблема. Но я не могу отказать, для этого нет убедительных причин.

У нас есть семейная традиция – праздновать Новый год на горнолыжном курорте. Мы никогда ее не нарушали, даже в те годы, когда Сергею было важнее веселиться с друзьями на праздник, чем со своим отцом, но я не возражаю, когда он берет с собой других людей, да и ко мне частенько присоединяются мои друзья или женщина, когда я нахожусь в отношениях. В этом году Сергей позвал Вику и нескольких своих ближайших друзей, которые присоединятся к нам на пару дней позже.

Когда я заезжаю за Викой и она садится в машину, ее улыбка, как всегда, оказывает на меня ошеломляющий эффект. Ее красивые волосы рассыпаны по плечам, и, она пахнет чем-то сладким и теплым.

– Спасибо, что подвезете, – говорит она, пристегиваясь.

– Никаких проблем, – отвечаю я, стараясь звучать спокойно.

Мотор урчит, и мы выезжаем на трассу. Я включаю радио, чтобы заполнить тишину, и надеюсь, что музыка сможет отвлечь меня от ее присутствия.

Но это не помогает.

Вика начинает говорить и ее голос, ее бурлящая жизнерадостность завораживают меня. Она говорит о том, как оформляла витрину на работе и разрывалась между выбором украшений, о об их с Сергеем недавнем походе на выставку цветов и предстоящем Новом годе.

– А вы часто катаетесь на лыжах? – спрашивает она, глядя на меня с любопытством.

– Каждый год, – отвечаю, не отрывая взгляда от дороги. – Это наша с Сергеем новогодняя традиция, разве он не говорил?

– Нет, просто сказал, что вы хотите отметить праздник вне дома. Но это здорово! У нас в семье не было таких традиций. Мама всегда работала, а я… ну, я с детства привыкла быть сама по себе.

Я краем глаза замечаю, как она улыбается, но в ее улыбке есть что-то грустное.

– А теперь у тебя есть Сергей, – говорю я, пытаясь напомнить себе, что она – не моя.

– Да, – отвечает она, и ее голос становится счастливее. – Он, кстати, и вам не разрешает называть его Сережей?

– Никому, без исключений, – ухмыляюсь я. – А что, ты пыталась?

– Ага, – весело улыбается Вика. – Видели бы вы, как он надулся! Как ребенок.

Я качаю головой, представив себе эту картину. Мой сын был Сережей ровно до семи лет, пока не пошел в первый класс и не решил, что отныне он – Сергей. Естественно, я не воспринял ребенка всерьез, но он закатывал мне такие истерики, что в конце концов приучил называть его именно так, как хотел он, а не я. Упрямством он пошел в свою мать.

В какой-то момент тишина повисает в машине, и я чувствую, как напряжение между нами становится почти осязаемым.

– У вас, должно быть, потрясающие отношения с сыном, – говорит Вика через пару минут, снова начиная разговор.

– Мы через многое прошли вместе, – отвечаю я, стараясь не уходить в детали.

Она кивает, ее взгляд остается прикованным к пейзажу за окном.

– Это видно. Сергей часто говорит, как сильно вы его всегда поддерживали. Не все родители умеют выстраивать дружбу с ребенком, а вы сумели.

Я резко переключаю передачу, чтобы не дать себе увлечься воспоминаниями.

– Это нормально, – говорю я. – Каждый отец хочет лучшего для своего ребенка. Я был молодым отцом и воспитывал его один. Приходилось учиться на ходу и я в какой-то момент решил, что если буду обращаться с ним, как со взрослым, и буду доверять ему самому принимать решения, то мы будем лучше ладить.

– Мудрое решение, – говорит она, ее голос становится тише.

Мы проезжаем половину пути, и я понимаю, что разговоры становятся все сложнее. Чем больше она рассказывает о себе – о детстве, о матери, которая растила ее без отца, о своей любви к цветам, о том, как она мечтает открыть свой магазин, – тем больше я чувствую, как меня тянет к ней.

Она говорит так искренне, так увлеченно, что я не могу не улыбаться, слушая ее, но с каждым пройденным километром я также ненавижу себя все больше.

Ненавижу за то, что не могу перестать ее желать. За то, что каждое ее слово звучит, как соблазн, хотя она этого даже не осознает. Разве это реально – влюбляться в человека все сильнее даже просто из-за того, как он разговаривает?

Моя рука сжимает руль сильнее, чем нужно. Я ловлю ее взгляд, когда она поворачивается ко мне, чтобы задать очередной вопрос, и чувствую, как перехватывает дыхание.

– Все в порядке? – спрашивает она, заметив мое напряжение.

– Да, конечно, – отвечаю я, но внутри меня все бурлит.

Я не должен так думать о ней. Она – девушка моего сына. Она заслуживает кого-то моложе, проще, такого же свободного и жизнерадостного. И все же, когда я смотрю на нее, я знаю, что никогда не смогу быть равнодушным к ней.

Когда мы наконец подъезжаем к курорту, я выдыхаю с облегчением. Но внутри я знаю: этот день останется со мной надолго и я еще не раз буду прокручивать его в голове, вспоминая ее голос и улыбку.

Глава 2

Новый год прошел под звуки веселья, шампанского и смеха. Сергей был в приподнятом настроении, даже взволнован, причину чего я понял гораздо позже.

Мы сидели за столом небольшой компанией, как раз отгремели куранты, когда он внезапно встал, привлекая внимание всех.

– У меня есть важная новость, – начал он, поднимая бокал. – Вика, милая, встань, пожалуйста.

Вика, сидевшая рядом со мной, удивленно посмотрела на него, но послушно встала. Сергей засунул руку в карман, достал маленькую коробочку и, встав на одно колено, открыл ее.

– Выходи за меня, – сказал он, улыбаясь так счастливо, так искренне, как я не видел уже давно.

Вика закрыла рот рукой, ее глаза наполнились слезами.

– Да! – выдохнула она, кивая.

Комната взорвалась аплодисментами. Я заставил себя тоже похлопать, но внутри все сжалось.

Она станет его женой. Будет частью нашей семьи. Значит, я не смогу избавиться от ее присутствия, как надеялся, ведь рано или поздно она должна была надоесть Сергею и уйти из нашей жизни.

Свадьба была через три месяца, и весь этот период я держался на грани. Я старался избегать ее, отводил глаза, когда она входила в комнату, и говорил только то, что было абсолютно необходимо. Это не помогало.

После свадьбы стало еще хуже.

Каждый раз, когда я видел ее в нашем доме, в ее глазах, которые светились, когда она смотрела на Сергея, я чувствовал себя тем самым монстром, которого боялся.

Я не мог находиться рядом с ней. Не мог слышать ее голос, видеть ее улыбку, чувствовать ее запах.

Я делал все, чтобы держаться на расстоянии. Но каждый раз, когда она невзначай касалась моей руки, каждый раз, когда она называла меня по имени, я чувствовал, как внутри меня что-то рушится.

А через полгода Сергей вдруг заявил, что они разводятся.

Это произошло за ужином. Он сидел напротив меня, выглядел раздраженным и слегка усталым.

– Мы с Викой больше не вместе, – сказал он, отодвигая тарелку.

Я замер, не сразу поняв смысл его слов.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, стараясь звучать спокойно.

– Я подал на развод, – сказал он так, будто это была самая обычная вещь в мире. – Мы не подходим друг другу.

Я смотрел на него, не в силах найти слова.

– Полгода, Сергей. Вы были женаты полгода.

Он пожал плечами.

– Ну и что? Зачем мучить друг друга, если все понятно?

Я молчал, потому что внутри меня все бурлило. Я не знал, что делать с этой информацией. С одной стороны, я испытывал облегчение. Она больше не была его женой. С другой стороны, я понимал, насколько неправильно даже думать об этом.

Несколько дней я ходил как в тумане, избегая разговоров с Сергеем и пытаясь не думать о Вике, но она не исчезала из моих мыслей. Я думал о том, чтобы сделать шаг, чтобы просто дать волю своим чувствам. Она была свободна. Сергей сам от нее отказался. Но я понимал, как дико это будет. Как неправильно.

И тогда я решил: лучше просто дать ей исчезнуть из нашей жизни. Я надеялся, что время вылечит эту больную страсть, что ее отсутствие в моей жизни поможет мне забыть. Но где-то в глубине души я уже знал – это невозможно.

***

Наши дни

Прошла неделя с того дня, как я застал Жанну со своим сыном. Неделя, в течение которой я ни разу не поднял трубку, когда звонил Сергей. Не ответил ни на одно его сообщение. Я не могу говорить с ним сейчас. Не могу понять, как он, мой собственный сын, мог так поступить. Я не ожидал от него предательства, у нас ведь всегда были хорошие отношения, по-настоящему близкие и доверительные.

Каждый раз, когда я думаю об этом, злость захлестывает меня. Но за злостью всегда приходит другая мысль, которая мучает меня еще больше. Теперь, когда Жанны больше нет в моей жизни, у меня нет больше преград. Я наконец могу сделать то, о чем мечтал все эти годы.

Вика.

Эти мысли сводят меня с ума. Я пытался забыть ее. Отступил, когда она исчезла после их развода. А теперь, когда Сергей вот так всадил мне нож в спину, я даже получаю извращенное удовольствие при мысли, что он почувствует, если я предприму шаги в сторону его бывшей жены. Он пару раз упоминал, что жалеет о разводе, но она не хочет его больше видеть. Что он почувствует, если Вика даст шанс мне, его отцу?

Сергей с детства получал все, что хотел. Я баловал его, вкалывал, как проклятый, чтобы у него было не такое полуголодное детство, как у меня. Деньги не упали мне с небес, я много трудился и всегда этот мальчик был моим мотиватором, но сейчас он вырос в мужчину, за которого мне стыдно.

Нет, Сергей, конечно, не бездельник, он амбициозный, такой же трудоголик, как я, но его рабочая дисциплина никак не отражается в его личной жизни. Он стремится к удовольствиям, отрывается по полной, но предать меня вот так? Это низко.

Когда границы допустимого настолько размылись для него? Я не могу просто спустить это на тормозах. Нужно преподать ему урок, а то, что Вика станет частью этого урока – просто бонус. В конце концов, она не средство достижения цели. Она и есть моя цель.

***

Я начал с того, что наводил справки. Узнал, что она все еще работает в цветочном магазине своей тети.

И вот я здесь.

Когда я захожу в магазин, меня снова накрывает тот самый аромат, который я помню с нашей первой встречи. Смесь цветов, свежести и чего-то необъяснимо теплого. Она стоит за прилавком, что-то записывая, и видя ее впервые за такой долгий срок, я едва могу дышать от прилива знакомых эмоций.

Вика немного изменилась. Ее волосы стали длиннее, и карамельные пряди теперь обрамляют ее лицо мягкими волнами. Лицо стало чуть более худым, на нем проявляется усталость, но она все так же притягательна.

– Егор? – ее голос звучит удивленно.

Она смотрит на меня, как на призрак, и в ее взгляде читается растерянность.

– Здравствуй, Вика, – говорю я, делая шаг ближе.

– Что вы здесь делаете? – спрашивает она, ее пальцы начинают нервно теребить фартук на талии.

– Проходил мимо, – отвечаю я с легкой улыбкой. – Решил, что цветы – отличный подарок на юбилей.

– Юбилей?

– Да, – добавляю я, стараясь выглядеть как можно спокойнее. – У знакомой праздник, и я подумал, что лучше взять цветы у профессионала.

Вика слегка смягчается и кивает.

– Что вы хотите?

– Шикарный букет, – говорю я, стараясь скрыть, как мои глаза ловят каждое ее движение, но просто ничего не могу с этим поделать. – На твой вкус.

Она начинает собирать цветы, ходит туда-обратно, полностью включается в работу, а я не могу оторвать от нее взгляд. Странно, что я еще не загорелся от захлестывающего мое тело жара.

Наконец, Вика приносит все, что ей нужно и останавливается у стола, на котором собирает букет, и я решаю, что пора начать говорить, пока есть время.

– Как ты, Вика? – задаю нейтральный тон разговору.

Она на секунду замирает, но продолжает работать.

– Нормально, – отвечает Вика коротко.

– Работаешь здесь все это время?

– Да. Магазин принадлежит моей тете, вы же знаете, – говорит она. – Мне здесь хорошо.

– А как личная жизнь?

Она поднимает взгляд, и я вижу, как ее глаза слегка сузились.

– А почему вы спрашиваете?

– Просто интересно, – пожимаю плечами.

Она вздыхает, словно решая, стоит ли говорить правду.

– Никак, – наконец признается Вика. – Я ни с кем не встречаюсь.

Я ощущаю огромное облегчение от ее слов, но тут же замираю, когда она добавляет:

– Хотя недавно Сергей начал снова выходить со мной на связь.

Мои брови приподнимаются.

– Сергей?

Она кивает, ее голос становится холоднее.

– Да. Он снова хочет со мной сойтись. Звонит, пишет. Говорит, что жалеет о том, как поступил. Хочет встретиться.

– И что ты? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева.

– Я сказала ему нет. Твердое нет, – говорит она. – Но он продолжает. И вот теперь вы приходите. – Она смотрит на меня, и я вижу в ее глазах подозрение. – Это он вас подослал?

– Что? Нет, конечно, нет, – отвечаю я, и мой голос выдает мой гнев. – Я ничего об этом не знал.

– Правда?

– Правда.

Она на секунду задерживает на мне взгляд, словно пытаясь понять, вру ли я. Потом отворачивается и продолжает работать.

– Сергей говорит, что изменился, – говорит она спустя минуту. – Но я ему не верю. Он не тот человек, который способен меняться. Ему нужен азарт, адреналин, а я не та женщина, которой нравятся эмоциональные качели в отношениях.

Я молчу, потому что не могу с этим поспорить. Сергей – все еще тот же мальчишка, который наслаждается свободой и не берет на себя никаких обязательств. Он бросил ее, потому что ему было слишком сложно соблюдать обязательства женатого человека. И теперь, когда он снова ее хочет, он пытается вернуть ее, как игрушку.

– Ты права, – говорю я наконец.

– В чем? – с любопытством смотрит на меня Вика.

– В том, что он не изменился.

Она улыбается краем губ, но ее улыбка выглядит грустной.

– Нет смысла говорить об этом теперь, да и букет уже готов, – говорит она, протягивая его мне. – Нравится?

– Нравится, – хрипло выдыхаю я, на мгновение накрывая ее пальцы своими и задерживая это прикосновение на несколько секунд, пока смотрю прямо в ее чудесные, карие глаза. – Спасибо.

– Пожалуйста, – выдыхает она, быстро вставая за кассу, но я успеваю заметить, как налились румянцем ее бледные щеки.

«Черт, девочка! Как же сложно от тебя уйти!».

Но я ухожу, весь путь обратно до офиса размышляя что, черт возьми, делает Сергей, преследуя Вику, и чего он добивается?

Глава 3

Когда Егор уходит, я остаюсь стоять за прилавком, чувствуя, как по коже до сих пор бегут мурашки и отмахиваясь от странного ощущения, охватившего меня от его взгляда и мимолетного прикосновения. Его появление застало меня врасплох. Я не видела бывшего свекра после развода, и теперь он кажется мне еще более внушительным, чем я запомнила.

В свои сорок три года Егор выглядит просто изумительно, и намного моложе своих лет, несмотря на легкую седину. Высокий, мускулистый, подтянутый – он явно не бросает занятия спортом. Его движения уверенные, осанка безупречная, и даже самый обычный жест, как то, как он держал букет, выглядит у него как-то по-особенному.

Думаю, все дело в сильной личности, от него исходят флюиды лидера и им невозможно сопротивляться. Егор всегда внушал мне уважение, и, честно говоря, даже немного пугал. Когда я была замужем за Сергеем, мне казалось, что он меня не одобряет, так как свекор всегда держался со мной отстраненно и с трудом поддерживал разговор, но мне так хотелось добиться его одобрения. Каждый раз, когда мы встречались, его молчаливый взгляд будто прожигал дыры в моей коже. Я часто думала, почему он меня недолюбливает, неужели ему не нравится, что я на пять лет старше Сергея, потому что моя мама именно на это указала в первую очередь, узнав возраст моего парня. Но Сергей уверял, что его отца такая ерунда, как разница в возрасте, вообще не волнует и он прекрасно ко мне относится, а я все надумываю.

Я удивлена, что сегодня он появился здесь. Разведясь с Сергеем, я оборвала все связи с его друзьями и родными, так было легче. Но вот, сначала бывший муж начал меня преследовать, а теперь его отец появился на моем рабочем месте. Это кажется мне подозрительным.

«А зачем Сергею тебя возвращать?»

Чертов Сергей! Когда-то я любила его всем сердцем. Я была готова терпеть его недостатки, закрывать глаза на его безответственность, надеясь, что он изменится. Но он не изменился.

Сергей разбил мне сердце. Бросил меня, сказав, что я слишком серьезная для него, что я не хочу веселиться, хочу жить, как серая масса, рожать детей, проводить выходные дома и запереть его внутри семьи, когда он вообще, может, не хочет становиться отцом.

Я так страдала тогда. Боль от его предательства жгла меня изнутри. Я винила себя, думала, что могла быть другой, мягче, легче. Но теперь, когда все остыло я знаю, что он не заслуживает ни моей любви, ни моего внимания. Я больше ничего к нему не чувствую, розовый очки разбились и теперь я ясно могу видеть, что он за человек.

Его недавние попытки связаться со мной только раздражают. Я сказала ему «нет», ясно и твердо. Но он продолжает писать, звонить с новых номеров, поджидать меня после работы.

И вот теперь его отец.

Почему он пришел? Правда ли это было случайностью? Или он знал, что Сергей снова пытается ко мне вернуться и хочет уговорить меня дать ему шанс?

Я чувствую странное смешение эмоций. Егор – человек, которого я всегда уважала. Он серьезный, строгий, а самое главное – ответственный. Он так сильно отличается от Сергея! Настолько, что я даже не могу их сравнивать. Сергей все еще ведет себя, как ребенок, которому разрешили играть без правил. А Егор… Егор мужчина, умеющий проводить черту там, где она необходима. Неужели любовь к сыну сильнее порядочности и он решил принять участие в атаке Сергея на меня? Помочь дожать, так сказать, потому что видит Бог, я уже обессилена настойчивостью своего бывшего. Он достает меня везде! Теперь будет терроризировать на пару с отцом?

Я трясу головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Егор просто купил букет и ушел. Все. Никаких скрытых мотивов. Он сам так сказал. Нельзя быть таким параноиком.

– Вика, кто это был? – подходит ко мне постоянная клиентка Оксана, до этого подбиравшая себе цветы для букета самостоятельно. – Я так поняла, вы знакомы?

– Отец моего бывшего, он случайно зашел, – отмахиваюсь я, даже не думая солгать, хотя я заметила, какие страстные взгляды бросала на него Оксана, пока Егор находился в магазине, и мне это не понравилось. Не знаю почему, просто вызвало раздражение.

– Боже, какой мужчина! Он женат?

– Нет, насколько я знаю. Я давно с ним не общалась, не знаю, свободен ли он на данный момент.

– Тогда дай мне его номер, Викусь, я все сама разузнаю, – загораются глаза у Оксаны. – Ну очень мне понравился, понимаешь? Я даже не против первая ему написать.

– У меня не сохранился его номер, – говорю я, радуясь этому факту.

Ничего не имею против Оксаны, но нет. Они с Егором не пара. Слишком разные характеры.

«Это разве тебе решать?» – просыпается совесть, которую я решаю проигнорировать на этот раз.

– Жаль, – тянет она. – О, а как его найти в соц. сетях?

– Никак, – на этот раз откровенно лгу я. – Насколько я знаю, его нигде нет, он очень занятой человек и ему не до общественной жизни.

– Ты уверена? – с сомнением смотрит на меня Оксана. – В наше время, чтобы нигде не было даже пустой странички…

– Я не знаю, Оксан, правда. У нас не было близких отношений, а сейчас и подавно. Ничем не могу помочь, он вряд ли еще здесь появится.

– Ну ладно, – разочарованно тянет она, а потом уходит, ничего не купив.

Ну и к черту! Не знаю, что на меня нашло сегодня, но здесь не брачное агентство, чтобы я устраивала судьбы клиентов. Егор, может, вообще не свободен, такие мужчины надолго одни не остаются, так что ничего непоправимого я не совершила, сказав эту маленькую ложь.

***

Я ненавижу пятницы. Моя подруга Катя говорит, что это время для отдыха, а для меня – самый скучный день недели. Все вокруг кричит о счастье: счастливые пары, оживленные компании. Мне хочется просто вернуться домой, заварить чай и свернуться калачиком на диване.

Но Катя, конечно, знает, что мне нужно лучше. Она вытаскивает меня в ресторан, ссылаясь на свою необходимость «социальной разрядки».

– Ты так долго ходишь с этим выражением лица, что скоро испугаешь даже собственное отражение, – говорит она, подталкивая меня к столику.

Подруга выглядит как всегда сногсшибательно: ее красное облегающее платье подчеркивает стройные ноги, а идеально уложенные русые волосы блестят, как шелк. Я же выбрала что-то более скромное: черные брюки, белую шелковую блузку, собрала волосы в низкий пучок. Катя сказала, что мне идет, но я все равно чувствую себя бледной тенью на ее фоне.

Мы сидим у окна, едим вкусную еду, и я чувствую, что делаю что угодно, кроме как наслаждаюсь вечером. Катя что-то рассказывает о своей коллеге, а я лишь киваю, не слушая.

– Ой, гляди, кто там, – вдруг говорит она, и в ее голосе звучит смесь удивления и восторга.

Я поднимаю взгляд и мои глаза округляются от удивления. Егор. Снова? Невероятное совпадение, я видела его всего пару дней назад.

Он сидит за стойкой бара, чуть в стороне. На нем белая рубашка с расстегнутым воротником, темные брюки, идеально подчеркивающие его мощные бедра. Даже здесь, в расслабленной обстановке, он выглядит так, будто его сняли с обложки мужского журнала. Его волосы, темные с проседью, блестят в мягком свете, а ухоженная борода делает его еще более мужественным.

Мой взгляд задерживается на нем дольше, чем следовало бы, и он замечает меня. Наши глаза встречаются, и я чувствую, как сердце пропускает удар. Его взгляд цепкий, прямой, словно проникающий в самую душу.

– Это же твой бывший свекор, – шепчет Катя, вцепляясь в мою руку. – Черт, он еще горячее, чем я помню.

Я не отвечаю. Он заметил меня и явно не собирается игнорировать. Егор медленно подходит к нашему столику, и я ненавижу себя за то, что ощущаю это волнение, которое чувствуется очень неправильным.

– Вика, – произносит он мое имя, как будто пробует его на вкус.

– Егор, – отвечаю я, стараясь звучать спокойно, но мой голос чуть дрожит.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – говорит он, его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем нужно, прежде чем мимолетно мазнуть по Кате.

– Взаимно, – отвечаю я, чувствуя, как мои щеки начинают гореть. – Вы зашли поужинать, но уже закончили.

Катя тут же придвигается ближе, явно решив не упустить момент.

– Привет, я Катя. Мы уже встречались на свадьбе Вики с вашим сыном.

– Конечно, Катя. Вы были свидетельницей, – слегка улыбается он и у меня колет где-то в груди, когда я вижу, как подруга вся подобралась, поедая его глазами и явно надеясь на приятное продолжение знакомства.

– Мы… уходим? – шепчу я, обращаясь к ней.

– Ни за что, – отмахивается она, не сводя глаз с Егора.

Егор улыбается краем губ, а потом кивает на пустое место напротив меня.

– Можно?

Катя хихикает, а я мысленно собираюсь, чувствуя, что это будет долгий вечер.

***

Уже через десять минут разговора становится очевидно, что Егора Катя не заинтересовала. Он вежлив, обаятелен, но держит дистанцию и не отвечает на флирт. Хорошо, что моя подруга слишком уверена в себе и не обидчива, чтобы ее это задело. Она понимает, когда нужно отступить вовремя.

Конечно, Катя, как всегда, не изменяет себе. Она уже минут пятнадцать флиртует с симпатичным мужчиной за соседним столиком, к которому подсела, как только он подал знак. Надо признать, он похож на ее мужскую версию – такой же игривый и нахальный, их смех звучит громче, чем принято в таких респектабельных заведениях, но пока никто не жаловался. Я же, сидя в неловком молчании напротив Егора, понимаю, что она вот-вот ускользнет, бросив меня одну, что подтверждается, когда она подходит и шепчет мне на ухо, что уезжает.

– Ты же справишься? – спрашивает она, собирая вещи и бросив быстрый взгляд на Егора.

– Кать, ты серьезно?

– Абсолютно, – говорит она, подмигивая. – У тебя все отлично. Компания – выше всяких похвал. Пожелай мне удачи!

И, прежде чем я успеваю что-то возразить, она исчезает вместе со своим новым знакомым.

Я остаюсь одна за столом с Егором, и напряжение в воздухе можно резать ножом.

– Она всегда такая? – спрашивает он, глядя на дверь, через которую Катя только что вышла.

– Постоянно, – вздыхаю я, нервно поправляя волосы. – Но не осуждайте ее, Катя свободная женщина и имеет право веселиться, как хочет.

– Да кто же против? – усмехается он. – Я не ханжа, Вика. Я имел в виду, всегда ли в твоей подруге столько энергии?

– Это да, – улыбаюсь я. – Поэтому с ней так весело дружить.

Егор слегка улыбается, но его взгляд задерживается на моих губах дольше, чем следовало бы, или у меня разыгралось воображение, потому что мне кажется, что он не сводил с меня глаз весь вечер.

– Мне тоже пора домой, поздно уже, – говорю я, радуясь, что счет уже оплачен и не нужно ждать официанта.

– Давай я тебя подвезу, – предлагает Егор.

– Это не обязательно, – отмахиваюсь я, чувствуя себя неловко.

– Уже поздно, как ты сама заметила, – его голос звучит спокойно, но твердо. – А я надежнее, чем такси или, не дай Бог, метро. Ну, позволишь?

Я колеблюсь, но все же соглашаюсь, понимая, что так и правда будет лучше.

Мы вместе выходим из ресторана и садимся в его машину. По пути к моему дому, я смотрю в окно, пытаясь не думать о том, как на меня действует аромат его парфюма, чувствующийся слишком остро в замкнутом пространстве. Егор всегда так хорошо пах, я и раньше это замечала. Сергей частенько «воровал» у него парфюм и жаловался, что на нем он раскрывается не так, как на отце. Эта неожиданная мысль заставляет меня мстительно улыбнуться.

– Какая мысль заставляет тебя так улыбаться, Вика? – вдруг спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

Его вопрос застает меня врасплох.

– Просто вспомнила кое-что, – говорю честно. – Ничего интересного, случайная мысль.

Егор хмыкает, но не настаивает на более подробном ответе. Мы продолжаем ехать в молчании и только тихая музыка из радио немного разряжает неловкую атмосферу.

Когда мы подъезжаем к моему дому, я замечаю знакомую фигуру у подъезда и что-то в моей груди ухает вниз.

– О, нет… – шепчу я, вжимаясь в сиденье.

Сергей стоит, прислонившись к стене возле моего подъезда. Уже в третий раз за эту неделю. Ну сколько можно!?

Глава 4

Как только он замечает нас, его лицо меняется, и он резко выпрямляется. Егор останавливает машину и бросает на меня вопросительный взгляд.

– И часто он тут дежурит?

– Да, – отвечаю я, чувствуя, как в груди нарастает раздражение. – И не хочет понимать человеческого языка.

– Тогда пойдем вместе, – говорит он, выключая двигатель.

– Егор, это плохая идея… – начинаю я, но он уже открывает свою дверь.

У меня нет выбора, и я следую за ним. Как только мы приближаемся к подъезду, Сергей выходит нам навстречу.

– Что это значит? – резко спрашивает он, смотря то на меня, то на Егора. – С каких пор вы двое общаетесь?

– Сергей, не начинай, – говорю я, стараясь держать голос ровным.

– Не начинай? – он повышает тон, игнорируя мои слова. – Что ты делаешь с моим отцом? Почему он тебя подвозит? Или пошла к нему жаловаться, чтобы он меня остановил?

– Это не твое дело, – говорит Егор спокойно, но в его голосе звучит угроза.

– Не мое дело? – Сергей смеется, но в его смехе нет ничего веселого. – Ты серьезно, папа? Ты игнорируешь мои звонки, сказал охране комплекса не пускать меня, а сам спелся с моей бывшей женой, как будто это нормально?

– Мне напомнить тебе, кто с кем спелся, Сергей, и почему ты потерял право приходить в мой дом? Не начинай лучше. Вика свободная женщина, – отвечает Егор, его тон остается хладнокровным. – Ты потерял право вмешиваться в ее жизнь, когда сам бросил ее.

Сергей поворачивается ко мне, игнорируя слова отца.

– Вика, это наша с тобой жизнь, тебе не стоило вмешивать моего отца. Мы же взрослые люди. Давай…

– Единственные взрослые люди здесь – это мы с Егором, – прерываю я его. – Сергей, ты сам бросил меня. Прошло много времени, у меня нет больше никаких чувств к тебе и я совершенно точно не хочу с тобой отношений. Почему ты считаешь, что можешь преследовать меня и задавать такие вопросы?

– Потому что это ненормально! – кричит он, махнув рукой в сторону Егора. – Зачем ты общаешься с ним, если меня видеть не хочешь?

– А нормально преследовать меня, звонить с десятков номеров и стоять под моими окнами, когда тебе ясно сказали «Не заинтересована»? – спрашиваю я, чувствуя, как во мне закипает злость.

– Хватит, – перебивает Егор, и его голос звучит настолько повелительно, что мы оба замолкаем. – Сергей, тебе пора идти.

– Ты ничего не понимаешь… – начинает Сергей, но Егор делает шаг ближе, глядя ему прямо в глаза.

– Я понимаю, что ты должен оставить ее в покое. Сейчас же.

Сергей открывает рот, возразить но почему-то останавливается и сдается. Он бросает на меня последний взгляд, полный разочарования, и разворачивается, уходя прочь.

Когда его фигура скрывается за углом, я выдыхаю, осознавая, как сильно напряжение держало меня в своих цепких лапах.

– Спасибо, – говорю я, глядя на Егора.

– За что? – усмехается он. – Уверен, ты сама можешь за себя постоять, но мне все же не помешает вбить ему немного ума в упрямую башку, а то он не прекратит тебя доставать.

– Получается, я и правда нажаловалась вам на него? – с юмором спрашиваю я.

– Ну, ты же сама сказала, что до взрослого ему далеко, а детей надо учить, что хорошо, а что плохо. Спокойной ночи, Вика. Я поеду.

– И вам, – тепло улыбаюсь я, провожая его взглядом.

Когда он уходит, я захожу в подъезд, чувствуя, как странное волнение заполняет все внутри.

Почему одно его присутствие так действует на меня? Раньше я такого за собой не замечала, что сейчас Егор кажется мне совсем не тем человеком, которого я знала два года назад.

***

Всю ночь я ворочаюсь в постели, не в силах уснуть. Образ Егора, его слова, его запах заполняют мои мысли. Я не могу понять, что меня больше тревожит: его появление в моей жизни или то, насколько изменилось мое отношение к нему. Это ненормально. Я не должна даже допускать подобных мыслей, но мне очень трудно не воспринимать Егора, как привлекательного мужчину, а не просто как отца Сергея.

На утро я решаю, что мне нужно чем-то занять себя, чтобы избавиться от глупых мыслей. Это просто гормоны, а все из-за того, что я забила на личную жизнь и давно ни с кем не встречалась. Работа всегда была моим спасением, но сегодня магазин кажется слишком тихим.

Когда я заканчиваю укладывать цветы в витрине, дверь открывается, и колокольчик звонит, оповещая о посетителе.

Я поднимаю глаза, и мое сердце замирает. Это снова он. Егор.

Он входит, великолепный, как всегда, в строгом костюме, которые носит на работу, уверенный в себе и спокойный, хотя его частые появления вызывают много вопросов. Сегодня он одет в темное пальто поверх пиджака, которое подчеркивает его широкие плечи, а его волосы кажутся чуть светлее из-за солнечного света, проникающего через витрину. Меня бесит то, как мое тело сразу же реагирует на его привлекательность.

«Не будь такой пустышкой, Вика! Он всего лишь мужчина», – мысленно ругаю себя.

– Доброе утро, – говорит Егор, слегка улыбаясь.

– Доброе, – отвечаю я, чувствуя, как мое лицо слегка краснеет.

– Я подумал, что пора пополнить запасы цветов, – говорит он, поднимая бровь.

– Для кого на этот раз? – спрашиваю я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри поднимает голову ревность, ведь у него может быть девушка и именно для нее он решил купить букет.

– На этот раз – для себя, – отвечает он с игривой ноткой в голосе, элегантно прислоняясь локтем к столешнице и глядя мне прямо в глаза.

Я улыбаюсь краем губ, но внутри чувствую, как напряжение нарастает.

– Вы не похожи на человека, который покупает цветы просто так.

– Может, ты меня просто недостаточно хорошо знаешь, – говорит Егор, слегка наклоняя голову. – Хотя, это можно легко исправить.

Я молчу, не зная, как на это ответить. Обычно я не лезу за словом в карман, меня всегда называли болтушкой, но в его присутствии я чувствую робость и у меня отсыхает язык.

– На самом деле, кроме покупки цветов, я еще хотел предупредить тебя, что говорил сегодня с Сергеем о тебе, – говорит он вдруг, и его голос становится серьезным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.