Анастасия Иванова
Мама для дочек бывшего

Пролог

– Папа, папа, мы маму нашли! – дочки подбегают ко мне с двух сторон, берут за руки и тащат вперёд. – Папа, пойдём скорее! Маме нужна помощь!

Следую за девочками на автомате. Они впервые предлагают кого-то на роль матери. До этого были лишь вопросы, почему у них нет мамы. А сейчас: нашли и всё. Мне становится интересно, кого они выбрали на эту роль.

Девочки приводят меня в квартиру на этаж ниже. Дверь приоткрыта, а мои малышки явно знают, куда нужно следовать. В одной из комнат на диване, свернувшись калачиком, лежит ОНА.

Такая хрупкая и беззащитная. Белоснежные волосы спутаны, руки исцарапаны, джинсы перепачканы и даже кое-где порваны. Но больше всего вопросов у меня к яркой гематоме на бледном лице.

Что же с тобой случилось?

– Пап, мы пытались разбудить её, но у нас не получилось.

В голосе Кристины отчётливо слышу тревогу, которая передаётся и мне.

– Как вы тут вообще оказались?

Интересуюсь, попутно проверяя пульс на тонкой шее.

Жива. Сейчас это главное. Но мне не нравится жар её тела. Она буквально пылает вся.

– Мы хотели маму на ужин пригласить, дверь была не закрыта. А тут она…

Марина тихо всхлипывает и жмётся к сестре.

Меня охватывает леденящий душу страх. А что, если бы кто-то находился в квартире, когда они зашли? Нужно сменить замки в квартире, чтобы девочки не смогли больше сами отпереть дверь. И обязательно провести беседу, куда нельзя сбегать и заходить без разрешения. Но это потом, а сейчас…

– Нат, – пытаюсь разбудить девушку, – давай же, приходи в себя.

Но Смирнова никак не реагирует на меня. Тихо выругавшись, чтобы дочери не услышали меня, поднимаюсь, осматриваюсь. Но это явно не та комната, которая нужна мне. Обхожу квартиру. Небольшая, трёхкомнатная, с ремонтом от застройщика, мебели по минимуму. Скорей всего, Ната не так давно переехала сюда.

В спальне только кровать и шкаф-купе. Полупустой. Беру какие-то брюки и футболку. Предположительно домашние, но сейчас такая странная мода, что хрен поймёшь: для дома эта одежда или для выхода в свет. В последний момент решаю взять ещё и чистое бельё. Красивое. Невольно представляю Нату в этих чёрных и бледно-розовых кружевах.

Мотнув головой, отгоняю ненужные картинки. Всё, что было связано с Натой, осталось давно в прошлом. Она свой выбор сделала: богатенький парень и сытая жизнь. А мою любовь она предпочла смыть в унитаз.

Скидываю собранные вещи в первый попавшийся пакет, возвращаюсь в комнату и передаю его Кристине. Сам подхватываю Нату на руки. Зову дочерей и идём на выход.

– Мариш, возьми ключи, – киваю на связку на полу рядом с тумбочкой, – нужно будет закрыть дверь за нами.

Возможно, Ната бросила их на тумбочку, но промахнулась.

Дочка с самым серьёзным видом кивает и выполняет просьбу.

– Пап, с мамой всё будет нормально?

– Крис, это не мама, – мягко говорю. Но дочь не хочет меня слушать:

– Мама! И она нас любит. А ты не хочешь, чтобы она жила с нами!

Что, мать вашу, произошло за неделю, пока я был в отъезде?!

Как Ната умудрилась запудрить мозги моим девочкам? И куда всё это время смотрела няня?

С девочками я поговорю позже, как и с Натой, когда она придёт в себя. Захотела вернуться в мою жизнь и решила действовать через моих дочерей? Напрасно. Пожалеет, потому что я не позволю использовать своих девочек в грязных расчётливых играх.

Глава 1

Будильник отключаю на автомате. Не хочу разлеплять глаза, тем более не хочу вставать. Я бы сейчас с большим удовольствием уехала куда-нибудь, где есть настоящее море и солнце. Хотя в этом году осень в Питере аномально тёплая. Без привычного серого неба и дождей, но мне всё равно будто нечем дышать в этом городе.

Почему беда никогда не приходит одна?

Развод после десяти лет брака, в бизнесе проблемы. Ещё, кажется, сезонная простуда даёт о себе знать. По отдельности со всем этим я бы справилась. Возможно, даже с привычной улыбкой на губах. Но всё вместе…

Нет.

Не время впадать в отчаяние. Открыв глаза, досадливо морщусь: полупустая незнакомая обстановка. Неразобранные коробки с вещами уже неделю стоят в углу комнаты. Всё говорит о том, что от предыдущей привычной жизни у меня ничего не осталось.

Расшториваю окна, и тяжёлый вздох вырывается из меня. Раньше каждое утро я любовалась видом на залив, сейчас передо мной оживлённый проспект, по которому мчатся машины, и другие ничем не примечательные дома. Квартиры с видом на Неву были разобраны, а другие жилые комплексы я не рассматривала: этот ближайший к моему салону.

Салон красоты – единственное, что муж оставил мне при разводе. И то благодаря моему адвокату, а не из-за благородства бывшего. Да, он помог мне вначале. Сделал свадебный подарок.

– Наташ, к чему тебе работать на кого-то? – десять лет назад это звучало благородно.

Но я не привыкла получать от кого-то помощь, поэтому, когда салон раскрутился, я всё до копейки, даже с процентами за прошедшие года, вернула мужу. С распиской у нотариуса. Саша тогда смеялся надо мной, называл всё это глупостью, но к нотариусу пошёл.

Кто же знал, что спустя столько лет эта бумажка окажется так важна для меня. После развода мне остался салон и сбережения, накопленные лично мной. Любимая квартира, машина и даже вся ювелирка осталась бывшему. Он бы и рабочий ноут забрал вместе с телефоном, но на технику у меня были чеки.

Вот так милый, щедрый парень, за которого я выходила замуж, спустя десять лет показал своё истинное лицо. Удивительно, что трусы от одного люксового бренда не забрал. Это ведь был его подарок стоимостью в две тысячи долларов.

Пёс с ним.

Не маленькая девочка, чтобы переживать из-за неоправданных надежд.

Аппетита уже месяц нет, часто забываю нормально поесть. Я и так худая, сейчас и вовсе страшно смотреться в зеркало. Вся одежда на мне висит, как на вешалке, поэтому долго выбираю, что смотрится не так ужасно. Как бы мне хреново ни было, но показывать окружающим это не собираюсь. Люди привыкли меня видеть уверенной и с улыбкой на губах. Пусть так и дальше остаётся.

Оставляю свой выбор на платье-футляре бежевого цвета. Долго вожусь с макияжем, маскирую следы усталости и лёгкого недомогания. Перед выходом закидываю в себя несколько таблеток жаропонижающего, которые помогут продержаться какое-то время на ногах.

Надеваю удобные туфли-лодочки на небольшом каблуке, хватаю пиджак и выхожу из дома, на ходу вызывая такси. Обычно до работы иду пешком. Но не сегодня. Сил не осталось даже на неспешную прогулку.

На улице, пока жду такси, наслаждаюсь ласковыми лучами осеннего солнца. Подставляю лицо им навстречу, чуть запрокинув голову кверху.

Хорошо как.

Я обязательно со всем справлюсь. Просто нужно немного запастись временем и терпением.

И именно в этот момент, когда я словила дзен, приготовилась дальше двигаться, чувствую, как что-то выливается на меня.

– Ой! – слышу детский голосок, успеваю заметить, как на пятом этаже закрывается балконное окно.

Пару капель вылитой жидкости попадает мне в рот. Кажется, на меня только что вылили томатный сок. Не краска и то хорошо. Но меня вся равно накрывает. Хочется выть от жалости к самой себе. Что за несправедливость, а?

Отменяю такси и возвращаюсь в подъезд, только в лифте жму вместо привычного четвёртого этажа пятый.

Мне как минимум задолжали химчистку.

По привычке хочу глянуть на время на наручных часах, но на запястье нет привычного украшения. Раздражаюсь ещё сильнее. За телефоном не лезу. И так понимаю: опоздания сегодня не избежать. Хорошо, что судьбоносная встреча для моего салона назначена на послеобеденное время.

Достаточно одного короткого звонка, и нужная дверь распахивается. На пороге стоит милая женщина лет шестидесяти. Видимо, ребёнка оставили с бабушкой, а та не справляется с активным чадом.

– Добрый день, могу чем-то помочь? – спрашивает с доброжелательной улыбкой на лице.

Киваю. Указываю пальцем на свой испорченный макияж, причёску и кашемировый пиджак. И стараюсь говорить спокойным голосом, хотя сил держаться почти не остаётся.

– Мне только что пришлось принять душ из томатного сока, – зачем-то собираю остатки сока с уголка губ, – судя по вкусу, без соли.

Женщина не успевает ответить, как я повторно слышу такое знакомое «ой».

Глава 2

– Кристина, иди-ка сюда!

Женщина разворачивается и строго зовёт девочку. Та выходит из-за угла. Малышке на вид года четыре. Возможно, немного старше. Одета в простой хлопковый сарафан, белокурые кудри собраны в два задорных хвостика. Зелёные глазища на пол-лица обрамлены длинными ресницами, нос кнопкой игриво вздёрнут кверху, а пухлые губы окончательно добавляют кукольности её внешности. Ох, подрастёт малышка, только так будет сводить мальчишек с ума одним своим видом.

Девочка смотрит исподлобья то на меня, то на бабушку, носком ковыряет пол, руки прячет за спиной. От её вида невольно улыбаюсь. А потом замечаю за её спиной ещё одну девочку. Внешне копию Кристины, но при этом совершенно другую, хотя они одеты одинаково и даже причёски похожие.

Они отличаются именно своим характером. Кристина явно более смелая и, почему-то я уверена, та ещё хулиганка. А вот её сестра – девочка-девочка прям. Такую хочется сразу в пышное платье одеть, сделать причёску и диадему обязательно добавить к образу. И, в отличие от сестры, явно напугана.

– Кристина, ничего не хочешь сказать?

– Извините, – хоть девочка и извиняется, но смотрит на меня с вызовом. – Не заметила вас.

– Ты почему сок вылила? – строго спрашивает женщина, но девочка пожимает плечами и неохотно отвечает:

– Так получилось.

Женщина устало взмахивает руками, качает головой.

– Уволюсь! Вот приедет ваш папа, и я сразу же уволюсь! Сил больше нет.

Она не обращается к кому-то конкретно, просто причитает, но эффект на девочек производит.

На лице Кристины появляется раскаяние, а вторая не выдерживает, подбегает и обнимает женщину.

– Вы же не оставите нас? – испугано заглядывает женщине в лицо.

– Куда я от вас денусь, Мариш, – гладит девочку по волосам и уже обращается ко мне: – Простите, пожалуйста, не углядела. Отвлеклась вроде на минуту, и вот результат.

Качает головой.

– Понимаю.

Сейчас было бы правильным сказать про химчистку, но, глядя на девчонок и их няню, язык не поворачивается. И говорю совсем другое:

– Главное, что девочки в порядке, а то столько летунов среди детей.

– И не говорите! Я даже не понимаю, как они выбрались на балкон, мы его запираем на замок. Меня Дарья Савельевна зовут.

– Наташа. Очень приятно.

– Наташенька, может, зайдёте? Я пирогов напекла, в качестве извинений угощу. Да и пиджак ваш нужно в порядок привести.

– Простите, но откажусь. Сейчас мне хочется в душ, а пиджак сдам в химчистку.

– Вы тогда потом занесите чек из химчистки, мы всё возместим.

На это я ничего не отвечаю. Прощаюсь с Дарьей Савельевной и девочками, спускаюсь по лестнице к себе.

Спустя час всё-таки приезжаю на работу, где меня уже заждались девочки. Администратор просит срочно утвердить график смен на следующий месяц. Новый косметолог жалуется на оборудование. Это не считая рабочий стол, заваленный документами, среди которых нахожу жалобу клиентки. Женщина осталась недовольна новой причёской и цветом, который получился по итогу.

– Дина, что это? – устало спрашиваю у мастера, за последние пару месяцев это третья жалоба.

– Нат, я сделала всё, как на фото, которое она показывала!

– Фото недостаточно! Тебе ли не знать? Дин, я предупреждала: ещё одна жалоба, и мы прощаемся.

– Нат, ты издеваешься?! То есть какая-то курица осталась недовольна тем, что неудачно выбрала себе стрижку, а увольняешь меня?

– Да. За те деньги, которые клиентки оставляют нам, мы должны думать наперёд. Ты профессионал и должна была предугадать, что ей не подойдут стрижка и цвет. Должна была предложить альтернативу. Но ты ничего из этого не сделала. Как итог, пострадала репутация моего салона. Поэтому, Дина, предлагаю расстаться по-хорошему. Пиши по собственному.

Дина сверлит меня неверящим взглядом, а потом, резко развернувшись, уходит из моего кабинета, не забыв на прощание кинуть:

– Стерва!

На что я только усмехаюсь. За время существования салона как меня только не называли. Только меня это не трогает давно. Я слишком много вложила в своё детище сил, чтобы все, не только в Питере, но и в других городах знали, что мой салон является лучшим. Несмотря на откровенно высокий ценник, к нам записываются за несколько месяцев вперёд. И вот такие жалобы могут мне дорого стоить. Тем более сейчас.

Смотрю на время в углу рабочего стола. Пора идти на встречу.

Меня ожидают в ресторане на соседней улице. Я прихожу первая. Заказыкаю кофе и стакан воды. Выпиваю новую порцию жаропонижающего и противовирусного. На еду по-прежнему не хочется даже смотреть.

– Здравствуйте, Наталья.

– Наталия, – поправляю на автомате, на что мужчина лишь снисходительно улыбается мне.

– Я слышал, здесь прекрасно готовят утку по-пекински.

– Кофе будет достаточно. Не думаю, что наш разговор затянется.

В круглых глазах навыкат появляется недобрый предупреждающий блеск, который я игнорирую.

– Как знаете, Наталия, – делает ударение на «и», – тогда перейдём к делу.

Мужчина достаёт из кожаного, слегка потёртого портфеля какие-то документы и подталкивает их ко мне.

– После проверки у меня есть все полномочия выписать вам штраф и закрыть салон.

Документы не смотрю, ничего нового не увижу. Результаты проверки я уже получила на почту. В них нет ни доли правды, но оспорить будет не так просто. То, что эта проверка была заказной, я не сомневаюсь. Вопрос только в том: кому она понадобилась. Очевидный ответ. Саше. Но что, если я не ошибаюсь? Вдруг я кому-то ещё перешла дорогу? Рисковать в любом случае я не собираюсь. Поэтому, когда следом за письмом с отчётом раздаётся звонок и мне назначают встречу, я соглашаюсь без раздумий.

Хочу узнать, какое предложение мне поступит. А то, что оно поступит, не сомневаюсь. Иначе бы мой салон прикрыли без вот этих милых встреч.

По крупному лбу стекает капля пота, но мужчина не обращает на это внимания. Скользит взглядом по мне: по рукам, которые лежат на столе, поднимается выше. Задерживается на груди. Ощупывает взглядом шею, губы. С трудом сдерживаюсь, чтобы не скривиться от отвращения. Наконец смотрит прямо в мои глаза.

На мужских губах появляется похотливая улыбка, но он её сразу убирает.

– Но я уверен, Наталия, мы можем договориться.

Он накрывает мои руки своей влажной ладонью. Его не парит кольцо на безымянном пальце, которое он носит. И то, что он открыто пользуется своим служебным положением. Значит, уверен в своей безнаказанности. А вот это скверненько, надо сказать.

– Вы же хотите сохранить свой бизнес, Наталия? – подаётся вперёд, так что теперь наши лица находятся слишком близко друг от друга.

Глава 3

– Хочу, – отвечаю уверенно, вытаскивая свои руки из-под его ладони. – Но обойдусь без протекции.

– Не дури, Наташа. Вот это, – стучит пальцем по документам, – плохо кончится для тебя. Ты лишишься не только бизнеса, но и получишь реальный срок.

– Извините, не знаю вашего имени. Вы так и не представились. Но это и не важно. Во-первых, мы не переходили на «ты», а во-вторых, я озвучила свой ответ. Всего доброго вам.

Не теряю больше времени, встаю из-за стола, забираю свою сумочку с соседнего стула, вытаскиваю несколько купюр и, оставив их, покидаю ресторан. Всё это под внимательным взглядом мужчины. Чьё самолюбие я, кажется, задела.

Не успеваю вернуться в салон, как администратор с паникой на лице бросается ко мне из-за ресепшена.

– Нат, там Дина словно с цепи сорвалась! Испортила клиентке волосы, ещё и нахамила ей.

– Какого лешего я ей разрешила доработать сегодняшнюю смену? – сокрушаюсь, хотя что толку сейчас от этого? Раньше нужно было думать.

Устало тру виски: ещё и голова ужасно трещит. Сосредоточиться на чём-то конкретно не даёт.

– Потому что мы бы на сегодня не нашли ей замену и пришлось бы отменять все записи, – Каролина робко защищает мою глупость.

– Где сейчас Дина и клиентка?

– Дина ушла, а клиентка в нашей комнате отдыха. Я сказала, что ты скоро придёшь, и она согласилась дождаться.

– Хорошо. С Диной я позже разберусь. Раз она не захотела расставаться по-хорошему, будем решать вопрос в суде.

Девушка бледнеет, хочет что-то сказать, но тут же, прикусив губу, кивает и идёт на своё рабочее место. А я ухожу расхлёбывать последствия своего необдуманного поступка, напоследок уточняю у Лины имя клиентки.

– Наталия! Я в ваш салон ходила последние пять лет, доверяла вам, – не успеваю зайти, как женщина бросается ко мне, – и что я в итоге получила?

– Лариса Фёдоровна, мне очень жаль, что сложилась такая ситуация. Мы всё исправим за наш счёт. Виновница понесёт наказание, даже не сомневайтесь. В качестве извинений могу выплатить вам денежную компенсацию или предложить безлимитное посещение моего салона, скажем, на полгода?

Женщина задумывается, но в глазах загорается огонь интереса.

– Любые процедуры?

– Совершенно верно.

– И это безобразие исправите? – недоверчиво спрашивает, указывая на голову.

– Конечно. Тут за один раз не справиться, к сожалению, но мы сделаем всё возможное.

Ларисе Фёдоровне требуется ещё несколько минут для принятия решения, но в итоге она соглашается. Мы с Линой записываем её на завтрашний день к одному из лучших моих мастеров. Для этого приходится перекраивать весь график и выдёргивать ещё одного мастера из отпуска.

После связываюсь со знакомым юристом, который не единожды выручал меня, прошу помощи для составления иска. Обрисовываю всю ситуацию.

– Наташ, ты же понимаешь, что на многое можешь не рассчитывать? Да, репутация пострадала, но какой-то большой компенсации тебе не видать.

– А мне и не надо большой. Просто показательная порка.

Хотя есть ли в ней смысл, если мой бизнес может накрыться?

Кручу в руке телефон, не решаясь набрать один контакт. Но в итоге, послав все сомнения в лес, делаю звонок.

– Это твоих рук дело, Саш? – спрашиваю вместо приветствия, сразу, как отвечают на вызов.

– И тебе здравствуй, дорогая. О чём речь?

– Проверка, обвинения в мошенничестве. По твоей просьбе меня пытаются уничтожить?

– Милая, мне приятно знать, что ты такого высокого мнения обо мне, но я не всесилен. Может, тебе просто стоило более честно вести бизнес? И ничего бы из этого не было. Нет, конечно же, если бы ты не подала на развод, я бы помог, как обычно.

– Да ёшкин кот, ты сам согласился, что нам лучше развестись!

– Потому что устал! Что тебе не хватало, Наташ? Ты в золоте купалась.

– Любви, – говорю тихо, признаваясь в единственной слабости, – мне не хватало любви.

– Сказки всё это, Наташ! Бывает страсть, взаимовыгода, взаимоуважение. Этого достаточно. А любовь – это всего лишь слово, которым пудрят головы наивным дурочкам. Пора уже вырасти и перестать верить во всякую чушь. Начни трезво смотреть на жизнь. Нам было хорошо вместе, а ты всё перечеркнула ради каких-то мифических чувств.

Грустная усмешка срывается с губ. Сколько раз за десять лет я слышала эти слова, что любви не существует. Но я всё равно на что-то надеялась. Думала, растоплю его сердце, да и сама смогу полюбить. Нам и правда долгое время было хорошо вместе.

– Желание иметь семью тоже мифическое?

– Да. Ты не можешь иметь семью, Наташ, – хлёстко бьёт словами по самому сердцу, – хватит тешить себя иллюзиями, тебе даже ЭКО не помогло.

– Мы могли усыновить!

– Что об этом разговаривать в сотый раз? Я тебе уже говорил своё мнение по этому поводу.

– И предложил завести щенка.

– Если тебе так хочется о ком-то заботиться, так какая разница, о ком? Щенок или ребёнок? От первого хотя бы проблем не будет.

Не выдерживаю и сбрасываю звонок.

Чувствую себя раздавленной. Возможно, я бы расплакалась, только все слёзы давно выплаканы. Сначала, когда отказалась от любимого мужчины. Потом, когда поняла, что мне никогда не быть матерью.

После всего этого моя жизнь стала пустой. Кроме салона в ней ничего не осталось.

Я часто спрашивала себя, как бы сложилась моя жизнь, если бы не испугалась. Не сбежала бы в другой город. Если бы открылась любимому.

Как много этого «если бы».

Как легко рассуждать спустя время. Только по факту, это сейчас, в тридцать, у меня есть характер и смелость. А тогда, в девятнадцать, я легко поддалась страху и разрушила всё своим молчанием.

Мне казалось, я давно смирилась со своей жизнью и отпустила ситуацию. Ложь. Стоило увидеть ЕГО, и я поняла: ничего в моём сердце не угасло.

Глава 4

За несколько недель до…

Знаете, как это бывает: видишь человека, и внутри что-то обрывается. Поток воспоминаний выливается на тебя ушатом с водой. И ты захлёбываешься в них. Ваша первая встреча: всего лишь пересеклись взглядами, но этот момент остаётся с вами на всю жизнь. Знакомство. Немного неловкое, какое бывает, когда красивый парень… Нет. Молодой мужчина обращает на тебя, восемнадцатилетнюю, внимание. Боже, даже сейчас, почти двенадцать лет спустя, стыдно вспомнить, как я тогда мямлила в ответ на его вопросы. Как прятала взгляд, а потом дома чуть ли не прыгала от восторга, хлопая в ладоши. Первое свидание было банальным: поход в кино, а потом прогулка по улицам города и беседы ни о чём.

Я влюбилась тогда за считанные дни.

Наш роман был ярким, только коротким. Я сама предложила расстаться. Не потому, что хотела, а потому, что должна была. Думала, со временем чувства уйдут. Станет легче. Я запретила себе вспоминать Влада. Никогда его не сравнивала с Сашей. И наши отношения тоже.

Спустя какое-то время я решила, что меня отпустило.

Ошиблась.

Я постоянно ищу его взглядом среди остальных гостей. Наблюдаю украдкой за каждым движением. И чувствую, как болезненно сжимается сердце от тоски. Я могла бы подойти к нему. Просто поздороваться. Может быть, попытаться объяснить, что произошло десять лет назад. Но я не решаюсь на этот шаг.

Когда подруга встретила бывшего мужа в отпуске на другом континенте, я подумала, что это судьба, не иначе. И долго уговаривала Софу хотя бы нормально поговорить с Денисом. Я понимала её обиду на бывшего мужа. Но если жизнь вас сталкивает, нельзя игнорировать эту встречу.

Как легко рассуждать, если это не касается тебя.

По иронии судьбы Влада я увидела именно на празднике Софьи и Дениса. Оказывается, он тоже живёт в Питере. Есть свой бизнес: автомастерские, специализирующиеся на ретро-автомобилях. Всё это я узнала от Софы. А также, что он вдовец. Я не стала расспрашивать подругу, что случилось с его женой, хотя женское любопытство никто не отменял. Тем более когда дело касается бывших.

У меня нет причин избегать Влада. Но именно этим я весь вечер занимаюсь. Вспоминаю всё, что говорила подруге, и игнорирую свои же слова.

В одну и ту же реку не войдёшь.

Отношения Софьи и Дениса – исключение. Тем более у них есть общий ребёнок. У нас с Владом из общего только прошлое.

В самый разгар праздника я решаю сбежать. Отсижусь в арендованном номере загородного гостиничного комплекса, куда мы и были приглашены. Внутри отеля тихо. Лишь редкий персонал встречается на пути. Лифт быстро спускается со второго этажа ко мне. Я жму на свой четвёртый. Двери начинают закрываться, и в самый последний момент начищенный носок мужского ботинка останавливает их.

Я не вижу хозяина ботинка, но сердце уже начинает чаще биться, а во рту становится сухо.

Влад.

Там, за металлическими створками, Влад.

Двери медленно разъезжаются, и я понимаю: интуиция меня не подвела.

– Здравствуй, Наташа, – холодно здоровается.

Мажет по мне взглядом, полным презрения. И я невольно обхватываю себя за плечи. Пытаюсь согреться.

В ответ на приветствие лишь киваю, язык не хочет шевелиться.

Так как Влад не нажимает других кнопок, понимаю: нам ехать на один этаж. За сколько лифт доезжает до четвёртого этажа? Десять-двенадцать секунд. По факту – ерунда.

Но почему-то сейчас эти секунды тянутся долгими часами. И я не понимаю, куда себя деть.

Между нами повисает не то что неловкое молчание. Гнетущее.

И это только второй этаж!

Когда на специальной панели появляется цифра «три», я не сдерживаю вздоха облегчения. Чем невольно привлекаю к себе внимание. Не вижу, но чувствую, как Влад просверливает во мне дырку.

Прикрываю глаза, будто это поможет мне скрыться от пристального взгляда.

Остаётся пару секунд.

Всё остальное происходит в одно мгновение: свет гаснет, кабина лифта дёргается, и я оказываюсь зажата между металлической стеной и стальной грудью мужчины. Моя ладонь покоится на его груди, там, где бешено бьётся сердце. Выдавая, что Влад не так холоден, как хочет казаться.

Из-за темноты я не вижу его лица, но чувствую горячее дыхание.

Влад не спешит отстраниться. А я не спешу его отталкивать.

Мы так и стоим непозволительно близко друг к другу. Дышим друг другом.

Кто из нас подаётся вперёд – я не знаю.

Но наши губы соприкасаются, и по моему телу проходит разряд тока. Все двести двадцать вольт. Не меньше.

Целуемся жадно, упоительно. Совсем как тогда, десять лет назад. Руки Влада оказываются на моей талии. Соскальзывают ниже, собственнически сжимают ягодицы. Стон удовольствия вырывается из меня прямо ему на язык. И он смакует его.

Я забываю, где мы, кто я.

Всё растворяется за ненадобностью. Остаётся лишь этот пламенный поцелуй, в котором мы горим.

Раздаётся сигнал лифта.

Робот проговаривает, что мы на четвёртом этаже. А я даже не заметила, когда появился свет и лифт возобновил движение. Влад тоже выглядит немного растерянным. Но быстро приходит в себя. Хватает меня за руку, выводит на этаж и куда-то ведёт, пока мы не останавливаемся около одной из дверей.

«Четыреста двадцать», – красуется цифра на двери.

Это не мой номер.

Влад привёл меня к себе. И я прекрасно понимаю, для чего. Произошедшего в лифте оказалось мало нам двоим. Мне ничего не мешает ответить на молчаливое приглашение Влада. Переступить порог его номера. Уже как две недели я официально свободная женщина. Фактически – и того дольше.

Мы оба взрослых человека. И когда-то мы были вместе. В конце-то концов, именно Влад был моим первым мужчиной.

Один шаг, и я снова окажусь в его объятиях.

Один шаг, и я вспомню, каково это – чувствовать себя желанной.

Один шаг, и мы продолжим то, что началось в лифте.

Всего лишь один шаг…

Глава 5

Я делаю этот шаг, только не в номер, а назад.

Влад прищуривает взгляд, внимательно следит за мной.

– Прости, – вырывается из меня едва слышно, – прости.

Повторяю ещё раз. Хочу развернуться, сбежать в свой номер, но вопрос, заданный тоном, полным насмешки, останавливает меня.

– Что, до сих пор не слишком хорош для тебя? Так я больше не тот бедный парень, Нат, которого ты бросила. Смогу расплатиться с тобой за эту ночь, не переживай.

Я заслужила этот вопрос, знаю. Но мне всё равно больно. В последнее время боли в моей жизни предостаточно. Жаль, не физической. Её гораздо легче пережить. В отличие от душевных ран, которые не хотят затягиваться.

Ни одно незаслуженное оскорбление от Саши так меня не ранило, как справедливый упрёк Влада.

Сейчас хороший момент, чтобы признаться бывшему возлюбленному, как всё было десять лет назад. Попытаться очистить своё имя. Но я не делаю этого. Трушу, что не услышит. Не поверит мне. Поэтому тяну улыбку в ответ.

– Так и я, Влад, стала стоить дороже.

Разворачиваюсь и уверенной походкой ухожу в свой номер. Только там, за закрытой дверью, позволяю себе слабость: сползаю по стенке на пол и смотрю невидящим взглядом вперёд.

Хочу расплакаться. Выплеснуть все эмоции, но ничего! Во мне ничего не осталось. Одна чёрная пустота, которая заполняет всё собой.

***

Вот и сейчас, сидя в своём кабинете, я снова оказываюсь в этом удушающем мраке. И как никогда остро чувствую одиночество. Голова раскалывается, тело знобит. Мне не хватает самых простых слов заботы. Что-то вроде: «тебе нужно отдохнуть», «обратись к врачу». Это то, чего я никогда не слышала ни от кого, кроме одного человека. Влада.

Да чтоб его!

То, что мы недавно встретились, не повод так часто вспоминать о нём.

Злюсь на себя.

Выключаю компьютер и иду на выход. Во всём виновата простуда, никак иначе. Надо просто немного отлежаться, и наваждение спадёт. Столько лет не вспоминала о Владе, а за последние недели слишком часто мысли возвращаются к нему.

Предупреждаю Каролину, что сегодня больше не появлюсь, и уезжаю домой.

Открываю дверь подъезда, но войти не успеваю, меня практически сносят с ног. Вовремя успеваю схватиться за дверь, чтобы не потерять равновесие.

– Ой! – такое знакомое, что скоро станет родным.

– Кристина, сколько раз я просила не носиться по подъезду! – строго говорит Дарья Савельевна. – Наташа, простите, ради бога.

– Всё в порядке, – улыбаюсь женщине, – никто не пострадал.

Подмигиваю девочке. Та расслабляется и тоже растягивает губы в улыбке.

– Пойдёте с нами гулять? – вдруг говорит сестра Кристины, и я на минуту теряюсь.

– Марина, у Наташи могут быть свои дела.

Но девочки будто не слышат няню, выжидательно смотрят на меня. И я позволяю себе эту маленькую слабость. Соглашаюсь.

Девочки берут меня за руки и ведут в сторону детской площадки. Марина поднимает голову и с каким-то трепетом говорит:

– Ты такая красивая.

Ох ты ж котики!

После такого комплимента настроение взлетает до самых звёзд.

– Ты тоже.

Девочка поджимает губы, а потом робко просит:

– Мы завтра идём на День рождения. Сделаешь мне такую же причёску, как у тебя?

– Конечно, если только ваши родители не будут против.

Смотрю на няню, молча спрашивая разрешения. Но отвечает мне Кристина:

– У нас только папа. И он не будет против.

– Да, Наташ, приходите завтра к нам к двенадцати. Если не будете заняты.

– Я же пообещала.

Девочки восторженно хлопают в ладоши.

– Пойдём, мы тебе сейчас всё покажем!

Кристина не теряет больше ни секунды и проводит экскурсию по детской площадке. А потом я забываю о своём состоянии и начинаю играть с девочками, словно мне самой пять лет. Я не помню, когда в последний раз так искренне смеялась.

На какой-то миг мне даже кажется, что мрак, окутавший мою душу, начинает отступать. Но всё меняется, когда я возвращаюсь в свою пустую квартиру. Заказываю еду из ближайшего ресторана. Съедаю половину, остальное убираю в холодильник. Может быть, завтра доем. Если появится аппетит, конечно.

Снова пью лекарства. По-хорошему надо обратиться к врачу, но я безответственно откладываю свой визит. Надеюсь, что это всего лишь последствия стресса. Поэтому и позволяю себе такую слабость, как общение с девочками. Они неожиданно становятся моим лекарством для души.

Глава 6

Впервые за долгие дни просыпаюсь в нормальном настроении, а не разбитой, когда нужно себя отдирать от кровати.

Сегодня мне даже удаётся позавтракать. Успеваю поработать, а потом собираю все нужные аксессуары, средства для волос и иду к девочкам. Дверь мне сразу открывает Кристина.

– Ты почему даже не поинтересовалась, кто пришёл?

– Я в глазок тебя увидела! – довольно улыбается. – Ты нам сделаешь причёски, да?

– Да, а где родители или няня?

– У нас только папа, но он уехал работать, а тёть Даша на кухне.

На наши голоса выбегает Марина из комнаты, а чуть позже и Дарья Савельевна показывается с кухни.

– Здравствуй, Наташа. Ты вовремя, я как раз заварила свежий чай, и пирог с малиной готов. Пойдём, а то совсем худенькая и бледненькая.

Как бы я ни пыталась отказаться – безуспешно. Женщине удаётся настоять на своём. И вот я уже сижу за кухонным столом, передо мной ароматный чай с мятой и аппетитный кусок пирога. Идеальный. Такие даже не в каждой пекарне увидишь. И, несмотря на то что я недавно завтракала, не могу устоять и пробую маленький кусочек этого соблазна.

Пока пьём чай, девочки наперебой рассказывают про какие-то игрушки, про праздник, на который сейчас идут, и заодно планируют свой день рождения.

– У нас он через месяц. Папа обещал, что будет Эльза! – довольно тянет Марина, а вот Кристина морщится:

– Лучше бы викинги были.

– В прошлом году были пираты! Теперь моя очередь выбирать.

– Девочки, не ругаемся, – вмешивается Дарья Савельевна. – Помните, что папа обещал? Если не договоритесь, то на празднике у вас будет волк и заяц.

Малышки как по команде кривятся, а я не сдерживаюсь и хихикаю в ладошку.

После чая я занимаюсь причёсками девочек. Для Кристины делаю широкую французскую косу. А вот с причёской Марины приходится немного дольше повозиться. Делаю локоны, которые каскадом спадают сзади.

– Тёть Даш, а сфоткайте нас! Надо папе отправить.

Когда дело доходит до фотографии, то и в Кристине просыпается девочка-девочка. И то кривляется на камеру, то позирует с самой милой улыбкой. Потом переодеваются и в нарядные платья, и фотосессия начинается по новой. Такие милашки, что сложно не умиляться.

Позитивной энергией запасаюсь на весь день. На этой энергии и держусь до вечера. Поработать получается продуктивно. Не сравнить со вчерашним днём. Только вечером, когда возвращаюсь домой, сдуваюсь, словно воздушный шарик. Принимаю быстрый душ и сразу заваливаюсь спать.

На следующий день в салон еду только к обеду. Выхожу из подъезда и невольно ищу взглядом знакомых девочек, но ни во дворе, ни на детской площадке их нет. Наверное, я и дальше бы озиралась по сторонам, но приезжает такси, и я уезжаю на работу.

– Нат, девочки на собеседование пришли, – Каролина кивает в сторону диванчика, где меня ждут две девушки. Одну из них сразу отметаю. Выглядит неопрятной. Голова давно не мыта, хоть волосы и собраны в хвост, но всё равно вид портит. Одежда помята. Может быть, девушка – прекрасный мастер, но суровая правда заключается в том, что клиенты оценивают своих мастеров по внешности, и здесь могут возникнуть проблемы.

– Вы нам не подходите, – говорю ей сразу, а вторую девушку я приглашаю пройти в кабинет.

Изучаю портфолио и резюме. Связываюсь с предыдущим работодателем. И вроде как всё идёт гладко, но когда я достаю тренировочный манекен и даю практическое задание, девушка тушуется. Выполняет, но не так идеально, как на фотографиях из её портфолио.

Ненавижу, когда меня пытаются обмануть, и в последнее время такое бывает всё чаще. Девочкам хочется работать в хорошем месте, но вместо того, чтобы прокачивать свои навыки, они действуют обманным путём.

Когда и эта кандидатка уходит, ко мне заглядывает Каролина и задаёт вопрос одним взглядом.

– Посмотри на это художество, – киваю на манекен. – Ну куда её выпускать?

– Нат, у Риммы завтра свадьба, она не сможет выйти в ближайшие дни. Светик на больничном, а Янка из отпуска прилетит только на следующей неделе. Нам бы хоть кого-нибудь в помощь. Можно даже временно, просто закрыть эти дыры сейчас.

– Потом кто-то другой заболеет, а кто-то уйдёт в отпуск. И так будет продолжаться до бесконечности, Лин. А там не заметим, как наступит декабрь и начнутся корпоративы. Сама понимаю, что нам срочно кто-нибудь нужен, но лучше без вот такого худо-специалиста, чем отмывать репутацию. Сколько завтра записей не закрывается?

Каролина быстро сверяется с графиком на планшете.

– Четыре. Сложное окрашивание, две тонировки и вечером запись на причёску.

– Окей, ставь на меня.

Администратор немного удивлённо смотрит на меня. Ну да, я нечасто выхожу в зал работать: бумажной волокиты обычно хватает. Но сейчас у меня нет другого выхода. Каролина это тоже понимает. Удивление меняется на сочувствие.

– Тебе кофе или чай сделать?

– Не надо, спасибо. Лин, если что, меня сегодня ни для кого нет. Попробую по максимуму разгрести эти завалы.

Обвожу рукой рабочий стол. Каролина понимающе кивает, уходит, плотно прикрыв за собой дверь. Пробегаюсь по планеру, отмечаю, что сверхсрочных дел всё-таки не так много, и позволяю себе выдохнуть. Значит, домой я сегодня попаду.

Только рано я обрадовалась. Не успеваю приступить, как на телефон прилетает сообщение от бывшего мужа. Первым порывом хочется смалодушничать и удалить его не читая. Но прекрасно понимаю, что у такого решения могут быть свои нерадостные последствия. И когда открываю сообщение, понимаю, что я права: игнорировать это предупреждение было бы для меня ошибкой.

Глава 7

– Саш, чего ты добиваешься? – начинаю, не здороваясь.

– И тебе здравствуй, Наташа. Для начала предлагаю встретиться и поужинать. Обсудить всё.

– Да? Что именно, Саш? По-моему, в зале суда при разводе мы окончательно расставили все точки. Просто объясни, чего ты добиваешься? Ну, закроешь ты мой салон, что ты с этого получишь? Удовлетворишь своё мужское самолюбие, отомстишь гадине-жене, а дальше?

– Наташ, не делай из меня какого-то мелочного урода. Никто тебе не мстит.

Не выдерживаю и громко, не скрывая истерических нот, смеюсь.

– Серьёзно? Я всё гадала, кто же постарался и заказал предыдущую проверку. До последнего не верила, что твоих рук дело. Наивная я.

– Наташ, не стоит делать поспешных выводов. Я всего лишь хочу помочь.

– Какая цена твоей помощи будет, Саш? Просто так ты палец о палец не ударишь.

– Ты у себя в салоне? – злится. – Я заеду в семь, и мы поговорим как нормальные люди.

Сбрасывает вызов, не дожидаясь от меня ответа.

Конечно, зачем интересоваться моим мнением и планами? Саша решил, и этого достаточно.

Снова смотрю на сообщение от бывшего мужа.

«Роспотребнадзор интересуется твоим салоном».

Ну да, мне прокуратуры мало с их липовой проверкой.

Не понимаю, чего Саше неймётся? Бесится, что не оставил меня без работы? Мстит за развод?

Была бы чуть наивнее – поверила, что он на самом деле беспокоится обо мне и хочет помочь. Даже согласилась бы поужинать, выслушала его предложение. Но после этого сообщения не сомневаюсь: все эти проверки постарался организовать Саша. Создаёт неприятности, а потом, как герой, появляется и предлагает свою помощь. Понимать бы: для чего? Единственный вариант: мстит за задетое мужское эго.

Нет уж.

Не собираюсь я с ним ужинать и обсуждать свои дела. Хочет меня потопить – пусть пробует. Но я сдаваться так просто не собираюсь.

Собираю со стола документы – посмотрю дома. Если Саша и надумает наведаться ко мне, то хотя бы персонал и клиенты салона не станут свидетелями наших разборок.

– Лин, я поработаю дома, если что-то срочное появится – звони.

Администратор кивает и напоминает, что я завтра работаю в зале.

Уже из такси шлю сообщение Саше, что уехала из салона и он может не приезжать.

Бывший муж не заставляет себя долго ждать, начинает названивать, но я все звонки сбрасываю.

«Не дури, Наташ».

Усмехаюсь в голос. Одно сообщение характеризует все десять лет нашего брака: я дурю, а он вынужден ходить и исправлять всё за мной. Реальность отличается от его фантазий. Но Саша никогда не хотел признавать мою самостоятельность.

– Я же говорил, Наташ, – любимые слова в нашем доме и взгляд, полный осуждения.

– Тебе просто повезло, – вторая по популярности фраза в нашем доме.

И никогда не слышала:

– Я знал, что у тебя всё получится.

До сих пор не понимаю, зачем он дал денег на бизнес. Только потому, что жена-бизнесвумен звучит лучше, чем парикмахер или домохозяйка?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.