Яна Мелевич
По дороге от тебя

Глава 1

«Котик! Ох! Да!»

Ноги, руки, вздохи, охи. В наушниках звенит противное пыхтение.

С экрана планшета на меня смотрит неблаговерный в весьма недвусмысленной позе с начальницей.

Муж изменяет мне. История так банальна, что даже скучна.

Задумчиво стучу ногтем по экрану и прислушиваюсь к себе. Внутри пусто с момента начала порнофильма с участием любимого человека. Нет ни разочарования, ни горечи. Будто все чувства разом выключены по щелчку пальцев.

Внешне мне не горько и не обидно, но на задворках бьется в истерике и конвульсиях подыхающая любовь. Ледяное лезвие вычерчивает на сердце короткое слово: «Убью». Обоих. Самым жестоким и изощренным способом.

Умом я понимаю, что откат придет завтра. Как мощная лавина или здоровенная волна, размером с парочку высоток. Жахнет, собьет с ног, повалит на постель в окружении носовых платочков, мороженого и мыслях о стремной карешке.

Завтра я зальюсь слезами, послезавтра напьюсь с подругами, прокляну козла последними словами и только на третий день начну думать. Готовить план мести, чтобы гаденыш прошел все круги ада по Данте.

Но сегодня… Сегодня я желаю ночи безумств и удовольствий.

Отключаю планшет с мерзким видео, забираю с полки ключи и шагаю навстречу приключениям. Дверь в квартиру закрываю тихо, чтобы не разбудить блудливого муженька. Он так «упахан» на работе, что сопит в две дырки в гостиной под звук телевизора. И не слышит, как я покидаю семейное гнездо, которое еще неделю назад называла домом.

Только на одну ночь. Всего одна ночь терапии, затем план, развод, отобранное имущество и жизнь после.

На улице просыпаюсь от сна и понимаю, что тупо пялюсь на окна наполовину спящего дома. Зима, холодина, темнеет рано, во дворе жалобно поскуливает разгорающаяся метель. Приличные люди в такую погоду собаку на улицу не выведут, а я добровольно шагаю в неизвестность. Благо сумка с собой и деньги тоже.

– На стриптиз, что ли, сходить? – задумчиво прокручиваю в голове варианты, пока ворох настойчиво забирается под ворот старой куртки.

Сука.

Еще одна экономия во имя семьи и совместного будущего.

«Кира, потерпи. Скоро я получу хорошую должность, и мы заживем…»

А Кира терпит, как терпят тысячи других замужних женщин.

Исправно платит ипотеку за квартиру в отличном жилищном комплексе, ограничивает себя в расходах. Ждет, когда супруг созреет до детей и вольет в нашу ячейку общества хоть какие-то средства, помимо стандартной суммы на продукты и кредита за кухонный гарнитур.

Новые сапоги? Хорошенькая куртка-авиатор, которая в бутике стоит парочку зарплат?

Потом, все потом. Успеется.

На первом плане семья!

Злобно ощериваюсь и вновь поднимаю взор туда, где в темных провалах окон прячется источник моих бед и будущей простуды.

– Нет уж, котик, – передергиваю плечами, вспоминая просмотренные моменты и вскрики тощей любительницы прыгать на чужих мужьях. – Не будет тебе ни покоя, ни счастливой жизни с твоей киской. Оба по миру пойдете. Уж я-то постараюсь.

Поднимаю капюшон, набрасываю на волосы и смело шагаю в сгущающийся мрак. Сначала приключения на ночь, а все остальное потом.

Что там подруга говорила про незаконные гонки?

Глава 2

Рев двигателей, запах жженой резины, дыма, пропитанный адреналином воздух. Луна освещает небо, а от многочисленных фар слезятся глаза.

Мне неуютно, потому что на таких тусовках я обычно не бываю. Нелегальные гонки – плохое место, куда не ходят хорошие девочки. Замужние хорошие девочки и вовсе оббегают их десятой дорогой.

Им на уровне общества запрещено посещать подобные сборища.

– Круто, правда? – перекрикивает очередного стритрейсера Галя.

Кошусь на приятельницу и пытаюсь понять, почему взяла ее с собой. Впрочем, нет, знаю. Все из-за того, что она единственная, кто в пятницу вечером свободен от домашней рутины. Мои подруги такие же степенные матроны возрастом за тридцать, темами которых все чаще становятся подгузники и задолбавший начальник.

Иногда косячные мужья.

Вот уж не думала, что попаду в их число.

Галя же не такая. У нее нет ни семьи, ни детей. Ей тридцать шесть, она свободна как ветер по поле и все время посвящает путешествиям, саморазвитию, хождениям по психологам. Тратит деньги на салоны, поддерживает идеальную форму, питается исключительно по принципу тарелки.

Короче, та самая бесячая девушка из социальных сетей, на жизнь которой смотреть и хочется, и колется. И вот сегодня Галя – мой сопровождающий на незаконной гонке.

– Поехали в бар? – уныло откликаюсь, пытаясь рассмотреть в мелькающих тенях и многочисленных автомобилях хоть что-то. – Я же не водила. Правил не знаю, от мерседесов не кончаю.

– Кирунь, какие правила? Здесь царит беззаконие!

– До первого полицейского рейда?

Галя хмыкает и что-то говорит, но я уже ее не слышу.

Мое внимание привлекается ярко-красная куртка с надписью на английском языке. Она плотно облегает широченные плечи, идеально обрисовывает мощную, атлетическую фигуру гонщика. Ее видно за несколько десятков метров, ведь она разительно отличает своего хозяина от тысяч безликих парней в одинаковых черных кожанках.

Только один момент не дает покоя.

Прямо-таки зудит и портит первое впечатление, которое ненадолго выводит меня из равновесия. Понятия не имею, кто тут такой модный и крутой, но от ошибки в обоих словах дергается веко.

Только спустя пару минут, когда я подхожу к парню с видом нравственной душнилы, до меня доходит.

Там анаграмма.

Если правильно прочесть, то получится весьма и весьма некультурная фраза на русском, написанная латиницей.

– Э-э-э…

– Привет, что хотела?

Тупо пялюсь на широкую грудь и судорожно соображаю, зачем подошла к незнакомцу. А он смотрит внимательно, прожигает взглядом до самого мозжечка. Выковыривает с упорством шахтера все потаенные мысли, перебирает их, выискивает грязные секретики, которые прячутся в каждом из нас.

– Ничего, просто показалось…

– Мне тоже показалось, что ты хочешь прокатиться, – перебивает и делает шаг, чем сокращает до минимума расстояние между нами.

Блин, как так?

Я же не собиралась с ним говорить! Только поправить!

– Тебе показалось.

Разворачиваюсь, но меня хватают за руку и тянут к пропахшему дорогой кожей телу. От внезапного сочетания мужской мощи, убийственной туалетной воды и пронзительного взгляда крыша отлетает в небеса.

Такое чувство, что во мне пара бутылок рома.

Меня качает, сознание вместе с мозгом утекают в трусы. Туда, где внезапно просыпается давно стухшее либидо.

И я не понимаю, что происходит.

Измену изменой не вышибают. Это так не работает.

Но почему-то от парня рядом хочется на правило забить, как и на все прочие морально-этические вопросы.

– Смотришь так, словно просишь о помощи.

– Что?

Не понимаю, о чем он.

– Глаза, – хмыкает и наклоняется. – Они грустные, хотя внешне ты собрана и пытаешься выглядеть крутой девочкой.

– Ты снова ошибся в выводах.

Вновь он кладет болт на мои слова. Просто пожимает плечами и тянет к роскошной тачке. Красной, со всполохами пламени на крыльях. Яростной и мощной, как ее безумный хозяин, который напоминает Шляпника из сказки про Алису.

А я себя чувствую той, кто замер у края ямы без дна и рискует туда сорваться.

– Стой, подожди!

Не слушает, прижимает к дверце и заключает меня в плен, когда ставит руки по обеим сторонам от меня.

Вздох. Выдох. Взрыв.

Не успеваю моргать, дышать и думать. Все происходит слишком быстро, как в фильме на высокой перемотке.

Где-то мы пролетаем часть со знакомством и вот этим вот всем.

– Триста километров в час. Через пару секунд ты забудешь все печали.

Смаргиваю внезапные слезы.

Не понимаю, откуда они. Должны прибыть завтра по расписанию, сегодня их никто не звал на огонек.

– Врешь, – шепчу вместо возражений.

– Клянусь. Сначала будет страшно, а потом ты солнечно улыбнешься, принцесса.

– Принцесса?

– Девушка с такими волосами и внешностью не может носить титул ниже королевского.

Ох.

Ладно.

Комплимент моим жженым темным паклям работает на ура.

– А с принцессой будут обращаться соответствующе? – лукаво щурюсь и слегка отталкиваю нахала от себя. Куда там. Проще сдвинуть гору. – Знаешь, я ведь наверняка тебя старше.

– И кого это волнует кроме тебя? Садитесь, ваше высочество. Прокатимся на карете и выкинем из головы весь мусор по дороге.

И что я делаю?

Конечно, прыгаю в пропасть. Со всего маха.

Глава 3

Я из тех правильных девочек, которые даже матом ругаются про себя. Золотая медаль, красный диплом, успешная карьера в IT-сфере. Плохой сон, постоянное переутомление, подозрительность и недоверие.

Все это про меня.

Я работаю в той же компании, где и мой муж. Оттуда и в курсе про измену. Мысли на сей счет в последние три месяца достигли таких апогеев, что я взломала его почту и социальные сети, а также отслеживала переписки в корпоративных чатах.

Я подружилась со всей службой безопасности.Выяснила, какие прослушки и камеры поставить дома. Ночами просматривала видеоматериалы, искала подтверждения подозрениям, способы проверить его личные финансы. Задавала наводящие вопросы в стиле лучших спецслужб страны и подумывала нанять детектива.

Кто-то скажет: «Кира, ты параноидальная дура! И сама виновата в том, что случилось!»

Вероятно, они будут правы. А может, и нет.

Говорят, женщина всегда чувствует, когда муж ходит налево. Вот и я все поняла одним прекрасным, осенним вечером, когда нашла в кармане куртки чек на баснословную сумму из ювелирного магазина.

Я ждала сутки, неделю, месяц.

Прошел мой день рождения, пролетела годовщина нашей свадьбы. Но распрекрасный кулон с бриллиантом так и не появился в моей коробке с драгоценностями, зато пришла холодная решимость докопаться до сути.

И вот я здесь, в финальной точке пути. В машине с незнакомым парнем я рискую отправиться на тот свет раньше, чем часы пробьют полночь. А впереди только развилка, как в сказках: налево – развод, направо – прощение, посередине – что-то среднее с привкусом горькой мести.

Взгляд намертво прикован к спидометру, на котором горит цифра в сотню.

Полторы сотни километров в час.

Это много или мало?

Две сотни километров в час.

Под ребрами щекочет, на поворотах захватывает дух и перекрывает дыхание. Нервно впиваюсь ногтями в жесткую кожу сиденья, пялюсь на проносящиеся мимо машины и жилые дома. Мне хочется кричать, но горло сковано спазмом.

Иногда я чувствую себя Русалочкой, которую злая ведьма лишила голоса. Я очень хорошая девочка, которая всегда все делает правильно. Ходит на йогу по пятницам и знает три рецепта борща. Поддерживает фигуру в спортзале дважды в неделю, в офисе всегда получает похвалу от сурового руководства.

Я долбанный искусственный интеллект, живущий по встроенной программе государства. Остается выполнить план на рождение детей и дальше спать спокойно.

Так какого хрена? И чем я заслужила все это говно? Почему со мной, а не с кем-то другим?

Когда в ЗАГСе люди дают клятву любить друг друга и почитать до конца жизни, почему они не подписывают договор, по которому за измену система отключает тебе плюшки в виде хорошей внешности, карьеры и прочего?

Вновь смотрю на спидометр.

Триста километров в час.

Пальцы тянутся к защелке ремня, но таинственный незнакомец отрывает кисть от руля и перехватывает мою ладонь. Наши взгляды сталкиваются в зеркале заднего вида, машина уходит в резкий вираж.

Тело мотает в кресле, словно оно не пристегнуто. Избавься я от ремня безопасности, наверняка вылетела бы в лобовое.

Потом все застывает: город, машины, люди. Мир встает на место. Правильное и неправильное ссыпаются в одну корзину. Не разобрать, где хорошее, а где плохое.

Моргаю в попытке понять, что происходит, и понимаю.

Мы стоим у обочины. Улица и дорога вокруг нас пусты. В городе-миллионнике!

– Хреновая идея лечить проблемы риском для жизни.

Незнакомец поворачивается ко мне, но руку при этом не отпускает. Наоборот, сжимает крепче и переплетает наши пальцы. Я пытаюсь понять, что вообще происходит. Почему мне не хочется куда-то бежать из машины.

– Я не…

– Знаешь, принцесса, сюда приходят по разным причинам. Одни, чтобы снять девочку на ночь, вторые ловят адреналиновую дозу. А вот ты пришла за другим. Только еще не поняла, для чего конкретно.

– Психолог?

Его улыбка стоит тысячи реклам на плакатах стоматологов. Или воображение само дорисовывает идеальную картинку там, где я хочу ее видеть.

– Просто хорошо знаю людей. По работе положено.

– Полицейский?

– Нет.

– Адвокат?

– Нет.

– Хм… Практикующий психиатр?

Он запрокидывает голову и начинает громко хохотать.

– Если скажу, будет не так интересно, – отвечает, и я притворно надуваю щеки. – Но сегодня же не мой дебют, а твой. Верно? Или я неправильно считал знаки твоего тела?

Отстегиваю ремень и подаюсь вперед.

Дыхание скользит по щеке, на которой проступает темная щетина. Незнакомец красив, молод, очень успешен. У простых мальчиков из подворотни не бывает гоночных машин, а на запястьях не светятся брендовые часы.

Я знаю, потому что такие же присматривала мужу в подарок на Новый год.

– Сколько тебе лет? – спрашиваю больше из желания потянуть время.

– Это все еще не имеет значения.

– Тогда назови имя.

– Вряд ли оно тебе что-то скажет.

Склоняю голову и пытаюсь посмотреть ему в глаза, но за темно-синей радужкой ноль целых, ноль десятых эмоций.

Впрочем, нет. Одна все-таки имеется. Жажда. Незнакомец чего-то жаждет, однако молчит и не говорит вслух о своих желаниях.

Поэтому я действую наобум: касаюсь его руки, лежащей на руле, двигаюсь выше, трогаю подбородок.

Программа в голове дает сбой.

Ошибка 404. Шлюз не найден.

Никаких запретов нет.

Мамины наставления, папины заветы, бабушкины правила – все уходит в небытие. Вместе с форумными советами, которые я юзаю последние недели в попытке понять, какого хрена происходит в моей жизни.

Измену изменой не выбивают. Но я же человек и имею право хоть раз поступить так, как мне хочется.

Да?

– Есть где переночевать? – задаю вопрос и получаю в ответ коварную улыбку Джокера.

– И даже больше.

Двигатель вновь рычит, но уже не вызывает пугливого трепета. Предвкушаю веселую поездочку и шлю саму себя туда же, куда пять секунд назад отправились долбанные границы нормальности.

– Всего одна ночь. Больше ничего.

– Договорились, принцесса.

Глава 4

Насчет финансового положения моего незнакомца я точно не ошибаюсь.

Или у него очень влиятельные друзья, или родители, или он сам из тех стартаперов, которые за три года зарабатывают на трехкомнатную квартиру в элитном жилом комплексе в самом престижном районе города. У среднестатистического жителя России нет тридцати миллионов на такие роскошные квадраты, где окна от пола до потолка и система «Умный дом».

Здесь также есть многофункциональная мебель, кожа, дерево, и отсутствуют фотографии. Будто мой незнакомец живет в сферическом вакууме, где у него нет ни семьи, ни друзей. Или у него все снимки на телефоне?

– Я знаю, ты риелтор, – приходит в голову очередное озарение, пока мой молчаливый собеседник копается в шкафчиках на кухне, совмещенной с гостиной и разделенной с ней барной стойкой. – Привел меня в одну из квартир, которую купил или продал богатый Буратино с пивным животиком. Знаешь, такой мужик из категории «Олд мани».

– Ты все еще играешь в детектива? – хмыкает и достает бутылку вина. – Красное, белое или розовое?

– Красное.

– Сухое, сладкое или полусладкое?

– У тебя там винно-водочный магазин?

– Я люблю хороший алкоголь. На него приятно смотреть, хотя пить не моя стихия. Лучше свежевыжатый сок или правильно заваренный чай.

Пожимаю плечами, потому что согласна с ним. Я тоже не фанатка алкоголя, но сегодня могу себе позволить бокал или два. Лишь бы угомонить внутренний голосочек, который настоятельно требует свалить из чужой квартиры без оглядки и вернуться на безопасную территорию: домой, к родителям или в гостиницу.

Но проблема в том, что идти мне некуда. Только реально в отель, потому что ни дома, ни в семье меня не ждут.

Мама скажет: «Дура, такого перспективного мужика потеряешь!»

Папа молча ей поддакнет, ведь он сам не без греха. Генеральские погоны, полученные после долгой службы в рядах армии, позволяют ему регулярно совершать загулы по молодым сотрудницам в части.

Разъезды, командировки, раздельные отпуска – мои родители давно не семья, скорее, взаимовыгодные партнеры. Отец дает маме деньги и статус, а она живет припеваючи и вовремя закрывает глаза.

Я же всегда хотела другого и думала, что у меня получилось. Вышла замуж по любви за парня без кола и двора, усердно училась, работала над нашими отношениями. Но, наверное, дело вообще не в стараниях.

– Ты так и не ответил про риелтора.

Отгоняю подальше дурные мысли и прохожу в гостиную, чтобы рухнуть на мягкий диван. Услужливая Маруся приветственно мигает светодиодом, пока из ее динамика доносится нежная композиция какого-то известного скрипача.

– Я по-прежнему считаю это ненужной информацией. Ночь нужна не для болтовни.

– Вдруг ты маньяк, а я никуда не звонила и никого не предупредила? – в голове проносится запоздалая мысль, что Галя может меня искать. Но глядя на молчаливый смартфон, понимаю, что она не станет.

– Тогда тебе следовало подумать об этом раньше, – отвечает незнакомец, затем разливает вино по бокалам. – Я взял розовое, полусладкое. Среднее по больнице, так сказать.

– Сойдет.

После глотка на языке разворачивается настоящая битва вкусов. Нежные цветы бьются на право первенства с сочными ягодами малины и ежевики, которыми отдает полупрозрачный напиток. Растерянно кручу в пальцах тонкую ножку из хрусталя и наблюдаю за тем, как незнакомец что-то просматривает в смартфоне.

Картинка выходит спокойная и домашняя. Будто мы каждый день так встречаемся в гостиной. Я сижу с вином и наблюдаю за тем, как он сбрасывает куртку на спинку кресла и занимается какими-то делами.

Все проходит в молчании, но при этом ни мне, ни ему это не доставляет дискомфорта.

Но все же как-то странно. Мы вроде собрались для другого.

– Давно ты гоняешь? – решаю начать разговор первой и ставлю бокал на столик, а незнакомец поднимает темноволосую голову.

– Больше пяти лет. Я из адреналиновых наркоманов: альпинизм, гонки, поиск острых ощущений любыми путями.

– Есть причины?

Он пожимает плечами, отбрасывает смартфон и откидывается на мягкую спинку кресла.

– Возможно, что-то из нереализованных детских травмочек. Я не уверен. Надо сходить к психологу для уточнения.

Изо рта вырывается нервный смешок.

– Не любишь копание в душе?

– Считаю, что взрослый человек при наличии мозгов сам разберется и с травмами, и с комплексами. Достаточно вытащить голову из задницы и понять, что всем вокруг насрать на твою тонкую душевную организацию.

Сильно и неприятно, прямо режет по самооценке. Я вот со своими разобраться не могу до сих пор, а дурой себя не считаю.

Хотя для кого-то это не так.

– Тогда ответь на вопрос, раз такой умный, – обиженно бубню под нос и смотрю в его синие глаза, которые поблескивают от лукавства. – А то я прямо-таки унизилась сейчас от подобных заявлений. Мне очень нужна помощь.

– Валяй.

– Почему мужчины изменяют?

Широкая грудная клетка приподнимается под белой хлопковой футболкой и натягивает ткань. Будто незнакомец собирается с мыслями и перебирает в голове безопасные слова, которые не разнесут мою гордость в пух и прах.

– Тебе честно или окольными путями?

Как я и думала.

Беру бокал и выпиваю остатки вина.

– Валяй, – смело даю разрешение на полное уничтожение.

– Тут такое дело, принцесса, – незнакомец наклоняется и сцепляет пальцы в замок перед собой. – Розовые фантазии про долго и счастливо живут в головах инфантильных девочек и мальчиков. Реальность же такова, что нынче никому не нужна семья для достижения успеха. Если только речь не идет о слиянии капиталов.

Глава 5

Ауч.

Вот теперь очень больно.

– Ясно.

– Еще дело в том, принцесса, что хорошие девочки выбирают не мужика на жизнь, а сыночку из маминой корзиночки. Они воспитывают из желторота партнера. А когда он вырастает в здоровенного павлина, то распушает хвост при ком угодно, только не для жены.

– Потому что она сама виновата? – горько усмехаюсь.

– Нет, – сухо откликается незнакомец. – Яйцо из маминой корзинки не мужик и про ответственность не слышал. Под крылышком у родительницы, а потом и жены, вольготно и комфортно. Зачем ему о чем-то думать или что-то решать, когда это сделают мудрые женщины? Для удовольствия же заводят любовниц или покупают игровые приставки.

– А если любовница старше и выше по должности?

Незнакомец пожимает плечами, затем наполняет мой бокал повторно и тянется ко мне. В гостиной раздается тихое, мелодичное: «Дзинь».

– Значит, жена перестала его устраивать в качестве наседки.

– Тоже не утешает, но получше теории про ненужность семьи.

– А она и не нужна, принцесса. Вот зачем ты ее завела?

Удивленно хлопаю ресницами и на мгновение теряюсь с ответом.

– Э-э-э… Влюбилась? Хотела построить нормальные отношения, иметь детей, быть счастливой.

Он прыскает от смеха, а после качает головой.

– Принцесса, ты плывунья по течению. Закрываешь глаза на проблемы, прячешься от них в рутине, а когда они нагоняют – ищешь выход с помощью незнакомого человека. Даже вино, – мой взгляд замирает на его бокале, и я вздрагиваю, когда незнакомец опасно наклоняет его над столиком. – Ты позволила проигнорировать свое пожелание и приняла это как данность. Сколько раз ты поступала так же с мужем? Как часто думала, что его карьера и увлечения важнее твоих?

Ответ прост: всегда.

Я всегда подстраивалась под хотелки мужа, потому что считала это правильным. Ведь мы семья, как же по-другому? В отношениях нужно работать не меньше, чем в офисе. Иначе ничего не получится.

Шумно выдыхаю, но воздух выпустить не получается. Легкие скованы спазмом, на грудь давит непонятная тяжесть. Или старые обиды, или подавленные эмоции. И в какой-то момент я просто теряю контроль и чувствую, как стекают по щекам соленые дорожки.

– На хрен я к тебе подошла, – шепчу в ответ и стираю слезы, которые не останавливаются. – На хрен?

Мужчина без имени пожимает плечами, как делает постоянно, когда я задаю неверный в его понимании вопрос. Теперь подмечаю некоторые его особенности, различаю язык жестов. Получается неосознанно.

Я знаю, что он сделает сейчас. Попросит Марусю включить какую-нибудь приятную музыку и пригласит меня на танец.

– Не хочешь отвлечься?

Смеюсь и качаю головой, потому что опять угадываю.

– А в программе на вечер секс не предусмотрен?

Незнакомец ставит бокал на столик, поднимается, подходит ко мне и протягивает руку. Хватаюсь за нее, как утопающий за соломинку, и она тянет меня со дна на поверхность. Слезы высыхают, соль стягивает кожу на щеках.

Но давление уменьшается, и я снова дышу полной грудью.

– Я не должна была плакать сегодня, – вздыхаю и хватаюсь за его плечи под нежную мелодию какой-то поп-певички. Прячу лицо у него на груди, вдыхаю аромат дорогой кожи, топлива и чего-то пряного.

Травы? Или цветы?

– Ты никому ничего не должна. Ни мне, ни обществу, ни мужу. Захочешь – пойдем дальше. Нет – простоим так до утра, а потом ты поедешь в свою налаженную жизнь и попытаешься что-то с ней сделать. Успешно или нет, все зависит исключительно от силы твоего желания, – отвечает он спокойно.

– А третий вариант какой?

Незнакомец хмыкает, зарывается пальцами в мои волосы и массирует ноющий затылок. Позволяю приятной вибрации от прикосновений чужого мужчины пройтись по телу. Привыкаю, приручаюсь, наслаждаюсь обычной лаской, которой мне всегда мало.

В ней нет ничего особенного, она лишь укутывает мою внутреннюю девчонку в теплый плед из заботы и понимания. В этой странной, пустой и безликой квартире я не боюсь говорить прямо о проблемах.

Не стремлюсь найти ответы, которые знаю сама.

Мне просто хорошо.

Здесь и сейчас.

Только на одну ночь.

Я никому ничего не должна.

– У тебя кто-то есть, да? – приходит в голову догадка. Такая же внезапная, как наша встреча на незаконных гонках. – Или был?

– Или.

– Опять уход от ответа.

– Он ничего тебе не даст, кроме лишних переживаний. Но если увидишь новости, знай, что я не хотел.

– А?

Его губы накрывают мои, и вопрос теряется в первобытных звуках страсти. Сначала поцелуй осторожный, плавный, наши языки только знакомятся друг с другом. Но позже он перерастает в нечто прекрасное, подобное скачку через кротовую нору в космосе.

Вроде и страшно, но так любопытно, что там в конце. Вдруг новая живая планета или другая галактика?

Движение ладоней по спине выталкивает из горла стон, резкий подъем и твёрдая поверхность тумбы – растерянный вскрик. Подобно змее, обхватываю жертву руками и ногами, давлю, кусаю, тяну к себе.

– Меня зовут Мирон, – шепчет куда-то в шею мой незнакомец. – Мирон Васильченко.

Фамилия кажется очень знакомой, но из-за острых укусов и поплывшего сознания я едва ли могу соображать. Поэтому киваю в ответ, дергаю края его футболки, чтобы стащить ее с желанного тела, и трогаю пальцами бугристые мышцы.

– Приятно познакомиться, Мирон. Меня зовут Кира.

– Я знаю.

– Что?

Вопрос теряется в водовороте кипящих эмоций, в которые я ныряю с большим удовольствием. Он уходит в небытие, тает на губах, оставляет отметины на коже тысячей жалящих поцелуев. Затухает в сознании без подписки из страха и волнения, которым нет места в постели.

Но потом оседает пепел первых оргазмов, созданных из удовольствия, сладкой напряженности и неги, появляются первые ростки сожаления.

Я буду скучать по тебе, Мирон.

Ведь у нас есть только одна ночь, после которой мы снова станем чужими.

Глава 6

Непривычно возвращаться домой под утро от любовника. Но это прекрасная возможность посмотреть на мир вокруг в моменте. Не пробежать со стаканом кофе до ближайшего метрополитена, а выглянуть в окно летящего такси и познакомиться с незнакомой стороной твоего города.

Пока он оживает холодным, снежным днем.

Белые, пушистые хлопья опускаются на землю под неспешное поскрипывание электробусов и зевки людей на остановках. Из динамика на панели доносится бурчание радиоведущего, зачитывающего очередной гороскоп на сегодня.

–… У стрельцов сегодняшний день полон сюрпризов. На горизонте появятся старые знакомые и не слишком приятные вам люди…

Хмыкаю, потому что впервые прогноз попадает в точку. Я не шибко радуюсь предстоящей встрече с мужем и не знаю, как объяснить свое отсутствие. Даже смартфон не включила, который со вчера валятся на дне кармана куртки.

– Опять цены подняли на бензин, суки, – бухтит водитель, пока мы сворачиваем на знакомом перекрестке. – Вот куда еще-то? Задушат скоро весь авторынок!

Пожимаю плечами. Не желаю ни разговаривать, ни объяснять человеку элементарные вещи. Когда во всем мире ползет вверх инфляция, логично, что и у нас она тоже влияет на конечную стоимость продукта. Ведь все мы, так или иначе, связаны друг с другом, не живем в вакууме или за железным куполом.

Тру переносицу от внезапной щекотки. Желание чихнуть застревает в носоглотке и не дает ответить на очередной вопрос водителя. А он, кажется, ничего и не ждет. Продолжает болтовню с самим собой, все также ворчит, ежится при взгляде на недовольных прохожих, которые кутаются в куртки и легкие шубы.

– Покровская 27?

Вздрагиваю, распахиваю глаза.

Как-то неожиданно для меня мы подъезжаем к моему дому.

– Э-э-э, да. Третий подъезд.

Возле нужной лавочки машина плавно замирает, и я, касаясь ручки, пялюсь на аккуратно огороженную клумбу.

Не знаю, чего жду. Животворящего пинка для смелости, которая покидает меня вместе с уверенностью в будущем.

Я не знаю, как говорить с мужем о разводе. Не понимаю, как смотреть ему в глаза, трогать его и касаться после этой ночи. Весь вчерашний запал на месть сходит на нет, появляется чувство вины и сожаления.

– Девушка?

Ловлю недоуменный взгляд в зеркале заднего вида. В голове вспыхивает картинка, как Мирон наклоняется, целует мое горло. Выпад, вздох, новый оргазм не за горами. Для него не нужна дополнительная стимуляция.

Мой случайный любовник – сплошная стимуляция всех нервных окончаний и точек G.

– Иду.

Писк сообщения приводит в чувство у панели домофона.

Набрать, сказать, что это я, зайти. Ничего сложного. Три простых действия, но они требуют столько усилий, что я теряюсь. И не сразу вспоминаю про ключи, которые негромко позвякивают в руке, пока я перебираю их пальцами.

Несколько минут топчу бетонный порожек, пропускаю двух полусонных соседей: один выводит собак, вторая шагает в школу. Бросаю им пару приветственных фраз, но они никак не реагируют.

Наушники мешают, и я жалею, что не могу сделать так же. Просто заткнуть уши и войти в свой дом.

Ведь, как ни крути, он мой. Там все мое, кроме идиотского кухонного гарнитура, бытовой техники и машины мужа. Но за них я тоже намерена бороться до конца. За каждую долбанную булавку и каждый гвоздь в доме.

Именно эти мысли гонят меня наверх по ступенькам до седьмого этажа.

Киваю семейной паре, двум дамам в солидном возрасте и даже приятной девушке с пуделем. А прихожу себя только тогда, когда передо мной предстает лицо злого мужа, и раздается яростное шипение:

– Где тебя носит?! Влада пришла!

Влада или Владислава Ивановна – это начальница моего благоверного и по совместительству любовница. Такая холеная брюнетка с аккуратным красным маникюром, помадой в тон, деловых платьях.

На работе она всегда мила и приветлива, регулярно набивается мне в подруги, хотя у нее в приятельницах ходит половина коллектива и некоторые директора. Даже сам генеральный ей благоволит.

– И?

Муженек теряется с ответом, а я обхожу его и замечаю аккуратно приставленные к тумбочке ботфорты на шпильках. Винного цвета.

Она настолько охреневшая, что ходит к нам домой?

– Так, где ты была? – уже спокойнее спрашивает муж, затем привычным жестом забирает у меня куртку и вешает ее в шкаф.

– В больнице, Богдан. Нехорошо себя чувствовала, поехала сдавать кровь и анализы.

Он хмурится, переваривает мое вранье. А я жду, что скажет, и прислушиваюсь к тихому шуршанию на кухне.

– Прости, – морщится, кашляет, проводит рукой по волосам. – Я задолбался вчера с отчетами, вот и уснул мертвым сном. Продрых до пяти утра. Глаза открыл, а тебя нет, телефон не отвечает.

– Сел.

– А-а-а…

– Влада там? Пойду поздороваюсь.

Не снимая ботинок, шагаю в направлении кухни к своей будущей жертве. Под его растерянный взгляд.

Что же… Влада, мы подружимся с тобой. Раз ты этого хочешь.

Кажется, я снова знаю, что мне делать. И плач в список дел не входит.

Глава 7

– В командировку со мной едет Богдан. Надеюсь, ты не против, Кирунь?

Ложка замирает, я поднимаю голову и ловлю внимательный взгляд затаившейся хищницы. Губы Влады приоткрываются в предвкушении скандала, который она ждет с момента своего появления здесь.

Кошусь на вздрогнувшего мужа и не понимаю, что происходит.

Весь разговор, основная часть которого состоит из пустого трепа, она провоцирует меня. Тонко шутит, постоянно касается лежащей на столе руки Богдана, то и дело мурлычет про его «достижения». Но намекает Влада не на карьерный успех, а на умения в постели.

– И почему я узнаю об этом только сейчас? – интересуюсь у Богдана, однако поглядываю на его довольную пиявку. – А как же поездка к маме? У нее юбилей, если забыл. За месяц обговаривали планы.

– Э-э-э, я сам только что узнал, – теряется и глотает ком, прячет взгляд в чашке с чаем. – Влад, у нас планы. Я не могу взять и сорваться. Теще исполняется шестьдесят лет, ты же понимаешь. Круглая дата, все дела.

Она прищуривается, после чего начинает постукивать ноготками по столешнице. Когда понимает, что ее жертва соскальзывает с крючка, выпрямляется, отбрасывает за спину волосы и недовольно цокает.

– Экономический форум, Богдаш. Повод заявить о себе перед крупными заказчиками. Генеральный спросил, кого я возьму в команду, и мой выбор пал на тебя. Все-таки последнюю маркетинговую кампанию ты провел на ура, реклама зашла и дала плоды в виде приятных глазу цифр. Но если ты не можешь, я пойму. Попрошу Олега или Сергея составить мне компанию…

Пауза.

Многозначительная.

Со всеми косыми взглядами, полуулыбками и вздохами. Влада подпирает щеку и снисходительно смотрит на меня в ожидании… Ссоры? Не понимаю ее поведения, причина прихода мне тоже неясна.

Сообщить о командировке в следующую пятницу она может на работе. Для этого необязательно являться сюда, распивать чаи, говорить комплименты нашему скромному ремонту и хлопать ресницами.

Несмотря на все предубеждения, Богдан тоже не выглядит счастливым. Наоборот. Он ерзает на месте, каждые пять минут бегает от стола к термопоту и обратно. Возле него собрана внушительная горка фантиков от карамелек, которые он ест только тогда, когда сильно нервничает.

– Исключено. Форум не последний, а семья у нас одна, – поджимаю губы в притворном осуждении, а про себя думаю: «Нет уж. В одиночку я к матери не поеду. Но посмотрю на ваши выкручивания с удовольствием».

– Ну, Кир, ты же должна понимать, что это возможности.

– Вряд ли они ему требуются. Он и так один из ведущих маркетологов, а стать СЕО ему никто не даст в ближайшие несколько лет. Или ты уходишь из компании?

Влада морщится, а я мысленно одергиваю себя.

– Нет, конечно. Что за глупости? Но Богдану надо куда-то расти, я вижу в нем потенциал. Переподготовка, курсы и вот он уже один из заместителей генерального. Разве не здорово?

Нельзя нервничать. Не сейчас, когда разгадка близка. Надо понять, зачем она здесь. Есть же какая-то причина?

Вряд ли она из тех любовниц, которые претендуют на чужого мужа с долговой ямой в виде ипотеки и пары кредитов. Влада успешная и умная. Мое отношение к ней не имеет ничего общего с реальной картиной.

При любом раскладе она в выигрыше. Хоть с Богданом, хоть без него. Ее любит руководство, мужики на работе пускают по ней слюни, женщины…

Замираю.

Внезапная догадка приходит в голову. Едва не выдаю себя коротким смешком и впиваюсь ногтями в ладони.

Весь цирк устроен с одной целью: потешить эго злобной стервы, обожающей воровать чужих мужиков. Теперь я вижу это ясно и четко. Влада жадна до скандалов. Ей просто нравится статус разлучницы.

До недавнего времени я не верила в слухи и в бабскую болтовню в курилках. Про красивых женщин часто сочиняют небылицы. Никто же свечки не держит. Мало ли кто и с кем спит, особенно генеральный.

Или директор по экономическому развитию, или ее прошлый заместитель.

Тот мужчина, кстати, ушел чуть ли не со скандалом. А с ним из компании убежала его жена, которая работала у нас ведущим специалистом по набору персонала.

Вот ведь пиявка. Присасывается, выкачивает энергию и силы, доводит женщин до слез, затем ползет к новой жертве.

– Нет, – говорю твердо.

– Кирунь… – пытается вразумить меня слабовольный Богдан, который за весь диалог только в пятый раз открывает рот. – Это же перспективы. Зарплата выше, рост, профессиональные навыки.

– С одной поездки? Ты живешь в ванильных мечтах?

– Там полезные знакомства.

– И ты уверен, что они тебе помогут?

Глаза Влады поблескивают все ярче. Ей все труднее скрывать восторг. Крылья носа трепещут и втягивают воздух, пропитанный назревающей яростью. Когтистые лапки прекращают царапать стол, замирают в ожидании.

Настоящая гюрза в человеческом обличии.

Но кто я такая, чтобы отказывать ей в удовольствии?

– Кира, прекрати меня позорить, – Богдан несильно бьет по столу ладонью. Прикусываю щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. – Всего несколько дней. Мама переживет. В конце концов, это же работа на наше будущее! Мы планируем детей, а на них нужно много денег.

– Детей? – брезгливо морщит нос Влада.

– Да, – припечатываю в ответ и концентрирую затаившуюся злость внутри на замершем супруге. – Только никаких детей не появится, если ты начнешь шататься по форумам в ожидании шанса на успех. Влад, ты извини, – поворачиваюсь к ней, затем шумно выдыхаю. Неплохо, да? – Но я не отпущу мужа. У нас планы.

Она поднимает руки, как бы сдается.

– Ладно, как скажешь.

– Нет! – гаркает Богдан, и его грудь яростно вздымается. – Я поеду!

Ага, ножкой не забудь топнуть.

Хмыкаю про себя и упираю руки в бока.

– Тогда там и оставайся. – шиплю в ответ.

Вылетаю из кухни под крики мужа: «Кира! Кир!» – но они стихают под негромкие увещевания Влады.

Пусть она подержит его при себе пару минут. Мне нужна передышка.

Глава 8

В спальне я нахожу привычный бардак, там же замечаю на тумбе планшет мужа. Бросаю на него взгляд, кошусь на кровать. Меня кидает в пот. Как лечь в одну постель с предателем?

Надо оставаться спокойной и собранной в его присутствии, чтобы не вызвать подозрений ни у него, ни у Влады. Богдану нельзя знать о предстоящем разводе, иначе он успеет принять контрмеры и прикрыть задницу.

Потребуется много времени, чтобы собраться с мыслями, найти хорошего юриста, который поможет мне со сбором документов и разделом имущества. Я не собираюсь дарить ему свои честно оплаченные квадраты.

Ни по закону, ни из альтруизма.

Умом понимаю, что так правильно. Но чувства… Они в отключке.

Только в груди за плотным панцирем из концентрированной ярости трепыхается нечто отдаленно напоминающее любовь. Или то, что я всегда принимаю за нее. Оно царапается, пытается вырваться из плена и напомнить мне о хороших моментах из прошлого. Воззвать к совести, которая не подает признаков жизни с прошлой ночи.

У меня точно проблемы с выражением чувств. Странно, раньше я считала себя эмоциональным человеком.

– Кир.

Вздрагиваю, замираю, словно напуганный зверек. В комнате сразу нечем дышать, как только Богдан переступает порог. Становится чертовски холодно. Здесь, в душе, на сердце, где завывает вьюга.

Теплые ладони ложатся на плечи, но я выворачиваюсь из объятий и спешно перемещаюсь на другую половину спальни. Подальше от него, потому что противно. Не только от его измены, но и от себя самой.

«Просто забудь, принцесса. Подумаешь о последствиях завтра».

Господи, почему никто не предупреждает, что откат наступает неожиданно и очень болезненно?

– Кира, не молчи. Ненавижу, когда ты наказываешь меня за косяк отказом в диалоге, – вздыхает Богдан и проводит рукой по волосам. – Тем более что в этот раз я не виноват. Не думал, что Влада приехала с таким предложением.

Ерошит темные волосы, а я невольно сравниваю их с роскошной шевелюрой моего незнакомца. Там и цвет насыщенней, и блики красивее.

– Действительно, – хмыкаю с издевкой, пока тянусь к разбросанным вещам мужа. – Это же нормально – ездить к сотрудникам субботним утром и предлагать командировки хрен знает куда.

– Ты ревнуешь, что ли?

Крепче стискиваю помятую рубашку в остром желании не сорваться сейчас и не накинуться на него. Спокойствие, которым я гордилась пару минут назад, внезапно сходит на нет вместе с выдержкой.

– Да, Богдаш, ревную, – имитирую противный голосок Влады, разворачиваюсь к нему и бросаю рубашку в ошарашенное лицо. – Мне же так это нравится, когда холеная, чужая баба трется о моего мужа всеми выпуклостями и впуклостями. Страстно уговаривает его поехать на какой-то сраный форум! Хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?

– Кир…

– Ты спросил, что со мной? Как я? Меня не было целое утро!

– Ты же сказала, что ездила в клинику.

Шумно выдыхаю и мотаю головой, предательские слезы жгут веки похлеще кислоты. Разъедают кожу, оставляют волдыри там, куда попадают соленые капли. Растерянный и ничего не понимающий Богдан пытается меня обнять, но я не позволяю.

Я не жалею свой брак. Наши отношения мертворожденные. Все попытки оживить их, предпринятые с моей стороны, – выглядят, как впустую потраченные годы. Целых пять долбанных лет!

Но я жалею себя. Страдаю по разбитым мечтам, неоправданным ожиданиям, выжженной под ноль энергии, утекшим сквозь пальцы возможностям. А еще ненавижу себя, потому что и правда плыву по течению.

«Сначала будет больно, принцесса, потом еще больнее. Когда осознаешь, сколько времени ты потеряла».

Гребаные философские разговоры. Чертов Мирон и его жалящие в сердце слова.

– Поезжай, – выдавливаю из себя и спешно вытираю слезы тыльной стороной ладони. – Просто вали, Богдан. Хоть сейчас.

– Детка, успокойся, пожалуйста. Не выдумывай. Это всего лишь командировка.

Смотрю на него с отвращением, и он замирает в полушаге от меня. Надо бы собраться с мыслями, продолжить игру. Только сил и желания нет. Я слишком устала и мечтаю, чтобы он ушел. Исчез из моей жизни вместе с Владой и отвратительными видеоматериалами, которыми забит съемный диск.

– Кир, – Богдан виновато смотрит на меня и пытается поймать мои руки. Отталкиваю его, но он снова и снова хватает запястья. – Я же только тебя люблю, моя Снежная королева. Клянусь. А это просто деловая поездка. Ничего больше. Влада тебе не враг.

Ага, конечно.

Потому ее любопытный нос трется в коридоре и прислушивается к нашему разговору.

Благослови боже скрипящие полы.

– Я не хочу разговаривать с тобой. Оставь меня, пожалуйста, и попрощайся… С Владой, – стараюсь произнести ее имя спокойнее, но получается плохо.

– Так я могу поехать?

Отворачиваюсь, слышу вздох за спиной и последовавший за ним щелчок дверного замка. Бросаю взгляд на мятую рубашку, шкаф, потом на идеально заправленную постель. Подчиняюсь инстинктам и сдираю с нее покрывало.

Не будет здесь вещей, на которых лежала эта дрянь.

– Соберись, принцесса, – шепчу сама себе и против воли вспоминаю Мирона, чей голос звучит в голове в унисон с моим. – Ты справишься. Я верю в тебя.

Глава 9

Богдан, как та тень, исчезает к обеду из квартиры. Молча и незаметно для меня.

Проводив Владу, он некоторое время шуршит на кухне, делает завтрак из яиц, молока и хлеба. Зовет, ждет, а потом понимает, что я не приду, и выбрасывает подгоревший обед в измельчитель для мусора.

В какой-то момент в квартире становится тихо, а потом едва слышно хлопает входная дверь и раздается поворот ключа.

Все. Исчез.

Открываю глаза и продолжаю бессмысленно разглядывать белый потолок в попытке найти там ответы на вопросы.

Весь запал сходит на нет, на меня наваливается страшная апатия. Я перебираю в голове сцены из прошлого, анализирую свою жизнь, брак и собственный поступок. Дважды прихожу к выводу, что виновата сама.

Потом психую, бросаю очередную подушку в стену и кричу в пустоту:

– Нет! Это он виноват! Он! Он!

По кругу двадцать раз с перерывом на короткие вспышки ярости и желание раздолбать ноутбук, на который скинуты доказательства измены Богдана. Их я пересматриваю с садистским удовольствием.

Плей – пауза. Плей – пауза.

Камера в спальне смотрит в довольное лицо Влады, где в моменте застывает отпечаток удовольствия и незримой победы. Ей весело, хорошо, вольготно в чужой квартире на чужом муже.

Можно собрать из видеоряда настоящий порнофильм. Загрузить спамом на электронные почты сотрудников, чтобы повеселиться от души. Представляю лицо генерального, когда он увидит фильм с участием его любимицы.

Но я не делаю этого.

Просто лезу в планшет мужа и в два счета взламываю его пароль, потому что он никогда не ставит скан отпечатка пальца. А зря. Если уж изменяешь, стоит постараться получше хранить свои секреты.

Особенно когда твоя жена айтишник.

– Надо же, какой предусмотрительный. Ни переписок, ни интересных писем.

Исследую его социальные сети. Материалы, которые собраны у меня в папочке, отсутствуют. Богдан все подчистил.