Жорж Колюмбов
Звездная отшельница

Глава 1

– Ну ты хоть попробуй! Зря, что ли, Керда старалась!

Джемма так разволновалась, что между бровями сложилась упрямая морщинка.

– Я тебе еще раз говорю, – Эйс старался держаться нейтрально, – пилот должен быть консервативен, у нас работа такая! Допустим, вы ставите над собой кулинарные эксперименты – ладно, это ваше дело, имеете право. Но, если со мной что случится, кто поведет корабль дальше?

– Эйс, ты просто зануда! – отмахнулась Керда, раскладывая по тарелкам колыхающееся желе изумрудного цвета с крохотными золотыми искорками. – Думаешь, я прямо вот сплю и вижу, как бы мне вас отравить?

– Не уговаривай его, нам больше достанется! – Фаррух уже взял ложку и нетерпеливо ждал, когда его тарелка наполнится. – Кстати, в прошлый раз мы… не помнишь, сколько мы тогда отлеживались? Неделю?

– Да какую неделю! Всего-то три дня. Но там просто была ошибка в рецепте, а я-то все сделала правильно! – не сдавалась Керда. – Эйс, я знала, что ты не будешь. Вот, сними крышку и понюхай: самый обычный гуляш, ничего интересного. Это я специально тебе приготовила.

– Ну вот! Можешь ведь, когда захочешь! – сразу повеселел пилот.

– Возможно, э-э… интересно получилось, – неуверенно заметил Фаррух, осторожно пробуя экзотическое блюдо и перекатывая его во рту. – Только яфык фто-то немеет.

– Фахи, ты меня пугаешь! – нахмурилась было Керда, но тут вся компания, до сих пор с трудом сдерживавшая смех, дружно расхохоталась, и это сразу разрядило обстановку.

– Ки, ты каждый раз на это попадаешься! – махнула рукой Джемма. – Каждый!

– Знаешь что? Посмотрела бы я на тебя в такой ситуации! Ты у нас кто – астрофизик? Вот представь, ты рассчитала курс, все сделала по правилам. А тебе говорят: ой, куда-то мы прилетели, и сами не знаем куда, и кто только нам такой курс наметил. Приятно?

– Ладно, не сердись! – Фаррух нежно погладил полноватое плечо Керды, потом опять невольно прыснул. – Но ты так пу… – Его настиг новый приступ хохота. – Пугаешься!

– Она у нас удивительная, – вдруг негромко и серьезно заметила Джемма, и все примолкли. – Помните, когда нас взяли в осаду те ракопауки?

– Ракопауки были в книге у Стругацких, – усмехнувшись, поправил ее Эйс, на секунду отрываясь от гуляша. – А там были рукопауки. – И он довольно похоже изобразил эту мерзость, для достоверности добавив большими пальцами двойные жвалы и хищно выпучив глаза.

– Да какая разница! Мы же сами это название придумали. Я не о том. Мы все тогда… растерялись, помните? А Керда нас спасла. Если бы она тогда тоже испугалась, мы бы сейчас тут не сидели.

– И то правда, – посерьезнел Фаррух, ловко подцепляя последние прыгающие по тарелке изумрудные комочки. – Да и вообще, вы правы: хватит уже валять дурака. Одно дело – долгий обратный межзвездный полет, когда полно времени, которое никуда не денешь, его надо просто пережить. И другое – сейчас, когда мы почти добрались до родной Солнечной. Скоро вернемся на Землю, и тогда…

Эйс, отставивший свою звездную миску, официально откашлялся. Обычно это предвещало неприятное объявление, и команда насторожилась. Пилот помолчал, а потом тихо, но веско произнес:

– Не факт.

Этого хватило. Все дружно перестали есть. Три пары внимательных глаз уставились на него, ожидая продолжения, а его все не было. Джемма не выдержала первой:

– Пояснишь свою мысль?

– Дело в том, что… – начал было Эйс, но прервался, соображая, как бы все получше сформулировать.

– Ты плохо себя чувствуешь? – профессионально поинтересовалась Керда.

– Я-то нормально, – огрызнулся Эйс. – Чего не скажешь о корабле.

– Тот блуждающий метеорный поток? – привычно подхватила его мысль Джемма. – Он все-таки тогда повредил корабль, и ты мне не сказал?

– Ты же говорил «ничего серьезного»! – упрекнул пилота Фаррух.

– Так и было, но… – Эйс наконец собрался и выпалил горькую правду: – Мы потратили слишком много топлива, пока обходили этот поток.

– Об этом я знаю, я же сама прокладывала тебе курс, – кивнула Джемма, – но там еще прилично оставалось.

– Конечно. Однако беда не приходит одна. Мы уже почти вышли из потока, но…

– Я помню! – перебил Фаррух. – Несколько метеоритов из хвоста потока нас зацепили.

– Но ведь все обошлось, тогда никто не пострадал? – подхватила Керда.

– Никто, – согласился Эйс. – Только седьмой ангар и часть обшивки.

– Ну вот! – облегченно вздохнула Керда.

– К сожалению, пострадал топливопровод, и часть топлива успела просто вылиться в космос, пока диагносты это заметили и устранили неисправность.

– Получается, теперь мы… – поняла Джемма, и взгляд ее застыл.

– Да, – кивнул Эйс. – Если сложить то и это вместе – все плохо: нам не дотянуть до Земли.

– И когда ты собирался нам сказать об этом?! – гневно вспыхнула Керда.

– Ки, не пыли, – снова погладил ее Фаррух, и она съежилась, словно сдувшийся шарик, скорбно обхватив себя руками. Фаррух повернулся к Эйсу: – Что-то можно сделать? Может, переработать часть массы в топливо? Уменьшить массу корабля? Или хотя бы отправить сигнал бедствия?

– Куда? Кому? – безнадежно покачала головой Джемма.

– Мы станем космическими скитальцами? – На глазах Керды показались слезинки, потом она горько усмехнулась. – Зато теперь я буду откармливать тебя экзотикой до конца. До самого конца…

– Ты ведь уже все посчитал, да? – недобро сверкнула взглядом Джемма. Ей не нравилось, когда важнейшие решения по экспедиции принимались без нее. – Давай еще раз вместе перепроверим! Может, перейдем на максимальную экономию, растянем последние остатки топлива и все-таки долетим?

Эйс сокрушенно покачал головой:

– Я уже по-всякому просчитывал. Нет, даже до Юпитера не дотянем.

– Но оттуда можно будет подать сигнал! – В голосе Фарруха зазвенела надежда. – Нас услышат и спасут!

– Так нельзя, Фахи, – мягко пояснила Джемма. – Ты представляешь? Здоровенная игла нашего корабля болтается где-то у Юпитера без капли топлива, неспособная выдать даже малейший корректирующий импульс, а гигант подтаскивает нас, беспомощных, все ближе.

– А если пока придержать часть топлива на маневры и остаться где-нибудь подальше? – неуверенно предложила Керда. Это была чуждая для нее территория, но ведь надо что-то делать! В конце концов, ее призвание как медика – спасать жизни.

– А ты молодец, Ки, – удовлетворенно кивнул Эйс. – Тукс подсказал мне именно такое решение. Но нам с тобой, – он подбородком указал на Джемму, – надо будет семь раз отмерить.

– Хоть сейчас, кэп! – Она легко поднялась с кресла. – Хотя Тукс ерунду предлагать не станет.

Туксом команда называла искусственный интеллект корабля. Их незримого партнера, такого незаметного в ежедневной рутине, но так удачно выполнявшего сотни элементарных операций, вроде запуска киберов уборки или отслеживания потенциальных препятствий по линии курса. Команда не сомневалась, что это именно они вчетвером управляют межзвездным кораблем, ведут его к цели, обслуживают.

Время от времени Тукс подбрасывал им идейки. Причем каждому – свои. Керда вдруг обнаруживала среди своих файлов новый сборник рецептов необычных блюд – кстати, именно оттуда она сегодня взяла это дивное прыгающее желе. Фаррух удивлялся, как это он пропустил такое интересное руководство по прокачке гидравлических систем – с иллюстрациями и практическим курсом. Джемма – не только астрофизик и геолог, но в душе еще и художница – порадовалась альбому неосюрреалистов XXIII века.

Ну а Эйс, уже пару месяцев ломавший голову, как же им выйти из удручающей ситуации, запускал один безумный расчет за другим, получая помимо голых цифр иногда еще и советы. Вначале нелепые, но потом они совместными усилиями подходили все ближе и ближе к их общей, одной на всех, цели – добраться домой.

– Судя по соотношению звездных параллаксов, мы находимся примерно вот здесь. – Эйс ткнул пальцем в экран.

– Не совсем, – сопоставив данные, поправила Джемма. – Если учитывать смещение Шеффилда-Кресс, скорее вот тут. Ты можешь точно сказать, наших жалких двух процентов топлива хватит, чтобы долететь хотя бы до границ Солнечной, или нет?

– Смотри. Вот полный расчет. – На экране замелькали графики и цифры.

– Значит, нет… Все безнадежно?

– Фаррух предложил уменьшить массу корабля. Если этим заниматься планомерно, в итоге выйдем где-то на 27%.

– И тогда?

– Тогда как раз получается вариант, который я уже озвучил команде. До Солнечной дотянем, но… Орбита Сатурна – это самый оптимистичный максимум, какой только можно вообразить.

Джемма скептически ухмыльнулась.

– Я бы не стала рассчитывать на максимальное везение.

– Понимаю. Но боюсь, у Плутона нам, точно, помощи не дождаться. Разве что за время нашего отсутствия технологии совершили невероятный скачок, и люди теперь заполонили всю Солнечную.

– Не верю я в такие подарки судьбы.

Эйс положил свою руку поверх ее.

– Я не хочу просто сдаться и перекрыть кислород. Давай хотя бы попытаемся, а?

Джемма порывисто вздохнула и ткнула в команду вызова:

– Фарруху срочно зайти к капитану.

Потом отпустила палец и добавила уже для Эйса:

– Давай прикинем, что мы можем сбросить как балласт. И пусть Фахи прямо сегодня этим займется.

Эйс шутливо приложил два пальца к виску и сказал:

– Слушаюсь, мой капитан! И почему мы не сделали капитаном тебя?

Джемма высвободилась из его объятий и тихо заметила:

– Знаешь, а так даже лучше! Ты у нас – официальный командир, а я – неофициальный. И спорить никому из экипажа в голову не приходит.

Улыбнулась, щелкнула каблучками и вышла.

* * *

Им пришлось пожертвовать многим – да что там говорить, почти всем, кроме самого необходимого. Разумеется, кроме «звездных образцов» – всех материальных объектов, с таким трудом добытых в межзвездной экспедиции. Ведь в этом состоял единственный смысл их полета, всей их жизни на протяжении последних двенадцати лет, не считая еще восьми лет обучения, предполетной подготовки, испытаний и такой мелочи, как двести с лишним лет, что они провели в анабиозе на пути «туда» и «обратно».

Конечно, к их сокровищам еще относился гигантский электронный архив, бережно продублированный в недрах Тукса. Миллионы фото, тысячи часов видео, звуковые и письменные отчеты, результаты анализов. Все это, несомненно, представляло огромную ценность. Но вот реликты, образцы, пробы – это бесценно и невосполнимо. Их невозможно скопировать или передать по радиолучу. «Звездные образцы» можно только доставить. И, если бы для этого пришлось пожертвовать всеми членами экипажа, если бы это стало последним условием, – капитан сделал бы это, не задумываясь. Потому что долг перед человечеством выше любой отдельной жизни, включая и его собственную.

Мрачные размышления Эйса прервал мелодичный сигнал. Тукс испрашивал разрешения зачитать сообщение для капитана.

– Слушаю, докладывай.

– Капитан, у меня две новости.

– Хорошая и плохая? – не удержался Эйс от иронии. Впрочем, Тукс ее, как обычно, не заметил и просто ответил:

– Первая: в течение двадцати часов я провожу профилактический опрос потенциальных источников информации.

– Стоп. Каких источников, Тукс? Мы в дальнем космосе, здесь даже планет нет!

– Это не совсем так, капитан. Радиозонды, другие космические корабли, автоматические маяки… За время нашего отсутствия могло появиться что-нибудь новое, чего не было среди известных нам объектов.

– Ты прав, об этом я как-то… И что? Наткнулся на старый радиозонд?

– Нет, капитан. Разрешите продолжить?

– Да говори уже! Докладывай!

– Вторая: нам ответили.

– Тукс! Созвать экипаж! Доклад по полной форме! Немедленно! – рявкнул Эйс.

Экстренно собравшаяся команда покоя уж точно не добавила.

– Тритоны – это ведь такие… земноводные? – невпопад уточнила Керда.

– Ки, у тебя последние мозги отшибло? – сверкнула глазами Джемма. – Тритон – это крупнейший спутник Нептуна, восьмой планеты Солнечной системы. Масса составляет…

– Не кричи на меня!

– Девушки, давайте потише! – Фарруха, похоже, впервые за эти годы что-то взволновало всерьез. – Капитан, можно еще раз повторить?

– Мы корректируем курс, направляемся к Нептуну. Где-то рядом с ним – Джемма вам может объяснить точнее – болтается спутник, а на нем космическая станция «Тритон-2». Если Тукс ничего не путает, оттуда пришел автоматический ответ на наши веерные сообщения.

– Автома… Ик… – вдруг икнула Керда и тут же извинилась. – Это нервное. А люди там есть? Они нам помогут?

– Мы не знаем. Пока слишком далеко, связь неустойчивая. Послезавтра попробуем связаться и запросим у них данные более основательно.

– Если там станция, – неторопливо рассуждал Фаррух, – значит, по крайней мере, на ней можно жить. Должна быть хоть какая-то связь с Землей. Возможно, даже найдется топливо?

– Посмотрим. – Капитан предпочитал держаться ближе к реализму, а не к безудержному оптимизму. – Мы совсем ничего не знаем. Чья это станция. Каковы там ресурсы. Может, это какие-нибудь отщепенцы или вовсе инопланетяне? Может, Земли вообще больше не существует: катаклизмы, войны, да все что угодно могло случиться.

– Умеешь ты порадовать экипаж, – ядовито заметила Керда.

Но Джемма хмуро кивнула и уточнила:

– А откуда взялось это «послезавтра»?

– По прогнозам Тукса, качество связи уже будет достаточным для передачи голоса. Попробуем поговорить с ними.

– Капитан корабля «Звездный-13» запрашивает сеанс связи у станции «Тритон-2». Прошу, ответьте нам. Прием.

– Странно, Эйс. Автоматические линии давно уже связались, а люди не отвечают. Там вообще кто-нибудь есть? – Джемма встревоженно посмотрела на Эйса.

– Нам остается только ждать. В крайнем случае попробуем пришвартовать на эту станцию челнок. Если получится – сами все разведаем.

– Но если…

Он сделал предупреждающий жест, и она умолкла.

– Тукс, прими команду.

– Слушаю, капитан!

– Тукс, передавай мой предыдущий запрос на станцию каждые пятнадцать минут. Можешь немного варьировать несущую частоту и плотность передачи. Попробуй различные способы модуляции и кодирования. Нам нужен их ответ.

– Понял, капитан. Выполняю.

* * *

Через долгие, слишком долгие три часа в рубке прозвучал звонкий девичий голос:

– Станция «Тритон-2» отвечает «Звездному-13». Официально приветствую первую вернувшуюся звездную экспедицию человечества! Ребята, вам все-таки удалось слетать и вернуться! Вы – герои! Земля будет гордиться вами. Буду рада принять вас на Станции, если это не помешает вашему графику полета. Давненько у нас тут никого не было. Отправляю на ваш пьютер расширенные данные по навигации. Жду вас в гости. Ликста Энгус, комендант станции «Тритон-2». Прием.

Глава 2

Ликста не могла найти себе места. Она уже давно перестала ждать, что сюда, на самые дальние задворки Солнечной системы, кто-нибудь прилетит. После распределения ей было абсолютно все равно, куда лететь – хоть к черту на рога, ведь рядом находился он, Сатори, светоч грез и смысл ее жизни. Ее сильный и нежный всепонимающий Сатори.

Она помнила все, каждую их секунду. Как опасливо они тогда вместе сюда вселялись, как осваивали эту огромную станцию, вживались в нее. Как учились управлять сервомеханизмами до такой степени, чтобы чувствовать их, как свои руки. Как дурачились, пели песни, классифицировали звезды – ведь здесь Солнце совсем не мешает астрономическим наблюдениям, да его и не видно толком.

Как однажды они серьезно отравились и с трудом выжили, но никак не могли найти причину. А в итоге все оказалось очень просто: в одной из трубок для подачи рециркулированной воды завелась странная плесень, а аналитическая аппаратура ее проглядела. Не могло ее там быть, неоткуда ей взяться, но она была. Жутко токсичная, смертоносная и совершенно неуловимая. Пока они с Сатори не придумали бактомаркер.

Откуда взялась эта зараза – тоже вопрос. Уж больно нетипичное было у нее строение относительно всех известных земных организмов. Сатори предположил, что изначально в гидропонном саду у них произошла мутация. И они действительно нашли следы похожих организмов на одной из стенок. Тогда решили, что виной всему космическое излучение. Здесь его не отклоняет солнечный ветер – значит, мутаций будет больше обычного. Переписали на пару очень многие защитные и аналитические комплексы на станции. Сатори при этом удивлялся, какие необычные решения предлагает Ликста, радовался, когда все заработало как надо. А она купалась в его одобрении и тайком наслаждалась волнами его эмпатии.

Сатори был для нее всем. Неутомимым на выдумки компаньоном и преданным другом, смешливым и серьезным. Верным мужем, мудрым отцом и любящим сыном одновременно. Ее несокрушимым маяком в море долгой и такой изолированной жизни на самом краю. А потом его не стало. И Станция, это чудо техники и их маленькая вселенная, превратилась просто в железный ящик. Одинокое прибежище отчаяния.

Первое время Ликсте не хотелось жить. До такой степени, что она всерьез рассматривала различные технологии ухода. Как ни странно, удержала вовсе не воля к жизни, а долг. Ее столько лет готовили к этой работе. Она была одной из самых способных студенток своей группы – по самым разным показателям. Бесконечные психотренинги закалили ее волю, наделили отменным самообладанием. А финальные тесты и обязательная годичная практика отсеивали из числа учащихся не двоечников, а нестабильных и безответственных. Она прошла все. Она заслужила эту работу. И сейчас именно работа придавала ей сил, чтобы жить дальше.

Ликста училась жить одна. Время лечит, это правда. Другая правда состоит в том, что лечит оно очень медленно. Через пять лет Ликста снова научилась улыбаться. Впервые после долгой паузы это случилось, когда она в сотый, наверное, раз читала «Луна жестко стелет» Хайнлайна. Ликста наизусть помнила каждое приключение внезапно проснувшегося электронного разума по имени Майкрофт, управлявшего жизнью обитателей Луны. Но почему-то именно сейчас та древняя фантастика ее проняла и приподняла над обыденностью настолько, что даже печальный финал Майкрофта не смог опрокинуть Ликсту в депрессию. Видимо, для нее теперь пришло иное время. Или она просто безумно устала плакать.

Все могло быть иначе, если бы Станцию, как это и задумывалось с самого начала, то и дело посещали корабли. Если бы здесь ходили люди, приносили свежие вести, ставили бы новые задачи и решали старые проблемы. Но нет. За все время службы Ликсты здесь, на Тритоне, на самом дальнем форпосте земной цивилизации, швартовалось только два корабля. И то ненадолго. Первый привез их с Сатори сюда. Второй… Тут история чуть подлиннее.

На Земле как раз началась разработка звездного флота. Человечество испытывало новые двигатели на основе субквантовой свертки пространства. Какие потрясающие перспективы открылись! Звезды – совсем рядом. Мы будем изучать новые миры, искать братьев по разуму, исследовать дальний космос!

Однако что-то пошло не так. В дальнем космосе явно действовал некий неучтенный фактор – причем никто не мог понять, какой именно. Потому что из шестнадцати кораблей, улетевших к различным звездным системам во всех перспективных направлениях, не вернулся ни один. И на связь они тоже не вышли.

Сотни гипотез, тысячи часов обсуждений, лучшие ученые и политики, талантливые школьники, увлеченные любители со всей Земли и властелины высочайших технологий – в едином порыве и поодиночке… И ни одного достоверного результата. Ни один человек не смог сказать: «Я знаю – причина вот в этом». В лабораторных условиях, на орбите Марса, двигатель работал безукоризненно. Ни одного сбоя, все в точном соответствии с формулами.

Люди даже запустили тестовый полет на малой тяге – как раз к Нептуну. И все получилось! Это и было одним из тех памятных посещений. Шестеро звездных космонавтов лично познакомились с Ликстой, бродили по переходам и залам ее Станции, смеялись и задавали вопросы. И благополучно вернулись на Землю.

Не находилось ни одной причины, почему корабль не смог бы вернуться. Но звездный флот не возвращался. Припоминали мистику. Говорили о неких враждебных силах, не выпускающих ничего живого за границы Солнечной. Вспоминали старые страшилки о злобных инопланетянах и придумывали новые. Потом отправили наудачу еще две звездных экспедиции, одну из них как раз на том самом, только что удачно испытанном корабле, и… сдались.

Условно приняли гипотезу Хэнсона о том, что дальний космос людям недоступен из-за неких физических причин. Унизительно. Обрезает крылья фантазии. Совершенно обнуляет достижения высшей физики и новейших технологий. Но факты! Факты преломить невозможно. Если бы хоть один корабль вернулся, можно было бы разобрать его до винтика и понять, в чем там секрет. В чем радикальное отличие от других кораблей этой серии. Но никто не возвращался. Ни один!

Интерес к космосу начал падать. Да, кто-то продолжал строить лунные города. Кто-то отлавливал самые перспективные астероиды и находил способы их экономной транспортировки на Землю. Но в целом настроения и устремления к звездам тихо сникли. Негласный лозунг «Нет звезд – не нужен космос» перевернул приоритеты всех, кто был хоть как-то причастен к этой теме.

Космос тихо умер. А Ликста и ее однокурсники остались сторожить былые завоевания человечества. Поддерживали свои станции в работоспособном состоянии. Приглядывали за горнодобывающими бригадами роботов. В общем, прозябали до особого случая.

Ликсту мало интересовала перемена настроений и приоритетов. Она честно делала свою работу, но не только. Старалась как-то поддерживать себя, много читала, слушала музыку. Вот петь почти перестала. Все-таки это довольно странно – петь, когда тебя никто не слышит. Тоска по Сатори никуда не делась, просто боль превратилась из непомерно острой в тупую, хроническую. Иногда Ликста ловила себя на мысли, что Сатори здесь, просто задумался. Что он сейчас виновато улыбнется ей и ответит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.