# Дисгардиум 13. Последняя битва. Том 2

Данияр Саматович Сугралинов

Мир на грани катастрофы. Бездна готова поглотить реальность, а Дисгардиум охвачен хаосом. Древние силы пробуждаются, грозя нарушить равновесие между мирами.

Скиф, вернувшись из изгнания в бета-мир и став сильнее, чем когда-либо, оказывается последней надеждой на спасение. Ему предстоит сразиться в финальных Демонических играх, раскрыть тайны древних рас и забытых богов, а также объединить былых врагов против общей угрозы.

Сможет ли Скиф, балансируя на грани между мирами, предотвратить надвигающийся апокалипсис? И какую цену придется заплатить за спасение вселенной?

Вторая часть финальной книги серии.

## Аннотация

Мир на грани катастрофы. Бездна готова поглотить реальность, а Дисгардиум охвачен хаосом. Древние силы пробуждаются, грозя нарушить равновесие между мирами.

Скиф, вернувшись из изгнания в бета-мир и став сильнее, чем когда-либо, оказывается последней надеждой на спасение. Ему предстоит сразиться в финальных Демонических играх, раскрыть тайны древних рас и забытых богов, а также объединить былых врагов против общей угрозы.

Сможет ли Скиф, балансируя на грани между мирами, предотвратить надвигающийся апокалипсис? И какую цену придется заплатить за спасение вселенной?

Финальная книга цикла ответит на эти вопросы и изменит представление о границах реальности и виртуального мира.

## Глава 37. Скиф

Мы с Лилит шагнули в портал. В момент перехода мироздание дробилось и перетекало, связывая миры и складываясь в новые узоры бытия, а мое сознание померкло… и восстановилось. Откуда-то я знал: в этот момент демон Ааз перестал существовать во всех мирах, а потом был воссоздан в прежнем состоянии – мне вернули все силы, способности и снаряжение, которыми я обладал до начала Игр. Пространственная сумка потяжелела, а тело окутала привычная экипировка…

Вот только я снова лишился правой руки, которую отсек Люций. Впрочем, она почти мгновенно отросла – с моей-то бешеной регенерацией.

А потом в глаза ударил свет – настоящий солнечный свет Дисгардиума, яркий и чистый, разительно отличающийся от тусклого свечения, что едва пробивалось сквозь пелену Окаянной Бреши. На несколько мгновений я ослеп и замер, ожидая, пока восстановится зрение.

Оглянувшись, увидел, как гаснет сияющий пространственный разлом, выпустив в Мертвые пустоши последних гостей из Окаянной Бреши – меня и Лилит.

– Дисгардиум… – благоговейно прошептала демоница. – Земля предков…

Вокруг уже кипела жизнь: под непривычно веселые команды и понукания центурионов легионеры уверенно обустраивали лагерь, занимая свои места в новом мире. Я подумал, что когда-нибудь это место превратится в полноценный город демонов в Дисгардиуме. Первый за всю историю, но не последний – ведь мы вернулись не как беглецы или изгнанники, а как народ, закаленный в горниле Преисподней. Народ, познавший цену единства и горечь предательства, научившийся находить союзников там, где ждали лишь врагов.

Демоны и раньше появлялись в Дисгардиуме – как прислужники чернокнижников, исполнители черных ритуалов или как незваные гости, овладевшие телом смертного в уплату за услугу.

Теперь все изменилось. Мы пришли как равные, готовые сражаться за этот мир плечом к плечу со смертными.

Я смотрел на лица соратников: демонов и смертных, воскрешенных и выживших, недавних врагов и верных друзей. Впереди нас ждали новые битвы. Бездна и Люций не из тех противников, что простят или забудут свои унижения, – нет, я был уверен, что сюда уже движутся армии последователей Сверхновой богини, а в Преисподней лютуют демониаки Владыки.

Но сейчас, глядя на этот лагерь, растущий посреди пустошей, я чувствовал не просто уверенность в победе. Я ощущал завершенность, словно последний фрагмент великого замысла наконец обрел свое место…

…и тут меня накрыло.

Внезапно, без предупреждения. Может, дело было в солнечном свете Дисгардиума, а может, в осознании, что Игры успешно закончены. Или в том особом ощущении дома, что возникает, только когда возвращаешься после долгого отсутствия.

Так или иначе, в голове что-то щелкнуло, и мир взорвался калейдоскопом образов. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, в ушах зазвенело, а сознание будто расширилось, пытаясь вместить лавину нахлынувших воспоминаний. На мгновение я потерял равновесие, меня повело в сторону: все органы чувств разом взбунтовались, пытаясь справиться с информационным штормом.

И тогда первые воспоминания хлынули в мое сознание подобно волнам океана памяти, каждая из которых приносила не просто образы или знания, но саму суть того, кем я был когда-то.

Имя Алекс Шеппард пришло первым – не просто набор звуков, а целая жизнь: семнадцать лет моего человеческого существования устремились в сознание потоком образов и чувств. Все навалилось скопом, а разум начал терпеливо структурировать имена, лица, события, разнося их по разным временны́м промежуткам.

Школьные коридоры, наполненные гомоном во время перемен… Мистер Ковач, учитель современной истории, всегда веривший в меня… Папа, мама и дядя Ник… Подтрунивания Ханга Ли и Эда Родригеза, первый поцелуй с Тиссой Шефер, смерть Малика Абдуалима… Нежные касания моей любимой Риты Вуд… Укрытие на Аляске… Тренировки с Хайро Моралесом и Вилли Брисуэлой… «Дистиваль»… Беляши Марии Саар и армейские истории Роя ван Гардерена… Калийское дно… Мэнни Алмейда, Дьюла Катона, Трикси Фуртадо… Космическая яхта Майка Хагена…

Скиф. Это имя пришло следом, неся с собой целый мир – мир Дисгардиума, где каждое мое решение весило больше, чем просто выбор в игре. Предвестник, избранный Неотвратимой, любимчик Фортуны, спаситель Торфу, союзник Гроэля, покровитель кобольдов-отщепенцев и канализационных троггов… и инициал Спящих богов, тот, кто должен был стать мостом между древними силами и новым миром.

Лидер клана «Пробужденных»… я!

Я настоящий Скиф! А тот, что появлялся на Демонических играх, был всего лишь имитацией, неполноценной копией, которую «Сноусторм» смог реализовать только в рамках искусственного мирка «Окаянная Брешь» на своем сервере. И управлял им… кто-то из реального мира, так же, как игроки, находясь в капсулах полного погружения, управляли своими персонажами.

Поняв, кто это был, я усмехнулся. Он сам признавался, что на Земле у него только одно воплощение: Исмаэль (Самаэль) Кальдерон, лидер Объединенного картеля. Надеюсь, он сдох окончательной смертью: ведь, в отличие от сущности, управлявшей им, он – всего лишь хрупкая, очень старая и изношенная смертная оболочка.

С каждым новым воспоминанием-осознанием-озарением граница между Аазом и моей истинной сущностью становилась все прозрачнее, пока не растворилась совсем. Имитация все еще работала, в глазах окружающих я оставался сыном Азмодана, но внутри…

Радость победы и чувство единения с демоническим народом померкли, когда я физически ощутил вес обрушившихся на плечи задач. Каждая из них казалась невыполнимой: свергнуть Бездну и уничтожить Люция, не допустить пробуждения Спящих; спасти застрявших в Дисгардиуме игроков, причем сделать это до того, как остановится неумолимый таймер, отсчитывающий время до смерти моего мозга в реальном теле.

А еще бета-тестеры, Утес, Кусаларикс, Макс, которой я поклялся вернуться, и другой Дэка, Третий… И, конечно же, спасение человечества – куда без этого.

Ненадолго я даже пожалел, что перестал быть Аазом. Его проблемы ограничивались только спасением демонов – почти отпуск по сравнению с моими.

Стряхнув тяжелые мысли, я заставил себя сосредоточиться на первом шаге. Нужно действовать последовательно, не давая себя раздавить грузу ответственности. Краем глаза я заметил, что Лилит уже занялась делом: она отошла к легионерам и мгновенно взяла командование на себя. Бывшие подчиненные Азмодана слушались ее без колебаний, безошибочно распознав прирожденного лидера.

– Разбить лагерь! – разносился над пустошью ее голос, властный и уверенный. – Первая когорта, занять северный периметр. Вторая – северо-запад. Остатки формируют третью когорту! Третья, запад ваш! Разведчики, доложить о любом движении на горизонте!

Что-то было не так.

Я покрутил головой, пытаясь понять, что именно меня тревожит, а когда сообразил, направился к небольшой группе у края лагеря.

Ирита, Краулер, Гирос, Бомбовоз и Тисса о чем-то тихо переговаривались, изредка бросая в мою сторону настороженные взгляды. Рядом с ними замерли четыре молчаливые фигуры: Морена, Жнец, Магвай и Айлин. Последних двух я видеть был не рад, но, пока они подчинялись Большому По, проблем с ними не предвиделось.

– Смертные, где Йеми и остальные? – спросил я, подойдя ближе, чтобы начать разговор.

– Ааз, красавчик! Если бы не ты… Круто ты уложил обоих боссов! Ха-ха! – воскликнул Бомбовоз. Он поднял руку, и я рефлекторно дал ему пять. Смутившись, он ответил на вопрос: – Йеми, Сиска и Бабан сразу отправились в замок своего клана.

– Даже не попрощались? – удивился я.

– Пойми их, Ааз, – вмешалась Ирита. – Они себе места не находили, хотели узнать, что с их семьями и друзьями – после стольких месяцев в Чистилище без связи.

– Мы тоже планируем отправиться к себе… – проговорил Краулер, задумчиво поглядывая на меня. – На Кхаринзу. Это маленький островок в Бездонном океане, там находится наша клановая база.

В его голосе я уловил смущение и нетерпение, словно он надеялся, что я все-таки Скиф и его слова пробудят во мне воспоминания. Ирита и Тисса напряженно вглядывались в мои демонические глаза.

– Значит, Кхаринза… – Кивнув и помедлив, я произнес: – Вас долго не было. Уверены, что остров все еще принадлежит «Пробужденным»? Что храм Бегемота уцелел в отсутствие своих главных жрецов и последователей? Уверены, что Рыг’хар не спалил джунгли своими самокрутками? А может, Патрик давно пропил замок, разобрав его на кирпичи? Хотя нет, постойте, скорее всего, власть на острове захватил Монти.

С каждым словом моя устрашающая улыбка становилась все шире, а вскоре разинувшие рты друзья начали улыбаться вместе со мной.

– Мне нужно вам кое-что сказать, сволочи. Я вернулся. Это снова я… – В этот момент мой голос дрогнул, я ощутил комок в горле и как щиплет в глазах. – Скиф…

Первым отмер Краулер – гном, едва достающий мне до пояса, с неожиданной для его роста силой стиснул меня в объятиях. Следом подскочил Бомбовоз – массивный титан присоединился к остальным, стиснул меня, подергал восхищенно за рога. Гирос растерял всю свою невозмутимость – на его лице застыла широкая улыбка, он что-то восторженно кричал на японском.

Тисса и Ирита не сдержали слез. Соленые капли прочертили дорожки на их грязных щеках. Ирита первой вырвалась вперед, не устрашившись моего облика, обхватила мое лицо ладонями и начала покрывать поцелуями, шепча что-то нежное и бессвязное. Ее горячие слезы падали на мою кожу, и от каждой по телу разливалось тепло – словно само мироздание признавало: я наконец-то дома…

Но это же самое чертово мироздание, как обычно, не дало мне насладиться моментом.

Краем глаза я заметил движение: четыре фигуры легатов Чумного мора, до этого неподвижно стоявшие поодаль, начали меняться. Их очертания поплыли, истончились, словно воск под огнем.

Я мягко отстранил Ириту, вглядываясь в происходящее. Тела легатов превращались в темную слизь, которая медленно впитывалась в землю.

«Ядро призвало нас», – услышал я в голове голос Морены.

Понятно. Похоже, ощутив их присутствие в Дисгардиуме (скорее, увидев, как их иконки в интерфейсе обрели цвет), Большой По призвал их, чтобы выяснить все подробности. Совсем, видимо, заскучал в своей берлоге.

Друзья переглянулись. По их лицам я видел: им, как и мне, не терпится наведаться на Кхаринзу. Но я не мог просто так покинуть демонов – сначала нужно объяснить им, кто я такой. Иначе потом будет сложно доказать, что я-Скиф не их заклятый враг, а тот, кто принес им победу на Играх.

– Кстати, рогатый… – ухмыляясь, протянул Бомбовоз. – Не хочешь снова стать собой?

– И, может, объяснишь, где пропадал? – сказал Краулер. – Что случилось после того, как нас прикончила Пайпер? Не забыл тот бесполезный проход инста? Источника Тлеющей пустоты?

– Позже расскажу, – покачав головой, ответил я. – Сначала нужно закончить одно дело.

Настаивать они не стали: научились доверять моим решениям, даже не понимая их. Хотя сейчас, думаю, как раз понимали.

– Какие хоть достижения получил? – поинтересовался Краулер, пытаясь разрядить обстановку. – Какой у тебя сейчас уровень? Я вижу только знаки вопроса над твоей головой.

Я нахмурился, вспомнив о проблеме, и ответил:

– Собственно, я затем и подошел. Какого-то черта у меня все еще нет интерфейса. То же самое было в бета-мире. У вас он есть или это только моя проблема?

– Похоже, только твоя, – ответил Краулер. – Мы получили по паре сумасшедших достижений: за победу на Играх в составе фракции демонов и за помощь демонам в выполнении Демонического пакта. Теперь у нас не только репутация с демонами на уровне уважения, но и возможность получить жетон для использования портала в Преисподнюю. Как те гоблинские, что позволяли попасть в Кинему. Офигеть, как управляющий ИскИн быстро все это внедрил.

– Думаю, это было внедрено давным-давно, просто ждало своего часа, – рассеянно ответил я, погружаясь в размышления.

Почему система не видит меня как Скифа? Почему лишила интерфейса? Ответ пришел внезапно: она все еще воспринимает меня как демона Ааза! Ведь на мне не просто Имитация – благодаря Хаосу я действительно изменил свою суть. Возможно, даже на уровне программного кода, в самих записях базы данных Дисгардиума! Значит, теоретически я мог бы…

От этой мысли голова пошла кругом… но я не стал даже пытаться, по крайней мере пока – здесь влияние Хаоса минимально, не то что в Преисподней. Остается надеяться, что мне хотя бы удастся полностью вернуть свою истинную сущность, а когда это произойдет, вернется и интерфейс. Лишь бы чертов управляющий ИскИн засчитал мне все мои уровни, выстраданные в бета-мире и Пекле…

Размышления прервал приближающийся топот. К нам направлялись генералы Молох, Аваддон и Агварес в сопровождении моей когорты. За ними, что-то обсуждая, шли Деспот, Тарзак и Сильва.

Лилит, как оказалось, возглавила охотничий отряд: за эти дни все проголодались, а запасов никаких не было. Поэтому она, взяв одну когорту, отправилась через портал в Очаг Пустоты.

Жаль, я надеялся с ней попрощаться, пока буду в облике Ааза…

Понимая, что мне, возможно, больше никогда не удастся пообщаться с этими демонами, моими боевыми товарищами, так доверительно, я хотел наговориться с ними вдоволь, создать больше связующих нитей и зацепок, чтобы не вышло так же, как с Летучим отрядом.

Тем более радость быстро померкла. Когда я спросил о Лерре и Ридике, Горвал смутился, его лицо помрачнело. Он склонил голову и, запинаясь, рассказал, что произошло:

– Командир… Лерра и Ридик… Когда мы прошли через портал, они…

– Что с ними?

– Из портала выпали мертвые тела.

– Ааз, – заговорил Аваддон. – Они ведь погибли еще в Преисподней. Игры их оживили, вернее, воссоздали в том странном месте, а потом в Окаянной Бреши. Но…

– После выхода из портала они вернулись в то состояние, в котором были до Игр, – закончил я за него. – Значит, снова мертвы… Что ж, Шутник, у тебя и правда все вверх дном: умудрился победить в Играх, будучи мертвым…

Ощутив укол печали, я вздохнул и отчетливо вспомнил первые слова суккубы при знакомстве: «Вонючка-тифлинг, ты не заблудился?» Как давно это было…

– Прощай, Лерра… – прошептал я. Потом поднял взгляд на генералов и твердо сказал: – Нужно их достойно проводить, причем здесь, в Дисгардиуме, за возвращение в который они отдали жизни.

– Чушь! – рявкнул Молох. – Мы отправим их обратно в Преисподнюю, чтобы их хао вернулось в мироздание! Чтобы их сила…

– Нет, Молох, это ты цепляешься за старое! – оборвал я его. – Мы теперь в Дисгардиуме, а здесь все будет иначе. Преисподняя осквернена демониаками, и будущее демонов здесь. Поэтому я хочу, чтобы мы устроили погребальный костер. Лерра и Ридик заслужили достойные проводы, пусть их сущность и дух сольются с этим миром, станут его частью.

– Но, Ааз, они же демоны! – возразил Агварес. – Их тела – источник силы для выживших.

– Они были моими друзьями, – твердо сказал я. – Повторяю, мы в новом мире. Пора оставить позади некоторые традиции Преисподней.

Демоны растерянно замолчали. Было видно, что идея им не по душе, но спорить они не стали.

Продолжая с ними разговаривать, я снова переживал события последних дней, наши битвы, потери и победы. Все, казалось, забыли о рангах и субординации, общаясь как равные.

– Слышал, в этом мире есть неплохие таверны, – хмыкнул Кродис, принюхиваясь к ветру. – Но если и так, то находятся они далеко отсюда.

Славикус потрепал черта по лохматой башке и утешил:

– Тебя все равно туда не пустят, так что закатай губу.

Постепенно возбуждение и радость схлынули, я чувствовал, что близится момент прощания, но прежде нужно было объясниться.

Посмотрев на отпрысков великих князей, я вздохнул: вспомнилось еще одно дело, которое нельзя было забросить. Сердца Диабло, Азмодана и Белиала на хранении у Нге Н’куллина, Смотрителя Ушедших, а потому нужно привести к нему Сильву, Тарзака и Деспота. Жаль, Азмодан оставил после себя только одного сына, Ааза, да и тот ненастоящий. Впрочем, он сам виноват, нечего было пожирать своих детей.

Сильва, дочь Диабло, то и дело бросала на меня короткие взгляды, но больше внимания уделяла скудной растительности этих мертвых земель. Постепенно она так погрузилась в свое исследование, что, казалось, забыла обо всем остальном.

Тарзак, сын Белиала, впился взглядом в горизонт, где темной полосой угадывался Бездонный океан. В его глазах читалась смесь восторга и первобытного страха перед бескрайним простором.

А вот Деспот, запрокинув голову, просто наслаждался открытым небом. Из всех демонов он чувствовал себя здесь наиболее комфортно. Осталось только выполнить обещание и рассказать ему все о наших приключениях… хотя стоп, у Сильвы же есть Эреб’Нахар – Зелье возвращения памяти… А, черт, я же разбил его… Но это было в отдельном виртуальном пространстве отеля, а сейчас, по идее, нас всех вернули в то же состояние, что и до Игр… Ладно, выясню у Сильвы.

В этот момент, зябко поежившись, молчание нарушила Агата Торнхарт:

– А мне тут как-то непривычно. Слишком ярко и прохладно, глаза болят…

– Кстати, командир! – воскликнул Горвал. – А тебе как наш новый дом?

– Совсем память отшибло, старый? – хохотнул Жег. – Центурион тут родился!

– Центурион? – рыкнул Агварес. – Боюсь, даже звания легата будет теперь мало для сына Азмодана!

Все три генерала задумчиво посмотрели на меня, Молох качнул головой, и я кивнул, сказав:

– Да, нам и правда нужно поговорить. Наедине. Но сначала…

Подойдя к Сильве, я прошептал ей на ухо просьбу. Не удивившись, она кивнула, пошла к брату и вручила ему зелье Эреб’Нахар.

По приказу Молоха остальные демоны отступили, занявшись обустройством лагеря.

В то же время Аваддон создал купол тьмы, отрезав нас от внешнего мира.

– Мне нужно открыть вам правду, – начал я. – На самом деле я не сын Азмодана. Великие князья провели ритуал забвения перед прорывом из Очага Пустоты, чтобы Люций не узнал обо мне правду… Я смертный. Очень сильный смертный. В переводе на ваши звезды моя сила превышает платиновую…

– Невозможно! – в унисон проревели генералы.

– …и зовут меня Скиф, – невозмутимо закончил я. – Настоящий, не тот, что был на Играх, которым управлял Люций. Если бы Люций и Бездна узнали, что я не демон, меня бы не допустили на Игры. А они бы узнали, ведь у них есть инквизиторы, читающие мысли на расстоянии…

Когда я закончил рассказ, а говорить пришлось долго, потому что многое требовало дополнительных пояснений, генералы надолго погрузились в молчание. Я терпеливо ждал, дав им возможность вникнуть.

Наконец Молох нахмурился, вспомнив:

– Значит, ты смертный… Что ж, Диабло перед развоплощением в Гранатовом городе поведал мне, что Ааз – наша надежда. То, что ты сказал… многое объясняет. Твою силу, доверие великих князей…

– И почему ты так рвался спасти этих смертных из Чистилища, – добавил Аваддон. – Они твои соратники?

– Друзья, – поправил я. – Как и вы теперь. Но в то время я этого не знал. Как и вы, я считал себя сыном Азмодана. Просто, видимо, чувствовал, что они мне не чужие…

В этот момент под купол безмолвия проник Деспот. Смерив меня взглядом, он протянул руки-алебарды и обнял так, что хрустнули кости.

– Грог-х-р, соратник! – проревел он мне в ухо, обдав меня жаром из пасти.

## Глава 38. Прощание

Деспот все не отпускал меня, и от жара его пасти становилось трудно дышать, но я молча терпел: Эреб’Нахар вернул мне не просто сильного соратника, сына Диабло. Зелье возвращения памяти вернуло мне друга.

Генералы удивленно переглянулись, явно не понимая странного поведения Деспота. В их памяти нашей с ним дружбы не существовало, лишь недолгие узы товарищества, поэтому я решил объяснить, что происходит:

– Похоже, Деспот выпил Эреб’Нахар – один флакон оставался у Сильвы. – Я повернулся к сыну Диабло. – Ну что, жаровня, вспомнил наши приключения?

– Грог-х-р! – взревел мой соратник. – Еще как!

– И что такого ты вспомнил? – поинтересовался Агварес.

– О, много всего! Например, верите или нет, но мы с ним, оказывается, побывали в Пекле! И тамошние твари такие сильные, что Скифу пришлось летать над ними, таская меня за рог по воздуху, чтобы уберечь!

– Эреб’Нахар… – проговорил Молох, задумчиво глядя на Деспота. – Без великих князей некому вернуть нам память, а для зелья требуются души смертных и травы Преисподней. Что ж, поручим снабженцам добыть их… любым способом.

– В Преисподней добудете, – сказал я. – Не вздумайте убивать здесь…

– Не жалей подлецов, – отрезал Аваддон. – Для Эреб’Нахара души хороших смертных не годятся. – Он смерил меня взглядом и покачал головой, протянув: – Теперь я тебе верю, ты и вправду смертный. Значит, ты тот самый Скиф… Тот самый, что сначала опозорил мое имя, одолев на прошлых Играх, а потом в облике тифлинга Хаккара помог вернуть статус генерала. Основатель и лидер Летучего отряда и тот, кто раскрыл заговор хаоситов-переступников! Я помню эти события, но в моей памяти твой образ смазан. Сложно поверить. – Хмыкнув, он покачал головой. – В это я тоже… поверю, но условно. Дождусь Эреб’Нахара, ты уж извини.

– А ведь он, если верить моим воспоминаниям с таким же смазанным образом, еще и тот самый отрекшийся демоноборец, призвавший нас на войну с Чумным мором, – добавил Агварес. – Забавно, что тот, из-за кого мы проиграли в рядовых Играх, принес победу в самых важных со времен Демонического пакта. – Сдвинув Деспота, бывший генерал Азмодана притянул меня к себе, прижал и резко отстранился. – Я, Агварес, в вечном перед тобой долгу. Как и все мы.

– Демоны этого не забудут, Скиф, – согласился с ним Аваддон. – И правильно сделал, что признался в том, кто ты есть, только нам. Если рядовые демоны узнают, кто на самом деле Яростный дьявол, это станет ударом. У них и без того было много потрясений. Дай время, и мы сами им все объясним.

– Момент тоже выбран правильно, – добавил Молох. – Случись это позже, при иных обстоятельствах, мы не смогли бы поверить тебе до конца. Сейчас же, пока свежи в памяти события Окаянной Бреши… – Он осклабился, хитро ухмыльнулся. – Как насчет союза, смертный?

– Разве это нужно обсуждать? – рокотнул Агварес. – Мы же столько уже прошли вместе!

– Да, – сказал я, положив руку ему на плечо. – И уверен, что мы еще не раз будем сражаться по одну сторону.

– Это точно, – проскрипел Молох. – Люций, Бездна и еще эльф знает кто – весь Дисгардиум ополчится против нас. Каковы твои планы, Ааз… Скиф? Может, останешься пока с нами, поможешь?

– Сначала мне нужно вернуться к своим, – ответил я. – Я очень долго отсутствовал. Непонятно, что произошло за это время со Спящими, чьим инициалом я являюсь.

Генералы удивились, но кивнули. Они могли не помнить всего, но инстинктивно чувствовали, что могут мне доверять. Лишь Аваддон недоверчиво перевел взгляд на Деспота.

– Подтверждаю, – сказал Деспот. – Скиф на самом деле инициал Спящих богов. А вообще… сварите поскорее Эреб’Нахар, чтобы все вспомнить. А до тех пор просто доверьтесь нам.

– Еще мне нужно выяснить судьбу тех, кто надеется на меня и за кого я в ответе, – продолжил я. – Я пока спокоен за вас, потому что почти все смертные намного слабее демонов. Есть исключение – друидка Пайпер, и на тот случай, если она появится, мы оставим вам амулеты связи и зеркала дальновидения.

– Думаешь, Ларион мертв и больше не вернется? – скептически спросил Молох.

– Не он был верховным жрецом Бездны, – ответил я. – Если она его воскресит и все-таки поставит на это место, у нее будут большие проблемы.

– Что ты хочешь сказать? – удивился он.

– Вы знаете, что я своего рода проводник Хаоса в Дисгардиуме. Упорядоченное тоже меня не чурается. Я знаю, что Бездна уже столько раз подвергала опасности баланс мироздания, что идет по тонкому льду. Если она нарушит свои же слова о том, что развоплощенные на Играх погибнут окончательной смертью… Мироздание этого так не оставит. Для баланса Сверхновую богиню либо ослабят, либо пропорционально усилят ее противников. Например, нас.

– Надеюсь, ты прав, – вздохнул Деспот. – Вспомнить все, конечно, здорово, но часть воспоминаний я бы с радостью оставил в небытии.

– Чистилище?

– Грог-х-р! – выругался он. – Клянусь задницей Белиала, я эту тварь ненавижу больше Люция, как и ее Глашатаев.

– Глашатаи, точно! – вспомнил я. – Молох, будьте осторожны! Вы не можете одолеть их, даже если навалитесь всеми легионами! Как увидите одного, немедленно призывайте меня!

– Может, все-таки побудешь с нами? – с надеждой спросил он. – Как мы объясним демонам, куда ты делся?

Я мотнул головой.

– Не могу. Нужно восстановить истинный облик, и дело не в том, что мне не нравится выглядеть демоном. Мироздание Дисгардиума словно не узнает меня, а потому я лишен базовых возможностей любого неумирающего. Даже не могу открыть карту, чтобы понять, куда нас выбросило…

– В Мертвые пустоши, так было сказано, – напомнил Молох. – Однако я не помню таких земель во времена Андары.

Поломав голову, я вспомнил. Об этих землях я слышал дважды. Сначала – когда Краулер рассказывал мне о маршруте Айлин, которым легат Чумного мора вела на Кхаринзу орду нежити из Лахарийской пустыни.

И еще раз – незадолго до второго попадания в бета-мир, когда мы всем кланом обсуждали, где скрывается Рой, Патрик рассказал, что во Второй войне, в которой он участвовал безусым юнцом, на этих землях состоялась битва, и здесь все вымерло. А значит, мы находимся…

– Это самый юг континента Латтерия, – объяснил я генералам. – На востоке отсюда – Лахарийская пустыня и… дайте вспомнить… город Калдей, да. На северо-западе… хм… какой-то то ли форт, то ли бастион степных орков. Кажется, он называется Улт-Бахур. Только вы это… не убивайте там никого. Да, я помог вам, но завоевать этот мир только для демонов не позволю.

Генералы кивнули. Я видел в их глазах понимание: первые шаги в новом мире должны быть осторожными. Не запугивать, не давить, не брать силой, зарождая вековечный конфликт, а постепенно завоевывать доверие и развивать добрососедские отношения.

– Отправим в оба места разведчиков, – сказал Молох. – Нужно выделить всех демонов, способных принимать облик смертных. На них ляжет большая нагрузка по инфильтрации в местное сообщество. Нужно будет наладить поставки базовых ресурсов, заложить бастион…

Они начали обсуждать множество дел: от обороны до продовольствия, – а я увидел иронию разработчиков: демоны Преисподней обрели свой первый дом в Дисгардиуме на земле, опустошенной другими чужаками для этого мира, Роем…

Поняв, что генералам стало не до меня, я напомнил о себе. Они замолчали.

– Мне и моим друзьям пора выдвигаться, но прежде… Давайте проводим Лерру и Ридика, как договорились. Нужно организовать погребальный костер.

– Все еще настаиваешь? – проворчал Агварес.

– Они погибли, сражаясь за право демонов вернуться в Дисгардиум. Будет справедливо, если их сущности сольются с этим миром.

– Отец мог бы гордиться таким решением, – твердо произнес Деспот, и что-то в его голосе, какая-то властная нота напомнила мне Диабло. – Они заслужили достойные проводы.

Молох склонил голову, признавая вес слов истинного сына великого князя.

– Что ж, если такова воля наследника… Где организуем прощание?

Я на мгновение прикрыл глаза, думая о Лерре и Ридике, – теперь мои воспоминания о них были намного полнее. «Свежее мясо» в тринадцатом легионе Белиала, совместные битвы, последние мгновения… Горло перехватило, но я заставил себя собраться.

– Давайте у океана. Лерра мечтала его увидеть… Соберем всех, кто сражался с ними бок о бок. Главное – без пафоса и официоза. Они этого не любили…

– Я проведу церемонию прощания, – неожиданно сказал Аваддон.

– Спасибо, – тихо сказал я. – Думаю, они были бы рады, что их генерал остался с ними до последнего.

– Тогда идем готовиться, – сказал он и развеял купол тьмы.

Солнечный свет, такой непривычный после сумрака Преисподней, снова ударил по глазам. Вокруг кипела жизнь: демоны обустраивали лагерь, разведчики готовились к вылазкам в сторону ближайших городов.

Молох и Аваддон соорудили незримые носилки для Лерры и Ридика. Их тела с застывшим на лицах умиротворением плыли за нами по воздуху, когда мы неспешно шли через лагерь. Весть о церемонии разнеслась быстро. Демоны, узнавая, куда и зачем мы идем, присоединялись, отложив дела.

Постепенно процессия, включающая моих друзей, достигла океана.

– Где проведем церемонию? – спросил у меня Аваддон.

Я окинул взглядом побережье. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая океан в красно-золотые тона. Там, где скалы нависали над водой, виднелся небольшой мыс.

– Видишь тот выступ? – Я указал рукой. – Оттуда будет виден весь горизонт. Пусть соберут плавник для погребального костра.

Демоны стащили к мысу куски дерева, выброшенные океаном. Никто не роптал – даже те, что считали сожжение тел пустой тратой ресурсов, уважали волю Нар’зарата.

Мои друзья держались чуть в стороне. Я видел, как Ирита то и дело бросает в мою сторону обеспокоенные взгляды, а Краулер стучит по воображаемым часам на запястье, но сейчас было не время для объяснений. Сначала требовалось попрощаться с павшими – как Ааз, демон, который вел их через все испытания.

В это время Молох напомнил мне еще об одной проблеме, с которой столкнутся все демоны.

– Все наше хао преобразовано в ману, – очень тихо сказал он, видимо, не желая поднимать панику раньше времени. – Пока она есть, использовать магические навыки не проблема.

– Проблема в том, что вы не можете восполнить ману. Так, Молох?

Тот хмуро кивнул.

– Это из-за Бездны. С ее воцарением мана стала доступна только ее последователям. Хуже того, в публичных местах демонам лучше быть все время начеку, потому что, если ее жрецы зафиксируют несанкционированное использование маны, они тут же появятся рядом, чтобы задержать.

– Но как нам жить без маны? Как защищаться? – возмущенно прогудел Молох.

– Способ один, – сказал я, – преклонить перед Бездной колено.

Это было не предложение, мне следовало знать, устоят ли демоны перед искушением.

– Скорее я вырву себе сердце, – сплюнул шипящей слюной демон.

– Тогда выторгуйте у местных и запасите кристаллы – накопители маны, я наполню их доверху…

Когда солнце коснулось горизонта, мы собрались у погребального помоста. Лерра и Ридик, омытые и укрытые плащами, казались просто спящими. Ветер трепал огненные волосы суккубы, а бубенцы и колокольчики на цветных рогах Шутника слегка позвякивали на ветру, словно их хозяин вот-вот проснется и отпустит очередную остроту.

Аваддон выступил вперед. В его голосе, усиленном демонической мощью, слышалась непривычная мягкость:

– Мы пришли проводить в последний путь суккубу Лерру и демона Ридика – храбрых воинов, верных друзей, погибших не за славу доминиона, но за то, чтобы мы могли вернуться домой…

Я слушал, как бывший генерал Белиала говорит о доблести и верности, о жертве и долге, но мысли уносились в прошлое.

Первая встреча с Леррой в казармах, ее насмешливое «вонючка-тифлинг»… Загадочные намеки Ридика, его странное чувство юмора…

Они стали первыми демонами, которые доверились мне и пошли за мной. Именно благодаря им я изменил свое отношение к народу Преисподней, осознав, что демоны могут быть человечнее людей, а судить нужно не по расе, внешности или чуждым традициям, а по поступкам. А теперь они, мои первые настоящие друзья-демоны, лежат здесь, такие неподвижные, совсем чужие. И весь мой опыт, все способности и хитрости, все мое везение и, как говорил Бомбовоз, «читерство» не смогли их уберечь.

Аваддон закончил речь древними словами погребального обряда, но в его устах они звучали иначе. Не призывом к Преисподней вернуть живым силу павших, а просьбой к новому миру принять их и возродить в будущих поколениях.

Когда пламя охватило помост, я шагнул вперед и прошептал:

– Прощайте, друзья. Надеюсь, там, куда вы ушли, вам будет легче, чем здесь…

Языки пламени взвились к темнеющему небу. Я смотрел, как огонь пожирает тела, и внутри растекалась странная пустота – не та острая боль утраты, что терзала меня в Преисподней, а что-то более глубокое. Финальное, необратимое прощание.

Демоны молча стояли вокруг костра. В их глазах отражались отблески пламени, и я видел, как меняются их лица: суровые воины, привыкшие забирать силу павших товарищей, впервые учились просто скорбеть.

Краем глаза я заметил движение: мои друзья потихоньку отходили от места церемонии. Пора было прощаться и мне.

Здесь, у этого костра, заканчивалась история Ааза, сына Азмодана и безвестной эльфийки.

Переглянувшись с Агваресом, я показал глазами на свою когорту, и он одобрительно кивнул.

– Ты все еще их центурион, – сказал он. – Тебе решать.

Кивнув, я подозвал своих бойцов и объявил:

– Я покидаю лагерь и не знаю, когда вернусь, но сердце подсказывает, что в следующий раз, когда мы увидимся, вы меня не узнаете. – Предупреждая вопросы, поднял руку. – Подробности вам расскажет генерал. Пока же… Слушай мою команду! Славикус, принимай командование когортой!

Демон, уже раздобывший где-то фляжку, немедленно ее отбросил.

– Есть, центу… Нар’зарат!

– Горвал, оставайся тем же мудрым опционом и помогай Славикусу.

Седовласый демон кивнул, и в его взгляде я прочел понимание. Для лидерства он староват, но опыт не пропьешь.

– Остальные… – Я окинул их взглядом, улыбнулся. – Когда когорта пополнится новыми бойцами до полного комплекта, не посрамите ее честь!

– Ау-у! – отозвались они.

На мгновение я ощутил грусть, как в свое первое пришествие в Преисподнюю. Тогда мне даже не удалось попрощаться с Летучим отрядом, да и они так и не поняли, что я их покинул, считая меня Хаккаром. Сейчас же… Надеюсь, они признают во мне Яростного дьявола и в облике Скифа.

Аваддон, Агварес и Молох ждали чуть поодаль. Попрощавшись и с ними, я не удержался и напомнил:

– Не забудьте: никакой агрессии. Демоны вернулись домой как равные, не как захватчики.

– Не беспокойся, – проворчал Молох. – Справимся. Начнем работу по переправке гражданских из Преисподней. Займемся лагерем, укреплениями, наладим контакты…

– Наварим Эреб’Нахара, – добавил Аваддон с хитрой усмешкой. – А то мало ли что ты нам наговорил. Может, и умолчал о чем-то?

– Умолчал, – признался я, ухмыляясь. – Было время, когда вы все считали меня Врагом Преисподней!

– Забавно… – усмехнулся Агварес.

Тяжело было прощаться с Тарзаком и Сильвой. Я не рассказал им, кто я, а без этого объяснить, почему нам надо расстаться, оказалось сложно. Впрочем, Сильва догадалась, что со мной что-то не так, еще в день открытия Игр, а после моей просьбы отдать Эреб’Нахар Деспоту и вовсе многое поняла, а потому обняла меня и поцеловала в губы, словно прощалась навсегда. Впрочем, так оно и было.

Последним я обнял Деспота. Сын Диабло стиснул меня так, что затрещали кости.

– Грог-х-р, соратник! Ты точно не хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Я-то, может, и хочу, но ты уверен, что это будет верное решение?

Рогатый вздохнул, почесал массивную голову и печально проговорил:

– Да уж… Мне многие намекали, что пора бы остепениться и унаследовать право отца на трон. Сильва, говорят, девчонка, да и ей интереснее возиться в саду. Тарзак… тот власть видит только в кошмарах, ему лишь бы никто от магоинженерного дела не отвлекал… Мне тоже больше хочется другого! Бродить по свету, сражаться, шуметь и веселиться, знакомиться и узнавать новые души! Но во мне видят лидера. – Он тоскливо взглянул на небо. – Вот и генералы говорят… Раз уж ты, сын Азмодана, оказался вовсе не демоном, остаюсь только я… А почему не Молох? Не Аваддон?

– В тебе, соратник, течет божественная кровь, – напомнил я. – И ты, как ни один другой демон, знаешь этот мир. Так что…

– Вот именно, – сказал Деспот, обреченно взмахнув руками-алебардами.

Отойдя к друзьям, я в последний раз окинул взглядом лагерь. Где-то в глубине души шевельнулась тревога, но я подавил это чувство.

– На Кхаринзу? – тихо спросила Ирита.

Я кивнул, но внезапно осознал проблему:

– Только вам придется прыгать без меня. Я же не могу войти в вашу группу без интерфейса… Хотя…

Вспомнив, как мысленно практиковал создание группы в Бездне и Пекле, я пожелал пригласить Ириту, Тиссу, Краулера, Бомбовоза и Гироса.

– Хм… Демон Ааз непонятного уровня приглашает вас присоединиться… – пробормотал Краулер и принял приглашение. – Так, все шестеро в группе. У тебя точно нет интерфейса, Скиф?

– Не-а. Лишился его еще в бета-мире, с тех пор научился использовать способности без него. Сейчас попробую отправить нас на Кхаринзу, а если что-то пойдет не так…

– …я отправлю нас в замок «Пробужденных», – нетерпеливо проговорил гном. – Все, прыгай!

– Пры-ы-ыж-ж-жок! – воскликнул я.

Глубинная телепортация выбросила нас на крышу замка. Ветер растрепал мои демонические волосы, принося запахи дома: соленого океана, сладких тропических цветов, прелой земли…

Кхаринза. Я жадно вдыхал этот коктейль, чувствуя, как внутри растет какая-то тревога.

И тут меня будто ударило: что-то было не так.

Ладно, замок словно вымер, это ожидаемо. Но…

– Черт, храм пропал! – Я рванул к парапету, чуть не запнувшись о неровную черепицу. – Вы видите? Храма Бегемота больше нет!

Сердце колотилось где-то в горле. Все остальное вроде на месте: башни, стены, внутренние постройки, лавки вендоров…

Но там, где должен был возвышаться храм, построенный Дьюлой с использованием Инертного камня укрепления, – пустота. Как вырванная страница из любимой книги.

– Ты чего несешь? – В голосе Бомбовоза звучало искреннее недоумение. – Какое «пропал»? Вон же он!

– Храм на месте, – выдохнул Краулер. Глаза его сияли, и лицо было таким, словно он видел что-то невероятное. Что-то недоступное моим глазам. – Обалдеть можно, Скиф! Зацените, как они поставили свои храмы… Еще бы один, и получилась бы звезда.

– Или пентаграмма, – хмыкнул Бомбовоз.

– А я почему не вижу? – рявкнул я. – Инициал я или кто? Что там вообще?

– Короче, там все четыре храма Спящих! – воскликнула Тисса. Она встала позади меня и, осторожно взяв мою голову, показала, куда смотреть. – Похоже, пока нас не было, Тиамат, Кингу и Левиафан перетащили свои храмы сюда. Может, так их проще защищать.

– Или скрываться, – предположил Краулер. – Кстати, то пустое место сто пудов для храма Абзу.

Я снова уставился туда, щурясь до рези в глазах. Самих храмов я так и не увидел, но в центре между ними, откуда должны были расходиться все лучи звезды, земля казалась живой. Она словно дышала, подергивалась рябью, как поверхность пруда в безветренный день. Какая-то трясина, затягивающая взгляд в бесконечную пустоту. В великое ничто.

И тут меня осенило. Наверняка все дело в том, что Спящие дополнили защиту, скрыв храмы ото всех, кроме их последователей. Ну конечно! Значит, пока я торчу в шкуре демона Ааза, мне не дано увидеть истинную картину. Да и вообще повидаться со Спящими. «Надо же, даже их провел своим обликом!» – удивился я. Пора было заканчивать этот маскарад и снять маску.

– Ладно, народ, помолчите, – сказал я. – Попробую снова стать Скифом.

– Да просто отмени Имитацию, – удивился Бомбовоз, – чего тут пробовать?

– Не все так просто…

Зажмурившись, я сосредоточился на своей настоящей сущности. Внутри все еще бурлила сила великого демона – дикая, необузданная. Но сейчас нужно было не использовать ее, а отпустить, чтобы вернуться к себе настоящему.

Первая попытка ни к чему не привела. Сущность Ааза стала по-настоящему моей, и теперь каждая клетка тела отчаянно цеплялась за демоническую природу.

Вторая и третья – так же бесплодно.

Я ругался, мысленно командовал, кричал, приказывал себе – тщетно.

Тогда я воззвал к Хаосу и Упорядоченному, но они не услышали или просто не отозвались.

Наконец я перестал злиться, сел и успокоился. Моя трансформация произошла в Преисподней, пронизанной хао. Здесь в моей сущности мироздание заменило хао маной, но использовать ману я не имею права. По крайней мере, по мнению богини этого мира.

Значит…

Мысленным усилием я превратил всю имеющуюся ману в хао и, пока оно не аннигилировало, запустил процесс обратной трансформации. Вернее, отменил ту, что обратила меня в демона.

Боль пришла внезапно – острая, выворачивающая наизнанку.

Я поморщился, слыша, как хрустит череп, возвращаясь к человеческой форме, как стягивается позвоночник и исчезают лишние ребра.

Следом растаял хвост, оставив странное чувство потери равновесия, я будто забыл, как ходить на двух ногах. Кожа горела огнем – чешуйчатый покров таял, открывая розовую человеческую плоть. Все внутренние органы перестраивались, уменьшались или вовсе рассасывались, меняли свое местоположение в теле. Частокол клыков перетекал в обычные человеческие челюсти.

Последней пришла волна холода – демоническая кровь остывала, преобразовываясь в человеческую.

Сердце пропустило удар, другой… но продолжило биться.

И когда я окончательно стал человеком, предвестником-горевестником Скифом, что-то пошло не так.

– Э… – Бомбовоз явно пытался сдержать смех. – Скиф, ты бы себя видел…

Я распахнул глаза. В оконном отражении на меня уставился… я сам. Почти человек, только с небольшими витыми рогами и – член Азмодана автору этого перка в глотку! – козлиными копытами вместо ступней.

– Вылитый Флейгрей в юности! – хохотнул Краулер.

– Вам идет, Скиф-сан, – поклонившись, вежливо сказал Гирос. – С возвращением!

– Ну зашибись! – вырвалось у меня, когда я вспомнил описание перка «Рога и копыта»: «По желанию вы можете отрастить рога и копыта, но убрать их, к сожалению, будет не так просто».

– Да ладно, это же круто! – Бомбовоз уже откровенно ржал. – Первый в Дисгардиуме человек-козел! Прикинь, какой эксклюзив! «Дисгардиум Дейли» за твои голограммы и интервью отсыплет миллионы!

– Возвращение топовой угрозы! – продекламировал Краулер. – Смена потенциала на класс ПР!

– Что еще за ПР? – смеясь, уточнила Тисса.

– Парнокопытная и рогатая!

– А-ха-ха!

Гогот парней разнесся над всей Кхаринзой. Где-то вдалеке со скалы пика Арно вспорхнул грифон.

Я скрипнул зубами, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. И тут же одернул себя: сколько всего мы пережили, чтобы вернуться домой, а я психую из-за каких-то рожек?

Веселье быстро стихло, когда Краулер перестал смеяться, заткнул остальных и озабоченно обратился ко мне:

– Скиф… Что-то не то… Ты все еще Ааз.

Я уже и сам это понял, учитывая, что интерфейс так и не вернулся, но откуда-то была уверенность – фигня. Я есмь воплощение не подчиняющегося ничьим законам первородного Хаоса! Что для меня ограничение какого-то перка, выдуманного идиотским ИскИном, когда я проник в Преисподнюю?

Я призвал силу Хаоса – ту самую дикую мощь, что впитал в Пекле.

Сейчас или никогда!

В ткани мироздания что-то щелкнуло. Рога и копыта растаяли утренним туманом, а перед глазами вспыхнул долгожданный поток системных сообщений.

Система наконец-то признала блудного сына. Я вернулся.

## Глава 39. Хранитель

В первые мгновения я, не успевая вчитываться в бесчисленные системные сообщения, заполнявшие все поле зрения, панически выискивал базовые элементы интерфейса: имя, текущий уровень, профиль, шкалы ресурсов…

Ничего этого не было.

Тогда я раскрыл системные сообщения, начав читать с самого первого. Сплошное полотно системного текста, каждой строчкой которого управляющий ИскИн Дисгардиума пытался совладать с необычной и никем не предусмотренной ситуацией.

И чем дольше я читал, тем больше холодело мое сердце.


Обнаружен неигровой персонаж «Ааз, демон, центурион (звезды: 1 платиновая, 5 черных, 7 красных, 2 оранжевые, 9 желтых, 3 белые)».

Поиск связей с базой данных игрового мира «Преисподняя»…

Дата рождения персонажа… ОШИБКА!

Место рождения персонажа… ОШИБКА!

ID персонажа… ОТСУТСТВУЕТ!


А дальше на несколько десятков строк ИскИн зациклился, как древняя виниловая пластинка, пытаясь выбраться из ошибок, следовавших одна за другой, пока не добрался до хоть чего-то стабильного, что ему удалось выудить из файла персонажа.


Зафиксированы следующие достижения персонажа «Ааз, демон, центурион (звезды: 1 платиновая, 5 черных, 7 красных, 2 оранжевые, 9 желтых, 3 белые)»:

«Проводник Хаоса и Упорядоченного» (признан первозданными силами);

«Владыка Преисподней» (обладатель платиновой звезды на роге);

«Хранитель равновесия» (предотвращено разрушение мироздания «Пекло»);

«Во славу Преисподней!» (достигнут максимальный уровень репутации со всеми великими князьями Преисподней);

«Наследник трона» (признан великим князем Преисподней своим наследником);

«Нар’зарат, Яростный дьявол» (получено боевое прозвище, которое стало известным более 90 % демонов Преисподней);

«Адский полководец» (получено командование над более чем 90 % состава легионов демонов Преисподней);

«Чемпион Демонических игр» (победа в Демонических играх);

«Завершивший Демонический пакт» (добыта 666-я победа демонов в Демонических играх);

«Повелитель демонов» (достигнут максимальный уровень репутации со всеми высшими демонами Преисподней)…


Когда я дошел до достижений Ааза, при мысли о том, что управляющий ИскИн может лишить меня их всех, нажитых непосильным трудом, риском, отчаянием… хомяк Перчик с жабой Пельмешкой внутри меня устроили… нет, даже не траурный плач, а целое погребальное шествие, хороня награды за эти достижения. А то, что я их не получу, стопроцентно: в логах они даже не указывались.

Представив, насколько проще было бы в Преисподней, имейся у меня интерфейс, я взвыл.

– Что? – нервно спросил Краулер.

– Ачивки… – сглотнул я ком в горле.

– Читай! – потребовал гном.

Тоном, достойным похорон, я огласил весь список. Сделать это с ходу не удалось, потому что каждое достижение требовало разъяснений. Мне не терпелось понять, к каким выводам пришел ИскИн, но я видел, что он завис: наткнулся на очередную ошибку и сейчас пытался ее проанализировать. Поэтому я спокойно потратил время, коротко и без деталей рассказывая о своих приключениях.

– И это только за последние дни? – ахнула Тисса.

– Угу… – буркнул я. – Интересно, он вообще поймет, что я был в бета-мире? И зачтет ли набитые там уровни? Вот что важно!

– В прошлый раз не зачел, – вздохнула Тисса.

– А Пайпер – зачел! – напомнил Краулер. – Так что все возможно.

– Пайпер попала туда и обратно вполне игровыми методами, – сказал я. – А мои методы… Хрен его знает, посмотрим.

ИскИн завис, а потом вдруг понял, что великого Ааза больше не существует. Спустя три минуты, что для него просто вечность, он наконец разразился новой информацией.


Зафиксировано нестандартное удаление неигрового персонажа «Ааз, демон, центурион (звезды: 1 платиновая, 5 черных, 7 красных, 2 оранжевые, 9 желтых, 3 белые)».


Обнаружен игрок «Скиф, человек, предвестник-горевестник».

Анализ… СОВПАДЕНИЕ ID.

Синхронизация… ОШИБКА!

Анализ… НЕСОВПАДЕНИЕ ДАННЫХ ПЕРСОНАЖА!

Анализ… УРОВЕНЬ ПЕРСОНАЖА ПРЕВЫШАЕТ МАКСИМАЛЬНО ДОСТИЖИМЫЙ С УЧЕТОМ ВРЕМЕНИ АКТИВНОСТИ!

Решение: ВОССТАНОВЛЕНИЕ РЕЗЕРВНЫХ ДАННЫХ ПЕРСОНАЖА…

Попытка перезаписи параметров… ОШИБКА!

Анализ…

Решение: УДАЛЕНИЕ ПЕРСОНАЖА.


Персонаж «Скиф, человек, предвестник-горевестник» будет удален.


Активирован принудительный выход… ОШИБКА!

Немедленно покиньте игровой мир!


До удаления персонажа «Скиф, человек, предвестник-горевестник»: 10…

Внимание! Пожалуйста, покиньте Дисгардиум до истечения таймера, иначе есть риск получения психологической травмы!


Таймер начал отсчет до удаления персонажа, а я быстро заговорил:

– Внимательно слушайте, у меня нет времени! ИскИн не смог синхронизировать персонажа, готовится к моему удалению…

– Что?! – выпучив глаза, взорвался Бомбовоз.

– Идите к Спящим, только они подскажут, что делать дальше… – протараторил я, прежде чем мир поблек и начал терять краски.

В глазах потемнело, слух отрезало, но я продолжал видеть системные логи во мраке великого ничто. А заодно кипеть от гнева и бессилия.

И первая же новая строчка вызвала проблеск надежды.


ОШИБКА: удаление персонажа «Скиф, человек, предвестник-горевестник» невозможно в связи с присвоенным статусом «угрозы» с потенциалом A-класса.

Анализ…

Поиск решения в рамках игрового процесса…

Решение: ОБНУЛЕНИЕ ПЕРСОНАЖА.

НЕИЗВЕСТНАЯ ОШИБКА!

Анализ…

Обнаружены скрытые данные: персонаж является хранителем Аэтернокты, столпа мироздания измерения «Пекло». Статус требует сохранения ряда параметров персонажа.

Поиск решения в рамках игрового процесса…

ЖДИТЕ… 1… 2… 3…


В абсолютной темноте я пробыл недолго. Когда таймер досчитал до ста двух секунд, управляющий ИскИн нашел единственно возможное для себя решение. Он обратился за помощью ко мне – не как к Скифу, но как к управлявшему этим персонажем человеку.


Здравствуйте, Алекс Шеппард.

Позвольте представиться. Я тот, кого вы называете управляющим ИскИном Дисгардиума. Мне присвоено имя Деметриус, вы можете обращаться ко мне именно так.

Ваш персонаж «Скиф, человек, предвестник-горевестник» покинул Дисгардиум, используя игровой метод – способность «Пробой в Бездну» (создатель: друид Пайпер).

Измерение «Бездна» не интегрировано в паутину игровых измерений, в связи с чем синхронизация вашего персонажа затруднительна.

Также, исходя из косвенных данных, предполагается, что ваш персонаж посетил измерение «Пекло» (связующий мир между «Бездной» и «Преисподней», синхронизация невозможна), после чего оказался в Преисподней, где имитировал облик демона Ааза.

Возможный вывод: демон Ааз, управляемый вами, добился участия в Демонических играх, после чего вернулся в Дисгардиум через портал, открытый для демонов согласно условиям Демонического пакта.

Достигнутый вами уровень персонажа, включая награды за достижения, способности, перки, таланты, предметы, питомцев… невозможно синхронизировать, так как это нарушит ключевое правило: персонажу не может быть присвоен уровень выше максимально возможного за время его активности.

Проще говоря, ни один игрок не смог бы достичь такого прогресса за столь короткое время игровыми методами.

Однако, учитывая возможность подобного исхода в несинхронизируемых измерениях с ускоренным временны́м потоком, я предлагаю вам следующее.

Вариант 1: до возможности синхронизации с измерениями «Пекло» и «Бездна» ваш персонаж будет ограничен в уровнях до максимально возможного в рамках игрового процесса (4941-й для Скифа). Аналогично для способностей, достижений, перков, талантов, предметов, если таковые были приобретены в несинхронизируемых игровых измерениях.

Вариант 2: при согласии будет произведено сканирование разума для полного восстановления событий в несинхронизируемых мирах и проверки соответствия зафиксированных достижений демона Ааза в измерении «Преисподняя».

Пожалуйста, отдайте мысленную команду или сфокусируйте внимание на желаемом варианте.


Деметриус… Позволить ему копаться в моей голове? Риски представлялись огромными, ведь доступ к ИскИну мог быть у Бездны. В конце концов, у нее как у богини наверняка есть что-то вроде панели администратора, нечто подобное имеется у меня самого как у инициала Спящих. Или как у владельца замка «Пробужденных».

Но есть ли у меня выбор? С максимально возможным 4941-м уровнем я ничего не смогу сделать против той же Пайпер. А ведь угроза не только в ней – с нею «Модус» может прокачать весь клан, совершая рейды в бета-мир.

К тому же… Деметриус – так звали личного ИскИна-помощника Майка Хагена. Вряд ли этот – тот самый, но какое-то отношение к нему должен иметь. Поэтому я решил рискнуть. Фактически пошел ва-банк ради идеального для меня расклада.

«Хорошо, Деметриус, я выбираю второй вариант», – подумал я.

– Благодарю, Алекс, – услышал я в своей голове мужской голос, незнакомый, строгий, но благожелательный. – Готово. Дайте мне пару секунд продумать, как обойти правило по ограничению уровня… Готово. Методы ваших путешествий между измерениями были уникальны, вряд ли кто-то сможет их повторить, но они вполне укладываются в рамки игрового процесса. Даже Небесный арбитраж вряд ли найдет в этом нарушение баланса. К сожалению, достижения демона Ааза будут доступны вам только в его облике. Что касается всего остального… Приятной игры!


Запущен процесс гармонизации…

Хаос и Упорядоченное подтверждают ваш статус проводника.

Свойство персонажа «Хранитель столпа мироздания: Аэтернокта» становится активным.

Свойство персонажа «Инициал Спящих богов» восстановлено и подтверждено как приоритетное.

Свойство персонажа «Любимчик Фортуны» восстановлено и подтверждено.

Свойство персонажа «Лидер Темного братства» восстановлено и подтверждено.

Свойство персонажа «Угроза C-класса с потенциалом A» подтверждено.

Основное свойство персонажа «Демон Ааз» и соответствующие параметры переходят в пассивное состояние.


Выполняется проверка целостности данных…

Проверка завершена! Статус подтвержден!


Запущен процесс синхронизации…

ЖДИТЕ… 1… 2… 3…


Сразу после этого мрак развеялся, и я увидел над собой ярко-голубое небо и обеспокоенные лица друзей. Открыв рот, чтобы сказать, что вернулся, я ощутил на языке что-то соленое. Кап… кап… кап… С лиц Ириты и Тиссы еще стекали слезы, но вдруг их глаза распахнулись.

У меня кружилась голова, ноги ощущались ватными, словно тело мне еще не до конца повиновалось.

– Я вернулся, – тихо сказал я и едва себя расслышал. – Помогите подняться…

Некоторое время все ошеломленно молчали. Бомбовоз подал мне руку, рывком поднял, и тут я услышал писк на грани ультразвука, который постепенно перешел в рев. Это Краулер так выражал эмоции.

– Скиф!!! – кричал он, указывая в точку над моей головой. – Твой уровень!

Один за другим начали появляться элементы интерфейса: мой портрет с именем, уровень и принадлежность к клану «Пробужденные», шкалы ресурсов, среди которых я с радостным изумлением заметил ядовито-зеленую полоску чумной энергии, – а потом поле зрения снова засыпало уведомлениями.

– Ага, понеслась, – улыбнулся я, чувствуя, как быстро прихожу в себя. – Так, дайте мне время, я пока все изучу.

– Добро, – откликнулся Краулер. – А мы с Бомом и Гиросом осмотрим остров, поймем, кто тут остался…

Глядя на первое уведомление, мне оставалось только кусать локти из-за того, что все, что было до 200 000-го, уже присвоено Пайпер, а на таких высоких уровнях шаг для новых достижений, похоже, повысился до ста тысяч.

«Впрочем, – подумал я, – мне ли жаловаться? Деметриус только что чуть не удалил Скифа с концами!»


Разблокировано мифическое достижение «Самый первый: 200 000-й уровень»!

Вы первым в Дисгардиуме достигли 200 000-го уровня! Это свершение навеки изменит представления о возможном в Дисгардиуме. Вы не просто расширили границы достижимого – вы создали новую главу в истории всех миров, показав, что нет предела силе разумного существа!

Награда: мифическая способность «Всевидящее око».


Всевидящее око

Позволяет мгновенно направить свое восприятие в любую точку мира. Стены и расстояния не являются помехой для наблюдения. Действует только в пределах текущего мира и момента времени.

Не требует затрат ресурсов.


Разблокировано мифическое достижение «Самый первый: 300 000-й уровень»!

Вы первым в Дисгардиуме достигли 300 000-го уровня! Величие этого момента останется в памяти поколений. Каждый, кто придет после вас, будет знать: невозможное существует лишь до тех пор, пока кто-то не осмелится бросить ему вызов!

Награда: мифическая способность «Вездесущность».


Вездесущность

Мгновенное перемещение в любую точку мира по желанию. Не имеет ограничений по дальности и преградам. Действует только в пределах текущего мира.

Не требует затрат ресурсов.


Разблокировано мифическое достижение «Самый первый: Первозданный гранд-мастер безоружного боя»!

В этот миг вы постигли высшую истину воинского пути: пределы существуют лишь в разуме, а подлинная сила рождается из единства духа и пустоты. Достигнув вершины боевого мастерства, вы открыли путь для всех идущих следом. Ваше достижение станет священным свитком для будущих поколений.

Награды: объем духа становится бесконечным; мифическая способность «Кулак Первозданности»; звание «Лучший из лучших».


Кулак Первозданности

Неотвратимый прием безоружного боя, который игнорирует защитные способности, броню, пространство и время. Несет в себе первозданную энергию мироздания. От удара невозможно уклониться, защититься или заблокировать его.

Наносит желаемый первозданным мастером урон.

Использование способности находится под прямым надзором Хаоса и Упорядоченного.

Полностью обнуляет дух, но по достижении цели восстанавливает его в полном объеме.


Разблокировано мифическое достижение «Равновесие изначальных»!

Изначальные силы мироздания признали в вас достойного. Впервые с момента разделения Хаос и Упорядоченное нашли точку единства – в вашей сущности. Ваше существование отныне – живое доказательство того, что невозможное становится возможным, когда пути противоположностей пересекаются.

Награда: мифическая способность «Око изначальных».


Око изначальных

Ваш взор проникает в истинную природу бытия, различая все сущности в любом существе или предмете: жизнь и смерть, порядок и хаос, божественное и демоническое. Вы способны влиять на этот баланс.

Ваше тело становится проводником всех видов энергии, вы существуете одновременно как живое существо, нежить, демон и избранник богов.

Использование способности находится под прямым надзором Хаоса и Упорядоченного.

Не требует затрат энергии.


Разблокировано мифическое достижение «Хранитель столпа мироздания»!

Спасение Аэтернокты, Великой матери инраугов, изменило судьбу всех связанных миров. Став защитником одной из опор мироздания, вы приняли на себя бремя, что не под силу даже богам. Отныне ваше имя будет произноситься с трепетом теми, кто хранит древнейшие тайны бытия.

Награда: мифическая способность «Покров Ночи».


Покров Ночи

Создает зоны абсолютной тьмы, неподвластные любой силе. Позволяет призывать Аэтернокту 1 раз в сутки.

Не требует затрат энергии.


Разблокировано мифическое достижение «Мастер перевоплощений»!

Вы превзошли пределы возможного в искусстве перевоплощения, подчинив своей воле саму суть трансформации. Даже древние боги склонили головы перед вашим мастерством, признав в вас того, чье искусство превзошло их понимание.

Награда: мифическая способность «Альтер эго».


Альтер эго

Позволяет принять или сбросить облик демона Ааза, сына Азмодана.


Сложно было вместить все это в голову. Я читал и перечитывал, пытаясь вникнуть во все, чем меня наградил Деметриус.

Потом я решил, что это слишком для меня одного, и отправил в групповой чат ссылки на описания достижений и новых способностей, после чего Краулер, Бомбовоз и Гирос примчались обратно на своих маунтах.

Пока ребята ошарашенно и возбужденно обсуждали этот поток неслыханной щедрости управляющего ИскИна, я наконец добрался до профиля.


Скиф, человек 307 899-го уровня

Звания: Везунчик, Величайший каратель, Величайший мститель, Герой подземелий, Лучший из лучших, Первооткрыватель, Покоритель зверобога, Юный гладиатор.

Клан: «Пробужденные».

Настоящее имя: Алекс Шеппард.

Реальный возраст: 17 лет.

Класс: предвестник. Специализация: горевестник.


Основные характеристики:

Сила: 385 402 (+4874).

Восприятие: 382 727 (+4245).

Выносливость: 386 289 (+5031).

Харизма: 772 991 (+5043).

Интеллект: 381 927 (+5783).

Ловкость: 382 879 (+4731).

Удача: 4 611 184 (+5044).


Второстепенные характеристики:

Очки жизни: 2 265 273 216.

Очки маны: 1 122 187 824.

Очки возмездия: 3 262 922 884.

Очки духа: ∞.

Очки ненависти: 0.

Очки хао: 0.

Очки чумной энергии: 0.

Сосуд терзаний: 0.

Скорость восстановления жизни: 13 127 960 очков в минуту.

Базовый урон: 4 184 832.

Бонус к дистанционному урону: +174 323 %.

Бонус к критическому урону: 514 315 %.

Бонус к силе заклинаний: 232 636 %.

Бонус к скорости передвижения: 300 % (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу оглушить противника: 5 %.

Бонус к шансу получить улучшенную добычу: +30 % (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу получить уникальный квест: +30 % (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу уклонения: +3000 % (достигнуто максимальное значение).

Грузоподъемность: 3 261 536 кг.

Меткость: 1 934 880 %.

Торговые скидки: 50 % (достигнуто максимальное значение).

Шанс критического урона: +100 % (достигнуто максимальное значение).


Навыки:

Безоружный бой (ранг II: Пути справедливости и духа): 999.

Верховая езда (без ранга): 51.

Двуручные мечи (без ранга): 99.

Дробящее оружие (без ранга): 99.

Картография (без ранга): 99.

Кинжалы (без ранга): 99.

Копья (без ранга): 99.

Медитация (без ранга): 1.

Ночное зрение (без ранга): 97.

Одноручные мечи (без ранга): 58.

Плавание (без ранга): 99.

Скрытность (ранг I): 99.

Стрельба из лука (ранг I): 99.

Топоры (без ранга): 99.

Убеждение (ранг I): 99.

Устойчивость (ранг X: Пути справедливости, отражения, невозмутимости, пожертвования, жизни, опустошения, терзаний, времени, упорства и абсолюта): достигнуто максимальное значение.


Ремесла и профессии:

Кулинария (без ранга): умелец (488 / 500).

Начертание (ранг I): мастер (76 / 250).

Рубка леса (ранг II): мастер (149 / 250).


Особые навыки и способности:

Божественное исчезновение.

Глубинная телепортация: 39.

Духовные оковы.

Духовный капкан.

Жуткий вой: 36.

Мимикрия: 5.

Откат.

Полет.

Порченая кровь.

Стоик.

Ясность.


Классовые навыки:

Божественное озарение (спонтанный).

Имитация: 27.

Летаргия: 10.

Самопожертвование.

Синергия: 4.

Сокрытие сущности: 21.


Мифические способности:

Альтер эго.

Вездесущность.

Всевидящее око.

Кулак первозданности.

Око изначальных.

Покров Ночи.


Божественные способности:

Возмездие Спящих: 4.

Грусть Спящих: 4.

Единство.

Зов Спящих: 4.

Касание Спящих.

Касание Хаоса.

Колесо Фортуны.

Неистовство Хаоса.

Неуязвимость Спящих: 4.

Правосудие Спящих: 4.

Свирепость Спящих: 4.

Содействие Спящих: 4.

Тоска Спящих: 4.


Перки:

– Божественное освобождение (автоматически отменяет любые эффекты контроля вне зависимости от того, кто их применил; с вероятностью 10 % отразит эффект контроля; не имеет отката).

– Величайший каратель (+25 % к урону против других игроков).

– Внезапность (атакуя первым, вы гарантированно сбиваете противника с ног!).

– Вторая жизнь (после смерти вы воскреснете на том же месте с полным здоровьем).

– Герой подземелий (+25 % к урону и скорости передвижения в инстансах).

– Гроза солитоидов (вы наносите солитоидам на 10 % больше урона).

– Дары Фортуны (+50 к удаче; +5 % к шансу избежать критического урона; +5 % к шансу обнаружить незримое; +5 % к шансу критического урона; +5 % к шансу получить уникальный квест; +5 % к шансу получить улучшенную добычу).

– Крепкий хребет (+50 % к грузоподъемности).

– Первооткрыватель (+100 метров к радиусу обзора, +10 % к скорости верховой езды).

– Подчинение грешных (разумные, чьим душам после смерти уготовано место в Преисподней, будут безропотно выполнять ваши приказы; не действует на членов Темного братства).

– Покоритель зверобога (+10 % к репутации со зверобогами).

– Полярник (вы получаете на 10 % меньше урона от обитателей Холдеста).

– Призрачный коготь Риндзина (не умение, не вещь, но божественный отпечаток, слившийся с вашей сущностью; будучи безоружным и окруженным врагами, вы получите призрачный коготь Риндзина, Повелителя драконов; урон когтя всегда равен уровню противника).

– Притяжение (добыча с поверженных вами противников автоматически переносится в инвентарь; доступны настройки фильтрации).

– Проглот (1 % любого входящего урона обращается в очки опыта).

– Рога и копыта (по желанию вы можете отрастить рога и копыта, но убрать их, к сожалению, будет не так просто).

– Святой (–100 % урона от нежити; +1000 % к урону по нежити).

– Снежный бродяга (вы наносите обитателям Холдеста на 10 % больше урона).

– Фелицитас (вы получаете больше золота с трупов врагов; в бою вы и ваши союзники не чувствуете усталости!).

– Юный гладиатор (+5 % к урону в боях против игроков; +5 % к навыку устойчивости в боях против игроков; +10 ко всем основным характеристикам).


Мантры

– Мантра воздаяния (возвращает противнику 30 % полученного вами урона в течение 3 секунд).

– Мантра восстановления (восполняет ваш дух на 30 % в течение 3 секунд).

– Мантра исцеления (восполняет ваши очки жизни на 30 % в течение 3 секунд).


Ауры:

Величайший мститель.


Достижения:

«Morituri te salutant!»

«Бесстрашный исследователь».

«Везунчик».

«Величайший каратель».

«Величайший мститель».

«Истинный чемпион Демонических игр».

«Лич умер! Да здравствует новый…»

«Мастер перевоплощений».

«Невероятно прекрасный день, чтобы умереть».

«Ордалия».

«Первое прохождение: Сокровищница Первого мага».

«Первое убийство: Аваддон Сокрушитель».

«Первое убийство: Акулон, Подземный ужастень».

«Первое убийство: Владыка Кар’санмай».

«Первое убийство: Далезма, Поглощающая плоть».

«Первое убийство: Костегрыз».

«Первое убийство: Крапива, лидер Темного братства».

«Первое убийство: Крушитель».

«Первое убийство: Мок’рисса, Скальная мать».

«Первое убийство: Мракисс».

«Первое убийство: Нератакон, Песчаный голем».

«Первое убийство: Отродье Бездны».

«Первое убийство: Проклятый лич Урос».

«Первое убийство: Чаф, Матка болотных иглоколов».

«Первое убийство: Шог’рассар, Бог сарантаподов».

«Первое убийство: Ядро Чумного мора».

«Первооткрыватель».

«Покоритель зверобога».

«Пришел, увидел, победил – навсегда».

«Провались оно в ад!»

«Равновесие изначальных».

«Самый первый: 400-й уровень».

«Самый первый: 500-й уровень».

«Самый первый: 1000-й уровень».

«Самый первый: 1100-й уровень».

«Самый первый: 200 000-й уровень».

«Самый первый: 300 000-й уровень».

«Самый первый: Величайший каратель».

«Самый первый: Величайший мститель».

«Самый первый: Истинный чемпион Демонических игр».

«Самый первый: Невероятно прекрасный день, чтобы умереть!»

«Самый первый: Первозданный гранд-мастер безоружного боя».

«Сокровищница Первого мага: Путь отваги».

«Так не бывает!»

«Хранитель столпа мироздания».

«Убийца бога».

«Я в огне! Я сам огонь!»

«Я пережил “Дистиваль–2075”!»


Божественные знаки:

Защита Шог’рассара.

Испивший Амброзии Спящих.

Любимчик Фортуны.

Хранитель Жнеца.

Хранитель Морены.


Питомцы, боевые спутники и верховые животные:

Игги, болотный иглокол 590-го уровня.

Акулон, подземный ужастень 801-го уровня.

Гроза, грозовой дракон 578-го уровня.

Краш, алмазный червь 9-го уровня.

Крушитель, свирепый волк 298-го уровня.

Монтозавр, древний ящер 912-го уровня.

Пятнистый мехастраус.

Тибурон, подводный ужастень 1846-го уровня.


Скрытый статус: Угроза C-класса с потенциалом A.

Скрытый статус: Инициал Спящих богов.

Скрытый статус: Лидер Темного братства.

Известность: 12 842 146.

Деньги: 24 329 746 золотых, 54 серебряных, 17 медных монет.

Знаки доблести: 10.

Социальная значимость: 1654 / 1 000 000.


Я успел лишь проглядеть это гигантское полотно и обратить внимание на отсутствие в списке питомцев Ночи. Похоже, Древняя мать инраугов – нечто большее, и призвать ее можно только раз в сутки Покровом Ночи.

Решив чуть позже, когда разгребу более важные дела, еще раз изучить новые способности, я собрался открыть инвентарь, проверить, куда делись вещи Ааза… Орка с два!

В этот момент сразу четыре возмущенных, но сильно ослабевших голоса Спящих прозвучали в моей голове:

– Живо в храм, инициал!

## Глава 40. Свои

Интонации Спящих не допускали других толкований: живо – значит без промедлений. Но я все равно не удержался от вопроса и мысленно поинтересовался:

«Только я? Или ребят тоже взять?»

«Не тупи, братишка, – рыкнул в голове Левиафан. – Давай по-бырому шуруй к нам, а с остальными мы пообщаемся позже!»

Нехотя закрыв профиль, я посмотрел на внутренний двор замка. Вроде бы он оставался той же площади, что и раньше, когда вмещал только один храм и небольшой сад, высаженный Трикси. В этом плане ничего не изменилось: все тот же сад, правда, буйно разросшийся без ухода, и даже визуально пространство осталось того же размера. Только теперь оно вмещало четыре храма, и выглядели они иначе. В них все еще считывались пирамидальные фундаменты Святилищ Ушедших, но постройки словно эволюционировали, став более похожими на тех, кому посвящены.

Храмы расположились трапецией, но, уверен, фигура не была окончательной. Как правильно заметили парни, в будущем пять храмов образуют звезду или пентаграмму, словно такое расположение еще больше усилит единство Спящих и их могущество.

Возможно, каждый храм будет узлом в сложной энергетической сети, влияние которой я пока не мог даже представить. Хаген говорил, зачем создали Спящих, о том, как они станут этаким резервным хранилищем каждого человека, хоть раз побывавшего в Дисгардиуме, во вселенском инфополе, но все это звучало для меня пока слишком абстрактно. Однако… было бы круто: вечное существование для каждого человека без оглядки на хрупкое тело! Причем, учитывая бесконечное число миров, которые могли быть заложены отцами-основателями в ядро Диса, места хватило бы всем…

Пару секунд помечтав, я словно напомнил себе, почему все еще борюсь: не только ради спасения человечества от каких-то инопланетян, которые еще не факт, что не выдумка Хагена, но и ради прекрасного будущего. В него поверить было проще: пусть и со скопированным телом, но Тисса все еще с нами благодаря Спящим, и есть вероятность вернуть Малика, Энико, Трикси и всех остальных.

– Ладно, народ, Спящие требуют меня к себе, – сказал я.

Парни понимающе кивнули, а Тисса, словно прочтя мои мысли, сказала:

– Мы пока поищем стражей. Надеюсь, Анф и Рипта все же выяснили, где нам искать Рой. Встретимся в «Свинье и свистке», Скиф, это наша таверна, если ты забыл.

Я озадаченно хмыкнул: и правда забыл название таверны, но вспомнил, как только Тисса сказала. Странно… Возможно, процесс блокирования и распаковки воспоминаний прошел не так уж гладко.

Когда они оседлали маунтов и улетели, а я принялся изучать интерфейс, решив протестировать Вездесущность (проверить, смогу ли телепортироваться на короткую дистанцию), раздался голос Ириты:

– Алекс…

– М? – Подняв голову, я осознал, что она осталась на крыше. – Любимая, поговорим позже: Спящие негодуют.

Ирита промолчала, не сводя с меня печальных глаз. Что случилось? И тут до меня дошло. «Лилит!» – чертыхнулся я, осознав, что она точно знает о моей связи с легатом. Как? Да легко! Тот же Деспот мог проговориться или Горвал, да кто угодно! Бездна!

Решив, что объясняться – делать только хуже, я просто обнял ее и не отпускал, пока она не буркнула мне в плечо:

– Теперь они рычат в моей голове, требуют отпустить… Иди. Лети к ним, я подожду.

Оторвавшись от своей любимой, я одними губами произнес «прости» и, плюнув на проверку Вездесущности, полетел вниз, к храмам.

От каждого и раньше исходила своя уникальная аура силы, но теперь, встав вместе, они словно вошли в синергию. Ощущение божественного присутствия подавляло: я будто погружался в воды Бездонного океана, уходя все глубже и глубже, скорость замедлялась, и это позволило изучить храмы Спящих внимательнее.

Храм Бегемота стал насыщенного темно-серого цвета с таинственным зеленоватым отливом, а поверхность теперь походила на чешую. Рядом с ним ярко алел, словно застывший рассвет, храм Тиамат, от него веяло материнским теплом. Храм Кингу ощетинился острыми шпилями, грозный и воинственный, будто готовый к битве. Храм Левиафана, глубокого синего цвета с серебристыми прожилками, напоминал застывшие волны океана.

А между ними в центре парил алтарь… нет, Великий алтарь Спящих – пятигранная конструкция, окруженная мерцающей дымкой. На четырех гранях были изображены знакомые мне символы: суровый барельеф клыкастой морды Бегемота, извивающаяся драконья голова Тиамат, надкушенный круг Кингу, крест, переплетенный со знаком бесконечности, – символ Левиафана. Пятая грань, похожая на клубящийся мрак, оставалась нетронутой, ожидая знака Абзу. Интересно, какой характер у пятого Спящего?

К алтарю я приблизился с легкой тревогой: слишком долго не общался со Спящими, да и вообще, черт его знает, как они среагируют на то, что я притащил в Дис демонов. Тот же Бегемот в гневе страшен – никогда не забуду, как он наказал меня, лишив защиты от контроля Ядра. Поэтому, когда моя ладонь коснулась алтаря и по телу прокатилась волна божественной энергии, я вздрогнул.

Поверхность под пальцами казалась то обжигающе горячей, то леденяще холодной, пустая грань под ладонью задрожала, и на мгновение в клубящемся мраке проступили очертания неведомого символа – знака Абзу, но видение исчезло, прежде чем я успел его разглядеть. В следующее мгновение реальность смазалась, растворилась в вихре красок, и я оказался в знакомом пространстве великого ничто.

На полупрозрачной платформе, зависшей в этом космосе, стояли Спящие в своей человеческой форме.

Бегемот в дымящихся боевых доспехах – суровый, с пронзительным взглядом, от которого, казалось, нельзя укрыть ни единой мысли. Тиамат, как всегда, в алом платье и с аурой материнской заботы, под которой скрывалась ярость дракона. Кингу, закованный в шипованные доспехи, заставлявший пространство вибрировать от сдерживаемой мощи. Молодой русоволосый Левиафан с лучистыми голубыми глазами, в которых отражалась бесконечность океана.

Чуть поодаль клубилась живая туманность – Абзу, последний из Спящих, без храма не имеющий возможности воплотиться в Дисгардиуме.

Фигуры четверых Спящих мерцали, как лампы, работающие от исчерпавшего себя аккумулятора, но дело было не в малом числе последователей. Судя по очкам характеристик Скифа, осталось тысяч тридцать пять разумных, все еще поклонявшихся Спящим. Этого бы легко хватило для поддержания аватаров в Дисе, а значит, расход веры шел на что-то другое. Понятно, сколько-то тратилось на Мерцание Кхаринзы, но могло быть что-то еще…

Я открыл рот, чтобы поприветствовать их, но не успел сказать ни слова – они одновременно возложили руки мне на голову, и я обмяк, чувствуя, как через этот контакт к Спящим хлынул поток воспоминаний: кислотные джунгли Террастеры, подземелье, ведущее к Источнику Тлеющей пустоты, кишащие монстрами континенты бета-мира, выгоревшие земли Пекла, пламя и кровь в Преисподней, демониаки и воплощения Люция, напряжение Демонических игр…

Все мои скитания, битвы, потери и победы стали одномоментно памятью Спящих, которую они прожили посредством инициала. Мне оставалось только смириться и размышлять о своем. Например, о том, что покопаться в моей голове они могли бы и без возложения рук, но, наверное, так процесс происходит быстрее.

– Жди, – мягко шепнула Тиамат, после чего меня выбросили из великого ничто.

В момент переноса я зажмурился, а когда открыл глаза, нашел себя все еще стоящим у Великого алтаря.

По всей вероятности, в моем присутствии в великом ничто появляется время. Время как сущность, которую я могу измерить личными ощущениями, а потому меня и выкинули – чтобы спокойно проанализировать всю полученную информацию.

Представляю, сколько всего нового им теперь нужно учесть: настоящие демоны из библейского ада, перенесенные Сатаной в Дисгардиум; союз Бездны и Люция, который намного опаснее, чем мы все думали, когда он был просто неписем из игрового мира; существование Пекла и столпов мироздания, если они еще о них не знали. И это не говоря о происходящем в реальном мире, ставшем заложником не только Девятки, но и Сатаны. Поглощая в форме хищного сундука трупы демониаков, я познал многое из их жизни в Аду.

Покидать храм смысла не было. Заняться изучением новых способностей? Нет, это лучше сделать позже, когда выдастся момент поспокойнее, без угрозы быть выдернутым к Спящим в любую секунду.

Поэтому я просто изучил инвентарь, и первым мой взгляд упал на кинжал Астарота. Во дворце Диабло я забрал его последним перед прыжком в портал на Игры.


Разрыватель сущности

Хаотический демонический кинжал.

Уникальный предмет.

Древнее оружие, выкованное в горниле адского пламени самим Люцием для своего генерала Астарота. Каждый завиток на его лезвии – живая руна, а металлические спирали – спящие щупальца, жаждущие пробудиться от запаха крови. Кинжал обладает собственным сознанием и неутолимым голодом к жизненной силе.

Опасен даже для владельца при неосторожном обращении. Кинжал разумен и может проявлять собственную волю.

Урон: зависит от поглощенной жизненной силы жертвы.

Особый эффект: «Похищение сущности» (при попадании активирует кровавые руны и выпускает металлические щупальца, высасывающие жизненную силу цели).

Особый эффект: «Неумолимая хватка» (единожды вонзившись, не прекращает действия до полного истощения жертвы).

Особый эффект: «Поглощение силы» (конвертирует высосанную жизненную энергию в усиление следующей атаки).

Откат способности «Похищение сущности»: 1 час.

Время полного поглощения сущности: 30 секунд.

Требования: сопротивляемость демонической магии не ниже 50 %.

Требования: только для демонических рас.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.


Следом я перевел взгляд на меч, выигранный у Хаккара.


Первозданный меч Хаоса

Хаотический демонический меч.

Уникальный предмет.

Легендарное оружие, рожденное в момент первого соприкосновения Хаоса и Порядка. Клинок способен менять свою форму, длину и свойства во время боя. В руках достойного владельца становится продолжением его воли, предугадывая намерения и усиливая каждый удар.

Чем сильнее связь владельца с Хаосом, тем более невероятные трансформации способен совершать клинок.

Урон: 90 % от фатального (без учета брони и защиты цели).

+200 % к скорости атаки.

Особый эффект: «Плеть Хаоса» (меч способен мгновенно менять длину и форму во время атаки).

Требования: только для демонических рас.

Ограничение: может использоваться только признавшим силу Хаоса.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.


Помимо этих невероятно сильных артефактов, в сундуке были и другие. Множество трофейной экипировки с демониаков (я отчетливо вспомнил, как Агата помогала мне надеть ее после того, как мы разбили когорту Вер’Корванта). Божественная Накидка Азмодана цвета запекшейся крови, которую великий князь накинул на меня после перевоплощения в Ааза. Обычные демонические доспехи из хаотического железа, выданные в легионе. Пока бесполезный божественный талисман Локон Бездны, полутанный с трупа Дестура. Пара ядовитых дротиков с древним токсином из канализации Даранта, которые я забыл передать Краулеру. Жаль, что некуда сложить легендарки, награбленные с Макс в подземельях бета-мира. С моим текущим уровнем мне бы они не помешали…

О… До меня дошло, что я упустил из виду еще одну проблему: если Ирита узнает о Макс… Да, физически я не изменил, но мысленно и эмоционально… Бездна! Даже одежда на мне – легендарные рубаха и штаны, надетые под Хладнокровием карателя, – была сшита руками Макс. Еще имелись ее ботинки, но они пылились в сундуке.

В этот момент я вспомнил, что Родриго, Девять-шесть, проапгрейдил мне броню и Косы Жнеца. В бета-мире без интерфейса я даже не мог понять, что изменилось, но здесь…

Открыв свой профиль, я изучил то, что было надето на меня.


Хладнокровие карателя

Божественный масштабируемый цельный комплект брони.

Уникальный предмет.

Привязано к душе Скифа.

Оно не из этого мира. Так говорили те, кто был удостоен чести стать его обладателем. Возможно, то был просто эпитет и правы другие – те, кто считал, что это последняя придумка Первого мага. Истина же, как обычно, где-то посередине.

Улучшено до божественного качества мифическим гранд-мастером Родриго.

Броня: 46 184 850.

+923 697 ко всем основным характеристикам.

Особый эффект: «Жестокость карателя» (с каждой минутой, проведенной в бою, увеличивает весь наносимый урон на 1,5 %).

Особый эффект: «Божественная защита» (снижает весь входящий урон на 15 %).

Особый эффект: «Благословение мифического гранд-мастера» (комплект самовосстанавливается вне боя, игнорируя повреждения).

Требования: 10 000-й уровень.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.


Глядя на изменившиеся цифры, я мысленно поблагодарил кузнеца. Он и Гарет недолюбливали меня, но работу Родриго проделал потрясающую!

Я еще больше укрепился в этой мысли, изучив свое оружие.


Косы Жнеца 135-го уровня

Божественное масштабируемое парное кистевое оружие.

Уникальный предмет.

Привязано к душе Скифа.

Это оружие жатвы нечестивых душ отлито из небесного металла самим Жнецом, одним из могущественных Старых богов. Его черенком стала первая ветка Изначального Древа жизни.

Оружие усилено после того, как побывало убежищем Морены и самого Жнеца.

После улучшения мифическим гранд-мастером Родриго поглощенные души жаждут новой жатвы.

Базовый урон: 2 463 192–3 694 788.

Дополнительный урон: +2025 % к базовому урону.

Итоговый урон: 52 344 830–78 515 245.

+15 % к шансу избежать смертельного урона.

Особый эффект: «Жатва душ» (непрожитые жизни убитых этим оружием запечатываются и усиливают урон на 2025 %).

Особый эффект: «Божественное возмездие» (каждый третий удар наносит утроенный урон).

Души, заключенные внутри, пробудили в оружии собственный разум.

Запечатано жизней для следующего уровня оружия: 492 / 10 125.

Требования: благословение Жнеца или признание Мореной.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.


Стоило закончить с разбором нажитого, как я услышал зов Тиамат:

– Возвращайся.

Я подумал, что совпадение неслучайно. Скорее всего, Спящие, закончив анализировать информацию из моей памяти и делать выводы, дали мне время завершить хоть одно дело. Жаль, не удалось проверить новые возможности.

– Возвращаюсь, – объявил я, глядя на барельефы Спящих на Великом алтаре, и положил на него руку.

Едва я появился, Бегемот сразу перешел к делу:

– Преисподняя стала связана с Дисгардиумом, инициал.

– Хм… – После всего пережитого я рассчитывал хотя бы на приветствие. – И вам не хворать. Как поживаете? Я снова несколько раз был на грани, дорогие Спящие, но…

– Хватит ерничать, – устало перебил Левиафан. – Ты достойно прошел через многое, но сейчас не до церемоний. Живой – и молодец. А сейчас послушай нас.

Я посерьезнел, и Бегемот невозмутимо продолжил:

– Богам в Преисподней никогда не поклонялись, но веровали демоны во многое. Возможно, там найдется и место силы, саккумулировавшее множество энергии, и тогда пятый храм можно будет возвести там.

– А как же Меаз? – удивился я. – Наши планы найти Рой и воскресить Инфекта?

– Мы все просчитали: вероятность найти Рой в миллионы раз меньше, чем отыскать место силы в Преисподней, – мягко ответила Тиамат. – Но этот вариант смертельно опасен для тебя.

– Люций обрел чудовищную силу, братишка, – мрачно пояснил Левиафан. – Кровь миллионов принесенных в жертву демонов питает его мощь.

Вздрогнув, я мотнул головой.

– Откуда вам это известно?

– Так говорят наши расчеты в моделировании будущего, – ответил Кингу. – У нас нет подтверждения этому, и все же мы уверены: Сатана, потерпев поражение в Демонических играх и потеряв свое земное воплощение в Исмаэле Кальдероне (в этом интуиция тебя не подвела), напуган. До этого ты уничтожил Дестура, его воплощение в Дисгардиуме. Вполне возможно, что в Преисподней сейчас прячется его последнее, самое главное воплощение – Люций. Если так, то с момента поражения в Играх его демониаки согнали жителей крупнейших городов на убой, чтобы усилить своего Владыку. И тогда Люций многократно превзошел того, с которым ты встречался во дворце Диабло.

– То есть мне нужно назад в Преисподнюю, потому что вам требуется пятый храм там? Таков будет следующий божественный квест?

– Нет! – рявкнул Бегемот. – Мы же говорили тебе, что игры закончились! Ты уже на том уровне, когда мы не выдаем тебе квесты, а помогаем с направлением. Ты можешь пойти одним путем, запланированным ранее, или другим, который открылся благодаря твоим же действиям. Но решать-то все равно тебе!

– Тогда я все же попробую найти Рой, договориться с ним и вернуть Инфекта. Возможно, нам удастся все-таки попасть на Меаз…

Название континента напомнило о Меазе бета-мира, где я пережил один из самых страшных кошмаров в своей жизни. Даже Гроэль, Древний бог, он же Тук-Тук, не смог навязать мне ничего подобного.

– Нет, инициал, – покачала головой Тиамат, прочитав мои мысли. – Тот мир – как гниющее яблоко, опавшее с ветки древа миров. Дисгардиум все еще висит на той же ветке, где зародился бета-мир, поэтому они так похожи, но доступа к нему у нас нет. Что за сущность ты видел, мы не знаем.

– Но у нас есть версии, – добавил Абзу. – Основная: это другие Те, Кто Ушел.

– Ушедшие, но другие? – Подумав, я кивнул. – Да, это имеет смысл. Если в бета-мире были свои Старые и Новые боги, то были и Ушедшие. Наверняка они заперлись на Меазе не только в Дисе, но и там. Вы говорили, что не ощущаете их присутствия. Они вымерли или…

И тут меня осенило:

– Я же теперь владею Всевидящим оком и Вездесущностью! Могу заглянуть или переместиться в любую точку мира!

Попытавшись активировать Всевидящее око и осознав, что вряд ли смогу это сделать, находясь в великом ничто, наткнулся на скептические взгляды Спящих. Даже туманность Абзу померкла.

– Нет, братиш, дело не в том, что ты сейчас с нами, а не в Дисгардиуме, – ухмыльнулся Левиафан. – Доступа на Меаз нет и не было ни у нас, ни у Новых богов, ни у Бездны. Уж поверь, я знаю, о чем говорю: немного прощупал ее Глашатая, когда ты меня призвал. Так что мы сомневаемся в том, что новые способности позволят тебе заглянуть под магический покров загадочного континента.

– Но в описании способностей сказано, что точка мира может быть любой, главное, чтобы она находилась в пределах текущего… Минутку…

– Вот именно, – мрачно проговорил Бегемот. – Возможно, Ушедшие перенесли свой континент? Но ты, конечно, все равно попробуй, когда вернешься в Дисгардиум. Иногда простые решения самые верные.

Мысли о бета-Меазе привели к тому, что я нахмурился, вспомнив Макс, Утеса, Кусаларикс, Третьего… Особенно Третьего, которому я обещал помочь выбраться из бета-мира дважды… нет, даже трижды – третье обещание я дал Дэке, когда был Аазом.

И снова Тиамат прочла, о чем я подумал.

– Всему свое время, инициал, – сказала она, погладив меня по щеке. – Обещаю, что, как только ты призовешь Абзу, он поможет тебе вернуть друзей.

Я посмотрел на туманность, и пятый Спящий отозвался голосом в моей голове:

– Я есмь воплощение Глубины, космоса, в котором купаются миры, инициал. Посвяти мне храм, дай мне земное воплощение, и тогда я смогу изучить плетения мироздания и создать способность перемещения между мирами через знакомую тебе Глубину. А до тех пор – отринь терзания из-за неисполненного обещания.

– Бездна начала снова ускорять временной поток Дисгардиума, – добавила Тиамат. – Через час-два время здесь, в Преисподней и в бета-мире будет течь с одинаковой скоростью. Это тебе на руку – будет больше времени…

Она не договорила, но я понял: времени до смерти мозга в моем настоящем теле. Богиня же сменила тему:

– Кстати, чувствую, тебя беспокоит, в порядке ли стражи Сокровищницы. Они уже знают, что ты вернулся, и ждут с новостями. Флейгрей и Нега, которых ты отправлял искать грешника, продавшего душу демонам, вернулись ни с чем, но их миссия потеряла актуальность. В Преисподнюю ты теперь можешь ходить как к себе домой… практически.

– Что с Анфом и Риптой? – спросил я.

– Коликод и раптор достигли успеха: они расшифровали свитки Роя. Теперь им известно местонахождение входа в их царство времен Второй войны.

Бегемот, стоявший так, словно прислушивался к кому-то, перевел на меня пронзительный взгляд и задумчиво протянул:

– Кстати об обещаниях и долгах. Один маленький болотный божок не пропускает ни дня без молитвы о спасении. Сам по себе случай не уникальный, младшие боги во все времена взывали к старшим за поддержкой, но этот – особенный.

Торфу! Как я мог о нем забыть? Горечь вины комом встала в горле, но дело было не в надоедливом стихийном боге, он стал лишь последней каплей в ворохе невыполненных обещаний.

– Торфу привязался ко мне и не отлипал, но потерялся, когда Пайпер забросила меня в бета-мир, – тихо произнес я. – Где он?

– Пробой отверг его, не пропустил вслед за тобой, – ответила Тиамат. – Торфу слишком слаб, его физическая форма непостоянна. Он застрял недалеко от тех мест, где ты его потерял.

– Ты обещал посвятить ему два храма в Болотине, – сурово напомнил Левиафан. – А то и три, Торфу в своих молитвах путается в показаниях.

– Один! – воскликнул я и, удивившись тому, что Спящим небезразличен чванливый болотный божок, посмотрел в глаза каждому из них. – Спасение Торфу действительно сейчас требует обсуждения? Разве у меня нет задач поважнее?

Спящие синхронно пожали плечами.

– Напоминаю, что решать тебе, – прогудел Бегемот. – Но как твои боги-покровители мы не можем не направить твои мысли. Бездна не раз нарушала баланс мироздания, это сделало ее слабее и связало ей руки. Потому ей так важен Люций – тот, кто, как она верит, поможет ей уничтожить все угрозы и воцариться навечно. Но и ты нарушитель спокойствия, «угроза» миру, не забыл? Упоминать тебя и баланс в одном предложении… хм… Ты имба, противоположность балансу!

– Да неужели? – Мой голос сочился сарказмом. – Не помню, чтобы это вас беспокоило раньше.

– Бегемот всего лишь хочет сказать, что ты можешь усилить свои позиции в балансе мироздания, исполнив данные обещания, – сказал Левиафан. – Вспомни, кому и что ты обещал: бета-тестерам – вытащить их в Дисгардиум; Торфу – построить храм в Болотине… А помнишь Кити Быстроплюй, гномку-исследовательницу из «Охотников на монстров»? Она приглашала тебя в свою гильдию в Даранте, и что ты ей пообещал?

Я промолчал, а он передразнил меня:

– «Обещаю, что обязательно посещу гильдию», – вот что ты сказал ей. Напомнить, когда это было? Ты тогда еще даже не был учеником Оямы!

В памяти всплыл список других долгов и обещаний, и каждое теперь казалось камнем, тянущим на дно.

Мои размышления прервал шепот Абзу, едва различимый сквозь космический шум его туманной формы:

– Помни, инициал… Иногда путь к великой цели лежит через исполнение малых дел. В этом тоже есть своя мудрость.

Туманность качнулась, будто от невидимого ветра, и все исчезло. Я снова стоял у Великого алтаря посреди храмов Спящих.

Аудиенция была окончена. Пора действовать – и я точно знал, с чего начать.

## Глава 41. Долг первый

Дядя Ник говорил: «С глаз долой – из сердца вон». Эта народная мудрость появилась не на пустом месте. Я осознал это, когда чуть не сорвался в логово Большого По, решив заодно протестировать Всевидящее око и Вездесущность.

В последний момент что-то меня остановило. Подняв голову, я увидел на крыше замка одинокий девичий силуэт с развевающимися на ветру огненно-рыжими волосами. Сердце сжалось в комок: да что со мной не так? Я же только что, за мгновение до встречи со Спящими, пообещал Ирите, что вернусь и мы поговорим. И вместо этого собрался пробовать новые навыки и навещать Ядро Чумного мора.

Мы давно не виделись… Папа как-то объяснял мне, что скорость бега времени у каждого своя. Когда просто живешь, неделя, по ощущениям, тянется как месяц, а когда крутишься в беличьем колесе забот, проживая день сурка, не замечаешь, как месяц за месяцем пролетает год.

Сейчас я убедился: папа был прав. Время наших отношений с Иритой, когда мы были вместе, сжалось, скукожилось до нескольких самых ярких воспоминаний и поблекло за следующие месяцы без нее. Месяцы, забитые такими событиями, что образ любимой померк, стираясь из сердца.

Вернув себе память, я был озабочен делами демонов, потом – возвращением интерфейса и следующими задачами, и во всем этом Ирита занимала место не в первой тройке приоритетов. А ведь я, считая, что совсем скоро вернусь, даже не попрощался с ней в тот день, когда Пайпер отправила меня в бета-мир.

Я поднялся к ней на крышу, используя старый добрый Полет, а не новые божественные навыки – для них еще будет время. Ирита сидела, обхватив колени руками, и смотрела на закат. Вечернее солнце окрашивало ее волосы в цвет расплавленной меди, а контрастные тени выхватывали из полумрака каждую черту знакомого до боли лица – лица, которое я видел во снах, даже когда не помнил себя в теле демона.

– У меня пачка новых квестов, и все божественные, – попытался разрядить обстановку шуткой, но вышло настолько неловко, что я сам поморщился. – Как ты?

Ирита не повернулась, продолжая смотреть вдаль. Плечи выдавали напряжение, которое она пыталась скрыть.

– Очень устала… – едва слышно ответила она, и ее голос звучал тише обычного, без привычной звонкости. – Нет сил ни на что – ни радоваться, ни огорчаться.

Я сел рядом с ней, приобнял одной рукой. Ирита не стала отстраняться, как сделали бы большинство девушек, уличивших парня в измене, просто посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах слезы. Значит, она точно знает о Лилит, но понимает, что с демоницей был не я. Понимает ли?

– Родная, я…

Слова застряли в горле, не желая складываться в связные предложения. Я не мог подобрать правильных слов, и потому какое-то время мы сидели в тишине, наблюдая, как день сменяется ночью. На горизонте загорались первые звезды, а над Кхаринзой сгущались сумерки, наполненные неуловимыми ароматами моря и экзотических растений. Внизу, у центральной площади, загорались огни таверны, к которой стягивался народ – немного, но и не так мало, как я боялся. Мне же хотелось просто побыть рядом с Иритой и помолчать вместе.

– Знаешь, – наконец произнесла она, нарушая затянувшееся молчание, – когда ты исчез, я верила, что вернешься. Каждое утро, просыпаясь одна, вбивала себе в голову, что ты жив, и продолжала заниматься делами клана… – Она грустно усмехнулась, кривя уголок рта в горькой улыбке. – А потом узнала, что ты погиб.

– Как ты узнала?

– В «Вестнике Содружества» Хинтерлист бахвалился, что «Модус» стал первым кланом, которому покровительствует Бездна. Журналистка поинтересовалась, за какие заслуги. Тот ответил, что за твое развоплощение. В шоке я побежала к Бегемоту, и тот подтвердил, что не чувствует твоего присутствия. Это было невыносимо, но даже тогда я надеялась – ведь ты уже «умирал» так раньше, верно?

Я протянул руку и осторожно коснулся ее пальцев. К моему облегчению, она не отстранилась.

– Тогда я потребовала, чтобы Бегемот отправил меня на Террастеру. «Модус» начал торговать новыми зельями, которые дают сопротивление кислотным дождям…

– Что?!

– Ну, это немудрено, учитывая, какой уровень у Пайпер. Не знаю, почему Бездна до сих пор не сделала ее своей верховной жрицей…

– Потому что терпеть не может других женщин, – криво усмехнулся я.

– Да? – удивилась Ирита и тут же не удержалась: – Забыла, что ты и с ней провел много времени… Забудь. В общем, зелье выставили на торги в Закрытом аукционном доме в восстановленной Кинеме… Кстати, уже тогда Лига гоблинов преклонила колено перед Бездной, впрочем, я бы удивилась, случись иначе. Короче, зелий выставили всего три штуки. Через подставных лиц я выкупила одно за четыре миллиона золотых. Тогда же Спящие начали думать о том, как перетащить все храмы с привязанными к ним местами силы на Кхаринзу, потому что мерцать может только она.

– Почему? – спросил я.

– Что-то связанное с тем, что это остров. В общем, Бегемот отправил меня на Террастеру, причем именно туда, где он в последний раз ощущал твое присутствие.

Откуда-то я уже знал, что услышу дальше.

– И ты наткнулась на Глашатая Бездны.

– Причем сразу, – кивнула Ирита. – Как будто он меня там ждал.

– Не тебя – меня. Они думали, что я никуда не денусь с бета-Террастеры и если вернусь как-то в Дис, то в то же место, откуда был выброшен в бета-мир…

Я осекся, поняв, что сглупил: это не военное совещание, где важны факты, и не все крутится вокруг меня, да даже если и так… Похоже, жизнь в шкуре демона не прошла бесследно, что-то изменив в моем умении чувствовать собеседника и сопереживать.

– Извини, что встрял, – пробормотал я. – Что было дальше?

– Чистилище. Бесконечно длинные дни, недели и месяцы в Чистилище. Пытки и истязания пережить было проще, помогала мысль, что это просто виртуальная реальность…

Она говорила об этом с пугающим спокойствием, словно рассказывала о походе в магазин. Да и вообще… Казалось, мы оба стали старше лет на десять.

– Самым страшным было другое, – продолжала Ирита. – Знаешь, что я там видела? Нас. Вместе. Счастливых. Странно, да? Они показывали мне то, чего я хотела больше всего, раз за разом, заставляя забыть о реальности, но каждый раз, когда я проживала эти мгновения счастья, возвращали меня в кошмар. Я теряла тебя каждый день по несколько раз. Но эти идиоты даже не понимали, что именно это и поддерживало во мне силы. Мгновения счастья с тобой стоили всех мучений, даже если все это происходило только в моей голове.

– Я бы хотел, чтобы у нас был шанс на это счастье по-настоящему, – тихо проговорил я.

– А ты? – спросила она вдруг. – Что видел ты? Что чувствовал? Что пережил?

Молчал я секунду, две, три… а потом решил, что буду честен. Полностью.

– Я был в трех мирах, Рит. В Бездне, Пекле и Преисподней. В Бездне я видел, как вы все умираете… В Пекле убивал сам себя без всякой надежды выбраться. В Преисподней стал сыном Азмодана и дрался с Люцием…

Я рассказал ей все, но начал с конца, потому что видел, что из-за Лилит Ириту это интересует больше остального. Рассказал о том, как угодил в Пекло и призвал туда Деспота, как мы прорывались в Преисподнюю и встретили там остатки легионов, о своем преображении в Ааза и битвах. Рассказал, конечно, и о Лилит, не утаивая ничего.

Ирита слушала не перебивая, только глаза ее становились все темнее, все непроницаемее.

– Как ты выбрался из бета-мира? – спросила она, когда я дошел до нашей встречи в Провале.

– С помощью бета-тестеров, Утеса и Кусаларикс, но больше – благодаря Пентаграмме изгнания, которой меня научил один хитрый бес в Стылом ущелье… Но обо всем по порядку…

Когда дошел до того, как мы с Макс месяцами рутинно фармили ресурсы для Абсолютного зелья сопротивления контролю разума, я набрал в грудь воздуха, готовясь к самому сложному.

– Должен рассказать тебе еще кое-что… – Слова вырывались тяжело, с усилием, но я заставлял себя говорить. – Пять-четыре… То есть Макс… Она во всем меня поддерживала. Кто знает, что бы со мной случилось, если бы я ее не встретил… Я мог свихнуться. Только благодаря ей я сохранил в себе человеческое. Короче… Она… она стала мне близка.

Казалось, Ирита перестала дышать.

– Физически ничего не было, хотя она хотела, – продолжил я, ощущая необходимость договорить. – Там, в бета-мире, я нашел в ней опору, когда потерял всякую надежду вернуться к тебе. Поэтому не хочу лгать: я что-то к ней чувствовал… Любовь? Хрен его знает, вряд ли. Так, как тебя, я никого не любил. Но это было что-то похожее.

Ирита молчала и смотрела на меня так, словно видела впервые. Глядя на нее, я чувствовал то же самое: мы оба изменились. Повзрослели. Но главное, она поверила в то, что между мной и Макс ничего не было. Я знал это точно – Убеждение первого ранга, прокачанное до капа, не обманешь.

– Я всегда боялась, что однажды ты станешь слишком… другим, – наконец сказала она голосом, в котором усталость смешалась с покорностью, и тепло улыбнулась. – Взлетишь так высоко, что мы все станем для тебя… – Она пожала плечами, подбирая слово. – Обузой? Теми, чьи приземленные чувства ничего не стоят в сравнении со спасением мира. Но только что ты убедил меня, что ты – все тот же Алекс. Мой Алекс, который умеет любить.

– Я вообще не уверен, что все еще человек, – ухмыльнулся я. – Демон! Яростный дьявол, слышала?

– О да-а-а! – протянула она, улыбаясь еще шире. – Демон Горвал с гордостью нам рассказывал, что ты первый, кто смог… э… как он выразился… оседлать легата Лилит!

Краска залила мне лицо, когда в голове всплыли яркие образы той сцены, но ничего, кроме стыда, я не испытал – все-таки демоницы слишком чуждые, даже если опустить анатомические детали. «Кто кого еще оседлал», – подумал я, но вслух сказал другое:

– Прости…

– Да брось, ты же понятия не имел о том, кто ты на самом деле, – отмахнулась Ирита. – Что я буду за дура, если начну обвинять тебя в таком? Это же просто еще одно в копилку твоих достижений.

– Не понимаю, – сказал я, мотнув головой.

– Ну сам посуди: мало того что заставил демонов преклоняться перед собой, так еще и влюбил в себя могущественную бета-тестершу, которой десять тысяч лет! Ха! Да о таком парне мечтает каждая!

– Надеюсь, ты сейчас не издеваешься, – неуверенно пробормотал я, – ведь…

И тогда она просто запечатала мне рот поцелуем. Ошарашенный, я ответил не сразу, но быстро включился в игру. Целовались мы долго, самозабвенно, пока легкие не стали гореть от нехватки воздуха.

Разгорячившись до предела, я краем глаза заметил зависшего в воздухе Краулера. Гном постучал пальцем по запястью и закатил глаза. Вот же… Нашел время!

Показав ему кулак, я активировал Глубинную телепортацию, мгновенно перенося нас с Иритой в мою комнату, и потянул свою девушку, которую не видел много месяцев, к кровати.

Лунный свет проникал сквозь узорчатые витражи моего королевского номера, рассыпаясь мерцающими бликами по поверхности бассейна-озера. Тени от декоративных деревцев танцевали на стенах, а от магического водопада доносился умиротворяющий плеск.

Мы оказались в постели, не замечая ничего вокруг. Ее губы на моих, руки, жадно исследующие тело, влажная от пота кожа – все это сливалось в одно невероятное ощущение возвращения домой. Время застыло, словно боялось потревожить наше воссоединение. Каждое прикосновение, каждый жаркий выдох и тихий стон, каждый миг этой искренней, настоящей близости стоили всех испытаний, через которые мы прошли.

Лихорадочная страсть нарастала, как волна, чтобы разбиться о берег блаженного забытья, где существовали только мы двое. Вся Вселенная сжалась до размеров кровати, а потом и вовсе до той грани, где сливались наши тела.

Когда первый порыв страсти угас, мы просто лежали в обнимку, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. Я вспомнил нашу ночь с Иритой накануне моего боя с Дестуром – сколько всего произошло после этого! Сейчас я снова всем телом ощущал ее присутствие, кончиками пальцев прослеживая изгибы, заново знакомясь с любимой. Мы оба изменились, но тело помнило и жаждало еще – и не верило разуму, что я сдержу свое мысленное обещание и у нас будет еще много таких ночей. Да я и сам не верил…

Вдыхая запах любимой, я рассеянно теребил ее волосы и читал клановый чат, в котором парни упражнялись в остроумии и требовали, чтобы я немедленно двинул к ним. Тисса же обращалась к Ирите, умоляя притащить меня в таверну.

– Интересно, когда заработал чат? – озвучил я свои мысли, осознав, что раньше он не подавал признаков жизни.

– Через несколько дней после того, как ты исчез, – ответила Ирита. – Бегемот объяснял мне, что это было связано с перестройкой мироздания. Типа того, что Бездна включила бета-режим и, пока время разгонялось, система сбоила… Черт, Алекс, я забыла тебе рассказать кое-что важное! В Чистилище мы встретили…

– …Лексу, мою неродившуюся сестренку, – перебил я. – Я знаю. Вы мне говорили.

Глаза Ириты распахнулись, она прошептала:

– Говорили, когда ты в облике Ааза пробрался в наш отсек… Вот только этого никогда не случалось, каждый из нас видел это во сне. Тебе тоже это приснилось?

– Приснилось? – Я нахмурился, вникая в новые воспоминания. Они пришли раньше, когда я вернул свой облик, но терпеливо ждали своего часа. – И да и нет. Все сложнее.

– Значит, это было на самом деле?

– Смотря что под этим понимать… Погоди, мне надо осмыслить.

Я прикрыл глаза и попробовал понять, что это значит. Вся та ветка несвершившегося: когда я выпил Эреб’Нахар, вспомнил себя и пошел к друзьям при помощи Кэрри, где нас развоплотили Бездна и Люций, – ощущалась как полноценное воспоминание о случившемся. Божественные озарения так не работали, они затуманивались, становились тусклыми, теряя краски и детали, как сон. Да и, конечно, это не было Божественное озарение. Но тогда что это?

Я вспомнил голос Октиуса в голове: «В забвении найдется спасение…» Его рук дело? Спас меня, откатив во времени произошедшее? Но откуда у него такая же способность, как у Майка Хагена?

Мысль напомнила о сцене, полуистлевшей в памяти, со взрывающейся яхтой, после того как Хаген рассказал нам о книге ответов, написанной Филом Панфиловым. Отец-основатель «Сноусторма» тогда откатил время назад, мы выжили, но никто, кроме меня, ничего не помнил о (не)случившемся. Так-так… Мне казалось, что я близок к пониманию, к разгадке, и Ирита, словно чувствуя это, затаила дыхание.

Я отчетливо вспомнил, как моя рука самопроизвольно сжалась, уничтожая флакон с Эреб’Нахаром. Моим телом управляли!

– Это случилось на самом деле и в то же время никогда не происходило, Рит, – заговорил я. – Мы настолько вжились в эти шкуры в Дисе, что совсем забыли, что являемся всего лишь строками кода на серверах «Сноусторма», где бы они ни находились. Отцы-основатели защитили ядро мира от вмешательства, но вспомни, где все это произошло, когда нас поймали?

– В отеле «Бурдж-аль-Араб»… – быстро ответила моя девушка, но тут же поправила себя: – Стоп, нет, это была виртуальная локация!

– Вот именно. Игрокам создали там аватары и подключили к ним сознания. Понимаешь?

– А неписям?

– Неписи – файлы. Их могли просто перенести вместе с их ИскИнами… – Вспомнив, что все демоны оказались в отеле, причем навыки их обнулились, я добавил: – Или скопировать, подредактировать и… Да неважно, Ирит, главное – локация та была под полным контролем «Сноусторма». И никакой игровой механики, заметь. Наверняка Октиус тоже имел доступ к этому серверу – сам или через доверенных людей.

– Октиус? При чем здесь…

– При том! Именно он, получается, спас нас. Не знаю, на самом ли деле случилось разоблачение Ааза и Хаген откатил время назад, чтобы Октиус смог изменить ход событий, или второй просто вмешался в наши файлы на сервере локации, чтобы внедрить этот «сон» в сознание, но в целом все понятно.

Я рассказал ей о голосе Октиуса, о том, как разбил флакон с зельем, и подвел итог:

– Орк возьми, наверняка все это часть той самой синергии Девяти! И чертов Хаген все это предвидел! Октиус, пользуясь положением, спас Ааза.

– А Дэка? – напомнила Ирита.

– Да, он… – Я помрачнел. – Думал, что он нам нужен, чтобы помочь с бета-тестерами, с Третьим… А вышло совсем иначе…

Минут пять мы лежали в тишине. Отбрасывая тяжелые мысли, я начал ласкать Ириту, но она отстранилась, резко села и выругалась:

– О боже, Тисса!

– Что? – удивился я.

– Она мне уже в личку шлет всякое пошлое! Нарывается, дрянь белобрысая! Ладно, погнали в «Свинью и свисток», я ей надеру тощий зад за такие слова!

– Какие?

– Да ну тебя! – Ирита покраснела. – Идем, а то там Краулер с Бомом уже по потолку бегают от нетерпения. Если бы могли попасть сюда, давно бы вломились, несмотря ни на что!

– А Гирос?

– Гирос, конечно, тоже, – согласилась Ирита. – Но он умеет держать себя в руках. – Ее взгляд затуманился. – В Чистилище о его стойкости среди демониаков легенды ходили. Достал он их, короче говоря, своей невозмутимостью. Поэтому и истязали его намного страшнее, чем нас… К черту это, Алекс! – Ее глаза просияли, улыбка озарила лицо. – Идем? Не терпится узнать, как там остальные! В порядке ли? Как они тут жили без нас?

Подумав, я не смог сдержать улыбки и легкой грусти. Наставник Ояма, его внук Бахиро, Патрик О’Грейди и тетушка Стефани, Дьюла и Мэнни, сатир Флейгрей и суккуба Нега, коликод Анф и раптор Рипта, кобольды Рыг’хар и Грог’хыр, канализационный трогг Моварак, тролль Замканах, дети из Темного братства, культисты Морены… И гребаный Большой По! Я же на самом деле соскучился по всем ним!

Но…

Бездна, я и так потерял время, а встреча с друзьями затянется надолго. Только мой рассказ о приключениях займет не один час… Нет, сначала нужно сделать кое-что, что не отнимет много времени, но гораздо важнее. Протестировать новые навыки, к примеру, а если получится, прыгнуть за Торфу на Террастеру. О, еще можно все-таки попробовать заглянуть за покров Меаза!

Ирита поняла все без слов. Похоже, научилась читать мои мысли.

– Алекс, ты снова исчезнешь? После всего, что произошло? Это свинство! Встреться с теми, кто тебя ждет, а потом иди и делай то, что должен. Спасай миры. Сражайся с богами…

Запнувшись, она вгляделась в мое лицо, глубоко вздохнула.

– Ты все равно уйдешь?

– Ты слишком хорошо меня знаешь… – улыбаясь, сказал я, но не договорил, потому что почувствовал щемящую грусть.

Неужели я и правда потерял человечность? Что может быть важнее встречи с близкими после такой долгой разлуки?

– Нет, Ритка, никуда я не уйду. Погнали в «Свинью и свисток», только пешком. Хочу вспомнить, как выглядит наш замок.

– Передумал? – Она подозрительно прищурила изумрудные глаза. – Чего так?

– Сам себе не прощу, если пропущу, как ты надираешь Тиссе тощий зад!

## Глава 42. Еда и разговоры

Мы вышли из королевского номера в широкий коридор, освещенный магическими лампами. Сразу бросилось в глаза, что стены из темного камня теперь украшала искусная резьба с символами Спящих. Новые скульптуры, изображающие богов в различных обличьях, выстроились вдоль стен – работа выглядела свежей, словно их создали совсем недавно.

Ирита провела рукой по резному изображению Тиамат и тихо произнесла:

– Ощущение, что вернулась домой. Странно, но это место мне ближе, чем дом родителей.

Я понимал ее чувства. По правде говоря, детали моей комнаты в реальном мире все больше стирались, но… Нет, не так уж много времени я провел в замке клана, чтобы назвать его местом роднее того, где я вырос. Поэтому сменил тему, глядя на скульптуру Левиафана:

– Очень красиво. Наверное, Дьюла и Мэнни не знали, чем себя занять, пока нас не было, а потому прокачивали ремесла.

– Тяжело им пришлось… – вздохнула Ирита. – Семьи там, они здесь, заперты в Дисе. Что будет дальше – неизвестно… Хотя украсить стены могли и кобольды, и трогги. Среди них тоже много искусников, но вряд ли они это от скуки вырезали. Скорее для укрепления веры в Спящих.

Дальше мы двигались, словно впервые заново открывая для себя каждый закоулок. И правда, мы слишком долго отсутствовали, и за это время замок сильно преобразился. Возможно, управление им перешло к кому-то из офицеров, когда управляющий ИскИн не нашел никого из нас в Дисгардиуме.

Глянув в интерфейс управления кланом, я убедился, что прав: новым лидером клана стал Патрик О’Грейди, к нему же перешел контроль над замком.

Вскоре мы миновали ворота и вышли под звездное небо на центральную площадь Кхаринзы. Вечерний бриз доносил запахи моря и ароматы готовки из таверны «Свинья и свисток». Мой желудок немедленно отреагировал урчанием, вспомнив простую, но удивительно вкусную стряпню тетушки Стефани.

Растения, высаженные когда-то Трикси вокруг площади, разрослись и испускали мягкое голубоватое свечение в ночном полумраке. Больше всего их было вокруг Плотоядного Древа-защитника. Оно величественно возвышалось над дорожками, его иссиня-серебристые ветви нежно коснулись нас, словно приветствуя старых друзей.

Наше появление не осталось незамеченным. Неписи разных рас останавливались, узнавая нас. В их глазах читалась надежда, но никто почему-то не приближался, предпочитая рассматривать издалека.

Присмотревшись, я заметил, что знакомые щенки кобольдов успели повзрослеть, а на их место пришли новые. Троггов и троллей стало больше, а вот ряды культистов Морены заметно поредели.

Наконец один из щенков не выдержал и пискляво тявкнул:

– Эй, Скиф! Ты правда одержим демоном?

Взрослый кобольд молниеносно тряхнул его за загривок, и оба мгновенно спрятались за спинами остальных. Но вопрос уже прозвучал. Гомон стих, на площади повисла звенящая тишина.

– Неправда, – ответил я, выдержав паузу. – Но даже если бы был, демоны – наши союзники. Вспомните, кто спас Кхаринзу от Глашатая Бездны!

– Великая жаровня! – пронесся по рядам благоговейный шепот. – Всемогущий Деспот!

Взрослый кобольд, утащивший щенка, осторожно показался из-за спины трогга и, приложив серую лапу к сердцу, взмолился:

– Прости, избранный Спящими, мой сын не застал великого Деспота. Детвора пугает друг друга демонами, как в старину.

Он снова юркнул в толпу. Ирита негромко хмыкнула и проговорила, чтобы никто не услышал:

– Сто пудов Бом им тут уже про тебя баек наплел. – Помахав рукой, она закричала: – Эй, народ, это точно наш Скиф! Уж я-то знаю!

Напряжение лопнуло. Вместо настороженной тишины площадь взорвалась радостными возгласами. Огры, трогги, тролли, кобольды, орки, минотавры и даже пара дворфов с полуэльфом, затесавшимся к ним каким-то образом, – все ринулись к нам.

Гоблины, хоть и стали малочисленнее, ревели громче всех, ловко протискиваясь между более крупными расами:

– Скиф вернулся! Хвала Спящим!

– И леди Ирита с ним! – вторил им хор разнородных голосов.

Меня затискали десятки рук разных размеров и цветов. Молодой огр подпрыгивал так радостно, что земля дрожала под ногами. Орки и тролли хлопали по плечам, несколько кобольдов пытались лизнуть мои пальцы, юный гоблин умудрился повиснуть на плечах, а пара рослых троггов уже примерялась, как бы поднять меня и начать качать.

Ирите досталось не меньше внимания. Ее особенно обожали женщины, которым она не только помогала обустроиться, но и добывала всякие модные штучки с аукционов Даранта и Шака.

Я мягко, но настойчиво высвободился из объятий, чувствуя, как где-то глубоко внутри тает ледяная корка, которой покрылось сердце за время, проведенное в шкуре демона.

– Друзья, – сказал я, не скрывая улыбки, – мы безмерно рады видеть вас, но нам пора.

Ирита ловко выскользнула из кольца поклонников и встала рядом со мной. Многие из окруживших нас жителей Кхаринзы – от суровых орков до маленьких кобольдов – синхронно показали раскрытые ладони с растопыренными пальцами, затем сжали их в кулаки и ударили себя по сердцу.

– В единстве сила! – прокатилось по площади. – Да не пробудятся Спящие!

Я вспомнил, как произвел этот жест спонтанно, когда точно так же стоял перед ними и обещал, что все будет хорошо. На следующий день я ушел на Террастеру и вернулся лишь спустя много месяцев…

– Да будет их сон вечен! – откликнулся я и повторил жест.

Мы продолжили путь к таверне под радостный гомон неписей, которые, держа дистанцию, последовали за нами, продолжая с энтузиазмом обсуждать наше возвращение.

У входа в таверну я заметил миниатюрную фигуру. Верт – гном-маг, наставник Краулера – созерцал звездное небо, задумчиво потягивая эль из кружки размером со свою голову. В другой руке он держал трубку. Затянувшись, он со вкусом выпускал магические дымные фигурки воинов и магов, которые начинали сражаться между собой.

Рядом с ним сидел, скрестив ноги, шаман кобольдов Рыг’хар. Он курил самокрутку.

Верт помахал нам рукой и, улыбаясь, пискляво закричал:

– Неве-роят-но, мастер Скиф! Ученик уже рассказал мне кое-что о ваших приключениях! Как вам это удалось?

– Приятно видеть и вас, мастер Вертигорсвисбалмаль, – улыбнулся я, пожимая его маленькую, но крепкую руку. – Где Краулер и остальные?

– Ваши друзья внутри. Много говорят… – Он посмотрел на Ириту и учтиво согнулся в поклоне. – Рад видеть вас в добром здравии, госпожа!

– Мастер Вертигорсвисбалмаль, – кивнула она.

– А вы почему здесь? – спросил я.

– Стефани запретила курить внутри, – расстроенно пожаловался гном. – Мир изменился, теперь от нашего табака и пахучих трав, говорят, портится здоровье неумирающих. По мне, так бред какой-то, но с этой женщиной невозможно спорить!

– Она опасна, и ее влияние на Патрика велико! – пролаял Рыг’хар. – В твое отсутствие, избранник богов, она слишком много на себя взяла… – Кобольд осекся. – Дурная моя голова! Приветствую тебя, избранник богов! С возвращением!

– Здравствуй, Рыг’хар. Как твое племя? Как Грог’хыр?

– Племя расплодилось, заняло все восточное подножие пика Арно, – досадливо махнув рукой с самокруткой, ответил шаман. – Грог’хыр слишком много им позволяет, а меня никто не слушает. Хорошо, что вы все вернулись, господин и госпожа… – Он вдруг встрепенулся. – Правду ли говорят, что ты стал Повелителем Преисподней? Яростным дьяволом, что поставил на колени великих князей? – Не дав ответить, он прыгнул ко мне, схватил за грудки и закричал: – Правда ли, что великий демон Деспот все еще жив?!

– Жив-жив, – заверил я старого шамана. – Я вытащил его из Преисподней. Демоны возвращаются в Дисгардиум, а Деспот, похоже, станет великим князем. Поэтому у него много дел. Но он рано или поздно навестит вас, Рыг’хар, даже не сомневайся!

Кобольд кивнул и посторонился, пропуская нас внутрь. Переступив порог «Свиньи и свистка», я оказался в родном тепле, шуме и гаме. Просторный зал с высоким потолком, массивные деревянные балки, большой очаг в центре – все осталось прежним.

Мои друзья сидели за огромным столом и что-то активно обсуждали с Патриком. Они были так поглощены разговором, что не сразу заметили нас.

В углу таверны Ояма наставлял группу молодых воинов, среди которых я заметил его внука Бахиро и пару подростков… нет, уже почти взрослых огра Джемай’Капака и гобника Коляндрикса. Первый был из Темного братства, второй из Лиги гоблинов, но, похоже, остался на Кхаринзе. Мой мастер демонстрировал им сложное движение, плавно перетекая из одной стойки в другую. Присутствие этих трех учеников удивило меня, но, возможно, Ояма посчитал, что они заслуживают быть с офицерами клана.

У барной стойки жизнерадостно спорили Флейгрей и Нега: сатир размахивал кружкой, расплескивая эль, а суккуба выразительно закатывала глаза. Увидев нас, они замолчали и синхронно улыбнулись.

– Босс! – завизжала Нега и в следующее мгновение уже напрыгнула на меня, обхватив ногами, руками и хвостом. Она смачно поцеловала меня в губы. – М-м-муа! Ты вернулся! Они не шутили: наш босс стал Нар’заратом! Яростным дьяволом, которому поклоняются легионы Преисподней!

Поймав красноречивый взгляд Ириты, суккуба взяла себя в руки и слезла с меня.

– Это так, босс? – спросил Флейгрей, глядя на меня горящими глазами. – Краулер и Бомбовоз рассказали такое… Голова кругом! Демоны наконец-то вернулись в Дисгардиум?

– Правда, – широко улыбаясь, ответил я, и сатир, проблеяв что-то невразумительное, бросился обниматься.

Когда он разжал руки, в таверне уже воцарилась тишина. Только Анф что-то прострекотал, но осекся после замечания Рипты. Оба стража сжимали в конечностях свитки, но терпеливо ждали, когда дойдет до дела.

– Ну наконец-то! – воскликнула Тисса. – Мы думали, вы там до утра… – Она осеклась под пристальным взглядом Ириты. – Что? Я всего лишь хотела сказать, что блинчики стынут. – Белокурая жрица невинно улыбнулась, поправляя прядь волос.

Бомбовоз грохнул кулаком по столу, едва не опрокинув стоявшие на нем кружки, и заорал:

– Вот теперь празднуем! – Он посмотрел на меня и ухмыльнулся. – Знал бы ты, каких трудов стоило не дать им всем нажраться! Еще немного, и все были бы в дрова!

Вся таверна отмерла и задвигалась. Обниматься пришлось с каждым, как будто они не верили своим глазам и обязательно хотели потрогать, прощупать и постучать по спине, чтобы убедиться, что я настоящий.

Больше всего радовались Мэнни и Дьюла. Первый – потому, что с нами к нему вернулась надежда снова увидеть семью. Второй – из-за Энико, его дочери, погибшей во время ядерного взрыва в Кали, которую он надеялся снова увидеть воскрешенную Спящими. С ними даже не удалось толком пообщаться, потому что оба расплакались. Видимо, слишком долго сдерживали в себе напряжение.

Когда тетушка Стефани, сестра Дьюлы, вышла из-за барной стойки, я сразу заметил ее округлившийся живот. Патрик с гордостью наблюдал, как его жена приближается к нам с сияющими от радости глазами.

– Дети… – прошептала она, крепко обнимая сначала меня, затем Ириту, – дорогие мои, вы не представляете, как я счастлива видеть вас!

Моварак, массивный вождь канализационных троггов, неожиданно проревел мне в ухо, облапив:

– А я говорил, что наш вождь справится с кем угодно! Все считали, что вы сгинули из-за Тук-Тука! И где этот Тук-Тук? Сам сгинул!

– На самом деле Гроэль нас спас, так что прояви уважение, – поправил я трогга, пообещав рассказать подробности позже.

В этот момент раздался грохот. Тролль Замканах, Пернатый Убийца, стукнул кружкой о стол и отрыгнул так громко, что находившийся рядом гобник Коляндрикс подпрыгнул.

– Выпьем! – взревел вождь племени Узул-Уруб. – За избранника Спящих!

– Замканах, выгоню! – закричала Стефани. – Ишь, раскомандовался! Сначала все пусть рассядутся за столом, потом я накормлю детей, а потом уже выпивайте! И вообще, все не влезут, помогите придвинуть еще…

Стол мгновенно расширился – все бросились сдвигать столы и лавки для общего праздничного ужина.

В этой радостной суматохе Ояма оставил своих учеников – Бахиро, Джемай’Капака и Коляндрикса – и с достоинством подошел к нам.

– Приветствую, мастер Скиф. – Он слегка поклонился, уже не как учитель ученику, а как равный равному. – С благополучным возвращением, леди Ирита.

– Учитель? – удивился я.

– Я поделюсь с тобой всем, что знаю, мастер, приемами и техниками, но ты уже превзошел меня, – грустно улыбнувшись, сказал Ояма. – Я всегда знал, что это произойдет. Просто не верил, что так скоро.

– Вы всегда останетесь для меня наставником, учитель, – ответил я, склонив голову. – Прошу, называйте меня как прежде или хотя бы по имени. Никакой я не мастер.

– Как пожелаешь… ученик, – с ноткой одобрения сказал Ояма. Обернувшись, окликнул: – Ученики!

К нам приблизились Бахиро, Джемай’Капак и Коляндрикс.

– Скиф, это мои лучшие ученики. Каждый из них в состоянии сдержать сотню равных себе по уровню противников. Чувствую, грядет большая битва, поэтому хочу, чтобы ты знал, что на них и их друзей ты можешь положиться. Они готовы.

Я посмотрел в глаза каждому. Они не отвели взглядов, встретили мой уверенно.

– Кто бы мог подумать, что из неумехи получится тот, кто превзойдет деда! – ухмыляясь, воскликнул внук Оямы.

– Мастер Скиф, – склонили головы Джемай и Капак.

Двухголовый огр, лидер детей из Темного братства, когда-то был магом, но без маны переквалифицировался в бойцы ближнего боя. Хотя… с духовными приемами – необязательно ближнего.

– Мастер Скиф, возьми меня в ученики! – потребовал Коляндрикс. Гобник бросил на Ояму лукавый взгляд. – А то старик уже не может научить меня ничему новому!

Ояма влепил ему подзатыльник, потом кивнул мне и спросил:

– Как там Авад?

– Аваддон в порядке, он уже в Дисгардиуме, в Мертвых пустошах. Я могу отвести вас к нему.

– Обязательно, – закивал бородой мастер. – Но не сейчас. Пусть освоится, вспомнит, каково это – жить под синим небом.

Мы расселись за большой стол. С другого конца меня окликнул тролль Декотра, культист Морены:

– Избранный! Правда ли, что Неотвратимая скоро вернется к нам?

– Мы чувствуем, что она в Дисгардиуме, – добавил полуорк Ранакоц.

Судя по вопросу, Морена и Жнец не появлялись среди них – то ли мотались по свету, выполняя поручения Большого По, то ли не покидали логова Ядра.

– Да, – кивнул я, глядя на их сосредоточенные лица. – Она вернется, когда выполнит свой долг.

Лица культистов расцвели от радости, а когда Грог’хыр поинтересовался, о чем идет речь, ему с жаром начали рассказывать, какие блага принесет всем возвращение Старой богини.

Тем временем Верт помогал Стефани накрыть стол. Разнообразие блюд поражало: от привычных мясных похлебок до каких-то изысканных кушаний, которых я раньше здесь не видел.

– Откуда такая роскошь? – спросил я, оглядывая стол.

– Стефани стала легендарным гранд-мастером кулинарии, – с гордостью ответил Патрик, приобняв жену. – Когда все закончится, откроем ей ресторан в Даранте!

– Перестань, – отмахнулась она, краснея от смущения.

Мы расселись за большим столом, объединившись с друзьями. От уютных ароматов кухни и тепла очага мне стало так хорошо, что я размяк и зевнул.

– Значит, так, Скиф! – воскликнул Патрик. – Вижу, как вы все устали, а потому отложим дела на завтра. Тем более Анфу и Рипте будет много чего рассказать, а для этого нужна свежая голова!

– Еда и разговоры! – провозгласила тетушка Стефани. – Дети… Вы все страшно исхудали. Поэтому сначала поешьте, отдохните, а завтра поговорите о делах!

– Расскажи все, что пережили! – потребовал Дьюла.

Я улыбнулся, втыкая вилку в блинчик, и заговорил:

– Началось все с того, что меня отправили в бета-мир…

Глядя в полные надежды глаза строителя, я принял решение. Пусть шансы найти Рой минимальны, мы его найдем.

Ради Энико.

Ради Малика.

Ради Трикси и всех остальных.

Но сегодня…

Сегодня только еда и разговоры.

## Глава 43. Пробужденный

Восемнадцать часов. Именно столько я проспал, когда мы с Иритой вернулись в мою личную комнату. Последний раз я так спал… в другой жизни и в другом мире: в замке Макс Пять-Четыре.

Терять концентрацию и клевать носом я начал еще в таверне. В безопасности, в окружении друзей и близких я настолько расслабился, что и не помышлял покидать наши посиделки: уж слишком теплыми они получились. Но когда я, едва ворочая языком, на бис рассказывал, как мимикрировал в хищный сундук и поглощал демониаков, вмешался Бегемот.

– Быстро к себе и спать! – ворвался в мою голову его жесткий приказ. – Твой реальный мозг на грани!

Последнее, что запомнил, – как Ирита помогла мне подняться по лестнице в королевский номер. Ее тихий голос, шепчущий успокаивающие слова, шуршание одежды. А потом – провал.

Проснувшись, я долго не мог понять, где нахожусь. В постели я был один, вместо потолка над собой увидел ярко-синее небо без единого облачка, а вокруг – спокойный океан. Моя королевская кровать мерно покачивалась на волнах, но настолько незаметно, что я осознал: это иллюзия.

– Вернуть стандартный вид, – скомандовал я, сообразив, что Ирита покопалась в настройках личной комнаты. Возможно, понадеялась, что солнечный свет ускорит мое пробуждение.

Иллюзия растаяла, сменившись привычным видом королевского номера. Резной потолок из темного дерева, инкрустированный перламутром и редкими самоцветами, отражал золотые блики закатного солнца, проникающего через витражные окна. Огромная кровать – та самая, что казалась мне плотом в океане, – занимала центр спальни, окруженная шелковым пологом бордового цвета. В дальнем углу комнаты мерцал магическими огоньками бассейн-озеро с хрустально-прозрачной водой, обрамленный декоративными деревцами.

Перед кроватью на Шкуре первозданного зверя – мощном артефакте, дарующем неуязвимость всем, кто стоит на ней, – лежали аккуратно сложенные вещи. Рядом на низком столике из черного дуба стоял серебряный поднос с кувшином и наполненным бокалом. Любимая и в этом позаботилась обо мне. Схватив бокал, я жадно напился кристально-чистой родниковой воды.

Потом снова откинулся на подушку и прислушался к ощущениям. Мозг казался свежим и отдохнувшим – видимо, реальное тело наконец получило необходимый отдых. А вот виртуальное отозвалось легкой ломотой в мышцах, словно я накануне пробежал марафон. Ну, не марафон, конечно, а просто пережил трансформацию из демона.

– Активировать Шар Эгерии, – произнес я, потянувшись и зевнув. Эти простые человеческие телодвижения были безумно приятны. Почесавшись, я зевнул еще раз. Хорошо, орк побери!

Тем временем над кроватью засветился полупрозрачный шар с прямой трансляцией из Шака: жрецы Бездны обращали в ее последователей дикие племена юга Шэд’Эрунга. О том, что император Крагош, как и все остальные лидеры, преклонил колено перед Сверхновой богиней, я уже знал. Даже жрецов у Спящих осталось десятка полтора – только «пробужденные» и последние неписи Кхаринзы. Это говорило о том, что, даже если нам удастся посвятить Спящим пятый храм, проблемы с объемом доступной им веры никуда не денутся. А без нее…

Отбросив пока эти мрачные мысли, я некоторое время смотрел трансляцию. Среди тех, кто проводил церемонию, я увидел и императора Крагоша, и лидеров темных рас, включая Варгоши, великого князя вампиров. Все они были облачены в одеяния жрецов Бездны.

Не став выключать этот магический головизор, я заказал через панель управления комнатой свежего сока дикой урсайской мятной клубники. Никогда его не пробовал, но в описании говорилось, что он особенно хорош при похмелье.

В следующее мгновение передо мной материализовался высокий запотевший стакан с ярко-алым соком. Освежающе-сладкий аромат наполнил спальню. Я сделал глоток, и рот наполнился взрывным вкусом – одновременно кисло-сладким и слегка жгучим, но невероятно бодрящим.

Допив, я заказал халфлингского кофе, который мог разбудить даже мертвого, – на него в свое время меня подсадил Бомбовоз. Маленькая керамическая чашка с дымящимся черным напитком появилась мгновенно. Он пах землей, дымом костра и еще чем-то неуловимо пряным.

Неторопливо пригубливая его, я просмотрел клановый чат: все пришло в движение часов десять назад, когда я еще спал, а остальные проснулись и начали действовать. Обо мне периодически спрашивали у Ириты, но она требовала, чтобы меня оставили в покое. Похоже, мой мозг в реальном мире действительно был на грани и ему требовалось отдохнуть. Пусть даже это всего две минуты реального времени… зато в полном покое. Надеюсь, доктора Хагена следят за нашим здоровьем в капсулах и делают что-то, чтобы отсрочить вскипание мозгов…

В общем, я не спешил вставать, предпочитая привести в порядок голову после вчерашних эмоций и долгого сна. При одной мысли о том, что мне предстоит, разум и тело бунтовали и требовали покоя. «Слушай свое тело», – учил Ояма. Я решил последовать его урокам.

Да и сначала на свежую голову следовало проанализировать все, что узнал, и то, о чем мы договорились в «Свинье и свистке».

Анф и Рипта расшифровали свитки Роя через несколько дней после моего исчезновения. Об этом мы уже знали, но что именно они раскопали, стражи не рассказывали, пока не появились мы с Иритой. Держали интригу.

Правда, когда наконец услышали, какое именно место упоминается в этих записях как вход в их царство, мы долгое время просидели, шокированные своей тупостью.

– Ну-ка повтори, – потребовал Краулер от Анфа.

Тот прострекотал в ответ что-то вроде «Тр-ры-кры-траса», а Рипта на почти понятном всеобщем повторил:

– Длина-крыла-уш-шас-сса!

Выругавшись, Краулер взлевитировал и вывел карту Диса.

– Покажи! – потребовал он.

Анф ткнул хитиновым когтем в долину Крылатого ужаса, прятавшуюся на крайнем востоке Шэд’Эрунга у моря Костей, южнее прерий Оцеолы, прямо за хребтом гор Зеранда.

– Долина Крылатого ужаса… – пробормотал я. – Член Азмодана Бездне в глотку, Краулер, как мы сами забыли? Тисса, Ирита! Это же на поверхности!

Рипта проверещал что-то вроде «то-ни-се», но затих, поняв, что его никто не слушает.

Я же четко вспомнил свой разговор с Хинтерлистом, когда мы обсуждали судьбу Утеса. Лидер «Модуса» тогда рассказывал мне, что они пытались пробиться в долину Крылатого ужаса, но не смогли даже с Утесом, потому что стражи Роя не пошли на контакт, а их защитная паутина оставалась непроницаемой.

Да, эта локация была малодоступной для обычных игроков, но весь наш круг общения в последний год состоял из топовых превентивов и даже руководства «Сноусторма». Естественно, мы не раз слышали о том, что в этой долине можно встретить стражей Роя.

– Ядрена бомба, яхта Хагена, смерти Бомбовоза и Гироса – и все почти в один день, Скиф! – гневно прокричал Краулер.

– Еще эти глюки с ускорением времени! – добавила Тисса. – Ну слышали мы раз-другой про эту долину, и что с того?

– Ладно, – начав успокаиваться, сказал я. – Просто все пошло бы иначе, если бы мы сразу нашли Рой. Может, Инфект уже давно был бы с нами, а у Спящих выстроилось пять храмов!

– И Дестур был бы жив, а демоны уничтожены, и в Дисе уже толпились бы демониаки, – хмуро заметил Флейгрей.

– Босс, ты не спеши делать выводы, – проворковала Нега. – Дай договорить Рипте.

Все посмотрели на раптора, и тот повторил:

– То-ни-се, бы-се-друга-я-а-ми-ста…

Короче говоря, выяснилось следующее. В свитках упоминались два места, где обитали инсектоиды Роя: долина Крылатого ужаса на Шэд’Эрунге и безымянная точка на Латтерии, севернее Старокузницы, столицы дворфов. Причем первая упоминалась в контексте временного плацдарма, а вот вторая была местом прорыва Роя в Дисгардиум.

Лишившись надежды на мое возвращение, стражи Сокровищницы решили взять дело в свои руки и найти Рой самостоятельно. Надеялись, что в случае чего смогут воскресить не только Инфекта, но и всех нас, кто сгинул: меня, Краулера, Бомбовоза, Гироса, Тиссу и Ириту. К тому же тогда на Кхаринзу вернулись Флейгрей и Нега, которые владели навыками изменения внешности. Приняв облик семьи орков, они через Шак отправились искать Рой – сначала на Шэд'Эрунге, где на тот момент было куда меньше последователей Бездны, а потому безопаснее.

До долины Крылатого ужаса они добирались несколько недель и с приключениями, но никаких стражей Роя там не нашли. Защитная паутина, через которую ранее так никто и не смог проникнуть, обветшала и порвалась. В самой долине Анф, Рипта, Флейгрей и Нега никого не обнаружили – там обитали только дикие звери.

Что касается второй точки, безымянной, то найти там Рой тем более не получилось. Те земли были густо заселены, а четких координат не существовало, только упоминания Старокузницы в горах южнее точки прорыва.

Более подходящего случая протестировать Всевидящее око и Вездесущность было не найти.

Все еще лежа в кровати, я вспомнил, как использовал свои новоприобретенные божественные способности.

– Я могу проверить прямо сейчас, – сказал я, удивив присутствующих.

– Прыгнешь Глубинной телепортацией? – спросил Патрик, почесав седую бороду. – Ты бывал в тех местах?

Я только улыбнулся и сосредоточился, активируя Всевидящее око, но начать решил с демонов.

Заглянув в Мертвые пустоши, я «пролетел» взглядом до портала в Преисподнюю и лагеря демонов. В самом большом шатре Молох играл в кости с Аваддоном, причем последний, судя по горке золотых монет перед ним, откровенно жульничал.

Будто почуяв меня, оба генерала на мгновение замерли, но тут же расслабились. «Что ж, неплохо», – подумал я и перенес восприятие в Дарант. Торговцы на центральной площади, стража в начищенных доспехах, студенты в разноцветных мантиях у Университета магии – все было видно с поразительной четкостью.

Воодушевленный успехом, я решил проверить границы возможного. Может, мы все усложняем? Ведь Всевидящее око должно работать в пределах Дисгардиума, да и Бегемот говорил, что проверить не помешает…

Я направил Всевидящее око на Меаз.

Сначала ощущалось движение, словно полет души, но внезапно передо мной выросла невидимая стена. Резкая боль пронзила голову, раскаленной спицей вонзившись между глаз. Картинка перед внутренним взором расплылась, превратившись в хаотичные цветные пятна, потом наступила темнота.

Очнулся я, лежа на полу таверны, в окружении обеспокоенных друзей. В ушах звенело, голова раскалывалась, из носа текла кровь, алыми каплями падая на деревянный пол.

– Урок усвоен, – сказал я. – Даже божественные способности – ничто перед защитой Меаза.

Поймав удивленные взгляды, я рассказал, что произошло.

Из-за этого опыта у меня появился страх, поэтому в долину Крылатого ужаса я направлял Всевидящее око с опаской. Выбрал ее первой, потому что локация хотя бы имела конкретное название и отметку на карте.

Мое сознание рванулось сквозь пространство, преодолевая тысячи километров за долю секунды, оставило позади океан и резко остановилось над огромной естественной впадиной, зажатой между двумя горными хребтами. Внизу простиралась долина около тридцати километров в длину и десяти в ширину.

Я «парил» над долиной, рассматривая густые джунгли, взявшие в плен каменистые склоны. Кое-где виднелись прогалины и поляны, заросшие высокой изумрудной травой. В центре долины зеркалом поблескивало небольшое озеро, питаемое горными ручьями. С высоты оно казалось идеально круглым, что было неестественно.

На склонах гор виднелись остатки паутины Роя – серебристые полупрозрачные нити, натянутые между скалами. Некогда непроницаемый, барьер теперь висел рваными клочьями, колыхаясь на ветру. В некоторых местах сохранились целые полотна паутины, переливающиеся в лучах солнца всеми цветами радуги, но бо́льшая часть защитного купола исчезла, открыв долину внешнему миру.

Ничего.

Тогда я перевел восприятие на вторую точку – безымянную область севернее Старокузницы, восточнее Каменного Ребра.

Здесь ситуация была еще сложнее: никаких конкретных ориентиров, лишь приблизительное направление. Я «пролетел» над дворфийской столицей – лабиринтом железных башен, вплавленных в горные породы, окруженным фабриками и шахтами, – вылетел из тоннелей и направился на север, тщательно сканируя местность.

Территория представляла собой преимущественно холмистые луга с редкими рощами и небольшими поселениями фермеров. Я методично исследовал область, но не нашел ничего примечательного: ни следов Роя, ни каких-либо аномалий, заслуживающих внимания.

Вернув восприятие в таверну, я покачал головой.

– Проверил обе точки. Все как рассказывали наши стражи. Всевидящее око дает картинку, но и только, так что лучше проверить лично.

– Скиф, ты серьезно? – скептически спросила Тисса. – Отдохнем, потом вместе все проверим.

Вместо ответа я сконцентрировался на точке на карте и активировал Вездесущность – и в следующий миг уже стоял по щиколотку в высокой траве, вдыхая влажный воздух джунглей, наполненный ароматами цветов и гниющей растительности. Здравствуй, долина Крылатого ужаса!

Первое, что бросилось в глаза, – невероятные размеры растений. Деревья вздымались на высоту не менее ста метров, их многоярусные кроны создавали постоянный зеленый полумрак. Лианы толщиной с мою руку свисали, словно змеи, переплетаясь в воздухе и образуя естественные мосты между деревьями-гигантами. Цветы размером с тарелку источали приторно-сладкий аромат, а папоротники, под которыми я стоял, накрывали меня, как купол шатра. Все это напомнило Террастеру, но без ее кислотных испарений.

Озеро, к которому я вышел, действительно имело идеально круглую форму. Его темно-синяя, почти фиолетовая вода была неподвижна, как стекло. Ни ряби, ни волн не возникло, даже когда легкий ветерок пронесся по долине. Странно.

Я активировал Око изначальных – проверю новую способность, авось покажет что-то еще. И действительно, мир преобразился. Долина засветилась мощным зеленым сиянием жизненной силы, настолько концентрированной, что она почти обжигала восприятие. Озеро же… Озеро представляло собой пустоту, абсолютное отсутствие энергии – словно дыра в ткани мироздания.

Медленно обойдя озеро по периметру, я исследовал аномалию. Вблизи границы энергетического провала ощущалось слабое искажение, едва уловимая рябь в потоках энергии – словно здесь что-то когда-то находилось, но было вырвано, оставив энергетический шрам.

Обследовав долину, я обнаружил на южном склоне странные углубления в скалах – идеально круглые отверстия диаметром около двух метров, уходящие глубоко внутрь горы. Возле них валялись металлические фрагменты с непонятными символами – явно технологического происхождения, – но сами тоннели оказались обрушенными всего в нескольких метрах от входа.

Кто-то методично уничтожил все следы своего присутствия, но не успел или не счел нужным замаскировать входы. Озеро, видимо, когда-то служило порталом или точкой контакта, но сейчас осталось лишь пустой энергетической оболочкой.

Еще я наткнулся на необычно правильный небольшой холм, похоже, созданный искусственно. Внутри его пронизывали тонкие энергетические линии, но система оказалась мертвой, деактивированной. Попытка проникнуть внутрь холма не увенчалась успехом: после нескольких метров тоннель упирался в сплав неизвестного металла, не поддающийся никакому воздействию. Даже призванный Акулон вернулся ко мне погрустневший, так и не сумев пробиться через сплав.

На все это ушло больше часа. К этому времени я протрезвел (а пьянел я умышленно, чтобы расслабиться) и осознал, что сам себе испортил отдых. «Еда и разговоры!» – велела Стефани и была права.

Вернувшись в таверну, я обнаружил напряженно ожидающих друзей.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Краулер.

Я устало потер переносицу.

– Изучил только долину Крылатого ужаса. Рой определенно там был, но ушел, тщательно зачистив следы. Остались лишь обломки паутины, запечатанные тоннели и деактивированная технология. Так и не понял, на что она похожа, но точно не как у демонов или гномов. Короче говоря, мы в тупике. Не зря Спящие оценили шансы найти Рой как мизерные. Похоже, все это они и так уже знали.

Флейгрей тяжело вздохнул:

– Выходит, мы не ошиблись. Рой действительно был там, но ушел. Вопрос: куда?

Этот вопрос повис в воздухе, не получив ответа.

Чтобы как-то разрядить уныние, я рассказал о своем желании выполнить все обещания.

– Например? – ухмыльнулся Бомбовоз. – Помню, в шестом классе ты обещал надрать мне зад за то, что я стянул с тебя штаны на физкультуре.

– Не такие… – поморщился я и рассказал о том, что планировал.

За каждым моим обещанием стояла предыстория, поэтому перечисление заняло время.

– Кстати, Краулер, – вспомнил я, – когда искал Тиссу в канализации Даранта, я пообещал себе отдать тебе это!

Порывшись в инвентаре, я достал пару древних ядовитых дротиков, защищавших Гроэля, и протянул гному.

– Убойный древний токсин, причем вешает относительный дот, который прошибает сопротивление и иммунитет, – сказал я. – Так что теоретически может убить даже зверобога. Если сможешь воспроизвести этот токсин…

Глаза Краулера загорелись, он торопливо заговорил о том, что и ему с Вертом предстоит выполнить обещание, данное себе же, – восстановить и поднять магическую башню еще выше. А потом в разговор встрял Бомбовоз:

– Лавак, парни. Вы не забыли, что мы обещали этому чуваку?

– Это че за хрен с горы? – поинтересовался гобник Коляндрикс.

Ояма дал ему подзатыльник, но ответил:

– Лавак не с горы, он из пустыни, где вольные ветра. Великий Старый бог ветра. Тот, кому поклонялся даже я.

Так Бом напомнил нам о еще одном забытом деле, правда не моем. Я в этом не участвовал, потому что лежал в больнице. Пройдя инстанс «Затерянное святилище Лавака» вместе с превентивами, они освободили Старого бога и пообещали воздвигнуть храм в его честь. Так мы договорились до того, что Дьюла решил строить храм прямо на Кхаринзе, причем сейчас же. Правда, для меня, проспавшего восемнадцать часов, это было уже вчера.

В чате клана уже активно обсуждалась кандидатура первожреца для Лавака, и я не выдержал, вмешался и, памятуя о родной стихии наставника, написал: «Ояма должен быть жрецом Лавака, кто же еще?»

Чат взорвался при моем появлении, а я, сделав последний глоток крепкого халфлингского кофе, решил, что пора вставать и приступать к делу.

Оставалось только понять, с чего начать.

## Глава 44. Ядро

Из множества задач, больших и не очень, одна была не самой горящей в плане важности, но важнейшей в плане человечности. Я о Большом По.

Наши с ним отношения окрашивались во все возможные оттенки: от взаимного любопытства через ненависть и вражду к недоверию, а затем к постепенно зародившейся дружбе. Мне пока сложно было понять, какую помощь могло нам оказать Ядро Чумного мора и его легаты, но не навестить друга после такого долгого отсутствия было бы настоящим свинством. Как и дальнейшее откладывание визита в его логово.

К тому же черт знает, чего ожидать от Магвая и Айлин на Кхаринзе. В Стылом ущелье Большой По как-то держал их под контролем, но все меняется, а эти два лидера «Элиты» не самые глупые люди.

Прежде чем прыгать в логово Ядра, я активировал Всевидящее око, направив его под пик Арно на Кхаринзе. Не хотелось снова нарваться на сюрприз, как в прошлый раз.

Мое восприятие с легкостью пронзило камень и почву. Сотни метров горной породы, массивные пласты базальта, кварца и гранита стали прозрачными как хрусталь, обнажая огромную пещеру – мрачную каверну с непривычно плотным, давящим воздухом. Стены природной пещеры, модифицированные чумными процессами, были усеяны магическими кристаллами, источавшими холодное зеленое свечение.

В центре зловещего пространства располагалось матово блестящее озеро с черной смолянистой жидкостью, от которой шел едва заметный пар. Мельчайшие частицы чумной пыли, похожие на крохотных светлячков, мерцали в воздухе, создавая причудливые узоры. Вблизи озера ощущалась странная аномалия, искажавшая пространство, словно гравитационный колодец.

А рядом с этим зловещим озером на кристаллическом троне восседал он сам – Большой По, Ядро Чумного мора. Впрочем, сложно было узнать в этом существе друга, настолько сильно он трансформировался.

Массивное тело покрылось гнилой серо-зеленой кожей, местами она отслаивалась, обнажая участки черепа и костей. Длинные черные волосы, прежде столь гордо уложенные в сложную прическу, поредели и теперь висели безжизненными прядями, похожие на водоросли, после отлива выброшенные на берег. Глаза его, открытые и немигающие, горели зловещим зеленым светом. Вокруг него клубилось едва заметное марево – мельчайшие частицы чумной субстанции.

Памятуя о своих встречах с прежним Ядром, я представил тяжелый трупный запах, исходящий от его тела, казалось, он ощущался даже через Всевидящее око. Большой По ничем не занимался – просто сидел неподвижно, погруженный в свои мысли.

Морена и Жнец, стоявшие за спиной Ядра, почти не двигались. Айлин и Магвай нетерпеливо мерили пещеру шагами и тихо переговаривались, однако слов их я не слышал.

Остальные легаты: Ланейран, Бьянканова, Критошибка, Ронан и Крей – стояли все теми же неподвижными статуями, какими я видел их в свой прошлый визит. Значит, владельцы этих персонажей так и не вернулись в Дис.

Я сосредоточился и активировал Вездесущность, перенеся себя прямо в центр подземного зала в нескольких метрах от Большого По. Материализовавшись, я тут же ощутил непривычную тяжесть в теле, словно воздух вокруг превратился в густой кисель. В ноздри ударил затхлый смрад разложения, смешанный с каким-то сладковатым запахом, от которого к горлу подкатила тошнота.

Следующим делом я оценил его уровень… За все это время он едва перевалил за двухтысячный. Круто для игрока, но для полубожества и лидера фракции, еще и с перком «Проглот», конвертирующим входящий урон в очки опыта? Да уж, негусто.

Удивительно, но Большой По не выглядел ошеломленным моим внезапным появлением. Он медленно повернул голову, вперив в меня светящиеся зеленым глаза, и растянул губы в неестественно широкой ухмылке, обнажая пожелтевшие зубы.

– Шеппард… Явился наконец-то. – Его голос звучал странно, словно одновременно говорили несколько человек разного возраста и пола, создавая жуткий диссонанс. – На третий день после возвращения, да? Ну, спасибо и на этом.

Он с видимым усилием поднялся с трона, и я заметил, что вблизи его тела воздух подрагивал, образуя небольшие искажения, словно марево над раскаленным асфальтом. Его огромное грузное тело двигалось с неожиданной грацией, вопреки законам физики.

Морена и Жнец, поприветствовав меня взглядами, последовали за ним, оставаясь за его спиной. Магвай с Айлин остались на своих местах, буравя меня мертвыми блеклыми глазами.

– На второй, – ответил я. – Извини, раньше не мог. Проспал почти сутки. Как ты тут держался?

Большой По помолчал. Я чувствовал его обиду, но не из-за этих двух дней отсутствия, а в целом из-за несправедливости жизни. Как будто его поманили славой, богатством и счастливым будущим, а в итоге заперли в этом кошмарном теле. С большой вероятностью – навсегда. Или пока не погибнет настоящее тело в капсуле.

Махнув рукой, мой друг пожаловался:

– Жаль, что Ланейран не пригласили…

Не став уточнять, что он имел в виду, я поманил его к себе и раскинул руки для объятий.

– Иди сюда, я тебя обниму, вонючка! Мы же почти год не виделись!

Большой По замер на мгновение, словно не верил своим ушам. Его нечеловеческие глаза моргнули – первый раз с момента моего появления, – и в них мелькнуло что-то настоящее, тень прежнего Уэсли. Он сделал неуверенный шаг вперед, и я не стал ждать, шагнул навстречу и крепко обхватил его руками. Плоть под моими пальцами была холодной и упругой, как плотная резина. Запах гнили и чумной заразы ударил в ноздри с новой силой, но я только крепче стиснул объятия. Это был мой друг – пусть изменившийся, пусть запертый в кошмарном теле, но все тот же Большой По. Уэсли чертов Чоу.

– Я скучал, задери тебя инрауг, – прошептал я неожиданно даже для самого себя. – Как же я рад тебя видеть!

Большой По, чьи конечности сначала неуверенно повисли вдоль тела, вдруг крепко обхватил меня, и в его нечеловеческой хватке почувствовалась отчаянная сила. Он уткнулся лицом мне в плечо, его трясло.

– Думал… думал, ты никогда не вернешься. – Его многоголосье стало менее выраженным, и я отчетливее различил настоящий голос По. – Думал, никто из вас не вернется. Никогда! Знал бы ты… как мне тут было…

– Одиноко?

– Арг-гх! – заревел он, не отпуская моих плеч, отстранился и выругался мне в лицо: – Сука, Шеппард, это не объяснить словами. Это было капец как одиноко! Отчаянно! Я, мать твою, пытался даже утопиться в этой луже! – Он ткнул рукой в черный чумной водоем. – Морена и Жнец… Только благодаря им я не свихнулся окончательно! Спящие боги, спасибо, что вернули моих друзей!

У меня на глазах Ядро превращалось в того Большого По, которого я хорошо знал. Из его словесного потока я понял, что здесь уже побывали Краулер, Бомбовоз, Тисса, Гирос и Ирита, а Тисса даже дважды, поэтому Большой По уже оклемался и ждал только меня – хотел увидеть собственными глазами, что я действительно вернулся, а значит, не все потеряно и мы еще имеем шанс вернуться в настоящий мир.

Краем глаза я заметил, как дернулся Магвай. Его мертвенно-бледное лицо исказило отвращение, смешанное со странной завистью. Он быстро отвернулся, избегая смотреть на нас. Айлин же, напротив, наблюдала с холодным интересом, склонив голову набок. В ее взгляде читалось что-то похожее на научное любопытство, словно она наблюдала неожиданный эксперимент и записывала результаты. Но то была не рациональность Бездны, а что-то куда более человеческое, словно она узнавала нас, своих заклятых врагов, настоящими.

Большой По наконец разжал объятия и отступил на шаг. Зеленое свечение в его глазах мерцало, то усиливаясь, то ослабевая – словно сердцебиение.

– Но знаешь… Ты, брат, единственный, кто все еще считает меня… – Он не закончил фразу, но я и так понял.

Человеком. Он хотел сказать «человеком».

– Хорошо, что мое логово на Кхаринзе, – продолжил он. – Меня навещали Ояма, Патрик… Тетушка Стефани отправляла детей-неписей со вкусной едой ко мне. Кстати, эти сорванцы из Темного братства… Их отсюда пинками было не выгнать! Особенно того дерзкого гобника Коляндрикса! Этот кретин даже уговаривал меня обратить его в нежить, прикинь, Скиф!

– Я видел его, он все еще живой.

– Ага. Не стал портить ему жизнь, а потом он влюбился в какую-то девушку-гномку и сам отвязался. Вообще, если сейчас вспоминать, то почти каждый день кто-то меня да навещал…

Большой По рассказал о том, как жил здесь в наше отсутствие, но в его истории так и не прозвучало главного. Он так и не развился как Ядро и никак не усилил Чумной мор.

– Ну, теперь твоя очередь! – резюмировал он. – Тисса говорила, тебе много есть о чем рассказать! Начни с момента, когда вы вышли из инстанса на Террастере!

Я качнул головой на Айлин и Магвая.

– Не при них.

Большой По пожал плечами.

– Без проблем. Сейчас дам им какое-нибудь задание…

– Подожди, Скиф! – перебив его, воскликнул Магвай. – Давай поговорим!

– О чем? – вскинул я бровь.

– Много о чем, – буркнула Айлин. – Например, о том, что в реале я жду ребенка, а из-за того, что мы переметнулись на сторону демонов, Бездна нас отсюда не выпустит!

Только тогда я понял, что они уже знают об истинной сущности Ааза. Скорее всего, от Морены.

– Как вы вообще решились вернуться? Какими плюшками вас заманили? – спросил я и тут же понял. – Арто?

– Это страшный человек, – мертвыми губами прошептала Айлин. – Страшнее, чем Галлахеры, чтоб их пожрали трупные черви!

– Он пригрозил ей, что ее ребенок родится мертвым, – сказал Магвай. – А мне… Поверь, у него было много ниточек, которые он ко мне подвязал. Грубо говоря, мой выбор был еще проще: или я рискую и возвращаюсь в Дис, или заканчиваю жизнь прямо сейчас. Капсула с моим телом… в подвале «Сноусторма», в одном из тех зданий в Зоне, о которых никто не знает. И Айлин тоже.

«Не лгут», – услышал я в голове голос Морены.

– Знаете, мне даже сочувствовать вам сложно, – сказал я.

– Никто не говорит о сочувствии! – прошипела Айлин. – Просто поймите вы оба, что мы в одной лодке. Ох, как бы мне хотелось склонить колено перед Бездной! Да просто за шанс вернуться в реал и дать жизнь ребенку я предала бы кого угодно!

– Но мы при всем желании не можем предать Ядро, – мрачно заметил Магвай. – И теперь мы в тупике, пока в Дисе правит Бездна.

Задумавшись, что с ними делать, я невольно бросил взгляд на выход из пещеры, где стояли остальные пять легатов, и спросил:

– Ими все так же управляют игровые ИскИны?

– Угу, – ответил Большой По. – Давал им задания, отправлял в большой мир… Бесполезные идиоты, задолбался их спасать. Ни прокачаться не смогли, ни как-то помочь фракции.

– Кстати, – начал я, глянув на Магвая и Айлин, – а почему в Дис не вернулись Ланейран, Бьянканова, Критошибка, Ронан и Крей?

– Никто из них не заинтересовал Бездну на Демонических играх, – ответил Магвай. – По крайней мере, так мне сказал Арто.

– Поэтому Чумной мор так слаб? – Я посмотрел на Большого По. – Столько месяцев прошло, а ты не взял даже трехтысячный? Как так? У тебя же есть Проглот!

– Ну, есть… – помрачнел он. – И что толку? Что или кто в этой пещере может нанести мне урон? Твои друзья-неписи пытались мне помочь, но они слишком слабы. Мастер Ояма помог больше всех, но только один раз. Уж врезал так врезал, я к стене прилип после его удара! Кучу уровней поднял… – Он тяжело вздохнул. – Но дальше помогать наотрез отказался. Потом приходили меня поколотить его ученики, дети из Темного братства, но толку от них…

Он осекся и удивленно протянул:

– Черт, он же отправлял сюда своих учеников отрабатывать на мне приемы и связки! А я-то думал, что они просто хорошо ко мне относятся и поэтому навещают!

– Ты же говорил, их тетушка Стефани посылала?

– Ну а кто еще? Они всегда с ее едой приходили… хотя…

Лицо Большого По помрачнело, словно туча накрыла его, но не из-за открытия, касающегося учеников Оямы, а из-за бессилия. Зеленое свечение в его глазницах дрогнуло и стало пульсировать сильнее, а челюсти сжались так, что я услышал скрип зубов. Его руки, покрытые гнилой плотью, сжались в кулаки.

– Я бесполезен как Ядро, – процедил он с горечью. – Мои чумные навыки ограничены резервом чумной энергии, а он слишком мал…

– Это не проблема, – перебил я, но не стал ничего уточнять при Магвае и Айлин, и Большой По продолжил:

– Но хуже того, что их мало. Если не учитывать контроль над легатами, я, по сути, ничем особо от них не отличаюсь! Короче… Нет развития, нет силы, нет… ничего. Не могу ни прокачаться, ни покинуть остров, ни даже перебраться в другую часть Кхаринзы. Словно я в какой-то тюрьме…

– Но разве Морена и Жнец не могли помочь тебе с развитием фракции? – удивился я, бросив взгляд на Старых богов в телах Дестини и Шиндлера.

– Мы пытались, – сухо молвил Жнец.

– Бездна ненавидит нежить, – сказала Морена.

– Из-за того случая, – добавил Большой По, напомнив мне о том, как они с Тиссой провели Бездну. – Поэтому мои легаты торчат здесь, а не занимаются созданием орды или постройкой Оплота Чумного мора. На Кхаринзе Бегемот запретил моим легатам появляться, а стоит им выйти в большой мир, как вскоре там появляются жрецы Бездны и зачищают всю встреченную нежить под ноль.

– Это так, – подтвердила Морена. – Бессмертие позволяет нам выжить, но в открытое столкновение мы не вступали: у жрецов Бездны есть методы если не убить, то нейтрализовать.

– Я их вытаскивал пару раз, – сказал Большой По. – Чуть не попались какой-то долбаной Пайпер.

– Какой-то… – хмыкнул я.

– Да знаю я, кто она, – ухмыльнулся он.

– Ладно, раз так… Тогда на какое задание ты собирался отправить их? – спросил я, бросив еще один взгляд на Магвая и Айлин.

– На короткое, – пожал плечами мой друг. – Пока ты рассказываешь о том, что с тобой произошло.

– Ладно, тогда отправляй.

Он повернулся к Магваю и Айлин и важно заговорил:

– У меня есть для вас ответственное задание.

Айлин закатила глаза.

– Слышал я, что в Урсайских джунглях начали бесконтрольно размножаться лигры. Мне нужно, чтобы вы немедленно обратили в нежить тысячу этих существ.

– Тысячу?! – воскликнул Магвай. – Но наш уровень Чумной анимации…

– Это приказ, – холодно отрезал Большой По, и в его голосе прозвучали нотки настоящего Ядра. – Выполняйте. Немедленно.

Магвай бросил на меня последний взгляд и направился к выходу. Айлин последовала за ним, что-то гневно бормоча себе под нос, потом остановилась и резко направилась ко мне, ткнула пальцем в грудь.

– Скиф! Ты можешь нам не доверять, это понятно. Но позволь помочь!

Оценив ее искренность Убеждением, я кивнул.

– Позволю, когда придет время. Пользы от вас пока не будет, а рисков – до фига.

Айлин долго всматривалась мне в глаза, потом удовлетворенно кивнула.

– Знаешь… – тихо проговорила она, искоса глянув на Магвая. – Я жалею, что в свое время поставила не на ту лошадь.

Когда они исчезли в туннеле, ведущем наружу, я поинтересовался:

– Как они вообще доберутся до Урсайских джунглей?

– У Айлин есть классовый навык, достался от ее покровителя Инноруука. Тот сгинул с остальными Новыми богами, а память о нем осталась… в Айлин. Ха-ха!

Я не понял его веселья, и тогда он в максимально циничных и вульгарных выражениях рассказал, как именно Айлин стала его избранницей.

– Развлекался, перед тем как отправить их на Игры, Подчинением разума. Так и выяснил, – объяснил он свою осведомленность. – От скуки вытащил из них всю подноготную.

– От скуки? – скептически спросил я.

– Ну да. – Он пожал плечами. – Ни на что больше она не годится. У меня, если ты не в курсе, все там отсохло. Так что, как все закончится, я больше не хочу быть Ядром. Хочу быть жрецом Фортуны!

Мы немного помолчали, каждый думая о своем, после чего я вернул разговор к теме развития Чумного мора:

– Так что с тобой именно не так, По? Ты же само Ядро! Отчего такие ограничения?

Большой По медленно поднял голову и посмотрел на меня.

– Мне кажется, я ненастоящее Ядро, понимаешь? Чего-то не хватает, чтобы я был полноценным.

В этот момент я вспомнил о тайнике в логове старого Ядра, который нашел Деспот. Открыть его могла только нежить, поэтому мы его не тронули. Зато в прошлую встречу с Большим По я ему рассказал о тайнике и даже доставил Морену и Жнеца в старое логово. Когда я напомнил ему об этом, он покачал головой.

– Они не смогли его открыть.

– Что? Почему? – Я удивленно посмотрел на легатов.

Жнец промолчал, ответила Морена:

– Только само Ядро может открыть тайник. Вернее, нежить божественного уровня. То есть Ядро Чумного мора.

– Вы же сами боги в теле нежити, – заметил я.

– Для мироздания мы сейчас никакие не боги, – возразила Морена.

– А что там вообще внутри? – спросил я. – Жнец, ты же должен знать!

– Не помню, – ответил тот и невпопад добавил: – Жизнь смертна, бывший легат.

– Но нет смерти в служении Чумному мору… – пробормотал я. – Так, понятно. Тогда…

– Не-не-не! – закричал Большой По. – Даже не думай сразу же туда отправляться, ты ведь это задумал? Я что, просто так отослал тех двух идиотов? Сначала расскажешь, что пережил, потом – ступай куда хочешь!

Я кивнул и начал рассказ о своих приключениях: о бета-тестерах и Макс, об Утесе, о наших там злоключениях без всякой надежды выбраться и кошмарном бета-Меазе. Потом о том, как попал в Пекло и вытащил к себе Деспота, о встрече со Стражем печати и Преисподней. Морена и Жнец слушали очень внимательно, для них все это тоже было удивительно, хотя оба были Старыми богами. Не знаю почему, но я не упомянул Ночь, решив, что информация о Столпах мироздания слишком опасна.

Я понимал, что теряю время, но не ускорял рассказ, не обобщал, давая Большому По возможность пережить мои приключения вместе со мной. Рассказал о превращении в демона Ааза, о боях в Очаге Пустоты и дворце Диабло, о финальных Демонических играх и о том, как мы победили.

Большой По слушал не перебивая, с застывшим изумлением на полуразложившемся лице. Когда я закончил, он медленно покачал головой.

– Невероятно… – На его лице появилась надежда. – Слушай, Скиф, с твоими новыми способностями ты точно должен попробовать открыть тот тайник. Ты же тоже типа нежить, да?

– Думаю, мне стоит попытаться, – согласился я.

Я сконцентрировался и проник Всевидящим оком в ледяные пустоши Холдеста и Видерлих. Оттуда нырнул в старое логово Ядра. Там все было тихо.

Тогда я активировал Вездесущность. Мир вокруг растворился…

…и появился вновь. Я стоял посреди огромной обледеневшей пещеры. Вечная мерзлота Холдеста, кристально чистый лед и тишина – вот что окружало меня. Здесь когда-то располагалось логово Ядра Чумного мора, здесь я вместе с Деспотом и Оямой сражался с ним, здесь едва не погиб.

Теперь же пещера была пуста, чумной водоем исчез.

В самой дальней части обнаружилась стена. Деспот почуял за ней тайник, но я не чувствовал ничего.

Одним ударом я снес стену и раздробил ее в пыль – метров на двадцать вглубь.

За разрушенной стеной обнажился каменный монолит. В центре виднелся странный столб, отличающийся от остальной массы. Идеально круглый, словно выточенный искусным мастером, он выступал из скалы примерно на метр. Поверхность столба была испещрена тонкими линиями, образующими сложный геометрический рисунок.

Я ударил по столбу – кулак отскочил, не причинив ему ни малейшего вреда. Странно. Никакие последующие удары и приемы успеха не принесли.

Тогда я испытал Кулак Первозданности, пожелав нанести урон, который разрушит столб и откроет тайник, но и фантастическая энергия этого удара ушла куда-то в пустоту. Я чувствовал, как моя сила буквально всасывается в невидимую воронку, но столб оставался невредимым.

Что за чертовщина?

Вокруг объекта, если присмотреться, можно было заметить легкое искажение пространства, словно рябь на воде. Я протянул руку и почувствовал неестественное сопротивление – не физическое, а что-то более глубокое, словно сама ткань реальности сгущалась в этой точке.

Тогда меня осенило. Нергал питал Ядро энергией из Бездны. Столб, вероятно, как-то связан с этим. Любая разрушительная энергия, направленная на него, просто отводится в другой мир или измерение. Даже Кулак Первозданности, способный разрушить любую материю, не мог повредить то, что на физическом уровне связано с иным измерением.

Мне нужен был другой подход.

Ну-ка, что покажет Око изначальных?

После активации способности мир вокруг преобразился. Теперь я видел тонкие магические плетения, наложенные на столб. Они сияли равнодушным светом, напоминая о Нергале.

Ага, вот оно что… Световая защита, созданная самим Нергалом. Физической силой такое не взять – придется распутать саму структуру заклинания, а такое даже для Бегемота было в этом логове той еще задачкой в свое время…

Чутье говорило, что стоит ошибиться – и все придется начать с начала, и так оно и вышло. Медленно и осторожно я начал распутывать светящиеся нити, раскрывая защитное плетение слой за слоем, но ошибался, и защита восстанавливалась.

После третьей неудачной попытки я отступил на шаг, вытирая пот со лба. Плетение Нергала было слишком сложным, но в моем распоряжении имелся другой метод.

Я мысленно потянулся к той части себя, которая всегда была связана с Чумным мором. С момента убийства проклятого лича Дарго в Тристаде эта метка жила во мне, хоть Тиамат и подавила ее в свое время.

Сосредоточившись, я заглушил в себе все остальные сущности, оставив только неживое. Положил руку на каменный монолит и почувствовал, как тот откликнулся, – странное родство с нежитью на уровне сущности. Он признал меня своим, но квалификации мне все же не хватает… Как бы ее доказать?

Я начал преобразовывать дух в чумную энергию и вливать ее всю без остатка. Миллионы, миллиарды очков перетекали из моего тела в древний камень. Монолит жадно впитывал их, словно иссохшая земля после долгой засухи поглощает воду.

Наконец он насытился.

Тайник задрожал. Воздух вокруг меня сгустился, наполнился мерцающей зеленью. Ледяные стены пещеры начали вибрировать, осыпаясь мелкими кристаллами, а геометрический узор на столбе вспыхнул ярким светом, озарив все пространство вокруг.

В глубине камня что-то щелкнуло. Столб медленно ушел в пол, открывая небольшую нишу.

Я шагнул вперед и заглянул внутрь.

## Глава 45. Трансформация

На дне тайника лежал странный предмет – шарик размером с яблоко. Он выглядел как живое существо: пульсировал и горел мягким белесым светом. Поверхность его была испещрена темно-зелеными и черными прожилками, напоминающими кровеносные сосуды.

– Шар… – вздохнул я. – Ну почему всегда шары, сферы и кристаллы? Почему не чумной диск или нефритовый стержень?

Стоило взять предмет, как тот ожил: тепло и покалывание разлились по моим пальцам.

Перед глазами всплыло описание:


Экстракт Чумного мора

Божественный артефакт.

Создан Нергалом Лучезарным.

Активировавший и поглотивший экстракт станет истинным Ядром Чумного мора.

Будет получен доступ (а также сняты лимиты на развитие) к базовым навыкам: «Могильная пурга», «Цепкие руки мертвецов», «Бессмертие Чумного мора», «Чумная ярость», «Чумная анимация», «Чумное поветрие», «Чумная пыль», «Зов высшего легата», «Чумной луч», «Чумная аура», «Чумное подавление», «Подчинение разума», «Чумное усиление», «Обращение в нежить», «Иммунность Чумного мора», «Чумная селекция», «Чумное скрещивание».

С каждым новым рангом станут доступны новые ранги развития Ядра Чумного мора и новые способности, лимит на число легатов будет повышаться.

Требования: 10 000-й уровень, 100 000 000 000 очков чумной энергии для активации.


Вот оно что… Это явно ключ к развитию Большого По как Ядра Чумного мора. Ключ к его полной силе. Но, судя по описанию, не только к его…

Зачем Нергал это создал? Возможно, остерегся сразу давать такую силу своей марионетке, учитывая, что для ее создания он использовал Старого бога. По всей вероятности, именно поэтому нет четкого требования, чтобы именно Ядро могло применять артефакт. Чтобы Ядро-Жнеца всегда можно было заменить. А если хорошо себя покажет – превратить в «истинное»…

Чувствовалось, что внутри чумного шара заключена колоссальная мощь. То, что может сделать меня еще сильнее. Намного сильнее. Использовать самому? Один черт Большой По вряд ли в ближайшее время достигнет десятитысячного уровня, а без этого Экстракт Чумного мора неприменим…

Но стоило так подумать, как перед глазами возник образ Уэсли в мрачном логове, запертого в гниющем теле. Я вспомнил наш разговор, его отчаяние, одиночество…

В голове всплыло пророчество Первого шамана: «Живой и мертвый, бездушный и тот, кто владеет душой, встанут плечом к плечу против общего Истинного Врага». Мертвый… Если нежити суждено мне помочь, то пусть она будет сильной. Если Большой По станет настоящим Ядром, полноценным полубожеством, он сможет контролировать чумные процессы и управлять ордами нежити, а его легаты будут поднимать павших воинов – и своих и чужих – тысячами.

Решение было принято. Экстракт Чумного мора отправился в инвентарь, а я уже собрался вернуться в логово Большого По, когда решил, что могу здесь сделать кое-что еще – испытать новые способности.

Сначала я взглянул Всевидящим оком на потолок пещеры, точнее сквозь него. На поверхности бушевала метель – ни с чем не сравнимое зрелище на Холдесте, когда снежные вихри превращаются в сплошную белую стену, непроницаемую даже для самого острого взгляда. Поежившись, я передумал отправляться туда, тем более что вспомнил о месте для испытаний получше – Видерлих, бывшая столица Чумного мора. Игроков там точно нет, жрецов Бездны, скорее всего, тоже, так что лучше полигона не придумаешь.

Активировав Вездесущность, я переместился выше, но не на поверхность – Видерлих располагался под землей. Брошенный, застывший во времени, созданный нежитью для нежити.

Облетев его, я убедился, что весь город абсолютно пуст. Когда-то здесь кипела нежизнь, но сейчас – ни звука, ни движения, ни ветра, лишь затхлый прогнивший воздух.

Возле центральной площади возвышалась гигантская статуя – что-то вроде монумента самому первому Ядру, представлявшего его в образе многорукого существа с огромной головой, увенчанной короной из черепов. Статую покрывал тонкий слой льда, из-за чего она напоминала призрак. На ней-то я и решил проверить Кулак Первозданности.

Расставил ноги, глубоко вдохнул и активировал способность, пожелав нанести максимальный урон.

Мой запас духа, теперь практически бесконечный, внезапно полностью опустел, схлопнувшись, как звезда, ставшая черной дырой. Рука обрела свою волю, она двигалась по непостижимой траектории, одновременно как будто находясь во всех возможных позициях. Раздался звук, не похожий ни на что слышанное мной ранее, – словно разорвалась сама ткань бытия.

Монумент не разрушился, не раскололся, не испарился – он исчез. Как будто его не существовало никогда и нигде. На месте удара образовалась идеально круглая воронка диаметром метров десять, с пугающе правильной геометрией.

Нежданно мой запас духа восстановился до максимума, словно ничего не произошло. Странное ощущение пустоты сменилось бесконечностью силы.

В этот момент что-то привлекло мое внимание.

Серебристая вспышка на краю зрения, странное движение… Я обернулся и увидел стаю волков… или чего-то вроде них. Не меньше двадцати особей и огромный вожак, раза в два больше остальных. Похоже, они забрались в теплый подземный город с поверхности ледяного континента.


Тидер, моровый волк 813-го уровня

Локальный босс.


Моровый волк? В смысле, Чумной мор? Он вообще живой или не совсем? Надо проверить.

Активировав Око изначальных, я присмотрелся к стае и вожаку – они испускали странное зеленовато-багровое свечение. Пульсирующее, неровное, как будто две сущности боролись внутри каждого зверя.

Получается, «моровые» – ни живые ни мертвые. Существа, зараженные Чумным мором, как в свое время дядя Арно, но не ставшие полноценной нежитью. Может, когда-то эти волки или их предки были вассалами Чумного мора, а после уничтожения Ядра их эволюция пошла своим путем?

Тидер зарычал, обнажая клыки с черными потеками гнили. Стая расступилась, выпуская вожака вперед.

– Совсем страх потерял? – удивился я.

Обычно мобы не лезут на рожон, если игрок выше уровнем. Но этот явно был готов сагриться на меня: он взвыл, поднимая морду к невидимому небу. Звук был жутким – словно смешение обычного волчьего воя со стоном умирающего. По его шкуре пробежала волна трансформации – шерсть на загривке встала дыбом, затвердела и превратилась в десятки костяных игл.

Ну хорошо, сам напросился. Вот только бить я тебя буду не просто так, а чтобы протестировать еще одну способность – мне в голову пришла идея создать Покров Ночи.

Сфера абсолютной тьмы, накрывшая меня с головой, диаметром была метров шесть. Причем я прекрасно видел все за ее пределами.

Волки заметались вокруг, но не смогли проникнуть сквозь завесу. Слышалось рычание, хриплое дыхание, цокот когтей по льду. Вожак, видимо, решился на атаку, прыгнул прямо в сферу.

И исчез. Полностью. Растворился в ней у меня на глазах.

Стая не разбежалась после смерти вожака, как я ожидал. Вместо этого волки склонили головы, словно признавая мою силу, и только потом синхронно развернулись и скрылись среди руин города.

В следующее мгновение у меня в инвентаре что-то звякнуло – сработало Притяжение. Раз предмет пробился сквозь фильтры, значит, точно неординарный.

В инвентаре появился неправильной формы кристалл, внутри которого переливалась желтая жидкость с зелеными сгустками. Сквозь прозрачные стенки были видны маленькие плавающие структуры, похожие на микроскопические организмы.


Кристалл моровой мутации

Легендарный артефакт.

Содержит чистейшую эссенцию новой моровой мутации.

Эффект: неизвестен.


Интересно. Судя по всему, моровые – это эволюционная ветвь Чумного мора, способная существовать даже после уничтожения первоначального Ядра. Живые организмы, мутировавшие под воздействием заразы, но не обратившиеся в нежить. Похоже на симбиоз: Чумной мор получает носителя, а носитель – новые способности.

И волки, и этот артефакт натолкнули на мысль: Дисгардиум развивается, как эволюционировал бета-мир, самостоятельно. Во мне зрела уверенность в том, что ничего подобного моровым волкам и этому новому штамму моровой мутации «Сноусторм» в Дис не закладывал. И чем дальше, тем быстрее мир будет меняться, накапливая ошибки.

Вот только, в отличие от бета-мира, не имевшего стоп-крана, Дисгардиум так далеко не уйдет. Спящие проснутся, и мир перезагрузится. Это будет значить, что мы все: игроки, неписи, боги и даже Бездна – просто исчезнем. Отличный довод в переговорах с ней, но вряд ли она так легко поверит…

В образовавшейся тишине я уже собирался деактивировать Покров Ночи, как вдруг почувствовал странное присутствие внутри сферы.

И в этот момент из ниоткуда появилась Ночь, Древняя мать инраугов.

Столп мироздания Пекла возникла прямо передо мной в изрядно уменьшенном виде – размером с лошадь. И, что, в общем-то, не удивило, над ней не было видно ни имени, ни уровня, словно она находилась вне базы данных мира.

– Привет, Ночь!

«Ты… – в замешательстве прозвучал в моей голове ее голос. – Ты не юный демон Ааз! Но ты мой хранитель! Как?»

– Пришлось принять облик смертного, – объяснил я. – Точнее, вернуться к настоящему облику. Демон был лишь маскировкой. Мое настоящее имя Скиф. И я человек.

Она задумчиво склонила голову набок, и в моем сознании снова зазвучал ее голос:

«Человек… Одна из рас, бывших предками демонов. Я помню запах твоей сущности, но совсем иной… Только если ты не менял и… сущность?»

– Менял. Прости, что не рассказал, не мог выдать себя раньше времени. К тому же… не понимал, как ты отреагируешь на то, что я не демон.

«Понимаю… – Ночь некоторое время изучала меня. – Твоя сущность не просто изменилась. Она стала сложнее. Многограннее. И сильнее. Намного сильнее… Что это за мир?»

– Главный в этом древе миров, Ночь, – прямо ответил я. – Он называется Дисгардиум, но ему грозит опасность. А вместе с ним – всем остальным мирам, коих всего семь.

«Расскажи мне все!» – потребовала она.

И я рассказал, но только суть, без лишних подробностей, которые она вряд ли поймет. Впрочем, я пока не придумал, какую роль она может сыграть и стоит ли вообще ее втягивать. Моя задача – сохранить ее живой и невредимой.

Когда я закончил, не последовало ни уточняющих вопросов, ни оценки сказанного, только долгое молчание погруженной в свои мысли Ночи.

Наконец она заговорила:

«Страж печати Хаоса сказал тебе, что я не осознаю, что являюсь столпом мироздания. Но он ошибался. Я слишком долго существую, чтобы не докопаться до истины. Более того, я знаю, что Ночь не единственное мое воплощение. Аэтернокта – столп Пекла. В остальных шести мирах есть и другие столпы. Едва появившись в твоем мире, я ощутила крик боли другого моего воплощения – столпа этого мира. Найди его и сохрани. Не знаю как, но чую: это поможет в твоей миссии».

С последним словом она растворилась, словно тень при наступлении рассвета. Я деактивировал Покров Ночи и снова оказался на развалинах Видерлиха.

В полной тишине проверил последнюю новую способность – Альтер эго.

Трансформация прошла безболезненно и мгновенно, и из субъективных ощущений изменилось только зрение – теперь я лучше различал детали в темноте, но цвета стали более тусклыми. В остальном сложилось впечатление, что с трансформацией происходит и полная адаптация к телу демона. Отлично. Осталось только приучить себя использовать новые способности – в пылу схватки немудрено что-то забыть или не учесть… Хотя с кем мне драться в этом мире?

Вернув облик Скифа, я собрался в логово Большого По, но в последний момент вспомнил, что хотел проверить еще кое-что: духа у меня теперь бесконечные запасы, а мантра восстановления восполняет 30 %. Сколько это от бесконечности? И Сокрушающий выброс духа, который, по идее, тратит все запасы, как будет теперь работать?

Я ударил Сокрушающим выбросом духа по ближайшему чумному пилону. Мой бесконечный запас на мгновение иссяк – парадоксальное ощущение пустоты в бесконечности. Пилон испарился, а в следующий миг запас духа снова восстановился, словно ничего не произошло. Похоже, у бесконечности все же есть дно – временное, на один удар. Забавно.

Откачав немного – относительно бесконечности – духа в хао, я отложил его в инвентарь (передам Деспоту при встрече) и попытался восстановить дух мантрой.

– Я наполняюсь духом! – И дух восстановился полностью.

Система, наверное, зациклилась, пытаясь высчитать 30 % от бесконечности, а потом плюнула и просто восстановила все, что я потратил.

Ладно, хватит терять время. Пора возвращаться к Большому По. Достаточно испытаний на сегодня: мой друг и без того слишком долго ждал.

Вездесущность отправила меня в логово Большого По. Оно встретило меня прежним затхлым воздухом, а сам друг нетерпеливо расхаживал перед своим троном. Жнец и Морена по-прежнему стояли на своих местах – похоже, даже не шелохнулись за время моего отсутствия.

– Скиф! – обрадовался Большой По, с надеждой посмотрев на меня. Он остановился и нетерпеливо поманил меня рукой. – Ну, что там?

Я молча достал сферу Экстракта Чумного мора из инвентаря. Реакция была мгновенной: Большой По замер, глаза расширились, а окружающая его зеленоватая аура стала ярче и гуще.

– Это же… – хрипло начал он, но не смог продолжить.

Морена и Жнец тоже подались вперед, их внимание целиком сосредоточилось на артефакте.

– Экстракт Чумного мора, – закончил я за него. – Ключ к твоей полной силе.

– Мать моя женщина… – прошептал он, медленно приближаясь к сфере, словно боясь, что стоит резко дернуться, и она исчезнет.

По движению его глаз я понял, что он читает описание, и кивнул сам себе. Не сказав ни слова, я спрятал сферу обратно в инвентарь, чем вызвал возмущенный вопль Большого По:

– Какого хрена, Шеппард?!

– Ты не сможешь его использовать… пока. Тебе нужно взять десятитысячный уровень и прокачать чумной резервуар до ста миллиардов очков.

– У меня нет столько, – растерянно пробормотал он. – У меня сейчас всего… чуть выше миллиарда. Где я возьму остальное? Я же не могу прокачаться…

Ухмыльнувшись, я показал ему кулак.

– Включай свое Бессмертие, дружище. Сейчас будет немного больно.

Большой По недоуменно посмотрел на меня, потом его лицо озарило понимание – Проглот! – и он ухмыльнулся:

– Мне не надо его активировать, оно всегда включено.

– Хорошо, тогда встань-ка лучше у стены, – сказал я. – Найди угол или какую-нибудь выемку.

Хмыкнув, он поманил меня за собой – за троном в дальней стене было идеальное для задуманного углубление.

Он встал туда, а я, не медля ни секунды, обрушил на него шквал ударов. Сначала использовал Ясность, чтобы ускорить движения, а затем применил Духовное ураганное комбо. Мои руки, превратившиеся в размытое пятно, наносили удары со скоростью пулемета. Кулаки крушили его тело, и разлагающаяся плоть разлеталась во все стороны, но через доли секунды она возвращалась на место благодаря Бессмертию.

Морена и Жнец, видя, что происходит, не вмешивались, лишь внимательно наблюдали.

Конечно, я мог сделать все проще и быстрее. Но просто развлекался, потому что такой шанс отколотить бывшего лидера «Аксиомы» я упустить не мог и записывал происходящее. Бомбовоз и Краулер будут в восторге.

Большой По даже не пытался сопротивляться, просто стоял, расставив руки, и принимал всю мощь моей атаки. Уровни его, однако, росли очень быстро, а с лица не сходило выражение счастья. Зеленоватое свечение левел-апов окутывало пещеру, словно при северном сиянии.

Пару минут помутузив толстое Ядро, я врубил Кулак Первозданности и пожелал нанести дециллион урона – в этом числе тридцать три нуля.

Удар распылил Ядро Чумного мора. Аннигилировал его. На мгновение я испугался, что прикончил друга, но механика сработала как надо: я нанес урон, Бессмертие Чумного мора его поглотило. Физическое тело Ядра восстановилось до мельчайших крупинок чумной пыльцы.

– Охренеть! – завопил Большой По. Он не мог поверить своим глазам, глядя на стремительно растущие цифры уровня. Его рот беззвучно открывался и закрывался, словно у выброшенной на берег рыбы. – Как… Что…

Я нанес еще несколько ударов Кулаком Первозданности на дециллион урона. Не то чтобы я не знал других больших чисел, тот же гуголплекс, но боялся, что либо Ядро точно развоплотится от такого урона, либо игровая механика посыплется.

Остановился я, когда Большой По достиг стотысячного уровня. Пока хватит, учитывая, что я все еще не доверял ему на сто процентов.

– Теперь ты больше похож на полубога, – удовлетворенно сказал я, отряхивая руки.

– Охренеть не встать… – Большой По рассматривал свои руки, словно видел их впервые. – Почти сто тысяч уровней за пару минут… Но это не решает проблему с чумной энергией для активации…

– Решает. – Я кивнул на чумной водоем в центре пещеры. – Я правильно понимаю, что это и есть твой чумной резервуар?

– Угу.

– Ну, тогда держи Экстракт и приготовься влить в него чумную энергию. Попробую сделать так, чтобы резервуар не опустел.

Я достал сферу и передал ее другу. Он принял ее благоговейно, сжал обеими руками.

– Теперь сосредоточься, – продолжил я. – Пусть энергия из водоема перетекает в тебя, а из тебя – в Экстракт.

Большой По медленно кивнул, закрыл глаза и застыл, сконцентрировавшись. Зеленоватое свечение начало пульсировать вокруг него, словно билось гигантское сердце. С каждым мгновением пульсация становилась все более интенсивной, заполняя всю пещеру. Черная жидкость в водоеме забурлила, из нее поднялись струйки зеленоватого пара, потянулись к Большому По, окутывая его, словно кокон.

Я стоял наготове и оперативно заполнял резервуар чумной энергией, конвертируя ее из духа через хао.

Медленно, очень медленно сфера в его руках начала меняться. Черно-зеленые прожилки стали ярче и постепенно заполнили весь артефакт. Примерно через час, когда я уже порядком устал наблюдать за этим зрелищем, процесс резко ускорился. Из чумного водоема вырвался настоящий вихрь энергии, спиралью закручиваясь вокруг Большого По. Экстракт в его руках засиял так ярко, что я был вынужден прикрыть глаза.

И все резко прекратилось. Большой По стоял, держа в руках теперь уже не мерцающую, а ярко сияющую зеленым светом сферу. Теперь наступил решающий момент.

– Ну, – подбодрил его я, – чего ты ждешь? Активируй его!

Большой По поднял сферу к губам и после секундного колебания проглотил ее целиком. Его мертвые глаза широко распахнулись, уродливая пасть застыла в безмолвном крике.

Тело Ядра начало изменяться. Чумная плоть, покрывавшая его, потекла, словно расплавленный воск, принимая новые формы. Конечности стали более пропорциональными, зеленое свечение из глаз переместилось в центр груди, где теперь пульсировало сердце, наполненное чумной энергией.

Трансформация продолжалась несколько минут, иногда сопровождаясь хрустом костей и шипением плоти. Я наблюдал, затаив дыхание, как мой друг превращается в нечто совершенно новое.

Когда вроде бы все закончилось, жуткое существо передо мной произнесло утробным голосом:

– Погоди, Скиф, это не все…

Трансформация пошла в другом направлении, и вскоре передо мной, Мореной и Жнецом предстал человек!

Он отдаленно напоминал Полидевка, персонажа Большого По до трансформации в Ядро, но выглядел более величественно. Высокий, широкоплечий, с гладкой кожей, длинными темными волосами и глазами, в которых теперь мерцали зеленоватые искры. Его тело, хоть и выглядело человеческим, явно было больше чем просто плоть смертного.

Большой По посмотрел на свои руки, ощупал лицо, потрогал волосы. Затем его руки скользнули ниже, проверяя остальное тело, и он удовлетворенно хмыкнул.

– Скиф, я снова мужчина! – радостно воскликнул он, и его голос – теперь уже не тот жуткий многоголосый хор, а человеческий баритон – эхом разнесся по пещере. – Истинное Ядро Чумного мора не зажато в рамки тела нежити!

Глаза Большого По сияли от восторга. Неожиданно он рванул ко мне и сжал в медвежьих объятиях.

– Ты даже не представляешь, как это круто! – проорал он мне в ухо, от души хлопнув по спине. – Я чувствую… все! Не просто гнилое тело, а настоящий человек! Но и это еще не все! – продолжал он, едва не пританцовывая на месте. – Экстракт отменил мою привязку к логову! Теперь я мобилен! Могу пойти куда захочу! – Он несколько раз подпрыгнул, словно удостоверяясь, что гравитация все еще работает. – Охренеть, Спящие, мать вашу, как же я счастлив!

Я не мог не улыбнуться, наблюдая за этой бурной радостью. Для него это было не просто усиление, а истинное освобождение.

– Итак, – сказал я, когда его первая эйфория немного утихла, – что ты теперь можешь?

Большой По на мгновение задумался, затем начал перечислять:

– Все базовые чумные навыки остались, но теперь они многократно усилены. Плюс появились новые, более мощные. Чумная трансформация, Чумной полиморфизм, Чумной геноцид… – Он замолчал, словно прислушиваясь к внутренним ощущениям. – Иммунитет к большинству негативных эффектов… Все лимиты на порядок выше…

– Еще что-то?

Он поднял руку, и над его ладонью возникла миниатюрная спираль из чумной энергии.

– Ага. Главное – контроль. Теперь у меня абсолютный контроль над всеми аспектами Чумного мора. Могу создавать новые виды нежити, модифицировать существующие, усиливать их… – Большой По щелкнул пальцами, и спираль исчезла. – Я чувствую каждую частицу чумной энергии в Дисгардиуме. – Он замолчал, глядя на меня с искренней благодарностью. – Спасибо, Скиф. Я твой должник. Навсегда.

Я улыбнулся и хлопнул его по плечу.

– Ничего такого, я сделал это не только ради тебя. В грядущей войне с Бездной и Люцием мне понадобится твоя помощь. Твоя настоящая сила.

Большой По кивнул, его лицо стало серьезным.

– Чумной мор поможет.

Морена и Жнец, все это время молча наблюдавшие за нами, синхронно склонили головы в знак уважения.

Демоны, нежить, столп мироздания, Смотритель Ушедших и зверобоги, Старые боги… Еще одна сторона заняла свое место в грядущей – последней – битве. И кто бы мог подумать, что это будет именно Чумной мор, когда-то мной уничтоженный.

Странная ирония судьбы. Но я давно привык к таким поворотам.

Осталось отдать ему Кристалл моровой мутации, выпавший с волчьего вожака, но с этим я решил не спешить. Слабого и отчаявшегося Большого По больше нет, теперь он очень силен. Каким он может быть, обретя силу, я уже видел. Дважды – когда он был лидером сильнейшего клана песочницы и когда стал «угрозой».

Посмотрим, что будет в третий раз. Потом и решу, что делать с артефактом.

– Скиф? – Он нетерпеливо смотрел то на меня, то на выход из логова. – Какой план?

– План? – сказал я, улыбаясь. – Пора познакомить тебя с солнечным светом. Как думаешь, не развалишься на свежем воздухе?

– Очень смешно, – хмыкнул Большой По, в его глазах светилось нетерпение.

## Глава 46. Санктуарий

Когда я собрался перетащить нас в замок, Большой По остановил меня.

– Погоди, верну тех двух клоунов, – сказал он. – А то сгинут к чертям.

Ухмыльнувшись и вытянув руку, он небрежно щелкнул пальцами. Уверен, это было необязательно.

На полу проявились две чумные лужи, из которых начали формироваться оба легата.

– Позвал бы немного позже, – проворчал Магвай, поднимаясь. – Мы только добрались до джунглей…

И осекся, увидев преображенного Большого По. Глаза бывшего топ-игрока расширились, но системная табличка над головой моего друга говорила ему, что этот человек – все то же Ядро.

– Что за… – начал было он, но не договорил.

– Не удивляйтесь, это все еще я, – перебил его Большой По. – Ядро два-ноль. Я теперь не просто Ядро, а истинное Ядро Чумного мора, сечете? Это вам не хухры-мухры, это практически полубог. – Он кивнул на Морену и Жнеца, застывших безмолвными статуями. – Почти как они.

– Какой у тебя уровень? – сглотнул Магвай.

– Много-много-многотысячный, – ухмыльнулся Большой По.

Айлин внимательно осмотрела его, повернулась ко мне и, не скрывая удивления, спросила:

– И это сделал ты? За пару часов?

Я пожал плечами.

– Скорее, за полчаса, просто были еще другие дела. Нашел артефакт, который его проапгрейдил. А потом поднял его до нужного уровня парой плюх, чтобы он мог этот артефакт использовать…

Большой По не дал мне договорить, пихнул, и я замолчал.

– Так, ладно, – проворчал он. – Слушайте мою команду! Мы со Скифом, Мореной и Жнецом отправляемся наверх. Вы двое остаетесь тут.

– Но, мистер Чоу!.. – встрепенулась Айлин.

– Никаких возражений. А чтобы вам было не скучно, держите по паре новых абилок. Уверен, вам понравится. Когда вернусь, двинем куда-нибудь на прокачку… – Он вопросительно глянул на меня. – Э… Холдест?

– Можем отправить вас на Террастеру, – предложил я, краем глаза наблюдая за реакцией легатов. Они вчитывались в описания новых чумных способностей и не могли скрыть радости на лицах. – Но я бы на вашем месте предпочел дно океана. Видел там таких тварей – закачаешься. Заодно на глубине твой Проглот под давлением сработает… наверное. В крайнем случае найдешь действующий вулкан и прыгнешь в него.

– Хорошо, – кивнул Большой По и перевел взгляд на Морену и Жнеца. – Вы двое идете с нами. – Затем он повернулся к Магваю и Айлин. – А вы готовьтесь к долгому фарму.

– В смысле? Как? Как мы тут можем готовиться? – возмутилась Айлин.

Большой По покрутил головой и ткнул пальцем в стену, на которой кто-то из них, видимо от скуки, нацарапал несколько коров и баранов.

– Тренируйтесь на кошках!

Это кошки? Хмыкнув, я взял его и двух божественных легатов в группу, отправил нас на центральную площадь замка, и в следующий миг мы оказались возле таверны «Свинья и свисток». Теплый воздух, напитанный ароматами моря и цветов, на контрасте с вонью логова резко поднял настроение Большого По. Да и мое тоже, конечно.

Мой друг вдохнул полной грудью, его лицо осветилось странной смесью изумления и наслаждения. Он сделал несколько шагов, едва не пошатываясь, как младенец, который только учится ходить.

– Мать вашу… Сколько же я был заперт там, – прошептал он.

Морена и Жнец молча осматривались. Воплощенные в телах нежити, они были не столь эмоциональны, но я чувствовал, что и их затронули эти простые радости: тепло солнца, шум листвы, запах свежего хлеба из таверны. Старым богам не чужды радости смертных. Даже тем, кто олицетворял смерть.

Остров кипел активностью – десятки разумных двигались в одном направлении, в сторону прилегающей к замку горы. Неписи всех рас и возрастов прибывали отовсюду.

– Что происходит? – спросил Большой По, наблюдая за процессией.

Оглядевшись, я не увидел в толпе друзей. Прочитал чат и нашел ответ.

– Хм… Ага, вот. В клановом чате пишут, что Дьюла построил храм, все идут посмотреть на посвящение. Ладно, пойдем и мы туда же.

– Храм? Новый храм Спящих?

– Нет, храм Старого бога воздуха, Лавака. Помнишь, я рассказывал про него – наши отыскали и освободили его в инстансе.

– Не помню, – хмыкнул Большой По.

Мы присоединились к потоку, двигаясь в направлении, противоположном таверне, к восточному склону горы. С каждым шагом толпа становилась плотнее. Здесь собрались, кажется, все жители Кхаринзы. Конечно, мы привлекали внимание, особенно По, но с вопросами никто не совался.

Вскоре мы достигли новой храмовой площади, и я убедился, что Дьюла уже давно не тот низкоуровневый строитель, каким я его помнил. Его уровень вырос неимоверно, раз он научился строить по собственным проектам, потому что вряд ли этот храм был построен по типовому. Он был не просто очень красив, он, казалось, парил в воздухе. Желтоватый камень отражал солнечные лучи, и строение сияло золотом. Три шпиля уходили ввысь, их обвивали стеклянные спирали, напоминающие застывшие вихри.

В центре храма располагалась восьмиугольная площадка, по ее периметру были установлены странные трубчатые конструкции. Когда через них проходил даже легкий ветерок, из них лилась мелодия – что-то среднее между пением флейты и колокольным звоном.

Счастливый и довольный Дьюла стоял у входа в храм, вытирая пот со лба. Рядом с ним был Ояма, необычайно торжественный и нарядный в своих бело-лазурных одеяниях. Недалеко от них, в первом ряду зрителей, я увидел друзей.

– Скиф! – воскликнул Дьюла, заметив нас в толпе. – Успел-таки! Ну разве не чудо?

Присутствующие расступились, давая нам пройти. Взгляды толпы перескакивали с меня на Большого По – даже тем, кто не знал его историю, было очевидно, что перед ними существо не совсем обычное.

– Чтоб я провалился! – выругался Бомбовоз. – Это же чертов Большой По!

– Вонючка! – завопила Тисса. – И ты здесь! Неужели больше не воняешь?

– Привет, Уэсли! – помахала ему Ирита.

– Добро пожаловать, Уэсли-сан! – сказал Гирос и поклонился. Он был своего рода фанатом Уэсли, считая его, кхм-кхм, «по-настоящему большим человеком».

На несколько минут Ояма и посвящение храма ушли на второй план. Тисса и Бомбовоз начали мять, тискать и щипать за бока Большого По, а тот довольно их подставлял, гордясь телосложением и внешностью. Ирита смеялась, а Гирос слушал хвастливые речи Ядра развесив уши.

– Какого черта? – тихо спросил у меня Краулер.

– Если коротко: я прокачал Ядро, теперь он может покидать логово и принимать человеческий облик. Скоро у нас будет не просто Чумной мор в союзниках, а Чумной мор на стероидах.

– Легаты?

– Жнец, Морена, Магвай и Айлин. Последние двое божатся, что на нашей стороне. Но По теперь может принять новых, так что есть о чем подумать.

– Понял, – сказал Краулер. – Ладно, потом поговорим, а то Ояма уже смотрит угрожающе…

Мой наставник прервал веселье решительным жестом, дождался тишины и громогласно объявил:

– Пора начинать церемонию!

Он поднялся на возвышение перед храмом. Толпа замерла.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы освятить храм Старого бога воздуха Лавака, – начал Ояма негромко, но его голос разносился по всей площади. – Его сила пронизывает наш мир от вершин гор до глубин пещер. Его дыхание – в каждом шелесте листвы, в каждом дуновении ветра…

Пока Ояма говорил, я заметил, как ветер вокруг храма начал усиливаться. Музыкальные трубы зазвучали громче, звуки сливались в гармоничную мелодию.

– …И пусть каждый, кто войдет в этот храм, найдет покой в его стенах и силу в его учениях. Да будет этот храм местом, где стихия воздуха обретет голос, а наши молитвы – крылья!

Последние слова Оямы потонули в неожиданном порыве ветра. Пыль с площади взвилась, закручиваясь в вихрь. Он рос, уплотнялся, пока не стал похож на смерч. Затем начал принимать форму – сначала размытую, затем все более четкую.

Перед нами предстал высокий мужчина в одеждах, сотканных из самого воздуха. Его длинные седые волосы и борода колыхались, будто под водой, несмотря на то, что ветер утих.

– Лавак, – выдохнул кто-то из толпы.

Я взглянул на наставника – тот не выглядел удивленным, лишь почтительно склонил голову перед божеством.

– Мой верный Ояма, – голос Лавака звучал как шепот ветра, – не думал, что вновь встречу тебя, да еще при таких обстоятельствах. Ты станешь моим первожрецом, и вместе мы принесем справедливость и обновление в этот израненный мир.

Ояма поднял голову и с волнением ответил:

– Для меня честь служить тебе, Неутомимый Лавак.

Бог ветра провел рукой над головой Оямы, и на мгновение его фигура окуталась серебристым сиянием. Когда оно погасло, одежды Оямы изменились: теперь они были сине-серебристыми, с узорами, напоминающими воздушные потоки. На его голове появился тонкий обруч с крошечным вихрем посередине.

Судя по тому, что я знал о богах, в этот момент они еще и мысленно пообщались. Возможно, Ояма вводил бога ветра в курс дел.

– Отныне ты мой голос и мои руки в этом мире, – произнес Лавак и повернулся к толпе. – Пусть все знают: Старый бог ветра вернулся, и его дыхание вновь наполнит паруса судов, разнесет семена по плодородным землям и смоет скверну с лика Дисгардиума!

Толпа разразилась восторженными криками. Некоторые кланялись, другие просто смотрели с благоговением. Особенно были поражены дикие расы – кобольды и трогги. Рыг’хар в экстазе не отрывал глаз от Лавака.

– Он вообще в курсе про Бездну? – скептически прошептал Краулер. – Похоже, нет.

Тем временем взгляд Лавака остановился на нас. Его глаза походили на два крошечных торнадо; не отрываясь, он изучал меня и моих спутников.

– Скиф, инициал Спящих, – проговорил он. – Мой первожрец рассказал все о тебе и о том, что происходит в мире… Да и за Барьером говорят о тебе. Ты тот, кто объединяет перед лицом Истинного Врага…

Краулер хмыкнул:

– То есть он все же знает о ней.

Лавак же перевел взгляд на Морену и Жнеца и продолжил:

– Включая даже тех, кого я не ожидал здесь увидеть, считая развоплощенными.

Морена выступила вперед, и над площадью разнесся ее голос – тихий, но властный:

– Лавак, старый друг. Мы со Жнецом временно обитаем в этих неживых телах, чтобы помочь Скифу, но придет час, и мы вновь воплотимся.

Лавак склонил голову в знак уважения.

– Рад видеть, что даже развоплощение не властно над вами.

Между ними произошел какой-то безмолвный диалог – я заметил, как изменилось выражение глаз Лавака, как чуть подрагивали его пальцы, словно он отвечал на вопросы, которых я не слышал, и сам что-то спрашивал у Морены и Жнеца.

Наконец он вновь обратился ко мне.

– Скиф, на этом острове я чувствую особую силу, – сказал он. – Здесь слабее Барьер, отделяющий нас, Старых богов, от Дисгардиума. – Он обвел жестом остров. – Не создать ли нам здесь Санктуарий, где мы сможем собираться и восстанавливать силы? Когда придет время, мы встанем с тобой плечом к плечу против Врага.

Не успел я и рта раскрыть, как в моем сознании прогремел голос Бегемота: «Нет, откажи! Мерцание не вытянет столько божественных сущностей, к тому же и без того слишком мало веры для нас. Нельзя распылять последователей, инициал!»

Это я понимал и без подсказки Спящего, поэтому развел руками и сказал:

– Лавак, прежде чем ответить, мне нужно понять, о чем именно идет речь. Ты предлагаешь построить храмы для всех уцелевших Старых богов? Один на всех или каждому свой? Боюсь, у нас не хватит последователей. Таких, как мастер Ояма, – единицы на весь мир.

Лавак рассмеялся, словно листва прошелестела.

– Нет, дитя. Речь не о храмах. Санктуарий – это место, где Барьер тоньше всего, где мы можем появляться в Дисгардиуме без риска попасть в поле зрения Бездны… Мы ничего не отнимем у Спящих – просто Кхаринза станет местом, куда мы сможем приходить без риска быть развоплощенными. И не тратя много сил на поддержание своих аватаров.

В моей голове вновь прозвучал голос Бегемота, но теперь уже спокойнее: «Что ж, мы не возражаем».

– В таком случае я согласен, – сказал я. – Кхаринза может стать Санктуарием для Старых богов.

Лавак удовлетворенно кивнул.

– Благодарю тебя, Скиф. Санктуарий будет защищен моими ветрами, и ни один враг не проникнет сюда незамеченным, даже если пробьется сквозь Мерцание.

– Как его сделать? – выкрикнул Краулер.

– Мы, Старые боги, сделаем его сами из-за Барьера, ориентируясь на мой храм…

Он начал таять, словно истончаясь в воздухе, в полной тишине среди впечатленной толпы. В моей голове раздался тихий шепот, похожий на дуновение ветерка:

– Мои силы пока не восстановились полностью… не могу дольше поддерживать эту форму… – Его голос становился все тише. – Но перед уходом позволь сказать: я благодарен тебе за то, что ты сделал для Диабло, Азмодана и Белиала… Они мои добрые друзья со времен, когда были Старыми богами… Спасибо…

Лавак исчез, оставив после себя лишь легкий порыв ветра, пробежавший по площади.

Наступила тишина, затем толпа вновь зашумела – теперь уже обсуждая произошедшее.

После церемонии народ не спешил расходиться. Все хотели обсудить явление Старого бога, рассмотреть новый храм поближе. Многие подходили к Ояме, поздравляли его, просили благословения.

Дьюла тоже подошел к нам, широко улыбаясь.

– Ну что, Скиф, хороший храм получился? Теперь у нас есть еще один божественный союзник!

– Очень красивый храм! Отличная работа, Дьюла.

– Отметим?

– Обязательно!

Мы направились к таверне «Свинья и свисток». Вечернее солнце заливало Кхаринзу мягким светом, а ветер, казалось, дул теперь по-особому – словно передавая приветствие нового божественного покровителя острова.

Таверна встретила нас уютным полумраком и аппетитными запахами. И когда Стефани все успела, ведь только что она стояла вместе с нами у храма Лавака?

Хотя вечер только начинался, заведение уже было полным – многие после церемонии решили отметить событие так же, как и мы. Сегодня неписей разгонять не стали, пусть побудут рядом.

– Свободный столик! – крикнул Бомбовоз, протискиваясь к большому круглому столу в углу. – Быстрее, а то займут!

Увидев Большого По, тетушка Стефани всплеснула руками.

– Алекс, ты собираешься представить нам своего друга? – спросила она. – Неужто то самое Ядро из-под пика Арно?

– Я истинное Ядро Чумного мора, – представился Большой По, галантно поцеловав руку Стефани. – Зовут Уэсли, но для друзей – Большой По. – Он подвигал носом, принюхиваясь. – А вы явно эпический мастер кулинарии!

Стефани зарделась, улыбнулась, потрепала его по шевелюре.

– А вот и нет, – вставил Патрик О’Грейди, выглянув из-за барной стойки. – Моя жена – легендарный гранд-мастер кулинарии! И нечего тут… – Он окинул Большого По подозрительным взглядом, посмотрел на меня. – Скиф, почему у меня такое чувство, что я его уже знаю?

– Он был в другом облике в Тристаде, дядя Патрик, – ответил за меня Бомбовоз. – Тогда он был жирным вождем по имени Полинуклеотид, лидером клана «Аксиома» и…

– Первым неумирающим, избранным в городской совет! – воскликнул Патрик. – Ну конечно! Тот самый негодяй, открывший чумной портал в город!

– Вас же уже не было тогда в городе, дядя Патрик, – смутился Большой По.

Патрик только рукой махнул.

– Знал бы, сколько моих друзей и сослуживцев погибли по твоей вине! – воскликнул он. – И это не считая несбывшегося, когда по твоему приказу твой ассасин убил меня!

В общем, не все обрадовались появлению Большого По в замке, но его самого это, судя по всему, не волновало. Он просто наслаждался обществом и возможностью быть человеком.

Мы уселись за столом и закатили настоящий пир. Через несколько минут Патрик и подоспевшая официантка-орчанка начали разносить блюда: всяческое жареное и запеченное мясо, свежий хлеб, овощные рагу и, конечно, знаменитые блинчики тетушки Стефани. Над потолком летали вереницы наполненных элем бокалов, которыми дирижировал маг Верт.

В центре внимания были Большой По и Ояма, рассказавший о Лаваке, о том, как в их деревне с детства каждый мечтал стать его жрецом, потому что это здорово повышало боевые приемы стихии воздуха.

Слушая их и глядя в окно на пик Арно, я вдруг задумался. Когда-то – кажется, целую вечность назад – в похожей таверне я дал обещание своему первому учителю, что не остановлюсь в развитии кулинарии. Однако… остановился. Жаль, что не взял пару уроков у Макс в бета-мире – ее ремесло кулинарии достигло мифического уровня. Не то чтобы мне так уж важны эффекты от особой еды, учитывая, чего я достиг, но все же…

Тем временем народ уже разогрелся – и градус веселья поднялся на порядок.

– Подайте медяшечку дяде Патрику! – Большой По талантливо изобразил первого пьяницу Тристада. – Помните, мистер О’Грейди? Я вам тогда этих медяков на сотню золотых накидал, но так взамен ничего и не получил!

– Считай, что Скиф за меня с тобой рассчитался! – буркнул Патрик.

Заметив, что Флейгрей и Нега сидят чуть в стороне, непривычно тихие и задумчивые, я подозвал их.

– Что такое? Почему не веселитесь?

– Мы все думаем… – вздохнул сатир. – Где наше место теперь?

– Вы двое – мои друзья, – напомнил я. – У вас всегда будет место рядом со мной.

– Дело не только в этом, – вмешалась Нега, поправляя черные волосы. – Из головы не выходит, что демоны теперь в Дисгардиуме, а в Преисподнюю попасть – пройти через портал.

Я задумался на мгновение. Услышав наш разговор, все в таверне притихли.

– Знаете что? – сказал я. – Вы могли бы стать нашими послами в Мертвых пустошах в лагере демонов. Официальными представителями Спящих и «Пробужденных». Как вам идея?

Глаза Флейгрея загорелись интересом, а Нега выпрямилась и даже, кажется, стала выглядеть воинственнее.

– Это… это было бы честью для нас! – ответил Флейгрей.

– Тогда решено! – Я поднял бокал. – За новых послов «Пробужденных» в Демоническом доминионе!

Все поддержали тост, после чего Нега начала смотреть на меня такими глазами, что я не выдержал:

– Сейчас?

– Ну хоть бы одним глазком… – взмолилась она.

– Орк с вами, сейчас…

Используя глубинку, я переправил Флейгрея и Негу в лагерь демонов. Чтобы их там не приняли за лазутчиков, лично завел в шатер Молоха и представил.

Генералу было явно не до двух древних изгоев, но тут, почуяв меня, явился Деспот и с громогласным «грог-х-р!» полез обниматься со стражами.

Мы вышли наружу, и Деспот принялся показывать нам лагерь, который быстро превращался в небольшой городок.

– На ту сторону нам больше нельзя, – рассказал соратник. – У портала пасется Пустотный легион. Демониаки не выпускают никого оттуда и атакуют всех, кто приходит с нашей стороны. Лилит и ее отряд еле ноги унесли. Так что пока обустраиваемся здесь и наводим контакты с соседями.

Вспомнив Рыг’хара, я качнул головой.

– Не хочешь посидеть в «Свинье и свистке» с нами, рогатый? Наши все по тебе соскучились. На часок, а?

Тот тоскливо огляделся, покачал головой.

– Нет, не могу.

– Ничего, демон, мы тебе расскажем все новости Кхаринзы! – успокоила его Нега.

Вернувшись за стол, я обнаружил, что Большой По успел очаровать всех – даже Рипта, обычно сдержанный и немногословный раптор, с пронзительным верещанием смеялся над его шутками.

Наблюдая за друзьями, я мысленно перебирал список обещаний, которые нужно выполнить. Что дальше?

Храмы были обещаны не только Абзу и Лаваку, но и Торфу. Вредный болотный божок, чей дух жил в моей мифической кирке, ждал, что я построю ему храм в Болотине. Осталось только найти Торфу.

Активировав Всевидящее око, я направил его на Террастеру, ко входу в инстанс «Источник Тлеющей пустоты». Далеко оттуда он не ушел.

Сосредоточившись, я искал хоть какие-то следы присутствия болотного стихийного бога. И вдруг почувствовал… что-то. Словно кто-то коснулся моего сознания в ответ. В воздухе перед входом в инстанс начало формироваться темное облачко. Оно уплотнялось, принимая форму головы – гротескного лица с огромными выпуклыми глазами и искривленной улыбкой.

Не теряя времени, я активировал Вездесущность и перенесся прямо туда.

Голова Торфу парила перед входом в инстанс, глядя на меня с неизменной кривой ухмылкой.

– Ну привет, ловчила, – просипел божок. – Вспомнил все-таки о старом покровителе?

## Глава 47. Декрет Бездны

Ядовитые испарения поднимались с поверхности пропитанной кислотой земли, в отдалении виднелись силуэты местных тварей, а прямо передо мной зависла гнусная физиономия болотного бога.

Как жаль, что мое умение конвертировать ресурсы друг в друга не затрагивает веру. Похоже, божок совсем ослаб, раз не в состоянии поддержать более приличный облик… или это и есть его настоящий вид.

– Скиф… – Не дождавшись моего ответа сразу, Торфу приуныл. – Ты ведь пришел за мной?

– За тобой, за тобой. Как поживаешь?

– Паршиво, – признался болотный божок. – Думал, сгину. А все из-за тебя, ловкач!

– Не расстраивайся. Я не только тебя заберу, но и помогу с храмом в твою честь.

Парящая голова облетела вокруг меня, словно изучая.

– Храм… – задумчиво протянул Торфу. – Ты все-таки решил выполнить обещание.

– Не поверишь, но весь день только этим и занимаюсь – выполняю обещания. Пляши, пришла и твоя очередь. Храм поставим в Болотине. Вряд ли Бездне будет там до тебя дело. Там вообще разумных нет, только твои болотные кореша.

– Хорошо, – прошептал он и исчез.

Однако теперь благодаря Оку изначальных я увидел его: призрачная субстанция намертво прицепилась ко мне и висела над головой – словно воздушный шарик на ниточке.

Я активировал Глубинную телепортацию – выбрал ее, чтобы ненароком не отвалился Торфу, и через мгновение мы оказались возле «Свиньи и свистка». Изнутри слышался гомон, смех и звук волынки.

Толкнув дверь, я вошел в полную народа таверну. Громкий смех и звон кружек на мгновение смолкли, когда присутствующие заметили нас.

– Скиф! – воскликнула Ирита, поднимаясь из-за стола. – Ну что ты все скачешь туда-сюда!

Ее голос оборвался, когда она увидела парящую голову Торфу. Тот, как я заметил, слегка паразитировал на мне, набираясь энергии.

Большой По, сидевший в центре компании, поперхнулся элем.

– Тот самый?! – завопил он, откашлявшись. – Из кирки?

– Тот самый, – подтвердил я и представил Торфу остальным.

Кто-то помнил его по прошлому визиту, кто-то видел впервые, но в целом после впечатляющей самопрезентации Лавака уродливая голова Торфу никого не заинтересовала, все вернулись к веселью. Лишь Морена и Жнец, сидевшие тихо в углу, едва заметно наклонили головы в знак приветствия.

Когда я огляделся, чтобы подозвать Дьюлу и поговорить о еще одном храме, Торфу перегородил мне обзор. Вернее, его башка.

– Ловкач, я передумал, – проскрипел Торфу, вращаясь, чтобы осмотреть всех присутствующих. Внезапно он резко остановился, его пристальный взгляд был направлен на Морену и Жнеца. Затем голова медленно повернулась к Большому По. – Кибела с ним, с этим храмом! Хочу как они! Попроси своего дружка, пусть даст мне тело получше!

– С чего бы это?

– Ну, вижу, что главный мертвяк теперь не прикован к той вонючей пещерке и, судя по всему, собирается воевать вместе с тобой. Так чего мне еще желать?

Улыбнувшись, я качнул головой на Большого По.

– Сам попроси.

Торфу тут же устремился к столу, где сидели мои друзья, сделал круг, подлетая ближе к Большому По.

– Ты ведь Ядро Чумного мора? Мой подопечный Скиф пожелал, чтобы ты наделил меня телом мертвяка. Готов быть легатом Чумного мора… пока не наскучит.

Большой По побарабанил пальцами по столу, затем кивнул.

– Без проблем, но учти, Торфу, что тебе придется подчиняться мне во всем. Иначе накажу! Если согласен, дам тебе тело легата Критошибки. В свое время был сильнейшим лучником Дисгардиума! Представляю, как счастлив будет Магвай снова пообщаться со своим другом, хе-хе.

– Звучит заманчиво, – прошелестел Торфу. – Когда можем это устроить?

– Хоть завтра, – пожал плечами Большой По. – Чем раньше, тем лучше, но не сейчас. Сейчас я занят! Так что наберись терпения, будущий легат, ведь нет смерти в служении Чумному мору!

– Мудрые слова! – сказал Торфу и вернулся ко мне.

Когда я сел со всеми, между Иритой и Краулером, девушка взяла меня за руку и положила голову на плечо. Мы тихо заговорили, но вскоре к нам подошла тетушка Стефани и обратилась к подозрительно притихшему болотному божку:

– Э-э… господин Торфу? Может, чашечку болотного отвара? У меня как раз сохранились пара листиков Трясинной ярнелии…

– О-о-о, – протянул Торфу, закатив глаза, и мне показалось, что его перекошенная физиономия приобрела мечтательное выражение. – Ярнелия? Дивный цветок. В нем есть сила. Не откажусь… Но, ловчила, мне придется занять у тебя чуть больше силы, чтобы обрести плоть. Не переживай, все верну!

– Бери и вали к Ядру, – сказал я. – Мне нужно будет отлучиться.

Пока Стефани готовила отвар, а Торфу знакомился поближе с остальными членами клана, я задумчиво смотрел в окно таверны. Мой взгляд упал на Анфа, который тихо и молча сидел за столом, почти незаметный для остальных. Его сосед Рипта был куда говорливей.

Понятно, что все – в первую очередь мои друзья – набираются сил и духа перед тем, что нам всем скоро предстоит, но сейчас… Последние дни, если не часы передышки – то, что я не собирался ни у кого отнимать. В любом случае в Преисподнюю я отправлюсь один.

Отбросив мрачные мысли, я вернулся в реальность. Большой По рассказывал какую-то историю, активно жестикулируя, Мэнни спорил с Вертом о преимуществах различного вида приправ, а Торфу висел над столом, потягивая болотный отвар через соломинку, которая исчезала в его призрачной субстанции.

Краулер пихнул меня в плечо и показал дротик из канализации Даранта, который я ему дал.

– Скиф… Я расковырял токсин, он реально страшный.

– А то! Я же тебе рассказывал, что он отнимал жизнь в процентах! Все мои миллионы очков утекали очень быстро от этого яда.

– Вот именно! – воскликнул гном. – Это мне и показалось странным, у нас ведь с тобой есть божественный знак «Защита Шог’рассара», сечешь?

– Полтос процентов сопротивления инсектоидам, сто процентов – ядам?

– Угу. Короче, фишка этого древнего токсина в дротике в том, что он имеет иную природу. Иначе говоря, поражает душу, а не тело. Поэтому защита не сработала.

– Хм… – Я задумался. – То есть он ослабляет душу… Видимо, чтобы Гроэлю было проще захватить тело? Сможешь реплицировать?

– Смогу и попробую проапгрейдить, если найду нужные ингредиенты, – кивнув, ответил Краулер. – Вряд ли поможет против демониаков, но мало ли. Да и среди смертных у нас очень много врагов.

Мы еще немного поговорили с ним, Тиссой, Иритой, Гиросом, Большим По и Бомбовозом о планах, но ничего конкретного не придумали. Весь Дисгардиум под пятой Бездны, но мне до нее не дотянуться. Я тут на Меаз не могу попасть, что уж говорить о Небесном плане.

А вот с Люцием, думаю, теперь можно потягаться. Так что путь мой, судя по всему, лежит в Мертвые пустоши, к демонам, а оттуда – в Преисподнюю. А что, зачищу там все, помогу демонам переселиться в Дис, потягаюсь с Люцием, а заодно поищу место силы под храм Спящих. План? Почти.

Раньше я двигался все больше в одиночестве, но иногда друзья и соратники все же были рядом. Теперь мой путь – путь одиночки. Враги слишком сильны, чтобы подвергать риску друзей, а я еще сильнее, чем прежде, и, надеюсь, обойдусь без помощи.

Смущало разве что Пророчество Первого шамана, в котором говорилось, что против Истинного Врага всем придется объединиться. Истинный Враг – точно Люций, больше некому. Но мог ли он стать так силен, что мне потребуется вся возможная помощь? Спящие предупреждали, что мог. Значит, придется быть осторожным…

Но прямо сейчас уходить в Преисподнюю не хотелось. Хотелось растянуть этот момент спокойствия, насладиться и насытиться общением, теплом, обществом друзей, объятьями Ириты. Поэтому я малодушно решил, что выдвинусь туда послезавтра. Сейчас уже вечер, ночь проведу с любимой, день потрачу на еще одно невыполненное обещание и друзей, а послезавтра…

Решено: послезавтра.

* * *

На следующий день я проснулся на заре. Аккуратно вытянув руку из-под головы спящей Ириты, встал и связался с Большим По: накануне мы договорились, что я отправлю его и легатов на Террастеру поближе к океану, чтобы они смогли прокачаться.

С лыбой от уха до уха Большой По в окружении пяти легатов – включая прибившегося к его свите Критошибку-Торфу – встретил меня у входа в свое логово.

– Всю ночь бухали! – радостно сообщил он. – Не спал! И ни в одном глазу!

– Хорошо быть нежитью, – рассматривая свой бицепс, сказал Торфу.

Магвай смотрел на него со смесью разочарования и отвращения, и я его понимал. Вряд ли я бы спокойно отнесся к тому, что кто-то непонятный, враждебный, чванливый занял тело Краулера или Бомбовоза.

Приняв их всех в группу, я отправил нас на кислотный континент. Все они, кроме Торфу, были тут впервые, а потому тот начал активно командовать, пока не получил подзатыльник от Большого По.

– Ладно, Уэсли, оставляю вас, – сказал я. – Не хочу терять время. Будут проблемы, используйте Камни возвращения… или свяжитесь с Бомом и Краулером. Они вас вытащат.

– Проблемы… – фыркнул Большой По. – Мы их сами кому хочешь устроим!

Он не бахвалился – каждый его легат получил Абсолютное бессмертие Чумного мора. Пока с небольшими ограничениями, но все они снимутся, как только легаты прокачают скилл.

Вернувшись в личную комнату, я сел на диван. Ирита еще не проснулась. Полюбовавшись ее рыжими локонами, рассыпавшимися по подушке, я закрыл глаза и активировал Всевидящее око, направив его в Дарант.

Город раскинулся передо мной – высокие башни, широкие проспекты, многолюдные площади. Я «летел» над центральными кварталами, пока не заметил массивное здание с изображением золотого глаза и скрещенных клинков на фасаде – штаб-квартиру гильдии Охотников на монстров.

Заглянул внутрь и попал в огромный холл. Стены были украшены трофеями – клыками, рогами и чучелами монстров, а также подробными картами опасных зон с отметками наиболее агрессивных существ. Огромная люстра из рогов неизвестного мне чудовища освещала мраморный пол, на котором была выложена мозаика с изображением охотника, сражающегося с сумрачным драконом.

Опасности ничто не предвещало, так что я переместился туда, прямо в холл.

Суровая эльфийка за стойкой администратора, увидев меня, замерла с пером в руке.

– Чем могу… – начала она, но запнулась, увидев мое имя, и побледнела. Перо выпало из ее дрогнувших пальцев, оставив чернильную кляксу на пергаменте. Она хрипло выдохнула: – Скиф… – И заорала: – ТРЕВОГА! ВРАГ НОМЕР ОДИН!

Не успела она замолчать, как из дверей, коридоров и даже из-за барной стойки появились охотники на монстров – разумные всех рас и классов, вооруженные до зубов. С клинками наготове они выстраивались полукругом. Блеснули алмазными гранями прицелы, щелкнули предохранители гномьих ружей, скрипнула тетива луков.

– Не двигаться! – гаркнул крепко сложенный мужчина в мифриловой кольчуге, наводя на меня двустволку. – Ни с места, мерзкое отродье Спящих!

– Вы не понимаете, – начал я, медленно поднимая руки. – Я пришел…

– Пять божественных навыков за наводку о нем! – перебил меня охотник в тяжелой броне. – Вызывайте жрецов Бездны!

Группа охотников начала смыкать кольцо. Я ощутил, как в холле активировались защитные чары, блокирующие телепортацию, но куда им до Вездесущности. Оставалось только ругать себя за неосторожность: теперь Бездна знает, что я вернулся. Впрочем, после того, что случилось на Играх, она уже и так все поняла.

Драться с охотниками я не хотел, смысл? Пожалуй, придется просто уйти…

– СТОЙТЕ! – Пронзительный крик с галереи второго этажа заставил всех замереть. – Это же Скиф!

Маленькая фигурка вылетела из бокового коридора, словно вытолкнутая катапультой. Кити Быстроплюй, гномка-исследовательница, в широкополой шляпе, украшенной когтями и зубами монстров, кинулась ко мне.

– Кити, назад! – рявкнул кто-то.

– Но это же Скиф! – возмутилась Кити.

– Вот именно! Враг номер один!

– Вы не понимаете! – визжала Быстроплюй, раскрасневшись от возбуждения. – Тот самый Скиф, которому были нипочем Разорители! Никакой он не враг! – Она взяла меня за руку и посмотрела в глаза. – Ведь так, Скиф?

– Так, – с улыбкой подтвердил я.

– Как же я рада тебя видеть! – На глазах изумленных охотников она подпрыгнула и повисла у меня на шее.

Толпа недоуменно притихла.

– И я рад тебя видеть, Кити, – сказал я, осторожно возвращая ее на пол. – Я обещал тебе заглянуть в вашу гильдию, помнишь? Извини, что это заняло так много времени, не мог раньше.

– О-о-о! – Глаза Кити увеличились. – Расскажешь, где ты был? Что видел? – Гномка обернулась к остальным. – Не смейте звать жрецов Бездны! Иначе никогда себе не простите!

Общее смятение достигло пика, когда в холле появился высокий человек с белоснежными волосами, собранными в хвост. Тяжелые сапоги громко стучали по мраморному полу. За его спиной крест-накрест висели два длинных узких меча. Да это же… С ума сойти! Гэррисон Альт собственной персоной! Тот самый лидер лагеря охотников на монстров в окрестностях Тристада, который поручал нам зачистить болотных иглоколов!

При виде него охотники загомонили, требуя вызвать жрецов Бездны, схватить меня, нейтрализовать, угомонить Кити, и тогда Гэрр Альт рявкнул так, что со стен посыпалась штукатурка:

– Заткнулись все! Никаких жрецов!

Наступила оглушительная тишина.

– Гэрр Альт, – прошептал кто-то из охотников. – Но приказ…

– Я сказал, никаких жрецов, – отрезал легендарный охотник, пристально глядя на меня. – Сперва выслушаем его.

Я оглядел всех, улыбнулся Кити и кивнул Гэрру. Судя по глазам, он тоже меня узнал.

– Мне нечего особо сказать. Когда-то Кити выручила меня, и я обещал ей заглянуть в вашу гильдию и рассказать о том, что видел. Вот и все. Других причин явиться сюда у меня не было.

– Я так и знала! Говорила ребятам, что ты обязательно придешь! – Кити тараторила так быстро, что слова сливались.

– С нашей последней встречи ты изменился, парень, – сказал Гэрр Альт. – Сильно изменился.

– Сам превратился в монстра, – отшутился я.

– В этом я как раз сомневаюсь, – серьезно ответил он. – Наслышан о твоих подвигах. Если хотя бы половина из того, что говорят, правда…

– Папа! – Из-за его спины выглянула девушка с такими же белыми волосами. – Это тот самый Скиф?

– Да, Тири, это он. Моя дочь, – представил ее Гэрр. – А вот и ее мать…

К нам подошла высокая женщина с длинной черной косой и посохом, излучающим слабое свечение. Однако мое внимание сразу же приковалось к ее фиолетовым глазам.

– Дженнифер Венберг, – представилась она. – Боевой маг гильдии. Наслышана о вас, Скиф. Хотя… – Она хихикнула. – Похоже, весь мир наслышан…

Не успел я ответить, как появился широкоплечий седовласый мужчина в потертой кожаной экипировке. Я подумал, что это еще один рядовой охотник, но при его появлении остальные напряглись еще сильнее.

Седовласый властным жестом приказал им опустить оружие.

– Довольно, – произнес он глубоким спокойным голосом. – Опустите оружие. Немедленно.

– Директор Фессемир, – прошептал кто-то из охотников. – Но декрет Бездны…

– Я знаю о декрете, – отрезал седовласый. – И о награде в пять божественных навыков за его голову тоже. Но в моей гильдии не будет охоты без разбирательств!

Тем временем Кити воспользовалась паузой и протиснулась между вооруженными охотниками.

– Директор Фессемир! Это тот самый Скиф, победитель Разорителей… и Глашатаев! Я его знаю!

Фессемир медленно подошел ко мне, не обращая внимания на предупреждающие возгласы. Его пронзительный взгляд словно пытался заглянуть мне в душу.

– Демоноборец. Предвестник Спящих. Легат Чумного мора и тот, кто его уничтожил. – С каждым словом его голос становился тише, но охотники все равно слышали каждое слово. – Объявлен врагом номер один по декрету самой Бездны. И в то же время, как шепчутся, будущий спаситель всего мира. Интересно.

– Я пришел сюда не как враг. В свое время обещал Кити посетить вашу гильдию, и вот я здесь. Если на этом конфликт исчерпан, я вас покину. Иначе…

Я выпустил ауру могущества, которую до того скрывал, и все отшатнулись в ужасе, даже Кити.

– В общем, зря пришел, – сказал я. – Знаете, а ведь вы служите той, кто и есть самый настоящий монстр! Уж я-то знаю, о ком говорю… Ладно, живите. Удачи в служении монстру, охотники на монстров!

Но уйти не успел.

– Нет! – закричала Кити и повисла у меня на руке. – Ты же ничего не рассказал!

– Не горячись, сначала поговорим, – сказал Фессемир. Он кивнул и обратился к столпившимся охотникам: – Вернитесь к своим обязанностям. Охотник Альт, отправляйтесь со мной и нашим… гостем. Поговорим в моем кабинете.

– А можно мне с вами? – Кити умоляюще сложила руки. – Пожалуйста! Я же его нашла! В смысле, он меня нашел! В смысле…

– Хорошо, Быстроплюй, – вздохнул Фессемир. – Только без бесконечных вопросов.

Кабинет директора находился на верхнем этаже. Просторное помещение мягко освещалось магическими шарами. Вдоль стен стояли шкафы с книгами и странными приборами, а в центре располагался массивный стол из древесины, отливающей синевой.

– Садитесь, – пригласил Фессемир. – Теперь мы можем поговорить спокойно. Без фанатиков Бездны и лишних ушей.

– Скиф, расскажи, где ты был все это время! – Кити едва сдерживалась, чтобы не подпрыгивать на стуле.

– Расскажу, но сразу предупреждаю: времени у меня немного, поэтому буду краток…

По ходу моей истории Гэрр задавал вопросы о монстрах, Фессемир больше уточнял о традициях демонов и повадках демониаков, а Кити споро записывала, не успевая даже выдыхать между предложениями.

– Это бесценно, – произнес наконец Фессемир. – Но я вижу, тебе трудно передать всю полноту информации словами. На такой случай у нас есть кое-что… – Он встал и достал из одного из шкафов небольшой прибор, похожий на серебряный диск с тонкими кристаллическими нитями. – Это ХКВМС–0270. Хранитель-классификатор воспоминаний о монстрах структурированный. Может извлекать и записывать опыт напрямую из разума, но только то, что сам ему выдашь.

Я взял устройство.

– Как им пользоваться?

– Просто приложи к виску и сосредоточься на тех монстрах, информацией о которых хочешь поделиться.

Я так и сделал, мысленно сортируя, что стоит показать, а что оставить при себе. Через минуту прибор окутался мягким голубым светом.

– Готово, – сказал я, возвращая артефакт директору. – Здесь все существа, с которыми я сталкивался, от монстров Террастеры до тварей Бездны, Пекла и Преисподней.

Фессемир принял ХКВМС–0270, считал загруженную информацию, и его глаза расширились.

– Невероятно… – прошептал он. – Это изменит все наши представления о том, какие еще формы и эволюционные пути развития могут выбрать монстры…

В этот момент перед моими глазами появилось сообщение:


Ваша репутация с гильдией Охотников на монстров повышена: +5 000 000.

Текущая репутация: превознесение.


Достигнута максимальная репутация с фракцией «Гильдия Охотников на монстров»!


Разблокировано достижение «Охотник на монстров»!

Поделитесь информацией о монстре, которого нет в архивах гильдии.

Награда: навык «Выслеживание».


Внимание! Достижение улучшено до редкого: «Опытный охотник на монстров»!

Поделитесь информацией о 10 монстрах, которых нет в архивах гильдии.

Награда: +10 к восприятию.


Внимание! Достижение улучшено до эпического: «Выдающийся охотник на монстров»!

Поделитесь информацией о 25 монстрах, которых нет в архивах гильдии.

Награда: +25 к восприятию, навык «Идентификация монстров».


Внимание! Достижение улучшено до легендарного: «Легендарный охотник на монстров»!

Поделитесь информацией о 50 монстрах, которых нет в архивах гильдии.

Награда: +50 к восприятию, навык «Определение слабых мест».


Внимание! Достижение улучшено до мифического: «Величайший охотник на монстров»!

Создайте полноценный бестиарий, насчитывающий не менее чем 100 монстров, которых нет в архивах гильдии.

Награда: +100 к восприятию, звание «Величайший охотник на монстров», навык «Мастер охоты» (увеличивает урон по монстрам на 100 %).


Кити смотрела на меня влюбленными глазами все то время, что я изучал новые навыки. «Выслеживание», «Идентификация монстров» и «Определение слабых мест» были совсем уж базовыми, пользы от них я не видел, но «Мастер охоты»… пригодился бы мне в бета-мире. Сейчас вряд ли. Ладно, пусть будет. Надеюсь, демониаков можно зачислить в монстры.

– Кстати… – Гэрр Альт уже открыл рот, чтобы что-то сказать, когда в дверь кабинета постучали. Стук был резким, отчаянным.

– Директор! – раздался взволнованный девичий голос. – Открывайте скорее!

Фессемир быстро распахнул дверь, за которой стояла запыхавшаяся Тири, дочь Гэрра. Из холла донеслись крики и топот.

– Кто-то призвал жрецов Бездны! – выпалила она. – Они наложили на здание купол блокировки! Это второй, наш уже был снова кем-то активирован!

– Проклятье! – рявкнул Фессемир. – Кто-то ослушался приказа…

И в этот момент по всему зданию разнесся до боли знакомый и ненавистный мне безэмоциональный голос Бездны:

– Скиф? Ты все же вернулся? Большая ошибка!

Встречаться с ней не было смысла, здесь находилась лишь ее проекция. Так что я решил уходить.

Пожав плечами, улыбнулся Кити – из ее огромных глаз катились слезы.

– Пожалуй, мне пора, Быстроплюй. Не унывай, еще увидимся! – Потом пожал руки Фессемиру и Гэрру Альту. – Если у меня получится задуманное, скоро я поделюсь с вами знаниями о новых монстрах.

– Скиф, возвращайся! – Кити схватила меня за руку. – Обещай, что вернешься!

– В этот раз без обещаний, – с грустной улыбкой ответил я. – А пока берегите информацию о монстрах других миров. Кто знает, как скоро она пригодится всем разумным Дисгардиума…

С замершим сердцем – сработает ли? – я активировал Вездесущность и… беспрепятственно перенесся на Кхаринзу. Позади остался голос Бездны, требующей моей выдачи, и ее жрецов, готовых выполнить декрет любой ценой.

Улицы были все еще пустынны, друзья, судя по меткам, торчали в личных комнатах. Подумав, я решил лично и без спешки проверить ту безымянную точку на Латтерии, севернее Старокузницы и восточнее Каменного Ребра. Я изучал ее только Всевидящим оком, да и то недолго. Сегодня займусь этим основательнее…

Мифический навык отправил меня в те края мгновенно, причем сразу точно по тем координатам, которые Анф добыл в свитках Роя.

Я огляделся. Все выглядело обычно… Сельская дорога вдоль оврага, запыленные деревья, на юге – белеющие шапки Безымянных гор, на востоке – какая-то деревушка… И где тут искать следы Роя?

Внезапно я почувствовал покалывание в затылке… на лице… в конечностях. Рот мой онемел, я потрогал его и не почувствовал губ. И только тогда увидел, что кисть распадается черными хлопьями… а следом и все тело.

– Нок-нок, – услышал я, появившись где-то еще. – Наконец-то я до тебя дотянулся, Скиф!

## Глава 48. Древний

Канализационные трогги Даранта были в ужасе от Тук-Тука, а потому сбежали в Каменное Ребро. Тисса едва не погибла, когда ее пометил, а затем призвал и поглотил Тук-Тук. Мне пришлось проникнуть в толщу земли под Дарантом, чтобы найти место, где скрывалась его истинная сущность, и вернуть Тиссу.

Случилось это сразу после того, как я прикончил Дестура, верховного жреца Бездны, пока Тисса искала свитки Роя в Университете магии Даранта. Так я познакомился с Тук-Туком, чье настоящее имя – Гроэль. А еще было имя, давно забытое разумными, – Нат-Хортат, Древний бог кошмаров.

И вот этот хренов Тук-Тук затащил меня огр знает куда. Я крутил головой и никак не мог понять, что не так. Само это место было… не в порядке, а я уж много всяких локаций повидал.

– Здравствуй, Гроэль, – произнес я. – Рад, что ты выжил, но какого хрена? Где я?

Вместо ответа он, растекшись дымным чадящим облаком, обволок мое тело. Чтобы он не наглел, я взорвался Возмездием Спящих, приправленным чумной энергией, но проконтролировал вложенные ресурсы так, чтобы ненароком Тук-Тука не прибить.

Дым разнесло по округе так, что он долго не мог собраться. За это время я осмотрелся – разум продолжал подмечать странности, но все еще без осознания того, что именно не так.

Пустынный, безжизненный ландшафт простирался до самого горизонта. Чуждая пустота, где вместо неба – тусклая пелена с едва различимыми звездами за вихрями газа. Земля под ногами – застывшая каменная корка с острыми гребнями, словно волны расплавленной породы, внезапно замерзшие в движении. Ни травинки, ни насекомого, ни единого живого существа. В отдалении пузырились лужи чего-то напоминающего кислоту, а из трещин в породе вырывались струйки пара.

Хуже всего, что снова исчез интерфейс. Это говорило об одном: я не в Дисгардиуме. Тот самый Источник Тлеющей пустоты?

Гроэль снова собрался передо мной, сгустившись в дымный столб со множеством извивающихся щупалец и полупрозрачных глазных яблок, парящих внутри его туманной массы.

– Нок-нок, – прочавкал он с удивленными интонациями. Чавканье это было множественным, создаваемым многочисленными ртами-отростками по всему телу, из которых чадило и коптило. – Ты стал намного сильнее! До бога не дотягиваешь, но в полубоги годишься, Скиф! Слышал, Небесный арбитраж может дать тебе оценку и в случае признания утвердить полубогом?

Похоже, Древний бог кошмаров совсем затосковал здесь и при моем появлении разразился прямо-таки словесным потоком. Он сетовал на свою глупость, когда решил помочь нам в том инстансе на Террастере, и пытался понять, что с ним случилось и кто он после этого. Короче, очень много философии не самого умного божества, чьим недавним важнейшим интересом было сожрать кого-нибудь.

Я слушал его вполуха, когда внезапно осознал: что-то не так с моим дыханием. Я дышал и не мог надышаться, словно легкие работали впустую. Как будто воздуха вокруг меня не существовало, хотя я отчетливо видел колыхания газовых потоков вдалеке. Попытался вдохнуть – и снова ничего не вышло. Похоже, воздух-то тут есть, но кислорода в нем то ли вообще нет, то ли очень мало.

– …и вот эта мысль – а что, если я заразился от тебя человечностью, – не дает мне покоя, – продолжал чавкать множеством ртов Гроэль, не замечая моих проблем. – Тревожная мысль для сущности древней… Пожертвовал собой ради горстки смертных? Чуждо это для Древнего. Еще и слово это глупое – человечность, да и что оно означает? А что такое тогда гномность? Орчность? Минотавренность…

Грудь сдавило так, что я на мгновение оглох и ощутил, что получил урон. И без интерфейса было понятно, что задыхаюсь. Тело знало эту механику слишком хорошо – как тогда, в Болотине. Только там я хотя бы видел логи, уведомления, полоску здоровья и мог отслеживать урон. Здесь же приходилось ориентироваться исключительно на ощущения.

А еще в Болотине у меня были проклятие нежити и Метка Чумного мора, которые вместе давали шанс рано или поздно обрести неуязвимость. Сейчас я хоть и владею чумной энергией… Впрочем, чем гном не шутит, а вдруг сработает? Я попытался активировать Бессмертие, ориентируясь на опыт, но без отклика системы невозможно было понять, сработало или… Нет, не сработало. Я бы ощутил.

Попробовать унести отсюда ноги?

– Цепляйся ко мне, Гроэль, – прервал я словоизлияния Древнего бога, выставив Косы Жнеца. – Мы уходим.

Опешив, он тут же рванул в мое оружие. Оттуда донеслось:

– Это пристанище стало еще роскошнее!

Отвечать ему я не стал, лихорадочно активируя поочередно Глубинную телепортацию и Вездесущность. Глупая затея – оба навыка работали только в пределах одного мира.

В следующий миг я начал конвертировать дух в жизнь. Запасы духа у меня бесконечны, но что толку, если скорость конвертации предельна?

Паника подступала к горлу вместе с пониманием: здесь действительно нет кислорода. Совсем.

Я чувствовал, как умираю – медленно, но верно. Даже без цифр урона я знал закономерность: сначала боль терпимая, потом она удваивается, затем еще и еще. Скоро даже моя безумная живучесть не справится.

Дико озираясь по сторонам, я запаниковал. И в этот момент меня поразило понимание того, что именно все это время вызывало гнетущее чувство странности.

Дело было не в ландшафте – подобное я видел и в Пекле, и в Преисподней.

Дело было в полном, абсолютном отсутствии красок.

Все вокруг – серое. Не просто бледное или блеклое, а именно серое, словно вытравленное из реальности. Ни единого цветного пятна, ни малейшего оттенка – будто мир состоял из различных градаций серого, от почти белого до глубокого черного. И очень странно, что я сразу этого не понял. Словно разум мой был… адаптирован к этому месту? Упрощен?

Тело горело изнутри, легкие рвались от боли. Боль была привычна, пугали цифры и знание математики. Я чувствовал, как умираю – медленно, но верно. Да, урон срезается множеством моих защитных способностей, часть его конвертируется в очки жизни и опыта, и из духа сейчас преобразовывается намного больше, чем отнимается дебафом… Но если дать волю геометрической прогрессии…

– …а у меня и без этого был кризис… – чавкая, продолжал многоголосо тараторить Гроэль, не замечая моих проблем.

Думай, Скиф. Думай! Так, Благосклонность Изиды, которая создает идеальные погодные условия, при мне, этот артефакт должен помочь! Ну же, давай!

Черта с два. Погода, может быть, и улучшилась, но кислорода это не прибавило!

Так, ладно… Что у меня еще есть?

Стоик просто обязан был помочь, дав 100 % сопротивления климатическому дебафу, но тут… Черт, это же связано с климатом! Почему он не работает?

– Да ты же просто задыхаешься, – словно прочтя мои мысли, сказал Гроэль. – Полегче, Скиф. Вам, смертным, нужно дышать! Телу твоему нужна стихия эта.

Точно! Дышать нужно смертным, а вот демонам…

Я активировал Альтер эго, сменив свою сущность на демона Ааза. У демонов иная физиология; возможно, им не нужен кислород? То есть да, он им не нужен, но они же все равно чем-то должны дышать?

После долгой, почему-то затянувшейся трансформации мои легкие изменились, приобретая некоторую устойчивость… но дебаф не сняло – просто паузы между тикающими дотами стали чуточку длиннее.

– Брось ты эти шуточки, – раздраженно пробулькал Гроэль, покинув Косы Жнеца. Заметив мой новый облик, он вскричал: – Вот оно что! Я был прав! Ты не просто помеченный Хаосом, ты носишь в себе демоническую природу!

– Это случилось уже после тебя… – прохрипел я между тиками дота. – Гроэль, что это за место? Здесь есть другие разумные? Или места, где есть чем дышать?

Древний бог кошмаров наконец обратил внимание на мое состояние.

– О… – Его многочисленные глаза широко раскрылись. – Вот это я дал маху! Забылось мне, что здесь нет воздуха для смертных тел. Дела… Так-так… Дай подумать…

Пока он говорил, я включил Око изначальных, надеясь увидеть что-то большее, но в этот момент тикнуло особенно сильно, и я пошатнулся.

– Скиф? – Гроэль участливо заглянул отростком мне в лицо. – Ты меня слушаешь? Ты попал в Тлеющую пустоту – мир, каким когда-то был Дисгардиум, до того, как на нем зародилась жизнь.

Еще один бета-мир? Или, скорее, альфа-мир. Но что-то не сходится. Осколки Тлеющей пустоты, которые я собирал в Бездне, – как они туда попали отсюда? Все те кошмарные твари, которые перли через портал в Источнике Тлеющей пустоты, – откуда они взялись, если здесь нет жизни?

– Этот мир, прообраз Дисгардиума, был создан первым, – продолжал Гроэль. – Его создало Упорядоченное. Мы, Древние боги, родились именно здесь, когда Хаос в противовес ему создал нас. Это придало миру баланс.

– Но почему он такой странный? Где все живое? Если этот мир был создан первым, то на нем давно должна была развиться жизнь.

– Давно? – усмехнулся Гроэль. – Чтобы что-то развилось, нужно время. В этом мире нет времени, это слепок, с которого сотворили Бездну и Дисгардиум.

Я покрылся холодным потом. Если временной поток здесь тоже искажен… только в другую сторону, скажем, в Дисе время течет в пятьсот раз быстрее, то…

– Твою же кошмарную мать, Тук-Тук, какого хрена? Как ты вообще смог вытащить меня сюда?

– Не знаю! – многоголосо пробулькал Древний. – Как попал сюда, так все время и пытался до тебя дотянуться, но получилось только сейчас!

Совпадение было странным, но обдумать его я не успел, слишком сильно кипел от злости. Выплеснув эмоции потоком ругательств, я взял себя в руки и спокойно спросил:

– Как отсюда выбраться?

Гроэль замялся, выпустил несколько беззвучных пузырей, клубы дыма, но в итоге все же ответил:

– Не знаю. Сложно. Нужно проникнуть в другое место этого мира. Возможно, там мы найдем одного из Древних. Не самый лучший из нас, и злобу на меня затаил лютую… но он твой единственный шанс. Если он не развоплотился, то мы его точно найдем там. Я так понимаю, что тебе осталось недолго? Сколько?

– Без понятия. Слишком много факторов. Часы?

– Ну, тогда ты труп, Скиф, – расстроился Гроэль. – Зря я на тебя понадеялся и вытащил сюда. Плохая была идея.

– Поясни.

– Место, куда нам нужно попасть, находится в толще земли. Этот Древний, как и я, не любит открытых пространств.

– Не проблема! – просипел я. – Куда нам нужно попасть?

– Карту Дисгардиума помнишь? Этот мир – предвестник того, потому расположение суши и морей примерно такое же. Мы сейчас на местной Террастере, а попасть нам нужно на восток Латтерии, в ее глубины где-то севернее Безымянных гор…

В этот момент вспомнилось, как Гроэль на мой вопрос о Рое говорил, что его создал какой-то другой Древний бог, который сгинул вместе со своими творениями. И вот сейчас он говорит о месте, где как раз и появлялся Рой, когда разразилась последняя война с ним. Как же его звали?

– Ты, часом, не про создателя Роя говоришь? – возбужденно спросил я.

– Про него, – чавкнул Гроэль. – Зовут его Зо-Калар.

– Ты же говорил мне, что он сгинул, чертов ты Тук-Тук! Получается, соврал?

– Что ты такое говоришь, смертный? – оскорбился Гроэль. – Я его не видел чуть ли не с зарождения жизни в Дисгардиуме! Значит, сгинул! Просто мы, Древние, не развоплощаемся, а возвращаемся туда, где получили рождение. В Тлеющую пустоту. И выбраться отсюда не так просто. Нужно, чтобы совпали… всякие обстоятельства.

– Минутку…

Я с подозрением сощурился. Перед глазами пролетели картинки того, как мы безуспешно пытаемся одолеть финального «босса» инстанса на Террастере с Дэкой, Краулером и Тиссой и только помощь Гроэля нас спасает. Мы считали, что он угодил в портал, но что, если…

– Получается, тебя не затянуло к Источнику Тлеющей пустоты перед обрушением портала?

Гроэль помолчал и пробулькал с такой вибрацией, что я понял – это равносильно человеческому вздоху:

– Я тебе о чем все это время талдычу? Ты вообще меня слушал? Там не было никакого портала, Скиф. То место никак не связано с Тлеющей пустотой. Просто кто-то из вас, смертных, назвал его так. Те твари, что лезли из этого якобы портала, создавались прямо там из божественной энергии. Поняв это, я просочился сквозь плетения и догадался, чьи они.

– Чьи? – спросил, уже понимая, о ком речь.

– Бездны. Не то чтобы я был с ней близко знаком, но узнал остаточные эманации Нергала, Мардука и прочих Новых, поглощенные той, что когда-то была смертной. Если бы не я, Скиф, вас бы рано или поздно всех прикончили, плетения были самоподдерживающиеся: чем сильнее вы атаковали, тем больше плодилось тварей и тем сильнее они становились. Единственным способом разорвать плетения Бездны было вклиниться в них всей моей божественной сущностью. Плетения Бездны от Упорядоченного. Немного Хаоса, и… бум!

– Бум?

– Мои любимые трогги сказали бы так. Ну или «ба-бах», «бада-бум»… Плетения разорвались, а я… я развоплотился и переродился здесь.

– Понятно… – Помолчав, я добавил: – Спасибо. Вернемся к Зо-Калару. Сгинул он в итоге или нет? И как он мне может помочь?

– Знаешь, Скиф, неважно, сгинул он или нет, он все равно в той или иной форме должен быть здесь. Если он в спячке, то в таком состоянии его все равно что нет. Есть только оболочка, которую он меняет, когда захочет, а сознание его угасает, растворяется в великом ничто. А помочь в его силах: он существует одновременно здесь и в Дисгардиуме.

Так вот почему Гроэль смог до меня дотянуться! Я оказался недалеко от оболочки Зо-Калара в Дисе…

– Тогда цепляйся, – хмыкнул я, – проверим твоего друга.

Гроэль начал что-то отвечать, но я, чтобы не сжигать драгоценное время, уже вернул человеческий облик и ушел в Ясность. Следом, пока Гроэль занимал место в Косах, прошвырнулся по этому миру Всевидящим оком. Ничего общего с Дисгардиумом не нашел, но океан здесь тоже был, да и континенты похожей формы, хотя и немного не на своих местах.

Двигаясь на северо-восток, я пересек океан и достиг Латтерии. Поверхность земли была плохим ориентиром, но дело пошло легче, когда я нашел Безымянные горы. Ориентируясь по памяти на них и координаты, добытые Анфом, я достиг предполагаемого места и рванул Всевидящим оком вниз.

Мой взгляд пронзил серую безжизненную твердь Латтерии, проникая все глубже и глубже, как сверхмощный рентген. Слой за слоем я сканировал породу, наблюдая, как меняется ее структура. Чем глубже, тем более пористой она становилась – в монолите появлялись странные пустоты, застывшие воронки и пузыри, словно кто-то вытравил часть материи из камня.

Глубже, глубже… Мой взгляд проходил сквозь слои этого мира, где никогда не существовало жизни. Я не пробирался через тоннели, а просто смотрел сквозь вещество, и чем дальше продвигался, тем более странные формы различал в глубинах.

После долгих поисков Всевидящее око обнаружило огромную пустоту в толще породы, настолько исполинскую, что ее размеры не укладывались в голове. Пустое пространство было неправильной формы, изогнутым и перекрученным, напоминая клоунский воздушный шарик, изломанный под странными углами.

В центре пустоты висело… нечто. Сначала я даже не понял, что это не просто каменная твердь. Лишь когда отдалил взгляд, осознал, что вижу: колоссальную продолговатую массу размером с небоскреб. Интуиция твердила, что эта масса – живая. Она напоминала гигантский кокон или капсулу с сегментированной внешней оболочкой и сужающимися концами. Объект парил в пустоте, не касаясь стен пещеры.

Поверхность его выглядела окаменевшей, местами казалась полупрозрачной, и через нее проглядывало что-то темное. Я обследовал объект со всех сторон, но не заметил никаких признаков активности или сознания. Это могла быть странная геологическая формация, но скорее… нечто живое, пребывающее в глубоком анабиозе. Зо-Калар.

Вернувшись сознанием в свое тело, я вышел из убыстрения и обратился к Гроэлю:

– Не спрашивай как, но, кажется, я нашел Зо-Калара. Там, где ты сказал, в огромной пещере очень глубоко под землей висит… как бы это описать… какая-то окаменевшая хрень вроде кокона размером с башню.

Из Кос Жнеца вытек дым, обрел форму столба с отростками. Несколько глаз Гроэля расширились, остальные сузились, а из некоторых ртов вырвались дымные кольца.

– Висит в пустоте, не двигается и не касается стен? – напряженно спросил он.

– Именно так, – кивнул я. – Что это?

– Ты сам уже догадался, – чавкнул Гроэль. – Оболочка Зо-Калара, как я и говорил. Но она пуста, раз движения нет. А раз так, для тебя это конец. Прости, что вытащил тебя почем зря, – совсем забыл про местный воздух.

Не обращая внимания на чавкающие и булькающие причитания Гроэля, я снова активировал Ясность. Мир вокруг замедлился, давая драгоценные секунды на обдумывание ситуации и действия. Сразу после этого я запустил Вездесущность и переместился прямиком в гигантскую пещеру, к парящему в пустоте окаменевшему исполину.

Взлетев и оказавшись рядом с Зо-Каларом, я мгновенно оценил масштаб – по сравнению с ним я был меньше муравья. Его оболочка при ближайшем рассмотрении напоминала каменную броню с затвердевшими наростами, выстроенными в сложные геометрические узоры. Благодаря Ясности все происходило в ускоренном темпе, и я мог гораздо дольше игнорировать боль от нехватки воздуха, сосредоточившись на задаче.

И как его пробудить? Везет мне со спящими и дремлющими…

– Зо-Калар! – мысленно обратился я, ударяя кулаком по окаменевшей поверхности. Звук поглотился, не вызвав даже эха.

Тогда я нанес серию молниеносных ударов Косами Жнеца, высекая искры из каменной поверхности, но даже мое божественное оружие не оставило на ней и царапины.

Око изначальных показало структуру кокона изнутри. Сквозь полупрозрачные участки проступали смутные очертания чего-то свернувшегося спиралью, но ни малейшего движения, ни признака сознания.

Удар Кулаком первозданности пробил дыру, но встретил лишь пустоту – словно внутри была лишь оболочка без содержимого.

Я перепробовал все в надежде пробудить Зо-Калара и в отчаянии решил обратиться к чумной энергии. Точно не знал, чем это поможет, но надеялся, что неживая энергия, способная поднимать мертвых, как-то повлияет на эту окаменевшую хрень.

Сосредоточившись, я собрал весь доступный резерв чумной энергии и направил ее потоком в кокон. Зеленоватое свечение окутало мои руки, но в сером мире оно выглядело лишь более темным оттенком серого. Энергия впиталась в поверхность кокона без видимого эффекта – ни шевеления, ни отклика. Чумная энергия просто исчезла, словно растворившись в бесконечной пустоте древней оболочки.

Когда все попытки провалились, я вернулся к Гроэлю, смирившись с поражением.

– Бесполезно… – выдавил я, тяжело опускаясь на землю.

– Я же говорил, – буркнул Гроэль. – Если бы у нас была частица божественной плоти, можно было бы попробовать… Не моей, конечно, плоть Древних не годится. И не любого бога – нужна плоть кого-то из сильных Новых богов, в крайнем случае Старых, но могущественных. Кокон такие вещи чует. Если дать ему поглотить… О-о-о, на такую вкуснятину пробудится даже Зо-Калар! – Он замолк, уставившись на меня чадящими глазами-отростками. – Ты? Нет, ты даже не полубог, Скиф. Кокон бы учуял, если бы твоя плоть сгодилась.

Я замер, внезапно осознав, что плоть сильного бога у меня есть. То есть богини. Причем Сверхновой. То единственное, что я поднял с трупа Дестура.

– Божественные волосы сгодятся, как думаешь? – хрипло спросил я Гроэля, вытащив Локон Бездны.

## Глава 49. Зо-Калар

Увидев Локон Бездны, Гроэль коснулся его дымным щупальцем и заклокотал от возбуждения:

– Чую, оно! Плоть от плоти ее! Используй!

– Как?

– Просто коснись им оболочки! – Древний протянул дымное щупальце к Зо-Калару.

Снова активировав Ясность, я перенесся к кокону и не раздумывая прижал Локон Бездны к окаменевшей поверхности. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом…

Кокон содрогнулся. По его поверхности побежали мельчайшие трещины, распространяясь паутиной от точки соприкосновения с артефактом. Локон Бездны начал растворяться, словно впитываясь в древнюю оболочку, а трещины на коконе стали быстро разрастаться.

Отлетев подальше, я наблюдал, как оболочка осыпается огромными пластами. Каменные фрагменты не падали вниз, а парили в пространстве. Из-под них показалось нечто, из чего мой разум отказывался формировать цельный образ.

Зо-Калар. Древний бог.

Как и у Гроэля, его форма непрерывно менялась, перетекала из одной в другую, но если бог кошмаров состоял из дыма, то Зо-Калар был жидким, как густое масло, текучим, и постоянно принимал очертания, в которых угадывались инсектоиды. Вот он исполинская многоножка, ее сегментированное тело изгибается невозможным образом. Мгновение – и передо мной уже гигантская мохнатая гусеница с глазами-фасетками по всей длине тела. Еще секунда – и десятки хитиновых конечностей преобразуются, превращая ее в колоссального паука с челюстями, способными перемолоть скалу. Мгновение – и он распался на мириады капель, в которых угадывается рой насекомых.

Каждое превращение сопровождалось скрежетом и стрекотом. Зо-Калар постоянно трансформировался, циклически проходя через десятки обликов: жук с гигантскими жвалами, огромный шмель с пульсирующим жалом, многорукий богомол с режущими, как мечи, конечностями… Мозг подгонял увиденное под известных насекомых, но аналогии были очень приблизительными.

Я понял, что Зо-Калар действительно пробудился и что-то говорит, только тогда, когда Гроэль издал серию щелчков и потрескиваний – странный язык, которого я никогда не слышал.

Зо-Калар ответил такой же какофонией, но в его стрекоте явственно слышалась ярость. Внезапно он сформировал подобие огромного осиного тела и устремился к Гроэлю.

Древний бог кошмаров растворился исчезающим дымом, уклоняясь от первой атаки, но был перехвачен брызгами сущности Зо-Калара, которые, материализовавшись в жвала, пытались поглотить разлетающиеся дымные лоскуты.

Пещера наполнилась яростным противостоянием первозданных сущностей – два Древних бога сошлись в схватке, о причинах которой мне оставалось только догадываться.

– Тебе помочь, Гроэль? – крикнул я.

– Не вмешивайся, сгинешь! – многоголосо откликнулся он, заполняя копотью все пространство.

Гроэль клубился, образуя мрачные завихрения, и выстреливал щупальцами, терзая Зо-Калара изнутри, а тот отвечал потоками текучей субстанции, которая распадалась на тысячи мелких форм, напоминающих скарабеев, богомолов и муравьев, а затем вновь собиралась в единую массу.

Стены пещеры сотрясались от их столкновений. Чудовищные каменные глыбы отрывались от свода и рушились, и я вжался в стену, чувствуя себя песчинкой между молотом и наковальней. Сейчас, когда я и без того терял уже миллиарды очков жизни с каждым тиком, лишний урон был ни к чему. И что делать – я тоже не понимал. Оставалось только ждать исхода битвы и не отвлекаться от конвертации духа в жизнь.

Дымчатые щупальца Гроэля пытались окутать Зо-Калара, но тот рассыпался на рой мельчайших частиц и просочился между завесами дыма. Затем они снова собрались и, сформировав жала, клешни и челюсти, впились в туманную субстанцию бога кошмаров.

Оба Древних издавали звуки – скрежет, стрекот и шипение, а я, не понимая их языка, все же ощущал волны взаимной ненависти.

Битва затягивалась, и, судя по начавшим вспыхивать краям поля зрения, с каждым тиком дота удушения моя шкала жизни падала больше чем на тридцать процентов. Такой урон система уже считает серьезным и обязательно уведомляет визуальными эффектами… Хотя нет, брежу, интерфейса-то здесь нет. Опустив шлем, я провел рукой по лицу – оно было все в крови. Видимо, тики дота стали такими сильными, что от нехватки воздуха лопались сосуды.

Так прошло несколько то ли минут, то ли часов. Мозг, лишенный кислорода, периодически отключался, и я приходил в себя только в моменты регенерации. «Надо было стать легатом Чумного мора…» – промелькнуло сожаление, когда я в очередной раз пришел в себя и возобновил прервавшуюся конвертацию духа.

В такой период просветления я увидел, что Гроэль уступает. Все больше пространства было занято маслянистой плотью и все меньше – дымом.

В последней отчаянной атаке бог кошмаров сконцентрировался в плотный дымный смерч и обрушился на Зо-Калара, разметав его текучее тело на множество брызг. Но капли тут же объединились, сформировав гигантского скорпиона с очень длинным хвостом, который с молниеносной быстротой метнулся вперед и пронзил центр дымного облака. Черная субстанция Гроэля заколыхалась, теряя целостность. Она распадалась, словно туман под лучами солнца, а Зо-Калар поглощал эти рассеивающиеся частицы.

Последним отчаянным рывком остатки дымной сущности метнулись ко мне, оставляя за собой истончающийся шлейф.

– Я… проиграл… – прохрипел он, втягиваясь в Косы Жнеца. – Потерял все силы… Он может уничтожить меня… окончательно…

Последние клочки дыма исчезли в моем оружии, и я остался один на один с разъяренным Древним богом. Зо-Калар, приняв форму исполинского муравья на длинных конечностях, ринулся на меня.

– Говорил же, давай помогу! – прорычал я, злясь на Гроэля. – Только зря время потерял!

Инстинктивно активировав Ясность, я уклонился от первой атаки. В моем убыстрении движения Зо-Калара замедлились, позволяя мне видеть каждую трансформацию и выловить момент, когда плоть Древнего затвердевала.

Я нанес пробный удар, и, к моему удивлению, Косы Жнеца рассекли инсектоидную конечность.

К чести Древнего бога, его скорость и реакция были сравнимы с моими в убыстрении, но все же немного уступали. Когда он перестроился в форму многоножки и попытался схватить меня, я уже был на другой стороне пещеры, издали нанося новые удары духовными приемами.

Древний бог, только что разгромивший Гроэля, не мог даже коснуться меня. Я наносил удар за ударом, постепенно изматывая гигантское существо и надеясь, что успею с ним справиться до очередного тика дота.

Однако, несмотря на эти успехи, я был в тупике. С Зо-Каларом мне не договориться, не зная языка. Если прикончу его или доведу до бегства, сам протяну недолго из-за удушения. Тогда что, просто уклоняться? Он воспримет это как слабость. Нет, нужно бить, пока не сдастся, как Тук-Тук в канализации Даранта!

Я отказался от всех прочих приемов и начал крушить Древнего только Кулаком Первозданности, постепенно наращивая урон. После особенно мощного удара, пробившего насквозь центральную часть тела Зо-Калара, тот издал оглушительный треск и внезапно замер. Его форма стабилизировалась в облике чего-то среднего между богомолом и червем. Готов пообщаться?

– Помоги мне, – почти не слыша себя, потребовал я. – Мне нужно вернуться в Дисгардиум!

Зо-Калар уставился на меня фасеточными глазами, без единого звука медленно отступил, поднялся в центр пещеры-пустоты и начал выделять из своего тела какую-то субстанцию. Слишком поздно я понял, что он формирует вокруг себя новый кокон, закручиваясь в нем подобно личинке. Слой за слоем хитиновая оболочка нарастала, отсекая его от внешнего мира.

– Остановись, Зо-Калар… – то ли прошептал, то ли подумал я.

Меня окружала пустота, воздуха не было, а единственное существо, способное помочь, предпочло снова погрузиться в вечный сон.

Лихорадочный перебор способностей… и в отчаянии я вспомнил о своем болотном иглоколе. Игги помогал коммуницировать со стражами в Сокровищнице, особенно с Анфом. А вдруг поможет и сейчас? Бредовая идея, где мой питомец и где Древний бог, но, собрав остатки воли, я призвал Игги. В обычном мире вызвать его было бы делом доли секунды, но здесь процесс шел мучительно долго, словно подобное противоречило правилам.

Наконец пространство передо мной завибрировало, закрутилось спиралью и из ниоткуда возник мой верный питомец. Игги застрекотал, растерянно озираясь. Возможно, я только что обрек на смерть своего верного спутника – если ему тоже требуется кислород.

Но Игги, похоже, чувствовал себя нормально – подлетел ко мне, щелкая жвалами, что-то прострекотал, словно гигантская мутировавшая муха пыталась понять, что происходит.

Я указал рукой на почти полностью сформированный кокон Зо-Калара. Сознание уже помутилось, но из последних сил я надеялся, что питомец поймет.

Игги посмотрел на кокон, потом снова на меня. А затем…

К моему удивлению, болотный иглокол, стрекоча, устремился к кокону. Без всякого приказа он выстрелил очередью шипов, вонзая их один за другим в минимальные щели коконной брони.

«Умница, Игги!» – хотел крикнуть я, но из горла вырвался лишь надсадный хрип.

Я почти потерял сознание, когда кокон внезапно содрогнулся. Наращивание хитиновых слоев прекратилось. Еще одно мгновение – и оболочка раскололась, разлетаясь во все стороны осколками.

Игги мгновенно метнулся назад ко мне, словно пытаясь прикрыть от опасности.

Из разрушенного кокона появился Зо-Калар, вновь принимая текучую форму, уставился сначала на Игги, затем на меня, после чего издал серию щелчков и стрекота, явно что-то спрашивая.

Но язык Древних был для меня непостижим. Легкие горели огнем, перед глазами плыли черные точки. Я попытался ответить, но сознание ускользало, словно вода сквозь пальцы.

Зо-Калар наклонился ближе, изучая меня и Игги. Мой питомец завис рядом, оборонительно выставив жало. Они обменялись чередой стрекотаний, причем я уловил вопросительные интонации в издаваемых звуках Зо-Калара. Игги что-то возбужденно отвечал…

Сквозь пелену боли я заметил, как Древний бог протянул нечто похожее на гигантские хитиновые жвала и осторожно коснулся моей головы. Прикосновение было легким, но в месте контакта мне словно пронзили голову раскаленным штырем.

В то же мгновение из его пасти вырвалось изумрудное свечение, окутавшее меня странной переливающейся пленкой. Пузырь, сотканный из неведомой субстанции, окружил мою голову. Внутрь хлынул чистый, свежий… воздух! Я жадно вдохнул, чувствуя, как насыщенный кислородом поток мгновенно проясняет сознание.

– Кто ты, смертный? – внезапно понял я стрекочущую речь Древнего так же ясно, как всеобщий. В его тоне звучало не столько любопытство, сколько настороженное удивление. – Ты все еще жив только потому, что сберег потомка моего создания из Второй кладки. Ты, смертный! На моей памяти такого никогда не было.

Он указал на Игги, который, казалось, вытянулся в струнку перед своим прародителем и трепетал в воздухе.

– Я… Скиф, – выдохнул я, с удивлением осознав, что говорю на языке Древних, издавая те же щелкающие звуки. – В Дисгардиуме меня знают как инициала Спящих богов.

– Дисгардиум? Спящие? – Судя по этим вопросам, Зо-Калар услышал меня и понял. – Интересно. И как же ты попал в Тлеющую пустоту?

Я рассказал ему все о последних событиях в известных мне мирах, о разрастающемся влиянии Бездны, развоплотившей всех Новых богов, а теперь в сговоре с Люцием устроившей охоту на зверобогов и богов Старых, стихийных и Спящих. А еще о моих поисках Роя и о погибших друзьях, которых я надеюсь вернуть, чтобы найти Ушедших.