Сумеречная Грёза
Телепаты: глубинная связь

Глава 1. Алисия. Назначение

Если честно, думала, что злобный Вертиго снова вызывает меня на ковер, чтобы отчитать за малый объем выполненной работы. Он всегда кого-то за что-то отчитывает, даже если ты впахиваешь по 24 часа в космические сутки. К счастью, мои опасения не оправдались. Или, наоборот, к несчастью…

– Вы идеальный кандидат, – сказал Вертиго Хельги, начальник северного крыла дальней орбитальной обороны, – Хороший послужной список, феноменальная работоспособность, отличные телепатические и эмпатические данные, идеальная репутация… высочайшая дисциплина. А что самое главное – преданность Конфедерации и осознание собственного долга.

– Полагаю, все эти качества пригодятся на этой планете? – внутренним чутьем я всё-таки ощущала, что ничего хорошего там меня не ждёт. Всё-таки у телепатов хорошо развито чутье. Особенно у телепатов с эмпатическим уклоном.

– Ещё как! – радостно согласился Вертиго, грузный, жирный мужчина неопределенного возраста. Но, несмотря на его отвратительный характер и явное ожирение, я все-таки не относилась плохо к нему. Как и всякое начальство, он просто делал свою работу, как и все мы. Вертиго помялся в кресле, заставляя скрипеть швы на голубой форме, – Я согласовал вашу кандидатуру с советом, и она была принята практически единогласно.

– Хорошо, – смирилась я с долгой и, вполне возможно, не очень приятной командировкой, – Но что нам известно об этой планете? Насколько я знаю, Омега-167-дельта долгое время считалась проходной, и конфедерацию не особо интересовало ее существование.

– Все документы я отправил вам на почту, потрудитесь изучить их в ближайшее время. Осведомлен, значит вооружен, – Вертиго расплылся в счастливой и немного жирной улыбке, – На Омеге обитают туземцы. Очень странные существа, скажу я вам. У них нет речевого аппарата, поэтому они общаются с помощью телепатии. Не удивительно, что у нас не так много способов взаимодействия с ними и, к сожалению, телепатов у нас тоже не так много, поэтому мы не можем послать туда больше одного. Такие как вы требуются и в других местах.

– Понимаю, – кивнула я, жадно впитывая информацию.

– А теперь только между нами, – Вертиго отключил протокольную запись для архива, – Раз уж мы выбрали вашу кандидатуру… Есть некоторые данные, что планета погибает и осталось ей не так много.

– Что? – мои брови взлетели вверх.

– Именно. Ужасные новости, правда?

– Ужасные… просто ужасные. Но ведь там богатая флора и фауна, довольно развитое местное население…

– Именно. Поэтому конфедерация и посылает вас туда. Вы должны помочь мистеру Моргану Ортейлу уговорить их покинуть дом, иначе всем им крышка, – Вертиго хлопнул по столу, показав что будет коренным населением, если они не покинут Омегу, – Чем раньше, тем лучше.

– А что говорят учёные? От чего она умирает? Сколько осталось времени?

– Ну, планетарные часы не такие, как у нас с вами, – пожал плечами Вертиго, – Это и так понятно. Дают около сотни лет… но это в лучшем случае. При худшем раскладе около десяти. Не больше. А вот от чего умирает… учёные ещё только выясняют эту причину. И вам предстоит им помочь. Но ясно одно – тектоническая активность с каждым годом растет и не собирается сбавлять обороты. Активизируются вулканы, гибнут поселения.

Какой кошмар… тысячи туземцев должны погибнуть из-за того, что их родная планета оказалась не так дружелюбна, как наша Земля… И дело было даже не в эволюции, которую они проходили вполне естественно, точно так же, как люди. Им просто не повезло, и от этого становилось ещё обидней.

– Я осознаю всю важность миссии, – побледнев, ответила я Вертиго, – Я не подведу ни вас, ни конфедерацию. Вот только… Кто такой этот Морган Ортейл? Я о нем ничего не слышала.

– Он телепат. Ваш коллега.

– При всем уважении… На все человечество, а его около двадцати миллиардов людей, приходится около полутора тысяч телепатов. И я знаю всех поименно. Каждый телепат знает своих коллег, даже если не встречался лично. Я не припоминаю никакого Моргана Ортейла.

– Он обрёл дар около четырех лет назад. До этого служил в центральном подразделении элитной штурмовой бригады.

– Что?! – я не сдержала своего удивления. Крайне непрофессионально. Я откашлялась, будто прося прощения за свою несдержанность. Поправила карманы и без того идеально сидящего на мне белого комбинезона космического флота, – Четыре года для телепата – это очень мало. Мы развиваем свой дар с самого младенчества. При всем уважении… Морган Ортейл компетентен в своей квалификации?

– Компетентен. Скажем так, он достаточно усидчив и дотошен, чтобы освоить новую профессию в кратчайшие сроки. Даже слишком… кхм… впрочем, вам доведётся самой в этом убедиться. Вы вылетаете через пару недель, квота уже выделена.

– Хорошо… четыре года… и все же, может, для освоения телепатии это и не большой срок, но он мог бы познакомиться с коллегами, – в этом плане меня посетила какая-то обида. Будто этот Морган отрывался от коллектива, избегал его. В чем-то я оказалась права.

– Раньше он был капитаном, а сейчас штатный телепат. Конфедерация сняла его с предыдущей должности, по понятным причинам… Капитанов тысячи, если не миллионы, их всегда можно заменить, а телепатов единицы, их заменить нельзя. Морган Ортейл был несколько не согласен с этой позицией, потому что привык совсем к другому кругу общения… и задачам, конечно же. Скажем так, это довольно специфический человек. Он сам вызвался на миссию к Омеге, и находится там уже более трёх лет. И прекрасно справляется со своими задачами.

– Если он справляется, зачем там я?

– Один телепат на всю планету. Это, скажем так, совсем не густо. Морган иногда переоценивает свои возможности. К тому же, задачи бывают довольно сложные, и одному телепату там тяжело, как бы он не был талантлив и хорош. К тому же, господин Ортейл читает мысли, но лишён эмпатической связи.

– Он мужчина. Это нормально. Далеко не всем мужчинам доступны чувства.

Вертиго немного усмехнулся, явно понимая, о чем я. Мужчины-телепаты сильно отличаются от женщин-телепатов. Первые очень хорошо считывают мысли и гораздо хуже чувства, вторые отлично чувствуют каждое движение души, но гораздо хуже улавливают мысли. Бывает, мужчины и женщины работают в паре, но в этом всегда заключался определенный риск. Если между ними установится связь, разорвать ее будет практически невозможно. Из-за этого случалось много нежелательных последствий…. Поэтому начальство крайне отрицательно относилась к связям между телепатами. Вплоть до увольнения и лишения звания. Практически всегда телепаты работали в одиночку, или брались двое одинакового пола.

– Его личное дело я тоже вышлю вам по почте. Правда, там довольно старые фотографии… Господин Ортейл не из тех, кто любит строчить отчёты. Он человек дела. Кстати, с вами полетит Шейл, вы с ней знакомы. Она будет вести протоколы и освободит вас от всей отчётности.

Я с облегчением выдохнула. И на том спасибо. Иногда штаб так изводил своими бумажками, что времени на работу совершенно не оставалось. А ведь приходилось записывать каждый день. Шейли разгрузит меня, и в этом я была благодарна Конфедерации.

Эта девушка была серой мышкой, когда мы встречались в последний раз. Интересно, она изменилась?

– У вас есть какие-то вопросы? – выдернул меня из задумчивости начальник.

– Нет… нет, господин Вертиго. Я все поняла и начну работу сегодня же

– Рад, что вы с таким энтузиазмом восприняли наше задание. Поверьте, это будет увлекательное сотрудничество и богатый опыт. Это путешествие вы не забудете никогда.

Глава 2. Алисия. Досье

Я готова была уделить все свободное время отчётности, но, к сожалению, информации оказалось не так много.

Омега. Планета-новичок, открыта космическими исследователями около века назад, но до сих пор основательно не изучалась. Находится в дальней галактике Крузадо, три скачка через гиперпространство. Очень похожа на Землю по гравитации и содержанию атмосферы. Воздух, пригодный для дыхания. Надо же… наши планеты практически идентичны, кроме растительности и фауны. Даже болезни одинаковые. Я потерла плечо, укол иммуномодуляции всё ещё побаливал.

В отчёте указывалось, что Омега стояла в списке на заселение, но теперь это отложено в дальний ящик. Меня смутила пометка «некоторые трудности» и «недружелюбные эксцессы». Более туманных формулировок я ещё не встречала. На конфедерацию это не было похоже. Обычно штабная отчётность велась совсем иначе. Четко и максимально конкретно.

Создалось ощущение, что вокруг Омеги нависло какое-то серое облако, скрывающее самое главное. Таинственное место… загадочная планета. Во мне вскипал азарт. Я хотела разгадать ее тайны. Но для этого требовалась адекватная помощь. Надеюсь, группа, которая там живёт уже больше трёх лет окажет нам всяческое содействие.

– В первый раз улетаю из дома так далеко, – Шейла опустила голову практически в тарелку, уткнувшись в гору брокколи. Уже неделю мы обсуждали нашу командировку, сразу после того, как она прилетела на орбиту.

Это была симпатичная худенькая брюнетка с огромными очками в пол-лица. Не знаю, почему она отказывалась от генетической коррекции зрения. У меня закрадывалась подозрения, что она сама не хотела быть привлекательной. Невооружённым глазом была заметна ее неуверенность в себе. Будто Шейла не хотела привлекать ничье внимание. Впрочем, ей это хорошо получалось – никто из мужчин так и не заинтересовался ею.

Мы обедали в кофейне космодрома и обсуждали будущую командировку. В этом месте собирались все штабные сотрудники, по большому счету протирающие штаны в кабинетах, а ещё мои коллеги-телепаты. Мне приходилось отгораживаться от них, ведь некоторые норовили залезть в тебе мозг, не поздоровавшись. Хотя негласный этикет требовал полную тишину, некоторые считали, что настолько хороши, что другой телепат их даже не заметит.

– Если честно, я тоже в первый раз улетаю из дома так далеко. Даже как-то не по себе, – поделилась я своими переживаниями. С Шейлой мы были знакомы уже давно, ещё со штабных будней на Земле, когда мне только исполнилось двадцать. Сейчас ей было столько же, сколько и мне – двадцать шесть, и мы снова работаем вместе. Наверное, теперь-то нам удастся подружиться. Она хорошая девушка. Просто раньше выдавалось не так много времени, чтобы узнать друг друга лучше.

– Об Омеге почти ничего не известно, – сказала Шейла, уминая пончик с кремом сразу после брокколи, – Так интересно. Так волнительно. Там очень богатая флора и фауна. Не терпится изучить ее.

– Это удел биологов, – Шейла была биологом, по совместительству она должна была заполнять альманах по растительности Омеги, – Мое дело общаться с местными аборигенами.

– Как ты думаешь, почему выбрали именно нас?

– Потому что мы хорошие специалисты.

– Ты, может быть, и да. А меня выбрали, потому что я совсем не сексуальная.

Я рассмеялась от такого неожиданного признания.

– Почему ты так решила? Это же очень странно. Не думаю, что штаб руководствуется такими… кхм… неконкретными личными качествами.

– Совсем не странно. Группа, в которую нас посылают состоит только из мужчин. Женщины там не частые гости. Поэтому выбирали не самых привлекательных, чтобы не вносить смуту. Я про себя, ты-то у нас красавица…

– Ты слишком строга к себе. Ты очень симпатичная девушка, Шейла. Просто нужно быть смелее.

Шейла махнула рукой.

– Мне это не нужно. Я хочу попасть туда только потому, что мне интересна ее растительность. Очень. Говорю же, Омега загадочная планета. Значит, не совсем дружелюбная. Там нужно выживать. На этой планете нет ни одной колонии-поселения, только военные. Это страсть как интересно.

– Просто для колоний еще не настало время. Это стандартный протокол для заселения. Сначала военные. Через пару десятков лет первые пилигримы.

Я взглянула в окно: космические корабли приземлялись и взлетали, жизнь текла своим чередом. А где-то там, в дальнем космосе, разворачивалась грандиозная трагедия. И жители Омеги никогда не смогут пересечь космос, как мы сейчас. Они обречены сгинуть вместе со своим домом. Жизнь несправедлива.

– Вот только пилигримов Омеге не видать.

– Это да, – вздохнула я, – Она умирает. Я собираюсь выяснить, из-за чего.

– Если до нас не выяснили, куда нам-то.

– Ты слишком пессимистична.

– Я реалист. Меня посылают, чтобы четко выполнять свое задание, не привлекая внимания солдатов. А тебя, потому что ты хороший специалист. Надеюсь, тебе удастся найти общий язык с Морганом. Его же так зовут?

– Так.

Морган Ортейл… как и сказал Вертиго, был капитаном штурмовой бригады почти пять лет. До этого служил обычным штурмовиком, начиная с шестнадцати лет. Я хорошо изучила досье Моргана, и там не было ничего необычного. Заслуги, места, где он побывал. Войны… сплошные колониальные войны. Скукотища. Ему повезло, что у него открылся дар, иначе лег бы где-нибудь на Перисе в красно-черных песках, сражаясь с панцирными червями.

Во главе досье висела маленькая фотография в фас, Моргану тогда исполнилось шестнадцать. Да уж.. этот человек действительно не любил отчётность. За шестнадцать лет своей службы он так и не удосужился прислать в штаб новую. Хотя, скорее всего, это могло быть вызвано секретностью его миссий. Иногда конфедерация скрывала внешность своих сотрудников. Вертиго мог это опустить в разговоре – оно и понятно, он говорит только то, что положено.

Единственное, что меня смущало – это маленькая приписка «генсолдат», доминантная линия по У-хромосоме, десятое поколение от исходника. Исходник – Курт Ортейл, один из первых генсолдатов еще не существующий тогда конфедерации. Его пра-пра-пра… и так далее прадед. Хм… десятое поколение… значит, уже в генетике отпечатались определенные установки и задачи. Такие люди выводились для войны. И мышление у них было соответствующее. Странно это все. Откуда у Моргана тогда дар? Я решила выяснить и это. В конце концов, я окунаюсь в сплошные головоломки. А это я очень любила.

«Алисия, любая загадка тебе по плечу», – любила говорить мне преподавательница эмпатического чтения.

Что и говорить, она была права – в головоломках я была лучшая.

А что до Моргана…

На меня смотрел милый ушастый подросток с ясными добрыми глазами. Морган вполне к себе располагал. Не зря же у него открылся дар. Телепаты – люди утонченные, возвышенного характера и изящных манер. Им доступны чувства и мысли людей, и не только. Со временем это оттачивает внутренний мир, и ты начинаешь сопереживать. Конечно, не все были такими, многие отгораживались и становились законченными эгоистами, но по большому счету… Если у Моргана открылся дар, значит, он тоже довольно деликатный, интеллигентный мужчина, несмотря на все передряги, в которых побывал. Слова «штурмовик» и «ветеран трёх войн» меня не смущали – часто снаружи бывает не то, что внутри.

Мои мысли подтверждал взгляд молодого шестнадцатилетнего Моргана, который улыбался на второй странице, отдавая честь в белой перчатке. Худенький, полный надежд и мечтаний мальчишка. Конечно, мы найдем общий язык!

Глава 3. Морган. Интеллигентный мужчина

– Куда поворачиваешь, идиот, у тебя что, вместо головы задница?! – кричал я что есть мочи, пока мне в лицо хлестал резкий ветер с каплями влаги. Через мгновение в воздух поднялась уже целая волна, меня окатило с головы до ног.

Ерунда. Главное, чтобы эти тупоголовые толстозады научились слушать ушами, а не жопой. Хотя я сомневался, что уши у них растут не из мягкого места. Никогда больше не буду брать на водяную охоту учёных с материка – это больше туристы, чем колонисты. Пилигримами их язык не поворачивался назвать, как и водяную охоту – рыбалкой. Здесь водились твари, которые могли сожрать тебя вместе с кишками и выплюнуть с другой стороны. Конечно, хорошенько переварив при этом.

– Морган, куда она поплыла?! – провизжал испуганный наблюдатель бабочек, который путал право и лево.

– Надо было свернуть, куда сказал, тогда бы ты точно узнал, – проворочал я мрачно, а слева от меня усмехнулся Артем – он всегда смеётся, когда толстозадый тупит. А тупит он почти всегда.

«Морган, ублажи его», – сказал мне босс, намекая, что я должен развлечь этого идиота, который две недели как прилетел с большой земли и уже думает, что знает все.

Раньше боссом был я, и не допускал на борт таких, как он. А теперь превратился в шута вместо того, чтобы выполнять нормальные задачи.

– Морган, эта рыбина больше, чем наш катер, – Артем любил озвучивать очевидное, – Один удар о дно и мы перевернемся.

– Не бойся, твердокрыл не таранит катера, – успокоил я бравого солдата, который был единственным, кто имел мозги на этом катере, не считая меня, – Скорее всего, он просто обхватит его щупальцами и потянет на дно.

– На дно?! – запаниковал жирный учёный, которому представилась исключительная возможность столкнуться с фауной, которую он изучал, – Вы же сделаете что-нибудь, господин Морган?

– Господин Морган… – начал было его коллега, к счастью, не такой тучный, иначе катер бы пошел бы на дно и без щупалец твердокрыла.

– Тссс, – прервал я его, подняв палец вверх.

– Работает, – прошептал загадочно жирный учёный, преисполнившись ко мне уважением.

На самом деле я просто хотел, чтобы они заткнулись. Болтовня работе бы не помешала – твердокрыл имел резкие, хищные мысли, которые перебивали любой гвалт.

Солнце нещадно пекло, полдень превращался в ад. В это время на Омеге становилось жарче всего, в тени достигало сорока градусов. На море чувствовалась прохлада, но в такие напряжённые моменты выворачивались кишки.

– Арт, оружие с предохранителя, – предупредил я бойца, и он кивнул, тут же все поняв. Вот что значит дисциплина – не нужно быть телепатом с семью пядей во лбу, чтобы тебя понял профессионал с настоящими мозгами в черепной коробке. Вместо соплей в голове, как у этих учёных.

В полной тишине я прильнул к поверхности воды, перевалившись за борт. Коснулся ее пальцами.

Примерно тридцать метров от поверхности – твердокрыл набирал скорость. Он готовился к решающему прыжку, сбросив с воздуха щупальцы и обвив лодку сверху донизу. А потом, войдя снова в воду, переломить эту чёртову посудину надвое силой импульса.

Странная система, но на этой планете все было странным – я уже окончательно с этим смирился.

Я снял курок с предохранителя. В висках стучало:

«Убить, убить, жрать!» – впрочем, мои мысли сейчас были точно такими же. На этой рыбалке мы торчали с самого утра и я бы не отказался от сочного стейка или хвоста этого самого твердокрыла.

– Сейчас! – закричал я и мы одновременно подняли дула орудий в воздух, начав стрелять ещё до того, как морда этой рыбины показалась над водой.

Учёный завизжал, когда огромная туша заслонила солнце. Нас окатило ещё раз – на этот раз водой, стекающей со склизкого туловища. Вода смешалась с синей кровью.

Когда дохлый твердокрыл плюхнулся в воду с другой стороны борта, Арт быстро загарпунил тушу, чтобы она не пошла на дно.

Эта тварь поранила мне плечо щупальцем – кожа на руке порвалась, словно пергаментная бумага. Небольшая плата за то, чтобы свернуть этот показательный бред и, наконец, набить желудок.

– Что, господа учёные, – подвёл я итог, – Экскурсия закрывается. Добыча наша. Надеюсь, вы не будете на нее претендовать.

– Нет, что вы, господин М… Морган, – толстяк еле отмер, пытаясь отойти от шока.

– Вот и ладненько.

Уже в транспортнике я обработал повреждения, запенив все регенерирующей смесью. Вместо кровоточащей раны теперь красовалась толстая взбугренная плоть, которой ещё предстояло окончательно зажить. Останется шрам – очередной из тех бесчисленных на моем теле, которые я перестал считать ещё после второй колониальной.

Омега сверху казалась прекрасной и процветающей, я бы сказал даже, дружелюбной. Внизу распростерлась плотная зелёная шапка джунглей, неотличимая от Земной. Но это на первый взгляд. Две такие похожие планеты и одновременно абсолютно разные… Человеку здесь делать нечего. И мне здесь делать нечего. Иногда я ловил себя на мысли, что скучаю по дому. Всю жизнь мотался туда, куда посылала Конфедерация. Привык исполнять свой долг до конца, положив за цивилизацию голову. А о себе никогда не думал.

Впрочем, цивилизация тоже обо мне никогда не думала – кому какое дело, что погиб очередной генсолдат, который был рождён именно для того, чтобы умереть за нее?

После того, как приземлились на базе, отдали твердокрыла на кухню, а я решил посетить лазарет – мало ли, закрался очередной паразит в рану, и завтра я проснусь без своих кишок? Правда, радовало, что сегодня ребята отведают хорошего, свежего мясца, ато от армейских пайков скоро нутро завяжется в узел.

По пути я обратил внимание на странную штуку: около маленького пассажирского звездолёта стоял местный абориген и тыкал в него пальцем, подняв одну из четырех своих рук. Вытаращил глаза на Дугласа, будто тот умел читать его хаотичные мысли и указывал на эту огромную по сравнению с ним железяку.

Кто пропустил его на базу? Что он вообще здесь делает?

– О, Морган! Выручай, это к тебе, – с облегчением прокричал Дуглас, заприметив меня издали, – Босс сказал пропустить, видимо, не теряет надежды.

– Я же сказал ему, что их мысли слишком сумбурны, чтобы их прочитать. Зачем он тычет в эту штуку?

– Я откуда знаю? Ты у нас телепат – вот и скажи.

Я напряг мозг, чтобы в очередной раз убедиться, что у существа, раза в два ниже меня сплошная каша в голове. В чем-то местные аборигены походили на человека, или даже обезьяну, но только отдаленно. Длинная шея, большая, почти всегда лысая голова, два огромных глаза и четыре руки – две длинные ведущие и ещё две вспомогательные, поменьше и покороче. Причем женщины мало чем отличались от мужчин. Понятия не имею, как они размножаются. Но зато хоть одевались по возможности прилично – умели делать ткань, на этого как раз была накинута длинная тога с вышивкой под ядовитый плющ. Видимо, это был кто-то из старейшин.

За три года пребывания на Омеге я так и не продвинулся в общении с ними. Мне было по плечу почти все, кроме этих странных существ.

Абориген вытаращился теперь на меня, атакуя вихрем своих хаотичных мыслей.

Я послал ему однозначный импульс, мягко говоря, означающий «я тебя не понимаю».

Огромные глаза с зелёными, как блюдца зрачками пару раз хлопнули – абориген оскорбился. Вытянул шею, поджал маленький ротик и гордо удалился. Что ж, наверное, нужно было быть немного помягче – некоторые телепатические волны они понимают как аналог земного мата.

Хотя, признаюсь, на самом деле это я и имел ввиду. Ха-ха. Как же они меня достали. Будет нужно – наша группа посадит их в звездолет насильно, и не нужно будет чесать языком, которого у них нет. В первый раз вижу существ, которые не хотят жить.

Им нужно покинуть планету, а они упёрлись. Хотя я тысячу раз объяснял, что Омеге скоро крышка. И точно знаю, что они меня поняли.

Сегодня на базе было необычайно живо. Все куда-то сновали, ездили грузовики, приземлялись и взлетали транспортники. Неужели внеочередной груз с Земли?

Меня отвлек входящий от босса:

– Морган, ты куда пропал?

– Сами же сказали – ублажи, я и ублажал.

– Я имел ввиду в свободное от работы время.

– А когда отдыхать, если не секрет?

– Ночью, Морган, ночью. Когда глаза закрыты и спишь. Не я виноват, что ты единственный телепат на базе.

– Мы же, вроде как, закрыли этот вопрос.

– Отнюдь. Зайди ко мне. Скоро у тебя появится время для отдыха.

– Но…

– Перечишь начальству?

– Никак нет.

– Хорошо. Жду.

Коршунов Константин Викторович отключился. Никак не привыкну к таким длинным именам. У русских так принято, но между собой мы всегда называли его Коршуном. Кстати, вполне оправдывало его характер. Когда-то и я таким был, требовательным и твердым, целую вечность назад, когда командовал своим отрядом. Но потом Конфедерация отобрала у меня все: жизнь, личную историю, цель. И засунуло в телепаты. Теперь Коршун клюет мне печень каждый раз, когда Конфедерация пытается послать мне в подмогу очередного «коллегу».

– Присаживайся, – Коршун улыбнулся, указав мне на стул напротив его рабочего стола. Какой вежливый. Он всегда так делает перед тем, как придушить свою жертву. А жертва я была самая настоящая – кто на этот раз? Высокий тощий нытик? Или малохольная брюнетка, боящаяся собственной тени?

Все телепаты были на одно лицо, хоть встречал я пока что только двоих: сверхчувствительные неженки, готовые расплакаться каждый раз, когда я им говорю, что они делают не так. Вежливо, между прочим. Даже без мата. Ну, почти…

Наверняка, и остальные такие же. Да уж, это были последние люди, с которыми я бы хотел взаимодействовать.

– У меня для тебя хорошие новости, Морган, – Коршун растянулся в улыбке, на его лоб упала прядь длинных русых волос. Ему бы постричься, да парикмахера квартал назад съел фагозавр, прорвавшийся на базу. Жаль Торва. Хороший был парень. Следовало бы вместо телепата прислать хорошего брадобрея. Ато сорокалетний Коршун превратится в обезьяну. Да и я тоже.

– Слушаю ваши хорошие новости.

Мне на стол полетела папка с личным делом моего «долгожданного» коллеги. Я взял документы, уже прикидывая в голове варианты. Даже сделал пару ставок.

– Ну, не тяни, раскрой и посмотри, – Коршун сделал пригласительный жест рукой.

– Кто бы здесь ни был, вы же знаете, что у меня найдется тысяча причин, чтобы он или она отправились обратно на Землю первым же рейсом.

– Знаю. И у меня найдется тысяча ответов на это.

Вздохнув, я открыл папку. Тут же сработал электронный счётчик типовых чипов. В воздух тут же спроектировалась голограмма миловидной блондинки с чопорным хвостом на голове. Так туго стянутом на затылке, без единого торчащего волоска, что я думал, у нее разойдутся глаза. Но они не разошлись. На меня смотрели два прозрачных, словно талый лёд, голубых глаза. А на губах играла едва заметная улыбка, только слегка приподнявшая уголки губ.

– Ну как тебе? – спросил Коршун.

– Никак, – холодно ответил я, глядя в бездонные глаза молчаливой голограммы. Хмм…

Глава 4. Алисия. К Омеге

До отправки оставалось всего полчаса, я то и дело поглядывала на часы, хотя это ничего бы не изменило. За спиной раскинулся огромный космодром, мы с Шейлой и Даной уже минули посадочный блок и находились рядом с огромным транспортником, в который всё ещё грузили огромные ящики.

Дана – жилистая поджарая девчонка с выкрашенными в сочный вишневый волосами и модной прической, инженер по электронике. Ее послали с нами в последний момент, так как пришла неприятная новость: предыдущего инженера съел какой-то ящер. Уж не знаю при каких обстоятельствах, но уверенности нам это не добавляло. Как и то, что нас отправят на грузовом судне, будто в довесок к провизии, а не с важной миссией по спасению аборигенов.

– Конфедерации плевать на аборигенов, – усмехнулась Дана, поправляя вишневую челку, спадающую на лоб, – Это все экологическая организация по защите памятников природы. Эти ребята просто сумасшедшие. Могут поднять такую бучу, что вся Конфедерация загудит. Поэтому и отправляют нас на этой развалюхе. Что-то поприличней выделить не удосужились.

В чем-то Дана была права. Какое человечеству дело до каких-то существ, что гибнут на краю вселенной? Конфедерация никогда не отличалась сентиментальностью, кроме отдельных ее членов, оголтело защищавших все живое. Я ловила себя на мысли, что совершенно согласна с экологами.

– Но Алисия телепат, могли бы хотя бы ради нее выделить индивидуальный космолёт, – обречённо вздохнула Шейла, так же обречённо жующая сушеное манго из пакетика. Хотя перед гиперпрыжком лучше было вовсе не принимать пищу – может стошнить.

– Пфф, – закатила глаза Дана, – Слушай, Алисия, а ты совсем не похожа на тех телепатов, что я встречала. Им что не скажи – сразу обижаются, а ты вроде как нормальная.

– Это побочный эффект чтения мыслей, – пояснила я, – Мы становимся очень чувствительны. Некоторым трудно этим управлять. В основном женщинам. Мужчины более стойкие. Мне удалось обуздать мысли и чувства. Стараюсь быть нормальным человеком, как и все, – улыбнулась я.

На самом деле постоянно приходилось тренировать силу воли, чтобы не стать эгоисткой или не плакать по каждому поводу, ловя ощущения других людей.

Дана загадочно помялась на месте, я уловила от нее крайнее любопытство и игривость:

– А расскажи об этом… ну… о связи между телепатами.

Ну вот, началось. Каждый норовит об этом расспросить, как будто и нет других интересных тем. Как только на горизонте у обычных людей появляется телепат, они сразу начинают расспрашивать об этом. Но надо было отдать должное Дане – она держалась почти неделю.

– Данаааа, ну не хочу я. Сложная тема для нас.

– Расскажи. Не отстану.

Все ту неделю, что мы знакомы, я сканировала девочку, насколько это возможно и знала, что эта ещё та упрямица. Не добьется своего сейчас – будет изводить меня потом.

– Отношения для телепатов всегда были сложной темой, – вздохнув, ответила я, – Если мы вступаем в связь с обычным человеком, это не имеет таких последствий, как если бы мы вступали в связь с себе подобным.

– Правда? Страсть как интересно! – у Даны загорелись глаза, – Продолжай, я вся внимание.

– Причем между связью у телепатов тоже есть различия. Есть обычная, так сказать, если мужчина и женщина вступили в нее физически – она имеет меньше последствий и может разорваться. И они будут жить, как раньше. Но есть ещё другая…

– Глубинная! – воскликнула Дана, и я почувствовала от Шейлы сбоку такую же волну любопытства.

Ох уж эти девочки! Им так интересны пикантные подробности, особенно если они сами ещё не познали мужской любви. Шейла и Дана были девственницами – я считывала это без особого труда. Почему бойкая Дана никогда не имела связь с мужчиной я так и не поняла, а лезть дальше в мозг ей не решилась. Всё-таки это было не совсем прилично… а вот Шейла из-за неуверенности в себе просто была убеждена, что ее никто не захочет. И ее действительно никто не хотел. Удивительно, как наше восприятие собственного тела может действовать на остальных.

– Да, есть ещё глубинная, – кивнула я. К тому времени мы уже заняли места, зафиксировав себя ремнями безопасности, – Это очень специфическая связь, слава богу, встречается она не так часто. Очень, очень редко. На моей памяти было такое всего один раз, и за всю историю телепатии ещё около пяти-шести случаев. Может быть потому, что телепатов всего полторы тысячи, и редко когда бывало больше, а настоящую любовь иногда ищешь среди миллионов.

– А глубинная связь – это настоящая любовь? – томно вздохнула Шейла. Из-за очков её глаза казались ещё больше.

– Это особая связь. Как если бы в реальности мужчина и женщина по-настоящему подходили друг другу и у них появилась любовь, но она будет усилена телепатическими способностями – вихрями. Связь такой силы, что при попытке разорвать ее объекты могут погибнуть.

– Объекты? – спросила Дана.

– Влюбленные! – пояснила Шейла Дане, как ребенку.

– Аааа… Просто Алисия так сухо об этом говорит, будто не мечтает о такой любви!

У меня прошлись мурашки по телу. Если честно, это был страх. Я тут же стала серьезной, хоть до этого и улыбалась.

Нет, я не мечтала о такой любви, никто из телепатов не мечтал. Проходить через такое… мы изучали материалы подобных влюбленных. При попытке разорвать связь начинались кровотечения из носа, аритмии, тошнота, рвота, депрессия, спонтанные боли, бессонница… и смерть. Для телепата глубинная связь означала конец карьеры, конец спокойной жизни. Нам показывали все нелицеприятные стороны такой любви – мужчина и женщина испытывали невыносимые мучения, когда расставались друг с другом, душевные, и физические мучения.

Это две нерабочие друг без друга единицы, а если учесть, что телепатов всего полторы тысячи, и все будут устраивать друг с другом глубинные союзы, то у Конфедерации останется примерна половина – потому как неразлучные телепаты теперь могли работать только в паре. Иначе им не выжить. Не удивительно, что правительство крайне не одобряло такую связь и всячески ее избегало. Поэтому и не давало нам спуску, не делая исключений – все телепаты с глубинной связью подвергались увольнению и лишению звания.

Нет, определенно, я не желала себе такой участи. Всю жизнь я оттачивала свои навыки, и потерять все в один момент просто не была готова.

– Мечтаю я или не мечтаю – не имеет значения. Каждый телепат осведомлен об этом феномене и избегает физических контактов между коллегами. Да и потом, это очень редкая штука, так что бояться нечего, – отмахнулась я.

– Бояться! – прыснула Шейла, – А я вот потеряла бы девственность со своей исключительной любовью! Ой! – она задала рот, покраснев, что проговорилась.

– Брось, Шейла, да по тебе видно, что ты ещё девочка! – рассмеялась Дана.

– А вот по тебе нет, – наказала я Дану за излишнюю бойкость.

– Правда?! – крайне удивилась Шейла, – Дана, ты ещё девственница? Да ну! Не может быть!

– А вот использовать свои навыки вне рабочего времени телепатам вообще-то запрещено, я читала! – надулась Дана, важно скрестив руки на груди.

Я рассмеялась.

– Ладно тебе, Дана, если тебе будет легче, я тоже девственница, – я оглянулась, не слышит ли кто-нибудь этого признания ещё кроме нас троих – говорливых сплетниц.

И всё-таки женщины неисправимы, даже если они находятся на службе у Конфедерации, и даже если они телепат, инженер и биолог.

– Не может быть! – на этот раз я услышала уже два одновременных удивлённых возгласа.

– Увы и ах, среди нас это тоже не редкость, – пожала я плечами, – Слышали бы вы, какие иногда мужчины думают мысли…

– А какие? – с любопытством уставились на меня две пары глаз.

Ужасно пошлые, девчата, ужасно пошлые и непотребные. Конечно, все люди разные, и головы их заняты собственными проблемами, целями и достижениями, различными жизненными задачами, но у мужчин, даже самых уставших, нет-нет, да при взгляде на тебя скользнет непотребная мыслишка о твоей груди или о других частях тела. Каждый мужчина, без исключения, хотя бы раз прикидывал для себя, хочет ли уложить свою коллегу в кровать. От меня не ускользнула ни одна такая мыслишка.

Кстати, в глаза они почти никогда не смотрят, если у тебя на груди открыта хотя бы маленькая ложбинка. Наверное, это все их природа. Меня всегда это отвращало. Наверное, я просто идеалистка и требовала от мужчин слишком многого. В конце концов, они просто люди. Но мне хотелось чего-то чистого, чего-то более совершенного. Я не готова была отдать свою девственность человеку, который в первую очередь думает, что сделает с тобой в постели, а потом спрашивает, как тебя зовут. Не удивительно, что такого совершенного мужчину я так до сих пор и не встретила.

– Разные у них мысли, – ушла я от ответа, не желая разочаровывать девочек в сильной половине нашего общества, – Им лишь бы побеждать, чувствовать себя на коне.

– Это точно, – закивал Дана, – Я с одним таким на базе подралась, когда он хотел ерунду в схемы впаять. Дурак, да и только. Я ему объясняю, а он стоит на своем. Пришлось надавать тумаков.

– Дана, ну ты боевая! – рассмеялась я, – Да ты же маленькая совсем! Чем закончилось-то?

– Дурой меня обозвал. И начальству пожаловался. Ладно хоть сдачи не дал, ато у меня сотрясение недавно уже было.

Мы с Шейлой рассмеялись: всё-таки какая Дана шебутная нам досталась.

– Не вздумай так делать на базе, – предостерегла Шейла, – Там солдаты, могут и ответить. Слышала, есть и генномодифицированные. Эти вообще деликатничать не станут.

– А я как раз для них везу какой-то секретный ящик и одну в энергобатарейку, – сказала Дана.

– Зачем? – спросила я.

– Понятия не имею, – пожала плечами Дана, – Ящик не разрешили вскрывать. Но судя по марке и типу батареи, она предназначается для какого-то робота.

– Как интересно, – прошептала я.

– Три девственницы едут на базу, полную мужчин, – задумчиво произнесла Дана, – Видимо, просто судьба нам ее потерять!

– Ну конечно, – возразила я, – Будь там хоть тысяча мужчин, это ничего не изменит. Количество ещё не гарант качества. Если уж на Земле не нашлось такого… Поверь, среди солдат нет никого, кто бы оказался мне по вкусу. Они слишком грубые.

– Это точно, – разочарованно вздохнула Шейла, – Где они, достойные, внимательные мужчины?

– Уж точно не среди солдат! – уверенно сказала я.

Транспортник тряхнуло. Мы вцепились в ремни безопасности, готовясь к гиперпространственному прыжку. Когда в глазах поплыло, я почему-то испытала радость. Омега. Далёкая, цветущая планета, которая откроет мне горизонт неизведанного. Я – путешественница по далёким мирам. Это было так захватывающе и необычно, что в душе поселился неописуемый восторг. Омега, жди меня! Я уже лечу!

Глава 5. Морган. Полезные черви

– Сто шестьдесят пять сантиметров роста, вы серьезно? Как вы мне прикажете с ней общаться? Лестницу ставить, чтобы она смогла до меня докричаться?

– Вы же телепаты, общайтесь мыслями, – невозмутимо ответил Коршун, привыкший, что я всем недоволен в последнее время. Так и не смог смириться, что Конфедерация выкинула меня на обочину жизни. Работая штурмовиком, я чувствовал себя нужным. Чувствовал, что защищал что-то великое. Идею. Людей. А сейчас я никому не нужен. Даже самому себе.

Плевать, что для человечества я был и остался расходным материалом, как большинство ребят на этой базе. Дело же не в этом. Ребенок, идущий в школу солнечным осенним утром не задумывается о таких вещах как войны на других планетах, или атаки пришельцами его родной Земли. Он просто живёт. А мы умираем ради того, чтобы он рос счастливым.

– Общаться мыслями? Очень смешно, – естественно, предложение босса не привело меня в восторг.

– Так посмейся, если тебе смешно, – безразлично ответил Коршун, сцепив руки на животе, отдать ему должное, весьма подтянутом.

– В свою башку я никого не пущу. Особенно малахольную блондинку, которую я могу переломить одним пальцем правой руки.

– Не советую этого делать.

– Я и не собирался.

Эта девчонка действительно выглядела не важно. Никакой солидности. Где мышцы? Где сила? Таким место на гражданке, а они суют голову прямо в пасть опасному льву под названием Омега. Я слышал, что некоторые телепаты работают в горячих точках, но не мог себе это представить. Шумят взрывы, свистят пули, а они забились в дальний угол кузова и визжат… было у меня разок такое, когда я ещё не обрёл дар – так себе зрелище. Помню, тот читатель мыслей ещё описался тогда. Их мало, всего полторы тысячи, вот и пусть сидят по штабам и перекладывают бумажки, а серьезные дела пусть оставят таким, как я.

– Слушай, Морган, чего ты на них так взъелся?

– Я просто не люблю, когда из меня делают идиота.

– Да, у тебя не такой большой опыт, к примеру, как у той брюнетки… как ее зовут, напомни…

– Это не ко мне. Я не запоминал имён.

Коршун порылся в досье, найдя имя второго телепата, присланного мне на подмогу. Все они задерживались на крайне непродолжительное время, не без моей помощи. Меня выводили из себя их манеры, привычка все время совать нос не в свои дела, а так же крайне плаксивые характеры. Они могли расплакаться при виде «прекрасной» бабочки или наблюдая за закатами и рассветами на Омеге. Что и говорить, тут они действительно были что надо и ничем не уступали Земным. А, если честно, даже в чем-то превосходили. Но это не повод пускать слезу каждый раз, когда видишь алое зарево на горизонте. Я человек простой и прямой, и уважаю силу духа. Силы же духа в приезжих телепатах я не нашел. А жаль. Не все было в них отвратительно. Могло бы что-нибудь и получиться, если бы они себя вели более дисциплинированно.

– Дороти Кастор, – прочитал Коршун, – Пробыла тут всего пару недель… Может, они относились к тебе слишком свысока… а ты отнесись к этому с пониманием. Они думают, что умеют больше тебя.

– Может, и умеют, но далеко не все. Их мозги слишком мягкие. Я могу проломить их мысленный барьер в два счета. Просто не хочу. Поэтому не делаю.

– Ты всю жизнь служил в штурмовиках. У тебя другой опыт. Закалка. Ты видел то, что не видели они. Телепаты не привыкли к таким жизненным испытаниям. Твой характер может проломить их барьеры, но знать им об этом не нужно. Будь как все – я прошу только об этом.

– А я прошу работать в одиночку – только и всего. Чтобы никого под боком, кто указывает, как мне лучше выполнять свою работу.

Коршун тяжело вздохнул. Начинается… сейчас будет заливать, что я уже давно не капитан, и нужно менять свои привычки. Перестать быть лидером во всем.

– Морган, ты давно уже не капитан, – сказал ожидаемо Коршун, – Пора что-то менять в этой жизни. У тебя редкие ресурсы, которые нужны всем нам. И этом чертовым аборигенам тоже, чего бы они от нас не хотели. Но посмотри правде в глаза – как бы ты не справлялся на базе и сколько бы не спасал жизни моим ребятам, аборигенов ты спасти не можешь. Потому что просто не понимаешь их. Тебе необходим помощник.

– Как та брюнетка, или рыжая? Или этот тощий, с лицом, как у маньяка?

– Вердан Войлок, – напомнил мне Коршун, – Этот был странный тип, с этим я с тобой согласен.

– Причем он больше пытался лезть в мою голову, чем изучать планету. Он даже у аборигенов был всего раз, и сказал, что ему здесь делать нечего. И свалил. Чего он вообще от меня хотел?

Загадочный Вердан Войлок порядком вымотал мне тогда нервы. В основном потому, что был молчалив, причем во всех отношениях – его большая голова скрывала от меня свои мысли, насколько бы мощной не была моя мозговая атака. Он лишь ухмылялся тогда и говорил, что мои грубые методы на него не действуют. Я же чувствовал, как его сканирование тонкой ниточкой проникало в мой мозг и черт его знает, сколько он успел выведать. А главное зачем? Какое ему дело до телепата, обретшего дар всего четыре года назад? Тот еще типок.

– Прости уж, Конфедерация мне об этом не сказала. Свои секреты она держит при себе, а мы люди простые – выполняем за нее грязную работу. Хоть и в своем роде благородную, – босс поправил ладно сидящий китель, пору раз почесал подбородок и взглянул на меня своим фирменным взглядом. Я прикрыл печень ладонью, которую он сейчас начнет мне клевать, – Рыжая свалилась в яму с червями, совпадение?

– Абсолютно безопасные черви, даже полезные. Понятия не имею, чего она так визжала.

– Бедная девочка улетела через два дня вся заплаканная.

– Это зря. Черви-то полезные…

– Напомнить тебе, что стало с брюнеткой? И ещё там одной… никогда не запоминаю их имён…

– Если вы не можете запомнить, куда уж мне? – попытался спустить все на тормоза, – Не нужно напоминать, все прекрасно помню.

– Ты делал это специально, Морган. Я же знаю. Зачем ты выживаешь их с планеты?

– Я ничего такого не делал. Но если и делал, то уже сказал, почему – не люблю, когда из меня делают идиота. Никто же не пострадал, кроме их собственного самолюбия.

– Чтобы с Алисией Годивой такого не было! – Коршун ударил кулаком по столу и я понял, вот он – кусочек моей плоти у него в клюве.

– Если они боятся полезный червей, то что будет, если наткнутся на менее полезного колкозуба? Это для их же блага – закалка, так сказать.

– В твою компетенцию входит оберегать телепатку, а не подвергать ее всяким понятным только тебе тестам. ЭТО ПРИКАЗ, – твердым тоном Коршун вбил эти слова мне в мозг, – Ты меня понял?

– Понял, – обреченно кивнул я, – Но прошу всё-таки позволить мне испытание червями. Это моя принципиальная позиция. Я должен знать, на что годится эта малявка.

Коршун почесал нос. Клюв чистит… думает.

– Хмм… на что годится, говоришь? Ладно, твоя правда, – ответил он, а я испытал облегчение, – Черви так черви. Полезные?

– Очень полезные, – улыбнулся я во все тридцать один, потому что один зуб мне недавно выбил твердокрыл.

– Хорошо. В остальном приказ.

– Так точно, – кивнул я с охотой, – Что, когда прилетает эта малахольная?

Коршун вытянул руку, а потом согнул, посмотрев на часы.

– Да примерно полчаса назад, приземлиться уже должны…

– Чего?! – вылупился я, – Телепатка прилетает сегодня?!

– Если быть точнее, уже прилетела. А что, ты думал, что я тебя заранее предупрежу? Чтобы ты обороняться начал и все мозги мне выел? Иди, встречай! Это приказ.

Вздохнув, я обречённо встал со стула.

И тут завыла сирена безопасности.

«Внимание, прорыв внешней защиты», – возвестила система, – «Опасность 320, синяя метка».

– Опять чёртовы ящеры! – воскликнул Коршун, – Морган, на периметр! Подсоби парням.

– А как же знакомство?

Босс взглянул на меня такими глазами, будто сам был ящером и готов был меня сожрать.

– Понял, сразу как разберемся с этой штукой, – хохотнул я, уже отправляясь в оружейную за добротным пулеметом и патронами.

Глава 6. Алисия. "Приятная" встреча

Как только наш транспортник приземлился на космодром, тут же завыла сирена.

Хотя, космодромом это можно было назвать с большой натяжкой – огромный залитый бетоном плац с приемной электроникой. И всё. В лицо пахнул теплый воздух новый планеты. Девочки прильнули к иллюминаторам ещё на подлёте. Впрочем, и я тоже – не подозревала, что Омега может быть настолько красива. С высоты птичьего полета она казалась цветущим раем. Я просматривала видеоматериалы о ней, но увидеть Омегу собственными глазами – неописуемый восторг.

– Чувствуете, какой тут воздух? – вдохнула я полной грудью.

Мне показалось, пахнет цветами и ещё какой-то хвоей. Всё-таки застойный воздух грузового транспортника не сравнить с живыми ароматами природы.

– А по-моему пахнет какой-то соляркой и топливными элементами, – скривилась Шейла, подтягивая к себе тяжеловесный багаж.

– Меня больше интересует, почему воет сирена и почему нас никто не встречает, – фыркнула Дана, пытаясь рассмотреть в снующей толпе военных хоть кого-нибудь, кто скажет, что нам делать дальше.

Все куда-то спешили, никто не обращал на прибывшую делегацию никакого внимания. Мы так и стояли, три обескураженные девушки посреди бетонного поля, потому что транспортник улетел почти сразу – на свою конечную точку пребывания. Неужели мы никому не нужны?

– Прошу прощения, дамы, – услышали мы за спиной и обернулись – сразу все трое, – У нас тут небольшое происшествие, – хохотнул плотный мужчина в сером кителе, – Я так понимаю, Алисия Годива, Шейла Ортега и Дана Полицкая?

– Да, это мы, – кивнула я.

– Ну конечно, кто же ещё? Никто больше не вызывался сюда пощекотать себе нервы, – мужчина расплылся в приятной, немного смешной улыбке, – Прапорщик Карлос Борман, – представился он, пожав нам всем руки, – Прошу пройти за мной. Воон в тот ангар, – указал он на строение вдалеке.

– В ангар? – переспросила я, будто не услышала с первого раза, – Разве вы не дадите нам разместить свои вещи и не отведете к начальству? Мне сказали, Коршунов Константин Викторович уже ждёт меня, вместе с моим коллегой, Морганом Ортейлом.

– Это, конечно, оно бы можно, но у нас там происшествие… до кают вы можете дойти не в полном составе, – хохотнул он, – Ну, или по частям, – И тут он рассмеялся, – А у нас медику самому нужна медицинская помощь. Нет, что вы, с его конечностями все в порядке. Выпивает, зараза. Чтоб его ящер съел. Туземцы притащили свою бормотуху, третий день не отойдет.

Я туго сглотнула слюну, которая застряла в горле. Переглянулась с девчатами. У них тоже был испуганный взгляд. Я подозревала, что планета может быть не настолько дружелюбной, как хотелось бы, но вот так сразу…

И тут мы услышали рев. Пронзительный, оглушительный, до ужаса страшный. Шейла зажала уши и вскрикнула.

– Кажется, тиранотроф, – задумчиво сказал Карлос, а мы посеменили за ним быстрым шагом, – Не беспокойтесь, в ангаре вы будете в безопасности. Пока что никто его не одолел. Ну, разве что разок, но это дело давнее. Да и ген солдатам нравятся их новые руки. В конце концов, где ещё этим ящеркам человеченки отведать?

Отвратительные шутки. Отвратительный, совсем неуместный юмор. Мурашки шли от этого Карлоса, но он вел нас в безопасное место, и я молчала. А девочки, казалось, вовсе потеряли дар речи, ведь по пути мы слышали оглушительный рев еще два раза.

– Морган Ортейл будет ожидать вас внутри, – предупредил меня Карлос.

– Правда? – с облегчением спросила я, – Как я его узнаю? Фото в его личном деле очень давние.

– О, вы сразу его узнаете, – засмеялся неугомонный Карлос, буквально впихнул нас в ангар и захлопнул стальную дверь. А сам ушел.

Снова рев, протяжный, долгий… и вдруг он обрывается. Резко, будто захлебнулся и потонул.

– Они что, убили его? – пропищала Шейла, бледная от страха, сама не своя, – Лишь бы убили…

– Добро пожаловать на новую планету, – холодно констатировала Дана, – Ну, Алисия, кто у нас там защитник природы? Жалко тебе местную фауну?

– Это сложный вопрос, – ушла я от ответа, стараясь высмотреть за кучей бронемашин хоть кого-нибудь похожего на Моргана Ортейла, – Пойдёмте, девочки. Нечего стоять у двери. Карлос, думаю, уже не вернётся. Неизвестно, сколько нам ещё тут торчать.

Мы потащили за собой чемоданы, углубляясь в ангар. Встретили по пути пару человек, как ни в чем не бывало ремонтирующих технику, и не обративших поначалу на нас никакого внимания.

«Не он», – каждый раз думала я, встречаясь взглядом с солдатами, которые бросали нам вслед заинтересованные взгляды после того, как, наконец соизволили заметить нас.

– О, Алисия Годива! – услышала я неподалеку.

На переднем сидении броневика без крыши сидел улыбчивый молодой человек, стройный и не лишенный привлекательности. Его лучезарная улыбка будто не придавала значения ничему, что происходило вокруг.

Я улыбнулась ему в ответ. Дружелюбие этого мужчины сразу меня подкупило. Он спрыгнул с сидения, кинув на него кипу бумаг и две флеш-гало.

«Это он, Морган Ортейл», – с восторгом подумала я, когда стройный красавчик-шатен одернул чистую, идеально выглаженную форму полевых войск Конфедерации. Лейтенант. Он был ненамного выше меня, но эта чарующая улыбка…

– Здравствуйте, – я честно не хотела улыбаться в ответ, сохраняя всю серьезность, соответствующую моменту, но очарование нового знакомого просто не оставило мне шансов, – Да, это я. А это Дана и Шейла. Но вы, наверное, уже знаете, – выдохнула я и почему-то хохотнула, как кокетливая дамочка.

Алисия, ну какая же ты дурочка! Стоило смазливому красавчику тебе улыбнуться, как ты уже поплыла. Он Морган Ортейл, коллега, телепат, даже не думай ничего такого!

"Но ведь тебе ничего не мешает просто наслаждаться его обществом", – я почему-то была уверена, что Морган очень обходительный и приятный в общении человек. Я знала, что мы придем к взаимопониманию!

– Очень приятно, – Морган чуть склонил голову, не стирая с лица улыбку, – Простите, что приходится пережидать в таком месте. Эти солдаты любят стрелять. Иногда мне кажется, они бы ели патроны на завтрак, обед и ужин.

«Разве он сам не был солдатом?» – закралась у меня тревожная мысль.

– Я так рада встретить коллегу, – я почему то схватила руку красавчика, хотя он ее мне не давал и начала трясти в приветственном жесте, а он удивлённо вытаращился на меня, – Телепатов так мало, что их можно встретить разве что только в кафе космодрома. Больше мы почти нигде не пересекаемся.

– Простите… телепатов? – непонимающе спросил меня Морган.

Лязг. Скрежет металла о металл. Что-то позади так стукнуло, что я буквально подпрыгнула на месте.

– Эй, дюймовочка, что тебе надо от этого задохлика?

Я вздрогнула. И обернулась. Мой взгляд сразу упёрся во что-то очень твёрдое и обширное. Кажется, это была мужская грудь, стянутая грязной футболкой, полностью испачканной в крови, пыли и оружейном масле. Меня обдало сногсшибающим «ароматом» потного мужского тела, палёной плоти и смазочных материалов.

Подняв медленно голову, а это продолжилось довольно долго, потому что незнакомец был весьма высок, я встретилась с удивлённым и сосредоточенным взглядом обладателя грубого, скрипучего баса. На меня смотрел какой-то неотёсанный бородатый вояка с таким лбом, что им можно было забивать гвозди. Наверняка, у него даже бы не закружилась голова.

Он смотрел на меня сверху вниз, а я хлопала глазами от непонимания. Сделала рефлекторный шаг назад, демонстративно одернув полы и без того ладно сидящей формы.

– Кхм… – прочистила я горло, застигнутая врасплох, – А вы, собственно, кто?

Да, кто он вообще такой, чтобы разбрасываться всякими прозвищами в отношении совершенно незнакомого ему человека?

Я увидела, что так лязгнуло металлом, напугав меня до полусмерти: огромный, раскалённый докрасна пулемет, который ещё до конца не остыл. Он притащил его сюда? Что он с ним делал? И чья кровь у него на одежде? Что вообще происходит?!

– Кто я такой? – вскинул брови грубый, неотёсанный мужлан, который, видимо, даже не слышал слово «манеры», – Мне говорили, ты телепатка. К тому же, имеющая эмпатические способности. Отгадай с трёх раз. Если не получится, дам ещё один шанс. Но не больше. Ха-ха. Но я б догадался уже и без телепатии.

Ужасное предчувствие подкралось ко мне. Я не собиралась гадать, пойдя на поводу этого ужасного человека. Не прошло и минуты, а он меня уже так разозлил, что я без спроса начала лезть ему в голову. Куда смотрит Коршунов? Его подчиненные расхаживают где ни попадя, нарушая все правила и приставая к людям!

Телепатический удар. Я схватилась за голову. При попытке залезть в голову этому мужчине я встретила непробиваемую стену, а потом сопротивление такой силы, что я буквально почувствовала, как в голове что-то лопнуло. Он дал отпор, не пропустив меня внутрь. Отпор такой силы, что закружилась голова.

– Эй, Морган! – закричал кто-то вдали, – Ты убил его! Я сказал подсобить, а не умертвить эту чёртову ящерицу!

– Ну извините, – развел в стороны мускулистые руки грубый мужлан, – Переговоров как-то не получилось. Этот завр пришел откусить мне руки, от печеньев и чая отказался. Пришлось действовать по-старинке.

– О, Алисия Годива, – улыбнулся Коршунов Константин Викторович, схватив мою руку, пожав ее сильно, – Ох уж эти заграждения… Кожа ящеров такая плотная, да еще и поглащает все заградительные импульсы. А Земля не выделяет достаточно средств для полного укрепления периметра. Говорит, мол, дополнительные исследования – слишком дорого. Приходится тратить патроны, – будто оправдывался капитан, а я пребывала в шоке, – Вижу, вы уже познакомились? Морган Ортейл, ваш коллега.

Как он его назвал? Морган? Кажется, у меня ослабели ноги. Это – Морган Ортейл? Конечно, после мысленной атаки и сомневаться не приходилось. Просто… нет, я не могла поверить. Это не мог быть Морган, тот жизнерадостный, полный мечтаний и надежд мальчик, который смотрел на меня с фото досье! Он должен был вырасти в галантного, чувственного парня, как тот шатен у меня за спиной. Пожалуйста, пусть это будет ошибкой!

Но это была не ошибка. На меня смотрела полностью лишённая изящества и такта скала, грубая и неотесанная, неизвестно по каким тайным причинам получившая свой дар.

– Да, мы уже познакомились… – не слыша себя, обречённо промямлила я.

Виктор начал приветствовать Шейлу и Дану, те уже отошли от первого шока и начали улыбаться. Все друг друга приветствовали, кажется, у них было прекрасное настроение. А вот мне было не до улыбок. Морган смотрел на меня исподлобья и чем-то думал. Что-то мне не нравился этот мрачный, тяжёлый взгляд. Не такой взгляд я ожидала увидеть… и его молчания не ожидала.

А он просто молчал и смотрел. С любопытством. Изучал. А я даже не могла открыть рот, потому что совершенно не знала, что сказать такому человеку. И вообще, как к нему подступиться. Что-то я начала сомневаться, что мы найдем общий язык…

Глава 7. Алисия. Поспешные выводы

Последнее, что мне хотелось делать – выходить из собственной комнаты. Ведь тогда придется идти к Коршунову, встреча у которого назначена на три часа дня, а там меня будет ждать этот ужасный человек, который даже не называет меня по имени. И ещё неизвестно, какой формат совместной работы мне уготовила Конфедерация – все нюансы должны были стать известны на месте.

Омега только начинала изучаться, методы формировались медленно из-за особенностей планеты, и старые протоколы по колонизации часто здесь не работали. Я читала об этом, когда занималась изучением документов. Как жаль, что информации оказалось так мало… я вдруг осознала, что отправилась на задание практически вслепую, даже не подозревая, что ожидает меня. Сначала был страх, но потом его вытеснил восторг и желание повидать мир, космос, новые места… помочь спасти местное население, в конце концов. Надо было отнестись ко всему более критично.

Эх, Алисия, романтика – твое слабое место. Иногда мечтательность сильно подводит, представляя вещи не такими, какие они есть на самом деле. Нужно взять себя в руки. Научиться жить в новой реальности. Изучить ее. В конце концов, мои рекомендации на высоком уровне, нельзя подводить штаб.

Нас разместили в разных комнатах – Дану и Шейлу вместе, в одной, а меня в дальнем крыле, где находилось меньше всего народа. Это было сделано из соображений безопасности – большое количество людей создавали ментальный шум, и телепату трудно было отдыхать в таких условиях. Это сказывалось на работе. На Земле в комнатах стояло экранирование, но здесь все было просто и сурово, и о таких вещах даже не слышали. Интересно, как Морган с этим справляется? Он тоже живёт где-то поблизости…

Мои плечи дернулись от одной мысли о соседстве с этим мужчиной.

Фух… перепутала его с другим человеком… надеюсь, он не будет мне этого припоминать. В конце концов, у меня нет привычки лезть к каждому встречному в голову и душу, даже для того, чтобы узнать, кто он такой. Корпоративная этика – не соблюдение правил иногда может иметь неприятные последствия. Как с Морганом. Надеюсь, мужчина не обиделся, что я лезла к нему в голову без спроса… он-то точно это заметил. Я вспомнила телепатический удар, который он устроил прямо после моего несдержанного выпада. Ох… а вдруг он решит, что я совсем не профессионал?

Хм… а почему меня это заботит?

– Ужас какой, – в удивлении ахнула я, разбирая вещи из чемодана, – Да я же его боюсь! Этого неотесанного мужлана, который даже не поздоровался.

Все. Хватит. Обойдется! Слишком много мыслей об этом грубияне. Он не заслуживает моего внимания. И тем более страха перед ним. Хватит и того, что нам придется пересекаться и даже как-то взаимодействовать в совместной работе.

Но меня беспокоило не только это. А то, какой силы отпор дал мне Морган. Прошли уже почти сутки, а у меня до сих пор побаливала голова. Подобную мысленную концентрацию имеют только очень волевые люди, которые не распыляют свои мысли на хаотичные размышления. Направляют всю силу импульса в одну точку.

Я подозревала, что это из-за того, что он военный. Его тип мышления, скорее всего, был стандартен для всех солдат, и это приводило меня в замешательство. Открывался огромный пласт, доселе мне незнакомый. Эти военные… придется нарушить кое-какие правила, чтобы изучить их психологию. Которая, наверняка, отличается от обычных людей.

До командировки я работала в штабе, занималась реабилитацией беженцев после колониальных войн, травмированных личностей после насилия, разбирала детские страхи. Работала вместе с психологами, и мы давали просто феноменальные результаты.

Сколько боли остаётся в детских душах только потому, что они не могут сказать о своих страхах вслух…

Мне запомнилась одна девочка, Люция. Ей было девять лет, она страдала острой формой социофобии. Просыпалась по ночам от кошмаров, в мокрой кровати. И молчала все время, ни один психолог не мог понять, что с ней. Потому что она не шла на контакт.

Я плакала, когда считывала ее эмоции и мысли, когда ей задавали вопросы. И сама просыпалась от кошмаров, когда засыпала в кресле рядом с ней. От ее кошмаров, передавшихся мне во сне… Держала Люцию за руку и слезы текли по моим щекам.

Родители иногда бывают жестоки, даже самые близкие люди могут причинить столько боли… Ее мать с самого детства внушала Люции, что дочь мешает ей жить, и никто не полюбит ее. Ведь она не хотела этого ребенка, а, значит, никому она не нужна. А ведь эта горе-родительница искренне делала вид, что не понимает, почему ее ребенок медленно чахнет.

«Надо было оставить тебя на пороге больницы», – звенело у меня в голове в тот момент, когда Люция впервые протянула мне руку, а потом расплакалась в моих объятьях.

Мать лишили родительских прав. Люцию забрала бабушка – мать родного отца, который её очень любил, по воспоминаниям самой девочки. К сожалению, отец погиб в аварии. Она так по нему скучала…. Счастье, что всю его любовь к дочери забрала себе бабушка и отдала этой несчастной девочке. Ведь это продолжение ее сына. Я навещала Люцию через пару лет – это был совсем другой человек. Жизнерадостный, улыбчивый подросток.

Вот только все эти солдаты – не подростки, не женщины и дети. Это были совершенно другие люди, с которыми мне никогда не приходилось сталкиваться вплотную. И от этого было не по себе. О чем думала Конфедерация? О чем, в конце концов, думала я?

Впервые меня посетила мысль, что тут что-то не так. Сколько телепатов работает на армию? Огромное количество. Большая часть от всего числа. А послали меня. Почему?

Отличные характеристики? Безусловно. Но это были гражданские характеристики, здесь же, на базе, требовались совсем другие навыки и умения.

Хмм…

Переодевшись, я поспешила покинуть простую, можно сказать, даже суровую комнату-каюту: здесь находилось только самое необходимое и ничего лишнего. Комната была будто голая: кровать, стул, тумба, стол и зеркало. Ванная комната, совмещённая с санузлом. Минимальная электроника для связи и работы. Все. Эх, все-таки мне придется труднее, чем я ожидала. Эти вояки, вообще, позволяют себе какие-нибудь слабости? Простые человеческие радости? Так же можно умереть с тоски…

Казённые коридоры, выкрашенные в одну темно-зеленую краску, высокие, тренированные военные, чем-то похожие друг на друга… Наверное, напряжённым выражением лица. Прямо как у Моргана.

Бррр….

– О, Алисия, а мы уже вас ждём, – улыбнулся Коршунов Константин Викторович, указав мне на кресло напротив стола, – Присаживайтесь. Обожаю пунктуальность. Не то, что некоторые – приходят раньше и приходится смотреть на их кислые лица.

Я увидела того, кто был настолько не пунктуален, что пришел раньше – ну конечно же, это был Морган Ортейл, приходилось ли сомневаться? Мужчина развалился в кресле, будто был хозяином жизни с таким выражением лица, словно в одиночку спасает планету, а мы ему только мешаем. Надменный хам. Я чувствовала, что все больше и больше испытываю к нему неприязнь.

Как хорошо, что он не эмпат! А то уже давно бы почувствовал флюиды моего раздражения при встрече с ним. Мысли-то свои я защитить смогу. А вот с чувствами всегда сложнее.

Надеюсь, мне удастся отстоять свое личное пространство и ограничить взаимодействие с ним. В конце концов, я привыкла работать в одиночку. Не думаю, что этот ограниченный мужлан имеет достаточные умственные способности и навыки, чтобы решить поставленные задачи. Иначе меня бы здесь не было.

Морган взглянул на меня, окинув медленным непроницаемым взглядом с головы до ног. По телу прошлись мурашки. От дискомфорта дернулись плечи. Надеюсь, они не заметили этого. Не заметили же, правда?

По взгляду Коршунова стало понятно, что всё-таки заметили…

На Моргана я даже не стала смотреть – просто непроницаемая стена. Бесполезно.

– Ну, как разместились на новом месте? – дружелюбно спросил Коршунов. Всё-таки как мне нравится этот мужчина. Вроде начальник, капитан, и подчинённые у него требуют стальной хватки, а он смог сохранить в себе столько мягкости и дружелюбия!

И почему его только называют Коршуном? Я слышала это от солдат. Наверное, из-за фамилии.

– Спасибо, прекрасно, – улыбнулась я ему в ответ, – Правда, тут не так много удобств, но есть все самое необходимое.

– Ну, раз есть, вот и хорошо, – отстраненно ответил мне Коршунов, сразу открыв голограмму каких-то документов, – Давайте сразу к делу. Вас прислали с определенной целью – разобраться с местными, чтобы убедить их переселиться на другую планету. Планета уже подобрана. Это, конечно, не Земля, но жить можно. Кстати, в этой же солнечной системе. Тут две похожие, на разной степени эволюции. Уникальный случай, один на триллион, а то и больше. Иммуномодуляция… переселение… кхм… это уже не ваш вопрос… А, вот, – Коршунов отправил мне файл для ознакомления, – Этих аборигенов несколько сотен тысяч, очень сильно упираются. Все телепаты – то есть, силовое воздействие на них крайне неэффективно. Наших солдат косят головные боли и, простите, понос. По нервам бьют, собаки. Не хотят уходить. Вам нужно их уговорить.

Морган молчал. Но от этого было только ещё больше не по себе. Его спокойное присутствие только накаляло обстановку. Он действительно походил на скалу – невозмутимую, твердую, которую невозможно было сдвинуть, но и игнорировать не получалось. Он просто был. Повернул голову, смотрит на меня. Взгляд хищный, как у зверя. Спокойного зверя, который осознает свою силу. Боже, за что мне такие испытания…

– Кхм… – прочистила я горло, – Я понимаю, что от меня требуется. Для этого нужно посетить их поселения и пообщаться со старейшинами. Думаю, старейшины – индикаторы их общества и имеют более яркие мыслительные визуалы. Так будет легче начать.

– Разумное решение, – кивнул Коршунов, – Вот видишь, Морган, как поступают заинтересованные личности. Не то, что некоторые, которые только и могут указывать местным, где находится выход с базы.

– Да хоть тысячу, и десять тысяч раз заинтересованные – их мысли слишком сложные и сумбурные, я уже говорил об этом. Думаете, я совсем не старался? Да я лоб чуть не расшиб, пока пытался понять этих чудиков. Чуть ума не лишился. Вот и бросил это гиблое дело, – Морган нахмурился, буравя меня взглядом, – И тебе советую. Что ты вообще здесь забыла, дюймовочка?

– Меня зовут Алисия, попрошу соблюдать субординацию.

– Здесь Омега. Ты будешь визжать от страха, и тогда будет плевать на субординацию. Но, надеюсь, к этому времени ты уже уберешься отсюда.

– Это мы ещё посмотрим, – процедила я сквозь зубы. КАК ЖЕ ОН МЕНЯ ВЫБЕШИВАЛ. Никакого уважения, элементарных манер. Я честно старалась держать дистанцию и сохранять дружеско-официальный тон, но Морган своим отношением просто не оставлял мне шансов. Он сразу превратился в колкого, злого ежа, который агрессивно реагировал на все. Мои попытки пойти на контакт сразу же встречали жесткий отпор. Я повернулась к Коршунову Константину и спросила твердо: – Каков наш график взаимодействия?

– Взаимодействия с кем или чем? – невозмутимо спросил меня Коршунов, сплетя пальцы под подбородком, а до этого невозмутимо наблюдая за нашей сдержанной перепалкой.

– С господином Морганом Ортейлом. Должен быть график работы, когда мы выполняем задания вместе, а когда врозь.

– Вы поступили на базу в качестве специалиста и будете работать с Морганом Ортейлом постоянно. Под его командованием.

– Что? – вскинула я брови. Если честно, эти слова повергли меня в шок. Ну уж нет! – Под командованием? При всем уважении… я привыкла работать одна. И числюсь как достаточно эффективная единица. Не думаю, что квалификация Моргана Ортейла, его… кхм… способности могут чем-то мне помочь в исследованиях.

– Вы считаете его умственные способности недостаточными? – какой же Коршунов невозмутимый… поразительно.

– Ты что, считаешь, что я тупой? – спросил меня Морган с такой претензией в голосе, что я повернулась и взглянула ему в глаза. В эту секунду во мне не было ни капли страха.

– Да, – спокойно сказала я ему прямо в лицо, не испытывая угрызений совести.

Я наблюдала, как у этого человека наливаются кровью глаза, и была храбра, как никогда. От Моргана пошла мощная волна ярости. Очень сильная, напряженная, она чуть не впечатала меня в кресло. Мое эмпатическое восприятие сейчас находилось в спокойствии, я даже не прилагала усилия, а меня все равно сносило. Насколько мощное сознание было у этого человека… Насколько огромная сила воли… Просто кошмар.

Ну и что? Пусть хоть свернёт мне шею, но работать я с ним не буду!

– Морган, остынь, – твердо осадил капитан своего пса, раскрыв мое бумажное досье и взглянув в него с таким спокойствием, что у меня закрались подозрения в его дружелюбии. На этой базе все не так, как кажется, – Алисия Годива, 26 лет. Раньше вы работали на гражданке, но Конфедерация перевела вас в военное ведомство. А тут, так сказать, действуют совсем другие правила, – Коршунов мягко улыбнулся, и его глаза блеснули, как у хищной птицы, – Здесь нет профсоюзов, обществ анонимных нытиков, лишних «жилеток», чтобы выслушать, как жизнь к вам несправедлива. Здесь Омега, людей едят ящеры, и от них редко бывает защита. И ещё полно всякой всячины, которая мечтает вами полакомиться. Нам не до ваших пожеланий и претензий. Вы получили четкий приказ – извольте его выполнять. Иначе я подам на вас рапорт. Надеюсь, вы понимаете, что это означает для вашей карьеры и жизни в целом?

– Понимаю… – еле сглотнула я слюну в пересохшем горле.

– Вот и отлично. Я сказал – переходите в полное подчинение Моргана Ортейла, потому что он имеет колоссальный опыт по сравнению с вашим и выше вас по званию. Это приказ. Работаете плотно, мне нужны результаты! – Коршунов ударил когтистой лапой хищника по столу, – И потрудитесь поискать общий язык с тем, с кем работаете. Морган, это тебя тоже касается.

Теперь до меня дошло, почему этого человека прозвали Коршуном. Натуральная хищная птица, держащая тебя в цепких когтистых лапах.

Впредь я решила не делать поспешных выводов и держать свое мнение при себе. Ужасно… мне придется мириться с отношением Моргана к себе и я ничего не могу с этим поделать.

Это приказ… я поняла, что придется мне совсем непросто.

Глава 8. Алисия. Идеальная женщина

«Пункт 1.1. Чтение мыслей на военных объектах запрещено».

Я обхватила голову руками. Коршунов дал папку с правилами для телепатов, работающих на военное ведомство. И правда – здесь все по-другому. Работая на армию, телепаты носят блокираторы чтения мыслей, и снимают их только во время работы. Это делалось, чтобы избежать утечки секретной информации. Телепатов часто похищали, ведь они были ценным ресурсом, да и все они могли как-то разгласить секретные данные.

На Омеге блокираторы чтения не работали. Еще одна загадка планеты.

Так что мы с Морганом ходили со свободной головой, но правила на нас все же распространялись.

«Нужно читать мысли так, чтобы никто не узнал об этом», – сразу смекнула я.

Мне нужно было разобраться в новом обществе. Эти солдафоны не маленькие детки со страхами – они могли сами запугать кого угодно.

– Эх, девчата! От работы кони дохнут, пойдёмте в бар! – весело выпалила Дана, чуть не выломив нам дверь. Мы же сидели с Шейлой у меня и изучали документы, – Тут есть и прикольные места, не только те, где можно испортить себе настроение!

– А где ты уже успела его себе испортить? – спросила я, воодушевившись ее предложением. Ужасно устала.

– Тот ящер закусил проводами. Сегодня ремонтировали. Вот! – Дана протянула руку, – Все ещё изоляция шкварчит, так долбануло!

Я рассмеялась. По Дане не было видно, что она имела плохое настроение. Видимо, это электричество – волшебное. С позитивным эффектом.

По дороге в бар девочки болтали, а я осторожно, мельком прощупывала мысли солдат.

Никто не замечал этого воздействия – я работала очень деликатно. Даже щекотки не вызывало.

«Опять плац драить, будто других дел нет», – прошел один мимо.

«Достали эти пайки», – думал другой.

У третьего – тишина. Просто идёт… у четвертого – тоже.

«Пятый на очереди. Вроде, неплохо. Эх, Грета!» – я нахмурились. Что за Грета?

Мысли о еде, о том, как выполнить предстоящее задание, об охоте на выходных… вроде, ничего особенного… вот только я заметила, что некоторые солдаты не имеют мыслей вообще. Будто и не думали вовсе.

Самое удивительное – по всей видимости, они являлись генсолдатами. То есть генсолдаты отличались от простых солдат даже типом мышления. Не распылялись на хаос в голове и думали только по делу.

Что, и Морган такой же? Ужас! Его мысленная концентрация тогда должна достигать такой силы, что пробьет мой защитный барьер, если он этого захочет! Этот человек может выпотрошить мою голову, вывернуть наизнанку. Вот почему я чувствовала от него волю колоссальной силы. Это все мутация по У-хромосоме… У меня аж пальчики на руках похолодели.

«Интересно, появились у нее мозги? Грета…», – я чуть не запнулась.

Ещё один…

«Долго Греты не было», – да кто она такая?!

Несколько солдат думали об этой загадочной женщине, и это только по пути в бар. Кроме генсолдат – у тех как всегда было глухо в голове.

О нас почему-то никто не думал, хотя я была уверена, что голодные до женщин солдаты а первую очередь начнут думать о сексе при виде новых девушек. Если честно, это меня удивило. Все думали только о какой-то Грете.

Бар был почти забит. Когда мы вошли, на нас обратили внимание почти все.

«Ну наконец-то», – подумала я, поразившись собственной реакции. С каких пор мне приятно повышенное внимание мужчин?

Через секунду все уже занимались своими делами. Да что же это такое?

Пока девочки выбирали, куда сесть, я делала вид, что такая, как все.

«А эта, вишнёвая, ниче так», – услышала я мысли слева.

О, так значит, они всё-таки не холодные глыбы льда!

«Очкастая девка огонь. Вот это жопа», – кому-то понравилась Шейла.

Наконец, общество начало оттаивать. Странное ощущение. Даже немного облегчение, что-ли.

«Сегодня Грета не свободна», – какая загадочная женщина, которая начинала меня злить. Может, я даже немного к ней ревновала.

«Эта телепатка себе на уме. Надо с ней поосторожней, – поймала я мысли в отношении себя, – Надеюсь, Морган будет ее держать в стальном кулаке».

Эти мысли возмутили меня до глубины души. Никто даже и не подумал обо мне в интимном ключе, все опасались меня и надеялись на этого мужлана, чтобы он поставил меня на место.

Какой ужас… я опять пожалела, что не обычный человек.

Телепатия – одиночество, как бы парадоксально это не звучало. Оно всегда тебя преследует. Тебе доступны все мысли и чувства, но при этом ты всегда один…

– Берите пиво, пока оно ещё осталось! – предложила Дана, – Через пару дней они все вылакают, а груза с Земли ждать ещё целый квартал.

– А я бы попробовала местную настойку, – покраснев, сказала Шейла.

– Да ты авантюристка, – рассмеялась я, – Но я пить не буду. Телепатам запрещено.

– Это почему?! – возмутилась Дана.

– Некоторые теряют контроль над мыслями. А я ещё и над чувствами. Могу внушать людям то, чего нет. Иногда бывает неприятно.

– Эх, понятно, – разочарованно ответила Дана.

Шейла в этот момент уже тащила с бара две порции пива и какую-то настойку. Я поражалась тому, как резко она стала смелеть. Видимо, на Омеге особенный воздух.

– Что делают такие прекрасные дамы в таком злачном месте? Услышала я и обернулась.

Передо мной стоял прекрасный принц, с которым мы виделись в ангаре. Его очаровательная улыбка сияла, заставляя плавиться мою душу.

– Кажется, мы не успели познакомиться, – он протянул мне руку, я подала свою, а этот красавчик вместо того, чтобы пожать ее – поцеловал. Что этот великолепный человек делает среди военных? – Алекс Торленд. Младший лейтенант военной эко-инспекции. Проверяю, насколько эти вояки вредят местной экосистеме.

Благородное занятие. Он мне нравился все больше и больше.

Я включила эмпатические восприятие. Немножко. Совсем чуть-чуть. От Алекса шла теплая волна дружелюбия и лёгкой сексуальности. Таков был его характер. Эх, нарушу я на этой базе много правил!

«Эту сучку я бы трахнул», – прилетело мне прямо в лоб сразу же, как только Алекс оторвался от моей руки.

Я продолжала улыбаться, не подавая виду. Профессиональная привычка. На автомате.

А сама пребывала в шоке.

Мысль повторилась.

– Присядешь? – любезно предложила я Алексу, чтобы он не подумал, что я прочитала его мысли.

Сразу поняла, что он меня так проверяет. Читаю я его мысли или нет. Если бы я проявила негатив, он бы догадался. Уж не с проверкой ли меня он прилетел на Омегу? Пусть думает, что я придерживаюсь протокола и не читаю мысли вне рабочего графика.

– Я бы не отказался, общество выглядит очень заманчивым, – улыбнулся он.

– Э, нет! Это женская обитель, поди прочь! – смеясь, осадила его бесцеремонная Дана, но таким тоном, что все поняли сразу – шутка.

– Хорошо, – рассмеялся Алекс, – Но я надеюсь на приятное общение. Всё-таки это лучше, чем местные жильцы.

Видимо, он намекал на солдат. Наверное, не сложилось у них.

«А тебя я бы тоже уложил на простыни», – подумал про Дану Алекс, решив, что я не читаю мысли, – «Сколько времени уже не трахался».

Нет, он не прилетел с проверкой. Он просто прощупывал, может ли думать свои мерзкие мысли при мне. Интересно, свёл бы он все в шутку, если бы я влепила ему пощечину?

Да, если бы можно было дать затрещину – дала бы. Этот человек думал одни непотребства, солдаты по сравнению с ним – чистые, непорочные дети! Дружелюбие и лёгкая сексуальность трансформировались в острое желание соития. С Даной, с Шейлой. Со мной. Меня замутило.

Как обманчиво первое впечатление. Интересно, сколько женщин пало ему в кровать под его непреодолимым обаянием? Волк в овечьей шкуре.

Когда Алекс откланялся, я смотрела ему в спину и думала:

«Уходи, и больше никогда не возвращайся!»

– Какой приятный молодой человек, – смутилась Шейла, очарованная его природным обаянием, – И красивый, правда?

– Совсем неприятный. И совсем некрасивый, – я пригнулась к ним и сказала шепотом, чтобы никто не слышал, – Только между нами, хорошо? Никому не скажете?

– Нет, мы – могила, – серьезно сказала Дана, – Не выдадим тебя, даже если пытать будут. Ну, если сильно будут, конечно сдадим.

И засмеялась. Ох уж эта Дана.

– Он думал, как бы всех нас поиметь, – сдвинув брови, сказала я девчатам.

Наступила тягучая тишина. Дана отпила из бутылки, Шейла крутила в руках стакан.

– А по-моему это прекрасно, когда мужчина тебя хочет, – вдруг прервала она напряжённое молчание.

– В смысле? – не поняла я.

– Ну… – Шейла замялась, покраснев, – Гораздо хуже, когда мужчина равнодушен. Желание означает симпатию. Хоть какую-нибудь, да означает… А если любимый мужчина тебя не хочет, это вообще катастрофа. Желание близости это одна из граней любви.

Хм… странное заявление. Оно меня немного озадачило. Была в этом доля правды, не поэтому ли я обижалась, что солдаты не думали о нас вообще? Сама себе удивлялась. Наверное, потому что столкнулась с этим впервые в жизни, и в самом неожиданном месте. Там, где должно быть совсем по-другому.

– Если мужчина желает всех подряд – это не любовь, а разврат, – возмутилась я, правда, так же шепотом, – Тут, вон, вообще думают о какой-то Грете. Кто она вообще такая?

– Самая желанная женщина на базе! – я подпрыгнула на месте от громкого баса, раздавшегося за спиной. Это был Морган Ортейл – мой кошмар во плоти. Меня обдало волной воли и грубости. Я тут же выключила эмпатическое восприятие. Какой неприятный тип! Как он вообще меня услышал? – У этой женщины огромные буфера, идеальный подогрев, долгий заряд батареи и набор фраз, который хочет услышать каждый мужик. И ничего лишнего. Идеальная женщина. Потому и ненастоящая.

– В смысле – ненастоящая? – обескураженно спросила я.

– Грета W-125 G, робот, в который солдаты суют свой хрен, – какой же он грубиян! Говорит об этом открыто и с такой простотой! – Регулярно и с большой охотой. А ты думала, что за батареи вы привезли? Для Греты! Конфедерация выделяет отличные экземпляры. А то что, куковать нам тут в сухую, дюймовочка?

Идеальная женщина – робот. Говорит и делает только то, что хочет мужчина. Основная функция – физическое ублажение. Отлично. Он ещё и сексист! Как жаль, что я "дюймовочка". Была бы покрупнее – удушила.

– Кхм… – прочистила я горло и встала, трусливо решив не идти на конфликт. Ведь теперь моя судьба полностью в его руках, – Надеюсь, когда-нибудь вы научитесь называть меня по имени. Но на «дюймовочку» не обижаюсь, не подумайте ничего такого. Всё-таки, я действительно не самой крупной комплекции.

Улыбнулась. Вымученно, будто меня пытали.

Морган растянулся в кривой улыбке без одного зуба, довольный моей покладистостью, а в этот момент я почувствовала себя той Гретой. НЕНАВИЖУ.

– Вообще никакой комплекции, дюймовочка. Как тебя только ветром не сдувает. Ладно, бери что есть и иди за мной.

– Куда? – пропищала я.

– У нас задание.

– Мы едем к аборигенам? – оживилась я.

– Нет, не к ним. Не мой уровень, забыла?

– Что вы имеете ввиду?

– Я – тупой. Сама сказала.

– Прошу прощения за эту несдержанность. Я поступила глупо и непрофессионально. Надеюсь, нам удастся забыть об этом… кхм… инциденте.

– Может быть.

– Так мы поедем к туземцам?

– Ага, щас. До них ты должна посмотреть местные красоты, – Морган глянул мне прямо в лицо, – Примериться, так сказать. Понять природу. Покажу тебе прекрасных бабочек. Правда, пока только будущих.

Глава 9. Морган. В путь

Я – тупой. Я тупой… Я тупой?!

Последние пару суток я повторял слова как мантру и даже показалось, что сам поверил в это заявление.

Ни один из малахольных телепатов, прибывших на Омегу мне в «помощь» не смел сказать мне это в лицо, хотя каждый из них так думал. Конечно, думал, даже не сомневался.

Ну, естественно, генсолдат, штурмовик, привыкший жать на курок и работать мышцами, а не головой. Вот только они не учитывали, что Y-хромосома дает мне великолепные умственные и аналитические способности. Ни один не смог пробраться в мою голову, чтобы выяснить это наверняка. Кроме Вердана Войлока, этот вообще странный тип.

Каждому из телепатов я давал хорошую отставку, никто так и не прорвал мою защиту. И эта дюймовочка не сможет.

Но нужно отдать должное – девчонка с характером. Не малахольная – тут беру свои слова назад, но об этом ей знать не обязательно. Необычно для телепатов.

Я – тупой, сказала, не побоялась. Кто-то мог воспринять это как дерзость, я же – как открытость и честность. Прошла-таки первую проверочку. После такой «теплой» встречи при первом знакомстве только самая большая размазня стала бы улыбаться мне и вылизывать зад. А они все это делали, как только прибывали на Омегу. Кроме Вердана Войлока, этот вообще странный тип…

Сейчас Алисия ведёт себя прямо как сексуальная Грета – улыбается и говорит только то, что хочу услышать. Молодчинка, хотя хочет перегрызть мне горло. Хорош Коршун, подсобил. Иначе долго пришлось бы возиться, а теперь я получаю удовольствие прямо сейчас. Вот только думаю, останься мы один на один – не станет расшаркиваться.

Такой контраст даже заставлял выделяться адреналин. Заинтересовала меня эта телепатка. Ууух, даже не по себе от собственной реакции. Никогда не получал от такого кайф, а тут… Наверное, потому что знал-то в основном только проституток в портах и на транзитах к очередной войне. Куда уж там к бабам приматриваться. А тут вон, оказывается, как… Похожу, нужно тормознуть.

Но в любом случае, делать ей здесь нечего.

Сегодня выдался не очень жаркий день, хотя солнце стояло в зените. Как оно походило на Земное, уму не постижимо. Джунгли за заграждениями, вроде, тоже были спокойные. Приборы молчали. Мы грузили снаряжение в машину.

– Куда собираешься их отвезти? – спросил меня Артем, который уже десять лет неотступно следовал за мной. В огонь и в воду – преданный товарищ. Всегда его с собой брал – моя принципиальная позиция. Мы уже как братья стали, – В третий, в четвертый сектор?

– С ума сошел? Не дальше нулевого. Свожу их в песочницу для младенцев, чтобы прически себе не попортили.

– Придет время, нужно будет их вывести на серьезную тропу, ты же знаешь.

Арт тоже был генсолдат, высокий и крепкий. Узнаю этот напряжённый взгляд – щас будет пихать нравоучения.

– До серьезного не дойдет. Покажу ей бабочек и обратно.

– Надеешься, что сама свалит?

– Не надеюсь – знаю. После такого ещё никто не оставался. Женщинам здесь не место.

– Эх, Морган, – покачал головой Артем. Он поднял с бетона большой рюкзак, закинув тот на заднее сидение джипа, – Сколько времени прошло, пора бы уже забыть.

– Разве это имеет срок давности? Ты-то сам как бы поступил на моем месте?

– Мне не давали приказ их опекать. Но я тебе помогу. Девчонок прислали на Омегу, значит, так нужно, – он положил мне руку на плечо, – А прошлое нужно оставить в прошлом. Позволь им делать свою работу.

– Эту работу должен делать тот, кто может, и кого не жалко пустить в расход. Пусть пришлют какого-нибудь мужика. Вон, Вердана Войлока, к примеру. Этого типа не совестно и на фагозавра натравить. А бабы пусть на Земле сидят и рожают. Иначе передохнем все в этих колониальных войнах.

Артем укоризненно покачал головой.

Девушек привез на плац Алекс – склизкий тип из эко-экспедиции. Прилип к ним, как мокрый лист. С Алисией поехала ещё и Шейла – биолог, который будет записывать каждый шаг телепатки и каждый листик, встреченный по пути. Когда девушки спрыгнули с джипа, Алисия начала проверять свой рюкзак, а Шейла ворковала с Алексом. Встали они примерно метрах в тридцати от нас – за заградительной линией.

– С таким смазливым личиком не по тропикам шататься, – сказал я.

– Да, ничего так, – улыбнулся Алекс, проверяя электронику перед отъездом, – Ещё бы очки снять, огонь девка была бы.

– Ты это про кого? – спросил я.

– Про Шейлу.

– Я так-то дюймовочку имел ввиду.

– Алисию? Ну… симпатичная, не более. Я бы даже сказал обычная.

– Да нет, именно смазливая, – причмокнул я, глядя на то, как телепатка мнется, не желая идти в мою сторону и делает вид, что ожидает Шейлу, которая всё ещё кокетничала с Алексом, – На базе к таким приставать могут. Ладно, так уж и быть. Если кто фигнёй страдать будет, морду ему начищу.

– Смотри, чтобы Коршун тебе глаза за это не выклевал, он такого не любит. Помнишь, чем в прошлый раз закончился твой поиск справедливости? Повару морду начистил ты, а отдуваться пришлось обоим.

– Так ты же сам вызвался, я тебя не заставлял.

– Это да, – хохотнул Арт, – Знаешь же, куда ты, туда и я. Так уж повелось. Собираешься сказать Алисии, куда она попала, или надеешься, что сама догадается?

– Всегда надеюсь, что сами догадаются. Но пока никто дальше червей не прошел. А там мозг надо, а не сопли в голове. Эту планету понять не так просто, для этого талант нужен.

Артем засмеялся.

– А ты прямо у нас весь такой расталантливый.

– По крайней мере я с первого раза понял, что тут не только аборигены телепатией обладают, но даже растения. А эти приезжие только и знают, что в человеческие бошки лезть, а остальное не их уровня дело. Зазнайки.

– Ты не прав. Просто они привыкли к одному профилю, откуда им знать, что дерево тоже может думать?

– Ну я же тупой, они умнее должны быть.

– Смотри-ка как она тебя задела, – ох, не нравится мне его улыбка. Поговорим о ней после приезда.

У меня слегка зачесался кулак, требуя дружественного мордобоя.

Алекс к этому времени оторвался от Шейлы и начал тянуть лыбу для Алисии. Мерзкий, скользкий тип. Пытался обмануть меня, применяя всякие мысленные штучки для шифровки своих намерений. Делал вид, что ничего не замечаю.

Пусть тоже думает, что я тупой.

Я долго ждал, пока они наговорятся с этим пронырой. Секунду, может, даже две. Ну, все, это надо прекращать.

– Не понял, – вдруг я услышал возмущенный голос Арта, который оторвался от панели и увидел, что к «огонь бабе» подкатывает свои причиндалы эко-активист, – Это что, Алекс?

– А ты как думал? Он же всех баб трахнул, какая на базу не приезжала. Даже ни одна телепатка от него не ушла. А они мысли читают, могли уж понять, что он ещё тот охотник пристроить свой хрен. Всех поимел, никого не пропустил, – мотивировал я Арта к действиям.

– Пусть только попробует этих оприходовать, я ему хрен узлом завяжу, – громко сказал Артем, спрыгивая на бетон.

– Вставай в очередь, – осадил я его.

К этому времени, к счастью, девушки двинулись по направлению к нам, ибо Арт уже закатывал рукава. И чего он так взъелся? А я чего? Хмм…

– Вы предупредили нас слишком поздно, мы не успели подготовиться как следует, – скуксила смазливую мордашку дюймовочка, – Куда мы едем?

Точно кто-нибудь к такой пристанет, как пить дать. Придется ещё и охранять ее попку, на которые она ищет неприятности. Но к тому времени, как она их найдет, надеюсь, дюймовочка уже уберется отсюда.

– Не волнуйся, мы едем не туда, где от вас могут откусить несколько кусков мяса. Парочка цветочков, парочка пальм. Красивый вид на море, и, может быть, страусов увидим.

– Страусов? – непонимающе спросила Шейла.

– Мне откуда знать, кто это такие? Этих тварей ещё не назвали, похожи на страусов, значит, они и есть.

– Как интересно! – активизировалась заучка-ботаник.

– Нулевой сектор, – Арт растянулся в такой улыбке, гляди, рот порвет, – Красивое место и вполне безопасное. Для первой экскурсии самое то.

А, понял.

«Морган, сколько лет живу, кроме армии ничего не видел. Войны, куча планет, задания, всю жизнь в дороге. Бляди, проститутки. Хочется чего-то другого. Хорошую девочку», – сказал мне как-то Арт, года три назад, когда мы осели на базе, где баб вообще нет. В принципе, его я хорошо понимал – у нас была одна жизнь на двоих. Но насчет тихонь, конечно, был не согласен.

А эта Шейла была большая тихоня, тут и без глаз все видно. Мужиков боится, не лез в ее голову, почему. Походу, попала в поле зрения Арта. Он, конечно, дурак. Потом ему об этом скажу. Его Шейла тоже боится, причем до колик в печенке. А Алекса почему-то нет. Обаятельная сволочь. Его морда все ближе к моему кулаку.

– Эй, дюймовочка, на переднее сидение, – указал я Алисии место, которая порывалась уместиться на заднем – подальше от меня. Неприятен я ей, видите ли. Ничего, пусть терпит. Ее ждут ещё более неприятные бабочки. Ха-ха.

Алисия скуксила личико, но послушно села на переднее сидение. Умница какая. Ммм… а есть в этом что-то. Всё-таки неспроста Арта вставляют покладистые. Вот только я знал, что она хочет вцепиться мне в глотку. В этом-то и был кайф, а не в том, что реально послушная.

– Ну что, в путь? – улыбнувшись, я показал отсутствующий зуб дюймовочке, чтобы она оценила все мое великолепие.

А мне начинает нравиться, как она улыбается. Натужно так, скрипуче, прям искры от нее идут.

Интересно, сколько мозгов в ее голове? Догадается с первого раза раскусить Омегу или умотает так же, как и остальные?

С первого раза ещё ни у кого не получалось. Ха-ха, учитывая, что это сделал только я и поделился размышлениями с Артом. А он мне верит – это многого стоит. Я сам около года не втыкал, что за чертовщина тут происходит. Куда уж этой дюймовочке справиться. Но надеюсь, что она хотя бы в обморок не хлопнется, как третья, шатенка. Не помню ее имя.

Но то, что Алисия повизжит, это точно. Это уж я гарантирую.

Глава 10. Морган. Будущие бабочки

По дороге Алисия не сказала почти ни слова. Только пялилась по сторонам и следила за своим мысленным барьером, чтобы я его не пробил. Поняла, что могу. Смотри-ка. Действительно умная. Молодец.

Пытался вызвать у нее эту очаровательно-скрипучую улыбку, подмигнул пару раз, но она почему-то не сдавалась. Ну ничего, у нас вся жизнь впереди. А, вернее, две недели. Если с бабочками повезет – пару дней. Хотя улыбок, скорее всего, мне будет тогда не видать. Ну и что, целее будет. Ха-ха.

Мы прибыли примерно через сорок минут, на приборах отметилась граница сектора. Дроны работали – следили за периметром.

Периметр представлял собой большой участок леса с восходящим склоном, а дальше – обрыв и бескрайнее море.

Мы провели девчонок по краю склона, чтобы на обратном пути спуститься в лес, который больше походил на джунгли. Там деревья-то росли такие, что я даже не знал, как описать. Какие-то прямые, похожие на штыри, воткнутые в землю, некоторые словно резиновые, гнущиеся, с пушком по стволу, смахивающие на шерстяные. Таких я обзывать не нанимался. Пусть этим Шейла занимается. Вон, как Арт вокруг нее вьется, гляди, с ложки начнет кормить. А она шарахается от него, или от цветка к цветку, фиг ее пойми. Только тормозит всех.

– Какая красотища! – ахнула дюймовочка, впереди распростерлась бескрайнее сине-бирюзовое море, – Оно такое необычное. На Земле совсем другое. Нет такого яркого бирюзового цвета. Это из-за чего?

Столько восторга в глазах… даже забыла, что я ей неприятен.

– Из-за водорослей.

– Надо посмотреть! – воскликнула Шейла, сделав неосторожный шаг вперёд. Я еле поймал ее за шкирку.

– Эй, ты куда? Обрыв же, чем смотришь? – офигел я.

– Ой, – испугалась Шейла, повинуясь моей стальной хватке.

– Вот тебе и нулевой сектор, – посетовал я, – Арт, принимай эту бедовую, не хватало нам тут ещё несчастных случаев.

– Рядом, – рявкнул Арт Шейле как собачонке. Разозлился, – Чтоб не отходила от меня дальше полутора метров. И к обрыву не подходи.

Артем отлично умеет ухаживать за девушками. Прямо как я – никак. Надо будет, конечно, поучиться этому, – так я думал года три назад после череды шлюх, но на базе оказалась только Грета, а ей, собственно, все равно на ухаживания. Она всегда всем довольна. Мозгов-то нет, только базовые схемы.

Эх, Арт, бедная девчонка сейчас в обморок хлопнется от твоих наездов. С такими подкатами ты ее заикой сделаешь, а не симпатии добьешься.

С этих пор я следил за обеими – пристально.

– Это страусы? – тихо спросила меня дюймовочка, когда мы углубились в лес, – Они, вроде, нас совсем не боятся.

– Они самые, – подтвердил я, – Можешь не шептать. Они глухие.

– Правда? – удивилась Алисия.

– Нет, вру.

– Вы очень грубый человек.

– Спасибо за прямоту.

И тут страус обернулся и взглянул на нас – стоял он через десяток метров.

В густой траве, наполовину покрытый каким-то папоротником с огромным светящимся цветком. Вокруг росли невообразимые растения. Настолько же красивые, насколько и странные. Это размашистое, с початком посреди листьев, по форме похожим на задницу я уже знал наизусть. Оно каждый раз росло в другом месте, шастало примерно в этом периметре. Предполагал, что у него есть ноги.

– Он заметил нас, – выдохнула дюймовочка, – Но как? Он же глухой, вы не соврали. Я прощупала вас.

– Не имей такой привычки.

– Какой?

– Щупать меня. Я мужчина скромный. Ха-ха.

– Очень смешно. Вы прекрасно понимаете, о чем я.

– Ладно, на этот раз прощаю. Пощупала и пощупала – будем считать, что сейчас твоя эмпатия – часть работы.

– Бывают ситуации, когда лучше сказать прямо, чем лукавить и юлить. Сейчас именно такой момент.

– Одобряю.

Алисию снова взглянула на страуса, который внимательно на нас смотрел и, казалось, совсем не хотел убегать. Чувствовал, что мы безопасны для него.

– Он глухой, но совсем не боится нас, – сказала она с подозрением, – Я думала, животные с такими эволюционными дефектами должны быть более внимательны к чужакам. А я для него чужак.

– Твоя правда. Но ведь ты не хочешь сделать из него пару стейков?

– Нет, конечно, что вы.

– А я вот бы не отказался, – хохотнул я, – Безопасная птичка и, кстати, на вкус ничего так. Парочку сочненьких бы проглотил. Обожаю мясо. Из этих получаются что надо.

«Страус» подпрыгнул на месте и припустил в джунгли. Ну вот, испугали.

– Погодите… – насторожились дюймовочка, – Он убежал, когда вы сказали, что хотите съесть его. Значит, испугался ваших намерений. Но он не может понимать человеческий язык, даже если бы умел слышать. А он глухой. Если только вы не учили их как-то понимать вас по губам. Но для этого нужно приручить животное…

– Делать мне больше нехрен. Зачем приручать то, что можно съесть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.