# Семь грехов. Эдем

Айлин Берт

Когда Темный мир остро нуждается в перерождении, за дело берутся лучшие из представителей грехов:

НЕАМАРА

Демонесса, которая благодаря своему дару стала для одних изгоем, а для других надеждой.

ДЕОС

Черт, на долю которого выпала тяжелая ноша.

АМЕРИУС

Эльф, после долгих скитаний обретший смысл жизни и могущество, подвластное лишь единицам.

ШИВА

Горгона, что сумела отыскать в своем сердце место не только для возмездия, но и для счастья.

ФЕРГА

Паучиха, которая столкнулась с наисложнейшим испытанием на стойкость духа.

КИМАР

Минотавр, вынужденный отречься от своего народа.

ХЕЛИН

Привидение, впервые испытавшее эмоции под гнетом неминуемых событий.

Старых друзей вновь объединила миссия, что под силу выполнить лишь только им. Темный мир трещит по швам, вражеские армии топчутся у подножья крепостной стены, а боги глядят на них свысока, в ожидании переломного хода истории или же разгромного поражения…

© Айлин Берт, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

ПЛЕЙ-ЛИСТ

Generdyn (feat. Svrcina) – CHOSEN

UNSECRET feat. Sam Tinnesz and Fleurie – No Sanctuary

Sam Tinnesz – Far From Home (The Raven)

MILCK – Devil Devil

Thirty Seconds to Mars – Vox Populi

Bring Me The Horizon – Doomed

Wardruna – Voluspa

Tommee Profitt (feat. Liv Ash) – A Storm is Comin

Keaton Henson – You

## Смена приоритетов

### Глава 1

Четыре стражника, обессилевшие и озлобленные за долгую смену, с усилием распахнули массивные двери. Их гнев моментально сменился непреодолимым интересом, как только они увидели женщину, вошедшую в тронный зал. Они уважительно поклонились ей и снова встали навытяжку. Шлейф сладкого аромата, исходящий от рыжеволосой дамы, дурманил смотрящих ей вслед мужчин. Изящная походка сопровождалась ритмичным покачиванием бедер, а чешуйчатый хвост, как маятник, усиливал гипнотическое действие. Зал был огромен и мрачен. Ряд высоких каменных колонн протянулся вдоль ковровой дорожки, ведущей к искусно выкованному трону. Восседающий на нем мужчина, как и вошедшая огненно-рыжая женщина, были представителями рода Гордыни. Величественные крылья и рога ярче всего демонстрировали их принадлежность к благородному греховному виду. О влиятельном положении мужчины свидетельствовали многочисленные перстни на пальцах, королевская тиара и не сходившее с лица выражение высокомерия и презрения ко всем существам ниже его. Остановившись у трона, демонесса сделала низкий реверанс и наконец заговорила:

– Темный Владыка.

– Неамара. – Правитель Даэтрен едва заметным кивком поздоровался с демонессой. – Рад видеть тебя в здравии и полной сил. Слышал, последнее дело прошло не без препятствий. Но важен сам результат, не так ли? – произнес он, поигрывая перстнями, издававшими металлический стук, опускаясь на подлокотник железного трона. Этот звук будто эхом вторил его холодному голосу. – Но речь, конечно же, не об этом. Есть одно дело, которое должно быть выполнено незаметно, желательно без лишних ушей, но требующее твоих боевых способностей.

«Мне это снится? – Неамара не верила собственным ушам. – Такое чувство, что он в точности повторяет те же слова, как в тот день… Бьюсь об заклад, сейчас он заговорит про дело «Пропавшие грехи». Если так, тогда я пожелаю остаться в этом сне навсегда. Молю, пусть сейчас появится Америус, проклянет скрипучую дверь и…»

– Неамара! Витать в облаках положено лишь мне. В чем дело? – грозно прогудел Даэтрен, недовольно заметив, что мыслями Неамара сейчас явно не здесь.

Демонесса вынырнула из грез. Твердый голос правителя, под стать антуражу мрачного зала, отрезвил ее.

– Прошу меня извинить, Темный Владыка. Вспомнила о неразрешенных делах, касающихся дома Мерсерус. – Баронесса попыталась прикрыть свою рассеянность уважительной причиной.

– Сейчас намного важнее то, о чем вещаю я, – вновь раздраженно произнес правитель. Оправдание Неамары его не устроило.

– Да, Ваше Темнейшество! – согласилась демонесса и сделала повторный реверанс.

Даэтрен вновь заговорил о том, по какой причине вызвал баронессу:

– Я узнал одну любопытную вещь из уст своего нового информатора.

«Нового. Пф… Какой уже по счету после Деоса? Сменяет подданных как перчатки».

– Якобы из Френзиса утекает много жителей в направлении Костяных хребтов. Такую тенденцию заметили и в других владениях. Они мигрируют. Никого это особо не волнует, кроме меня… Что делать тем же чертям в этих скверных землях? Они явно где-то там окопались. И я, Владыка всего Темного мира, не знаю о местонахождении этого незаконно образовавшегося лагеря. Два ранее посланных мною разведотряда так и не вернулись из Ничейных земель. Мне до них дела нет. Не велика потеря. Твоя же задача наконец-таки отыскать это место.

«Очередная вылазка. То их вообще нет, то не успеваешь от них отдохнуть. Еще и Ничейные земли. Чудесно…»

– В одиночку исследовать эту местность небезопасно. Могу я взять пару своих бойцов? – вместо мысленных причитаний выдала Неамара.

– Тебя будет сопровождать мой почетный эскорт, – безапелляционным тоном отрезал Владыка.

– И кто же это? – нахмурилась баронесса.

– Лиарон и несколько его лучших воинов, специально отобранных для этого задания.

– Когда обычный отряд наемников успел стать почетным эскортом? – не сдержалась Неамара.

– Когда я этого захотел. Или ты хочешь это оспорить? – Даэтрен был на взводе. Никто не имел права сомневаться в его решениях, даже Неамара, его самое приближенное лицо – советник по военным делам Гордыни.

– Нет… Но Лиарон и его подручные не подчиняются моим указам, – учтивым тоном напомнила ему Неамара. – Они служат непосредственно вам и не числятся в рядах дома Мерсерус.

– Уверен, женщина, сумевшая повести за собой представителей каждой из рас и успешно руководившая ими на протяжении всей миссии, уж точно без труда сможет расположить к себе своих же сородичей. Я хочу, чтобы вы работали вместе. У вас с Лиароном много общего: напористость, лидерские качества, неугасаемый энтузиазм. Вы быстро отыщете то, что не смогли отыскать другие.

– В этом и загвоздка. Два лидера рядом не уживаются. Каждый будет тянуть одеяло на себя. Тем более команда Лиарона привыкла видеть во главе его, а не меня.

– Неамара, – протянул он ее имя томно, и в то же время скептично улыбаясь, будто она произнесла полнейшую глупость. – Ты же любишь испытания, насколько я знаю. Так прими этот вызов и позволь мне убедиться в твоей незаменимости, или я буду вынужден признать обратное.

Воительница умолкла. Сдавать позиции было не в ее стиле. Вызов принят, впрочем, альтернативы у нее не было.

– Что нам необходимо сделать, когда это место будет найдено? – уже решительно спросила демонесса.

– Вернуться в Демефис и доложить обо всем мне.

– А после? Какие наши следующие действия?

– После мы отправим туда армию и заодно напомним всем остальным, что Я ВЛАСТИТЕЛЬ ГРЕХОВНОГО МИРА! – прогремел Даэтрен, заставив Неамару вздрогнуть. – И с моим мнением положено считаться. Никто не смеет ничего замышлять у меня за спиной. НИКТО! – вскрикнул он. – Мы выжжем там все дотла! Это будет показная расправа и предупреждение старым врагам, что именно я позволяю им жить спокойно, ибо я милостив. Еще вопросы есть?

– Нет, – вымолвила баронесса. Вопросы были, но Даэтрен открыто дал ей понять, что пора приниматься за дело.

– Тогда собери все необходимое и приходи в корчму «Золотое сечение». Если ты забыла, то она за городскими стенами. Тебя там уже ждут.

– Да, Владыка.

Даэтрен небрежно махнул рукой, заявляя, что аудиенция окончена, и затем громко подозвал к себе слугу, который послушно ожидал за дверью. Торопливо поклонившись, Неамара направилась к выходу. Она быстро преодолела многочисленные каменные ступени и пронеслась между статуй богов пантеона, оставив позади центральную площадь. Погруженная в раздумья, баронесса не заметила всех встретившихся ей по пути высокопоставленных лиц Гордыни. Приветствия остались без внимания, что сильно задело их самолюбивые натуры. Воительница пришла в себя, только когда оказалась дома. Поднявшись на второй этаж, она забежала в спальню, проигнорировав без умолку болтающих служанок, весело смахивающих пыль с картинных рам. Неамара остановилась напротив оружейного шкафа – святая святых хозяйки роскошного имения.

– Госпожа, вам помочь? – закопошилась возле нее чертовка с пыльным пипидастром.

– Нет… – машинально ответила демонесса, не прерывая поиска подходящего оружия.

Взор ее янтарных глаз замер на двух клинках. На металле красовалась гравировка – оригинальные, едва заметные узоры, начинающиеся от самой рукояти. Это были не просто радующие глаз коллекционные клинки. С ними было связано многое. Они прошли с демонессой неимоверное количество боев, в том числе послуживших концом для самого серьезного врага, именовавшегося Совершенным грехом. Неамара бережно взяла клинки в руки и мысленно с теплотой поприветствовала их как старых друзей: «Долго же вы пролежали без дела». Рукояти удобно легли в ладони рыжеволосой девушки, будто и вовсе не расставались с воительницей.

– Как долго вас не будет на этот раз? – взволнованно залепетала служанка.

– Не знаю, – сказала баронесса, застегивая ремни набедренных ножен и убирая в них клинки. – На тебе дом, Тайлима. Где хранятся все сбережения на случай моего длительного отсутствия, вы знаете.

Чертовка кивнула. Демонесса быстро огляделась и покинула родные покои. Самое необходимое она уже взяла.

* * *

Недалеко от городских ворот расположилось двухэтажное здание. Хоть оно и находилось за границами Демефиса, владельца также обязали придерживаться установленных стандартов: темно-серая, почти черная, облицовка стен и золоченая крыша. Этим объяснялось, почему корчмарь зарядил такие цены на комнаты и свою сомнительную стряпню. Он хотел побыстрее отбить вложенные в строительство деньги. Четверо гордынских воинов стояли возле корчмы, всматриваясь в фигуру приближавшейся к ним баронессы. Висящие при входе в заведение два фонаря хорошо освещали новую свиту Темного Владыки. Демоны были одеты в доспехи темно-бордового цвета. Металлические налокотники и наколенники защищали суставы. Общий сбалансированный вес брони не мешал ловко вести бой клинками. Возглавлял их высокий шатен, чьи волосы едва прикрывали мочки ушей. Его левый наплечник был насыщенного красного цвета и больше правого, это отличало его от демонов рангом ниже.

– Мы тебя заждались, куколка, – слащаво произнес он, косо посматривая на своих товарищей. Губы Лиарона расплылись в широкой ухмылке, свет фонаря подчеркнул его выдающийся раздвоенный подбородок.

– Во-первых, Неамара, – раздраженно исправила его воительница. – А во-вторых, когда это мы перешли на ты?

– Нетактично, вы правы, – насмешливо проронил Лиарон. Недовольный вид демонессы его еще больше позабавил. – Все-таки перед нами баронесса дома Мерсерус. Находящаяся в двух шагах от пантеона богов. По крайней мере, у моих парней от этого факта повысится боевой дух, ну и, конечно же, от ее прелестного вида. – Он осклабился и нахально таращился на фигуру Неамары, которая уже активно влияла на настрой его разудалых ребят.

– Радуйся, что за тобой стоит Даэтрен, – прорычала Неамара.

– Мы подружимся, уверяю вас. Выходим? – мотнул он головой, указывая в сторону тракта.

– Выходим.

– После вас, – Лиарон отвел руку в сторону, пропуская вперед себя представительницу Гордыни.

Демоны, с которыми Неамаре предстояло работать, совсем не вызывали у нее симпатии, напротив, их поведение провоцировало ее на не самые приветливые ответные действия. Но демонесса не планировала вестись на эту дешевую игру. Даэтрен хотел ее проверить, и она это знала. Реагируя на их провокации, она проявит слабость, поэтому должна оставаться невозмутимой. Главное, выдержать эту совместную разведку и побыстрее отыскать лагерь в Костяных хребтах. С этими мыслями Неамара двинулась прямо туда, где ни один представитель греха не имел власти.

* * *

Как бы ни мечтала Неамара поскорее проститься с неприятной ей компанией, пребывание в рядах свиты Даэтрена все же затянулось. Миновало уже двое суток, а никакого намека на поселение они не встретили. В окружении темно-бордовых мундиров демонесса не чувствовала себя в безопасности. Во время ночлега она ни разу не сомкнула глаз, ибо ее не покидало предчувствие, что они что-то замышляли, шептались за ее спиной. Неужели заговор? Неамару страшно клонило в сон, ноги заплетались и ударялись о кости, пропущенные уже не столь острым зрением. Приближалась третья ночь, а запасы еды неизбежно истощались. По подсчетам, их хватило бы еще на день-два, не более. Беззаботный настрой воинов личного эскорта властителя Темного мира испарился почти сразу. Шутки и язвительные замечания сменились причитаниями и разочарованными возгласами. Бесконечная череда каньонов каждый раз заканчивалась ущельями, и впереди как раз ждало еще одно. Сколько их было пройдено, Неамара уже сбилась со счету. Именно тут они и планировали разбить новый лагерь.

– Треклятые Ничейные земли! Сколько нам тут еще блуждать? – разгневался один из воинов, нервно сбрасывая сумку с плеча на землю. – Скорей бы лечь в нормальную постель. Я уже спины не чувствую.

– Нам еще повезло, что мы ни разу не нарвались на здешних созданий, – тут же пресекла его жалобы демонесса.

– Да я уже не прочь с кем-нибудь схлестнуться и руки размять, лишь бы не это унылое ковыляние!

– Не думаю, что тебя бы позабавила эта встреча, – ухмыльнулась Неамара. – Убежал бы, как только увидел костяного гиганта, поджав хвост.

Демон оценивающе скользнул по ее фигуре снизу вверх.

– А ты бы не убежала, да? – скалясь, произнес он. – По мне, так слухи о твоих подвигах приукрашены.

– Рискнешь проверить? – Руки баронессы легли на набедренные ножны.

«Черт, сказала же себе не дерзить!» – осудила она себя за опрометчивость. Но было уже поздно, Неамара спровоцировала воина, и он, азартно улыбаясь, тоже следом за ней потянулся к клинкам.

– Так, так, успокаиваемся! – вклинился в их перепалку насторожившийся Лиарон. – Не хватало нам еще конфликтов! Все мирно укладываемся спать. Сегодня очередь Эклайля нести караул, и вы, достопочтенная баронесса, похоже, не захотите изменять себе и тоже изъявите желание подежурить? Может, все-таки доверитесь нам и перестанете истязать свой организм?

– Нет, – категорично выдала демонесса и развернулась к нему спиной, заняв место на крупной кости, напоминающей по форме бревно.

– Ну, воля ваша, – сказал он и громко зевнул, – а я лучше вздремну часик-другой.

Неамара наблюдала, как воины один за другим укладываются спать: расстилают меховые спальники и пытаются найти удобные позы – доспехи никто из них не снимал в целях безопасности. Как только демоны перестали ворочаться, воительница переключила свое внимание на Эклайля, оставшегося дежурить. Он охотно принял ее вызов в игре «кто кого пересмотрит», но скоро ему это наскучило. Подручный Лиарона предпочел считать кости под ногами, нежели выдерживать неприязненный взгляд девушки. Вскоре две проведенные без сна ночи начали сказываться. Неамара боролась с дремотой как могла, всякий раз предостерегая себя, что не может потерять бдительность и должна держать ситуацию под контролем, но усталость все-таки взяла верх. Несколько раз вынырнув из дремы, она окончательно утонула в глубоком забытьи. Демон это заметил. Удостоверившись в том, что баронесса крепко спит, он, воодушевленный, принялся будить своих соратников.

– Чего тебе? – раздраженно буркнул Лиарон, которого потревожили последним.

– Тс-с-с! – караульный поднес палец к губам и повернул голову к спящей демонессе.

– Заснула наконец-таки, – облегченно выдохнул предводитель. – Крепкая, однако, стерва.

Четверо демонов уже стояли на ногах, все до единого торжествующе взирая на Неамару. Лиарон аккуратно выхватил клинок из ножен, медлить не собирался. Один из его подчиненных неуверенно полушепотом произнес:

– Слушай, может, не стоит гневить первозданный хаос? Мало ли что с нами потом приключится после расправы над ней… Не забывайте – она избранная.

Слова воителя остудили пыл Лиарона, тайно мечтавшего свести счеты с Неамарой с первого дня их совместного путешествия.

– Может, ты и прав, – задумался предводитель и предложил другой расклад: – Поступим иначе. Заберем у нее клинки, и дело в шляпе. От ее богоподобности не останется и крупинки. Ей, одинокой и обезоруженной, недолго посчастливится жить. Эти земли сами поглотят ее.

– И нам не придется марать руки, – подхватил его идею демон, которого обуревали сомнения.

Лиарон спрятал клинок и тихо подкрался к Неамаре, крепко уснувшей полусидя. Он медленно вытащил из ее набедренных ножен парное оружие и отступил.

– Благодарим за верную службу Темному Владыке, – с притворным уважением простился с ней Лиарон и двинулся в глубь ущелья. Бросив на воительницу последние взгляды, за ним молча последовали остальные.

* * *

«Что? Нет, нет, нет! Быть не может! Я все-таки заснула, – с этой тревожной мыслью Неамара сорвалась с места, проспав несколько часов. Испуг объял ее еще больше, когда девушка осознала, что эскорт Даэтрена бросил ее на произвол судьбы. – Проклятый Лиарон… Этот трус даже не осмелился убить меня во сне!» – скрипя зубами, она бранила его последними словами, а потом и себя за непростительную слабость.

В беспокойстве Неамара почувствовала, что чего-то не хватает. Руки сами опустились на бедра. Опасения подтвердились – демоны украли ее клинки. Баронесса вновь чертыхнулась: «Ну, Лиарон, погоди… Я тебя достану!» Дикая паника накрыла Неамару с головой. Она заметалась, не зная, куда идти: назад или же дальше, в неизведанные края. В голове воительницы возникло предположение: вдруг никакого лагеря в Костяных хребтах и вовсе не существовало и это был лишь предлог, чтобы без свидетелей разделаться с ней? Чутье почему-то подсказывало Неамаре, что нужно двигаться в новые края. Гнев, который она испытывала, затмевал более важный факт: без оружия она вряд ли справится с четырьмя сильными воинами, если их догонит. Единственное, что сейчас беспокоило ее, – возвращение клинков и месть обидчикам. Любой ценой. Демонесса не до конца осознавала, как сильно ей повезло, что она до сих пор жива. Она неслась непонятно куда, оставляя уже новый каньон позади себя. Следующее ущелье маячило перед ее горящими гневом глазами. Она была словно помешанная, не замечая ничего вокруг себя. И, конечно же, не видела, что за ней наблюдают. Один из стрелков держал ее на прицеле:

– Похоже, кто-то из отставших от той группы, убить?

– Нет. Постой, – второй наблюдатель опустил его лук.

– Она пересекла линию. Я стреляю! – гаркнул лучник, снова направив на нее стрелу.

– Мы возьмем ее живой! – упорствовал второй наблюдатель.

– Зачем?

– Надо ее допросить.

– Но…

– Делай, что я говорю! – раздался четкий приказ.

– Ах, черт! Но как…

– Держи, это ее усыпит, – наседающий на лучника наблюдатель протянул ему открытую бутыль с мутной жидкостью.

Стрелок спешно погрузил в нее наконечник стрелы и вновь прицелился в девушку, которая стремительно пыталась преодолеть узкий лабиринт. Чтобы не сильно ранить незнакомку, он выстрелил ей в голень. Удар был точным. Не ожидая нападения, Неамара негромко вскрикнула. Недоумевая, она начала оглядываться по сторонам в поисках стрелка и посмотрела наверх, где заметила несколько силуэтов, сразу исчезнувших за прикрытием. Сейчас она была беззащитна и могла только бежать. Резким движением она надломила древко стрелы и попыталась сделать шаг. Правая нога немела с немыслимой скоростью, оцепенение разливалось по телу, как неукротимое стихийное бедствие, а глаза застилала серая пелена. Демонесса потеряла сознание и рухнула.

### Глава 2

Неамара очнулась с невыносимой головной болью, резко пульсирующей в висках. В легкие хлынул спертый воздух. Веки кое-как открылись – вокруг сплошная чернота. Голову пленницы накрывала плотная ткань. Небольшие дырки у носа, съехавшие набок, спасали от удушья, но дышать было трудно даже ртом. Руки и ноги были связаны, а сама воительница ощутила себя прикованной к стулу. При этом голень, куда ее ранили, не болела. По ощущениям, наконечник вынули, а рана затянулась. «Что же это за бережное отношение к пленникам?» – подумала она про себя, но времени гадать о помыслах похитителей не было. Неамара попыталась сбросить с головы мешок, но это лишь усилило вспышку мигрени. Тогда она начала бороться с веревкой, плотно опутывающей запястья. Благодаря упорству Неамары крепкий узел в какой-то момент стал ослабевать. Из-за стены донеслись звуки шагов, и демонесса активнее принялась высвобождать руки, внимательно прислушиваясь.

– Что ты задумала? Лучше скажи мне сразу, – раздался приглушенный мужской голос.

– Это сюрприз, – ответила женщина.

– Какой еще сюрприз? – вознегодовал он.

– Ну же, заходи! Не стой столбом!

– Я не зайду, пока ты мне все не объяснишь! – продолжал ворчать он.

– Да не бойся! – назойливо настаивала собеседница. – Хватит упираться.

Шаги замедлились у входа. По звуку показалось, что завязалась бессловесная потасовка, и победивший отправил проигравшего вперед толчком в спину. Тот долетел до пленницы, притормаживая на ходу. Проигравший испустил такой тяжкий вздох, что волна воздуха просочилась через непроницаемую ткань, закрывающую лицо заложницы. Мешок медленно пополз вверх и почему-то остановился на уровне губ демонессы. Тянувший его с особым драматизмом вздохнул повторно. Когда его пальцы стащили мешок, то, что увидела баронесса, и то, что увидел ее освободитель, обоих потрясло, хотя каждый догадывался о том, что ему откроется.

– Неамара, – тихо произнес он, все еще не веря своим глазам.

Демонесса молча посмотрела на мужчину и на женщину чуть позади него. Злоба росла слишком быстро, чтобы ее можно было побороть. Если бы это были незнакомцы, таких эмоций она не испытывала бы, но тут ситуация складывалась иначе. Перед воительницей стояли грехи, которые всплывали в ее мыслях каждый день. Неамара никак не ожидала увидеть их двоих, да еще и вместе. Вот куда он так охотно сбежал и пропал без вести. Мужчина оказался бывшим советником Темного Владыки, талантливым эльфом-некромантом и представителем Алчности. Америус ничуть не изменился, только теперь предпочитал убирать белые пряди назад. Он сменил магическое одеяние, но совсем не отказался от черного цвета. В его легкой броне были заметны изменения: теперь на оплечьях блестели длинные перья, а глянцевый нагрудник был выполнен из дубленой кожи. Облик Шивы – горгоны, которую когда-то Неамаре довелось спасти из рабства, – не претерпел никаких перемен. Разве что в змеиных глазах теперь был виден внутренний покой, а не привычная для представителей Зависти агрессия. Спустя секунду хорошо знакомый баронессе маг наклонился к ее опутанным веревкой ногам.

– Ты уверен? – с сомнением спросила Шива.

– Мы не можем ее держать как заложницу, – удивился ее недоверчивости Америус. Маг не видел угрозы в бывшей боевой подруге и усердно боролся с хитроумными узлами.

Демонесса, которая все это время молчала, наконец почувствовала свободу. Она размяла онемевшие ноги. Когда Америус поднялся в полный рост, чтобы развязать путы на запястьях, его помощь уже не потребовалась. Неамара резко выбросила давно освободившиеся руки вперед и напугала своего освободителя. Америус подался назад. Огненная воительница вскочила с места. Крылья расправились, как хвост кристаллитового павлина, готовящегося атаковать. Она остановилась перед эльфом, с презрением смотря в его глаза.

«Заметно осмелел негодяй. Впервые не опускает свой бесстыжий взгляд», – подумала Неамара.

«Что она задумала? Хочет убить меня? Точно, хочет убить меня…» – размышлял Америус.

Шива с интересом наблюдала за ними. Темный маг ожидал, что Неамара скажет о нем что-то гадкое, перед тем как свернет ему шею, но ошибся. Прозвучал громкий увесистый шлепок. От мощной оплеухи голова мага дернулась влево. След от пятерни с тонкими длинными пальцами проявлялся на щеке все ярче. В удар были вложены вся ее сила и невысказанные обиды. Повернув голову в исходное положение, он с натугой выдавил из горла единственное слово:

– Заслуженно.

Исполнив свой каприз, баронесса оглядела помещение – ее зрение наконец-то обрело четкость. Цельный сероватый фон напомнил о встречающемся повсюду за последние дни рельефе. Кости. Окаменевшие останки образовали комнату без окон. Округлый арочный потолок плавно переходил в стены, а между стенами и полом была четкая граница. Несколько колонн поддерживали потолок, предотвращая его обрушение.

– Неамара, позволь мне объясниться. Я…

– Лучше помолчи, пока я не совершила с тобой нечто ужасное! Я не желаю выслушивать твои нелепые оправдания.

– Я понимаю, что…

– Ни черта ты не понимаешь!

Америус потупил взгляд.

– Будет лучше, если мы сделаем вид, будто и вовсе не знакомы. Никаких возвращений к прошлому, ясно?

Он промолчал, и рассерженная демонесса добавила:

– И это не значит, что мы начнем общение с чистого листа. Забудь об этом!

Представительница Гордыни по привычке воспринимала их как союзников и совсем позабыла, что теперь все могло быть иначе. Она уже выстроила себе характер отношений с Америусом на неопределенное будущее.

– Где мы? – Неамара решила задать более уместный вопрос.

– Конкретно это что-то вроде узилища, – отозвалась Шива. Неамара хотела услышать ответ именно из ее уст, так как от темного мага намеренно отвернулась.

– Это я поняла. Я о другом, ты догадываешься. – Огненная воительница сделала несколько шагов навстречу горгоне.

– Тебе стоит увидеть все своими глазами, – произнесла Шива. – Обзорную экскурсию проведет Америус.

– Может, лучше ты? – с надеждой в голосе попросила она горгону.

– У меня есть и другие дела. – Она кивнула некроманту и вышла из комнаты, делая вид, что торопится, или же действительно спешила уйти.

Постылый экскурсовод, который достался освобожденной пленнице, к ее превеликому сожалению, обогнул застывшую на месте баронессу и сказал:

– Следуй за мной.

Америус переступил через порог, придерживая дверь, и представительница Гордыни покинула свою одиночную камеру. По сторонам костяного коридора с таким же полукруглым потолком находились двери, усиленные металлическим каркасом. Шива сказала правду – здесь держали заключенных. Демонессе показалось, что каморки пустуют, или пленники, как недавно и она сама, находятся без сознания. Впрочем, какое ей до них дело, она задумалась о другом. Неамару мучил вопрос, что ждет ее снаружи. Ради чего ее хорошо знакомые грехи променяли все, чтобы стать отшельниками в неблагоприятных для жизни землях? Впереди прогремела открывающаяся решетчатая дверь. Широко ее распахнув, темный маг остановился.

– Добро пожаловать в Бастион свободы! – объявил Америус.

Неамара шагнула к деревянному ограждению и остановилась, стиснув пальцами перила из грубого необработанного бруса. Она словно пыталась удержаться за хвост некой божественной птицы как за подтверждение того, что она существует и это не обман зрения. Ведь то, что предстало перед баронессой с этой высоты, было за гранью ее ожиданий – огромный шумный город, запрятанный среди гор. Оазис среди мертвой пустыни. Заповедная лагуна, местонахождение которой известно лишь посвященным. Даэтрен был уверен, что за его спиной построен лагерь, но никак не новый мир, живущий по собственным правилам. От такого невероятного открытия сердце демонессы бешено заколотилось и было готово вконец вырваться из груди, но тут из самого центра Бастиона свободы извергся величавый гейзер. Неамара подскочила на месте, уверенная, что сейчас новый мир падет раньше своего часа, став жертвой не опустошительного набега тирана, а природного катаклизма.

– Все хорошо, – прозвучал умиротворяющий голос Америуса. – Благодаря этому гейзеру живет весь Бастион. Вода пресная и холодная. Он дает нам самое необходимое. Присмотрись.

Воительница внимательно его слушала, но не отвечала. А он ее не торопил, понимая, что к такому необходимо привыкнуть. Неамара, как и сказал эльф, присмотрелась. Природный фонтан уже перестал бить и спрятался под землю. Вокруг него был уложен высокий бордюр, благодаря которому в круглом бассейне скапливалась вода. К нему приблизилась женщина из рода Зависти с пустым ведром.

– Видишь? – улыбнулся маг.

Но глаза демонессы уже давно знакомились с другими частями города. В окольцованном горными хребтами крупном поселении смешались все культуры. Строительство шло полным ходом. Прямо внутри костяных гор выдалбливались, вытесывались и бережно шлифовались жилища и помещения другого назначения. Окна в этих постройках кое-где были в четыре яруса. Несомненно, город находился в самом начале своего развития. Казался нелепым, нагроможденным, но таким непринужденным… Одним словом, свободным. Помимо горных убежищ, кое-где были выстроены характерные для френзисской архитектуры простенькие двухэтажные домики из дерева. С ними соседствовали шалаши, обросшие мхом и вьющимися растениями. В таких хижинах жили выходцы из племен Зависти, которые до сих пор не могли разорвать свою прочную связь с природой. Как наглядный пример культурного слияния, всепоглощающий плющ перебрался с шалаша на примыкающий к нему дом, и владелец не сорвал его, а с интересом созерцал темпы его интенсивного роста. Немного понаблюдав за поведением местных жителей, Неамара заметила, что в их отношениях нет напряженности. Уныние и Блуд общались наравне друг с другом, находили общий язык. Отпрыска Распутства не раздражало медлительное словоизлияние товарища, как и порывистая речь гуляки лишь положительно сказывалась на меланхоличной натуре собеседника. Недалеко от них представитель Гнева помогал довезти тележку с провизией щуплой на вид горгоне и делал это явно по собственному желанию. Сидящая за столом под навесом компания из пяти разных грехов передавала друг другу курительную трубку. В перерывах между затяжками велись задушевные беседы. Это было лишь то, что успело попасть в поле зрения Неамары.

«Здесь наша семерка больше не являлась бы чем-то особенным», – задумалась демонесса и даже немного расстроилась.

– Может, спустимся вниз? – ненавязчиво предложил Америус.

Баронесса искоса взглянула на него. Настала ее очередь прятать глаза, тем самым соблюдая дистанцию с бессовестным обманщиком. «Никаких ложных надежд, пусть и не мечтает!»

– Идем, – заявила она с неприступным видом.

Высеченная прямо в горной породе лестница вела со второго этажа на первый. Неамара запрокинула лицо вверх, пытаясь увидеть вершину этой горы, но ее голова вмиг закружилась. Возможно, причиной тому был побочный эффект внушительной дозы снотворного, попавшей в тело со стрелой. Молнии, ударившие несколько раз в интересующую ее точку, свидетельствовали о том, что костяной апогей достигает невероятной высоты.

– Почему именно Бастион свободы? – спросила она, осматривая другие зубчатые гребни.

– Из-за пяти углов. Ну а если точнее, из-за пяти горных вершин. Город защищен со всех сторон, кроме единственного прохода. И чем же не Бастион? – задал эльф риторический вопрос.

Неамара оказалась в шумной сутолоке, и другие вопросы тут же вылетели из ее головы. Она была не готова к такой плотной толпе, ей оставалось только ухватиться за рукав экскурсовода, чтобы не потерять его из виду. Пришлось временно позабыть об обидах.

– Да, – понимающе протянул Америус. – К концу дня будет поспокойнее. За последнее время появилось много новых поселенцев, и их негде даже разместить. Но эту проблему решают.

Жители Бастиона свободы устроили толкотню, в которой уберечься оказалось совсем непросто. Доставляемые на место возведения новых жилищ строительные материалы еще больше усложняли маневрирование. В результате чего пара, непричастная к местным работам, чуть не лишилась голов из-за решения двух минотавров резко поменять маршрут. Толстое бревно пронеслось над их макушками, и если бы не реакция Неамары, то в лучшем случае для обоих это обернулось бы легким сотрясением.

– Спасибо… – выпрямившись, выдохнул Америус. – Еще бы чуть-чуть…

Неамара хваталась за рукав мага, и каждый раз в ее пальцах оставалась пара перьев из его оплечника. Один раз она так рванула за предплечье, что чуть не стянула с него верх магического одеяния.

«Не за что, – про себя сказала воительница. – Будь я пожестче, не стала бы препятствовать такому воздаянию», – кровожадно сощурилась она, представляя этот сладостный момент.

Когда опасность миновала, Неамара оглядела жителей Бастиона свободы и, к своему удивлению, заметила среди них и сородичей. Их было немного, по пальцам пересчитать, но все-таки они являлись полноправными горожанами. О том, что все трепещут и расстилаются при виде Гордынь, здесь можно было позабыть. В этом месте отсутствовало деление на касты. Демоны наравне со всеми занимались тяжелым физическим трудом. Никакой иерархии, чистое равноправие. Воительнице не верилось, что такое вообще могло быть в Темном мире. По ее мнению, такое единство было обречено на провал. Америус тем временем крутил в разные стороны головой, едва успевая отвечать в этом потоке на все адресованные ему приветствия. Его тут явно ценили и уважали, а он, несмотря на свое положение, все так же скромно улыбался. «Хоть что-то не изменилось…» – подумала Неамара.

Маг сипло закашлялся, когда заметил, как внимательно демонесса за ним наблюдает.

– Может, у тебя есть какие-нибудь вопросы? – спросил он Неамару, пытаясь отвлечь ее от пристального изучения своей застенчивой персоны.

– Что стало с теми четырьмя демонами, которые были со мной, но пришли чуть раньше меня? – озвучила она давно беспокоившую ее мысль.

– Думаю, их уже нет в живых, учитывая то, как тут обходятся с вражескими разведчиками.

Неамару нисколько не потрясла эта новость, и уж точно горевать по ним она не собиралась.

– Тогда почему я, в отличие от них, жива?

– По случайному стечению обстоятельств или же по задумке Всевышнего, – пожал плечами Америус. – К счастью, в эту ночь возглавляла караульную смену Шива. Она тебя и узнала.

«Шива… не так уж она и ядовита, как хочет казаться, – задумалась Неамара. – Она отплатила мне той же монетой, что когда-то и я ей».

– Я так поняла, ваши лучники стреляют на поражение. Тогда как вы различаете, кто потенциальный житель, а кто враг?

– Поселение закрытое, о нем знают немногие. – Америус на секунду умолк, когда возникла очередная заминка в движении. – И чаще всего сюда заявляются по наводке те, за кого кто-то из наших заранее поручился, или же мы сами кого-то лично приводим. В общем, о таких личностях нас ставят в известность.

– Мои клинки… – резко всплыла в памяти Неамары самая важная утрата. – Они были у тех демонов. Есть вероятность, что их сохранили?

– Есть, – уверенно произнес Америус в ответ. – Наше оснащение оставляет желать лучшего, поэтому мы не брезгуем пользоваться чужим добром. Но как твои клинки…

Маг не договорил. Раздался громкий голос, взывающий его по имени.

– Америус, мы тебя повсюду ищем! – выкрикнул один из представителей Блуда, тащивший под руку вместе с сородичем другого покалеченного черта.

– Ай! Ох! Полегче! – мучительно протянул пострадавший, когда его товарищи заторопились к магу.

Америус неуклюже лавировал среди толпы, устремившись к ним навстречу. Неамаре он указал жестом чуть-чуть подождать.

– Вескель сломал ногу, – пояснил подозвавший эльфа черт.

Америус устало вздохнул, закатив глаза:

– Опять?

– Опять, – подтвердил все тот же парень из группы подмоги.

– Очередная попытка перепрыгнуть с крыши на крышу на спор? – укоризненным тоном предположил Америус.

– В этот раз просто ногу неудачно поставил. Увидел переростка в «Некрополе» и так драпанул в нашу сторону, что сам поломался.

– На ровном месте! – впервые подал голос второй черт. – Вот что делает страх!

– Уф. Может, вы лучше мне поможете? – недовольно проворчал раненый.

«Парень еще ловчее меня», – про себя посмеялся Америус, но вслух сказал со всей серьезностью:

– Несите его в лазарет.

– Но он стонет так уже несколько часов. Мы тащили его издалека. Помоги уж, будь добр, – молил его один из товарищей раненого черта.

– Ничего. Подождет, – с удивительным спокойствием произнес маг. – Скоро будет как новенький. Тем более у меня нет с собой посоха. Уж что-что, а перелом голыми руками я вылечить не смогу.

– Эх, ладно… – расстроенно пробормотал один из помогавших и, собравшись с силами, гаркнул в полный голос: – Ну-ка, Кайрет, взяли!

Черти медленно побрели к лазарету, а Америус подался в противоположную сторону.

– Слева от нас сейчас виден единственный вход в Бастион свободы.

Неамара попыталась рассмотреть его сквозь мелькающие силуэты. В единственном просвете между горами были возведены каменные башни, которые вплотную прилегали к отшлифованным вручную костяным стенам. Опущенные тяжелые ворота между ними замыкали неприступную крепость, защищая жителей от нежеланных гостей. Строительные леса вокруг башен еще не убрали. По всей видимости, работы подходили к концу.

– Все силы сейчас брошены на другое, поэтому временно перестали насыпать земляной вал и устанавливать подъемный мост, – пояснил Америус.

– Получается, город находится за ущельем? – поинтересовалась демонесса.

– Совершенно верно. Бастион свободы находится в идеальном укрытии. И даже если его каким-то образом обнаруживают, за всеми непрошеными гостями ведется постоянная слежка. Вдоль всего ущелья с двух сторон проточены длинные коридоры, в которых дежурят группы дозорных. Смею заметить, мимо их бдительного взора не проскользнула и ты.

«К обустройству тут подошли серьезно. И неудивительно, что никто не мог найти это место. Но как же его нашли Шива и Америус?»

– Значит, тебя пленила идея свободы и равенства? – издалека начала Неамара.

– Не сразу. Я скитался из одного поселения в другое. Нигде не мог осесть. Сам не понимал, что ищу, но точно осознавал, что к прошлому не вернусь. Останавливался где приходилось. Не задерживался дольше одной ночи. Искал подработки. Благо работа для целителя везде найдется. Так продолжалось долго, пока однажды недалеко от Френзиса я не столкнулся с разбойниками на тракте. Трое чертей пытались ограбить караванщика, и я вступился за него, убив любителей легкой наживы. Мы разговорились с ним, и я поведал, что нахожусь в поиске жилья и заработка. Караванщик задал пару странных вопросов, больше желая узнать о моих моральных и политических воззрениях. Я честно ответил на них, а он предложил мне последовать за ним. Сказал, что такие, как я, позарез нужны там, куда он направляется. Я, недолго думая, согласился. И вот я здесь, – эльф широко развел руками. – Думал, что найду тут временный заработок, а обрел смысл существования.

– А Шива?

– Шива оказалась тут задолго до моего прихода, – коротко, не вдаваясь в подробности, ответил Америус. Легкая улыбка промелькнула на его тонких губах. – Удивительно, как судьба играет с нами. Вновь переплетает наши жизненные нити. Мы снова оказались в одной лодке.

– Это мы еще посмотрим, – едва слышно проворчала Неамара.

Темный маг на это хмыкнул, а демонесса удивленно выгнула бровь, услышав его странную реакцию:

– Хочешь сказать, что у меня нет выбора?

– Выбор есть всегда, – выдал он оптимистично.

– То есть если я захочу уйти…

– …то я не смогу противиться твоей воле и попытаюсь любыми способами вывести тебя из города, а уже на следующий день поплачусь за это своей жизнью, – бесстрастно произнес эльф.

– Хочешь сыграть на моих давно умерших чувствах? – с равнодушием в голосе спросила баронесса.

– Вовсе нет. Я и так выиграл у смерти в карты, отсрочив свой финал. Пора и честь знать.

– И это ваше свободное государство? Смертный приговор? – явный скепсис слышался в ее недовольном тоне. – Почему не изгнание? Если будете повторять за другими неидеальными государствами, то вряд ли что-то измените.

Наконец улицы стали менее оживленными, давка исчезла, и, как потом поняла Неамара, многолюдно было по большей части лишь в низине. Америус же увлекал ее наверх. Им предстояло подняться в ту часть города, которая находилась на склоне.

– Дело в другом, – ответил маг. – Я отпустил бы разведчицу, прекрасно понимая, что это навлечет на всех беду. Никто бы не оставил предателя безнаказанным. Даже самые благочестивые благодетели. – Америус, запыхавшийся после резвого подъема, вдруг сменил тему: – Кстати, мы немного отклонились от экскурсионной программы. Это работа местного скульптора. Называется «Греховное сращение», – он указал демонессе, куда необходимо обратить свой взгляд, чтобы ознакомиться с достопримечательностью. – Будто вдохновился нашими подвигами и изобразил творения Сагелиоса в своем видении, – добавил он с еле уловимой ироничной интонацией.

Трехметровое изваяние женского пола позаимствовало внешние особенности у семи существующих грехов: бычьи ноги, блудный остроконечный хвост, крыло от Гордыни и четыре паучьих лапы вместо второго крыла, эльфийские уши, змеиные волосы и развевающийся плащ, который, скорее всего, символизировал Уныние.

«Еще одно заявление о равенстве. Выглядит жутковато, но смысл передает», – заговорил в голове баронессы внутренний критик.

– Теперь ты все знаешь. – Америус притормозил, повернувшись к Неамаре. – Хорошо подумай, готова ли ты вступить в наши ряды. Только если все-таки надумаешь сбежать, сообщи об этом мне, – искренне посоветовал ей маг. – А сейчас, после таких потрясений, тебе стоит отвлечься на что-то более медитативное и приятное, например можно пообедать. Уверен, ты сильно проголодалась.

Неамара заглянула ему за спину, из-за которой доносились многоголосие вперемешку с глухим стуком деревянной посуды. Забитое грехами заведение было местной харчевней. В прорубленной прямо внутри горы забегаловке с трудом можно было отыскать свободный стол. Уличные места тоже не пустовали. Миновав их, некромант остановился недалеко от входной двери, рядом с которой стоял конопатый представитель Блуда, пожевывающий горсть неочищенных семян. При появлении мага черт сразу отлип от стены харчевни и заметно приосанился.

– Америус! Чем обязан? – выплюнув шелуху на землю, глумливо поприветствовал его неотесанный мужлан.

Эльф посмотрел на учиненный им вокруг бардак, но промолчал, проявляя чрезвычайную терпимость, на которой только и строилась новая держава.

– Это Орвил, – представил Америус черта баронессе. – Он составит тебе компанию на время, пока меня не будет.

– Я? Мое дело следить в округе за порядком, – сдвинул тот брови, чтобы придать себе более значительный вид.

– Я заметил, – маг выразительно посмотрел на мелкое крошево под ногами. – Это дело будет поважнее. Ее зовут Неамара. Позаботься о том, чтобы ее как следует накормили. Купи и себе что-нибудь прохладительное.

– О, с этого и надо было начинать! – обрадовался черт, спешно вытирая грязные пальцы о безрукавку, из-под которой выглядывала россыпь темно-коричневых веснушек на его теле.

– Только без шумных компаний! Не пугай нашу гостью раньше времени, – предупредил представителя Блуда Америус и передал ему деньги, вытащив из мошны на поясе. – А я присоединюсь к вам позже. Надо поставить на ноги того недотепу. Уверен, в лазарете и без него накопилось раненых, пока меня не было. – Закончив на этом, маг сразу ушел, и баронесса даже не успела возразить.

– Тогда гульнем на славу! – воодушевленно воскликнул Орвил, подсчитывая монеты в своей ладони. – Что предпочитаете: мясо тогреля, тушенное с грибами, или овощной крем-суп? Разнообразием, к сожалению, меню сейчас не блещет.

Если бы она находилась в Демефисе, то отказалась бы от всего предложенного. Но сейчас Неамара была готова съесть что угодно, даже мясо тогреля в сыром виде. «Главное, выбрать что-то посытнее!» – заявил приказным тоном ноющий живот Неамары.

– Тушеное мясо, – озвучила его волю баронесса.

– Хороший выбор! – Черт махнул головой, приглашая девушку войти внутрь. – Жесткое, правда, но вполне съедобное. Запасы еды сильно истощились. И с охотой сейчас туго. Надеемся, что скоро с этим станет проще, – говорил без умолку Орвил и параллельно искал, куда бы им приземлиться.

К этому времени все места в забегаловке были заняты. Пока они болтали на улице, внутрь успело просочиться немало посетителей. Черт растерялся, но к задаче подбора достойной компании подошел серьезно. Стол на шесть персон около окна, за которым пустовало три места, показался ему самым подходящим. Он вновь дернул головой, чтобы доверенное ему лицо не отставало.

– Ребята, поприветствуйте нашу гостью. Неамара, – нависнув над сидящими, представил ее Орвил.

Трое грехов повернулись на его голос, и статная крылатая фигура заставила их внезапно онеметь. С напряженным вниманием они начали изучать ее, как и большинство находившихся в зале. Все-таки грех Гордыни редко становился частью свободного движения бунтарей, объединенных несправедливо выпавшим жребием судьбы. У всех был один вопрос: «Что же тут забыла демонесса, у ног которой Темный мир лежит прямо с перерождения?»

Неамара решила поскорее занять место, сев спиной к самой оживленной части зала. Ее соседом оказался представитель Уныния, чья прическа походила на полупрозрачный пух. Постоянный ветер, вечный спутник их расы, пружинил его всклокоченную шевелюру как заливное, отчего аппетит баронессы разыгрался не на шутку. «Столь странные ассоциации приходят от затяжного голода, не иначе», – испугалась демонесса своему нездоровому воображению.

– Представишь своих друзей? – спросила она у своего спутника.

– И правда. Где ж мои манеры… – виновато протянул только что усевшийся Орвил. – Это Финдар.

– Рад знакомству! – сказал молоденький представитель Блуда с высоким заливистым голосом. – К слову, это я выпустил в вас ту стрелу.

– Спасибо, что предупредил… – недовольно прогудела Неамара.

– Мстить хоть не будете? – хохотнул он и зачерпнул ложкой остатки овощного супа.

Орвил продолжил озвучивать имена сидящих рядом:

– Арах.

– Рыженькая… да еще и породистая. Все как я люблю! – с интересом оглядывая ее, облизнулся упитанный представитель Чревоугодия.

– Ага. Только смотри в порыве бешеной симпатии не съешь ее, а то Америус в отместку нас иссушит досуха, как ты осушил сидр, – смекнул о его грязных мыслишках черт, временно отвечающий за неприкосновенность баронессы. – И Тас.

Тасом звали парнишку-призрака, сидевшего по правую сторону от Неамары. Грех Уныния задумчиво смотрел в окно и совсем не планировал возвращаться к реальной жизни и тем более завязывать новые знакомства.

– Он, как вы поняли, предпочитает молчать, – объяснил его неприветливое поведение Орвил. – Что пить будете? Сидр, морс или воду? – поторопился спросить у Неамары черт, увидев приближающуюся к ним официантку.

Баронесса выбрала морс.

– Чего изволите? – суетливо поинтересовалась официантка.

– Дорогуша, – елейным тоном произнес представитель Блуда. – Демонесса будет тушеное мясо с грибами и морс, а я сидр.

– Мне можно тоже повторить! – тряся опустевшим стаканом, крикнул Арах уже вслед убегающей официантке.

Паук понадеялся, что его услышали, ибо в горле, судя по хриплому звучанию, уже давно пересохло. У Чревоугодий жажда, как, впрочем, и голод росли быстрее, чем у других, по понятной на то причине.

– Неамара, так? – переспросил Арах, но она даже не удостоила его кивком. – Хотите, я вам поподробнее расскажу и покажу, что здесь к чему? Познакомлю с нужными грехами. А если пожелаете, могу и приютить в своем доме. Места у меня предостаточно.

– У нее уже есть покровитель, и уж куда солиднее, чем твоя ненасытная харя! – рьяно защищал честь новой знакомой Орвил. – Сбавь обороты! Гордыня тебе не по зубам.

– Знаешь ли, за такое и врезать можно! – пересохшее горло превратило крик Араха в трескучее шипение. – Да и мне казалось, что мы живем в обществе, свободном от стереотипов. А значит, я волен строить отношения с кем пожелаю, не задумываясь о расовых различиях.

– Благодарю за предложение, но мне не нужен покровитель ни в лице Америуса, ни в лице кого-либо еще, – наконец ответила Неамара. – Орвил, и я в силах говорить сама за себя, когда обращаются ко мне. Негоже ругаться друзьям по всяким пустякам.

– Прошу прощения. Хотел как лучше, – заметно обескураженный ее словами черт извинился, почесывая голову от неловкости. В этот самый момент подоспел их заказ, и конфликт Орвила с товарищем загладился сам собой.

Черт тут же прильнул губами к принесенному сидру, и баронесса с таким же рвением взялась за деревянные столовые приборы.

– Эй! А как же… – огорченно развел руками Арах, проглотив остаток своей незаконченной речи. – Да и черт с этим сидром!

– Не забываем о главной причине нашего пребывания в Мире Тьмы – об искуплении, – рассмеялся Орвил и вновь глотнул на зависть другу холодненький шипящий напиток. – Один не залитый в тебя стакан убережет твою душу от разложения.

– Ты лучше за своим разложением следи! – Гром, раздавшийся из приоткрытого окна, усилил ненависть, с которой это выпалил представитель Чревоугодия. Кажется, у них не бывало и дня без ссоры.

На удивление, на гневную реплику Араха ответа не последовало, и на время трапезы воцарилась столь желаемая Неамарой тишина. Демонесса даже забыла о существовании своего безучастного соседа и вспомнила о нем, лишь когда потянулась за тканевыми салфетками. Тас хотел услужить ей, но медлительный нрав паренька вновь подкачал. Когда его рука только выглянула из-под стола, девушка уже успела вытереть рот. Съеденное за пару минут Неамарой, казалось, совсем не заглушило чувство голода. Но этот малозначительный дискомфорт уже отошел на второй план. Теперь первостепенной проблемой стала сосущая душевная боль. В одночасье она лишилась всего: и имения, и титула, и родины, и даже себя.

«Кто я теперь?» – задалась вопросом потерянная девушка, резко осознавшая свое критическое положение.

– Как дела во владениях Гордыни? – раздалось слева от огненной воительницы.

Она перевела взгляд с пустой тарелки на говорящего.

– Мне нужно кое над чем поразмыслить, – отрешенно ответила Неамара.

– Да… – понимающе кивнул Орвил. – Конечно. Присоединяйтесь к нашему мыслителю по соседству.

Насколько долго Неамара погрузилась в свои мысли, было ведомо только сидящим с ней за одним столом. Сама она затерялась в круговороте предположений, сводящихся к одному – удручающей перспективе. Из этого падения куда-то в беспросветную, не имеющую конца бездну ее вытянул до боли знакомый голос.

– Я же просил… – недовольно протянул Америус.

– Мест не было, ты же сам видел. – Черт огляделся, но, как назло, наткнулся на целых два освободившихся стола.

– Орвил говорит правду, – заступилась за него Неамара. – Он подобрал мне отличную компанию. Я сыта. И он все это время проявлял ко мне чрезмерные любезность и внимание. Да и к чему вся эта излишняя опека?

– Что ж, спасибо, Орвил. Мы пойдем. – Эльф притворился, будто ничего не слышал.

Простившись с новыми знакомыми, Неамара устремилась за Америусом, который куда-то явно опять спешил.

– Ты приняла решение? – спросил он, остановившись чуть в стороне от харчевни, и повернулся к ней с выжидающим видом.

– Ты же прекрасно понимаешь, что меня там уже никто не ждет, – возбужденно ответила она. – Меня послали сюда не просто так, а чтобы от меня избавиться.

– Понимаю, – он сочувствующе прикрыл глаза. Его рука сама собой потянулась к воительнице с намерением утешить ее, но маг мгновенно пресек этот непроизвольный жест, который она все равно отвергла бы. Вместо этого он на выдохе произнес: – Но давай искать в этом и плюсы. Все не так уж плохо для тебя сложилось. И раз ты теперь здесь, у нас по плану еще встреча с Зейшабом.

– Встреча с Зейшабом? – повторила за ним Неамара. – Только при чем тут я?

– Зейшаб пожелал, чтобы ты присутствовала. Медлить нельзя, встреча начнется с минуты на минуту. – Америус повернулся к Неамаре спиной и вновь ускорил шаг.

– Кто такой этот Зейшаб? – поинтересовалась демонесса.

– Он предпочитает, чтобы его называли куратором или попечителем. Я же считаю его нашим лидером. – Неамара отметила, с каким воодушевлением маг говорил о нем. – Зейшаб – основатель Бастиона свободы. Грех чистых и высоких помыслов. Редкое явление, вдохновившее многих на борьбу за перемены.

– Интересно… – задумчиво произнесла Неамара.

– Зал совета совсем недалеко. Осталось…

Что именно осталось, воительнице было не суждено узнать. С громкими криками в их разговор встрял черный ворон, усевшийся на плечо хозяина. Свистящий вихрь, созданный взмахами крыльев, утих вместе с его докучливым карканьем.

– Вейл! – приятно удивилась появлению птицы демонесса.

– Рыжая бестия! – радостно воскликнул ворон. – А я ведь предвещал, что вы наиграетесь с сердцем моего недальновидного спонсора и пропадете.

– Вейл… – неодобрительно протянул Америус.

«Кто еще с чьим сердцем наигрался…» – пробормотала про себя Неамара.

– Но я рад, что вы передумали, – добавил ворон. – На его траурную рожу уже невозможно было смотреть.

– Умолкни! – нервно сказал ему эльф и фальшиво заулыбался, издав нервный смешок.

– Честное слово! – не останавливался говорливый питомец мага. – Он замучил меня просьбами. Загонял меня, будто своего раба, мотаться то в Демефис, то сюда.

– Последнее предупреждение, или останешься без своих лакомств! – пригрозил ему побагровевший некромант.

– Так я и ничего такого не сказал. Ну, еще свидимся! – произнес воительнице Вейл и упорхнул прочь.

Маг проводил ворона возмущенным взглядом.

– Вредная птица. Ни в какую не поддается обучению и малейшей дисциплине. Впитывает из уроков лишь то, что пожелает, – вздохнул некромант, томно обращая глаза к затянутому грозовыми тучами небу.

– Все мы такие… – усмехнулась Неамара, продолжая идти за магом после столь неожиданно приятной остановки.

### Глава 3

Когда Неамара очутилась в совещательном зале, он показался ей необычным из-за полного отсутствия углов. Зал был круглым, с колоннами и сводчатым потолком. Даже монументальный стол, выполненный из обтесанных древних ископаемых, копировал плавные контуры помещения. Прямо из пола в зале совета произрастали семь костяных кресел. Сдвинуть их было невозможно, впрочем, как и сам стол: все они были заранее спроектированы и вытесаны вместе с залом. Неамара знала, что такое число мест было выбрано неспроста, с надеждой, что когда-то на них будут сидеть и защищать взгляды своего народа представители каждой из семи рас. Пока же было занято всего два кресла, еще на двух разместились Америус и Неамара. «Может, Америус и постоянный член совета, кто знает?» – размышляла воительница. Задумку с обтекаемыми очертаниями демонесса тоже поняла: форма стола должна подчеркнуть равное положение всех сидящих за ним. Все тут заявляло о главной идее их движения – свободе, силе народного суверенитета и единстве греховных рас. «До чего же наивная, несбыточная мечта…» – ухмыльнулась Неамара и тут же напряглась, подумав, что ее скептическое отношение могло отразиться на лице.

– Неамара! Рады, что ты все-таки решила присоединиться к нам, – слегка шипящая, но дружелюбная речь принадлежала мужчине из рода Зависти. Он привстал со своего места, чтобы поприветствовать демонессу, и тут же опустился обратно в кресло. Похоже, это и был Зейшаб, о котором так положительно отзывался Америус. Мужчина произвел не меньшее впечатление на демонессу, чем этот зал: он был высоким, крепкого телосложения, а что самое примечательное – редкого окраса, таких, как он, называли альбиносами. Белая чешуя с едва заметным бежево-золотистым оттенком лоснилась в приглушенном свете. Глаза были бледно-кремовыми под стать его коже. Такому яркому представителю Зависти было сложно затеряться среди грешников. Изгой с перерождения. Как и его броский образ, такими же оказались и его взгляды. Часть змей на голове Зейшаба отсутствовала – была обрублена с левой стороны. Бунтарь явно не избегал драк и умело владел не только словом, но и магическим диском. Одетый в тунику своего племени на одно плечо, он идеально смотрелся рядом с Шивой. Что до горгоны… Неамара не сразу ее узнала. Стоящая у одной из колонн, она взирала на лидера с не меньшим восхищением, чем Америус. Такой демонесса никогда ее не видела – спокойной, одухотворенной. «Что вообще тут со всеми происходит?! Что это за секта, меняющая даже самых своенравных грехов?!»

– Можно же на ты? – вновь заговорил широко улыбнувшийся Зейшаб, словно читая ее мысли. – Мы тут с первых дней пытаемся бороться с иерархией, заложенной в наши головы. – Лидер Бастиона указал на коренастого представителя Блуда с длинной бородкой и взглядом пройдохи: – Это Годвут, прошу любить и жаловать. А с Шивой вы уже знакомы.

Неамара бросила на нее мимолетный взгляд. Услышав свое имя, горгона не шевельнулась.

– Пока таким небольшим составом мы и решаем возникающие проблемы в Бастионе свободы. Но это временно, – добавил Зейшаб.

– Вы понимаете, в каком вы вообще положении? – Демонесса тревожно озирала лица собравшихся. – Даэтрен в скором времени нагрянет к вам, и совсем не с дружеским визитом. Он хочет снести вас с лица земли.

Лидер Бастиона лишь кивнул. Его спокойствие поразило Неамару и по непонятным ей причинам заставляло нервничать.

– И какой же ваш план?

– Нас слишком мало, чтобы дать отпор, – признался Зейшаб. – Один в поле не воин. Нам нужны надежные союзники. Те, кто будет готов поддержать наши идеи. Те, кто не побоится открыто выступить против Даэтрена.

– Вы так шутите, да? – Неамара еле сдержалась, чтобы не засмеяться. – Кто на это согласится? Кто отправится в самое пекло ради того, чтобы отстаивать ваш суверенитет?

– Вы этим и займетесь. Своим старым проверенным составом – вместе с Америусом и Шивой.

– Мы?! – шокированно повторила Неамара. – Не…

– Мне поведали, что ты умеешь налаживать связи, – перебил ее Зейшаб. – Ты отличный организатор, умеющий сплотить любой коллектив. И слышал это не из одних уст. А значит, это уже не субъективная оценка. Ты готова пойти на риск ради достижения цели. Самоотверженно защищаешь своих. Кажется, именно тебя мы и ждали. Мы наконец нашли достойного кандидата, который возглавит поиск союзников.

– Мне кажется, многое обо мне преувеличено. – Демонесса покачала головой.

– Отрицание своих хороших качеств и непринятие похвалы – это путь к искуплению гордыни. Еще одно подтверждение, что я не ошибаюсь.

– Ты знал об этом? – зыркнула на Америуса Неамара.

– Нет! – Маг вскинул руки в защитном жесте. – Честное слово, – под ее убийственным янтарным взглядом его голос дрогнул, будто шею стянула удавка.

– Давно пора заявить о себе, – уверенным тоном произнес лидер. – Больше тянуть нельзя. Какие же мы повстанцы, если до сих пор не выразили свою позицию открыто, верно?

– Ладно… – протянула Неамара, понимая, что опять попала в безвыходное положение, да и возвращаться ей попросту некуда. Как бы ни было сложно это признавать, та жизнь теперь осталась в прошлом. – Сколько у нас времени?

– Это больше к тебе вопрос. Как быстро Даэтрен спохватится и поймет, что с вашей группой что-то приключилось?

– Думаю, через четыре дня, не больше, – ответила Неамара. – Мы и так блуждали тут слишком долго.

– Какие могут быть его дальнейшие действия?

– Сложно сказать. Возможно, он пошлет еще одну разведгруппу. А может, отправит обычный поисковый отряд.

– Что ж, в любом случае нам надо спешить, – задумчиво проговорил лидер Бастиона. – Кто, на ваш взгляд, мог бы протянуть руку помощи? Есть ли потенциальные союзники?

После нескольких секунд полнейшей тишины Америус и Неамара синхронно произнесли:

– Вестники.

Грехи удивленно переглянулись. Демонесса недовольно нахмурилась, совсем не обрадовавшись такому единомыслию.

– Когда-то они обещали нам помочь. Даже обозначили себя союзниками. Думаю, с них можно начать, – объяснил темный маг.

– Услуга за услугу, – мысленно возвратившись к событиям прошлого, подтвердила Неамара.

– Отлично! Раз у вас появился план, на этом и завершим. – Зейшаб поднялся в полный рост, собираясь покинуть зал. – Вам надо выспаться и подготовиться к сложному путешествию. Все остальное обсудим, когда вы вернетесь из Френзиса.

– Не много ли доверия к чужаку? – Его позиция, взгляды на происходящее до сих пор не давали покоя Неамаре. – Да еще к тому, кто прибыл сюда изначально с вражеской целью?

Зейшаб улыбнулся так, как это делали старцы – приближающиеся к искуплению грехи, услышавшие простой житейский вопрос от недавно перерожденных:

– Посмотри на мою команду, на тех, кто входит сейчас в совет. У нас все выстроено на доверии. И пока этот риск оправдан. Это главное, чему мы здесь должны научиться, – доверять друг другу. Принимать всех, кто понял, что оступился, даже если мы когда-то занимали разные позиции.

Ответ показался Неамаре наивно-оптимистичным, и она драматично вздохнула, распустила волосы из тугого хвоста и устало произнесла:

– С вашими убеждениями вы либо действительно построите новый мир, либо разобьетесь о болезненную правду. С концами, прошу заметить…

* * *

– Это теперь твой дом. – Шива по-хозяйски разгуливала по просторной пещерной комнате, вытесанной в одной из гор. – Тут раньше жила охотница. Оно и заметно – везде чучела да шкуры. – Горгона погрузила пальцы в плотный кудрявый мех, укрывающий низкий подоконник. – К сожалению, она погибла. Она была ценной единицей в нашем обществе – главной добытчицей пропитания. Но ты хорошая ей замена, – на этой фразе она повернулась к Неамаре, с интересом оглядывающей свое новое жилище. После позолоты, изящных лепнин, бархатных обивок, вычурных скульптур и колонн все казалось ей слишком простым, аскетичным, варварским. Но было заметно, что прошлая обитательница пыталась преобразить это место, и, как показалось Неамаре, у нее это получилось, хоть и по-своему. Здесь было уютно. В распоряжении демонессы даже имелась кованая кровать. Конечно же, грубо выполненная, с изъянами, которые сразу бросались в глаза такой привыкшей к роскоши женщине, как новая постоялица пещерного пристанища.

– Спасибо, что проводила меня. Не хотелось снова оказаться в компании Америуса. – Неамара заговорила про темного мага, и на ее лице появилось невольное раздражение. – И спасибо за клинки. – Руки демонессы бережно притронулись к ощутимо потяжелевшим ножнам.

– Не за что, тем более они изначально принадлежали тебе, – кивнула Шива. – Я, пожалуй, пойду, а ты располагайся. Увидимся завтра.

Дверь за ней глухо захлопнулась. Неамару вдруг охватила тревога. Она была растеряна и, несмотря на появление в ее жизни старых друзей, чувствовала себя одиноко. Эти ощущения разрывали сердце, хотелось расплакаться из-за того, что всего за пару дней все, что она так долго строила, в одночасье развалилось. Благо стук в дверь, доносившийся откуда-то снизу, отвлек ее от удручающих мыслей. Неамара надавила на дверную ручку, готовая встретить кого-то из жителей Бастиона свободы, но вместо этого увидела набирающего высоту черного ворона. Опустив взгляд вниз, она сильно удивилась. Около порога лежал небольшой букет винно-красных цветов с запиской. Неамара нагнулась за ним и, выпрямившись, потянула за атласную ленту, чтобы раскрыть этот крохотный свиток. В нем была единственная короткая фраза, написанная старательным, каллиграфическим почерком. Надпись, сумевшая на мгновение развеять ее тоску:

«Прости меня».

## Порок распутного сердца

### Глава 4

Демонесса проснулась от упорного стука в окно. Первым, что она увидела, открыв глаза, оказалась висящая рогатая голова животного, которая тут же напомнила Неамаре о том, где она находится. Нехотя приподняв затылок с перьевой подушки, баронесса повернулась на все еще доносившийся звук. Сквозь плотное шероховатое стекло бутылочного цвета промелькнул виновник раннего подъема, который, заметив приближающуюся тень за окном, сразу улетел прочь. Спешно одевшись и захватив на ходу клинки, Неамара закрыла за собой дверь. На улице было непривычно тихо в сравнении со вчерашним днем. Встреча действительно намечалась еще до пробуждения города. Когда народное скопище не чинило препятствий, добираться из одной точки в другую было намного проще, поэтому демонесса оказалась у места встречи очень быстро. Световые отблески в полутьме, вызванные чередой молний, обводили хорошо узнаваемые силуэты. Около ворот ее ждали Америус и Шива. Раздался скрежет механизма, поднимавшего решетку, которая отделяла их от непредсказуемых Костяных хребтов.

– Как прошла первая ночь? – поинтересовалась Шива.

– Отлично. Спала как убитая. – Неамара глубоко вдохнула воздух и завела руки за спину, напоследок хорошо потянувшись.

– Приятно слышать. Теперь главное – не убиться наяву и вернуться обратно с хорошими вестями, – договорила Шива под скрип уходящих ввысь ворот.

Троица выбралась за пределы городских стен. Горгона махнула лучнику, мелькнувшему в крохотном окошке башни, и ворота сразу поехали вниз. Неамара еще не видела, как выглядел Бастион свободы с внешней стороны. Она стала вертеть головой и оборачиваться, из-за чего зашагала медленнее. Как и говорил Америус, ров вдоль укреплений был вырыт не до конца, поэтому их небольшой отряд успел перебраться по ровной земле, но вскоре ландшафт должен был полностью измениться, и единственным связующим звеном с городом останется подъемный мост. Демонесса ожидала увидеть крепостные стены, переходящие прямиком в ущелье, в итоге, как оказалось, за ними оставалось открытое обширное пространство, где можно было развести грандиозную бойню. Поэтому она спросила:

– Почему вы не сдвинули защитные сооружения к ущелью?

– Совет долго размышлял об этом, – откликнулся Америус. – Кто-то считал, как и ты, что так целесообразнее. Очевидная экономия на материалах и времени и, что важнее, полное отсутствие как такового поля битвы. Но другие увидели в этом просчет. Во-первых, ворота снесут несколькими толчками тарана. Вражеская армия окажется внутри Бастиона и перебьет все мирное население. Во-вторых, у наших не будет никаких преимуществ перед захватчиками. А традиционная крепостная стена дает много оборонительных возможностей, и самое эффективное из них – ров, наполненный раскаленным маслом, обычной водой или острыми кольями. Вдоль защитных укреплений и внутри прорубленных в горах коридоров разместятся лучники. Враги окажутся в кольце и на открытом пространстве будут на виду со всех сторон. В конце концов, население спрячется в самом городе, а за его границы выйдут лишь те грехи, которые умеют держать оружие в руках.

– Желательно отладить это до прихода нашего узурпатора. Иначе все труды будут напрасны, – приостановившись, беспокойно произнесла Неамара.

– Должны отладить, – уверенно сказал эльф и обратил свой взор на небо. – Вейл осмотрит окрестности, пока мы будем пробираться по ущелью.

Громко каркнув, черный ворон низко пролетел над их головами и затерялся в узком лабиринте за расщелиной. Трое грехов пересекли окостеневший пустырь, на котором, возможно, и решится судьба восставшего народа. А пока старые знакомые только сделали первый шажок к событиям будущего и исчезли в скальном разломе, ведущем к одному из десятков каньонов, что еще встретятся на их пути.

* * *

– Кстати, а кто теперь руководит Вестниками вместо Сайлеса? – вдруг всплыла в памяти демонессы некогда шокировавшая ее новость о том, что предводитель информаторов был отравлен.

– Насколько я понял со слов Блуда, поставляющего нам провизию, некий Вейрат, – ответил маг.

– И что он собой представляет? – вновь спросила Неамара.

– Понятия не имею, – пожал плечами Америус. – Говорят, он почти не выбирается из штаба, а если и выбирается, то мало кто может распознать его, потому что он всегда в капюшоне. Никто не знает, как он выглядит. Похоже, боится повторить судьбу Сайлеса.

– Хочется верить, что он будет так же адекватен, как и его предшественник, – с надеждой в голосе проговорила Неамара. – Не то мы вернемся с пустыми руками.

– Я бы не стал полагаться на этот продажный народ. Кхм… в большинстве случаев… – добавил он, осознав, что такие суждения не сходятся с образом мышления греха, поддерживающего идеологию мирового гражданства. – Но другие варианты кажутся мне еще хуже.

– И их нам тоже в свое время придется проверить, – поспешила напомнить ему демонесса.

Шива, до этой минуты не принимавшая участия в беседе, неожиданно заявила:

– У меня было видение этой ночью.

– Правда? – удивился эльф. – Их же не было с тех самых времен, когда ты решилась прыгнуть в пропасть по велению голосов, ведь так?

– Да… с тех пор они умолкли. А сейчас опять… И я никак не могу расшифровать их сообщение…

Внезапный подземный гул, за которым последовало землетрясение, вывел грехов из равновесия. Приземлившись на колени, темный маг и горгона застыли на месте. В отличие от Неамары, которая упрямо двигалась дальше, пользуясь своим расовым преимуществом – крыльями. Но полет по причине ограниченных возможностей Гордынь был слишком коротким, чтобы доставить ее до безопасной зоны. Она упала наземь. Предостерегающий крик эльфа утонул в оглушительном грохоте. Вновь отпрыгнув от зыбкой земли, которая только наращивала мощь своих колебаний, Неамара пролетела еще немного. Ее попытки спастись напоминали трепыхания пойманного в банку мотылька, бестолково бившегося о стекло. Третья ее попытка была короче двух прежних. Возросшая под нею гора умерила своеволие непочтительной чужеземки, не соблюдающей местные законы. Неамара беспомощно распласталась на костях. Толчки резко прекратились, и она расслышала голос мага.

– Неамара, ты лежишь на землекопе! Он чувствует вибрации, исходящие от тебя, и это его сердит! – воскликнул Америус, который теперь уверенно стоял на своих двоих вместе с Шивой.

Кажется, Неамара, того не осознавая, отвлекла подземное существо на себя.

– И что прикажешь делать? – спросила демонесса, с трудом приняв коленопреклоненную позу, в которой недавно были ее более осведомленные товарищи.

– Просто замри! – голос Америуса в ужасе дрожал.

– Боюсь, уже поздно… – прошипела Шива.

– Тс-с-с.

Подземный обитатель, находящийся прямо под воительницей, притих. Бугор, поднявший Неамару на несколько метров, не уменьшался, а значит, уползать он не собирался. Демонесса затаила дыхание и не шевелилась.

– Он не уходит… – прошептал эльф. – Это его игра, стиль охоты… Ждет, когда она вновь шевельнется.

– Землекоп ее не отпустит, – еле слышно произнесла Шива.

Америус нервно прикусил губу, а после поведал горгоне свой план:

– Шива, мы должны приманить его. Твой камень нам в этом поможет. Землекоп должен переметнуться на шум.

– Ты сошел с ума, гахдаешгар! – громким шепотом возмутилась представительница Зависти.

– Давно я не слышал этого из твоих уст…

– Сейчас совсем другие ставки!

– По-моему, те же самые.

– Я не могу рисковать нами ради твоей великой любви. Мы нужны Бастиону!

Такое заявление ошарашило Америуса, но отнекиваться не было времени. Он решил надавить на Шиву бесспорным аргументом:

– Неамара не стала бы даже думать, оказавшись на твоем месте! Ты забыла, что она спасла тебя от верной смерти в песках?

– Чтоб тебя… – с ненавистью выплюнула Шива и схватилась за магический диск.

Фразы на шипящем наречии, будто нить на клубок, накручивались на тахшем в такт двигающейся по кругу кисти. Напрягшаяся рука горгоны стала знаком для Америуса, что все готово. Больше двух минут висела мучительная пауза, а потом четкая команда мага сдвинула ситуацию с мертвой точки, правда, как выяснилось позже, не в их пользу.

– Шива, давай!

Камень вылетел из центра чакры и с грохотом угодил в костяную почву, разметая ее в клочья. Затаившийся под толщей костей охотник дернулся, но не к пробоине. Америус недооценил врага. Он оказался значительно умнее, чем эльф предполагал. Теперь существо знало о присутствии всех троих. Бугор моментально вырос под Неамарой. Земля сотрясалась от попыток необъятного уродливого тела выбраться на поверхность. Первой показалась голова хищника, походившая на голый человеческий череп. Землекоп полагался в охоте на свой своеобразный слух – узкие ушные щели были прикрыты снаружи костными выступами, которые воспринимали пульсации земли. У него были пустые глазницы и отсутствующий нос. Когда он показался, выяснилось, что Неамара все это время находилась на человекоподобном лице землекопа, а точнее, на его челюсти, и теперь воительница с трудом балансировала одной ногой на верхнем ряде зубов, а другой на нижнем. В стремлении поглотить неосмотрительную особь землекоп полностью выпрыгнул из недр, что делал в редких случаях. Его костлявая пасть разомкнулась, и огненной воительнице пришлось почти сесть на поперечный шпагат, чтобы не упасть в эту бездонную пропасть. В последний момент она оттолкнулась от его твердых, как камень, здоровенных зубов, совершив сальто назад. Подхваченная крыльями, представительница Гордыни плавно опустилась на землю. Мощный рывок землекопа неминуемо закончился падением. Кости затрещали под упавшим на них телом и раскрошились еще больше. Рассвирепевший охотник начал закапываться в землю, используя свои длинные, согнутые в локтях и развернутые ладонями наружу руки-грабли. Он почти исчез из виду, напоследок выставив на обозрение необычной формы стопу, которая была размером с половину его туловища и напоминала ласту.