Лида Винград
Вернуть своих девочек

Глава 1. Артём

Я чертовски опаздывал на работу. Знаете, есть такое выражение: «Руководство не опаздывает, оно задерживается». Звучит красиво, но это точно было не про меня. Задерживаться не хотел категорически: дел накопилось столько, что голова кругом шла. Несмотря на то что я был единственным владельцем автомастерской, специализирующейся на ремонте байков, и моя зарплата от моего же опоздания не зависела, мне хотелось выполнить весь составленный план действий до последнего пункта.

Пока кофемашина урчала на кухне, я натягивал джинсы и футболку. Каждое утро я готов был ставить этой кофейной чудо-технике памятник – за то, что она превращала меня из зомби в человека. После сна меня бодрили только три вещи: обжигающий кофе, холодный душ (спасибо родителям за эту привычку с детства) и поездка с ветерком на моём верном железном коне.

После освежающего душа сделал первые бодрящие глотки кофе, и вот уже в голове медленно, но верно прояснялось. Выглянул в окно и посмотрел во двор. Байк ждал меня у подъезда – блестящий, как новенькая монетка, и готовый сорваться с места, как только я поверну ключ зажигания. Кирилл и Глеб, мои лучшие друзья, давно пересели в машины. Их классные байки, на которых мы гоняли в универе, остались лишь воспоминанием. Я даже не сомневался, что они уже забыли то потрясающее чувство, когда ветер хлестал в лицо, а внутри разливалась безграничная свобода.

Я купил свой первый настоящий байк на втором курсе. Это был не просто транспорт – это был мой билет в мир адреналина и драйва. С того момента я понял: никакие четыре колеса не смогут заменить эту двуколёсную магию. Разве можно променять звук рычащего мотора на скучное мурлыканье двигателя? Нет, серьёзно, я даже представить не мог, что должно было случиться, чтобы я отказался от железного друга ради машины. Нет, это просто невозможно.

Сделав ещё несколько глотков кофе, я украдкой взглянул на часы. Ну всё, пора выдвигаться! Хоть крылья приделывай. И зачем я, как последний романтик, зачитался вчера до двух ночи? Мог бы, как нормальный человек, лечь пораньше. Но редкий вечер, когда ничто не отвлекало, плюс занимательная книжка, сработали как заговор. Очередная история о бескрайних просторах космоса утащила меня в далёкие галактики, и я даже не заметил, как прошли часы. Хорошо ещё, что вовремя спохватился и закрыл книгу до рассвета.

Торопливо натянул куртку, схватил ключи и пулей вылетел из квартиры. Перепрыгивая через ступеньки, словно персонаж из того самого фантастического детектива, что читал ночью, я буквально вылетел из подъезда. Одной рукой я успел вытащить ключи из кармана, другой – готовился натянуть шлем. И тут я резко затормозил.

Прямо возле крыльца, на асфальте, лежала женщина. Она не двигалась. Рядом суетились две маленькие девочки, на вид дошкольницы. Они тормошили её за руки, пытаясь привести в чувство. Я не шевелился, осознавая происходящее.

– Вставай! – Голос одной из девочек прервал моё оцепенение.

– Ну пожалуйста! – Повторяла другая, дрожа тонким голоском.

Их просьбы звучали как-то по-взрослому, без истерик, без плача. Это меня немного встревожило. Ситуация была непонятной, но, чёрт побери, тут было не до раздумий.

– Привет, – обратился я к малышкам. – Что случилось?

Обе повернулись ко мне, и я в первый момент растерялся. У меня слегка закружилась голова, пока не дошло, что передо мной были близняшки. Абсолютно одинаковые! Даже моргнули они одновременно. Зрелище было настолько синхронным, что я, словно по команде, тоже моргнул не удержавшись.

– Как зовут маму? – Спросил, опускаясь на колено рядом с женщиной. Я осторожно убрал волосы с её лица и тут увидел, что это была не женщина, а девушка. На вид ей было лет двадцать, не больше. Красивая, отметил машинально.

– Что случилось, девочки? Можете мне рассказать? – Повторил, пытаясь сохранять спокойствие.

Но близняшки продолжали молчать, только смотрели на меня своими огромными глазами, полными то ли страха, то ли надежды. Это молчание, признаться, начинало давить. Я быстро проверил пульс девушки – он был. Отлично, жива. Достал телефон и вызвал скорую.

Скорая примчалась так быстро, что я невольно подумал: а не телепортировались ли они? Врачи выскочили из машины, не теряя ни секунды.

– Вышел из дома и увидел, что девушка уже лежит, – поспешно объяснил, показывая на неё. – Что с ней произошло, не знаю.

Медик кивнул, не задавая лишних вопросов, и вместе с медсестрой приступил к осмотру. Они проверили, не было ли видимых повреждений или переломов, и быстро переложили девушку на носилки.

– Больницу запомнили? – Спросил врач, на ходу бросив мне короткий адрес.

Я кивнул, но хотел уже крикнуть что-то вроде: «Эй, а как же дети?» – Когда вдруг почувствовал, как маленькие ручки крепко ухватили меня за обе руки. Близняшки стояли по бокам, держали меня, словно я был их единственной опорой, и смотрели так пронзительно, что я просто не смог вымолвить ни слова.

Врачи, видимо, решили, что девочки со мной. Они загрузили носилки в машину и уехали, оставив меня стоять посреди двора с двумя молчаливыми девчушками.

– Так и что мне теперь с вами делать? – Произнёс я, обращаясь скорее к самому себе, чем к девочкам.

Малышки не выглядели шокированными, они просто смотрели на меня с нескрываемым любопытством, будто ожидали, что я прямо сейчас изобрету что-то гениальное.

– Меня зовут Артём, – представился я, а потом добавил, подумав: – Можно просто Тёма.

Не знаю, почему я не сказал «дядя Тёма». Наверное, потому, что с «дядей» я себя никак не ассоциировал. Ну какой из меня дядя? Скорее старший брат… хотя и это звучало странно.

Я вздохнул, осознавая, что ситуация запутывалась всё больше.

– Хорошо, давайте пойдём ко мне, а там решим, что дальше делать, – указал рукой в сторону подъезда. – Может, по пути расскажете, как зовут вашу маму? Мне это сильно помогло бы.

Одна из девочек робко подняла глаза и едва слышно сказала:

– Соня.

– Уже что-то, – пробормотал я себе под нос. – Значит, Соня…

– А ты узнаешь, когда она нас заберёт? – Не упустила момент вторая, как только мы вошли в квартиру.

Её голосок прозвучал так серьёзно, что я почувствовал лёгкий укол вины за то, что пока сам толком не понимал, что делать дальше.

– Именно этим и займусь, – ответил я, потирая виски, – как только соображу, что мне с вами делать.

Мозг наконец-то начал приходить в порядок. Я проанализировал ситуацию, расставляя приоритеты. Первое, что нужно было сделать, это выяснить, что случилось с их мамой, и что мне теперь делать с близняшками. А потом, конечно, нужно было как-то вырваться на работу. Но для этого надо с кем-то оставить девочек. Во внезапно образовавшемся хаосе близняшки выглядели послушными. Я уверил себя, что справлюсь.

– Хорошо, сидите в комнате, я ненадолго, – сказал, направляясь к входной двери. – Смотрите мультики.

Девочки без лишних слов прошли в комнату и сели на диван. Пока они были заняты просмотром, я быстро направился к соседке напротив. У неё были внуки, и я часто видел, как они приезжали к ней в гости. Мы не были близки, но периодические соседские «привет» и «как дела» были привычными для обоих. Других вариантов сейчас у меня не было. Я решил, что лучше попросить её присмотреть за девочками, чем оставить их одних. Позвонил, и, к моему удивлению, мне открыли сразу.

– Доброе утро, – начал я, в горле пересохло от волнения.

– Здравствуйте, – сухо отозвалась соседка, слегка прищурившись.

– У меня тут… такое дело. – Я запнулся, потёр затылок и продолжил: – Необычная просьба, честно говоря. Но обратиться больше не к кому.

– Слушаю вас, – ответила женщина, стараясь понять, к чему я клоню.

– Вы не могли бы ненадолго посидеть с детьми?

– С детьми? – Её брови взлетели вверх от удивления. – У вас есть дети?

– Нет-нет, не мои, – замахал я руками, и жар подступил к щекам. – Их маме стало плохо, и мне нужно найти какое-то решение. Но взять их с собой сейчас не вариант. Поэтому… пожалуйста, могли бы вы немного присмотреть за ними, пока я разберусь?

Женщина посмотрела на меня внимательно, словно взвешивая все «за» и «против».

– Только ненадолго, – наконец согласилась она вздохнув. – Я могу посидеть с ними максимум часа два. Потом мне нужно уйти.

– Спасибо! – Выдохнул я с такой искренней благодарностью, будто она только что спасла мне жизнь.

Два часа. Это было не так уж много, но и не так уж мало. По крайней мере, у меня появлялся шанс что-то придумать. Я провёл её к девочкам и помчался к Кириллу на работу.

Едва я захлопнул дверь, как в голове вспыхнула идея. На днях Кирилл познакомил нас со своей новой помощницей – Милой. Она показалась мне вполне адекватной девушкой. Я решил: попрошу Кирилла, чтобы Мила помогла. А если не она, то, может, у него в компании найдётся кто-то с опытом общения с детьми.

До офиса Кирилла я домчался за рекордное время. Почти влетел в холл, и тут же, прямо в дверях, с грохотом врезался в него самого.

– Кирюх, привет! – Начал я с широкой улыбкой. – Как раз к тебе.

Но едва я взглянул на его лицо, улыбка сама собой сползла. Кирилл выглядел так, будто готов был крушить всё на своём пути. Его челюсть сжималась, а глаза горели, как у дракона перед атакой.

Кирюха, конечно, всегда был вспыльчивым. Хотя нет, не так. В обычное время он был воплощением абсолютного спокойствия. Контролировал всё вокруг и не терял самообладания, пока всё двигалось по плану. Его плану. Но если вдруг что-то шло наперекосяк, его терпение заканчивалось с грохотом, как петарда на Новый год.

В универе мы не раз пытались утихомирить его нрав. Для него драки были обычным мероприятием, а Глеб только и делал, что отчитывал его за это, предпочитая решать конфликты словами. Со временем Кирилл научился держать себя в руках. Но сегодня, судя по всему, случилось что-то из ряда вон выходящее. Он кипел, как вулкан за секунду до извержения.

– Эй, что с тобой? – Попытался разобраться, что произошло.

– Тём, дай погонять, позарез нужно, – выпалил он, не желая объясниться.

Понятно, разговаривать настроен не был. Если он просил мой байк, значит, хотел вырваться из этого состояния и всё ещё пытался сдерживать свой гнев. В молодости мы знали одно проверенное средство от нервов: дорога и ветер в лицо. Когда втроём – я, Кирилл и Глеб – выезжали за город и гнали на полной скорости, всё остальное переставало иметь значение. Не раздумывая, я полез в карман за ключами.

– Держи. – Бросил я их ему и одновременно протянул шлем.

Кирилл ловко поймал всё, а мне, в свою очередь, кинул ключи от своей машины.

– Бак полный! – Крикнул я ему вслед, когда он уже направился к моему железному коню.

Друг лишь махнул рукой, даже не обернувшись.

И что теперь делать? Я-то ехал к Кирюхе за помощью, но, похоже, ему самому нужна была поддержка. Я растерянно мерил шагами холл, размышляя, где мне найти кого-то, кто мог бы посидеть с девочками. И тут я увидел Милу.

Эта самая Мила была не столько его помощницей, сколько… как бы это сказать… личным эмоциональным испытанием. Они познакомились на отдыхе: классика жанра, вино, море, звёзды. Провели вместе ночь, но наутро она исчезла, не сказав даже имени. Кирилл был в шоке, а спустя пару недель она внезапно появилась у него в офисе, устраиваясь на работу. В его компанию. Естественно, у них всё завертелось. Но вот беда: пару дней назад мы здорово набрались, и одной из причин этого веселья была Мила.

Кирилл случайно узнал, что она замужем.

Давненько я не видел его в таком раздрае. Все мои советы поговорить с Милой, всё выяснить и не держать всё это внутри, разбивались о его упрямство. Он упирался, как бык, мол, нечего тут выяснять.

Мила тем временем направлялась к выходу, явно меня не замечая. Она выглядела грустной, словно несла на себе целый ворох проблем. Чем дольше я смотрел на неё, тем сильнее мне казалось, что у неё есть какое-то разумное объяснение всей этой ситуации. Ну не могла она быть той самой легкомысленной дурочкой, что прыгает от одного мужчины к другому. Нет, она не была такой, я это чувствовал.

И сейчас, судя по её подавленному виду и тому, как Кирилл рвал и метал, стало очевидно: они не поговорили. Совсем. Два человека, тонущие в своих мыслях, пока не нашли способа понять друг друга.

– Мила, здравствуйте! – Окликнул я её, и она обернулась, слегка удивлённо. – Как же я рад вас встретить! – Сказал я с искренней мольбой в голосе, надеясь, что она меня выручит.

– Здравствуйте, Артём. Что-то случилось? – Обеспокоенно спросила она.

– Мне нужна ваша помощь. Очень, – поспешно начал я, почти сбиваясь. – Я заезжал к Кириллу за советом, но… думаю, вы сможете мне помочь лучше.

– Чем же? – Растерялась девушка.

– Не могли бы вы поехать со мной? – Выпалил я и указал на машину Кирилла, стоящую неподалёку. – У меня дома две маленькие девочки, и я не знаю, что с ними делать. Мне срочно нужно на работу, а оставить их не с кем.

– А сейчас они с кем? – Осторожно поинтересовалась Мила.

– Соседка согласилась присмотреть за ними, но всего на два часа. А я даже не знаю, чем их накормить…

– Где их мама? – Спросила она.

– Мила, давайте поедем быстрее, поможете мне купить что-нибудь из еды, а я по дороге вам всё расскажу, – я очень хотел, чтобы девушка согласилась. Мы общались недолго, всего один раз когда собирались у Кирилла дома, но она оставила о себе весьма положительное впечатление. И честно говоря, она отличный вариант для того, чтобы посидеть с малышками.

– Я даже не знаю, – замялась Мила, нервно теребя сумку. – Мне надо…

– С Кириллом я договорюсь, не переживайте, – перебил её, уверенный, что друг не откажет мне, как узнает о моих обстоятельствах.

– Да, собственно, я больше у него не работаю, – вырвалось у девушки, и я удивлённо поднял брови. Ну что ж, по крайней мере, теперь понятно, почему Кирюха сбежал кататься. Компромисс не нашёлся. Он же смотрел на неё, как на последнюю звезду в ночном небе, а имя её произносил так, будто оно само по себе особенное, даже если злился.

– Тем более! Значит, судьба вас мне послала. Пожалуйста, не отказывайте, мне уже через час нужно быть на другом конце города на важной встрече. Ну если не ради меня, то ради детей помогите. – Попробовал разжалобить её, чтобы она точно не отказала.

– Ладно, но вы мне всё в подробностях расскажете, – вздохнула Мила и кивнула.

– Конечно, всё, что мне известно, – облегчённо улыбнулся я и галантно открыл перед ней дверь машины, приглашая сесть.

Она устроилась на пассажирском сиденье, а я, довольный, что получил её согласие, мысленно поблагодарил судьбу за такую удачу.

– Подробностей, сразу скажу, немного, – начал я, вздохнув, как только мы выехали на дорогу. И пересказал утреннее происшествие.

– Вот это история… – пробормотала удивлённо девушка. – Ладно, заедем в магазин, купим продукты, сварю им суп и кашу.

И вот, наконец, я выдохнул с облегчением. Мы с Милой быстро накупили продуктов, хватал всё подряд, что могло бы пригодиться. Я готовил неплохо, если не сказать – отлично. Мне нравилось возиться на кухне. Но вот как накормить маленьких детей – это было загадкой. Каши и супы – не мои коронные блюда. Я больше по мясу, а здесь требовалась настоящая кулинарная магия.

Как только мы зашли в квартиру, нас встретил протяжный, душераздирающий детский плач. Я остановился в дверях, не зная, как реагировать на этот звук. Мила, однако, среагировала моментально, как опытная мамочка, быстро сняла обувь и направилась к источнику всхлипов. Всё ещё ошеломлённый, поплёлся следом, но застыл в дверях, не понимая, как мне себя вести в этой ситуации.

Девочки сидели на полу рядом с соседкой, рыдая, а та, склонившись над телефоном, листала ленту, совершенно не обращая на них внимания. Малышки, не в силах успокоиться, были полны отчаяния, и их слёзы не могли затмить безразличие, которое царило вокруг.

– Добрый день, – поздоровалась Мила, обращаясь к девочкам и совершенно игнорируя соседку. Опустилась на корточки рядом с малышками. – Меня зовут Мила, – она тепло им улыбнулась. – А вас как?

– О, да они не говорят, – с безразличием подала голос соседка, не отрываясь от телефона. – Артём, хорошо, что вы пришли. – Всё же перевела взгляд от гаджета на меня. – Я вообще не могу их успокоить. Всё, мне пора. Удачи вам! – С этими словами она просто прошла мимо, не задержавшись и не взглянув в мою сторону. Ну, хоть спасибо, что осталась с девочками, пока я метался в поисках решения.

– Маша и Даша, – вдруг тихонько вымолвила одна из девочек, она оценивающе разглядывала Милу, будто решая, стоит ли вообще с ней говорить.

– Я Маша, а это Даша, – разъяснила другая, и, словно по команде, слёзы у обеих мгновенно высохли.

– Ну вот, отлично! Приятно познакомиться, вы такие вежливые девочки, – продолжала Мила. – Я здесь, чтобы побыть с вами, пока ваша мама поправляется. Надеюсь, она скоро выздоровеет.

Девочки молча смотрели на неё, внимательно изучая. Истерика прекратилась, и я был рад.

– Честно говоря, – заявила Мила, – я давно не общалась с маленькими девочками, так что мне очень нужна ваша помощь. Расскажите, что вы любите делать и сколько вам лет.

– Нам четыре, – тихонько ответила Даша. – А Соня скоро проснётся?

Меня удивило, что они называли маму по имени. Девушка, конечно, выглядела молодо, так что, возможно, она и не была их мамой. Может, это была их сестра? Если так, тогда можно было передать девочек родственникам. Конечно сначала нужно было разобраться и найти эту Соню.

– Четыре года, значит, вы уже совсем большие и с вами можно разговаривать по-взрослому, – Мила говорила с ними с обычной интонацией, не сюсюкалась, и малышки радостно закивали головами. – Дядя Артём поедет сегодня и узнает, как там дела с Соней, а мы пока с вами приготовим что-нибудь вкусненькое. Вы наверняка голодные?

– Очень, – подтвердила Даша, её глазки заблестели от перспективы вкусного обеда.

– Отлично, тогда давайте помоем руки. И раз уж вы такие большие девочки, я попрошу вас помочь мне, – заинтриговала малышек Мила, направляясь в ванную.

Маша и Даша восторженно захлопали в ладошки. Я на минуту даже почувствовал зависть к Кириллу – как ему повезло, что он нашёл такую девушку. Вон как быстро наладила контакт с детьми! Завидовал, конечно, в хорошем смысле, а вот что они с Милой всё никак не могли найти общий язык – это было, по-моему, лишь вопросом времени. Кирилл уж слишком привык к контролю и строгим правилам, он всегда любил, чтобы всё шло по его сценарию. А вот Мила, похоже, не согласилась следовать этим правилам. Но, думаю, разберутся они, рано или поздно.

– Мила, огромное вам спасибо. Я сейчас быстро улажу вопрос по работе и сразу в больницу. Запишите, пожалуйста, мой номер на случай, если что-то понадобится.

Мы обменялись номерами, и, оставив пакеты на входе, я выскочил из квартиры, даже не попрощавшись с Машей и Дашей – о чём вспомнил, лишь когда уже сидел за рулём. Все мысли были о том, как быстрее добраться до больницы, узнать, кто такая эта Соня – мама, сестра или кто-то ещё, и как можно передать девочек в надёжные руки. Работу пришлось отложить, и я, набрав Толику, своему главному мастеру, быстро сообщил, что задержусь.

Глава 2 Соня

– Соня, к вам посетитель, – обратился ко мне Олег Иванович, врач, который осматривал меня. – Разрешу ему войти ненадолго, если пообещаете не волноваться.

Я понимала, что меня не могли найти так быстро, и за дверью наверняка был не тот, кого я боялась увидеть. Но страх всё равно уверенно располагался внутри, обволакивая привычным за последнюю неделю холодком. Я кивнула, и Олег Иванович вышел из палаты.

Знала, что от того, от кого бежала, скрыться невозможно, всё же надеялась выиграть немного времени, чтобы обдумать свои дальнейшие шаги. Именно поэтому приехала сюда. В столице я искала помощь, надеялась найти специалиста, который подсказал бы, как поступить. Хоть кто-то же должен знать, что делать!

Я не успела толком собрать девочек. Как только пришла мысль, что надо бежать, схватила документы, деньги – и буквально вылетела из дома. Кажется, в спешке забыла закрыть дверь. Потом переезжала из города в город, меняя локации ежедневно, пытаясь немного запутать следы. Знала, что это бесполезно, но упорно тянула время.

С утра как раз направлялась на встречу с юристом. Всё шло по плану, пока не раздался звонок. Сердце болезненно сжалось. Никто не знал моего нового номера – телефон и сим-карту я купила пару дней назад, и единственный звонок с него был тому самому юристу.

Сжав телефон в руке, я всё ещё пыталась себя успокоить, надеясь, что звонок окажется чем-то незначительным. Может быть, это просто юрист решил перенести нашу встречу? Или забыл уточнить детали? Эта мысль была островком спокойствия, за который я судорожно цеплялась, пока пальцы нажимали кнопку приёма вызова. Но стоило услышать голос на другом конце провода, как внутри всё перевернулось, и стремительно накатила волна тошноты.

– Софья, я думал, ты умнее, – голос был холодным и властным, каждое слово как удар. Я начала дрожать. Первым порывом было сбросить вызов, выбросить телефон – но это бы ничего не изменило. Ничего.

– Ты же понимаешь, что убегать бесполезно, – продолжил он после паузы, мучительно долгой и пропитанной угрозой. Я ненавидела его паузы. Они давили сильнее слов, словно он мысленно уже вынуждал меня подчиниться. – Я дам тебе шанс, Софья, сделать всё правильно.

Он говорил это с такой спокойной уверенностью, как будто даровал мне милость. Но эта милость была не менее страшной, чем его гнев.

– Мне нужно задержаться в Азии ещё на пару месяцев. У тебя есть время принять моё предложение. К моему возвращению ты должна быть в Питере. Я расценю, что это не побег, а… маленькое путешествие с девочками. Девичник, так сказать.

Слова эхом отдавались в голове. Я невидящим взглядом уставилась на малышек. От напряжения и усталости всё поплыло перед глазами. Его голос казался далёким, но каждое слово проникало внутрь, как яд.

– Не делай глупостей, Софья, – закончил он, выдержав ещё одну убийственную паузу. – Не зли меня.

Дальше слушать я не могла. Он узнал мой номер. Не понимала, как это возможно настолько быстро. Оглядывалась по сторонам, словно ожидала увидеть чей-то взгляд, услышать шаги, но в этом пустом дворе не было ни души. Только мы с девочками и телефонный звонок, который застал меня врасплох. Маша с Дашей почувствовали, что что-то не так, и мгновенно замолчали. Это было необычно, ведь их бесконечные споры и шалости обычно не прекращались ни на секунду.

Я присела на корточки, пытаясь передать им уверенность, что всё в порядке. Малышки сидели рядом, молчали, и только их тревожные глазки искали ответы в моих. Но организм не выдержал постоянного напряжения, и в какой-то момент всё внутри меня просто остановилось. Мир закружился. Я пыталась подняться, но темнота накинула на меня своё покрывало, отрезая от всего вокруг.

Когда пришла в себя, первое, что я поняла – это больничный запах. Знакомый, но пугающий. Я посмотрела вокруг. Сначала ничего, просто осмотрела палату, не понимая, что произошло. И вдруг, как резкий всплеск, мысль: где девочки? Мои малышки! Где они? Я огляделась, в панике, но не увидела их. Сразу в голове понеслись ужасные мысли – я оставила их одних.

Сердце сжалось. Внутри всё начало клокотать от тревоги и страха. Я тут же вскочила с кровати и сразу же повалилась обратно, палата начала расплываться. В этот момент дверь тихо открылась, и вошёл мужчина в белом халате. Он подошёл ко мне и, заметив мой панический взгляд, остановился. После короткой паузы сказал спокойно:

– Вас привезли на скорой. – Я попыталась вспомнить, но, увы, память мне не помогала. – Одну,– добавил он, и эта фраза снова запустила во мне волну страха. Мой голос срывался, когда я спросила:

– А девочки? – Он пожал плечами, но когда увидел, как я теряю спокойствие, сказал с некоторым сочувствием:

– Не волнуйтесь. Я позвоню бригаде, что вас доставила, выясню, возможно, они видели детей.

Ещё немного, и я бы снова впала в панику, но Олег Иванович продолжил, заверив меня, что всё будет хорошо. Я кивнула, но не могла успокоиться. Малышек не было рядом. Это ощущение беспомощности и вины съедало меня.

Пока я изо всех сил пыталась совладать с паникой, переживая, что оставила Машу и Дашу одних, Олег Иванович вдруг сообщил, что ко мне кто-то пришёл. Мои мысли мгновенно сбились. Ко мне никто не мог прийти – у меня не было никого в этом городе.

И вот, Олег Иванович вышел, а я гадала, кто сейчас ко мне войдёт.

Дверь тихо приоткрылась, и в проёме показалась голова мужчины. Он неуверенно выглянул, виновато взглянув на меня.

– Можно? – Спросил мужчина, словно не зная, стоит ли делать следующий шаг.

Я кивнула, собираясь с мыслями. Он был совершенно не похож на того, кто мог следить за мной. Простые джинсы, футболка, на левой руке небольшой рисунок – переплетающиеся узоры, которые я не могла разгадать. Влад бы точно не одобрил такой стиль. Он всегда предпочитал костюмы и абсолютно ненавидел татуировки. Все, кто работал на него, следовали его правилам: строгая форма, никаких эксцентричностей. Значит, мужчина точно не был связан с ним. В голове сразу прояснилось, и я облегчённо выдохнула.

– Меня зовут Артём, – сказал он с лёгким извиняющимся оттенком в голосе. – Это я вызвал скорую, когда увидел вас.

– Девочки, – вырвалось у меня сдавленным голосом. – Со мной были девочки… – Я попыталась встать, но слабость отняла силы. Я едва не упала обратно на подушки.

– Не переживайте, – начал успокаивать Артём. – Даша и Маша у меня сейчас дома. Я поехал искать вас, а их оставил со знакомой. Она очень хорошая.

Значит, девочки в безопасности.

– Спасибо, – еле прошептала я, ещё не вполне веря, что всё не так плохо.

– Я, собственно, пришёл спросить, к кому можно отвезти малышек? – Продолжил он, рассматривая меня.

Мне стало холодно. Я вновь попыталась подняться, но голова закружилась, и я в очередной раз оказалась в положении лёжа.

– Ни к кому, – вырвалось с горечью. – У нас никого нет. – Я пыталась не расплакаться. Сейчас было не время для слёз. Я должна была держаться. Это был не тот момент, чтобы терять контроль.

Артём, подошёл ближе.

– Хотите, я посмотрю за ними, пока вы тут? Я честно не маньяк, а вполне адекватный человек, – добавил он с улыбкой, мягким тембром.

Я не смогла удержаться и тихо усмехнулась. Одного маньяка в моей жизни было с головой достаточно.

– Я буду вам очень благодарна, Артём. – Голос дрожал, но я из последних сил пыталась сохранить спокойствие. – Меня не отпускают, но могут выписать завтра вечером, если станет лучше.

– Ну, пока я не вижу, чтобы вам было хорошо, – констатировал Артём, наблюдая, как я безуспешно стараюсь подняться, морщась. Моё тело совсем не слушалось, и я оставила безрезультатные попытки.

– Я попрошу Милу, она поможет мне, а вы лучше поправляйтесь быстрее. И скажите, может, есть что-то, что нужно учесть с малышками? Аллергия, например?

Я попыталась улыбнуться. Вот откуда он такой не маньяк взялся?

– Нет, ничего, – с благодарностью за его внимание ответила. – Только… Артём… – Я замялась, подбирая слова. – Вы, пожалуйста, их ни о чём не расспрашивайте. Они не привыкли к незнакомым людям.

Артём кивнул, его лицо стало мягким и искренним.

– Конечно, Соня. Всё будет хорошо, не переживайте. Я оставлю вам свой номер, и вы мне тоже продиктуйте свой. Сейчас мне нужно на работу, но вечером я приеду и напишу вам, как девочки. Вот ещё номер Милы, запишите. Она с ними до моего приезда будет находиться.

Внутри меня что-то оттаяло. Это было так неожиданно – помощь и забота от абсолютно чужого человека, от того, кто не был обязан мне ничем. Кто даже не знал меня. Если бы было больше таких людей, может, мне и не пришлось убегать. Но кроме доброго незнакомца, внезапно ворвавшегося в мою жизнь, рассчитывать мне было не на кого.

– Я пойду, – сказал Артём вставая. – А вы обещайте побыстрее поправиться. Ради дочек нужно постараться.

У меня чуть не вырвалось, что это не мои дочки, но вовремя остановилась. Меньше слов – меньше внимания. Пусть он думает, что я их мама.

– Я очень буду стараться, – заверила его. – Особенно зная, что Маша и Даша в надёжных руках.

– Об этом точно не беспокойтесь, – Артём улыбнулся в ответ. – До вечера, Соня.

Он направился к двери, оставив после себя ощущение тёплой надежды. Я немного расслабилась, хотя и знала, что нельзя позволять сейчас такую роскошь.

Артём вышел, а одиночество сразу обрушилось на меня. Оно было давящим. Я должна была радоваться, что всё обошлось, но радость почему-то не приходила. Девочки были вроде бы в неплохих руках, и это было уже чем-то, хоть малым шансом. Если бы их забрали органы опеки, Влад примчался сам или прислал своих людей, а значит, отобрал бы их у меня. А так ещё оставался шанс – пусть и крохотный, но он всё равно маячил на горизонте. Я хваталась за эту надежду, как за спасательный круг.

Да, меня ужасал тот факт, что Влад так быстро узнал мой номер. Найти меня для него не составит труда. Но он сам сказал, что будет в стране не раньше чем через два месяца. И это был единственный шанс спрятаться с девочками, пытаясь бороться за право быть вместе без каких-либо условий. Хотя, конечно, в голове проносилась, что его люди уже следили за каждым моим шагом, докладывали ему о любом передвижении. Но, с другой стороны, если бы Влад знал, что девочки у кого-то постороннего, он бы не допустил этого. Значит, не знал. И это давало мне передышку.

Сейчас главное – выздороветь, привести себя в порядок, собраться с мыслями. Мне нужно было встретиться с юристом. Просто необходимо, чтобы понять, как мне дальше действовать. Я всё-таки надеялась найти какой-то выход, лазейку. Не может быть, чтобы не было других вариантов, кроме того, что он хочет. Я буду бороться до последнего. За свою свободу, за возможность быть рядом с девочками, которых я любила больше жизни. Они – вся моя семья, всё, что у меня осталось. И разлучаться с ними я не собиралась. Соглашаться с приказами Влада тоже не хотелось, но если выбора не будет, я сделаю всё, чтобы сохранить то, что мне дорого.

Глава 3. Артём

Выйдя из палаты, я едва успел перевести дух, как тут же столкнулся с лечащим врачом Сони.

– Уже поговорили? – Осведомился он, скрестив руки на груди и смерив меня оценивающим взглядом.

Я старался выглядеть как можно более уверенным.

– Да, спасибо, что разрешили. Нужно было уладить вопрос с детьми.

Доктор оживился, глаза за очками чуть прищурились.

– О, так детки нашлись? Отлично! – Облегчённо кивнул он. – А то я беспокоился, что переживания за них могут усугубить её состояние.

– Олег Иванович, а сколько Соня пробудет здесь? – Осторожно поинтересовался я, надеясь услышать что-то обнадёживающее.

Доктор задумчиво потёр подбородок.

– Это зависит от неё. Я, конечно, обещал, что смогу отпустить её через день, но, признаться, пока делать это не хочу.

Я невольно нахмурился.

– Вы не в курсе, что могло вызвать у неё такой стресс?

– Нет, – развёл я руками.

– Молодые девушки в наше время в обморок просто так не падают. Тут явно ситуация, с которой она не может справиться. – Врач посмотрел на меня пристальнее. – Судя по осмотру, ваша Соня в этом состоянии не первый день.

Я поморщился. Моя Соня. Говорить, что я, вообще-то, случайный человек в её жизни, не стал. Как и доказывать, что знать ничего не знаю.

– Было бы гораздо легче, если бы вы выяснили причину и смогли её устранить, – продолжил врач, хмуро наблюдая за моей реакцией.

Хорошо сказано. Осталось только понять, как это сделать.

– Я постараюсь, – заверил я, сам не зная, с какого конца подступиться к этому вопросу.

Доктор серьёзно кивнул, но тут же добавил, понизив голос:

– Только с ней об этом говорить нельзя. Полное спокойствие. Любой стресс сейчас противопоказан.

– Понял.

Я кивнул, хотя в голове всё ещё не укладывалось, из-за чего можно было так нервничать.

– Скажите, ей что-то нужно? Фрукты? Может, лекарства?

– Пока она в отдельной палате, но завтра переведём её в общую, – деловито сообщил Олег Иванович. – Если хотите, можете оплатить отдельную на время лечения. Это было бы лучшим вариантом. А в остальном ей можно всё, кроме волнений.

– Понял, – кивнул я в очередной раз.

Попрощался и сразу же отправился разбираться, как устроить новую случайную знакомую в более комфортные условия.

Зачем мне это? Почему я так легко принял решение платить за человека, которого знал меньше суток? Вопрос напрашивался сам собой, но ответов у меня не было. Не мог этого объяснить ни логикой, ни здравым смыслом. Просто был уверен, что помочь Соне, стало совершенно естественным. Словно мы были знакомы не пару часов, а всю жизнь. Будто так и должно было быть.

Из мыслей меня выдернул звонок от Милы. Телефон завибрировал в кармане, и я машинально нажал на приём. В ту же секунду внутри незнакомое мне чувство тревоги ударило так, что даже живот скрутило. Никогда раньше ничего не боялся, а тут вдруг…

– Что-то с малышками? – Выдохнул я, уже готовясь мчаться на всех парах домой.

Мила спокойно ответила, что просто переживала за Соню. Ну, спасибо, чуть с ума не свела своим звонком. Я шумно выдохнул, а она между делом сообщила, что сегодня могла побыть с девочками сколько необходимо, но завтра уезжала, так что мне срочно нужно было разгрести все рабочие дела, чтобы самому с ними остаться.

Прекрасно. Планы на завтрашний день определились автоматически.

На этой оптимистичной ноте я отправился на работу.

Как только увидел вывеску своей мастерской, мозг автоматически переключился в рабочий режим. Чёрт, да я обожал это место! Было у меня, конечно, и другое дело – прибыльное, стабильное, там всё давно работало без моего участия. Но это… Это был мой мир, моя стихия.

Я мог часами возиться с деталями, разбирал и собирал их, выискивал решения, полностью погружаясь в работу. Мастерская была больше для тех, кто разделял мои интересы, а таких друзей и знакомых у меня было немало. Но зарабатывать на них много я не мог – просто не хотел завышать цены. Главным условием было, чтобы ребятам, кто у меня работал, хватало на достойную зарплату.

Азарт. Вот что меня держало здесь.

Я упрямо тянул на себе всю контору. Никого не хотел пускать в свою мастерскую, сам занимался даже бумажной работой – хоть она мне и давалась, как танцы на льду для бегемота.

Забавно, конечно: тот бизнес, который работал без меня, приносил стабильный доход, но был мне до лампочки. А вот здесь, в мастерской, куда я никого не подпускал, мне было по-настоящему важно отдаваться любимому делу без остатка. Только вот, без дополнительных вложений мастерская выживала с трудом.

Друзья не раз пытались вразумить меня: «Ну, найми, ты себе помощников! Хватит мучиться!» – но я упрямо махал рукой на все их предложения.

Недавно, правда, сдался и нанял бухгалтера – спасибо Кириллу, уговорил. Хоть часть бумажного ада спихнул со своих плеч. Но помощников по закупкам, рекламе и продвижению у меня так и не появилось. Да и не хотелось мне видеть здесь этих шаблонных рекламных завлекалок.

А ещё я упорно игнорировал электронный документооборот. Прогресс вроде бы везде шёл семимильными шагами, но мою мастерскую обходил стороной. При этом у меня было куча техники последней модели, всевозможные современные гаджеты, но всё равно отчего-то продолжал вручную заполнять бумаги. Сам не замечал, как порой оказывался буквально заваленным кипой отчётов, исписанных карандашом.

Кирилл с Глебом постоянно надо мной подшучивали. Однажды на день рождения они мне вручили… деревянные счёты.

– Теперь точно всё наладится! – Ржали тогда, как два идиота. Я только и мог, что смеяться вместе с ними.

Ну а что? У каждого свои тараканы. У меня этим огромным насекомым была мастерская.

Я обожал гонять на байке. Свобода, ветер, рёв двигателя – это был мой способ очистить голову от всего лишнего. Но, в отличие от многочисленных знакомых, имеющих такие же интересы, я ни к какому клубу не принадлежал. Был одиночкой, сам по себе. Хотя знакомых среди байкеров хватало – хоть свой клуб открывай.

Возьмём, к примеру, Лешего с его компанией. Бандой их, конечно, сложно назвать – не те масштабы. Но круг у них был плотный, сплочённый. Наверное, если кого-то из байкеров я и мог назвать «своими», то именно их. Мы частенько катались вместе, пару раз даже ездили на мероприятия, где мототусовка собиралась со всей округи.

Дружбы, как с Глебом и Кириллом, у нас с Лешим не было, но общались мы плотно. Засиживались в баре, увязая в разговорах, забывая о времени, пока вдруг не замечали, что за окном уже сереет рассвет.

Леший не раз предлагал мне официально стать частью их круга.

– Ну ты и так уже свой, – говаривал он, ухмыляясь.

Но я лишь отмахивался. Быть среди них – одно, но входить во всё это с головой я не хотел. Хотя, если честно, это не мешало им заваливать мою мастерскую заказами на ремонт байков.

Дверь кабинета скрипнула, я оторвался от горы бумаг на столе, взглянул вверх и усмехнулся.

Кирюха.

Друг был в хорошем настроении, и меня это порадовало. Значит, мой железный друг, которого он арендовал утром, отлично справился со своей задачей: проветрил ему мозги и вернул в нормальное состояние.

– Ну что, помогло? – Спросил я, хитро улыбаясь. Вид у Кирюхи был заметно лучше, и мне нравилось, что я угадал его настроение.

– Ага, помогло. На днях поедем выбирать мне такой же «успокоитель», как у тебя. Зря я тогда свой байк продал – нет ничего лучше, чтобы привести мысли в порядок.

– А я ведь всегда говорил, что вы с Глебом погорячились, – ухмыльнулся я, качая головой. – Пересели на свои железные коробки и забыли, как здорово мчаться по трассе.

Я посмотрел в окно, вспоминая, как мы втроём гнали по ночным дорогам. Свобода, скорость… эх, времена!

– Согласен, – кивнул Кирюха. – Так что заберу тебя на днях, поможешь выбрать что-то подходящее.

– На днях… – Протянул я, пытаясь выкрутиться. – Не знаю, посмотрим.

Пока не верну детей их матери, времени ни на что не будет. Кирюха прищурился, учуяв подвох.

– Это что за ситуация такая, что ты другу в помощи отказываешь?

– Да не отказываю я, просто… возможно, у меня не получится в ближайшее время, – пробормотал я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Кирилл фыркнул, но так просто сдаваться не собирался.

– И всё-таки я бы хотел услышать причину.

Вот же пристал. Я знал его – если не расскажу, будет злиться. Он терпеть не мог недосказанности. А уж начнёт беситься, никакой байк не спасёт.

Я почти прошептал, чувствуя себя немного сумасшедшим:

– Дети…

Кирюха посмотрел на меня, пару секунд, помолчал… и разразился смехом.

– Какие, к чёрту, дети?! Ты там, случайно, не заработался? – Он вытирал выступившие от смеха слёзы и таращился на меня с недоумением.

Я взглянул на часы и чертыхнулся. Ну и засиделся! Между прочим, у меня дома находилась Мила, и пора было уже её сменить.

На ходу начал собирать бумаги – всё, что могло понадобиться в ближайшие пару дней.

– Ого, задержался я… Обещал твоей Миле, что ненадолго, а сам увяз по уши. Но вроде не звонит – значит, всё под контролем.

– Что значит «не звонит»?! – Кирилл подскочил как ошпаренный. – Откуда у тебя телефон моей Милы?!

Я опешил от неожиданности. Опа, кажется, друг определился. А ведь ещё недавно рассказывал, что у неё муж, что это «не его история». А вот теперь пламя в глазах, голос на тон выше…

Я улыбнулся, довольный своей догадливостью. Хотел было отпустить шуточку, но глянул на друга… Ага, судя по выражению лица, он уже мысленно душил меня.

Окей, сейчас было не до шуток. Я миролюбиво поднял руки, будто сдавался.

– Кирюх, да расслабься! Мила твоя, мне она вообще неинтересна. Ты же знаешь, у нас вкусы кардинально разные.

– Ага! Один тут уже носится, как мартовский кот за мышкой, хотя всю жизнь обнимался со львицами. Чёрт знает, что с вами со всеми происходит! – Кирилл зло сверкнул глазами. – Говори быстро, а то сейчас всё со стола смахну!

Я сел обратно и покачал головой.

– Она мне помогает. У меня дома дети.

Кирилл нахмурился.

– Сядь спокойно, выслушай, – настойчиво сказал другу. – А то так и останешься с лицом, как будто лимон проглотил.

Он нехотя плюхнулся в кресло, всем видом показывая, что терпел из последних сил. Необходимо было срочно его успокаивать, чтобы до него дошло, что на его Милу я не претендовал. Кто бы мог подумать, что у Кирюхи окажется эдакая реакция на девушку?

Ну, раз уж дело приняло такой оборот, пришлось во второй раз за день рассказывать историю утреннего знакомства с Соней, а заодно объяснять, как его Мила выручила меня, оставшись с детьми.

Пока я рассказывал, продолжал сгребать в коробку бумаги и прочие нужные вещи. Кирилл слушал молча, но взгляд у него был… скажем так, немного шокированный.

– Ладно, поехали ко мне. Заберёшь свою Милу, раз уж ты так за неё переживаешь, – подмигнул я вставая.

– Не начинай, – буркнул Кирюха нахмурившись.

Мы направились к выходу. На улице молча обменялись ключами: я забрал свои от байка, а ему протянул от машины.

– Когда вывеску обновишь? – Спросил друг, кивнув на старую табличку над входом в мастерскую.

– Да ну, не хочу. Она дорога мне как память, – усмехнулся, посмотрев на потёртые буквы в названии.

И правда, не собирался её менять. Да, старая, да, облезлая, совсем не в тренде. Но мы её сами делали, втроём, ещё на последнем курсе универа. И вот так просто заменить её на что-то модное и современное? Ни за что.

Кирюха только хмыкнул, не став спорить, и уселся в машину.

По пути заехали в магазин. Я, понятия не имея, что именно нужно детям, просто сметал в корзину всё, что казалось подходящим. Игрушки, раскраски, какую-то одежду… Ориентировался по принципу «ну хоть что-то из этого точно пригодится».

– Ты им цирковой шатёр ещё купи, – ухмылялся Кирилл, наблюдая за моими метаниями между полками.

– Не мешай. Мне Мила сказала взять что-то, чем их можно занять, вот я и беру, – пробормотал я, раздумывая, какие куклы нравятся девочкам в этом возрасте.

– Да я молчу, молчу, – Кирюха демонстративно вскинул руки, но хитро растянул губы в улыбке. Точно смеялся надо мной про себя.

Когда я потянулся за огромным плюшевым медведем, он уже откровенно ржал.

– Может, сразу живого возьмём?

Я смерил его взглядом, но комментировать не стал. В общем, закупились.

Доехали до дома быстро, и было чертовски смешно наблюдать, как Кирюха, нервничая, пытался обогнать меня на ступеньках, словно готовился встретить не Милу и детей, а Милу с каким-то посторонним мужиком. Это меня развлекало, но я сдерживался, чтобы не задеть друга.

Я входил в квартиру осторожно, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить маленьких гостей.

– Тише, вдруг спят, – прошипел Кирюхе, который, глядя на меня, едва сдерживал улыбку.

Чего ему смешного-то?

В этот момент из комнаты вышла Мила. Она заметила Кирилла, слегка смутилась и тут же отвернулась ко мне.

– Артём, давайте я покажу, где всё лежит для малышек на завтра, – нежно сказала девушка.

– Как они там? – Поинтересовался, оглядываясь на друга. Тот замер как статуя, прожигая мою спасительницу взглядом, полным жаркого недовольства.

– О, чудесно! Вы справитесь. Они очень хорошие девочки. – Она заметила пакеты у меня в руках и спросила: – Вы купили карандаши?

Я замешкался. Вроде бы что-то брал… или нет? Протянул ей пакеты, лихорадочно вспоминая, были ли там карандаши. Мила приподняла брови, но сказать ничего не успела – из комнаты выскочили близняшки.

– Маша, Даша, дядя Артём принёс вам кучу всего интересного, давайте смотреть! – Позвала близняшек Мила.

Девочки рванули к ней так, будто она была центром их вселенной. Сразу полезли в пакеты, заглядывая внутрь с неподдельным любопытством, а потом обратили внимание на Кирилла… и почему-то недовольно нахмурились. Видимо, сегодня в их окружении было слишком много новых лиц.

– Смотрите, здесь карандаши и альбомы! – Продолжала Мила. – Любите рисовать?

Близняшки молча закивали, явно стесняясь говорить при посторонних.

– Тогда берите всё это, идите на диван и нарисуйте мне самый красивый замок, – улыбнулась Мила. – А я пока покажу дяде Артёму, чем вас завтра кормить, а потом он сам придёт и покажет, что у него ещё для вас есть.

Девочки послушно взяли карандаши, фломастеры, альбомы и направились в комнату.

Я повернулся к Миле:

– Спасибо вам огромное. Без вас я бы точно не справился.

В моём голосе звучала искренняя признательность.

– Да ну что вы, Артём, – покраснела она. – Это же дети. Как им не помочь, особенно в такой ситуации?

Мила повела меня на кухню, объясняя, что приготовила для девочек, где что лежит и как всё организовать. Она даже расписание составила – что и когда им давать. Я был ей искренне благодарен. Выручила, как настоящий друг. И ещё я был горд за Кирилла. Такая девушка – просто сокровище.

Когда мы вернулись в прихожую, Кирилл всё так же стоял возле двери, словно потерянный. Мила с улыбкой продолжала рассказывать, что уже накормила девочек, искупала их, а мне оставалось только уложить их спать – и для этого нужно прочитать сказку.

Сказку?! Я не знал, что делать с такой ответственностью! Мог рассказать им анекдот про две картошки. Или пересказать одну из книг по технике безопасности. Я не был готов к роли ночного сказочника! Вот починить что-нибудь, это запросто!

– Если что, Артём, звоните, – добавила Мила. – Хотя я уверена, что у вас всё получится. У меня завтра поезд, но если вдруг понадобится помощь, я смогу вернуться только во вторник утром. А если всё будет хорошо, то напишите, что мама девочек поправилась и забрала их.

– Обязательно, Мила. Спасибо вам ещё раз, – с искренней признательностью поблагодарил я.

– Ладно, я, наверное, пойду, – девушка засобиралась.

И тут я не удержался – хитро улыбнулся и спросил:

– Кирюх, подкинешь Милу до дома?

– Не надо, я сама доберусь, – быстро возразила она, не в восторге от этой идеи.

Но она просто ещё плохо знала друга. Тот всем своим видом давал понять, что никуда её одну не отпустил бы. Он же в моей квартире был исключительно из-за неё – всё остальное, включая неожиданное появление у меня детей, его мало волновало.

– Собирайся, это не обсуждается. Нечего ночью одной шататься, – рявкнул он, подтверждая мои мысли.

Мила открыла рот, чтобы возразить, её возмущение буквально читалось на лице, но, бросив взгляд на комнату, где сидели близняшки, обречённо вздохнула.

– Пойду попрощаюсь с девочками, – почти прошептала она и скрылась за дверью.

Я повернулся к другу и, хлопнув его по плечу, тихо осадил:

– Кирюх, прекрати. Такая девушка хорошая… Ну поговори с ней нормально. Хватит вести себя как придурок. Что опять на тебя нашло? И тон смени.

– Не указывай мне, – буркнул он злясь.

И, кажется, даже не понимал, на что именно. Но я-то всё понял. Ревновал, как безумец.

– Я не указываю, я настаиваю, – усмехнулся я. – Ты же сам всё понимаешь.

Мила вернулась. Ей пришлось подойти к Кириллу почти вплотную, чтобы надеть туфли. Он же и не думал отходить. Девушка слегка пошатнулась, и друг мгновенно поддержал её за локоть.

Мила обулась. Кирилл продолжал держать её, по всей видимости, не собираясь отпускать.

– Всё, Артём, до свидания, – сказала Мила, взглянув на меня с лёгкой улыбкой.

– Приятного вечера, – улыбнулся я в ответ.

Кирилл молча махнул мне свободной рукой – второй всё ещё удерживал девушку за локоть – и повёл её к выходу.

Я покачал головой. Хоть бы нашли общий язык. А ещё лучше – переплели их. Искрило между ними так, что даже меня задевало. Закрыв за ними дверь, я поплёлся к девочкам.

– Как у вас тут дела? – Спросил я, осторожно присаживаясь на край дивана.

Обе малышки сразу посмотрели на меня.

– Когда Соня придёт? – Спросила одна.

– Когда? – Повторила другая.

Я вздохнул, не зная, как правильно объяснить им ситуацию, чтобы не напугать.

– Я нашёл Соню. Она в больнице, – начал осторожно. – Сегодня точно останетесь со мной. Ей нужно ещё немного полечиться.

Девочки молча смотрели на меня моргая.

– Но доктор сказал, что она скоро поправится, – добавил я, пытаясь их успокоить.

– Ты покажешь, что там? – Спросила одна, указывая на пакеты у дивана.

Обе уставились на них с таким любопытством, что мне захотелось просто вывалить всё содержимое на пол и дать им изучить.

– Конечно! Давайте разбирать!

Я протянул по пакету каждой, а сам начал вытаскивать вещи из оставшихся. Девочки с азартом доставали игрушки и только успевали обмениваться восторженными восклицаниями.

– Так, я обещал вашей маме написать, как увижу вас вечером. Давайте вместе напишем?

– Нет, давай позвоним! – Выкрикнула одна из близняшек.

– Ну давайте, – согласился я и набрал номер Сони.

– Алло? – Раздалось из телефона беспокойное.

– Добрый вечер, Соня. Тут девочки хотели вам позвонить, включаю громкую связь.

– Да, да, спасибо большое!

Я нажал кнопку и положил телефон на журнальный столик.

– Можете говорить, – сообщил малышкам.

– Маша, Даша, вы как там себя ведёте? – Раздался голос Сони.

– Хорошо, – словно по команде ответили они, переглянувшись, будто были в сговоре.

– Пожалуйста, ведите себя прилично. Мне нужно будет немного побыть в больнице, поэтому пока поживёте у дяди Артёма. Только не доставляйте ему проблем, пообещайте не ссориться.

– Мы не ссоримся, Соня! – Хором заявили девочки.

– Тёма нам столько всего купил! – Взволнованно выпалила, наверное, Маша… Хотя откуда мне знать? Они были так похожи, что различить их было невозможно.

Девочки снова переглянулись, и одна из них – та, что только что говорила, – всплеснула руками:

– Ага, и медведя, и кукол!

Вторая тут же подхватила, размахивая игрушками:

– Карандаши ещё! И бусы!

– Соня, бусы тут! – Завизжали они наперебой, подскакивая к телефону и чуть не уронив его в своём восторге.

– Девочки, тише… – устало произнесла Соня. – Пожалуйста, не доставляйте Артёму неприятностей и ведите себя сдержанней, хорошо?

Но близняшки уже не слушали маму – с головой ушли в разбор новых игрушек.

Я взял телефон, отключил громкую связь и тихонько вышел на кухню. Услышал, как Соня облегчённо выдохнула, и даже сквозь телефонную связь можно было почувствовать, как на неё накалило облегчение.

– Соня, видите, у нас всё хорошо, – мягко повторил я, прислонившись плечом к дверному косяку. – И Мила прекрасно справилась, девочки её даже отпускать не хотели.

Я услышал лёгкий смешок Сони, а затем её голос стал более тёплым:

– Спасибо вам, Артём. И подруге вашей передайте огромное человеческое спасибо.

Глянул в сторону комнаты, откуда доносились приглушённые голоса и шорох упаковок – близняшки всё ещё разбирали подарки.

– Завтра постараемся заехать к вам, если с девочками пустят, – сказал я, поудобнее перехватив телефон.

– Я была бы рада, – в голосе Сони звучала надежда. – Да и Маша с Дашей обрадуются.

Я усмехнулся, представляя, как маленькие непоседы весело запрыгнут к матери на кровать и начнут наперебой рассказывать ей о событиях дня.

– Тогда до завтра, Соня, – тепло попрощался я.

– До завтра, Артём, – ответила она, и я услышал, как её голос стал чуть увереннее.

Отключив звонок, я минуту постоял в тишине. Квартира, которая обычно казалась тихой и пустой, наполнилась живыми звуками – смехом, болтовнёй, звоном игрушек. Вернулся в комнату и глядя на девочек, невольно подумал, как здорово было бы иметь большую семью, а не возвращаться в пустую квартиру. И меня вдруг начало съедать любопытство, почему Соня сказала, что она одна и у них никого нет. И где же отец этих чудных девчушек?

Я подошёл к малышкам и ещё полчаса помогал им распечатывать игрушки, а после предложил ложиться спать.

– Тёма, а почитаешь нам книжку? – Спросила одна из девочек, буквально вытаскивая меня из мыслей. Она смотрела на меня с таким большим ожиданием, что я едва удержался от того, чтобы не сказать: «Да, я ещё и драконов на скейтбордах нарисую!»

– Или лучше сам сказку расскажи, – продолжила вторая.

– Да, лучше выдумай свою, – подхватила первая.

– Про принцессу! – Обе одновременно вздохнули в унисон, как настоящие эксперты по сказочным героям.

– Красивую!

– И принца, разумеется? – Усмехнулся я, закидывая ноги на диван. Ну вот, собственно, так всё и начинается. Эти маленькие женщины уже в таком возрасте мечтают о принцах, не понимая, зачем им вообще они нужны. Но принца уже подавай.

– Да! – Обе подскочили, будто сейчас тот самый принц войдёт в комнату.

– Ну уж нет. Расскажу вам про лесоруба, – выдал я, решив удивить их чем-то более необычным. Принцы – это, конечно, круто, но лесоруб в моём репертуаре будет что-то с чем-то!

Девочки замерли, а их глаза стали ещё больше. Они даже как-то разом округлились, и я понял, что только что разрушил все их мечты о белых конях и чудесах.

– На белом коне? – С надеждой спросила одна. Видимо, ещё веря, что лесоруб превратится в классического принца.

– Ну почему сразу на коне… Хотя да, на железном, – с хитрым взглядом ответил я. Надо же хоть немного поддержать сказочные традиции.

– Это как? – Они совсем запутались, даже головы наклонили. Это было странное, но крайне милое зрелище.

– А вот пойдёмте в кровать, там и узнаете, – заманил я, рассчитывая на их любопытство. Кого я обманывал? Я сам был не менее любопытен, как я сейчас всё это изобрету.

– Но принцесса-то будет? – Спросила одна, в голосе смешанная настойчивость и надежда.

– Принцесса будет. Лесорубу без принцессы никак – не по сказочному получится, – ответил, понимая, что с каждым словом я сам же запутываюсь в своей версии сказки.

Девочки с удовлетворением кивнули, и с каким-то внутренним восторгом, будто я только что обещал выполнить все их детские мечты, пошли в спальню, подглядывая на меня и шепча что-то друг дружке.

А я совершенно не имел ни малейшего представления, как теперь буду выдумывать сказку про лесоруба. Вот вляпался. Кирилл с Глебом обхохотались бы, увидь они это. Чёрт, они бы не только ржали, но и снимали бы меня на телефон, чтобы потом часами веселиться.

Глава 4. Соня

Телефон пискнул, и меня передёрнуло, будто ткнули в бок холодными пальцами. Сердце сразу сжалось, ладони вспотели. Каждый раз, когда этот коварный гаджет подавал признаки жизни, я боялась увидеть угрожающее сообщение от Влада.

Сглотнула, глубоко вздохнула и нехотя посмотрела на экран. Артём. Фух. Можно дышать.

«Мы с девочками поднимаемся, нам разрешили вас навестить», – сообщал он.

Тепло разлилось внутри. Увижу малышек и точно пойду на поправку. В их компании невозможно грустить, а тем более страдать от страха.

С утра заходил Олег Иванович, и, к сожалению, вынес неутешительный вердикт – выписывать меня он пока был не готов. Да и я сама чувствовала, что не в порядке. Голова кружилась, слабость накатывала волнами, а временами даже подташнивало. Как бы я ни пыталась заставить «взять себя в руки», организм упрямо играл в саботаж.

Спасибо, Влад. Отлично постарался.

Страх засел во мне так давно, что стал чем-то вроде фона. Но его прошлый звонок выбил меня окончательно, будто последнюю надежду раздавил, не оставив мне выбора. И что теперь? Неужели придётся согласиться на его условия? Нет, я всё ещё не собиралась сдаваться.

Снаружи раздался осторожный стук. Я быстро пригладила волосы, расправила одеяло.

– Соня! – Дверь в палату распахнулась, и в комнату ворвались мои маленькие ураган и цунами.

Маша и Даша не просто вошли – нет, это было бы слишком скучно для них. Они ворвались вихрем, словно долгожданная гроза, разгоняющая удушливую духоту, наполненная звонким смехом и хаотичной энергией.

– Девчонки! – Я резко поднялась на кровати… и тут же пожалела об этом.

Мир перед глазами качнулся, желудок протестующе сжался, а к горлу подкатил предательский приступ тошноты. Ну конечно! Будто мой организм только и ждал, когда я решу поиграть в бодрячка, чтобы напомнить, кто тут главный.

– Маша, Даша! Ну я же просил вас тихонько, – в голосе Артёма не было ни капли раздражения, лишь тёплая строгость. – Видите, Соня ещё не выздоровела полностью? Вы же обещали…

Он посмотрел на девчонок с таким осуждающим видом, что мне даже стало смешно. Казалось, будто он сам поверил в свою строгую роль, но глаза выдавали – он просто не мог всерьёз злиться на двух моих озорниц.

Маша и Даша синхронно надули губки, словно маленькие обиженные уточки.

– Соня, вы лежите, мы ненадолго, – уже мягче обратился ко мне Артём, и я невольно улыбнулась.

– Девочки, я так соскучилась! – Тепло посмотрела на них, радуясь их приходу.

Но надолго ли Влад позволит мне наслаждаться их присутствием рядом? В голове неумолимо отбивал ритм тревожный отсчёт – два месяца…

– Соня, а почему ты так долго болеешь? – Тут же с претензией поинтересовалась Маша, сложив руки на груди.

– Маша, я же тебе сказала, что она ударилась головой. Это так быстро не проходит, – Даша закатила глаза, подражая взрослым.

– А ты-то откуда знаешь? – Маша тут же изменила взгляд, готовясь устроить допрос с пристрастием.

– Подумала!

Логика железная. И не поспоришь ведь.

Я хихикнула, и, поймав взгляд Артёма, увидела, как он с трудом сдерживает смех. Мужчина прикрывал рот рукой, но глаза сверкали весёлым огоньком. И тут он подмигнул мне.

Подмигнул!

В животе что-то странно сжалось, будто там зашевелились крошечные муравьишки. А от его взгляда у меня вдруг запылали уши.

Я поспешила переключиться на девочек:

– Девчонки, лучше расскажите, как вы устроились на новом месте.

Племяшки тут же затараторили, наперебой повествуя, как провели день с Милой. Она оказалась «очень хорошей», обещала заехать ещё и даже сводить их в парк. А потом, между делом, они выдали главный секрет.

– А ещё Артём рассказал нам сказку на ночь! – С восторгом выпалила Даша.

Я резко повернула голову к нему, и наши взгляды снова встретились.

Он не отводил глаз, внимательно изучая моё лицо, будто пытался разгадать, что я думаю.

А я думала…

Я смотрела на этого мужчину с тёплыми глазами, в которых пряталась капелька озорства. И что-то в нём было такое, что цепляло. Что-то… по-мужски надёжное, сильное, словно рядом с ним проблемы исчезали сами собой.

Наверное, иначе и быть не могло. Взять на себя ответственность за двух маленьких девочек, которые свалились ему на голову, – это мог сделать только человек с огромным сердцем.

Я посмотрела на него ещё раз, но уже по-другому.

А он?

Он просто продолжал наблюдать за мной с лёгкой полуулыбкой.

Я одними губами прошептала «спасибо», не желая прерывать детский восторг. А потом представила, как он сидел в темноте у кровати этих двух непосед, придумывал им сказку, а они засыпали, прижавшись друг к другу…И внутри меня что-то потеплело. Вот бы на это посмотреть.

– Так, девочки, всё садимся на стулья и тихонько ждём. Я поговорю с Соней, и мы поедем домой, – с лёгким, но уверенным напором произнёс Артём.

К моему немалому удивлению, Маша и Даша даже не попытались спорить. Они тут же уселись на указанные им места, словно это было совершенно естественным. Артём же, не теряя времени, положил на стол раскраску, аккуратно разорвал её пополам и протянул одну часть Маше, а вторую – Даше. Затем достал карандаши, быстро разделил их на две равные кучки и также раздал девочкам.

Я наблюдала за ним, балансируя между восхищением и искренним удивлением. Как он всего за один вечер понял, как с ними обращаться? Откуда эта уверенность? Чувство благодарности захлестнуло меня с головой.

После всех нехитрых манипуляций Артём подошёл ко мне.

– Соня, я говорил с врачом, – произнёс, понизив голос и оглядываясь на девочек. – Он сказал, что вам придётся остаться здесь ещё как минимум на несколько дней.

– Да, Олег Иванович тоже говорил мне об этом утром… – я тяжело вздохнула. – Даже не знаю, что делать с девочками.

– Не надо ничего придумывать, – спокойно ответил Артём. – Они пока побудут у меня. Мила обещала приехать через пару дней, так что будет помогать. А вы главное – поправляйтесь, они без вас скучают.

Я улыбнулась, чувствуя, как с души падает тяжёлый груз.

– Я очень стараюсь, честно.

– Может, вам что-то нужно? – Артём наклонился чуть ближе. – Говорите, не стесняйтесь.

– Нет, вы и так уже палату оплатили… Не стоило…

– Пустяки, – отмахнулся он, словно речь шла о самой обыденной вещи на свете.

Может, для него это и пустяки, но в наше время такое – редкость. Бескорыстная помощь постороннему человеку… Я смотрела на него и понимала: если бы не мои обстоятельства, я бы с удовольствием подружилась с таким мужчиной.

Но тут я вспомнила про Милу. У него же девушка… Так что, наверное, и дружбы бы не получилось. Хотя… Маша с Дашей весь день пробыли с ней и, несмотря на их характер и бесконечные перепалки, отзывались о ней с восторгом. Значит, Артём и Мила – хорошая пара.

– А Мила не будет против? – Зачем-то спросила я, хотя сама не понимала, почему меня это так взволновало.

– Мила? – Артём удивлённо вскинул брови, а потом, словно что-то осознав, усмехнулся. – Мила – девушка моего лучшего друга, не моя.

И почему-то его слова принесли странное облегчение, будто я без нужды волновалась о чём-то важном.

– Ясно… Но всё равно спасибо, – пробормотала я, а щёки снова предательски вспыхнули.

– Ну, мы тогда поедем, – сказал Артём поднимаясь. – Завтра заскочим, проведаем вас. Можно уже на «ты»?

– Конечно. Я буду очень рада, если ты приведёшь ко мне девочек ещё раз – улыбнулась я и взглянула на племяшек. Они увлечённо рисовали, полностью погрузившись в творчество.

– Маш, Даш, – тихонько позвала их. – Не верю, что ты поладил с ними, – с лёгким прищуром глянула на Артёма.

– Да они у тебя очень послушные, – сдержанно улыбнулся он, но тут же лукаво добавил: – Ну, почти всегда.

Ага, «почти» уж мне можно было бы и не уточнять. Уж я-то знала своих девчонок.

– Соня, приходи быстрее, – вздохнула Маша.

– Мы скучаем, – тут же подхватила Даша, и обе ринулись ко мне с объятиями.

– Я тоже очень скучаю, – прошептала я, и в горле встал предательский комок. Слёзы уже подступили, готовые сорваться, но Артём вовремя перехватил инициативу, легко, но уверенно подхватив девчонок.

– Всё, девчата, бежим! Завтра снова увидимся, – с улыбкой сказал он, ведя их к выходу. Уже у двери Артём обернулся и подмигнул мне.

А я осталась сидеть на кровати, не в силах прогнать смущённую улыбку.

Что-то в этом мужчине было притягательное. Даже слишком. Конечно, логично, что он вызывал симпатию – он мне помогал, заботился о девочках. Но дело не только в этом… его харизматичность, уверенность, доброта. Всё было притягательно. Ведь одного злого и властного маньяка в моей жизни мне хватало с головой.

Достаточно было вспомнить о Владе, чтобы тяжёлое чувство тут же накрыло меня, словно густой, удушающий туман. Как можно так бояться человека, который был далеко? Каким монстром нужно быть, чтобы оставить во мне такой след, что даже воспоминание о нём оборачивалось холодной, тянущей болью.

Да, сестрёнка, подкинула ты мне проблемку, выбрав этого человека. Выйдя за него замуж, впустила его в нашу жизнь. Как ты вообще с ним жила, я не представляю… А главное, уже никогда не узнаю. Мы слишком поздно поняли, кто он на самом деле. А теперь спросить не у кого.

Тоня была старше меня на семь лет. Мы никогда не были особенно близки – разница в возрасте делала нас совершенно разными людьми. Она жила в своём мире, я – в своём. Родители, конечно, старались нас сблизить: Тоня и Соня – звучало красиво, созвучно, как будто мы должны были быть неразлучными сёстрами. Но вот только характеры у нас были полярными. Она – спокойная, сдержанная, утончённая. Настоящая девочка, как любила говорить мама. А я? Я – ураган. С детства дружила с мальчишками, лазила с ними по заброшенным стройкам, гоняла на велосипедах и даже участвовала в их дворовых разборках. Меня воспринимали как своего и когда мы все повзрослели.

Да что там говорить, я с ними машины ремонтировала, по локти в мазуте, с грязными руками и вечно испорченными ногтями. Мама качала головой, вздыхала, порой даже ругала, приводя мне в пример Тоню: вот она – женственная, аккуратная, как куколка, а я… Я же бесилась, обижалась, но всё равно продолжала жить так, как мне хотелось.

И всё же сейчас, если бы можно было вернуть хоть один день, хоть один момент, я бы слушала её бесконечные нравоучения не перебивая. Просто стояла бы, улыбалась и наслаждалась её голосом, даже если бы она снова упрекала меня за испачканные джинсы или оборванные манжеты куртки. Как же я скучала, по всем…

Мама, папа, Тоня… Все исчезли в одно мгновение. Авария. Никто не выжил.

Как я тогда не сошла с ума – не знаю. Возможно, спасли девочки. Они остались в детской комнате, под присмотром няни, пока Тоня поехала с родителями выбирать подарки ко дню рождения дочек. Я думала, что они вернутся с красивыми коробками, но вместо родных людей в мою жизнь вошла холодная пустота.

В тот момент я находилась в университете. Помню, как прямо во время лекции в аудиторию вошёл декан. Он почему-то посмотрел на меня особенно пристально и попросил выйти. Я шла за ним, перебирая в голове возможные причины. Может, кто-то слил информацию про уличные гонки за городом? Только этот инцидент приходил на ум. Но стоило мне выйти за дверь, как декан, с сочувствием глядя в глаза, протянул мобильный телефон.

А дальше – туман. Густой, вязкий, чёрный.

Машина.

Столкновение.

Не выжили.

Опознание.

Приехать срочно.

Слова, которые били по сознанию, как удары молота, превращая реальность в кошмар.

Как я вышла из университета? Как добралась туда? Как стояла перед ними? Эти моменты стёрлись, будто их вытравили кислотой. Но избавиться от них полностью, вырвать с корнем, словно ничего и не было, невозможно. Нет такой функции у человеческого мозга.

И до сих пор я просыпалась среди ночи. Иногда в холодном поту. Иногда – с криком.

Тяжелее всего было сказать об этом девочкам. Как объяснить четырёхлетним малышкам, что их мама больше никогда не вернётся?

Я обожала их. Эти две неугомонные непоседы были словно моими маленькими отражениями – такие же шустрые, любопытные, с искорками озорства в глазах. Тоня смеялась, когда они устраивали очередную возню, и с лёгкой обидой говорила, что её дочери почему-то похожи на меня больше, чем на неё. Порой даже шутила, что ей казалось, будто мама у них не она, а я.

Ирония. Теперь я была в статусе их мамы по-настоящему. Они не дали мне сломаться, утонуть в тоске. Теперь они были моей единственной семьёй.

Я старалась объяснить так, как могла: что мама улетела на облака с бабушкой и дедушкой. Ожидала слёз, истерик, бесконечных «почему», но вместо этого они посмотрели на меня своими огромными глазами и тихо спросили:

– А ты, Соня, не улетишь к ним?

Вот тогда я не выдержала. Слёзы хлынули сами, и я, сжимая их в объятиях, прошептала, пообещала, поклялась:

– Никогда вас не оставлю.

Так мы и стали жить втроём. Как умели.

Учёбу я бросила. Денег хватало – от родителей остались сбережения и большая квартира в Питере, в которой я жила с ними до аварии. Но остаться там не смогла. Девочкам было привычнее в доме сестры, и я выбрала для них то, что лучше.

Знала, что рано или поздно должен был объявиться Влад. Их отец. Он позвонил только через неделю после похорон.

Когда я услышала его голос, меня охватила странная смесь удивления и отвращения. Влад был холоден, безразличен, будто просто уведомлял меня о чём-то незначительном. Сообщил, что не смог приехать на похороны жены из-за работы и невозможности выехать из другой страны. Видеть его я не хотела.

Пять лет назад я не слишком интересовалась жизнью сестры. После школы пропадала с друзьями, возвращалась поздно, а Тоня уже давно жила отдельно. Мы виделись редко. Я знала, что она долго встречалась с Сергеем, своим ровесником. Они вместе учились, работали в одной компании – логично было предположить, что следующим шагом стала бы свадьба.

Когда Тоня объявила о помолвке, это не было неожиданностью. Неожиданность ждала меня на самой свадьбе. Потому что женихом оказался не Сергей, а Влад.

Да и свадьбой это назвать трудно – целая свадьбища. Такое роскошное торжество, что я потерялась среди этого шика и блеска. Родители волновались, а Тоня… Тоня почему-то выглядела грустной. Я, конечно, слышала, что невесты нервничают перед свадьбой, но её взгляд… В нём было что-то не то.

Меня это тревожило, и я решила поговорить с сестрой. Пробравшись в комнату невесты, застала её в туалете, согнувшуюся над унитазом.

В тот день я узнала, что скоро стану тётей.

Но в глазах Тони не было радости – ни по поводу свадьбы, ни по поводу беременности.

Этот день вообще оказался богат на сюрпризы.

Ближе к вечеру, устав от бесконечных конкурсов (кто их только придумал?), я сбежала на улицу, за ресторан. Наконец-то осталась в тишине. Я уже прикидывала, как улизнуть раньше времени – сейчас бы к ребятам на байки, а не сидеть тут… Я любила семью, но жила будто в параллельном мире. Они – размеренная, устоявшаяся жизнь, а мне хотелось движения, драйва.

– Надеюсь, ты не куришь? – Раздался за спиной низкий, властный голос.

Я резко обернулась – передо мной стоял жених. Точнее, уже муж сестры.

– Нет, я не курю, – ответила с вызовом.

– Это хорошо. – Он снял пиджак и накинул мне на плечи.

Я отшатнулась от неожиданности.

– Ты замёрзла, – спокойно заметил он.

– Немного, – признала я.

– Иди в зал, нечего тут в темноте бродить одной, – сухо распорядился Влад.

Это задело меня. Я не привыкла к контролю. Даже в детстве родители оставляли за мной право выбора – пусть он и вёл в нужную им сторону, но решение всегда было моим. А тут – посторонний человек, только вошедший в нашу семью… Хотя, судя по количеству незнакомцев на свадьбе, это скорее мы вошли в его.

Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Он был выше меня, но я не собиралась отступать.

Демонстративно скинула пиджак, небрежно протянула его обратно.

– Я сама решу, когда и куда мне идти.

– Запомни, решаю всегда я, Софья, – холодно отчеканил он, наклоняясь ближе.

Меня передёрнуло.

– Я Соня, – бросила ему в лицо.

Ненавидела, когда меня называли полным именем. А Влад выговаривал его особенно… неприятно.

– Не советую перечить мне, девочка, – с лёгкой усмешкой произнёс он и крепко схватил меня за локоть. – И сопротивляться мне тоже не получится.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее сжал пальцы.

– Иди в зал. Сестра тебя искала.

Слово «сестра» стало решающим. Это был её день. И я не собиралась его портить.

Сжав зубы, я резко вывернула руку, стряхивая его хватку, и быстрым шагом направилась внутрь. В дверях обернулась.

Он смотрел мне вслед. Тяжёлый, неприятный взгляд. От него по коже пробежали мурашки. Я не понимала, что это значит. Просто вернулась к шумной компании, стараясь забыть этот странный момент.

Я поняла, что происходит что-то ненормально, только когда Тоня попала в больницу на сохранение. Она попросила меня заехать к ней домой за вещами. Уже обуваясь, с сумкой в руках, я услышала, как повернулся замок. Дверь открылась, и вошёл Влад.

Я до сих пор не могла понять, почему всё произошло именно так. Я помнила тот момент в мельчайших деталях. Влад закрыл за собой дверь, чуть улыбнулся – на мгновение исчезла его привычная холодность, но всего на секунду. Потом его взгляд медленно скользнул по мне сверху вниз, и я невольно поёжилась. Стало не по себе, стыдно – хотя одета я была прилично. Короткое, но вполне закрытое платье. А под его взглядом, казалось, будто и его нет.

– Тоня попросила привезти ей вещи, – первой нарушила я молчание. – Она в больнице.

– Я знаю, – коротко ответил он.

– Тогда, может, я просто отдам тебе сумку, и ты сам завезёшь? Всё, что она просила, уже собрано.

Влад продолжал молча смотреть на меня. Напряжённо. Жадно. Пальцы привычным жестом ослабили галстук.

– Пообедай со мной, – вдруг сказал он тоном приказа, как и в день свадьбы.

Я растерялась. Не от самого предложения, а оттого, что он словно не понимал, что важнее – Тоня ждёт вещи!

Но Влад спокойно достал телефон, поднёс к уху и произнёс одно слово:

– Поднимись.

Затем быстро что-то напечатал.

Спустя минуту в дверь постучали. На пороге появился мужчина в строгом костюме. Влад молча кивнул на сумку, и тот, не говоря ни слова, забрал её и вышел.

– Теперь пообедай со мной, – повторил Влад, кивком приглашая меня на кухню.

Я не знаю, почему пошла за ним. Наверное, просто была в ступоре. Мы встречались второй раз в жизни, а от его присутствия меня уже бросало в дрожь.

Квартира была огромной, просторной. Когда я впервые пришла сюда к Тоне в гости, то даже не удержалась от вопроса, каково это – жить вдвоём в таком огромном пространстве. Она засмеялась и ответила, что это же прекрасно, столько места! Я тогда подумала, что предпочла бы что-то поменьше. Мы вообще отличались во всём.

Влад сел за стол.

– Приготовь чай. Достань пирожные из холодильника.

Я сложила руки на груди.

– А ты всегда приказываешь? Нельзя просто попросить?

Он резко встал. В один шаг оказался рядом.

– Просить будешь ты, – его голос стал низким, зловещим. – Хотя нет, даже лучше… умолять. Мне так больше нравится.

Я замерла, не сразу осознавая смысл сказанного. А он резко схватил меня за плечи, потянул к себе и накрыл мои губы своими.

Паника ударила в виски. Я затрепыхалась, но его хватка была железной. Я беспомощно дёргалась в его руках, как пойманная птица.

Потом он вдруг прикусил мою губу, и реальность рухнула.

– Ты в своём уме?! – Зашипела я, пытаясь вырваться. – Отпусти!

– Делаю то, что хочу, Софья, – медленно проговорил он прямо в мои губы.

Но в следующий миг всё-таки отпустил. Я развернулась и бросилась к выходу. На улице оглянулась – никто не следовал за мной. Но телефон в руке завибрировал.

«Тебе лучше привыкнуть ко мне быстрее, Софья.»

Я вскинула голову, ища окно сестры. Он стоял там. Смотрел. И я знала, даже на расстоянии, даже без возможности разглядеть выражение его лица – он смотрел на меня.

И почему я тогда ничего не рассказала Тоне?

Почему промолчала?

Потому что мне было стыдно. Хотя не я преследовала её мужа. Не я полезла к нему с поцелуями. Но стыд сжирал меня изнутри, словно виновата была именно я.

Да, теперь уже ничего нельзя было исправить. Тони больше не было, а от Влада стоило ожидать только худшего.

Телефон пискнул. Я испуганно вздрогнула, а затем резко потянулась к тумбочке, дрожащими пальцами схватила его и уставилась на экран. Выдохнула с облегчением.

Это было фото Артёма и девочек. Они смеялись втроём, наполненные радостью. Артём лежал на диване, вытянув руку с телефоном, а другой защищался от девчонок, которые напали на него с подушками. От этого снимка веяло таким теплом, что у меня на глаза навернулись слёзы.

Глава 5. Артём

Когда я входил в свою же квартиру, меня не покидало странное ощущение – словно сдавал экзамен. Самому смешно было от того, как реагировал, но ничего не мог с собой поделать. Именно так я чувствовал себя, приводя Соню в свой дом.

Её продержали в больнице почти неделю, а потом отпустили с условием, что она будет отдыхать минимум столько же. Но, познакомившись с ней поближе, я быстро понял: Соня – это человек, который не умел сидеть на месте. Её раздражало одно только осознание, что ей приходилось находиться рядом с кроватью.

За эту неделю мы с девочками навещали её постоянно. Однажды провели в палате целых четыре часа, и время пролетело незаметно. Я купил несколько настольных игр, и мы смеялись до слёз. С ней было легко, естественно, словно она всегда была рядом. А малышки так органично вписались в этот новый для меня круг, что он стал по-настоящему близким.

Соня смеялась, и я всё чаще ловил себя на том, что залипал, глядя на неё. Мне нравилось, как оживлялось её лицо при разговоре, как загорались глаза, когда она спорила. Если во время болезни в ней кипела такая энергия, я даже не мог представить, какой ураган развернётся, когда она окончательно придёт в себя.

И в том, что близняшки пошли в неё, я даже не сомневался.

Пока Соня была в больнице, Мила несколько раз приезжала ко мне помочь. Точнее, это Кирилл привозил её утром и забирал вечером. То, как друг светился рядом с ней, было заметно за километр. Даже разговаривая с ним по телефону, я чувствовал, что он постоянно улыбался. Такого поворота я точно не ожидал. Было трудно представить, что Кирилл, которого я знал столько лет, вдруг изменился на 180 градусов. Но мы с Глебом только радовались за него.

Мила оставалась с девочками, пока я уезжал в мастерскую. Девчонки её просто обожали. Они могли часами играть во что-то девичье: наряжать кукол, устраивать модные показы, накрывать крошечный столик с игрушечными пирожными и миниатюрными чашками. Иногда они так заигрывались, что, оставшись со мной, тащили устраивать чаепитие и меня. Приходилось с важным видом прихлёбывать из крошечных чашек и нахваливать воображаемый чай.

Со временем это даже стало нашей традицией: сначала настоящий чай с десертами на кухне, а потом повторение, но уже в игровом формате.

Перед сном они обязательно требовали сказку. Истории про принцев им были уже неинтересны. Им понравился мой лесоруб. Теперь каждый вечер мне приходилось выдумывать про него новые приключения. Спасало только то, что засыпали они быстро, и я мог растягивать одну историю на несколько дней.

С появлением Маши и Даши квартира словно ожила. Я сам не заметил, как стал лететь домой, зная, что малышки ждали.

Несколько раз я пытался осторожно выяснить, где они жили раньше, чем занимались, ходили ли в садик. Любопытство грызло меня изнутри. Очень хотелось понять, откуда Соня, чем она занималась, и, конечно, узнать, кто отец девочек.

Но спрашивать было не по себе. Вдруг там что-то болезненное, и я своими вопросами сделал бы только хуже? Приходилось засовывать любопытство как можно глубже и ждать, пока ответы появятся сами.

И вот настал день выписки. После того как я поговорил с Олегом Ивановичем и получил его наставления по поводу покоя для Сони, я предложил ей перебраться ко мне. Места хватало – хотя квартира и не была огромной, четырёх комнат было вполне достаточно для нас.

Кирилл давно звал нас с Глебом прикупить дом поближе к нему, и, возможно, это было бы неплохо, если бы у меня была большая семья. Но в этой квартире одиночество время от времени накатывало на меня, а что уж говорить о большом доме? Я не хотел бы по нему бродить, крича «Ау» и слушая эхо в ответ. Поэтому пока Глеб присматривался к возможным вариантам, я откладывал это приобретение на потом.

Но вчера мне пришла мысль, что было бы здорово привезти Соню с девочками в дом за городом. Откуда она взялась – понятия не имел. Хотя, если честно, я знал откуда. Давно мне хотелось рядом с собой постоянную женщину. Нет, конечно, не такую молодую, как Соня, и мысли о двух детях, которые мне не принадлежали, в голову не приходили. Но проводя время с девочками, я всё больше осознавал, что совсем не против продолжить общение с ними.

И хотя их бесконечные ссоры и споры иногда ставили меня в тупик – я не знал, как урегулировать их конфликты, – я начал привыкать. Недоумение вызывало то, что они были так похожи внешне, и мне казалось логичным, что и по характеру тоже должны быть схожи. Но вместо этого они будто назло друг другу ссорились, мирились, снова ссорились и обнимались. Этот круговорот продолжался весь день, но, как ни странно, это меня веселило.

А если они затихали, я сразу мчался в комнату, думая, что что-то случилось. Интересно, а мамочки также переживали за своих детей или ещё больше?

Девочки общались со мной очень душевно. Они любили сидеть рядом и постоянно предлагали мне поиграть. Сколько воображаемого чая я выпил из их малюсеньких чашечек – уже не сосчитать! Но больше всего они обожали сказку на ночь. Лежали рядом, смотрели на меня своими огромными глазками, и в них было такое предвкушение чуда, будто я не просто рассказывал сказку, а оживлял героев, которые разыгрывали действия прямо перед ними.

Вчера же они открыли мне свой маленький секрет. Я постоянно путал их и не мог запомнить, кто из них Маша, а кто Даша. Вечно переспрашивал. И вот они рассказали мне свою тайну. Оказалось, что Маша полгода назад по неосторожности сильно порезалась и у неё остался небольшой шрам на руке, прямо возле среднего пальца. Если не знать, его почти невозможно заметить. Но как только они указали на него, я стал замечать этот шрам, и теперь мой взгляд автоматически падал на руки девочек, чтобы точно понять, как к ним обращаться.

Они заставили меня пообещать, что не расскажу никому этот секрет, кроме Сони. И я поклялся самым ценным, что у меня было – своим байком. Конечно, в душе я смеялся, но предавать их доверие не собирался. Для меня это было важно – они открыли мне такую личную тайну.

– Маша, ты помоги Соне расположиться в комнате, – распорядился я, когда мы все переступили порог квартиры. – А ты, Даша, давай со мной, поможешь на кухне.

Девочки без лишних споров принялись выполнять мои указания, а Соня с лёгким недоумением посмотрела на меня:

– Как ты научился с ними справляться? – Почти шёпотом спросила она.

Я наклонился ближе, чтобы ответить:

– Просто им нужно разделять поручения и давать равные обязанности, тогда у них не возникает желания спорить, – тихонько сказал прямо возле её уха.

Соня хихикнула:

– Как ты догадался?

– Провёл с ними много часов, – усмехнулся я.

Соня рассмеялась, и мне вдруг понравилось, как звучит её смех в моём доме. Лёгкий, искренний, будто наполняющий пространство чем-то тёплым и уютным.

– Соня, идём, слышала, что Тёма сказал? – Потянула её за руку Маша.

– Ну раз Тёма сказал… – попыталась сделать строгий вид Соня, но у неё ничего не вышло. – Тогда пошли, показывай мою комнату, – добавила, и они с Машей скрылись.

– Тёма, а кружку Соне какую достать? – Раздалось с кухни.

Я тут же представил, как Даша влезла на стул, пытаясь дотянуться до полки, и почти бегом рванул к ней.

Нет, дети – это всё-таки огромный стресс. Может, потому что не мои? Хотя… нет, это слово уже не подходило. Они мне точно не чужие.

Мы прекрасно провели вечер вчетвером. Пили чай с пирожными, потом дружно уложили Соню в кровать, под предлогом, что ей нужно отдыхать. Но стоило ей устроиться поудобнее, как девочки сами принялись рассказывать ей сказку, пересказывая ту, что я им поведал раньше, но добавляя собственные фантастические детали.

Я сидел в кресле и наблюдал за ней. Соня еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться, её глаза светились нежностью, и это чувство будто заполняло всю комнату, окутывая нас теплотой.

Она сделала вид, что уснула, и я тихонько увёл малышек в спальню.

Они, как уже стало привычным, устроились на моей кровати и, довольные тем, что впервые убаюкали Соню, а не наоборот, быстро погрузились в сон.

Я задержался у двери, всматриваясь в их мирные лица, а потом также бесшумно вышел и направился на кухню. Почему-то мне не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

Я удивился, застав там Соню. Она стояла у окна в длинной футболке, освещённая мягким светом фонарей, и смотрела куда-то вдаль. Я на секунду замер, залюбовавшись её силуэтом.

– Ты же вроде должна была видеть сны, – пошутил я, прислоняясь к дверному косяку. – Девочки были уверены, что усыпили тебя сказкой. Такие довольные, что даже мне дали выходной.

Соня улыбнулась, не отрывая взгляда от окна.

– Наверное, магический эффект их голосов исчез, как только они вышли из комнаты, – отшутилась она, а потом добавила уже серьёзно:

– Спасибо, Артём, за всё, что ты для нас делаешь. Это необычно и непривычно.

Я нахмурился.

– Мы же уже закрыли тему благодарностей.

– Всё равно это как-то…

– Это обычно и нормально, – перебил я её, не давая договорить. – Может, лучше чаю выпьем?

– С удовольствием, – она, наконец, обернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.

Я начал доставать чашки, когда Соня заговорила снова:

– Ты ведь говорил, что у тебя мастерская. Давай ты завтра поедешь на работу, а я справлюсь с девочками сама.

Я резко выпрямился.

– Нет, – ответил твёрже, чем хотелось бы. – Я обещал Олегу Ивановичу постельный режим неделю.

– Артём, но я не могу больше лежать, честно. Да и дела у меня срочные.

– Всё подождёт. По крайней мере, неделю точно. Без возражений. А если с тобой случится что-то серьёзное, например, отключишься уже не на час, а на дольше… О детях ты подумала?

Соня сжала губы, и её глаза загорелись, будто она хотела что-то сказать. Но потом взгляд померк, и она отвернулась к окну. Мне вдруг до боли захотелось увидеть её лицо, уловить хоть намёк на то, о чём она сейчас размышляет.

Я на секунду задумался, а потом меня осенило:

– Если тебе будет легче, я могу подкинуть тебе работу. Ты же хотела помочь?

Соня тут же повернулась ко мне, на лице снова появилась улыбка.

– Конечно, я с удовольствием.

– У меня завал с бумагами. Если бы ты смогла перенести всё в электронный вид – таблицы, графики… Сталкивалась с таким?

– Конечно, – кивнула она, но вдруг осеклась, и в её голосе проскользнула нотка грусти. – Я училась на аналитика. Пришлось оставить университет, но я хорошо разбираюсь в программах. Могу и таблицы, и графики, и схемы. Это моя стихия.

Я невольно улыбнулся.

– Вот видишь, ещё не известно, кто кому больше спасибо скажет. Я так завалился бумагами, что друзья уже не только смеются надо мной – однажды они мне счёты подарили. Так что если ты поможешь навести порядок, это будет очень ценно для меня.

Соня оживилась, начала рассказывать о своей учёбе, о том, чем занималась, и я слушал, не перебивая, просто наблюдая за ней. Вроде такая молоденькая, а говорила с серьёзностью взрослого человека, которому за тридцать. Как так?

Меня всё больше подзуживало узнать о её семье. Почему она осталась одна с дочками? Неужели ни бабушек, ни дедушек, ни сестры, ни тёти? А со стороны отца девочек? Должен же быть кто-то…

Но я не спрашивал.

А когда понял почему, даже сам удивился. Я не хотел услышать, что отец у девочек всё-таки есть. Что они с Соней просто расстались на время.

Мне почему-то хотелось, чтобы его не было вовсе. Чтобы никто не разрушил этот маленький шумный мир, внезапно возникший в моей квартире.

Глава 6. Соня

Я думала, что просто помогу Артёму с бумагами, а в итоге оказалась втянута в его мир. Он буквально оккупировал пространство вокруг меня: притащил ноутбук, кипу документов и даже устроил мне полноценное рабочее место прямо возле кровати.

– Так, садись, не спорь, – командовал он, расставляя передо мной папки. – Тебе нужно удобное место, а не таскаться по дому.

Вставать разрешалось только в редких случаях. Кажется, он всерьёз принялся за моё восстановление и контролировал строже, чем заботливый Олег Иванович.

Я честно представляла, что работа будет простой: ввести несколько данных, может, создать пару-тройку таблиц. Но когда я увидела его записи… Ох, настоящий хаос. Нет, не так – это была древняя цивилизация, уцелевшая после катастрофы. Таблицы, начерченные карандашом на обычных листах. Какие-то схемы, в которых он явно ориентировался только сам. И всё это без единого намёка на цифровой порядок.

– Артём… – Я отложила в сторону один из листов, глядя на него с выражением вселенской усталости. – Ты, случайно, не динозавр?

– А? – Он оторвался от ноутбука и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. – В каком смысле?

– В таком, что ты чертишь таблицы карандашом и линейкой! Это же какой-то… Каменный век!

Он ухмыльнулся.

– А я думал, ты оценишь мой уникальный подход.

– Это не уникальный подход, а атака на моё терпение, – возмутилась я, но сдалась, потянув к себе очередную папку. – Ладно. Но знай, что ты задолжал мне как минимум шоколадку.

– Без проблем, хоть ящик, лишь бы ты с этим разобралась, – легко согласился.

Первым делом я скачала и установила нужные программы, а затем попыталась разложить данные по стопкам. Только вот стопок оказалось слишком много, и мне понадобилось два дня, чтобы хотя бы навести начальный порядок.

– Фух… – Я откинулась на подушки и устало потёрла глаза.

– Всё, самое сложное позади, думаешь? – Ухмыльнулся он, появляясь в дверном проёме.

Я прищурилась.

– Артём… Только попробуй сказать, что есть ещё стопка, про которую я не знаю…

Он притворно задумался.

– Ну-у…

– Нет! – Я схватила ближайшую подушку и сделала вид, что хотела швырнуть в него.

Он рассмеялся, подошёл вплотную и, наклонившись ко мне, почти шёпотом произнёс:

– Расслабься, Соня. Больше ничего нет.

Я смотрела на него, и каждое слово, произнесённое этим низким, обволакивающим голосом, прожигало меня изнутри. Сердце не просто затрепетало – оно сорвалось в безумный ритм и меня потянуло к нему. Что-то менялось между нами.

Постепенно, день за днём, я начала вносить данные в программу. И не заметила, как это затянуло.

Артём большую часть времени проводил в мастерской, а я сидела с ноутбуком, перебирая бесконечные списки деталей мотоциклов. Казалось бы, скучная работа, но с каждым новым введённым кодом в памяти вспыхивали старые воспоминания…

Я мысленно возвращалась к тому, как чувствуется скорость. Как ветер пронизывает насквозь, смешиваясь с адреналином. Как мощный рёв двигателя перекрывает все звуки, кроме бешеного стука собственного сердца. Друзья часто брали меня с собой, и я даже несколько раз бывала на неофициальных гонках. Это был настоящий драйв: мигающие в ночи огни, визг тормозов, рёв моторов, запах бензина, перемешанный с ароматом свободы… Тогда я жила, жадно ловя моменты.

Но это осталось в прошлом.

После того как я потеряла всех, жизнь изменилась. Друзья первое время поддерживали меня, но я отдалилась. Слишком много сил уходило на девочек, и у меня просто не оставалось энергии на что-то ещё. Да и им, наверное, стало не до меня. Они звонили всё реже, потом вовсе перестали. Я и сама понимала, что вряд ли была для них приятным собеседником. Они продолжали жить, веселиться, учиться, вдыхать воздух полной грудью, как и положено в «лучшие годы жизни». А я… Я просто перестала быть частью их мира.

И вот сейчас, перебирая бумаги Артёма, я словно снова оживала.

Каждую номенклатуру я проговаривала мысленно, смакуя её звучание. Будто это не сухие технические термины, а что-то волшебное, напоенное энергией. Одноцилиндровый двигатель. Тормозные задние диски. Карбюратор. Каждый новый элемент пробуждал воспоминания и вызывал странное, но приятное тепло внутри.

Я вздохнула, убирая волосы за ухо, и невольно улыбнулась. Пожалуй, я давно не чувствовала себя настолько… живой.

– Если что-то непонятно, спрашивай, – сказал Артём, ставя передо мной кружку горячего чая и появившись, как всегда, незаметно.

Я улыбнулась, согревая ладони о керамику.

– Ты так говоришь, будто для меня это что-то новое.

– Просто предупреждаю, – он ухмыльнулся, усаживаясь напротив. – У меня всё же не магазин косметики.

– Не переживай, фильтры от подшипников я отличаю.

Я рассмеялась, заметив, как его глаза округлились от удивления.

– Вот это поворот… – протянул он, пересаживаясь ближе и заглядывая мне через плечо в ноутбук. – Даже не думал, что ты знаешь такие слова.

Я слегка повернулась к нему и с улыбкой парировала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.