Таня Некрасова
Исцеляющий миры. На расколе миров. Часть 1

«То, что мы называем случайностями – это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать».

Чак Паланик.

Часть 1. Глава 1. Крушение НЛО

«То, что мы называем случайностями – это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать».

Чак Паланик.

13 июня 2016 года. Воскресенье

Случайности не случайны…

Вследствие одной случайности случается другая случайность, а за ней еще и еще… и так до тех пор, пока последствия первой случайности не достигнут апогей и не начнут новую цепочку случайностей. Но вот что невероятно!.. Порожденные ими события столь безупречно структурированы, взаимосвязаны, словно звенья пищевой цепи или система органов, они просто-напросто не способны существовать друг без друга.

Самый элементарный пример тому – легендарный Большой взрыв. Почти четырнадцать миллиардов лет назад, совершенно случайным образом, в мире, где отсутствовала материя, одна единственная безмерно маленькая точка концентрированной энергии разом выплеснулась наружу, что, в свою очередь, привело к расширению известной Вселенной и образованию коллабораций галактик, туманностей, звезд, планет… И так получилось, что все они случайно выстроились в таком порядке, чтобы появилась – а в дальнейшем жила и развивалась, – чудесная сине-зеленая планета с чудесными ее обитателями… и людьми.

Случайности – это проект гениального ума, часть Великого Божьего Плана, и даже если вы атеист, агностик или обыкновенный скептик, предпочитающий науке и религии телевизор, когда оно случится, вы не будете отрицать существования неведомого, потому что в тот самый момент наша бесконечная Вселенная станет невероятно маленькой, тесной, точно птичья клетка или аквариум.

История, которую я хочу поведать читателю уже случилась или… случится в будущем. А может… она происходит прямо сейчас? Кто знает? Главный принцип случайностей состоит в том, что они просто случаются, вот и все, такова их природа!

Вы можете считать это абсурдной выдумкой фанатика научной фантастики, но, убеждаю вас, все рассказанное в этой книге – не менее реально, чем пульт от телевизора. Потому что в такой Вселенной, как эта – истории не бывают выдуманными…

Случайности не случайны. Напоминала себе Габриэль Феннис, сидящая за рулем новенького серебристого «Фольксвагена» и взирающая на простирающуюся впереди полупустую дорогу с таким упорством и рвением, будто гонщик «Формулы один» на финишной прямой.

Случайности не случайны. Повторила она и случайно опрокинула быстрорастворимый кофе, купленный в какой-то случайной забегаловке. Мысли свистели, гудели и отдавались в ушах трезвоном, словно соседская дрель в воскресенье утром. Рассеянные картинки и мыльные пятна мельтешили в глазах. В груди стрекотала дрожь – такая дрожь, которая двигает волосы на затылке. Кажется, это именуется волнением?

Был июнь. Солнечный теплый июнь, подпорченный серыми клочьями облаков, которые сонно растягивались по еще пару часов назад синему небу Британии. Их содержимое скудно и вяло вываливалось наружу, разбиваясь о намытое до блеска переднее стекло автомобиля.

Габриэль вздрогнула, проморгалась, будто пытаясь смахнуть с ресниц дурной сон. ВУС – Великая Утренняя Случайность – случилась с ней и обуяла всеми ее чувствами. Не отрывая глаз от дороги, окруженной лесополосой, девушка пробежалась пальцами по кнопкам радио.

Дикторы на разных частотах обозревали утренние происшествия, вели однотипные монологи, и в их речи проскальзывали одни и те же слова и словосочетания: «планета», «пришельцы», «вторжение», «космический корабль»… Каждый считал делом важности прерваться на невнятный дискурс.

«Это не случайность!»

Габриэль замерла, и мурашки пробежали по позвоночнику десятком крошечных паучков.

«Это вторжение! Я их видел. Сегодня на рассвете, – причитал испуганный мужской голос.– Космические корабли просто так не приземляются на Землю. Они собираются захватить мир!»

«Мистер Бернетт, – доброжелательно отозвался голос ведущего. – Вы, как и многие другие очевидцы крушения НЛО над Уиллоубруком, утверждаете, что видели падение летающей тарелки. Но так ли это? – обратился он к гостю. – Нельзя исключать вероятности того, что мы имеем дело с космическим мусором или крупным метеором, сгорающим в атмосфере. Это мог быть земной спутник, сошедший с орбиты. Видеорегистраторы, увы, не обладают должным качеством съёмки».

«Падение? Ха! Черта с два, это было «падение!»

Щелк. Габриэль отключила радио.

«НЛО? – задумалась она, вглядываясь в ровные загорелые стволы сосен. – Причем здесь НЛО? Это не относится к моей проблеме!»

Девушка застонала и забарабанила руками по рулю, как разочарованный рождественским подарком ребенок.

Серебристый «Фольксваген» мчался через Уиллоубрук. А еще, пересекая воздушное пространство вязких ленивых туч, над уиллоубрукским лесом мчался серебристый космический корабль. Точнее, он падал (но падал очень стремительно). Корабль обтекаемой формы, напоминающий летающую тарелку – эталон космических кораблей научной фантастики, – лучился аварийными огнями.

НЛО пролетело прямо над транспортом Габриэль и, сделав в небе совсем не радужную дугу, рухнуло в гущу зеленых крон.

Но девушка этого не заметила, потому что именно в этот момент захрипел и забулькал мобильный телефон, на который, оказывается, случайно пролился быстрорастворимый кофе, купленный в случайной забегаловке. Это привлекло все внимание, а также всю нецензурную брань, что Габриэль разучила за двадцать шесть лет пребывания в сложном мире социальных взаимодействий.

– Да, слушаю! – буркнула она, перед этим неуклюже обтерев гаджет о джинсу.

– Габби, Габби! Ну что за новости посетили меня сегодня! – досадно качала седой головой тетушка Мэй на другом конце провода. – Майкл плакался мне только что по телефону, что якобы ты разорвала помолвку ни с того ни с сего! И это за неделю до свадьбы! Я так расстроена! Сколько денег мы угрохали на платье, боже упаси!

Габриэль молчала. Она даже не скрипела зубами и не закатывала глаза, как обычно делала при разговорах с тетушкой (потому что выражать протест словами в ее компании было также бесполезно, как пытаться резать ножницами воду из-под крана). И такой стойкой ее сделал не внутренний рост, а та самая проблема ВУС, которая переворачивала привычное представление о реальности с ног на голову.

Дело в том, что сегодня Габриэль проснулась очень рано утром, или очень поздно ночью – тут как посмотреть. Ей вдруг стало совсем не по себе, нехорошо, неправильно физически и душевно, словно подступило дурное предчувствие: ее подташнивало, а сердце упало куда-то в живот, мысли беспорядочно путались. Она очнулась в холодном поту, и тут-то начались странности…

Первая странность была обнаружена Габриэль сразу же, как она доползла до ванной комнаты и заглянула в круглое зеркало с медной состаренной рамой, которое когда-то подарила ей тётя Мэй, прокомментировав: «В магазине мне сказали, что если в него достаточно долго смотреть, то можно увидеть своего суженного».

Той же секундой Габриэль была обескуражена тем, что ее длинные медово-рыжие волосы вдруг оказались такими короткими и взъерошенными, словно она сунула голову в газонокосилку. Отчаянные старания уложить лаком непослушные лохмы не дали никакого результата – за исключением грязного блеска и приторного запаха.

Пока руки судорожно ощупывали голову и трепали волосы, отыскалась еще одна не менее пугающая странность. На безымянном пальце Габриэль – той самой Габриэль, которая всегда скептически и даже немного презрительно относилась к замужеству, – вдруг засверкало аккуратное колечко из белого золота с красиво окаймленным бриллиантом.

Девушка в ужасе швырнула кольцо в раковину и отошла как можно дальше, будто узрев свой главный кошмар.

Несколько долгих минут она молчаливо раздумывала над произошедшим в надежде уловить хоть малейшую ниточку логики, которая бы рассудила и объяснила все это. Но ниточка, увы, оборвалась этой ночью.

Габриэль напялила рваные джинсы и черную футболку с адским притом и надписью «Нам всем дорога в ад», которая всегда заставляла улыбку тетушки искривляться под странными углами. Сверху она накинула широченную клетчатую рубашку, водрузила ступни в красные кеды и выскользнула из дому, так и не обнаружив главную странность этого утра – чудесное воскрешение из мертвых схороненной не далее как вчера тетушки Мэй.

– Тетушка… – оборвала болтовню той недоумевающая Габриэль.

– Так ты объяснишься? – настойчиво требовала тетушка.

– Тетушка!

– Ну, что-что?!

– Это ведь ты, тетушка? – уточнила девушка, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, хоть и была уверена на все сто процентов, что это – та самая тетушка Мэй, которая должна была бы сейчас сидеть на облаках, а не молоть о чужой личной жизни по телефону.

– Ну конечно же, я! Что за глупые вопросы!

– А… – Габриэль сглотнула. – А можно приватный вопрос?

– Если ты о Говарде, то это – недоразумение. Между нами ничего нет! Он заходил к нам, кхм, по делу. Скажем, починить кран. Да, кран.

– Нет, тетушка… Где ты сейчас?

– Я же говорила, дорогая, что какое-то время меня не будет в городе, потому что я уехала по делам в Лидс.

– Но ты не можешь быть сейчас в Лидсе! Ты должна лежать в могиле!

– Что?! – Тетушка прокашлялась и заверещала что-то о нынешнем невоспитанном поколении и деградации общества, а потом приплела ко всему Библию и беднягу Иисуса, намекая на свою страдальческую судьбу.

Габриэль вздохнула и отключила мобильник.

Больше всего ее сейчас утешала мысль о встрече с профессором Нортоном – добродушным пожилым человеком, с которым она связалась первым же делом, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию – так называемую «Великую Утреннюю Случайность».

Мужчина лет шестидесяти с водруженными на выдающийся нос круглыми очками сидел в одном из «вечных» – как он их обзывал, – ресторанов. Такое нескромное название профессор давал только самым стабильным заведениям в Станвелле, чьи стены, меню и даже работники оставались неизменными, словно застыли во времени.

Несмотря на свою худобу и дряхлость, мужчина был одет, так сказать, с иголочки: каждый день новая выглаженная рубашка и начищенные до блеска классические туфли с узкими носами. Также неизменно он зачесывал редкие белесые волосы назад и ежедневно облаивал неграмотную молодежь. И хоть эти привычки и выдавали в нем человека ушедших времен, в одном он, несомненно, превзошел всех стариков города, а может, и всей Великобритании. Он слыл настоящим гением, мудрецом, эдаким «Гендальфом» современного мира, к которому обращались за советом как малые дети, так и люди старше его самого.

Когда-то, не так давно, профессор Нортон преподавал в Университете Центрального Ланкашира, в котором пыталась (надо сказать, неудачно) учиться Габриэль. Она была смышленой, очень талантливой – как говорил профессор, – но, к сожалению, ей не хватало задора и усердия. Так они познакомились и стали хорошими друзьями, вопреки разнице в возрасте.

Профессор помахал девушке костлявой рукой, когда та спешно ворвалась сквозь стеклянные двери с непривычным огнем в глазах, которого ей так недоставало в студенческие годы.

Первой фразой, сорвавшейся с её губ, было не «Здравствуйте! Как жизнь?» и даже не «Позвольте мне спросить…» То был беспардонный вопрос, в котором выражалась вся суть нашей героини:

– Профессор, вы ведь – это вы?

Старик кивнул:

– И тебе утречка!

– Вы не замечали ничего странного сегодня?

Тот нахмурился и придвинул в сторону усевшейся напротив девушки книжку меню. Габриэль не отреагировала.

– Странного?

– Да.

– Хм-м… – протянул профессор с видом человека, решающего сложное уравнение. – Когда ты мне позвонила и попросила обсудить «нечто немыслимое», я посчитал, что ты имеешь в виду инопланетян…

– Инопланетяне? Что? Нет! – воскликнула та, в недовольстве вцепившись в меню.

– Теперь я еще больше недоумеваю. А я не люблю недоумевать. Это портит мою репутацию.

Профессор почесал короткую седую бородку и подозрительно сузил зрачки карих глаз.

– Я, человек науки, на полном серьезе заявляю об инопланетных существах, а ты даже бровью не повела. Какую же странность обнаружила ты? Да что вообще может быть страннее инопланетян?

Габриэль вдохнула большую порцию воздуха и рассказала о ВУС, которая изменила ее жизнь не совсем понятно в какую сторону.

Профессор изумлённо присвистнул:

– Хочешь сказать, что мир сегодня изменился, но об этом знаешь только ты?

– Да, именно так!

– Как забавно! – хмыкнул он.

– Что забавного? Тетушка Мэй восстала из мертвых! Это же зомби-апокалипсис!

– Нет, нет, дорогая, я имею ввиду, что весьма забавное совпадение…

– А?

– Инопланетяне!

– Инопланетяне?!

– Да, маленькие зелёные человечки с большими глазами и антенками на голове!

– Причем здесь инопланетяне? Почему все говорят… – Габриэль запнулась. Ком осознания медленно наматывал круги в ее рассудке, все увеличиваясь и увеличиваясь до тех пор, пока его не заполнил. – Стоп… Что? Инопланетяне?! – испугалась она.

– А забавно то, что изменение мира и пришествие инопланетян оба случились сегодня. Случайность ли? – протянул профессор, уставившись на тихие окрестности Станвелла, расстилающиеся под неказистым небом.

– И что мне делать?

– Секундочку. – Со вздохом засидевшегося на одном месте, старик нерасторопно поднялся из-за стола и размеренно зашагал в сторону барной стойки. Он пошушукался с барменом, и тот с почтением на лице защелкал пультом в направлении маленького экрана под потолком.

«Станвелл притягивает НЛО. Эта самая обсуждаемая новость дня. Как так получилось, что такое спокойное местечко в Великобритании стало центром инопланетного вторжения? – уверенно говорил мужчина с квадратным лицом по новостному каналу. – Сегодня в пять утра было зафиксировано крушение НЛО. Однако следов крушения не было обнаружено. Не успел город успокоиться, как около получаса назад недалеко от места, где зафиксировали первое НЛО, разбился еще один корабль из космоса. На этот раз его падение привело к возгоранию массивов леса Уиллоубрук. В эту самую секунду пожарные, полицейские и специальные службы Великобритании прочесывают лес в поисках обломков. Объявлена чрезвычайная ситуация. Станет ли это прорывом человечества, или же грядет вторжение? Этот вопрос теперь волнует не только уфологов и сторонников теории заговора. А сейчас прогноз погоды…»

Профессор Нортон самодовольно улыбнулся, пригубил только что отобранный у бармена мартини и вернулся к столику у окна. Его спутница сидела в недоразумении, вопросительно моргая на старика.

– И что вы предлагаете мне делать? Поискать инопланетян и попросить им помочь мне? – раздраженно спросила она.

– Это моя первая рекомендация.

– Что, серьезно?

– Да. Только сперва ты поможешь им, а уже потом – они тебе, понимаешь? – на полном серьезе заявил старик, беззаботно поигрывая пластмассовой трубочкой с квадратиками льда в прозрачном стакане.

Габриэль замялась:

– С чего бы мне им помогать? Они захватывают наш мир, а я должна похлопать их по плечу?

Профессор удивленно выпучил глаза и через несколько секунд визуального осуждения сказал:

– Захватывают мир? Два малюсеньких космических корабля разбились над Станвеллом, а вы, люди, поговариваете о вторжении?

Девушка промолчала.

– Представь, что ты попала на чужую недружелюбную планету, где все вокруг так и норовят сделать из тебя сенсацию. Одинокое, вероятно, раненое инопланетное существо, не уверенное, что твой народ когда-либо отыщет тебя на этом загаженном космическом камне! Если эти инопланетяне воспитанные ответственные космические граждане (а они должны быть таковыми, потому что, я уверен, у них существуют определенные нормы поведения в космосе), то на твою помощь они ответят взаимностью. В конце концов, откуда нам знать: может все это взаимосвязано?

– Взаимосвязано? Вы считаете, мир изменился из-за инопланетян?

– Предполагаю, – сверкнул искусственными зубами профессор. – Истина проста: «Будь добра, и добро вернётся». А оно тебе сейчас не помешает. С моей точки зрения мир не потерпел изменений, а залезть тебе в голову и расследовать это дело я не могу. Я понятия не имею, как мне тебе помочь в данной ситуации.

– Вы мне не верите, да?

– Не верю? Я? Если я и верю во что-то, милая, то только в возможности нашей чудесной Вселенной. – Профессор гордо постучал ногтем по значку с изображением летающей тарелки, прицепленному к лацкану его пиджака. Под картинкой читалась надпись: «Клуб любителей научной фантастики».

Все это время Габриэль мрачно теребила пуговицу на рубашке, пока не почувствовала, что та вот-вот оторвется. Тогда она нехотя прекратила манипуляции. Побыв без движения ровно одну целую четыре сотых и две десятых секунды, пальцы потянулись к новой жертве – бумажной салфетке, которую старательно принялись скручивать в трубочку.

– А вот моя вторая рекомендация… – выпрямился профессор, будто готовый зачитать целую лекцию. – Наука научила меня тому, что сначала нужно собрать достаточно информации, а уже потом – изучать. Поброди по окрестностям, поищи последствия ВУС. Возможно, воскрешенье твоей тёти и из ниоткуда свалившийся жених – не единственные случайности сегодняшнего дня. Кроме того, есть вероятность, что существуют другие люди с такой же проблемой.

Габриэль смяла салфетку и поднялась из-за стола, не зная даже, что возразить. Теперь она ещё больше запуталась.

– Уже уходишь? Может останешься выпить?

– Нет, благодарю, профессор. Инопланетяне, спасение мира, то-се…

– Понимаю, – старик облегченно потер ладони, как человек исполнивший свой долг, и уткнулся в меню, чтобы сделать важнейший выбор этого утра – шоколадный пудинг или тосты с маслом?

Габриэль повернулась к столику спиной и уже было открыла рот, чтобы попрощаться, как вдруг на нее упала чья-то длинная тень, и слова так и застряли в горле. Она оглянулась.

Силуэт в длинном темно-синем плаще, полностью окутывающем все тело, стоял неподвижно, загораживая собой раскаленный шар земного светила на мгновение выпрыгнувший из-за туч. Капюшон покрывал темно-каштановые девичьи волосы, заостряясь на переносице, словно птичий клюв. На нем была изображена пара ромбовидных карикатурных глаз, чей ультрамариновый отблеск преломлялся в стекле и множился, выжигая яркими пятнами бесцветный ламинат.

Как бы Габриэль не пыталась, нельзя было определить возраст девушки: ее немигающие светло-голубые глаза с полуприкрытыми веками казались древними, по-мудрому спокойными, а маленькое круглое лицо с аккуратными чертами и небольшой рост – выдавали в ней ребенка.

Если бы Габриэль могла отвести глаза и посмотреть вниз, она бы увидела, что плащ, достигая земли, растекается по ней, словно вода в холодной темной пещере.

Странное создание продолжало безразлично сквозить взглядом через стекло, пронизывая и будоража душу. Оно ощущалось как что-то, чем обычно пугаешься и восхищаешься одновременно. И Габриэль в тот миг действительно и испугалась, и восхитилась, будто увидела страшный фокус.

– П…профессор! – с придыханием воскликнула она.

– Да-да? – весело отозвался старик, не отвлекаясь от своей гастрономической дилеммы.

– Взгляните! – Габриэль бессовестно захлопнула перед ним книжку меню. – Видите? – Её палец указывал в сторону окна.

– Что? – повиновался тот. – Что я должен увидеть?

Но черного силуэта за окном уже не было.

– Ничего… Наверное, привиделось.

Старик многозначительно хмыкнул:

– О, дорогая, в такой день, как этот, не стоит недооценивать видения!

Он снова уткнулся носом в меню, позволив своей спутнице удалиться из кафе в задумчивом молчании, с привкусом тайны, куда более обжигающей, чем утренний кофе.

Глава 2. Случайная встреча

Земля – местечко недружелюбное. Так думают многие пришельцы, уж поверьте мне! А они довольно часто посещают нашу планету, хоть это и не совсем законно… Им с легкостью удается скрываться среди нас, потому что «homo-sapiens» слишком заняты поеданием бургеров и звонками ворчливых тетушек, чтобы заметить пару-тройку инопланетян с красными глазами или дополнительными конечностями и головами. «Белая горячка!» – поставят диагноз врачи исключительному наблюдателю, даже если он трезв как стеклышко. А может, стоит проверить зрение?

Да, Земля – местечко недружелюбное. Но если вас утешит – сама Вселенная по своей сути недружелюбна. А связано это с тем, что инстинктивно все живые существа страшатся всего нового и неизведанного. Их естественной реакцией на химический процесс в организме, вызывающий страх, становится нападение.

К счастью, Габриэль за это утро успела порядочно попугаться и была абсолютно убеждена, что заработала пожизненный иммунитет. Так что нападать на пришельцев она не думала. Оставалось только надеяться, что у тех денек задался не лучше.

Лес горел. Вертолеты сотрясали воздух над местом крушения НЛО, пока пешие службы что-то выкрикивали друг другу через рупоры. Серпантин пепла кружился над Уиллоубруком, и Габриэль почуяла дым еще задолго до того, как на дороге встретилась первая пожарная машина.

– Я ищу инопланетян! – сказала она вслух, с трудом веря в свои собственные слова.

Девушка немного сбавила скорость, продолжая вертеть головой по сторонам и вглядываться в пространство вокруг. Простое наблюдение казалось проблематичным. Дым протискивался между стволами и с каждым метром сгущался вдоль дороги, ухудшая общую видимость.

Вскоре дым стал еще плотнее и проворливее. Он заструился через щели в окнах и поздоровался с водителем. В ответ Габриэль зажмурилась и закашляла, что было не очень-то вежливо с ее стороны! На какой-то момент она отвлеклась от дороги, как вдруг что-то бросилось под колеса и ударилось о бампер. Девушка непроизвольно вскрикнула, с силой нажала на тормоз и пополнила лексикон своего языка совершенно новыми словами. В толковых словарях такого точно не пишут.

Первой приличной фразой было:

– Господь милостивый, я сбила человека!

Мысленно Габриэль уже обдумывала какую татуировку сделает себе в тюрьме. Может, дракона? Нет, слишком банально. А может, инопланетную тарелку? Будет потом всем рассказывать, что убила человека, пока искала в Станвелле инопланетян!

– Боже, боже, боже! – Она опомнилась и вылетела из машины на трясущихся ногах.

На дороге перед слегка помятым «Фольксвагеном» распластался человек. Он корчился от боли, а его грязная и подкопченная одежда была запачкана свежей кровью.

– Вы…вы… э-э-э… Ради бога, только не умирайте! Я не хочу за решетку! – взмолилась Габриэль, помогая мужчине подняться. – Давайте я отведу вас в больницу! Только прошу, прошу вас! Не… не обращайтесь в суд, если выживите! Да и если не выживите – тоже не обращайтесь! Я заплачу! И даже закрою глаза на помятый бампер. – Лицо Габриэль озарила самая натянутая, самая кривая улыбка из всех, на которые была способна ее мимика.

Затолкав пострадавшего на заднее сиденье, девушка поспешила захлопнуть дверцу. Однако раненый пешеход не позволил этого сделать, выставив из транспорта ногу.

– Я пытаюсь помочь! – перешла на писк незадачливая спасительница. – Я даже не стану говорить о том, что вы пачкаете мой салон! Моя машина – одна из тех редких вещиц, что не изменились сегодня!

После упорных попыток противостоять упорству мужчины, Габриэль оставила дверцу в покое.

– Ну что? Что не так?!

Человек молчал, продолжая издавать болезненные стоны.

Девушка осмотрелась в поисках проблемы и увидела на обочине зеленый чемодан, заметенный дорожной пылью.

– Чемодан? Он ваш? – догадалась она.

Мужчина одобрительно закивал головой.

– Я с ума чуть не сошла из-за этого дурацкого чемодана! – закричала Габриэль. – Чего вы сразу не сказали?

Тишина.

Габриэль со вздохом подобрала собственность сбитого пешехода, из-за которого было столько паники.

– Довольны?

Согласное молчание.

«Фольксваген» издал свой привычный рев.

– Я только разверну машину и поедем в больницу, – спокойно пояснила девушка, поправляя водительское зеркало.

Человек внимательно посмотрел на нее.

– Вы вообще говорить умеете?

Габриэль присмотрелась к пассажиру. Большие глаза и низко посаженные густые (всего оттенком темнее странно-серебристых, почти белых, волос) брови – вызывали доверие. Пропорции лица были не то чтобы идеальны, но ровно очерченной линией носа и широким подбородком с прелестной ямочкой мужчина сочетал в себе смазливую наружность современных секс-символов и некое первобытное мужество, которое восхвалял в своих романах Джек Лондон.

Улучив момент, когда водитель перевел взор на дорогу, мужчина поднял рукав и набрал какой-то код на устройстве, напоминающем электронные часы.

А Габриэль всё продолжала бурчать:

– Ваше молчание уже начинает действовать на нервы.

Пока из бессовестных уст её звучала речь, пострадавший терпеливо удерживал указательным пальцем левой руки какую-то кнопку на странно-удивительном высокотехнологичном браслете. Он одарил информацию, выскочившую на голографическом экране, изучающим взором и провел рукой по круглому датчику, скрытому под странно-серебристого цвета волосами на правом виске.

– Эй! – тревожно напомнила о себе Габриэль. – Вы что там делаете?

«Соединение установлено, – раздался электронный голос. – Язык объекта определен как: «Международный Земной Английский». Чтобы узнать подробную информацию о языках планеты – нажмите один. Информацию о координатах планеты, о ее климатических особенностях – нажмите два. Найти ближайший общепит – нажмите три. Чтобы связаться с оператором – нажмите ноль или дождитесь окончания гудка: Пип-пип-пи…»

– Что это? – полюбопытствовала Габриэль.

– Э-э-э…

– О, постойте, я знаю! Смарт-часы? Моя одноклассница состояние на них угрохала! Ну как состояние! Для нее – это «пфф», а для кого-то, конечно, «ого-го». Никогда не понимала этого. Зачем часы, если есть телефон? Как считаете? Хотя о чем это я? Вы же себе такие прикупили… Ах, забудьте, – досадно закончила она. – Эм… Вы что-то хотели сказать? Простите, я вас перебила?

– Э-э-э, все в порядке!

– О, так вы все-таки говорящий! Чудно! – радостно воскликнула Габриэль. – Как ваши раны? Выглядите уже лучше.

– Неплохо…

– Правда?

– Разве что вы сломали мне плечо и пару ребер… – спокойно подметил мужчина. – Вы сломали мне плечо и пару ребер! Где вы учились водить корабль?! – опомнился пострадавший, вновь ощутив тупую боль.

– Корабль? – не поняла та. – Ох, сильно же вас торкнуло!

– «Торкнул-О»?

– Ну ладно, ладно, «торкнул-А». Каюсь, – виновато отвернулась девушка.

– Куда вы меня везете?

– Я же сказала – в больницу.

– Нет, поворачивайте! – приказал пассажир.

– Вот надо же быть таким ворчуном! Хуже моей тетушки!

– Поворачивайте!

– У вас вся рубашка в чертовой крови! – захлопала глазами Габриэль.

– Я в порядке!

– А кости?

– Срастаются…

Габриэль скептически хмыкнула.

– «ОГСПССИРЕО-Терра» позаботились о том, чтобы спонсировать внедрение «рега-ботов» в своих работников, – объяснил мужчина.

– А?

– «Объединенная Галактическая Служба По Спасению, Сохранению И Распространению Единичных Особей – Терра». Это организация, которая занимается…

– Дайте угадаю… Спасением, сохранением и распространением?..

– Да, – согласился пострадавший, – …единичных особей…

– Единичных?

– Да.

– Типа… э-э-э… «Гринпис?»

– Эм… наверное…

– Это в Америке? – предположила Габриэль.

– Почему в Америке?

– Сейчас всё самое крутое у американцев. А что за «нано-боты»? – зацепилась та за другой непонятный термин.

– «Рега-боты», – поправил тот, – это миниатюрные роботы, которые вживляются в организм с целью ускорения регенерационных процессов.

– О… Значит, Япония?

– Почему Япония?

– Технологическая… держава?

После новых пяти минут бессмысленного диалога и сотен высказанных пострадавшим контраргументов к идее посещения больницы, серебристый автомобиль неуклюже поехал в пригород Станвелла.

Распалившейся огонь выпаривал всю влагу в салоне, отчего в нос бил резкий металлический запах крови вперемешку с ароматами костра. Габриэль отдала последние капли воды жертве её вождения, и сейчас вся жадно изнывала по живительной влаге. Жалкого подобия кислорода не хватало даже, чтобы издать отчаянный вздох.

Затуманенное сознание путников потревожил писк свистка полицейского.

– Попрошу ваши документы, – сурово потребовал полноватый человек в форме и с усиками Чарли Чаплина.

– Извините, – выглянуло из приоткрытого окна страдальческое нечто, которое когда-то было лицом Габриэль, – где я опять наложа…то есть… что я нарушила?

– Не переживайте, мисс. Обычная проверка. Меры безопасности. Вы ведь в курсе про инопланетян?

Габриэль вяло кивнула.

– Что с ними?

– Они… Эм, они есть, – тупо моргнул полицейский. – Нам велели проверять всех, кто въезжает или покидает охраняемую зону. – Он противно хрюкнул. – Ох, хах, смех да и только! Представляете, они считают, что инопланетяне могут маскироваться под людей или даже выглядеть, как мы! Разве не глупо? Человек создан по образу и подобию Божьему, а пришельцы – маленькие зеленые уродцы с антенками! Это даже ребенку известно! – Полицейский прохихикался, а потом вдруг состроил серьезную гримасу и молча помолился, сложив обе руки в молебном жесте. Только после этого он вернул права водителю и обратился к пассажиру на заднем сиденье.

– Сэр…

Завидев кровь, он часто заморгал и еще раз помолился – то ли за здоровье ближнего своего, то ли за собственное – психическое.

– Он… он, – очнулась Габриэль, – он косплеер! Мы с фестиваля. Из Лондона. Ну… заблудились… немного, – заикаясь, пояснила она. – Он косплеит зомби!

– Понятно, – опасливо ответил тот. – Очень… похоже. Но я бы для реалистичности добавил белил на лицо и побольше кровоподтёков.

– Простите, а почему вы охраняете место крушения? – осмелился заговорить спутник Габриэль.

Полицейский гордо расправил плечи:

– Полиция Британии охраняет человечество от вторжения!

– Почему вы решили, что это вторжение?

Полицейский погладил усы и задумался:

– Хм… Потому что это очень… в духе инопланетян?

Габриэль захихикала, но, поймав на себе недоверчивый взгляд служащего полиции, тут же взяла себя в руки и извинилась:

– Простите.

– И что вы будете с ними делать, когда найдете? – спросил спутник Габриэль.

– О! – оживился полицейский. – Арестуем и отправим на опыты, разумеется!

Пассажир «Фольксвагена» скривился:

– А если инопланетяне не… плохие? – с улыбкой надежды уточнил он у него.

– Не бывает неплохих инопланетян! – уверенно отозвался тот и засуетился: – Что ж, проезжайте дальше, миссис Феннис…

– Мисс! – резко поправила Габриэль.

– Ох, мисс Феннис, простите и… мистер… – Человек в форме многозначительно уставился на мужчину в кровавых одеждах.

– Имя… Скажи ему имя, – подсказывала Габриэль с дурацкой улыбкой и румянцем на щеках.

Пассажир встрепенулся. Его странно-фиолетовые глаза в панике забегали по салону и остановились на бейджике, что висел на груди у полицейского.

– Э-э… Адам Дэвисон… – неуверенно выдал он и невинно улыбнулся.

– Боже! – возрадовался тот и уступил дорогу. – Какое совпадение! Меня тоже зовут Адам Дэвисон! Это хороший знак!

Так, под развесёлые напевы уверовавшего в благое знамение судьбы полицейского, «Фольксваген» с двумя пассажирами благополучно покинул задымленный Уиллоубрук.

Глава 3. Розетт Смит

Пенни Уоткинс, родом из Сассекса, была девушкой красивой, но очень самокритичной. С работой у нее никогда не ладилось. И дело не в том, что она слыла неумехой или дурочкой. Все было намного-намного сложней…

Работодателям Пенни нравилась, особенно – мужского пола. Они ее обожали! За доброту, милое личико и пышные округлости там, где они были к месту. Но куда бы она не устроилась, через неделю-две ее стабильно ожидало увольнение.

Как так вышло?

Поскольку Пенни, как было упомянуто выше, особа самокритичная, так случалось, что на очередной новой работе она не переставала критиковать себя – критиковать за малейшую осечку, за собственную неловкость и неточно высказанное слово. Она врывалась в кабинет начальства с красными от слез глазами и отчаянными воплями: «Я не заслуживаю здесь работать! Увольте меня!»

На все попытки успокоить сотрудницу – та только сильнее начинала рыдать, и ни чем её было не успокоить. Владельцу компании приходилось выполнять не укладывающиеся в его голове условия, и отправлять девушку, так сказать, восвояси – наперекор своим эротическим фантазиям.

Пенни Уоткинс возвращалась домой и долго плакалась матери о несправедливости мира. А потом звонила на новое место трудоустройства, и там все начиналось по-новой.

После многолетних попыток найти себя, девушке предложили поработать официанткой в одном прокуренном баре.

Была не была – сказала себе Пенни и не ошиблась. Новую служащую приняли на ура. Впрочем, как и всегда. Грузные потные мужчины в кожаных куртках постоянно хвалили ее, говорили комплименты. И никто из них ни разу не сделал ей замечание, потому что после пары пинт крепкого алкоголя все посетители «Вялой кобылы» – так называлась эта дыра – обычно лежали лицом в своей собственной блевотине, не способные сказать что-либо членораздельное. Пенни была счастлива.

На славу отработав очередной день, девушка поспешила в каморку для работников, чтобы переодеться и собрать вещи.

Она поправляла макияж, когда в дверь постучали.

– Войдите!

Сутулый силуэт владельца заведения протиснулся через приоткрытую дверь.

– Пенни, свет моих очей!

– Да, сэр? Что-то не так? – побледнела та.

– О, нет, нет, все чудесно! – Хозяин «Вялой кобылы» нервно сглотнул и отвел глаза. – Я бы сказал – лучше и быть не может!

– О, боже, не томите! – Девушка закрыла лицо ладонями. – Скажите сразу, что я ужасна! Это будет куда более милостиво с вашей стороны!

Мужчина хлопнул в ладоши и подошел ближе:

– Пенни, милая Пенни, я просто хочу, чтобы ты обслужила одного особенного клиента.

– Правда? – удивилась та.

– Правда-правда!

– Но моя смена кончилась! Я так опоздаю электричку!

– Не переживай, я тебя подвезу! – Начальник стер со лба пот.

– А почему я?

– О, Пенни, прекрасная Пенни! Никто не достоин обслужить такого, – запнулся он и криво улыбнулся, – важ-но-го посетителя! И только ты, ты, Пенни Уоткинс из Сассекса, способна сделать это!

Девушка заискрилась гордостью:

– Я справлюсь! – уверовала она и выскочила в бар.

Владелец облегченно выдохнул, поправил галстук и произнес себе под нос:

– Как же хорошо, что не дошло дело до премиальных! Еще бы чуть-чуть… еще бы чуть-чуть…

За пустой барной стойкой сидел человек. Он внимательно вглядывался в покрытый помехами экран телевизора, который обычно использовали только для просмотра бокса или как мишень для метания забредавших в бар «дохлых сосунков» (то есть всех, чье тело не покрывали необъятные бугры мышц). На посетителе были узкие брюки пыльного цвета из какой-то новомодной ткани похожей на джинсу, зелёный галстук и голубой пиджак с нашивкой на груди: «3.9». Волосы посетителя были неестественно светлые, а зеленый чемодан в его ногах – жутко подозрительным. Так подметила про себя Пенни Уоткинс, смутившись под давлением выглядывающих из импровизационных укрытий испуганных лиц ее коллег.

Она подошла ближе и открыла рот, чтобы сказать: «Добрый вечер, сэр, чего изволите?» Но промолчала.

Человек досадно вздохнул и, не отрываясь от монитора, пробормотал:

– Почему они нашли обломки только одного корабля?

– Простите? – вежливо улыбнулась Пенни, стараясь не думать о бордовом пятне, под которым, вероятно, когда-то была белая рубашка.

– Только один космический корабль! Но ведь я летел прямо за ним! Был у него на хвосте! Он должен быть там. – Человек нервно прикусил губу и ненадолго завис.

– Что вам принести? – после неловкой паузы спросила Пенни.

– Что? – отвлекся тот от телевизора и наконец, обратил на официантку внимание. – Ах, да… простите… Да… эм… Можно мне воды и чего-нибудь поесть?

– Разумеется, – успокоилась девушка. – Чего-нибудь конкретного?

– Я не уверен, что разбираюсь в местной кухне… Что-нибудь на ваш вкус!

Пенни Уоткинс записала в блокноте «Попить и поесть подороже» и побежала на кухню, чтобы отдать заказ напуганному повару.

Для единственного посетителя накрыли целый стол: несколько мясных блюд с душком, тарелка пожухлых фруктов, самые отвратные, но дорогие напитки – ну знаете, из тех, что берут только брендом.

Мужчина молча выпил стакан лимонада со льдом, опустошил одну тарелку с тушеным мясом и овощами и аккуратно, словно не замечая множество глаз, пристально следящих за ним, вытер рот и руки салфеткой.

Пенни Уоткинс, понимая, что трапеза кончилась, воспарила рядом с ним со своей самой ангельской улыбкой, ожидая оплаты и чаевых. Для полноты образа не хватало только нимба.

Человек потянулся к своему зеленому чемодану, на котором были нанесены числовые знаки – те же, что и на его пиджаке.

Работники «Вялой кобылы» задержали дыхание.

К дальнейшему их облегчению, человек всего-навсего достал карту оплаты. Он предоставил ее официантке.

– Что это?

– Галактическая валюта!

– Что?

– Валюта, признанная единой в галактиках разряда X-Zep. То есть, на Земле ее тоже должны принимать.

Пенни Уоткинс посмотрела на мужчину, затем перевела взгляд на закипающих от гнева коллег, покраснела и выбежала вон из бара с криками:

– Я не заслуживаю работать в «Вялой кобыле»!

На следующий день Пенни Уоткинс уволили.

Габриэль дремала на маленьком сером диванчике с пачкой недоеденных хлопьев «Сладкий праздник». Славные пучеглазые хлопья, нарисованные на упаковке, по словам производителей, должны были вызывать у детей умиление и интерес к товару. Не очень хорошая идея, учитывая, что их предназначение – быть переваренными детскими желудками.

Пару часов назад Габриэль распрощалась с Адамом Дэвисоном.

– Высадите меня где-нибудь, где есть устройство для наблюдения за охраняемой зоной, – попросил он, и Габриэль свернула в сторону ближайшего заведения, где имелся телевизор. Им оказалась «Вялая кобыла».

– Спасибо, что подвезли, мисс… Феннис. Так, вроде бы, вас зовут? – уточнил мужчина, вытаскивая зеленый чемодан из машины.

– Можно просто Габриэль, – хлопнула автомобильной дверцей девушка. Она с досадой пощупала вмятину на бампере, прикидывая сколько будет стоить починка машины. От одной мысли о затратах ей стало дурно.

– Ты в порядке? – забеспокоился Адам.

Скрестив руки на груди, Габриэль какое-то время осуждающе глазела на человека, которого сама же сбила и сама же спасла. Тот же, в свою очередь, смотрел на неё абсолютно добропорядочным и благодарным взглядом, лишённым коварства и мук совести.

– Что-то не так? Я должен заплатить? – засуетился тот.

– Адам Дэвисон, значит! – разозлилась Габриэль.

– Да. Приятно… познакомиться?

– Ни черта приятного в нашем знакомстве нет!

– Я чем-то тебя обидел?

– Да, своим существованием! Хватит строить из себя дурака. Я всё знаю! – метала Габариэль ядовитые взгляды.

Адам Дэвисон напрягся. А Габриэль продолжала напирать:

– Ты… – проскрипела она зубами, наступая ему на тень. – Преступник! Какая же я идиотка! Иначе зачем ты представился чужим именем? Ты точно в бегах! Как я сразу этого не поняла? Не надо было тебя спасать!

– Тебе бы не пришлось меня спасать, если бы ты меня не сбила.

Адам никак не хотел задевать чувств девушки, но это все равно случилось.

– Я бы тебя не сбила, если бы ты не прыгнул под колёса!

– Я не…

– Вали отсюда. Просто вали отсюда, – пролепетала Габриэль в болезненно-приподнятом настроении. Она принудила свои губы растянуться в улыбке, не представляя, насколько пугающе выглядит со стороны.

– Но…

– Тш, молчи! Ни слова! Ты казался мне куда приятнее, когда молчал! Можешь снова стать немым, пожалуйста? А теперь, давай, ступай, пока я не сдала тебя властям. У меня вообще-то важная миссия, мне некогда возиться со злоумышленниками.

Габриэль картонно развернулась и засеменила вдоль улицы.

– Куда ты? – крикнул ей в след Адам.

– Спасать мир!

Габриэль неспроста припарковалась на Кловер-стрит, 18. По этому адресу, если ВУС не наделала дел, проживала лучшая подруга Габриэль – Розетт Смит или, как её называли практически все, Роуз.

Роуз – рослая девушка, с волнистыми пепельными волосами, большим ртом и широким лбом. Она находила свое отражение в таких выражениях как «плечо, в которое можно поплакаться» и «рука помощи» – лучше подруги и пожелать нельзя! Они с Габриэль были знакомы, как говорится, с пелёнок. С пелёнок малютки Саманты – кузины Роуз, в семье которой Габриэль долгое время подрабатывала няней.

Итак, если кто-то и заметил странность, то это, наверняка, Роуз. Сказала себе Габриэль, шлепая по асфальту избитыми кедами. И неважно, что это за странность – пришествие Христа или аномально резкий скачек цен в магазине одежды. Ничто не ускользнет от острого глаза Роуз!

Одноэтажные дома в этом районе разили уютом прованса. В отличие от большинства станвеллских зданий, эти – имели желтые и зелёные крыши, что выделяло их на фоне бесцветных дорог и магазинов. Примечательнее всего они смотрелись весной, летом и в начале осени, когда краски природы были особенно колоритны.

Прежде чем зайти на порог, Габриэль прозондировала обстановку внутри дома через окна. Свет был погашен во всех комнатах, и из-за стен не исходило ни звука.

Габриэль постучала раз, постучала второй, но, как она и думала, приветствовать её никто не спешил.

Тогда девушка поискала номер Розетт в телефоне и позвонила. Звонок тоже остался без ответа: «Охайо, это Роуз. Оставьте своё сообщение после звукового сигнала: Буп».

«Привет, Роуз, это Габб. Не пугайся, я позависаю у тебя дома, пока ты не придёшь. Мне нужно с тобой обсудить кое-что важное. И да, сгоняй в магазин, я с утра ничего не ела и собираю опустошить твой холодильник! Люблю. Целую».

– Что ж, Роззи, – хмыкнула она, обнаружив под предверным ковриком ключ, – по крайней мере, твое чувство безопасности по-прежнему на высшем уровне.

По-хозяйски осушив полбутылки газировки, стянув неначатую пачку медовых хлопьев из шкафчика на кухне, девушка уселась в гостиной. Там она и задремала.

Ей снилось, что она идет по пустой дороге Уиллоубрука, и стволы, точно обожженные ноги, маршируют во тьме. Гомон их шагов заставлял землю вздрагивать, но почему-то во сне это не сильно беспокоило. Габриэль с черепашьей скоростью плыла вперед, утопая кедами в густом тумане. Призрачные белые рыбки выныривали в воздух и вновь исчезали, сплетаясь между собой, как завитки сигаретного дыма.

– Габриэль! – Кто-то позвал её по имени. Габриэль знала этот голос – раскатистый и звонкий, полный любви к жизни. Если бы у улыбки был голос, то он звучал бы именно так.

– Тётя Мэй! – обрадовалась она, и как только произнесла это, белый туман закопошился и воплотил в себе фигуру – высокую и плечистую, с короткой стрижкой, но явно женскую. На ней была та же одежда, в какой запомнила её Габриэль: широкие лоснящиеся брюки цвета бордо с высокой талией, шёлковая блузка приглушённого бежевого оттенка и многочисленные браслеты на запястьях.

Габриэль! Ты опять надела эту сатанинскую футболку! – покачала головой тётя Мэй. Её лицо уже почти сформировалось, и Габриэль увидела, как губы, смачно разрисованные вишневой помадой, разомкнулись. – Тебе не идёт такой стиль одежды, тебе же не четырнадцать лет! Неудивительно, что тебя никто не воспринимает в серьёз. Под «никто», дорогая, я подразумеваю людей мужского пола.

Габриэль стояла с полураскрытым ртом, наполовину улыбающимся, наполовину – искривленным. Несмотря на двоякое чувство, закравшееся в её сердце, Габриэль совершенно искренне набросилась на тетушку с объятиями:

– Ох, тётя Мэй! На какой-то короткий миг я подумала, что ты умерла. Но вот ты здесь, передо мной – живая и здоровая.

– Я всегда с тобой, Габриэль. Ни в это мире – так в том, ни в том – так в этом.

В памяти будто щелкнул переключатель. Габриэль в смятении разглядывала туман за спиной тётушки, который всё сгущался, и сгущался, поднявшись уже до колен, и никак не могла растолковать – что здесь не так?

– Прощай, Габриэль, – сказала тетя Мэй, отлепляя племянницу от себя. Она держала ладони на плечах Габриэль и улыбалась одними глазами.

– Ты уже уходишь? Та скоро?

– К сожалению, мне пора.

– Снова этот Говард? – нахмурилась Габриэль. – Побудь ещё немного, прошу! Мне почему-то кажется, что мы с тобой нескоро увидимся, а даже если и увидимся, то… неправильно.

Но тётя Мэй уже начала исчезать, выцветая и растворяясь в белом тумане. Последней исчезла её улыбка.

Габриэль затопталась на месте, ощущая, какой зыбкой становится её сила воли теперь, когда она снова одна, в безликой ночи, где не слышно ничего, кроме гула марширующих деревьев.

Внезапно у неё над макушкой воссиял лунный диск. Он осветил ее, как огромная настольная лампа. Габриэль подняла голову к небу и увидела, как из света возникают черные силуэты, похожие на обезьян. Это была не луна, а летающая тарелка, точно сошедшая с киноленты 80-х.

Пришельцы столпились вокруг заблудшей души, и на их плоских мазутных мордах вспыхнул звериный оскал. Они все наступали и наступали, сверкая слюнявыми клыками и облизываясь длинными лягушачьими языками.

Габриэль попыталась сорваться с места, но туман стал плотнее и теперь больше походил на белое болото.

Звон.

Со всех сторон взвились цепи. Они извивались перед лицом Габриэль, свистели у нее в ушах, закручиваясь вокруг шеи и конечностей пришельцев, плясали в безумном кровавом танце и с ненавистью бились об асфальт, поднимая в небо пыль и пепел дороги.

Габриэль проснулась в холодном поту и услышала разговор на пороге дома Роуз:

– Дорогой, звони в полицию! – тревожно воскликнула какая-то женщина. – Кажется, в нашем доме кто-то есть!

Воспоминания сегодняшнего дня ворвались в память Габриэль, как ураган. Ужас охватил ее нутро. Как же она не подумала?! О, этот самоназванный Адам Дэвисон с его сломанными костями и зеленым чемоданом! (Хотя причём здесь он?) Она так зациклилась на воскрешении тети Мэй, что совсем не подумала о феномене смерти. Если один в этом мире воскрес, почему бы кому-то другому не умереть? На обновленной Земле Розетт Смит здесь не живёт. Возможно, она вообще больше не живёт. Нигде. Ни в этом доме. Ни на плане Земля.

Габриэль бросила пачку хлопьев и, спотыкаясь, побежала к выходу на задний двор. Она ловко перепрыгнула стол с матовой вазой неприятного поросячьего цвета, открыла стеклянную дверь и оказалась на террасе. В этот момент свет в гостиной включился и полноватая женщина, обнаружив на полу «готовый завтрак», заорала что есть мочи:

– Вор! Люк, у нас украли еду!

Габриэль Феннис не бежала – она скакала короткими тропами прочь, словно подстреленная лань. Пожалуй, последний раз ей приходилось так бегать в детстве на физкультуре, когда девочка отчаянно пыталась скрыться от надзирательного взгляда учителя где-нибудь в тени парка с книгой в руках.

Огромный ком страшного предчувствия пульсировал в груди Габриэль. Она согнулась, уперлась руками в колени и, жадно хватая воздух, огляделась. Ноги притащили ее в узких переулок, до которого почти не добирался скудный предзакатный свет. Кирпичные стены были расписаны граффити. На одном из таких рисунков художник изобразил перечеркнутую летающую тарелку и красную надпись: «Смерть Неопознанным Летающим Объектам!».

Телефон в кармане Габриэль запищал. Когда-то давно она поставила на звонок главную музыкальную тему из фильма «Убить Билла» и сейчас особенно жалела об этом, поскольку побег и неприветливый ночной переулок совсем не располагали к подобному сочетанию.

На экране засветился знакомый номер, по которому она уже звонила сегодня.

– Да! Роуз! Это я – Габриэль!

Из динамика раздался заплаканный голос пожилой женщины:

– Да как тебе не стыдно? По-твоему, это смешно? О, моя бедная девочка! – плакала она. – Не думай, что тебе повезёт дважды, мерзавка! Я упеку тебя, если не за решётку, то в психушку, уж наверняка, Габриэль Остин Феннис!

Габриэль в панике бросила трубку. Она еще долго смотрела в экран и дрожала. Это всё не взаправду. Она до сих пор в кошмаре, нужно просто разбудить свой мозг! Габриэль ущипнула себя за локоть – не помогло. Смачно хлестнула себя по щеке – нет, все еще спит. Тогда она попробовала технику, которую вычитала в каком-то развлекательном журнале. Если это действительно сон, то количество пальцев на ее руке будет искажаться при подсчете.

Она подняла правую руку – хм, вроде пять… А ну, еще раз – один, два, три, четыре, а это еще что за… один, два, три, четыре, семь, да сколько же вас?

Габриэль отвлеклась от пересчета пальцев и начала считать движущиеся к ней тени.

Люди в черных худи вошли в переулок. Плоские мазутные лица и злобные ухмылки, прямо как в недавнем сне, наступали со всех сторон. Габриэль попыталась бежать, но один человек из компании грубо прижал ее к стене.

– Смерть Неопознанным Летающим Объектам! – прошипел он ей в лицо.

Габриэль вскрикнула, больно ударившись спиной:

– Но я не неопознанная! Я – человек!

– Я тебя не знаю. Для меня ты неопознана, – серьезно ответил тот.

Фигуры одобряюще загудели.

– Ладно. Справедливо. Но! Я точно уж не летаю! Ха! Как вам такой аргумент?!

– О, если будешь действовать мне на нервы, то, поверь мне, полетишь вон в те помои, словно птичка! – заржал человек.

Габриэль скисла – аргументы кончились.

– Еще возражения?

Девушка задумалась.

– Да… пожалуй, имеется еще одно…

– Ну? – Негодяй нетерпеливо вдавил жертву в стену.

Габриэль перенесла всю свою силу в правую ногу и пнула его прямо в мужское достоинство, тем самым высвободившись из хватки.

– Ха! Как тебе такой аргумент? Достаточно весомый? – Она метнулась в сторону, но ее тут же оцепили две новые пары рук. Габриэль сопротивлялась несколько минут, пинаясь, брыкаясь и кусаясь, как дикарка из джунглей.

Пыл ее остудил вид перочинного ножа, который достал из кармана третий нападающий.

Сбитый с ног главарь банды «Смерть НЛО» встал, сопровождая свои движения проклятьями и угрозами.

– Реж ей горло! – гаркнул он.

Человек с ножом сплюнул, давая понять предводителю, что понял его.

Габриэль затрясло.

Глава 4. Девочка на крыше

Если вы любите загадки – полюбите Вселенную. Потому что, несмотря на периодически выныривающие глупости и абсурдные вещи, она сложнее самых сложных загадок, которые существуют внутри нее. Но если вы любите решать загадки, то тут вам делать нечего. Либо забудьте о решении и наслаждайтесь одним лишь фактом их существования, либо… смотрите сами…

В созвездии «Лошадиная голова» на планете Олоноскал существует одна прежде мудрая газообразная форма жизни, среди народа которой известна легенда о «Круглой Вселенной и Боге».

Когда-то их предки познали внетелесные путешествия сознания. Этой методике посвятили жизни олоноскалские ученые-монахи. Добившись такого состояния, они отправляли свои разумы бороздить далекие миры Вселенной со скоростью не уступающей скорости света. Миллиарды поколений олоноскалцев пытались обнаружить конец Вселенной, но ничего не получалось, поскольку любопытство сбивало их с намеченного курса. Новые галактики, планеты, созвездия – все это казалось для них слишком привлекательным. Тогда один из мудрецов по имени Урос сказал: «Я полечу прямо сквозь Вселенную и не поверну головы в сторону манящих светил. А когда я умру, мой путь продолжат мои дети и дети моих детей, и дети детей моих детей… и так до тех пор, пока не найдет олоноскалский народ конец Вселенной». Современные олоноскалцы до сих пор задаются вопросом… как он умудрился заделать детей, прибывая всю жизнь в состоянии транса? Но сейчас не об этом.

Спустя бесчисленные годы путешествия одного-единственного поколения, юный потомок мудреца Уроса, известный как Гиил, завидел впереди галактику похожую на его родной дом.

Среди знакомых звезд и планет в пространстве вакуума висела маленькая планета Олоноскал.

Народ встретил его со словами: «В смысле ты пролетел Вселенную по кругу?»

Так олоноскалцы доказали теорию «Круглой Вселенной». Однако любопытство их было неутолимо. Жажда познания заставила спросить самих себя: «Если Вселенная круглая, то что находится за ней?»

Гиил подумал: «Наша вода под воздействием гравитации принимает форму шара, планеты и звезды – тоже шарообразные. Даже ядра наших газовых клеток не имеют углов. Все в мире стремится к форме шара. Однако эти объекты существуют внутри чего-то большего».

«Что ты там про клетки сказал? – задумался старый ученый-монах. – А что, если Вселенная – лишь ядро громадной клетки Великого Вселенского Организма? Нужно это проверить!»

И они проверили. Ну… попытались. Ученые-монахи создали устройство, разрывающее материю Вселенной, чтобы покинуть предполагаемое «ядро клетки ВВО» и углубить свои знания.

Так появились черные дыры.

К сожалению, никто из олоноскалцев так и не вернулся из путешествия, а их газообразные тела развеяло время. Никто. За исключением одного потерявшего рассудок ученого-монаха. Когда он очнулся, его газовое лицо было безмятежно мудрым.

«Я видел Бога», – сказал он.

«Как он выглядел?» – столпился народ.

«Он выглядел, как я», – ответил олоноскалец и совершенно спокойно уничтожил всех ученых-мудрецов и их технологии.

С тех пор ни один житель Олоноскала не стремиться познавать мир, а олоноскалцы были признаны самой тупой расой во Вселенной.

Габриэль зажмурилась, предвкушая холодное лезвие на шее, а затем – острую боль и вкус собственной крови на языке.

Звон.

Знакомый из сна звон цепей.

На одной из крыш возник черный силуэт, укутанный с головы до ног в плащ. Раскаленное солнце лучилось позади него, затмевая фигуру с лица, отчего светлые глаза, поражающие своим ненормальным спокойствием, горели сверхъестественно ярко. У подола растекающегося плаща поднимались в воздух маленькие подвижные шарики, похожие на капли ртути. Они сталкивались, объединялись и вновь разлеплялись.

Незнакомец легко спрыгнул с крыши, приземлившись с нечеловеческой мягкостью. Темный шлейф поднялся в воздух и обрызгал асфальт. Следы жидкости тут же впитались обратно в плащ.

Голубые глаза устремились на человека с ножом. Последовал взмах рукой где-то за плащом, и тонкие пальцы ухватились за крепкую блестящую цепь.

– Ты еще кто? – Человек в худи опустил нож, бросая панический взгляд то на силуэт, то на своего главаря.

– Что ты такое? – заорал предводитель «Смерть НЛО».

– Это определенно Неопознанный Летающий Объект, – сказал один.

– Точно-точно! Мы его знать не знаем! А еще он летает! – сказал третий.

– Так он же не летел, а просто спрыгнул? – предположил кто-то.

– Ну и че? – огрызнулся главарь. – Когда это мешало не считать объект нелетающим?

Голоса засовещались, издавая звуки одобрения.

– Смерть НЛО! – закричал человек с ножом.

– Смерть НЛО! – вторили остальные.

Только-только их ноги в стоптанных кроссовках оторвались от земли, чтобы наброситься на незнакомца в плаще, как десятки новых цепей помчались на них со скоростью недоступной для восприятия людскому глазу. Ступни бандитов не успели коснуться асфальта, а враг уже крепко-накрепко связал каждого из них.

Габриэль оперлась о расписанную уличными художниками стену, потому что колени предательски дрожали.

Цепи звякнули, окончательно обездвижив людей в капюшонах. Те, в свою очередь, закряхтели, давясь собственной слюной. Их лица, все как один, посинели. Они задыхались.

Габриэль тоже поплохело. От этой картины. Но зато теперь, когда потасовка кончилась, она смогла убедиться, что незнакомец в плаще – это девочка, причём та самая, которая померещилась ей сегодня в кафе, и, вероятно, привидилась в недавнем сне.

– Что ты… что ты с ними сделаешь? – Габриэль не могла справиться с собственной речью. – Убьёшь?

Девочка в плаще сжала цепь еще сильнее, и тонкие красные полосы заструились по телам пленников.

– П…п…перестань! Я благодарна тебе за спасение. Правда, очень благодарна! Но убийство – это уже перебор! Давай я наберу полицию. – Непослушными пальцами Габриэль взяла телефон, но он ей не пригодился. Цепи пали, и члены банды «Смерть НЛО» разбежались кто куда, хромая, всхлипывая, всхрюкивая, как стадо свиней.

Девушка выдохнула, и изнеможденно съехала по стене. Когда она опомнилась, тёмный силуэт уже стоял на крыше, обдуваемый усилившимся ветром.

– Подожди! Кто ты такая?

Девочка незаинтересованно отвернулась. Ее облик зарябил, исказился помехами. Она переместилась на соседние крыши чёрно-синим аляпистым пятном, после чего след ее потерялся.

– Боже! Поверить не могу! – выдохнула Габриэль, оставшись наедине с тишиной. Она прикрыла веки, отдышалась, провела мысленную самодиагностику и, удовлетворившись, что дрожь почти спала, медленно и шатко приняла стоячее положение. Так же медленно и так же шатко заковыляла она вдоль переулка.

На соседней улице бодро прогудели полицейские машины.

– Черт! – выругалась Габриэль, уверенная, что те ищут ее.

Чуть быстрее, но еще более шатко, чем прежде, она направилась в обратную сторону.

Вдруг что-то резко вынырнуло из-за угла, девушка инстинктивно закричала. Потом испуг заменил гнев, а следом за ним – благоговейное облегчение.

– Ты!

– Габриэль!

– Что б тебя! Ты меня до чертиков напугал!

Адам Дэвисон стоял перед ней в той же окровавленной рубашке, с тем же зеленым чемоданом в руках. Он тоже казался встревоженным.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Это что ты здесь делаешь?

– Прячусь.

– От кого?

– От полиции!

– Какое совпадение! А ты что натворил? – удивилась Габриэль.

– Не заплатил за ужин.

– Всего-то?

– Ну и разбил окно.

– Зачем?!

– Э, мне пришлось. Они не выпускали меня через дверь.

– Ты видел её? – парировала Габриэль.

– Кого?

– Девочку в плаще?

– Нет, прости, я никого не видел.

– Тогда это всё объясняет… – Габриэль странно хохотнула, и вроде бы на её лице выписалось что-то похожее на отдохновение. – Надо позвонить профессору Нортону и обрадовать его.

Часом позже, она уже сидела в «Фольксвагене» и слушала гудки в телефоне, задумчиво вглядываясь сквозь стекло на выгорающее небо, нещадно затягивающее в свою пустоту печальное солнце. В голове ее роились воспоминания неоднозначных событий сегодняшнего дня, от которых чувства завязывались в тугие узлы.

– Профессор! Я вам не помешала?

На том конце трубки закряхтел голос профессора Нортона:

– Здравствуй, милая, я ждал твоего звонка! Ты что-нибудь выяснила? – весело спросил он.

– Да, профессор. Полагаю, что мир не изменился, это я – изменилась. Или, если быть точным, сошла с ума. Скажите, профессор, та я, которую вы знали все эти годы, какой она… какой она была?

– Такой же, как сейчас, – серьёзно ответил старик. – Я прекрасно тебя знаю, Габриэль. Ты не могла повредиться умом. В конце концов, инопланетян никто не отменял. Они есть. И этот факт уже сам по себе меняет наш мир, поэтому, что бы ты там такое не раскопала, оно, наверняка, настоящее и имеет непосредственную связь с НЛО. А теперь давай, не томи, что случилось?

– Я не знаю! – схватилась за волосы девушка, глаза её увлажнились. – Моя лучшая подруга мертва, и я каким-то образом связана с её смертью!

– Ты о Роуз?

– Вы знаете что-то о ней? – Габриэль вцепилась в телефон двумя руками.

– Это было давно… Пять лет назад или около того. Роуз с компанией, в числе которой была ты, отмечали ее день рождения на крыше, и она… она случайно перегнулась через перила и… сама понимаешь. Хотя случившееся и было расценено как несчастный случай, родители Роуз по сей день придерживаются своей истины.

– Они считают виновной меня?

– Увы, милая. Таково родительское сердце. Ему трудно принять, что в смерти ребёнка не виноват никто, кроме случайности.

– Но случайности не случайны, профессор. Вы сами мне годами твердили эту фразу.

– И я по сей день в это верю, Габриэль. Вот только связь случайностей, порой, непостижима для простого человеческого ума.

– И что вы мне посоветуете? Смириться с моей новой жизнью? Или продолжить расследование?

Профессор Нортон, у которого всегда была тяга к разыгрыванию драмы, выдержал паузу, чтобы потом спросить:

– А чего хочешь ты?

Габриэль стёрла слезы рукавом и шмыгнула носом:

– Я хочу всё знать, – преисполнилась она решимости. – Я всегда была неудачницей. С самого рождения. В школе меня гнобили, преподаватели в универе заваливали на ровном месте, я не продержалась ни на одной работе дольше месяца, а теперь ещё и потеряла близкую подругу. По-моему, я заслужила ответы.

– Тогда вперёд, милая! И помни, чтобы не случилось, я на твоей стороне!

Габриэль распрощалась с профессором и отложила телефон.

Среди удушливой тишины и безрадостного стрекотания кузнечиков раздался один продолжительный вздох.

– И давно ты тут подслушиваешь? – взвилась Габриэль, рассеяв полумрак в салоне автомобиля блеском лимонно-желтых глаз.

Адам Дэвисон отвлекся от суетных картин своего воображения:

– Я не подслушивал, – сказал он примирительным тоном. – Я размышлял о своём.

– И всё же, какого лешего ты делаешь в моей машине?

– Эм, полагаю, что просто сижу.

Габриэль посмотрела на него с укоризной:

– Издеваешься?

– Когда два существа, контактирующие ранее, расходятся, они, как правило, прощаются на словах. Мы не попрощались, вот я и предположил, что у нас ещё остались дела.

– Серьёзно?!

– На самом деле нет. Я не совсем уверен, куда идти…

– Как насчёт… туда, куда ты направляешься?!

– Я не уверен…

– А в чем ты уверен?

Адам честно кивнул:

– Я уверен в том, что не уверен, куда идти. Видишь ли, Габриэль, я ищу кое-кого.

– И поэтому ты бродил по лесу? Тот, кого ты ищешь, был в лесу? – догадалась девушка.

– Верно.

– Это пришелец?

– Да.

– Так ты занимаешься изучением НЛО?.. Почему сразу об этом не сказал? Я могла сдать тебя копам, между прочим. О, это всё меняет! Ибо знаешь что? Я тоже ищу пришельцев! Раз уж у нас общая цель, то почему бы нам не объединиться? Если случайности в самом деле не случайны, то наша встреча тоже несёт в себе какой-то сокровенный смысл! О, профессор Нортон, ваша метафизика гениальна!

Глава 5. Уиллоубрук

14 июня 2016 года, 6:30 утра

Лондон заливал дождь. Птицы, пролетая над городом, каркали и гадили на мельтешащие по тротуару «инопланетные тарелки» – тенты невзрачных зонтов, под которыми прятались лица суетливых прохожих, чьи мозги заполонили надуманные ничего не стоящие проблемы. Они убедили себя, что их озлобленные прокисшие мины никто не видит. Но они ошибались…

Он видел. Видел их все. Заглянул в каждое из них.

Он был простым котом: беспородным, неприметного темно-бурого окраса – самое то, чтобы слиться с лондонской грязью. Местные коты называли его «Мяау», дети «Кися», скромняги робко шептали «Кис-кис», а торговцы величали его «Пшелвонкотяра!» Ни одно из этих имен – считал кот – ему не подходило. Ну знаете, – не отражало его истинную сущность! Поэтому он предпочитал оставаться «Безымянным Бездомным Котом». По крайней мере, если кто-то при знакомстве услышит это имя, то тут же поймет, что ничегошеньки от такого, как он, не наберешься (Разве что блох). И не будет тогда обмана и предательств, обёрнутых целлофаном лицемерия, который настолько метафорический, что его даже нельзя пожевать. Этой универсальной истиной он жил долгие восемь лет – рекордный срок для бродяги. Иногда Безымянный Бездомный Кот жалел, что не родился человеком. Ему казалось, что он мог бы стать выдающимся философом или героем, или, возможно, даже Премьер-министром. «Вот в следующей жизни…» – сетовал кот, но каждую новую жизнь вновь рождался простым котом, и – что самое обидное – каждый раз бездомным. Сегодня он прозябал девятую жизнь – последнюю невычеркнутую из списка.

Безымянный Бездомный Кот нашел убежище от дождя в старой коробке из-под какой-то бытовой техники, среди мусорных баков в мрачном ущелье между двумя магазинами. В такие пасмурные летние периоды в Лондоне, момент, когда ночь встречается с еще не разгоревшимся солнцем, самый неприятный: холодный и слякотный, как мокрые носки.

Кот поджал под себя лапки, пристально провожая взглядом толпы британцев. Иногда он жалобно мяукал, чтобы привлечь к себе внимание. Но всем было на него всё равно. Он был слишком мал для того, чтобы значить что-то для этих двуногих.

Безымянный Бездомный Кот прикрыл глаза. В животе громко заурчало, и он облизнулся, вспоминая, что не ел уже три дня. Коробка могла спасти его от дождя и ветра, но никак не от голода. «Нужно найти еду», – подумал он, слишком усталый, чтобы исполнить план.

Так, в компании голода, кот задремал. Он давным-давно привык не видеть снов – с тех самых пор, как люди бросили его маленьким котенком. Но Безымянный Бездомный Кот радовался и бесцветным пустотным дремам, часам бездумья и забвения. Хотя однажды ему привиделось, что он – профессор, вещающий гениальные лекции по философии многомиллионным слушателям.

«Мяу-мяау-мур-мя-мяяа», – рассказывал профессор Безымянный Бездомный Кот. Или лучше – «Гениальный Профессор Кот»? Это имя ему понравилось: скромное и звучное.

Толпа двуногих аплодировала ему, фиксируя в толстенных блокнотах каждое слово.

«Великолепно!» – плакали лучшие умы человечества.

«Я люблю вас!» – вздыхали девушки.

Кот приоткрыл один глаз, почуяв вкуснейших аромат. Он принюхался. Ага! Говядина. И совсем близко – прямо у его картонного домика. Что за сон? Нет, стойте… он уже проснулся? Безымянный Бездомный Кот открыл второй глаз, поднялся и осторожно выглянул из коробки.

Еда. Она лежала прямо там. Целая кучка мясных кусочков в нежном желе. Кот посмотрел по сторонам – никого из двуногих поблизости не было. Это показалось ему весьма странным, потому что обычно добродетели ошиваются поблизости, улыбаясь, издавая жуткие звуки – как они считают – умиления, и беспардонно наблюдая за столь интимным процессом как прием пищи.

Безымянный Бездомный Кот тот час бы бросился к ноутбуку и написал об этом загадочном явлении целую диссертацию! К сожалению, он не умел пользоваться ноутбуком, да и писать тоже. А даже если бы и умел, то все равно не смог бы, потому что… у него лапки.

9:15 утра

– Когда мы найдем инопланетян, что мы им скажем? – опомнилась Габриэль Феннис, осторожно перешагивая обломленные ветки. – Типа, эй, как делишки? Наверное, плохо! Вам помочь?

Адам Дэвисон внимательно следил за показаниями какого-то чудо-устройства с вертящимися в разные стороны антенками, кнопками и рычажками, которое он достал из зеленого чемодана, когда они попали, как он рассчитывал, в охраняемую зону. Белки и ящерицы расступались перед ним, словно море перед Моисеем. Нет, их пугала не его запятнанная кровью рубашка, ставшая прошлой ночью причиной переполоха в «Вялой Кобыле», – ее он предусмотрительно заменил на новую хлопчатую, купленную здесь, на Земле, – звери шарахались от мерзкого писка, исходившего от его так называемого «технического чуда». К счастью Габриэль, писк раздавался на частоте, не воспринимаемой человеческим органом слуха, и девушке повезло не оглохнуть от наипротивнейшего звука на свете. Не будем брать в расчёт, что в пределах Вселенной найдутся звуки похуже.

– Ты только сейчас об этом думаешь? – спросил Адам, сверяясь с картой на голографическим экране наручных часов.

– А стоит ли мне помахать им рукой? Ну знаешь, в приветствии! – Девушка помахала правой рукой, репетируя дружеский жест. – Вдруг у них так не принято, и они решат, что я им угрожаю? А улыбка? Стоит ли улыбаться им? Может физиология их лиц отличается от нашей, и, когда они – как нам может показаться – улыбаются, в действительности им очень грустно? – Габриэль переступила через горку муравейника. – А что если! – воскликнула она, схватившись за голову.

– Что если что? – вздрогнул Адам от неожиданности.

– Что если у них нет лиц?

Адам скептически прищурился:

– Нет лиц?

– Да! Они же инопланетяне!

– Ты слишком возбуждена, – диагностировал он. – И думаешь не о том.

– Но где у них нос? А рот? А глаза? Как они… Боже, как они дышат? И, – остановилась Габриэль, – чем? Что если наш кислород им не подходит? Голова кругом! Столько всего надо было продумать, прежде чем отправляться на поиски инопланетян, – пришла к выводу она. – Не знаю, чтобы я без тебя делала, Адам! Спасибо, что согласился сотрудничать.

– Пустяки… – протянул тот, вспоминая, как вообще они к этому пришли.

Пятнадцатью часами ранее…

– Ай, дурацкая булавка! – Габриэль сунула уколотый палец в рот, чтобы умерить боль. – Не получится у меня создать детективную атмосферу с этими кривыми булавками! Адам, сгоняй в канцелярский.

Адам молча поправил (с первого раза!) съезжающую со стены карту с видом на Уиллоубрук. Это была совсем небольшая карта, такого размера, который смог выдать старина принтер. Она пока не имела на себе никаких подписей и фотографий, никаких разноцветных нитей, соплетающихся друг с другом в паутине тайны, одним словом – никаких улик.

– О, да ты прямо булавочных дел мастер! – Габриэль приступила с энтузиазмом что-то вычерчивать на карте красным фломастером.

Понимая, что в этой возне они только теряют драгоценное время, Адам молвил:

– Напомни, зачем нам бумажная карта на стене, когда я могу транслировать изображение со спутников в любом разрешении и в любую минуту времени? – Адам поколдовал над наручными часами, доказывая, что он не врёт.

– Как зачем? Для атмосферы! Вдохновение играет немаловажную роль в успехе расследования! – высунув язык от усердия, пояснила та.

– Но это не рационально…

На секунду отвлекшись от дела, Габриэль зловеще моргнула на Адама:

– Какой ты нудный! Как моя тётушка…

– Между «занудством» и «рациональностью» есть разница, – не согласился Адам, но всё же свернул голограмму. – И что ты рисуешь?

Габриэль закрыла фломастер колпачком и выпрямилась с видом детективного гения:

– Уиллоубрук находится на окраине Станвелла, в его восточной части. Здесь, – стукнула она фломастером по дороге, – где нас стопанули копы, кружило больше всего вертолетов. Зачем вертолёты на месте крушения НЛО? Правильно! Чтобы тушить пожар. Соответственно, эта область, – Габриэль ткнула в круг, захватывающий порядочную часть северной части леса, – место локации летающей тарелки. Самый безопасный вариант для нас – пройти в лес с южного перекрёстка. Мы припаркуем машину в километре от леса, спрячем её где-нибудь за кустами, чтобы не бросалась в глаза и чтобы её не угнали, пройдём здесь и здесь и – вуаля! – мы в лесу! Дальше всё зависит от наших детективных способностей. Проще некуда! Есть вопросы?

Габриэль стояла со счастливой улыбкой и глупо хлопала ресницами, запыханная собственной речью. Она ожидала большего воодушевления от Адама, чем тот демонстрировал ей сейчас.

– Да, – сказал Адам сухо. – А что такое Станвелл?

– Это название города! – Фломастер в кулаке Габриэль заскрипел.

– А, тогда понятно.

– Ещё вопросы?..

– Как ты планируешь не заблудиться?

Габриэль поскоблила фломастером подбородок:

– Здесь ты прав, – вздохнула она, – в этом загвоздка. Идеи?

Каменное лицо Адама посетило нечто вроде ухмылки:

– Я могу отыскать корабль с помощью своего радара, если, конечно, ты не придумаешь какой-нибудь новый отсталый способ поиска, Габриэль.

14 июня, 7:15 утра

Габриэль Феннис и Адаму Дэвисону предстояло долгое и утомительное пешее путешествие, но то была идея Габриэль, поэтому, несмотря на намозоленные ноги, она не жаловалась. А ее друг… казалось, его это вообще не волновало.

Толстые стволы возвышались к небу цвета мокрого бетона: живые столпы, дома и убежища для мелких животных и птиц, строительный материал и пища для насекомых. Если бы Габриэль попросили описать деревья в уиллоубрукском лесу тремя словами, она бы сказала: «Красивые, молчаливые, полезные». Иначе говоря – ее полная противоположность.

Девушка отвлеклась от рассматривания лесных красот и поняла, что отстает от своего спутника. Она перешла на легкий ковыляющий бег, нагнала мужчину и выровняла шаг.

– А что ты делаешь? – наконец обратила она внимание на дивное устройство в его руках. – Это и есть твой чудо-радар?

– Это… – Адам демонстративно потряс предмет. – Это… просто бесполезный неработающий хлам, – расстроился он и растряс «бесполезный неработающий хлам» еще сильнее. Один рычажок отвалился.

– Что делает эта штуковина?

– Эта «штуковина» улавливает энергетические следы. Например, вблизи космического корабля радиационный фон начнёт увеличиваться…

– А это не опасно?

– Главное, не отходить от инструкций.

На профессиональном языке «Штуковина» Адама носила название «Локус Рассеянной Потенциальной Энергии» и обладала множеством полезных функций. Как и сказал Адам, она умела определять различного рода следы энерго-колебаний: телепортационные, химические, вакуумные, гравитационные и другие, а также – оценивать радиус их действия и вероятную продолжительность активной фазы. Короче говоря, парни из «Терра» весьма предусмотрительны.

Габриэль Феннис снова не поспевала. Прошло еще около часа пути, и усталость давала о себе знать.

– Я так не могу! – застонала она. – Я обессилена и голодна!

– Мы ели в машине.

– Знаю, но… Да черт! – заглядевшись, Габриэль споткнулась об очередную ветку и растянулась на траве, получив в подарок от камня круглый сиреневый синяк на левом колене. – Откуда столько веток?!

Адам подал спутнице руку.

– Не знаю, – вздохнул он, и девушка поняла, что ее друг тоже на пределе.

– Нет, правда! Их тут целая куча. Хоть шалаш строй! – Габриэль схватила его ладонь и поднялась, скрипя суставами. – Вроде, урагана не было. Да и ветер не настолько сильный, чтобы обломать ветки.

– А ты права, – осмотрелся Адам. – Это странно.

– Это ещё что… – Адам внимательно следил за символами и цифрами на экране радара, стремительно наматывающими значения, и не мог уложить в голове, что всё это значит. Он запрокинул голову к небу, высматривая что-то среди зеленых крон.

– Габриэль, смотри! – воскликнул он, трогая за плечо девушку, старательно отряхающую одежды от земли и пыли.

– Что?

– Макушки деревьев поломаны!

– Я вижу.

– Что-то здесь явно пролетало. Судя по всему, второй корабль не обнаружили, потому что он не достиг земли.

– Не достиг земли? – не понимала Габриэль. – Как он мог не достичь земли?

– В этом и загвоздка! Что-то произошло до того, как он коснулся поверхности.

– Телепортация?

– А ты соображаешь, – протянул Адам.

Габриэль хмыкнула и развела руками:

– Годы фанатизма и научной-фантастики сделали своё дело.

– Однако это не совсем обычный телепортационный след. Я не знаю, как его расшифрова-аать!

Устройство задымилось в руках Адама, и тот едва успел избавиться от него прежде, чем прогремел взрыв. Покров из земли и листьев взметнулся в воздух, осыпав путников грязным дождём. Горланя свои вороньи проклятья, с деревьев в испуге слетели вороны.

Габриэль смахнула со лба грязь.

– И что это было? – уронила она.

– Перегрелся.

– Адам?

– Да?

– Твои технологии – полный отстой.

– Согласен, – подтвердил Адам и вытащил из волос Габриэль пожухлый лист.

***

Офицер Гарри Фицман хмуро следил за своими солдатами, раскуривая очередную сигарету в надежде притупить нервное возбуждение.

Не помогало.

Он был озлоблен на подвернувшуюся работенку, на людей, на вечно горланящих птиц, на дождливую погоду и даже на траву, которая, как ему чудилось, колыхалась у его ног слишком шумно.

Вы слышали об обсессивно-компульсивном расстройстве? Так вот, в случае офицера Фицмана оно могло стать летальным для всех, кто подойдет слишком неосторожно или заговорит слишком резко. А уж если человек ему не понравится – пиши пропало. Одна из свободных рук офицера всегда держалась за пистолет. По этой незамысловатой причине солдаты подступали к своему командиру с божьей аккуратностью.

– Дурацкие инопланетяне, – сплюнул офицер.

– Да, сэр, – отозвался стоящий рядом с ним солдат в шлеме и в бронированном жилете – член военно-научного комитета британских сил.

– Чтоб их…

– Да, сэр. Согласен, сэр.

– С чем согласен, болван? Как же я устал от вашей тупости!

– Да, сэр.

Гарри Фицман с презрением взглянул на солдата.

– Ты другие слова знаешь?

– Да, сэр. В смысле… так точно сэр.

– Будь прокляты эти инопланетяне. Из-за них вторые сутки прозябаем в этом вонючем лесу. – Офицер бросил сигару и раздраженно затоптал окурок, воображая, будто уничтожает весь мир.

– Да, сэр.

Гарри Фицман опасно глянул на солдата и ушёл.

Перекур не мог длиться вечно, в отличие от слабоумия его подчинённых. Как бы он того не хотел, а работа требовала от него действий. Раздраженно сопя, Фицман отправился к разбитому космическому кораблю и к другим безмозглым солдатам.

– Сэр! – отдал честь молодой солдат.

– Чего тебе?

Прежде чем тот заговорил, Гарри Фицман самостоятельно узрел проблему. В паре метрах от него двое других солдат вели за собой странного мужчину с зеленым чемоданом и молодую девушку. Первый шагал смирно, обхаживая глазами место крушения, а вторая – дергалась, бледнела и обливалась потом.

– Мы обнаружили в лесу двух гражданских, – отчеканил солдат. – Утверждают, что журналисты.

Когда их поймали, Габриэль Феннис и Адам Дэвисон наблюдали за работой солдат из естественного укрытия, которым для них послужили обгоревшие стволы деревьев, повалившиеся на бок из-за столкновения с ними массивного космического объекта. Пожар потушили, но специфический запах все еще носился по земле сквозняком, как неприкаянный зверь. Летающая тарелка глубоко вошла в грунт правым бортом, зачерпнув землю, словно совок садовой лопаты.

Пока солдаты сторожили звездолет, другие специалисты из военно-научного комитета в полновесных защитных костюмах с помощью лазерной пилы и других инструментов пытались вскрыть корпус. Космический корабль не успел остыть после входа в атмосферу, и горячий пар, исходивший от него, увеличивал температуру воздуха в радиусе полумили.

– Настоящий! – потрясенно выдохнула Габриэль.

– Да, – тихо согласился Адам.

– Как ты думаешь, инопланетяне еще внутри? – восторженно шипела она ему на ухо.

– Нет.

– Откуда ты знаешь?

– Ну…

Адам знал о том, что звездолет пуст, потому что тот принадлежал ему, а кроме него и пары роботов-рабочих в момент крушения на борту никого не было.

– Эй, что вы здесь делаете? – заприметил их солдат. – Вам нельзя здесь находится!

– Вот черт! – Габриэль поддалась панике. – Это очень-очень плохо! Адам, что нам делать?

– Выходите с поднятыми руками!

Адам Дэвисон повернулся к Габриэль и быстро, полушепотом проговорил:

– Когда я подам сигнал, ты побежишь, поняла?

– Да, – закивала головой Габриэль с лицом человека, который не понимает, что происходит.

– Я отдам тебе чемодан, и ты побежишь с ним, ясно?

– Да.

– Ни при каких обстоятельствах не дай ему оказаться в чужих руках!

– Да!

– И не смей его терять, слышишь, – повторил Адам строже, – не смей терять мой чемодан!

– Поняла!

Не выказывая сопротивления, Адам Дэвисон встал и медленно вышел из укрытия. Он поднял только одну руку, так как другую отягощало его драгоценное имущество. Габриэль неуверенно последовала за ним, но для пущей убедительности подняла обе руки.

Солдат стремительно настигал их. Габриэль побледнела. Что такого важного в этом зеленом чемодане? А вдруг во время побега ее безжалостно расстреляют? Стоит ли так рисковать? Они же, в конце концов, не преступники, а просто любопытные добропорядочные граждане. Так ведь?… Подождите-ка, а какой именно сигнал он подаст ей? Как она поймет, когда нужно бежать? И куда вообще бежать? К ужасу Габриэль, спрашивать об этом Адама было уже поздно. Человек в грозном военном обмундировании стоял не более, чем в пяти метрах от них.

Глава 6. Офицер Фицман

– Это закрытая зона, мать вашу! – накинулся Гарри Фицман на двух нарушителей, которых он уже ненавидел всем сердцем (Хотя сам Гарри считал, что сердца у него нет). – Какие к черту журналисты?

Адам Дэвисон выудил из всего своего существа всякую имеющуюся в нем уверенность и старательно улыбнулся. Получилось относительно неплохо.

– Подержи-ка мой чемодан, – обратился он к Габриэль. – Прошу простить нас, но мы правда журналисты…

– Да хоть Иисус Христосе, мне плевать! – взвизгнул офицер, и его пальцы сжали кабуру пистолета, висевшего у него на поясе.

Солдаты вспотели.

– Сэр, – тихонько прошептал один, зашатавшись под строгим взглядом командира. – Пусть они, с вашего дозволения, покажут документы, и, если они действительно те, за кого себя выдают, я попрошу сопроводить их прочь из охраняемой зоны. При условии хранить военную тайну, конечно. – Он сглотнул и добавил на всякий случай: – Сэр!

– Да, верно! – Офицер поднял пистолет вверх и стрельнув в воздух. – Я надеюсь, вы не рискнете меня обманывать, господа?!

Солдаты затряслись, как робеющие девицы.

– Ах, да… – забормотал Адам, притворяясь, что ощупывает карманы пиджака в поисках удостоверения, – документы… Да, сейчас… Габриэль, – имитировал он рассеянность, – кажется, они в че-мо-дане?

– Не знаю.

– В че-мо-дане…

– А-а, в чемодане! – наконец дошел до Габриэль смысл фразы. – Документы… да… – глупо улыбнулась она, не понимая, как же ей бежать, когда все на нее смотрят.

Адам Дэвисон вновь обратил взор за спину Фицмана – на звездолет, и, напрягая все свои театральные жилы, воскликнул:

– О! Это еще что такое?!

Его слова прозвучали так естественно, с таким неподдельным удивлением, что Гарри Фицман и все его солдаты одновременно обернулись к звездолету, спровоцировавшему такие живые эмоции. Что ж, это было лучшее театральное выступление Адама. Лучшее и единственное, потому что обычно он таким не увлекался.

– Я о космическом корабле, – пояснил Адам свой восторг. – Он настоящий?

– Где девушка? – закричал менее любопытный из солдат.

Злобные взгляды и грозные дула автоматов все как один уставились на Адама Дэвисона.

Ветки то и дело залезали в штанину, царапали щиколотки, а шорох листвы стращал в манере злой колдуньи: «Тебе не убежать, Габриэль». Проклятый зеленый чемодан сильно замедлял ее и так нерасторопный бег. Какое-то время девушка боялась остановиться или оглянуться назад. Ей мерещились преследователи. От каждой треснувшей под подошвами ветки она вздрагивала и отпрыгивала, словно от взрывающейся бомбы. В кино Габриэль не раз наблюдала, как беглецы запутывают следы, петляют в разные стороны, практически уворачиваются от пуль. Но чтобы запутать следы – нужно знать, как их запутать. А чтобы знать, как их запутать – нужен план действий. Но как можно придумать план, когда ты на бегу с тяжеленным чемоданом? Габриэль решила, что киношные побеги не для нее и продолжила делать, что делала – просто бежать.

Лес поплыл. Размазался. Зашелся в волнообразных искажениях. Сначала Габриэль подумала, что проблема именно в деревьях. Но все на свете погасло, превратилось в черную блямбу ничегонесуществования, и она, больно грохаясь грудью о холодный пол, вежливо принимающий ее объятия, уразумела, что проблема далеко не в деревьях.

Когда зрение вернулось, Габриэль смогла осмотреться. Да, это был пол: темный, блестящий, отражающий ее убитое вспотевшее лицо.

Пол заканчивался восходящими к невысокому потолку вогнутыми красными стенами с большими круглыми подсвеченными пластинами по всему периметру.

Прямо перед ней располагалась огромная полуовальная гладкая панель с кучей мониторов и кнопок, которая гармонично вписывалась в шарообразный дизайн секции космического корабля. Да, это, определенно, был космический корабль, причем – его командный центр.

Габриэль подошла к одному из рабочих мониторов. По нему вещали самые обычные человеческие новости. Вот уж британское ТВ среди инопланетных технологий – меньшее, что ожидаешь увидеть на звездолете. Габриэль немного разочаровалась. Попасть на капитанский мостик космического судна, чтобы посмотреть «BBC- Оne» – такое себе приключение.

– А вот это уже странно… – подметила она, слушая «Мировые происшествия».

Адама Дэвисона грубо затолкали в машину, перед этим заботливо сковав руки двумя металлическими браслетами. По крайней мере, смотрелись они неплохо. Но даже прелестный блеск наручников не был способен избавить мужчину от тягостных дум. Теперь он официально пленен человечеством и сразу на несколько шагов ближе к препарированию. Ему велели ждать офицера Фицмана. В голове не укладывалось – зачем о таком вообще велеть, если никакой свободой выбора здесь и не пахнет. Лучше бы просто поставили перед фактом, к чему так усложнять?

Адам послушно ждал, изучая сползающие по переднему стеклу редкие слезы чужого неба. Его реальные настроения не соответствовали внешнему спокойствию, ибо кому какое дело, что твориться у тебя внутри? Адам не любил ныть и жаловаться, потому что это было «нерационально».

Прошло сорок минут. Все это время радио в машине беспрерывно верещало. Одна из историй Адаму понравилась. Это была так называемая «скандальная передача», в которой бились во мнениях приверженцы противоположных точек зрения. В ней говорилось о толпах бездомных, которые якобы «нашли своего Бога». Этот новый «Бог» дарует голодающим по всему миру воду и пропитание, заставляя обездоленных воспевать благодетелю хвалу, а богатых – точить ножи.

Пока Адам слушал и тихо радовался за других, дверца служебного автомобиля открылась, и худощавый седеющий мужчина с запечатленной хмуростью на выдающемся лбу ввалился внутрь.

Офицер Фицман.

Он уселся на соседнее сиденье, лениво потянулся, не спеша вступать в диалог, будто охотник, что боится спугнуть добычу резкостью, после чего закурил сигарету и предложил Адаму Дэвисону бутылку с газированной водой.

– На, вот, глотни, – сказал он спокойно.

– Спасибо, – неуверенно отозвался Адам. Ему действительно очень хотелось пить. Он отвинтил крышку, облился (мешали наручники), но сделал глоток.

Прокашлявшись, Адам вернул бутылку офицеру.

– Ну и дела… – сощурился Гарри Фицман, вперив аналитический взор в плененного им журналиста. – Ну, ты не переживай. Все хорошо.

– Эм, что?

– Хорошо все, говорю!

– Я услышал. Но к чему вы это говорите?

Фицман нервно вздохнул, и в глаз его ударил нервный тик.

– К ТОМУ! – старался контролировать он гнев. – К тому, что ты можешь все мне рассказать. Я не причиню тебе вреда.

Адам Дэвисон ничего не понимал.

– А?

– Я СКАЗАЛ!.. Я сказал…

– Я слышал, что вы сказали. Просто не могу понять, почему вы вдруг так… добры ко мне? В чем подвох?

– Ты плохо меня знаешь… э-м…

– Адам. Адам Дэвисон.

– Ты плохо меня знаешь, Адам Дэвисон, – с самообладанием объяснился офицер. – А теперь, будь и ты добр ко мне, расскажи все, что ты и твоя подруга скрываете… Я знаю, что вы не журналисты. Мы ведь обещали вас отпустить, так? Почему же она сбежала? Да еще и с чемоданом? Что в нем?

– Мои личные вещи, – выдал Адам после паузы.

– Да. Ты. Что?..

– Я купил их в… э-э-э… Японии, – вспомнил пришелец разговор с Габриэль. – Они мне дорого обошлись.

Гарри Фицман издал смешок:

– В Японии!

Сделав очередную затяжку, он вдруг рассмеялся, и Адам почувствовал, что ничего хорошего этот смех не предвещает.

Брови офицера сползли к переносице, обезобразив все черты его и так не особо приятного лица сотней гневных морщин. Он резко дернулся и схватил всеми свободными пальцами зеленый галстук пришельца.

– ТЫ, ЧЁРТОВ ЗАСРАНЕЦ, ХВАТИТ МНЕ ЛАПШУ НА УШИ ВЕШАТЬ! – заорал он, что есть мочи.

Адам Дэвисон прикрыл глаза и постарался вдыхать меньше воздуха, потому что запах перегара и сигаретного дыма с непривычки резал по всем органам чувств.

Он не собирался что-то говорить или доказывать. Все равно с таких, как офицер Фицмен все взятки гладки. Здесь проще перетерпеть.

– Я знаю, кто ты, – неожиданно перешел на шепот офицер – зловещий шепот. – Ты не человек, да, Адам Дэвисон? Так, кто же ты? Пришелец? А девушка? Она тоже с другой планеты?

Адам промолчал, хотя сердце его панически ускорило ритм.

– Ублюдок! – Офицер смачно вписал пленнику по лицу.

Но Адам даже не пискнул. Тогда Гарри Фицман опять цапанул его за галстук. Он набрал в легкие новую порцию дыма, но в этот момент их потревожил солдат:

– Сэр! – отдал он честь. – Мы поймали девушку!

Офицер ядовито ощерился и выдохнул сигаретное облако в лицо Адаму Дэвисону.

Габриэль была спокойна настолько, насколько Габриэль вообще может быть спокойна в подобных ситуациях. Другими словами – совсем не спокойна. Ее толкнули в машину и пообещали устроить им обоим ад, если никто из них не признается. Точнее, Гарри Фицман пообещал. Солдаты лишь виновато пожимали плечами, мол, они в этой игре только пешки.

– Адам!

– Габриэль? Где мой чемодан? – всполошился тот, завидев, что руки девушки пусты.

– Что с тобой случилось? – ужаснулась Габриэль крови на его лице.

Адам отмахнулся:

– Все нормально. Меня допрашивали.

– Почему?

– Они считают, что мы пришельцы.

– Вот идиоты! – Габриэль прыснула со смеху, но смех быстро сменился праведным гневом: – Да как они смеют пытать человека из-за своих надуманных обвинений!

– Не таких уж и надуманных, – проронил Адам. – Я должен тебе кое-что сказать. Только обещай не кричать. И не перебивать!

– Окей, – удивилась Габриэль его серьёзному тону.

– Я…

– Да?

– Я не с этой планеты.

– Ч…что?

– Я не с этой планеты, – повторил Адам, сбитый с толку странным выражением лица подруги.

– Что?

– Я пришелец!

– ЧТО?! – перешла на крик Габриэль.

– Я НЕ С ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ! ПРИШЕЛЕЦ Я, ПОНИМАЕШЬ?!

Габриэль зажала Адаму рот и прошипела:

– Тссс! Нельзя о таком кричать!

Адам смутился, обдумывая неловкости недающегося обеим сторонам диалога.

– Так, – отпустила она его, – давай уточним ещё раз. Ты… не человек?

– Нет.

– Нет, не человек? Или – нет, человек?

– Нет, не человек.

– Пришелец?

– Габриэль!

– Прости. – Габриэль гулко выдохнула, будто съела слишком острый начос, и откинулась на сиденье.

– Ты в порядке?

– Да, более-менее.

– Ты мне веришь?

– Конечно.

– Отлично.

Наступила продолжительная пауза.

– Габриэль?

– Да?

– Так… где мой чемодан?

Девушка моментально поменялась в лице:

– Ах, чемодан! – весело воскликнула она. – Ну смотри, – приступила она к объяснению, – у меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

Адам скрестил пальцы.

– С хорошей… – неуверенно ответил он.

– Я потеряла твой чемодан на космическом корабле!

– Ты считаешь, что это хорошая новость?! Какая же тогда плохая?

– Плохая? Ну…эм… Я его потеряла, – уныло вздохнула Габриэль.

– А в чем разница?!

– В контексте!

– Ничего не понимаю, – озадаченно смял виски Адам.

Габриэль прокашлялась и с лицом старого сказочника поведала ему о своем странном приключении:

– …Я бежала-бежала, и вдруг все потемнело. А потом я оказалась на звездолете. Я сразу поняла, что это корабль инопланетян, потому что там все было такое… ну, инопланетное. А еще была куча мониторов и на одном из них крутили наше ТВ, представляешь? В новостях говорили о том, что с тех пор, как в Станвелле объявились пришельцы, во всех магазинах мира начали пропадать продукты питания, а многие миллионеры единовременно потеряли миллионы, будто кто-то устроил глобальное ограбление мира! Но страннее всего – это корма для животных! Кому пришло в голову красть еду для животных?

– Хм… Я тоже про это слышал. По радио обсуждали «Бога бездомных», говорили, что он кормит нуждающихся по всему свету, – вспомнил Адам.

– Бог-Робин Гуд! Теперь понятно, чьих рук это дело. Ну или какие там у этого Бога конечности?. . .

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.