Евгений Ярочкин
Во дворе

Во Фрунзенском районе все дворы похожи друг на друга. Оказавшись в одном из них внезапно, тебе будет сложно определить своё точное местоположение на карте, так как и другие южные районы города содержат в себе такие же старые пятиэтажки и чередующиеся с ними двухэтажные здания магазинов, школ, детских садов и больниц – наследие ушедшей в историю хрущёвской эпохи. Перемещаясь из одного двора в другой, какому-нибудь иностранцу могло бы вполне показаться, что он вертится в некоем, с размахом построенном, лабиринте, где за следующим поворотом появится в точности такой же зал, и, лишь обращая немного своего внимания на детали (тут помойные баки стоят с другой стороны, там больше деревьев, детская площадка новее), можно осознать, что ты всё-таки продвигаешься вперёд. Здесь хорошо и легко дышится: густо засаженные деревья шелестят листьями и успокаивают своей зеленью, оттого многие жильцы этих дворов ленятся выезжать подальше в парк или загород – выйди во двор и прогуляйся по окрестностям, ты и так окажешься в некоем подобии парку, разве что дополнительно усеянном металлическими колесницами и многоэтажными бетонными коробками.

Из года в год ветер носится здесь между домами и продувает одинаковые дворы насквозь, преодолевая их как преграды, построенные руками человека. Сейчас осень, и по железным карнизам окон снаружи то и дело проносятся опадающие листья и иногда ударяют по ним так, что кажется, будто они сами железные. Вот какой силы бывает здесь порывистый ветер! Он, разумеется, древнее всех этих построек и всегда продувал эту местность по своему личному расписанию. А когда были возведены эти кварталы, он не поменял своих планов и не стал обходить это место стороной. Ему просто пришлось прилагать больше усилия, чтобы пройти своим путём через все эти каменные преграды.

Дорожки для прохожих, что расположены внутри дворов и видны из окон, выходящих вовнутрь, выложены тротуарной плиткой, одинаковой, как и во всех других дворах района. Лишь иногда вместо неё встречается асфальт – трескающийся и зарастающий с разных сторон травой – его ещё не успели поменять или, скорее всего, сэкономили, как на не самом проходном и видном месте. Несколько дорожек под разными углами расходятся, пересекаются, иногда перетекают друг в друга, деля весь жилой участок на сектора. Это особенно заметно с высоты самых верхних этажей.

Люди…

В одном из таких дворов двое молодых людей стоят у одного из подъездов. Курят, иногда смеются. Один из них подстелил что-то на бетонный бордюр и садится на него. Второй поставил одну ногу на невысокий металлический заборчик, ограждающий лужайку перед окнами первых этажей, облокотился на поднятое бедро и продолжает разговаривать с другом.

Вот в одном из окон сидит девушка и чуть не плачет. На самом деле она уже плакала сегодня не раз, и сейчас – это всего лишь пауза. Парень, в которого она так влюблена, совсем не влюблён в неё. Она грустит и не понимает, почему так весело тем молодым ребятам, что у подъезда напротив её дома, и почему так стремительно бежит какой-то школьник с прямоугольным рюкзаком за спиной, ведь всё в жизни так бессмысленно и печально.

Вот идёт мужчина лет сорока пяти, заметно полноватый (то ли это длинная осенняя куртка придаёт ему объёма). Его небритость, неаккуратно сложенные волосы – видимо, из-за надолго отложенного визита к парикмахеру – и повсеместно начинающая произрастать седина придают ему ещё большей неопрятности и ещё большего на вид возраста. Мужчина запустил себя. Даже кустарники с оголившимися ветками в окружении груды опавших листьев в центре двора не выглядят так запустело, как он. К тому же мужчина идёт весь нахмуренный из магазина с большими продуктовыми пакетами в обеих руках, будто весь погружённый в нескончаемые заботы, – он снова простыл. А его так замучило, что он постоянно простывает из-за пустяков! Его мать, перед тем как не так давно уйти на тот свет, за многие годы жизни научила сына заботиться о себе. И сейчас, внезапно вспомнив, что забыл купить ещё одно лекарство, про которое говорила мама, мужчина резко останавливается прямо на середине одной из дорожек, выложенной плиткой. На него обращает внимание девушка с безответной любовью (эта дорожка как раз была самой проглядываемой из её окна), а школьник с рюкзаком, пробежавший мимо, наоборот, совсем его не замечает, как будто рядом с ним никого и нет. Мужчина, ещё более раздражённый, вертясь сначала на месте (поворачиваясь то в сторону магазина с аптекой, то опять в сторону своего дома, куда шёл, складывая все за и против, не решаясь, возвращаться назад с набранными пакетами или нет), всё же разворачивается и топает обратным путём в магазин. От этой странной траектории движения неопрятного мужчины с пакетами девушке в окне жизнь представляется ещё более сложной и бессмысленной.

На балкон девятого этажа одного из домов (первый в этом дворе балкон, на который падает восходящее из-за горизонта солнце, и первая в этих дворах девятиэтажка, торчащая посреди хрущёвских малоэтажных застроек, врезанная сюда чуть позже их), то и дело выскакивает женщина средних лет. Худощавая, в очках с крупными стёклами, что делают её выпученные глаза ещё больше. Она то ли пьяна, то ли безумна. По крайней мере, каждый раз её несусветная брань, направленная вниз на кого-то проходящего, а иногда попросту на воздух, говорит нам, что женщина не в себе. Кто-то из живущих здесь с самых построек рассказывает о её родителях – простодушных алкоголиках, выплёскивавших когда-то на своего ребёнка то агрессию, то ласку и изведших своё единственное чадо бесконечными дебошами до типичного, в таких обстоятельствах, состояния хронического невротика, создавшего уже свою семью по той же модели и теперь расшатывающего нервную систему своим двум маленьким сыновьям при каждом пьяном безумии. Но людям, вынужденным обращать на неё внимание, например, её ближайшим соседям, не хочется думать ни о каких причинах и следствиях, приведших уже взрослого человека к такому положению. Им хочется, чтобы она ясно осознавала границы своего поведения и не нарушала их, давая тем самым спокойно проводить свою жизнь другим. Не стоит и говорить, что некоторым из них уже давно хочется поскорее увидеть её в гробу. И, пожалуй, только двум ребятам у подъезда смешно сейчас от её дебоширства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.