Рина Фиори
Под защитой майора. Станешь моей!

Глава 1

– Скажи, а нам ещё долго ехать? – спрашиваю, с трудом скрывая дрожь в голосе.

Машинально поворачиваю голову к окну, рассматриваю мелькающий пейзаж улицы.

По обе стороны дороги возвышаются деревья. Мы уже давно выехали за черту города, и свет фар – единственное освещение на данном участке пути.

– Совсем немного Марьяш, не волнуйся, – низкий мужской голос должен успокоить, но от его рокочущего тембра мне ещё страшнее.

Ужас заполняет всё моё естество, дыхание становится прерывистым, а кожа буквально горит от бегающего взад-вперёд табуна мурашек.

– Просто… поздно уже, соседка по комнате будет волноваться, – стараюсь, чтобы голос звучал легко и непринуждённо, но дрожь с головой выдаёт моё состояние.

– Соседка? – удивлённо хмыкает мужчина.

Конечно, он знает, что я одна в этом городе, родители живут далеко за его пределами. И разговор о мифической соседке я затеяла лишь для того, чтобы почувствовать себя хоть немного защищённой.

– Да, пришлось согласиться на подселение, хозяйка подняла квартплату, – вру. Нагло и безбожно, но когда страх выжигает нутро, и не такое сделаешь. – Она звонила мне час назад, я сказала, что уже еду домой.

– Ясно, – голос мужчины сквозит недовольством. – Но я тебя клянусь, это ненадолго, буквально минут десять, не больше. Просто отменить встречу я не могу, увы, – пожимает плечами.

– А давай я закажу себе такси, и как только мы подъедем к клубу, сразу пересяду, – цепляюсь за любую возможность как можно скорее избавиться от общества навязчивого преподавателя.

Так вышло, что сегодня мне пришлось пересдавать зачёт по психологии из-за того, что я две прошлых недели была на больничном. Преподавательница задержала меня до самого позднего вечера, а Роман Андреевич – наш преподаватель истории, вызвался меня подвезти.

Я даже обрадовалась тому, что не придётся добираться по тёмным улицам города одной, но теперь сомневаюсь, что поступила правильно. По пути Рома сообщил, что сначала заедет в какой-то клуб, буквально на пару минут, и только потом отвезёт меня домой.

Этот клуб, в существовании которого я уже начинаю сомневаться, по словам Ромы, расположен за городом. И добираемся до него мы по пустой трассе, по обе стороны которой – лесополоса.

– Такси? Ни в коем случае! – категорично заявляет преподаватель. – Уже поздно, я не позволю тебе ехать с незнакомым мужиком.

Роман Андреевич ухаживает за мной вот уже второй месяц, с самого начала второго курса. Поначалу я не воспринимала всерьёз внимание преподавателя, а потом присмотрелась и даже прониклась симпатией к мужчине.

Левашов интеллигентный, несмотря на довольно молодой возраст, воспитанный и вежливый мужчина. Он дарит мне цветы, говорит комплименты, приглашает в рестораны и даже помогает с домашним заданием.

А ещё Рома никогда не нарушает мои личные границы, и я это очень ценю, но сегодня что-то явно пошло не так.

Ночь… Пустая трасса… Отсутствие встречных машин и звенящая тишина автомобильного салона пугают до чёртиков. Внутренний тремор не даёт мне покоя, причём понять, в чём именно дело, я не могу.

Дурное предчувствие мешает полноценно дышать, а интуиция буквально вопит о надвигающейся опасности.

Не знаю, правда ли, но моя покойная бабуля всегда твердила: у нас в роду по женской линии очень развитая интуиция, мы чувствуем опасность задолго до того, как должно произойти непоправимое.

Однако когда я садилась в машину к Роману, ничего такого не почувствовала. Почему?

Быть может, потому что расслабилась и собиралась дать, наконец, мужчине зелёный свет?

Между тем машина преподавателя притормаживает возле какого-то полузаброшенного здания.

– Зачем мы здесь? – шумно сглатываю, через окно автомобиля пытаясь рассмотреть хоть какие-то признаки жизни в этом «клубе». – Разве это и есть ночной клуб?

– Прости, что сразу не предупредил, ты права: клуб уже давно не работает, – мужчина смущённо прячет взгляд. – Просто один мой старый знакомый задолжал мне крупную сумму денег, а отдать согласился только на своей территории.

– Хорошо, я подожду тебя в машине, – согласно киваю в ответ.

Рома покидает машину и забирает с собой ключи. Мне даже не запереться изнутри на случай, если вдруг кто-то подойдёт к автомобилю.

Историк становится напротив здания и принимается ждать, но недолго. Буквально спустя минуту-две возле заброшенного клуба притормаживает чёрный фургон, из которого выпрыгивают двое крупных мужчин.

А дальше происходит такое, что кровь в жилах стынет. Один из незнакомцев ударяет Левашова по голове, а второй разворачивается и двигается в мою сторону.

– Выходи, – приказывает, распахнув дверь.

В салон тут же проникает холодный осенний воздух, а страх цепкими лапами впивается в горло.

– Я никуда не пойду, – хриплю севшим от волнения голосом.

– Если хочешь, чтобы твой дружок остался жив – пойдёшь, – мерзко улыбается, протягивает руку и буквально выдёргивает меня из салона автомобиля.

Ничего не понимая, оглядываюсь по сторонам. Ищу глазами помощь, но вокруг – ни души.

Пустая трасса, чёрный фургон, лежащий на полу историк и двое здоровенных амбалов бандитской наружности, о намерениях которых я не знаю ничего совершенно.

– Пошла! – грубо приказывает мой конвоир и резким движением подталкивает меня в спину.

Второй мужчина открывает заднюю дверь фургона.

– Я уже вызвала полицию! – пищу в отчаянии, надеясь таким образом остановить преступников.

Поворачиваю голову в сторону Ромы, и вижу, что мужчина, как ни в чём не бывало, поднимается с земли и отряхивает свои идеальные брюки.

Хочу закричать о помощи, привлечь внимание, но неожиданный удар по голове отключает сознание, погружая меня темноту…

Глава 2

Я отключаюсь совсем ненадолго, а когда прихожу в себя, то слышу оглушительный вой сирен. В первое мгновение мне кажется, будто это в голове у меня воёт от удара, но прислушавшись, понимаю: нет.

– Руки за голову! Отошёл от девчонки! – незнакомый мужской голос доносится со стороны дороги.

Оглядываюсь и понимаю, что нахожусь у дверей фургона. Этот урод ударил меня и притащил сюда, чтобы затолкать в машину.

– Поганый мусор! – выплёвывает ненавистно мой похититель, а дальше происходит что-то такое, что не подчиняется разуму.

Это потом уже, оценив ситуацию, я примерно восстанавливаю картину событий и понимаю, что тот мужчина хотел достать пистолет и взять меня в заложницы, но не успел. Доблестный полицейский ранил его.

– Иди сюда, скорее! – приказывает мужчина, и я как можно скорее отползаю от корчившегося на земле бандита.

Незнакомец помогает мне подняться на ноги, а глаза между тем ищут моего спутника. После потери сознания я не могу понять, правда ли видела, как Рома вставал с земли, или мне это всё привиделось.

– Я майор полиции Сергей Покровский, – на ходу представляется мужчина в форме. – Для твоей же безопасности тебе будет лучше поехать сейчас со мной, – кивает на припаркованную легковушку на другой стороне дороги. – Парни нас прикроют, у нас будет всего несколько секунд, чтобы не попасть под пули. Ты готова?

Готова ли я?

Да я в шоке! Меня чуть не похитили, оглушили, а теперь хотят то ли спасти, то ли снова похитить.

Нееет! К такому жизнь меня точно не готовила.

– Подождите, – мямлю, с трудом справляясь с головокружением. – Я не понимаю, что происходит… Там мужчина, он приехал со мной, – чувствую, как земля уходит из-под ног.

Неожиданно со стороны фургона раздаются выстрелы.

Без лишних раздумий Сергей подхватывает меня на руки и быстро перебегает дорогу.

– В машину! Живо! – командует, поставив меня на землю и распахнув передо мной заднюю дверь.

Спорить не решаюсь, послушно выполняю приказы офицера.

Уже сидя в салоне затонированного автомобиля, я поворачиваю голову и вижу, как мужчины в форме надевают наручники на распластавшегося по земле амбала. Полицейские пытаются открыть двери машины, но фургон неожиданно с бешеной скоростью срывается с места и скрывается за поворотом.

– Вот моё удостоверение, – Покровский протягивает мне «корочки», чтобы я окончательно убедилась: передо мной не бандит.

Пристально рассматриваю содержимое документа, но перед глазами плывёт, поэтому я возвращаю удостоверение полицейскому.

– Я отвезу тебя в безопасное место, – припечатывает тоном, не терпящим никаких возражений.

– Там мужчина остался… – лепечу взволнованно. – Он приехал со мной, его ударили по голове, он потерял сознание, а потом…

– Не волнуйся, мои парни во всём разберутся, но насколько я успел отметить, ты была единственной жертвой этих отморозков.

Ничего не понимаю! Рома пришёл в себя и сбежал, оставив меня одну? Или его затолкали в фургон и похитили?

Есть ещё одна мысль: Левашов с преступниками заодно, но её я быстро гоню прочь. Вряд ли возможно, чтобы такой интеллигентный мужчина имел что-то общее с теми бандитами.

По дороге я отключаюсь, а в себя прихожу только, когда машина останавливается.

– Где мы? – язык заплетается, а резкий приступ тошноты побуждает скорее открыть дверь и выскочить, а точнее, вывалиться на улицу.

Меня выворачивает прямо возле машины, едва ли не под ноги Покровскому.

– М-да, подруга, у тебя сотрясение, похоже, – задумчиво рассуждает мужчина.

Вскидываю голову и смотрю в лицо своего спасителя, на котором нет ни единого намёка на брезгливость. Наверное, ему и не такое на службе видеть приходится.

– Скажите, что произошло? Я ничего не поняла… – с отчаянием мотаю головой и чувствую, что на меня накатывает очередной приступ тошноты.

– Давай-ка, тебя в порядок приведём, а потом уже поговорим, – присаживается передо мной на корточки, касается ладонью плеча. – И врачу тебя показать не помешает, – рассуждает вслух, моего мнения совершенно не спрашивая.

– Скажите, где мы находимся? – повторяю мучающий меня вопрос. – Меня пытались похитить?

– Ты у меня дома, за городом. А те люди, они пытались тебя похитить, чтобы продать в бордель. Мы давно за ними охотимся, одного ублюдка задержали, и очень скоро, я надеюсь, накроем всю банду. Давай, не трать силы, поднимайся, – помогает встать, снова подхватывает на руки и несёт к входу в дом.

Чувствую, что меня клонит в сон, а ещё в области затылка какое-то странное ощущение. Касаюсь пальцами головы, чувствую подозрительную липкость.

Подношу руку к лицу, в нос ударяет тошнотворный металлический запах.

Боже…

– У меня что, кровь? – паника накрывает меня с головой, словно огромная волна.

Я чувствую себя странно и потерянно.

– Как тебя зовут? – спрашивает мужчина вместо того, чтобы ответить на мой вопрос.

– Марь-яна, – роняю, заикаясь.

– А лет сколько? Восемнадцать есть?

– Есть… Девятнадцать.

На крыльце мужчина ставит меня на землю.

– Проходи, – Сергей открывает ключом входную дверь и широко распахивает её передо мною. – Я вызову врача, а ты пока можешь пройти в ванную, сама справишься?

Киваю в ответ.

– Только не запирайся, чтобы в случае чего мне дверь вышибать не пришлось.

Скрываюсь за дверью ванной комнаты, тщетно пытаюсь собраться с мыслями.

Вот это я вляпалась!

На дворе ночь, а я в чужом доме, дезориентированная, с пробитой головой.

Присаживаюсь на край ванны, включаю воду. Споласкиваю руки, лицо и шею, поднимаюсь и по инерции начинаю снимать с себя одежду.

Кажется, не ведаю, что творю.

– Марьяна, – майор тактично стучит в дверь. – Я принёс аптечку, чтобы обработать раны, могу войти?

– Да, – отвечаю на автомате.

Мужчина открывает дверь, смотрит на меня широко распахнутыми глазами и после смачно выругивается.

– Ты что творишь, мелочь? – пересекает ванную, хватает с крючка полотенце, которое находится за моей спиной, и закутывает меня в него.

– Я? – уточняю растерянно.

– Да, ты. Зачем сказала, что я могу войти, если голая?

– Голая? – опускаю взгляд на своё тело, которое уже спрятано под полотенцем, и медленно начинаю понимать, что натворила.

Рука взмывает вверх и опускается на раскрытый от удивления рот.

– Простите, я не хотела, я… – говорю что-то ещё, но уже сама не слышу, что именно, потому что уши закладывает, в коленках возникает непреодолимая слабость, руки безвольными плетьми опускаются вдоль тела…

В себя прихожу от звука посторонних голосов.

– Я обработала рану, выписала лекарства, если станет хуже, отвезёшь её в стационар, а пока пусть соблюдает постельный режим. Покой и ещё раз покой, ясно? – взрослый женский голос раздаёт команды, на которые стоящий надо мной майор кивает задумчиво.

– Спасибо, Катюш, я у тебя в долгу, – цедит понуро, не сводя с меня пристального взгляда.

– Серёж, не смешно, – хмыкает женщина в ответ и, судя по звуку удаляющихся шагов, покидает комнату.

Прикрываю глаза ненадолго, а когда открываю, то вижу, что мужчина уже сидит на стуле возле кровати или дивана, я даже не знаю, где и на чём именно лежу.

– Что же делать теперь с тобой, Марьяна? – задумчиво произносит полицейский.

А я, наконец, получаю возможность рассмотреть своего спасителя.

На вид мужчине лет 35, не больше. Я не слишком разбираюсь во всех этих званиях, но, кажется, майора получить в таком возрасте можно только за особые заслуги.

Наверное, Сергей очень трудолюбивый. А ещё он смелый и сильный – как под пули бросился со мной на руках!

У мужчины тёмные волосы и очень красивые необычные глаза – синие. Они так идеально сочетаются с его тёмно-синей формой – загляденье.

– Катя обработала твою рану, которая уже успела немного подсохнуть за время, пока мы ехали. Ещё назначила кое-какие таблетки, пить начнёшь завтра, – смотрит на часы на своём запястье. – Точнее, уже сегодня.

– Хорошо, – послушно киваю в ответ. – Только меня соседка в квартиру уже не пустит, наверное, – размышляю вслух, зачем-то продолжая придерживаться легенды, которую придумала для Романа.

– Квартира? – хмыкает мужчина, криво усмехнувшись. – Нет, Марьяна, ты останешься здесь, – бросает командным тоном, поднимается, измеряет шагами помещение.

Возможно, он прав, и эту ночь мне стоит провести здесь.

– Я доставила вам столько хлопот, простите меня, – прикусываю губу и исподлобья гляжу на своего спасителя.

– Хорош выкать, мне не сто лет, – раздувает ноздри недовольно и седлает стоящий рядом с кроватью стул. – И не извиняйся, иначе устанешь это делать каждый день.

– В смысле, каждый день? – не совсем понимаю, что майор имеет в виду.

– В коромысле, – полицейский явно не собирается со мной церемониться. – Ты остаёшься здесь до тех пор, пока мы не поймаем людей, которые пытались посадить тебя в фургон.

– П-подождите, – приподнимаюсь на локтях, чтобы сесть и почувствовать хоть какую-то опору.

Мне не по себе от такого категоричного заявления, я себя будто заложницей чувствую.

– Что вы хотите сказать? Почему останусь, то есть, – мысли путаются, я не могу собраться и задать вопрос нормально. – Как это, я здесь останусь?

– Вот так, – мужчина, расставив широко ноги, упирается в них локтями и складывает руки в замок. – Легко и просто. Ты пока будешь жить здесь, в моём доме. Это нужно для твоей же безопасности.

– Но я так не могу, у меня учёба…

– Будешь заниматься дистанционно, – на всё-то у майора есть ответ.

– Вы чужой, я не могу жить в одном доме с чужим человеком! – эмоционально взмахиваю руками.

И откуда только силы берутся?

– Ну, если так хочешь, мы можем стать ближе, – мужчина ухмыляется и посылает мне обезоруживающую улыбку.

Он серьёзно?

Глава 3

Сергей

– Надеюсь, это шутка? – шепчет побелевшими от страха губами.

– Разумеется, – выплёвываю, поднимаясь и с грохотом отодвигая стул в сторону. – А сейчас отдыхай, поговорим утром, – покидаю комнату, оставив дверь слегка приоткрытой, чтобы в случае чего вовремя прийти на помощь девчонке.

Почему-то когда мне пришла в голову идея взять банду «на живца», угрызений совести не было. И дело не только в обострённом чувстве справедливости – у меня с этими тварями личные счёты.

Но теперь, глядя на испуганную, потерянную девушку я думаю только об одном: а если бы не успел?

Как тогда, полгода назад, с Алисой…

Замираю возле приоткрытой двери и жду, когда Марьяна заснёт. Девушка медленно моргает, а потом и вовсе погружается в сон.

Спускаюсь вниз, на кухню, наливаю себе стакан воды. Можно бы выпить что-то покрепче, расслабиться, но мне утром нужна трезвая голова.

Чувство разочарования не даёт покоя, ведь мы должны были взять всю банду, а поймали только одного ублюдка.

И самое главное: не успели задержать того урода, который занимается поставкой девчонок. Интеллигентишка проклятый! Втирается в доверие. А потом…

Засыпаю на диване в гостиной. Я живу один, поэтому любая комната в моём распоряжении, имею право спать там, где приспичит.

Этот дом я вместе с отцом построил, своими руками, а теперь…

Родителей не стало, сестра обосновалась в городе, в оставшейся от отца и матери квартире, а я перебрался за город.

Тут тихо, спокойно, правда, по-спартански неуютно, потому что заниматься уютом у меня тупо нет времени.

Как говорит Катюха – моя бывшая одноклассница, женщины в моём доме не хватает, чтобы у дома сердце появилось. И ребёнка – чтобы была душа.

Но, увы, ни того, ни другого к своим тридцати четырём годам я не нажил.

***

Утром меня будит странный шорох в прихожей.

Да неужели! Сбежать надумала?

Резко поднимаюсь с кровати и иду проверять, как далеко усвистала моя гостья.

– Далеко собралась? – спрашиваю, прислонившись к дверному косяку.

Марьяна, покачиваясь, пытается всунуть ноги в кроссовки. Бледная, как смерть, и такая же отчаянная.

– Домой, – роняет холодно. – Оставаться здесь не намерена, уж простите.

– Ты отдаёшь себе отчёт в том, что подвергаешь себя опасности? – стараюсь говорить спокойным ровным тоном, чтобы не выдать свою заинтересованность.

– Как именно? Вы же поймаете преступников, да и зачем им именно я? – недоверчиво хмыкает.

– Тебя готовили к похищению, ты была их целью и сорвалась с крючка, а ещё видела лица остальных участников банды. Как думаешь, они спустят это на тормоза? – привожу наиболее весомые аргументы.

Я прав априори, Марьяне действительно не стоит сейчас появляться на улице одной. Она первая, кому удалось избежать участи быть проданной в бордель за границу.

Более того, для меня она – ценный свидетель, которого неплохо бы держать рядом, хорошенько допросить. Скакать потом по всему городу в поисках девчонки – желания нет.

И, в-третьих, я чувствую свою вину перед ней за то, что позволил упырям практически закончить начатое дело. Ещё чуть-чуть, и девчонку увезли бы в неизвестном направлении.

Мы давно следили за этим Левашовым и поняли, что именно он «вербует» девушек, разумеется, так, что те ни о чём не догадываются. Втирается в доверие и сдаёт своим подельникам при удобном случае.

В этот раз что-то пошло не так, похоже, Левашова стали торопить, поэтому он толком не подготовился.

– Готовили к похищению? Кто? – удивлённо вскидывает брови. – Рома?.. Нет, – категорично мотает головой и тут же теряет равновесие, падает в мои объятия.

– Тише-тише, еле на ногах стоишь, – придерживаю девчонку, мельком отмечая, что она довольно симпатичная.

Впрочем, другую и не стали бы тащить в этот «бизнес», тут же главное внешний вид товара, а у Марьяны он, надо признать, отменный.

Оценивающе прохожусь по лицу, волосам, фигуре и понимаю, что просто давно не был с бабой.

Работа, работа, работа…

Подготовка к операции, бессонные ночи, слежка. Постоянной подруги нет, а искать ту, с которой можно провести время, тупо некогда.

И тут она – такая тёплая, нежная, трепещущая. Чуть крепче прижимаю к себе девушку, пользуясь её уязвимым положением.

– Рома не мог, он не такой, – отчаянно заступается за своего препода. – Он ухаживал за мной, я испугалась, когда повёз за город, думала, будет приставать, но чтобы продать кому-то – нет! – продолжает настаивать на своём, а сама едва стоит на ногах.

Цепляется пальчиками за мои плечи, прикрывает глаза и тут же широко их распахивает, усиленно пытаясь сохранить сознание.

Без лишних церемоний подхватываю девушку на руки и несу на диван, на котором только что спал сам.

– Ну, и куда ты собралась? – отчитываю беглянку, присев на корточки рядом.

– Просто голова закружилась, пройдёт, – ещё и спорить умудряется в таком состоянии. – А Рому кто-то оклеветал, правда, и его похитили, он ведь тоже был вчера там, честно, – не понимаю, почему заступается за этого упыря.

Стокгольмский синдром? Рановато. У них даже отношений не было, я пробивал.

Или влюбиться успела, дурочка?

– Скажи, тебя в больницу отвезти? – увожу разговор от темы Левашова.

– Не хочу, – хнычет, надувая губки.

Красивые, слегка припухлые, но очень бледные.

Охренеть! Сам, как позорный маньячина, на девчонку пялюсь, ещё и организм так некстати отзывается на близость красивого тела.

Надо переключиться, но как? Тут даже разговоры о преступниках не помогут.

– А показания дать сможешь? Это очень важно, пойми, таких, как ты – десятки. Молодых девчонок, которых не спасли и продали за границу.

Увы, так работает этот бизнес сексуального рабства. Девушек вывозят из страны и везут туда, где у несчастных не будет никаких прав.

– Смогу, если это поможет поймать преступников.

– И пообещай, что больше не будешь сбегать. Пока на свободе эти твари, тебе действительно лучше здесь оставаться, за пределами этого дома я не смогу тебя защитить, – смотрю на девушку в ожидании ответа.

Но принимать решение Марьяна не спешит…

Глава 4

– Что скажешь, Марьяна? – мужчина подпирает кулаком подбородок и выжидательно смотрит в мои глаза.

– Почему именно у вас? А как же программа защиты свидетелей? Может, я могу остаться в каком-то другом месте… – нервно кусаю губы.

Я не представляю, как принять предложение Покровского.

Жить с посторонним мужчиной в одном доме? По утрам ходить по очереди в ванную, есть на одной кухне, а ночью случайно пересекаться возле туалета – это всё слишком интимно. Так живут семьи, но никак не едва знакомые люди противоположного пола.

– Во-первых, ты не свидетель, а потерпевшая, – устало, но терпеливо объясняет Сергей. – А во-вторых, в нашей стране нет такой программы, поэтому тут тоже мимо. Предоставить тебе свою защиту и жилплощадь – моя личная инициатива. Считай, что я добрый такой, если угодно. В любом случае, других вариантов нет.

– И вы будете сидеть возле меня сутками? – спрашиваю, ожидая подловить мужчину.

Его намёк вчера вечером по поводу того, чтобы сблизиться, меня насторожил. Плюс после случившегося я теперь боюсь всего и вся, поэтому осторожничаю.

– Сегодня поработаю из дома, знаешь ли, полицейские вопреки расхожему мнению, не скачут всё своё свободное время в поисках преступников. Обычно мы занимаемся несколько другой работой.

– Какой же? – спрашиваю с интересом.

– Как и все, – разводит руками, – заполняем бумажки. И этим я уж точно могу заняться дистанционно. Завтра мы поедем в отделение вместе, ты дашь показания, а потом посмотрим, если что, охрану к тебе приставим.

– Ладно, – соглашаюсь с приведёнными аргументами. – Но для того, чтобы учиться дистанционно, как минимум, нужно поехать в универ и написать заявление.

– Поедем, – поднимается и становится в полный рост.

Сергей такой крепкий, высокий, сразу видно, что в полиции служит. Хотя не знаю, быть может, это всё просто стереотипы, будто мужчины подобной профессии должны выглядеть спортивно.

– А моя одежда? У меня всё на квартире ведь… – чем больше думаю, тем больше понимаю, насколько непросто мне будет скрываться от преступников.

Слишком много всего связывает меня с прошлой жизнью, которая из-за вчерашнего происшествия разделилась на «до» и «после».

Упираюсь рукой в спинку дивана и принимаю сидячее положение.

– А вот в квартире тебе сейчас лучше не показываться, – мужчина задумчиво проводит ладонью по небритому подбородку. – Да и соседку подставлять ни к чему, лучше тебе с ней не видеться.

– Нет никакой соседки, – сообщаю, понуро опустив голову. – Я вчера Роме соврала, чтобы он знал, что меня могут искать в случае чего. И тебе тоже так же сказала, сама не знаю, почему.

– То есть, ты всё-таки сомневаешься в непричастности Левашова? – спрашивает, склонив голову на бок и пристально посмотрев в мои глаза.

– Я не знаю… – растерянно развожу руками в разные стороны.

У меня внутри все чувства смешались. Ещё вчера я планировала с утра поехать на учёбу, а сейчас думаю о том, как спасти свою жизнь.

– Ой, мне же надо старосте хотя бы позвонить и сообщить, что сегодня прогуляю пары. Сказать, что ушла на больничный? – спрашиваю совета у майора.

– Да, так и скажи, – кивает утвердительно в ответ. – Лучше пока не привлекать внимания переводом на дистанционку. А с одеждой я позже что-нибудь придумаю.

– Хорошо, – радуюсь, что телефон вчера лежал у меня в кармане, и теперь нет необходимости думать, с чего звонить и как восстанавливать номер.

А вот документы…

– Сергей, я, кажется, сумочку в машине у Ромы оставила, – сокрушаюсь, что теперь придётся потратить кучу времени в беготне по инстанциям.

– Никакой машины, кроме чёрного фургона, я вчера не видел. Но я у парней спрошу на всякий случай, вдруг они что-то видели. Мне, кстати, надо будет отлучиться ненадолго в отдел, я попрошу кого-нибудь из своих ребят с тобой остаться.

– Ладно…

– Я пока приведу себя в порядок, – кивает мужчина в сторону ванной и уходит.

После разговора со старостой аккуратно и неторопливо поднимаюсь с дивана и интуитивно пытаюсь найти кухню.

Есть хочется так, что желудка не чувствую.

Понимаю, что нехорошо рыскать по чужим холодильникам, но раз уж я временно вынуждена оставаться в этом доме, буду осваиваться. Тем более, вчера я как раз стипендию на карточку получила, отдам потом деньги майору за завтрак.

Быть может после перекуса и силы появятся, кто знает?

– Вау! – только и могу сказать, едва переступив порог кухни.

Не знала, что полицейские живут так…

Современная мебель, техника вся, что нужна для комфортного приготовления пищи. Правда, всё как-то по-мужски расставлено, будто необжито.

– Вот ты где, – доносится в спину.

Я резко разворачиваюсь и снова падаю в объятия Покровского. Он стоял так близко, а я даже не заметила.

– Я… есть хочу, – признаюсь смущённо.

Поднимаю взгляд и сталкиваюсь с холодной синевой глаз мужчины. Мы стоим так близко, тесно, что я даже чувствую, как стучит сердце майора. И жар его тела, разгорячённого после душа, тоже чувствую.

– Идиот, – выругивается, явно себя имея в виду. – Сам не догадался, прости, – отпускает меня и направляется по-хозяйски к холодильнику.

Открывает дверцу уверенным движением, вынимает контейнер с яйцами, банку сметаны, палку сырокопчёной колбасы.

– Где-то ещё помидоры были или зелень, – тянет задумчиво, осматривая сосредоточенным взглядом полки.

А я скольжу по напряжённой спине мужчины и понимаю, что он совершенно не одет. Только банное полотенце на бёдрах – и всё.

И как я сразу не обратила внимания?

Да уж, доктор была права – мне определённо нужен покой, я явно не в себе, если даже после столь неожиданного открытия продолжаю нагло пялиться на спину мужчины.

– Омлет или яичницу? – Спрашивает Сергей и неожиданно резко разворачивается ко мне лицом.

Чувствую, как щёки загораются от стыда.

Меня поймали с поличным. Я стояла и бессовестно рассматривала голую спину мужчины, хотя раньше никогда не позволяла себе такого.

Меня мама и папа с пелёнок учили вести себя скромно и то, что я позволила себе помыслить дать Роме зелёный свет в наших отношениях, для меня уже за гранью возможного.

Что уж говорить о том, чтобы вот так беззастенчиво любоваться широкими красивыми накачанными плечами едва знакомого мужчины.

– Омлет, – отвечаю после затянувшейся паузы. – Сама могу приготовить, – протягиваю руки, чтобы забрать продукты из рук Покровского и неожиданно задеваю пальцы майора.

Меня насквозь будто разрядом тока пронзает, такое со мной впервые.

Неужели удар по голове так отразился на мне?

Странно…

– Мы можем сделать это вместе, – низким хрипловатым голосом произносит мужчина, вызывая в груди странное волнение.

Я схожу с ума, мамочки!

Мне бежать надо отсюда, как можно скорее, но куда?

Моя жизнь в опасности, меня могут искать преступники – и это железная мотивация оставаться рядом с майором.

Только есть одно «но»: всего лишь за одно утро пребывания в его доме я поняла, что как-то странно и не совсем адекватно реагирую на мужчину – и это железобетонная мотивация бежать отсюда, куда глаза глядят.

Что же выбрать?

Глава 5

– Вместе? – лепечу растерянно.

Мысленно считаю до десяти и ругаю себя всеми известными мне нехорошими словами.

Помогает.

Я беру себя в руки и делаю шаг назад, увеличивая расстояние между мной и майором.

– Нет, я сама справлюсь, – направляюсь к плите, нахожу сковороду и миску для яиц, правда, раза с пятого. – И ещё, мне бы в магазин сбегать, продуктов купить.

– Марьяна, не неси чепухи, какой магазин, какие продукты? – возмущается Сергей устало. – Ты будешь сидеть здесь, у меня и так холодильник забит, я не успеваю всё съедать. Мне хватает, здоровому мужику, а уж какой-то малявке и подавно хватит.

– Ну, спасибо, – пыхчу возмущённо.

– А разве я не прав? – снова оказывается рядом, чтобы наглядно продемонстрировать, что я ему едва до плеча достаю.

– Вы просто много растишки ели, – пытаюсь пошутить, но выходит криво.

– Поверь, в моём детстве ещё никакой растишки не было, – хмыкает и помогает мне включить плиту.

– А говорили, что не старый… – сама не понимаю, зачем провоцирую мужчину.

– А ты язва, – игриво цокает майор. – Такая тихая была, чувствую, выздоровеешь, ещё дашь мне жару, – рассуждает.

– Вот будет вам мотивация быстрее преступников ловить, чтобы от меня избавиться скорее, – машинально касаюсь рукой волос и понимаю, что они у меня не собраны со вчерашнего дня, как доктор рану обрабатывала.

– Опять выкаешь? – журит меня мужчина.

С интересом наблюдает за моими действиями, в глазах читается непонимание.

Ещё бы! Я бросила взбивать яйца и принялась волосы в узел завязывать. Правда, обычно они у меня долго в таком состоянии не задерживаются, потому что гладкие и очень тяжёлые.

– Это такой рецепт? Ведьминские штучки? – изгибает дугой одну бровь.

– У вас… – запинаюсь под вспыхнувшим взглядом мужчины. – У тебя есть резинка для волос?

Покровский сначала зависает на несколько секунд, а потом вдруг отвечает, нахмурившись:

– По мне похоже, чтобы мне были нужны резинки для волос?

Словно подчиняясь властному приказу, перевожу взгляд на волосы мужчины. Чёрные густые короткие пряди торчат в разные стороны после душа, и мне почему-то хочется протянуть руку и пригладить непослушные локоны.

Давлю в себе неуместный порыв и отвожу взгляд.

Да уж…

Нельзя так реагировать ни в коем случае, но у меня в голове явно какой-то сбой из-за травмы, так и тянет совершить какой-нибудь необдуманный поступок.

Я ведь даже утром, когда сбежать собралась, не подумала толком, как это сделаю, куда пойду, да элементарно, как сама дверь открою.

Вот и сейчас лезет в голову всякая чушь, хорошо хоть майор не умеет читать мысли, а то подумал бы обо мне много нехорошего.

– Нет, не похоже, чтобы тебе нужна была резинка для волос, – отвечаю, прогнав наваждение. – Просто я утром, когда одевалась, своей не нашла. Наверное, она в крови перемазалась, и ты её выбросил.

– Не совсем так. Катюха её разрезала, когда рану обрабатывала, чтобы волосы тебе не повыдирать, разматывая ту хрень разноцветную.

– Понятно, – поджимаю губы.

Тянусь за лопаткой и замечаю в прозрачной стеклянной баночке рядом китайские палочки для суши.

Идеально!

Собираю волосы в пучок повыше и фиксирую с помощью палочек аккуратно, чтобы не задеть рану.

Спустя десять минут у меня уже всё готово.

– Оу, ты прямо фея! – одобрительно цокает майор, когда я расставляю тарелки с дымящимся омлетом.

Сам он занимается приготовлением кофе. То есть, загружает капсулы в кофемашину и меняет чашки.

– Скажешь тоже, – смущённо улыбаюсь. – А ты не оденешься разве? – задаю давно мучавший меня вопрос.

– Тебя смущает мой внешний вид? – майор складывает руки на широкой груди и смотрит на меня с вызовом. – Почему тебе можно, а мне нет? – выдаёт вдруг, вгоняя меня в ступор.

– Что значит, мне можно? – сглатываю из-за неожиданно возникшей во рту сухости.

Судорожно пытаюсь понять, что мужчина имеет в виду, но помогать мне майор не спешит. Смотрит насмешливо, отодвигает стул и садится. Закидывает в рот кусочек омлета и с аппетитом его проглатывает, практически не жуя.

Похоже, отвечать на мой вопрос Покровский не собирается.

Ну и ладно, подумаешь.

– Приятного аппетита, – бурчу, принимаясь за еду.

Чувствую себя не в своей тарелке всякий раз, когда майор поднимает на меня взгляд. Рассматривает, изучает, будто я диковинка какая-то.

Быстрее доедаю и поднимаюсь, чтобы убрать за собой.

Останавливаюсь возле мойки и понимаю, что мужчина опять рядом. И как он умудряется так бесшумно подкрадываться?

А может всё дело в вихре мыслей, которые кружатся в моей голове и мешают адекватно воспринимать реальность?

– Дай посмотрю рану, – произносит майор и касается кожи на затылке пальцами.

– Что там? – спрашиваю взволнованно.

– В целом, всё хорошо. Просто кожа содрана, сама рана не глубокая, не переживай. До свадьбы заживёт, но напрягаться тебе пока не стоит всё же, – отодвигает меня от стола и усаживает на угловой диванчик.

– А как же посуда?

– Я сам уберу, – игриво подмигивает и принимается складывать тарелки в посудомойку.

А меня вдруг словно ударом молнии пронзает и вчерашний вечер перед глазами вспыхивает яркими пятнами.

– Сергей, скажи, почему я утром проснулась в одном полотенце? – выкрикиваю отчаянно.

– Всё-таки вспомнила, – усмехается мужчина, даже не подозревая о том, что я готова в эту самую минуту просто сгореть от стыда.

Глава 6

– Боже, – выдыхаю, закрывая горящее лицо ладонями.

Докатилась…

– Да забей, я всё понимаю. Тебя приложили крепко, вот ты и потерялась малёхо, с кем не бывает, – пожимает голыми плечами.

– С кем не бывает? – поднимаю на майора удивлённый взгляд.

Понимаю, что объяснять что-либо мужчине бессмысленно, поэтому просто машу рукой и поднимаюсь, намереваясь покинуть помещение и немного побыть одной.

– И куда опять намылилась? – бросает мне в спину Сергей. – У тебя, может, полно времени, а вот у меня нет. Сейчас я переоденусь и покажу тебе твою комнату временную, расскажу, где и что в доме находится. Потом закроюсь в кабинете и поработаю пару часов. После приедет кто-нибудь из оперов и побудет с тобой, пока метнусь в отдел. Всё запомнила? – спрашивает строго, словно школьницу.

– Угу, – киваю головой. – Прям как в армии распорядок, – добавляю угрюмо.

Покровский, метнув в меня недовольный взгляд, приближается.

Смотрит пристально и, склонив голову на бок, произносит:

– Поверь, Фея, тебе то, что в армии творится, даже не снилось.

Разворачивается и уходит, оставив меня в некотором замешательстве.

И почему я вдруг фея?

Вроде пока даже не чудила особо, чтобы подобную кличку заслужить.

То есть чудила, конечно, но…

Ладно. Фигня это всё, лучше сосредоточусь на том, что будет мне майор рассказывать. Дом всё-таки большой, и заблудиться в моём нынешнем состоянии – раз плюнуть.

Пока жду Сергея, присаживаюсь на диван в гостиной и принимаюсь изучать обстановку. Здесь тоже всё обставлено недёшево, но так же, как и в случае с кухней, как-то по-мужски, без старания, без души.

Вот диван, например, стоит так, будто его несли, а потом бросили где попало, потому что нашлись дела поважнее.

Или эта картина? Она висит в углу, её даже не видно толком, а ведь такой красивый зимний пейзаж.

Нет, я бы тут всё переделала.

Интересно, а с чего это ты, Марьяна, собралась в чужом доме что-то переделывать?

Будто своих проблем тебе не хватает!

– Марьяна, – минут через двадцать майор спускается со второго этажа.

Надо же, как он быстро поработал.

– Мне срочно нужно уехать в отделение. Не волнуйся, у меня здесь камеры повсюду, я буду на связи, если что…

– Что? – подскакиваю с дивана и гляжу на мужчину испуганно.

Вроде сама подумывала над тем, стоит ли мне оставаться в доме Покровского. А теперь, когда перспектива отдохнуть от общества мужчины более чем реальна, я понимаю, что боюсь одна оставаться.

Мне страшно: вдруг всё то, чем меня пугал Сергей, случится?

Найдут меня те бандиты, и поминай, как звали.

Ну, уж нет!

– Сергей, я одна не останусь, – обхватываю себя руками за плечи, будто этот жест поможет мне укрыться от всех проблем, внезапно свалившихся на голову.

– Клянусь, Ян, я буквально туда и обратно. Ты даже заметить не успеешь, я уже вернусь, – подходит ближе и заглядывает в глаза, пытается успокоить.

– Хорошо, – цежу сквозь зубы.

– Вот мой номер, запиши обязательно, – поворачивает ко мне экран своего телефона.

Я выполняю приказ, словно на автомате.

– Заодно узнаю, не находили ребята твою сумку, вдруг повезло? – подмигивает в попытке разрядить обстановку.

Да уж, слабо верится после вчерашнего, что мне могло в чём-то повезти.

Смотрю за тем, как мужчина покидает гостиную и скрывается в прихожей. Щёлкает замок, дверь закрывается.

Я остаюсь в чужом доме одна.

– Так, чем заняться? – оглядываюсь по сторонам.

В принципе, можно прогуляться по дому, ведь Сергей и так мне хотел всё тут показать. А я ничего трогать не буду, он может потом сам проверить, по камерам.

На первом этаже я и так уже примерно знаю, где что. Ванная, кухня, прихожая, гостиная, кладовая, котельная.

А вот на втором гораздо интереснее.

Я, судя по всему, спала этой ночью в комнате майора. Любезно было, конечно, с его стороны предоставить мне личные апартаменты.

Однако сегодня мужчина упомянул, что выделит для меня другую комнату.

Интересно, какую?

С любопытством оглядываюсь по сторонам, но меня отвлекает звук входящего звонка.

Звонит мама, и если я не отвечу, она примчится в город на первом же рейсовом автобусе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.