# А что за горизонтом?.. Путешествие вокруг Москвы. Часть 2

Записки Картографа

Наверняка многие люди совершали путешествие по Золотому кольцу России. И нет никаких сомнений, что это была одна из самых увлекательных прогулок в жизни, которую захочется когда-нибудь повторить и, может быть, не один раз. Ещё бы! Чего только стоит прикоснуться к самым истокам Древней Руси. Побродить по медвежьим тропам Ярославля и насладиться красотой золотых куполов древнего Суздаля, чей облик почти не поменялся за свою тысячелетнюю историю. А что, если расширить горизонты Золотого кольца и совершить полный оборот вокруг Москвы?

Наш весёлый экипаж уже пакует чемоданы, чтобы отправиться в это увлекательное и весьма познавательное путешествие!

## Шестиполосная магистраль в Заячью поляну

Двигатель урчал, подпевая любимой песне, доносящейся из динамиков. Колёса весело шелестели по новенькому асфальту Труновского района. Дорога ремонтировалась участками, поэтому радость от комфортной езды иногда сменялась зубодробительной тряской от старого «шиферного» покрытия, но это ничуть не омрачало нашего путешествия. Дорожные работники не прекращали свою работу ни днём, ни ночью.

Солнце уже практически скрылось за горизонтом. Ехать было решено в ночь, чтобы избежать большого потока на дорогах и духоты жаркого августа. Поскольку первую остановку мы планировали в Воронеже, то предстояло преодолеть без малого девятьсот километров.

Это путешествие не было спонтанным – оно планировалось целый год, как раз с прошлого августа. Да, на дворе стоял жаркий, душный, невыносимый, прекрасный, солнечный, но такой долгожданный Ставропольский август! Наши отпускные и школьные каникулы волшебным образом соединились в этом летнем месяце. Багажник под завязку загружен всем самым необходимым в виде чемоданов, сумок, рюкзаков, каких-то бутылок, банок, термосов и контейнеров всех размеров, так необходимых любому путешественнику. Никогда не знаешь, что может пригодиться в дороге, поэтому много чего берётся, так сказать, на всякий случай. Не вместились разве что гитары, усилители, синтезатор и барабанная установка, которые сопровождали нас на протяжении всего учебного года. Мебель тоже решили оставить дома. А если серьёзно, то мне в поездках обычно всегда хватало пару джинсов, столько же маек, заряженный телефон и отличное настроение. У девчонок вещей оказалось несколько больше. Чемодан, не сказать, что трещал по швам, но закрывался с трудом. Мы ехали навстречу новым приключениям.

Ровно год назад, сразу по возвращении из путешествия по сказочной Удмуртии, мы, не успев даже толком разобрать вещи, открыли карту России, и, дружно прилипнув к монитору, стали водить пальцем по экрану, мысленно совершая путешествие вокруг Москвы. Наконец, когда все точки на карте были отмечены и соединены линиями-дорогами, перед нашими глазами предстал маршрут будущего путешествия, чем-то напоминающий воздушный шарик на верёвочке, внутри которого красовалась паутина московских магистралей. В саму столицу Родины заезжать мы не планировали, даже несмотря на уговоры живущих там друзей и родственников. Причина была проста и банальна – острый дефицит времени, да и побывать хотелось там, где мы ещё не были. Тем более, что на всю поездку было отведено всего две недели.

Накануне отъезда, в течение, наверное, последней пары недель, мы устали отвечать всем на один и тот же вопрос и объяснять, что наша поездка никак не связана с путешествием по Золотому кольцу России. Да, часть городов, которые мы собирались посетить, относилась к этому самому кольцу, но их была самая малая часть. Но, обо всём по порядку…

А пока время шло к полуночи. За беседой обо всём на свете, прогоняя дремоту, переключая песни, которые больше напоминали колыбельные, мы не заметили, как три сотни километров уже остались позади, и наша букашка с узенькой дороги сворачивала на широкую магистраль. Сон сразу же как рукой сняло! Скоростная магистраль чем-то напоминала полноводную реку, в которую стекались и смешивались потоки со всех мелких речушек. На дороге царила суета. Спокойная езда по ставропольским степям сменилась гонкой под названием «кто первый доедет до мавзолея на Красной площади». На шестиполосной дорожной артерии тесно было всем, даже ночью.

Немного отдохнув на первой попавшейся заправочной станции, подкрепившись бабушкиными пирожками и кофе из термоса, мы кое-как втиснулись в плотные ряды машин и продолжили свой путь среди медленных грузовиков, чтобы не мешать остальным участникам движения соревноваться за кубок в гонке на выживание.

Магистраль не просто так называют магистралью, и следующие пятьсот километров мы преодолели по широкой ровной глади, почти без остановок. Вскоре забрезжил рассвет, и опустился не очень густой туман. Он быстро рассеялся, и перед глазами открылся удивительный пейзаж с холмами и оврагами, укрытыми зелёным покрывалом. А горизонт скрывался за плотной стеной громадных берёз.

После десяти часов езды я уже начал клевать носом. Это означало, что пора было остановиться и немного подремать. До Воронежа оставалось чуть более пятидесяти километров. Первую большую остановку мы совершили не в самом городе, а в так называемом квартале Малая Заячья Поляна, в окрестностях Воронежа. Этот квартал находится в уютной лесопарковой зоне недалеко от города и очень удачно расположился возле магистрали, которую, к слову сказать, в том месте совсем не слышно. В сам областной центр мы заезжать не планировали.

Вообще, усталость организма – это совершенно отдельная тема для разговора, поскольку имеет удивительную особенность. Я совершенно искренне преклоняюсь перед профессией дальнобойщиков и с глубоким уважением отношусь к этим стальным людям с железобетонным характером. После длительной монотонной езды за рулём моё тело то становилось пластилиновым, принимая форму сиденья, а то начинало ныть и выкручиваться. Уже подъезжая к Воронежу, я успел посидеть во всех мыслимых и немыслимых позах, превращаясь то в трясущееся желе, то в абсолютно негнущуюся корягу.

Всё во мне кричало о том, чтобы поскорее добраться до стоянки, принять душ и вытянуться во весь свой рост на мягкой постели. Но стоило только заглушить мотор и выйти из машины, как вся усталость и ломота куда-то улетучились. Словно и не было позади бессонной ночи посреди бесконечной магистрали.

Немного отдохнув и подкрепившись, мы решили прогуляться по окрестностям Заячьей Поляны. Так называется пригород Воронежа с частной застройкой, расположенный в лесном массиве. Архитектура здесь, мягко говоря, поражала фантазией своих застройщиков. Деревянные лачуги соседствовали с какими-то средневековыми замками на современный лад. Некоторые дома выглядели явно заброшенными, другие находились в стадии строительства. Несколько коттеджей в этом районе были объединены в отдельный квартал, въезд в который закрывал шлагбаум от посторонних. Даже детская площадка была отгорожена высоким сетчатым забором и заперта на ключ. Зато дома в этом месте все достроены и обитаемы, а участки ухожены.

Квартал Малая Заячья Поляна соседствует с Большой Заячьей Поляной, и весь этот жилой массив окружает сосновый лес. И совсем не важно, как выглядит застройка этих мест, ведь каждый человек вкладывал сюда исключительно свои возможности и фантазию. Мы просто уезжали из суровой ставропольской жары сюда, на север, где уже начинал ощущаться запах осени. Воронежский воздух был прохладным, но не морозным. От него кружилась голова. Хотелось дышать полной грудью.

## От магистрали к большой кольцевой…

Время до вечера не то, чтобы пролетело незаметно, оно шло своим чередом, подчиняясь только законам Вселенной. Мы за день успели погулять по улицам и переулкам Заячьей Поляны, надышаться чистым воздухом соснового леса, подкрепиться съестными запасами, которые нужно было спасать во что бы то ни стало, и обсудить планы дальнейшего путешествия.

Поскольку следующей большой остановкой с проживанием был город художников Плёс на Волге, то мы решили, что по пути успеем посетить Суздаль. Тем более, что он как раз расположен на нашем маршруте. Чувствуя себя вполне отдохнувшими, в бодром расположении духа, мы решили снова выехать в ночь, чтобы к утру быть уже в Суздале. Тепло попрощавшись с хозяйкой гостевого дома в Заячьей Поляне и поблагодарив за гостеприимство, мы договорились, что снова заедем на обратном пути в конце своего путешествия, чтобы отдохнуть и набраться сил перед дорогой домой.

Ночная магистраль встречала бесконечным транспортным потоком и миллионами огней. Мне кажется, если вечный двигатель когда-нибудь изобретут, то он будет выглядеть именно так, как эта магистраль. Движение здесь не прекращается ни днём, ни ночью. И вот, когда уже Воронеж остался далеко позади, когда позади остались Воронежская и Тульская области, а дорожные указатели всё красноречивее говорили о том, что Москва всё ближе, меня охватило волнение. Подъезжая к Центральной кольцевой автомобильной дороге, я сильно уповал на электронного друга по имени «Навигатор», боясь запутаться в хитросплетениях московских дорожных развязок. Но мои опасения были совершенно напрасны, поскольку дорожные указатели и стрелка навигатора безошибочно указывали единственный верный поворот на ЦКАД. Я не стал с ними спорить.

Кольцевая дорога вокруг Москвы мало чем отличается от обычной магистрали. Разница лишь в том, что магистраль имеет конечный пункт назначения, а кольцевая делает огромный трёхсоткилометровый круг, замыкаясь на себе. Выехав на ЦКАД, нужно всего лишь не пропустить свой поворот. Примерно в течение часа мы огибали большое полукольцо, пока не показался указатель в направлении Владимирской области, куда мы и свернули, обогнув Москву примерно на четверть.

Было уже раннее утро, когда мы заехали во Владимир. Город встречал заторами и дорожными ямами. А через несколько перекрёстков предстояло свернуть на дорогу, ведущую в Суздаль. На всём протяжении велись ремонтные дороги, а ремонтируемый мост пришлось даже объезжать по оврагу, над которым этот мост и был построен.

## Экипаж прикасается к прекрасному – Суздаль…

К великому сожалению, я не поэт и не художник, чтобы красиво описать всё величие и красоту русской природы и русского старинного зодчества. А поскольку, с этого момента начинается повествование, в котором наш экипаж прикасается к самому прекрасному, что было создано русским человеком и природой, то моя роль в нём будет более, чем скромной. Золотое Кольцо России местами с позолотой, а где-то даже усеяно бриллиантами.

Суздаль – это город-заповедник, город-музей. Так случайно совпало, что мы приехали накануне грандиозного праздника. Город готовился отмечать свой юбилей – целых тысячу лет со дня основания. Не позднее 1024 года славяне в этом месте соорудили укрепления в виде огромных валов со рвами, которые сохранились и по сей день. А сегодня это, наверное, самый маленький город с самым большим числом храмов и монастырей на один квадратный километр.

Повсюду велись ремонтные работы. Вдоль пешеходных дорожек в центре города стопками сложена дорожная плитка. Тут же возле обочины стоял грузовик с прицепом, гружённый газонной травой, свёрнутой рулонами. На площадке перед памятником поэту и подводнику Алексею Лебедеву стояли новые лавочки, обёрнутые целлофаном, и ждали своего часа. Работы велись масштабные.

До начала торжеств оставалось чуть меньше недели, и было очевидно, что мы на них не попадаем, но совершенно непонятно, когда же всё это будет доделано, смонтировано и установлено. Может быть местные жители за тысячу лет научились останавливать время, или у них есть ещё какой-нибудь секрет, чтобы успеть всё доделать. Будучи уже дома, по возвращении из путешествия, мы увидели по телевизору, что суздальский праздник большей своей частью был оформлен в виде световых проекций на стены кремля, а на различных площадках проходили тематические мероприятия, посвящённые истории Суздаля. Все места проведения ремонтных работ на это время были тщательно спрятаны от посторонних глаз и замаскированы баннерами и плакатами. Так что рабочие никуда и не торопились. Они спокойно продолжили облагораживать город после праздника.

Если открыть путеводитель по Суздалю, то можно увидеть многочисленные монастыри и храмы, которых здесь не меньше сотни. Недаром город ещё называют сердцем Золотого кольца России. Поскольку высотные постройки в городе запрещены, то купола церквей видно из любой точки. Паломники сюда, наверное, должны тянуться изо всех уголков нашей необъятной родины не меньше, чем на Валаам и другие святые места.

Конечно, наше путешествие не было связано с паломничеством, но, находясь в таком городе, как Суздаль, просто невозможно не посетить хотя бы одну православную обитель. Ею оказалась Успенская церковь, первая, что встретилась нам на пути, выйдя из которой мы отправились бродить по улицам города, искать что-нибудь, несвязанное с религией.

В далёком 1964 году в Суздале был снят знаменитый советский фильм «Женитьба Бальзаминова» с Георгием Вициным в главной роли. Незадолго до нашего приезда на Старой улице, где проходили съёмки фильма, установили памятник Вицину в роли Миши Бальзаминова, прямо напротив дома номер 13, который использовали для съёмок. Хозяева сохранили дом в прежнем виде образца 1964 года, за что честь им и хвала. А вот к бронзовому Георгию Михайловичу подойти практически невозможно. Все хотят прикоснуться к Мишеньке Бальзаминову и сфотографироваться.

Помимо известного жениха, в Суздале есть ещё множество жанровых скульптур, включая бабушки с огурцом, бабы Яги, змея Горыныча и других достопримечательностей. Я думаю, каждый путешественник приедет и всё увидит своими глазами, а мне известную поговорку «Голод – не тётка» уже хотелось перефразировать в «Голод – не тётка, а злой, урчащий и бормочущий в животе дядька». Отличная прогулка всегда вызывает в здоровом организме превосходный аппетит. Тем более, что наше трио пустых желудков уже вовсю исполняло жалобную песню про то, как хорошо было бы подкрепиться.

На одной из центральных улиц в Доме калачников, который является памятником архитектуры начала XIX века, на втором этаже есть столовая со смешным названием «Буфет». Интересно, есть ли где-нибудь буфет с названием «Столовая»? Сказать, что «Буфет» отличался каким-то особенным интерьером, нет. Скорей, он был похож на самую обычную столовую, каких тысячи, только в миниатюре. Несколько столиков и стойка самообслуживания.

Поскольку Мария Сергеевна питается как птенчик, то нашей традицией стало всегда брать два блюда на троих. Пшённая каша с тыквой в горшочке и блины с творогом и сгущённым молоком, всё это, запитое сбитнем и облепиховым чаем, не просто утолило голод, а восполнило запасы энергии до самого вечера. Тем более, что в этот же день предстояло ещё доехать до Плёса. Ну а ещё, это очень вкусно.

## Вижу цель: Плёс…

В город художников мы планировали приехать засветло, поэтому стали прощаться с Суздалем и собираться в дорогу. Оглядев ещё раз окрестности древнего города, прогулявшись по торговым рядам с сувенирными лавками, мы загрузились в букашку и выехали сторону Плёса.

На пути к Плёсу расположен город Иваново. Поскольку областной центр не имеет объездной дороги, то пришлось ехать через центр города. Нет, я ничуть не против экскурсии по городу, в который мы приехали впервые в своей жизни, но, к великому сожалению, смотреть по сторонам не было никакой возможности. Движение здесь напоминало гонки на выживание. Что ни перекрёсток, то аварии, которые, скорей, напоминали мелкие неприятности, чем что-то серьёзное, но всё равно заставляли быть ещё внимательней за рулём и концентрироваться на дороге, а не на местных достопримечательностях. Повинуясь лозунгу «Вижу цель, не вижу препятствий», горе лихачи из-за своей беспечности только теряли драгоценное время в ожидании полиции и создавали заторы на дорогах.

На одном из светофоров дорогу переходила одна довольно колоритная особа. Она была, мягко говоря, в возрасте, но судя по одеянию и боевому окрасу, старалась выглядеть как минимум на четверть века моложе. Уверенной походкой, совершенно никуда не спеша, она буквально несла себя по пешеходному переходу, словно по подиуму, перед носом стоящих на светофоре машин. Меня это рассмешило настолько, что я еле сдерживал гомерический хохот. В конце концов я не выдержал:

– Ну вот! Приехали в город невест, а я, как в Тулу со своим самоваром.

Жена конечно же шутку оценила и пообещала, что обязательно уступит своё место какой-нибудь ивановской красавице. А если серьёзно, то желание было одно – поскорее, и, по возможности, без происшествий, покинуть небезопасные проспекты большого города. Очень уж не хотелось пополнить ряды пешеходов. Я, конечно, ничуть не против пеших прогулок, но не с чемоданами, и не на такие сумасшедшие расстояния. Да и машину жалко. Так что, крадучись, уступая лихачам дорогу, мы двигались в сторону выезда.

Благополучно покинув город невест, наша букашка уже без препятствий, выехала по направлению к Плёсу. Город на Волге встречал дорожными работами и закрытым шлагбаумом, перед которым толпились машины и дорожная техника, мешая друг другу. Чтобы заехать в сам город, нужен был правильный пароль, или же оставлять автомобиль на парковке перед въездом, которая и без того заполнена туристическими автобусами, и идти пешком. К счастью, паролем нам служила фамилия хозяйки квартиры, которую мы бронировали заранее. Не хозяйку, конечно, квартиру. Поэтому большая полосатая палка, услышав заклинание, любезно разрешила нам проехать к месту проживания.

Сам Плёс мне почему-то представлялся тихим уютным провинциальным городком, куда редко заезжает случайный путник. Что жизнь здесь спокойная и размеренная. Когда-то великий художник Исаак Левитан, путешествуя по Волге, влюбился в красоту этих мест, обосновался и целых три сезона создавал свои шедевры, изображая русскую природу. Плёс, как мне казалось, привлекает только настоящих ценителей природы и изобразительного искусства. И сегодня, как и более ста лет назад, можно повстречать бородатого мужика в шляпе, с холстом и мольбертом, создающего новый шедевр.

Так я думал, пока нам навстречу на попалось какое-то африканское племя, абсолютно чёрного цвета, и весело галдящее на своём родном языке. Наверняка это студенты, возможно, будущие искусствоведы, а, может быть, даже и художники. Они вели себя так, словно находились в своей родной африканской, выжженной солнцем деревне, а не в самом живописном месте среднего Поволжья. Можно лишь догадываться, о чём разговаривали гости из чёрного континента, но, если они обсуждали местные красоты, то да, Плёс – это не пустыня Сахара, здесь красок нужно побольше.

Собственно говоря, тихий провинциальный городок, привлекающий к себе только настоящих ценителей настоящей русской природы на берегу Волги, а ещё повелителей холста и красок, существует лишь в моём воображении. Возможно, в левитановские времена так и было, но не теперь. Исаак Ильич, как и прежде, с мольбертом и кистью в руках на горе, названной его именем, наносит на бронзовый холст изгибы реки и сосны, растущие вдоль побережья. Его спутница Софья Кувшинникова сидит на лавочке возле берега, устремив свой взор куда-то в сторону водной глади. Это лишь часть скульптурного ансамбля Плёса, сам же город сегодня – это большой туристический центр, в котором количество гостей иногда даже может превышать количество местного населения.

Кто-то сюда действительно едет, чтобы насладиться красотой русской природы среднего Поволжья и шедеврами русской живописи, являющимися постоянной экспозицией в музеях Плёса. Но таких в меньшинстве. Многие едут сюда, чтобы подчеркнуть свой статус, потому что это модно, престижно, этим можно похвастать где-то в своих высших кругах, бросить в разговоре, как джокер на покерный стол. И неважно, что эти же «ценители» искусства из знаменитых картин видели разве что «Джоконду», и ту лишь в виде дешёвых репродукций; или «Чёрный квадрат» Малевича, который есть почти в каждой спальне, и, включаясь пультом дистанционного управления, перестаёт быть чёрным.

Достаточно подняться на Соборную гору, обогнуть земляные валы, служившие когда-то частью оборонительной крепости, пройтись по вымощенной булыжной тропинке и спуститься к торговой набережной, расположенной у самого побережья реки, чтобы оценить масштабы туристического потока.

Бесконечные очереди во всевозможные кафе и забегаловки вполне объяснимы желанием приезжих отведать местную кухню в виде копчёного леща, знаменитые плёсские углы, которые приготовлены в виде треугольных пирожков с различной начинкой, лавандовое мороженое и кулейки, напоминающие творожную запеканку. Бесконечное количество сувенирных лотков и палаток так же говорит о том, что Плёс нацелен в основном на туризм. Вполне объяснимы и очереди на прогулочные катера по Волге, тем более что в этом месте посередине реки, как уверяют экскурсоводы, проходит граница между Ивановской и Костромской областями. И этот факт тоже каким-то магическим образом привлекает любопытного туриста. Посреди реки даже буйки стоят, чтобы люди видели, как они пересекают границу. Ближайший же мост через Волгу находится в Костроме.

Порой доходило до того, что приходилось занимать очередь даже на смотровые площадки, чтобы полюбоваться живописными окрестностями. Это говорит о том, что туристический поток действительно очень большой. Наверное, единственным местом, где не было ни толпы, ни очередей, это Музей пейзажа. Картины великих пейзажистов Левитана, Шишкина, Саврасова и Поленова чаще радовали глаз редких посетителей и самих музейных работников.

В это время, чувствуя приближающуюся осень, Плёс начал обильно умываться ливневыми дождями. Здешние уличные торговцы, давно привыкшие к местным капризам природы, глядя на тучи, заранее облачились в дождевики, а свёрнутый над прилавком полиэтилен, как по волшебству, быстро превращался в прозрачный шатёр для защиты драгоценного товара от неминуемого дождя. Поскольку мы не собирались всё путешествие просидеть в квартире, разглядывая старинную печь в изразцах и часы с кукушкой, то, вооружившись зонтами и отличным настроением, отправились гулять по городу. Тем более, что посмотреть в Плёсе действительно есть на что, да и толпу приезжих, в основном, смыло дождями по гостиницам и ресторанам.

Обычно прогулка по Плёсу начинается с Соборной горы. Возвышаясь над Волгой, гора ещё задолго до основания города стала пристанищем первых поселенцев, которые занимались, в основном, земледелием и рыбным промыслом. Затем здесь была построена крепость, с которой и начинается официальная история Плёса как города. Остатки той крепости в виде земляного вала сохранились и по сей день.

Но Соборная гора на то и соборная, что здесь расположен собственно собор, называемый Успенским, который является старейшим зданием в Плёсе. Построенный ещё в 1699 году, собор является действующим храмом, в котором проводятся службы. А неподалеку от него установлен поклонный крест, на том самом месте, где находился Казанский собор, уничтоженный в 1930-х годах. Напоминанием о нём служит разве что чудом сохранившийся плиточный пол, заросший травой и мхами, служивший в советское время танцевальной площадкой. Ну и ещё утраченный собор можно увидеть на картине Левитана «Тихая обитель». Дополняет архитектурный ансамбль Соборной горы памятник Василию I – основателю города.

Соборная гора возвышается над Волгой на достаточно приличное расстояние и имеет разные маршруты для спуска. Кто-то предпочитает самый пологий и длинный спуск вдоль автомобильной дороги. Недалеко от смотровых площадок есть деревянная лестница со ступеньками для более короткого маршрута. Мы же решили спуститься по самой короткой дороге, которая ныряет тут же между кустарниками на самой вершине Соборной горы. Старинная тропа, вымощенная булыжником, была довольно-таки коварна и имела почти вертикальный уклон. А, поскольку, время от времени срывался дождь, и без того гладкие камни становились ещё и скользкими, то наша прогулка приобретала налёт экстрима. Появлялся шанс поскользнуться и доехать прямиком до самой торговой площади на своей пятой точке. К счастью, мы благополучно спустились и продолжили свою прогулку вдоль набережной.

## В особенной любви к Плёсу

Когда планируешь путешествие сразу по нескольким городам, в которые едешь впервые в жизни, трудно сразу сориентироваться и понять, сколько нужно времени на тот или иной город. На прогулку по Плёсу мы отвели целых три дня, хотя осмотр основных достопримечательностей занял буквально несколько часов, включая посещение музеев. Но это вовсе не означает, что хотелось поскорее собрать вещи и ехать дальше, нет. Плёс влюбляет в себя какой-то своей особенной любовью. И несмотря на то, что здесь огромный поток туристов, город не любит суеты. Он умеет как-то растворить в себе толпу народа, тянущегося сюда буквально отовсюду.

Забудьте ненадолго про набережную. Давайте поднимемся на гору Левитана, которая находится на другом берегу реки Шохонки поодаль от Соборной горы. Отсюда открывается совершенно потрясающий вид на Волгу. Уж поверьте бронзовому Исааку Ильичу, что стоит прямо на вершине этой самой горы с кистью в руках и творит свой бессмертный шедевр на бронзовом холсте. Пусть вас не смущают старый погост и ветхая деревянная церковь, расположенные тут же на горе. Возможно, они являются причиной того, что здесь бывает не так уж много народу. Люди суеверны. Они стараются избегать подобных мест. Да, здесь нет торговцев безделушками, и не накормят лещом с пивом. Здесь нужно поднять свой взгляд поверх надгробий, чтобы, замерев, насладиться красотой настоящей русской природы, раскинувшейся по берегам бескрайней Волги.

Стоит только прекратиться дождю, люди тут же заполняют собой торговую площадь и плёсскую набережную, где в изобилии есть всё, что нужно для самых требовательных гостей, на любой вкус и толщину кошелька. Мы тоже влились в эту массу, спустившись с небес на землю, точнее с горы к набережной. Не уезжать же в конце концов с пустыми руками! В магазине льняных изделий на глаза попались комары и мухи, сшитые размером с ладонь. Одна из мух меня буквально очаровала. Она была черного цвета, в бигудях и фартуке. Устоять перед такой красавицей было просто невозможно. Конечно же, мы её купили и довольно быстро придумали имя, тем более что это не составило большого труда. Муху единогласно решили назвать Плёсовной, хотя её родиной, как оказалось, была Кострома.

Наверное, было бы неправильно приехать в город, который прославился во многом благодаря Левитану и его творчеству, и не побывать в доме-музее великого художника. Когда-то Исаак Ильич со своей спутницей Софьей Кувшинниковой снимали комнаты в мезонине этого дома. Поначалу сидеть и спать им приходилось на мешках, набитых соломой, а позже хозяева дома обставили комнаты мебелью. Сегодня это мемориальный музей Левитана, в котором представлены подлинные вещи художника, отреставрированные и восстановленные. Волей судьбы нам довелось посетить музей в годовщину смерти художника – 4 августа. Гений прожил всего 39 лет.