# Тень северо-востока

Елена Герц

Йосиде живет в горах, в небольшом ауле, где каждый день наполнен трудом и традициями. Её жизнь кардинально меняется, когда ей исполняется 15 лет. Старейшины села принимают решение использовать Йосиде в своих целях, что становится для неё началом тяжёлых испытаний.

Решив не покоряться судьбе, Йосиде удается бежать, и она отправляется в Москву – город, который кажется ей символом новой жизни и надежды.

## Глава 1 Йосиде

Когда Йосиде исполнилось шесть лет, её отец погиб в горах. Несколько раз она бывала в палаточном городке, где в то странное, непонятное время жил её отец и другие мужчины из их аула.

Тогда девочка не понимала, почему все эти люди ушли из своих семей от привычного быта высоко в горы и живут теперь почти в спартанских условиях. Мужчины в камуфляжах ласково улыбались ей, подмигивали и угощали гречневой кашей с тушёнкой.

Кашу мужчины варили сами на костре в котелке, и она получалась такой вкусной, что все хотели добавки. Йосиде с аппетитом уплетала ароматную, наваристую гречу, звонко постукивая ложкой о железную тарелку, и тоже просила добавку.

Территория горного лагеря была разбита на три участка: палаточный городок, место для тренировок и полевая кухня. Женщин в лагере не было.

Но больше всего там девочку поразил огромный чугунный чан, служивший мужчинам баней. Чан стоял на камнях, его заполняли родниковой или привозной водой и разжигали под ним огонь. Над горячим чаном разбивали просторную брезентовую палатку, и внутри неё получалась настоящая баня.

Если вода в чане начинала кипеть, то пар повисал на брезентовом потолке каплями и получалось что-то вроде турецкого хамама.

Отец Йосиде иногда приезжал в родной кишлак на большом джипе с кузовом и привозил своих товарищей, бледных и перевязанных бинтами.

Женщины лечили, выхаживали своих мужчин, плакали и просили у аллаха послать их мужьям скорейшее выздоровление. Выздоровев, мужчины надевали свои камуфляжи и опять возвращались в горы.

Бледного и осунувшегося, с перевязанной головой, отца Йосиде тоже привезли на этом же джипе, только выздороветь её отец не смог и через два дня умер. Мама тогда очень плакала и страшно выла вместе с другими женщинами. Маленькая Йосиде ничего не понимала, но тоже плакала и выла вместе со всеми.

После похорон маме Йосиде пришлось нелегко, ведь их больше никто не поддерживал материально. Женщина день и ночь занималась рукоделием, чтобы хоть как-то заработать денег, а Йосиде пасла овец по графику, установленному старостой, и следила за домашним хозяйством.

Так Йосиде и выросла, и в пятнадцать лет превратилась в стройную невысокую девушку с большими, прекрасными глазами и густыми, пушистыми ресницами. Тугие, чёрные косы она прятала под платком, как того требовали обычаи её предков.

Йосиде по-прежнему пасла овец по графику. А ещё мать учила её делать ковры, и Йосиде достигла уже кое-каких умений в этом непростом деле. Девушка специальным крючком наносила на белую основу будущего ковра узоры из цветных нитей. Работа была сложная и кропотливая, ковры должны были стать частью приданного Йосиде.

– Йосиде, сходи за водой, – голос матери вывел её из раздумий.

Воду женщины гор носят в глиняных кувшинах, фото @gorci_dagestana_05

Йосиде любила ходить за водой, поэтому с радостью оторвалась от своей монотонной работы над новым ковром и, подхватив кувшин, выскочила за дверь. На улице было свежо из-за недавнего дождя, который сбил дневную жару и смыл пыль с растений.

Йосиде остановилась, посмотрела на любимые горы изумрудного цвета и вдохнула полной грудью вечерний воздух, но вдруг, спохватившись, заторопилась к источнику за водой.

Когда Йосиде вернулась домой, в их доме были гости. Девушка заглянула на кухню и увидела там незнакомых людей и гору разных продуктов, выложенных на стол. Гора продуктов – редкое явление в их доме, поэтому девушка удивилась.

– Йосиде, сходи на пастбище, забери овец, – сказала ей мать и, предупреждая вопрос дочери, продолжила, – Там сегодня дежурит Самхед, сын старосты Кисэ. Возвращайся поскорее, поможешь мне готовить ужин.

Йосиде кивнула и пошла за овцами. Дорога до выпаса была сырой и скользкой от размокшей после дождя глины. Грязь налипла на калоши, они стали тяжёлыми, и Йосиде шла осторожно, боясь поскользнуться.

На краю аула стоял палаточный лагерь, и мужчины в камуфляжах там готовили на костре хаш, жирный суп из баранины, который легко утолял даже самый острый голод.

Девушка позвала пастушью собаку и потрепала пса за ухом.

– Йосиде, у вас дома будет праздничный ужин? – спросил Самхед.

– Не знаю, возможно, – пожала плечами Йосиде.

Они замолчали и весь оставшийся путь до селения так и провели в неловком молчании.

Йосиде знала, что нравится Самхеду, но была уверена, что его отец никогда не разрешит ему жениться на ней, поэтому никак не реагировала на чувства парня.

Они дошли до аула, Йосиде помогла Самхеду разогнать овец по загонам и направилась к своему дому.

– Йосиде, – услышала девушка у себя за спиной хрипловатый голос старосты Горкисэ.

Йосиде обернулась.

– Иди за мной, не бойся, – сказал он Йосиде.

Не смея ослушаться приказа старшего по возрасту, девушка последовала за ним.

Они вошли в дом старосты, и у Йосиде внезапно закружилась голова, и всё поплыло перед глазами.

– Что со мно… – хотела спросить Йосиде, но, не договорив, потеряла сознание.

## Глава 2 Уруза

События в доме матери…

– Уруза, что-то дочери твоей нет. Самхед давно вернулся, а овцы в загоне, – сказала Самира, сестра матери Йосиде.

– Ох, охаверница… Загулялась наверно, – коротко отрезала Уруза.

Мать девушки раскатывала круг теста на хинкал. Было видно, что она нервничает. Пока подоспел бульон, на столе уже была горка теста, нарезанного квадратиками.

Вечером в доме было много народу: несмотря на пропажу девочки, ужин отменять было нельзя.

Начинало темнеть. Уруза не могла найти себе места. Она уже обошла всю деревню, всех соседей и уже сходила на пастбище. На следующий день искали всей деревней: девочки нигде не было. Так прошла неделя, потом другая…

Измождённая неизвестностью и горем женщина перестала выходить на улицу, а через некоторое время совсем ушла в затворницы.


* * *

События в доме старосты…

– Кисэ, зачем спрятал девчонку? – с вызовом спросила жена старосты.