# Ничего личного. Книга 6

Мигель Аррива

Несколько недель прошло после возвращения Амадео из Мексики. Ему все же удалось защитить свою семью, пусть и страшной ценой. Но ничто не проходит бесследно, и давно похороненный кошмар вновь восстал из могилы с кличем: "Принесите мне голову прекрасного принца"…

НИЧЕГО ЛИЧНОГО

КНИГА 6

## 1. Безумный принц

– Помоги мне, Ксавьер.

Амадео кусал губы в попытке унять дрожь. В глазах стояли слезы, пальцы, в которых он сжимал стакан, тряслись. Виски выплеснулось на стол, едва не попав на любимую книгу принца, которую когда-то подарил ему Кристоф.

– Я… Ты знаешь, что это не я… что я не такой! – Каждое слово с трудом проталкивалось сквозь едва сдерживаемые рыдания. – Не могу стать зверем, не хочу. Но я с ним не справляюсь, он… он каждую ночь царапается и кусается, боюсь, что он снова вырвется, и… Я не смогу загнать его обратно.

На раскрытую книгу капнула слеза и впиталась в желтоватую бумагу. Принц смотрел на него с отчаянием и с тем, что Ксавьер больше всего опасался увидеть – надеждой. Протягивал руку, силясь зацепиться за любой выступ, который остановит кошмарное падение. И тянулся к нему, к Ксавьеру, прося вытащить из темноты прежде, чем рухнет на дно.

Амадео попытался поставить стакан на край стола, но ударил об угол, и тот раскололся с громким «дзынь!». Ладонь прочертила узкая полоса и тут же наполнилась кровью.

Ксавьер едва слышно чертыхнулся, достал из кармана носовой платок и прижал к руке принца.

– Прекрати себя калечить.

– Каждую ночь я снова и снова убиваю Флавио. – Амадео отсутствующим взглядом смотрел на пропитанную красным белоснежную ткань. – С такой яростью, и в то же время с таким хладнокровием… Меня это пугает. Да что там, я просто в ужасе от самого себя. И все настолько реально… – Он прикусил губу.

– Прежде тебе надо успокоиться. – Ксавьер долил виски в свой стакан и протянул другу. – Выпей.

– Ты не понимаешь! – Амадео так яростно замотал головой, что волосы упали на лицо. – Однажды я не смогу себя сдержать! Эта дрянь… Эта пакость рвется наружу! И первым, кто пострадает, будет Тео, он же не отходит от меня, черт возьми! – Голос упал до шепота. – Я не хочу однажды причинить ему вред куда худший, чем Флавио. Ксавьер, я боюсь до смерти. Боюсь за Тео. И боюсь самого себя.

Ксавьер прижал платок плотнее, и холодные пальцы вцепились в руку в поисках опоры и успокоения. Принц редко просил помощи, предпочитая решать проблемы самостоятельно, но Ксавьер как минимум удивился бы, если бы Амадео продолжил жить так, будто ничего не произошло. Это для него избавляться от людей стало делом привычным – в бизнесе нет места сантиментам, и иногда приходится играть по-грязному. Но не для друга. Даже самые острые конфликты Амадео предпочитал решать мирным путем, и подобная ситуация оказалась для него в новинку.

– Не бойся, принц. Я помогу.

Вот только как это сделать, Ксавьер не имел ни малейшего понятия. От самого простого решения Амадео отказался: прознай совет директоров о том, что гендиректор «Азар» посещает психоаналитика, немедленно встанет вопрос об отстранении от должности. С помощью детского психолога состояние Тео быстро улучшалось, но самого Амадео мучили кошмары. Он боялся засыпать. Перед глазами сразу вставали отвратительные картины пыток, которым он подверг Флавио, пыток, которым мог бы подвергнуть, не останови его Ксавьер. Сцены ужасной смерти, кровь, брызжущая в стороны из-под тяжелого молотка, крошащиеся зубы, вытекающие глаза… Амадео просыпался со стоном, подушка промокала от слез.

Однажды он проснулся смеясь.

Сон уходил, но в ушах звенели отголоски смеха. Сердце подскочило к горлу, Амадео задыхался, как от приступа клаустрофобии. Кое-как сел, не включая света, и оглянулся на Тео. Мальчик мирно спал, не подозревая, какие кошмары теснятся в голове у отца.

Боже.

Амадео стрелой метнулся в ванную, где его вырвало.

С этой ночи он перестал спать совсем. Дожидался, пока сын уснет, а затем перебирался в кресло и листал какую-нибудь книгу, не запоминая ни слова из прочитанного. Иногда сон брал свое, но не проходило и нескольких минут, как Амадео в ужасе подскакивал. Днем он умудрялся заснуть за офисным столом или в машине, и за счет этих кратких передышек кое-как удавалось держаться.

Разумеется, такой режим никуда не годился, но он не знал, что с этим делать. Тео боялся засыпать один, а Амадео опасался, что причинит ему вред, сам того не осознавая. Он почти ничего не ел, чем огорчал Розу. Цзинь Тао пытался заставить его принимать успокоительное и снотворное, но Амадео наотрез отказывался, и даже Ксавьеру не удавалось его уговорить. Чертов упертый принц предпочитал мучиться от недосыпа.

Вместо сна Амадео с головой окунулся в работу, и Ксавьер оставил его на время в покое в надежде, что это поможет отвлечься. Приходя в «Азар» рано утром, Чилли обнаруживала босса за столом, заваленным кучей документов. На краю стоял недопитый кофе – к началу рабочего дня он обычно успевал прикончить две или три чашки. И сегодня Амадео точно так же закопался в бумагах и даже не поднял головы, когда Чилли вошла в кабинет.

– Доброе утро. – На рыжих волосах, заплетенных в аккуратную косу, блестели мелкие капли – даже зонт не спасал от ветра. – Опять кукуете тут с самого рассвета?

Амадео кивнул в знак приветствия и снова склонился над документами.

– Вовсе нет.

– Сейчас проверим. – Чилли повернула монитор к себе и защелкала мышкой. – Ваш пропуск пиликнул в четыре тридцать пять. Если желаете свалиться с переутомлением, то определенно заказываете нужные блюда.

– Мне не спалось. – Амадео накручивал прядь волос на палец – эта привычка появилась недавно и позволяла отвлечься от отвратительных мыслей о чужой смерти, но обычно аккуратно уложенные волосы теперь были вечно растрепаны и забыли, что такое расческа.

Чилли взяла чашку и критически осмотрела.

– Судя по кольцам, это уже третья. Как долго вы планируете себя убивать?

– А почему ты спрашиваешь? – рассеянно отозвался Амадео, не расслышав вопроса.

– Хочу побыстрее встать во главе компании, разумеется. Тео еще слишком мал, кто-то должен стать его регентом.

Амадео перестал крутить волосы и недоуменно уставился на нее.

– Что?

Чилли рассмеялась.

– Я шучу. А вы меня даже не слушали. – Она нахмурилась. – А если серьезно, еще неделя такого марафона, и вы не в больницу поедете, а в морг. Возьмите отпуск и выспитесь как следует.

– Мне не нужен отпуск. Я и так слишком долго отдыхал в Мексике. – Амадео потер глаза и откинулся на спинку кресла.

– Это не повод себя гробить. Вы наверняка не удосужились позавтракать, сейчас что-нибудь закажу. – Чилли сняла трубку телефона, но ее остановило мерное сопение – Амадео дремал, уронив голову набок.

Девушка вздохнула и, оставив босса в покое, принялась за обычные дела.


Поспать не удалось – зазвонил телефон, и Амадео, дернувшись, проснулся. Чилли ответила на звонок и недовольно глянула на часы – прошло всего десять минут.

– Поезжайте домой, – потребовала она, вернув трубку радиотелефона на базу. – Не то в следующий раз заснете на совещании или переговорах.

– Я вовсе не спал.

– Конечно, – фыркнула Чилли. – Просто медленно моргнули. Вам с Тео необходимо хотя бы на несколько дней уехать подальше отсюда, вы же почти его не видите!

Амадео всеми силами постарался скрыть охвативший его ужас. Наедине с Тео где-то далеко отсюда, где никто не сможет защитить мальчика… Одна только мысль об этом невозможна! Но он ничего не сказал. О расправе в аптеке Боунса знал только Ксавьер и телохранители, которым поручили избавиться от тела.

– Я в порядке, – отмахнулся он. – У меня слишком много дел, чтобы отдыхать. Рикардо Торрес должен был вчера прислать договор на аренду, он тебе не попадался?

Чилли взяла лежащий на самом верху неровной стопки документ и положила перед Амадео.

– Торрес изменил сроки – он желает снимать помещение не два года, а пять, чтобы избежать лишней бумажной волокиты при продлении договора. Если вас это устроит, я поставлю его в известность.

– Устроит. – Амадео зашарил руками по столу. – Где, черт побери, зарядка для телефона? Я точно помню, была где-то здесь…

Чилли глянула на штекер, торчащий из мобильника.

– Закажу вам завтрак. – Она искоса глянула на бледное, изможденное лицо босса и темные круги под глазами. – И сделаю еще кофе.


К концу дня Амадео снова уснул в кресле. Он только что вернулся с совещания, на котором присутствовал чисто формально – уставший мозг отказывался воспринимать информацию, тело хотело только одного – вытянуться в горизонтальном положении и отключиться. Чилли говорила за двоих, оставалось лишь кивать с умным видом. Впрочем, мало кто обратил на это внимание – начальники отделов были поглощены своими проблемами.

Он ставил подпись на обновленном договоре с Рикардо, и ручка выпала из пальцев. Кошмар не успел добраться до сознания – минуту спустя Амадео услышал знакомый звук снятия блокировки. Чилли ткнула пальцем в экран его телефона, раздался гудок.

– Кому ты звонишь?

– Не ваше дело, – огрызнулась та, прикладывая телефон к уху.

– Нет, мое! Откуда ты узнала код…

– Господин Санторо, это Чилли Райо. Я вас не отвлекла?

Амадео вскочил и попытался выхватить телефон, но Чилли с легкостью увернулась и, как ни в чем не бывало, продолжила:

– Господин Амадео сегодня решил закончить пораньше, а машины все еще нет. Не могли бы вы забрать его по пути домой?

– Отдай! – прорычал Амадео. Ему почти удалось поймать наглую воровку, но в голове помутилось, и он едва успел схватиться за стол, чтобы не упасть.

– Отлично, спасибо вам огромное. – Чилли нажала кнопку завершения вызова и отдала телефон. – Сами напросились. Ксавьер Санторо – единственный человек, который способен заставить вас думать о своем здоровье. Если не слушаете ни меня, ни вашего врача…

– Решила пустить в ход тяжелую артиллерию, – вздохнул Амадео. Туман в голове почти рассеялся. – Но я в порядке, правда.

Чилли с сомнением покачала головой.

– Через пару десятков лет вашу мебель можно будет продать на аукционе.

– О чем ты?

– Договор закончился на пятой странице. Вы только что поставили автограф на поверхности стола.


Ровно в шесть Амадео сел в черный «мерседес» и привычно нажал кнопку стеклоподъемника. С открытыми окнами он всегда чувствовал себя комфортней – черный кожаный салон вызывал клаустрофобию, хотя был довольно просторен.

– Пришел вовремя и не поинтересовался, какое наказание тебя ждет за ослушание. – Ксавьер затушил сигарету. – Хороший мальчик.

– Очень смешно, – проворчал Амадео и улыбнулся водителю. – Привет, Йохан.

Тот кивнул в ответ и завел мотор, с беспокойством поглядывая на Амадео в зеркало заднего вида. Его, как и остальных, беспокоило состояние друга – он вместе с Кианом и Джейкобом избавлялся от тела Флавио, и от увиденного его едва не вывернуло на собственные ботинки. Но отношения к Амадео это не изменило ни на йоту – Йохан по-прежнему готов был в огонь и воду броситься, чтобы защитить своего первого настоящего друга.

Дождь лил весь день и даже не подумал утихнуть к вечеру. Холодный ветер швырял в лицо мелкие брызги. Прохожие шлепали по лужам, прячась под зонтами, неаккуратные водители окатывали их водой. Все спешили домой после рабочего дня, а Амадео предпочел бы сейчас оказаться на другом конце света подальше от людей.

Мужчина, переходящий дорогу перед машиной, поскользнулся и едва не упал. Амадео воочию увидел, как нога ломается, и кость выпирает наружу, прорывая кожу. Всего лишь иллюзия, но настолько реальная, что пришлось зажмуриться, чтобы прогнать ее. Светловолосая девушка вышла из машины и раскрыла синий зонт, подол плаща застрял в двери. Она высвободила его, раздраженная тем, что пришлось снова снимать автомобиль с сигнализации. Амадео же видел не плащ, а шарф, с громким хрустом ломающий девушке шею. Пешехода едва не сбили, но он успел увернуться, Амадео явственно слышал удар металла о тело вместо скрипа тормозов.

Он сходил с ума.

Палец пронзила боль – тонкая прядь врезалась в кожу. Сквозь шум улицы прорвался голос Ксавьера – тот уже несколько минут пытался до него достучаться.

– Прости. – Амадео повернулся к другу и выпустил волосы. – Ты что-то сказал? Я не расслышал.

– Я сказал, при такой погоде расставаться с зонтом не стоит вообще. – Ксавьер хмуро смотрел на него. – Опять сны и навязчивые мысли? Тебе стоит послушать Цзиня Тао и пить его отвратные настои.

Амадео снова уставился в окно, чтобы Ксавьер не увидел выражения его лица.

– Нет. Настои помогут уснуть, но сны никуда не денутся. Я не могу нормально спать, не зная, что натворю, пока не контролирую себя.

– Запирайся на ночь в отдельной комнате. Или проси Цзиня тебя закрыть.

– Тогда Тео не будет спать. Он отказывается ночевать один. Неудивительно, после того ужаса, что пришлось ему пережить.

– И ты нашел выход, который предусматривает отмену любого сна? – Ксавьер вздохнул и убрал пачку сигарет в карман. – Принц, это не поможет. Почему ты не хочешь обратиться за профессиональной помощью? Найти хорошего психотерапевта – не проблема в наше время.

– Я и так знаю причину, какого черта мне там делать? Рассказывать, как пытал человека? Меня сразу же сдадут полиции, и я проведу в психушке остаток жизни.

– Нет тела – нет дела. Никто ничего не докажет.

– Меня мучает не то, что я это скрываю, а то, что перешел границу. Я делал чудовищные вещи с ним, Ксавьер, и сколько бы об этом ни рассказывал, чем бы это ни оправдывал, легче не станет. Я могу сделать это снова, и неизвестно, кто окажется следующим.

Амадео замолчал и отвернулся к окну. Ксавьер задумчиво чиркал зажигалкой. Ситуация была патовой. Продолжать в том же духе нельзя – рано или поздно организм хрупкого принца не выдержит нагрузки, Ксавьер видел такое не раз. Но что он мог сделать? Насильно засунуть принца в спальный мешок и застегнуть молнию до самого верха?

«Мерседес» подъехал к особняку. Охранник, узнав автомобиль, отпер ворота и махнул рукой, но Йохан отрицательно помотал головой – у босса на вечер было назначено две встречи, и времени на то, чтобы сопроводить принца в замок, не оставалось.

– Постарайся не заболеть. – Ксавьер протянул зонт, но что-то мягко толкнуло его в плечо.

Амадео уснул.


Пивнушка в трущобах Мехико не заслуживала даже такого названия. Посыпанный опилками пол, грубо сколоченные деревянные столы и вечно грязные кружки даже самых отчаянных туристов заставляли давать стрекача. Желание это подогревали и кучкующиеся по углам мексиканцы – все как один в потрепанной одежде и с неизменными пушками за поясом. Хмурые колючие взгляды впивались в любого, кто осмеливался открыть дверь, и не отпускали, пока ты находился внутри. Одно лишнее движение, одно подозрение, что ты – не просто заблудившийся турист, и получишь пулю промеж глаз или мачете в горло. Хозяева уже давно привыкли к подобным инцидентам – их какая забота, опилки сменил, и довольно.

Скай затушил окурок в жестяной банке из-под консервов и рассеянно поскреб ногтем бурое пятно на углу столешницы – все, что осталось от очередного искателя приключений. Жуткая дыра, но после исчезновения босса податься некуда. Приходилось перебиваться грязной работенкой, а потом отсиживаться здесь – копы сюда и носу не сунут. Зато всякого отребья – хоть отбавляй, но благодаря ему Скаю еще как-то удавалось заработать на мескаль и жирную задницу грошовой проститутки.

Он достал из пачки сигарету. Осталась всего пара штук – надо бы разжиться куревом. Уже оторвал зад от шаткого табурета, чтобы потребовать у бармена новую пачку, как дверь распахнулась, и внутрь, впустив влажный от дождя воздух, вошли четверо мужчин.

Такие же безликие, как все вокруг, в неопределенного цвета одежде, с выставленными на всеобщее обозрение пистолетами (Скай мимоходом отметил, что оружие в довольно приличном состоянии), они уселись за стол слева от него и, потребовав бутылку текилы, негромко о чем-то заговорили. Скай тут же потерял к ним всякий интерес. Такие ребята – уже сколоченная банда, им посторонний не требуется. Максимум, что он получит – ствол в задницу и пожелание пойти прогуляться.

Он взял у бармена сигареты и бутылку мескаля – пиво здесь было отвратное – и снова уселся. Если до вечера никто не появится, придется заняться старым добрым грабежом. Не то чтобы Скаю это сильно нравилось, но что делать, когда жрать охота? Податься в какой-нибудь картель? Было бы это так просто, а вкалывать на плантации, как те бедняги, что на кусок хлеба еле зарабатывают, не хотелось. Лучше уж прохожих в подворотне потрошить, и то прибыльней.

Он задымил очередной сигаретой, как вдруг краем уха выцепил из негромкого бормотания соседей знакомое имя.

– …Марсело погорел на этой сделке, это все, что нам известно, – говорил сидящий спиной к Скаю. – С кем она была?

– Без понятия. – Мужик с моржовыми усами налил рюмку текилы и залпом выпил. – Его сыновья ничего не знают, давить на них толку нет – они не в курсе бизнеса. Этот hijo de puta[1] несколько лет использовал здорового, чтобы втихаря проворачивать свои делишки, а инвалид вообще все время заперт дома.

– Покупатель сообщил подставное имя. Настоящий Витале уже давно кормит червей, хрен знает, как сам Марсело до этого не докопался, с его-то осторожностью, – хмыкнул третий. На щеке, обращенной к Скаю, красовался живописный шрам – линия, перечеркнутая еще двумя. – Совсем, видать, голову потерял из-за того смазливого придурка.

– На кой хрен бы он тогда его продавал? – Второй пожал плечами.

– Строптивый оказался. Безопаснее скинуть, чем залечивать вторую руку.

– В любом случае, надо найти говнюка. Внешность приметная, уж наверняка где-то мелькнул – Марсело послушать, так просто эльф какой-то…

Табурет прочертил четыре дорожки в опилках, и Скай вдруг понял, что сидит в кругу наемников, которые без зазрения совести перережут ему глотку за то, что влез в их дела. Именно об этом красноречиво говорили выражения заледеневших глаз.

– Ты перепутал стол, chamo[2], – протянул первый, но за показной ленцой явно прозвучала угроза.

– Вовсе нет. – Скай постарался не обращать внимания на затрясшиеся руки. – Я случайно услышал, что вы ищете раба, которого пригрел Флавио.

– А твое какое дело? – рыкнул второй и потянулся к поясу. – Проваливай, пока цел!

– Погоди, – остановил его четвертый, сидящий спиной к стене и не проронивший до этого мгновения ни слова. – Пусть говорит. Ты кто?

Скай почувствовал себя уверенней. Возможно, за свой дерзкий поступок и не придется платить головой, но надо по-быстрому убедить их, что он важная птица.

– Я работал на Флавио. Возил ему товар.

– Чем докажешь? – Третий сплюнул прямо на стол, впрочем, грязнее тот не стал.

– Того красавца, о котором вы говорили, доставил ему я. Лично в руки.

Над столом прожужжала муха и плюхнулась в полупустую стопку текилы. Второй убрал руку от пистолета и, двумя пальцами выловив насекомое, опрокинул напиток в глотку.

– Стало быть, знаешь его?

– Не совсем. Имени не спрашивал. – Скай уже чувствовал себя вольготно – мужики явно заинтересовались. – Но могу вам сказать, он точно не обычная шпана.

– То есть?

– Для начала поговорим об оплате. – Он расплылся в щербатой улыбке. – Сколько дадите за информацию?

– Если мы найдем этого pendejo[3], можешь рассчитывать на приличный бонус. О гарантиях лучше молчи. – Четвертый достал перочинный нож и принялся чистить ногти.

Этот тип, похоже, главарь, и с ним шутить – себе дороже. По крайней мере, Скай может рассчитывать хоть на какой-то нал. Вдобавок руки до сих пор чесались начистить красавчику морду – воспоминания, как он унизил Ская перед всей командой, не померкли. В качестве дополнительной платы он потребует как следует врезать засранцу. И на этот раз обязательно по красивой физиономии.

– Когда мы его схватили, я стянул часы и толкнул уже здесь, в Мексике. – Скай поскреб бороду. В пальцы попалось какое-то насекомое, и он с отвращением его раздавил. – Думал немного деньжат срубить, а оказалось, это не какая-нибудь штамповка, а настоящий «Адемар». Я с них нормально поимел.

– Не понимаю, к чему ведешь. – Третий снова сплюнул. – Нам чего до его часов?

– А того, что непростой это типчик. И вы, ребята, лучше бы порыскали в его родном городишке среди богачей, а не шныряли по подворотням. Координаты я дам.

Снова воцарившееся молчание нарушил четвертый.

– Мы уже выяснили у Пабло, куда угнал Марсело Флавио после побега из тюряги. Если этот город совпадает с тем, откуда привезли его раба…

Бандиты переглянулись.

– Это реально упрощает дело, – наконец произнес первый, пожевывая губу. – Уж длинноволосого блондина среди богатых и знаменитых трудно будет не заметить.

Скай, как раз хлебнувший мескаля из своей бутылки, поперхнулся от смеха.

– Ребята, вы уж простите, но я вам сделаю еще один сюрприз.

Четверка моментально подобралась, и Скай понял, что крепко взял их за яйца. Он с нарочитой медлительностью сделал еще глоток и глубоко затянулся сигаретой.

– Когда мы его взяли, он не был белокурым голубком. – Он с шипением затушил окурок о поверхность стола. – Он был настоящим вороном.


Теплую, приятную пелену сна нарушил отдаленный стрекот. Амадео никак не мог вспомнить, где слышал его раньше, и эта навязчивая мысль заставила окончательно проснуться. Впервые за долгое время он чувствовал себя свежим и выспавшимся – ни один кошмар не явился на посиделки.

Стрекот прекратился, следом послышался тихий плеск. Кто-то включил кофемашину, только и всего. А значит, он снова заснул в офисе – Роза варила кофе сама, и дома этого прибора не было вообще.

– Угораздило же меня, – пробормотал Амадео и понял, что лежит на кровати.

Сонную вялость как ветром сдуло. Он сел и отбросил волосы с лица.

Просторная комната с высоким потолком, широкая кровать. Строгая тумба, поверхность пуста – ни пылинки, ни тем более личных вещей. У стены – большой платяной шкаф с тщательно натертыми зеркальными дверцами, в них Амадео поймал свое отражение: без пиджака, в одной рубашке, наполовину укрытый одеялом. На голове – полнейшее безумие, длинные роскошные волосы спутались так, что потребуется немало времени, чтобы привести их в порядок. Под глазами тени, щеки ввалились. Как давно он последний раз смотрелся в зеркало?

– В самый раз отправляться в психбольницу, примут без медицинского заключения, – невесело констатировал он.

– Не комплексуй, ты все такой же красавец.

Комнату наполнил аромат кофе. Ксавьер стоял в дверях, держа в руках две чашки.

– Как спалось? – Он отдал одну Амадео и присел на край кровати.

– На удивление хорошо. – Амадео сделал глоток. – Где мы? Если это отель, то совершенно точно не сети «Азар».

– Нет, не отель. Ты у меня дома. Добро пожаловать.

Амадео едва не опрокинул чашку на одеяло. За все время их знакомства он ни разу не был у Ксавьера и всерьез подозревал, что тот живет в офисе «Камальон».

– Где?

– У меня дома, – повторил Ксавьер. – Не удивляйся, ты уснул в моей машине.

– Мог бы отправить меня домой.

– Нет. Ты довел себя до изнурения своим сонным бойкотом, и я решил, что пора его прекратить. Я заказал завтрак, будь хорошим мальчиком и пей свой кофе, пока папочка добрый.

Амадео фыркнул. Его всегда смешило, когда Ксавьер разговаривал с ним в таком тоне.

– Добрый папочка, тоже мне… Сколько сейчас времени? – Он с беспокойством глянул на наручные часы. – Семь утра?! Тео наверное глаз не сомкнул!

– Матео эту ночь провел под присмотром Йохана и Киана. – Амадео открыл рот, но Ксавьер не дал ему и шанса. – Я объяснил ему, что ты устал и плохо себя чувствуешь. Он толковый мальчик, согласился поспать один ради здоровья папули. Разумеется, я проконсультировался с психологом, он считает, что Матео к этому вполне готов. Дай сыну возможность бороться самому, принц. – Он допил кофе. – К тому же, тебе помощь требуется куда больше, чем ему.

Амадео угрюмо смотрел в чашку. Он понимал, что Ксавьер прав, но страх и беспокойство за Тео никуда не делись.

– Сегодня мы с тобой идем к специалисту, и это не обсуждается, – продолжал тем временем Ксавьер. – Не хочешь копания в мозгах – пожалуйста, но лекарства тебе необходимы. Посмотри на себя. – Он кивнул на зеркальный шкаф. – Твои волосы ни на что не похожи, а раньше ты ухаживал за ними с большой любовью. Когда в последний раз мыл голову?

– Вчера утром, – буркнул Амадео. – Когда принимал душ.

– И после этого не удосужился их расчесать. – Ксавьер поднялся и, отодвинув дверцу шкафа в сторону, достал полотенце. – Ванная налево по коридору. Чистую одежду скоро привезет Йохан. – На губах мелькнула ехидная усмешка. – В одной рубашке ты отсюда не сбежишь.


Получасом позже Амадео, кутаясь в халат, сидел на полу у кровати, а Ксавьер осторожно водил расческой по его волосам. Амадео жмурился от забытого удовольствия – давным-давно, в другой жизни отец точно так же расчесывал ему еще влажные после мытья волосы. С тех пор с ними чего только ни произошло: их остригли, попортили перекисью и краской, а теперь еще появилась эта дурацкая привычка.

– Видел бы это Кристоф. – Ксавьер неодобрительно качал головой. – Ты совершенно перестал за собой следить. Твоя внешность – визитная карточка «Азар», не забывай об этом.

– Я не забываю, – возразил Амадео. – Просто есть вещи…

– Более важные? – перебил Ксавьер. – Загонять себя, как ломовую лошадь? Признаю, я совершил ошибку, позволив тебе с головой уйти в работу. Посчитал, что это поможет, но ошибся.

Амадео начал было накручивать прядь на палец, но наткнулся на зубья расчески. Действительно, дурацкая привычка.

– Прекрати корить себя за то, что произошло, – продолжал Ксавьер. – Многие люди выходят из себя, если с ними случилось что-то из ряда вон выходящее.

– А многие при этом пытают людей?

– Нет. Но многие убивают. Ты его не убил, принц, запомни это.

– Но я сделал что-то худшее, чем смерть! Разве не понимаешь? Я же искалечил его! Он мог умереть!

– Но не умер. Киан осмотрел тело, ни одна из травм не была смертельной.

– А в совокупности?

Ксавьер легко ткнул Амадео расческой в щеку.

– Нет. Его убил я. Запомни это раз и навсегда. На сегодня я отменил все свои дела, а в моем бизнесе, как и в любом другом, время – деньги. Если попробуешь сбежать, придется возмещать мне ущерб. Я доходчиво объясняю?

– Куда уж доходчивей. – Амадео закрыл глаза. Странно, но образ окровавленного Флавио на этот раз не пожелал его побеспокоить.

– Тогда просто заткнись, принц, и терпи, пока тебя лечат, – отрезал Ксавьер. – И прекрати крутить волосы.


К обеду Амадео вернулся домой с полным пакетом лекарств и клятвенным обещанием Ксавьеру не пропускать их прием.

– Если узнаю, что ты спустил их в унитаз, – напоследок сказал друг, – заточение у Флавио и все китайские кары Цзиня покажутся тебе раем.

Амадео зашел в дом, совершенно уверенный в том, что Тео, Киан и Йохан провели бессонную ночь, но приятно ошибся: сын выбежал навстречу, широко улыбаясь. Йохан гордо доложил, что за всю ночь Тео ни разу не проснулся. Амадео тоже на удивление хорошо отдохнул – в квартире Ксавьера он не мог никому причинить вреда, а друг был способен за себя постоять. Поэтому впервые за долгое время он спал крепко и без сновидений – организм брал свое на полную катушку.

Разглядывая себя в зеркале, Амадео вынужден был признать, что Ксавьер прав – за последние недели он изрядно запустил себя. Наспех расчесанные волосы рассыпались по плечам растрепанными прядями. Мануэла предупреждала, что придется краситься еще раз, чтобы закрепить темный пигмент, но он напрочь об этом забыл, и волосы приобрели грязно-коричневый цвет. Раньше Амадео раз в месяц посещал парикмахера, однако после возвращения из Мексики ни разу не побывал в салоне – слишком был поглощен внутренними проблемами, чтобы обращать внимание на внешность. Как теперь показывало зеркало – зря.

Тео с аппетитом поглощал жаркое и салат, поглядывая на десерт – вишневый пирог, который Роза предусмотрительно поставила на другой край стола, Амадео ограничился чашкой шоколада – Ксавьер с утра насильно впихнул в него столько еды, что он всерьез задумывался об отмене приемов пищи на ближайшие несколько дней. Катая кружку в ладонях, он размышлял, настало ли время для Тео преодолеть еще один страх.

– Малыш, – мягко произнес он, собравшись с духом. – Ксавьер сказал, что мне срочно нужно повидаться с Селеной. Хочешь со мной?

В глазах мальчика мелькнул испуг, он едва не выронил вилку – с руки только-только сняли гипс, и пальцы двигались неловко. Губы сжались в тонкую линию, и Амадео решил, что слишком поторопился. Тео так и не избавился от своего кошмара – с испугом глядел на любые ножницы, которые имелись в доме, и старался к ним не прикасаться, хотя раньше частенько вырезал фигурки из бумаги и часами просиживал с Кианом за оригами. На голове царило настоящее безобразие, которым наградил его Флавио, но о том, чтобы привести волосы в порядок, и речи не заходило.

– Я вовсе не прошу тебя стричься тоже, – поспешно добавил Амадео. – Просто составь мне компанию.

Тео немного расслабился и даже улыбнулся.

– Хорошо. Когда поедем?

– Не раньше, чем после обеда, – строго сказала Роза. – На вашей тарелке полно еды, молодой господин, пока не съедите все, никуда не отпущу.

Тео без особого энтузиазма кивнул и снова взял вилку.


Автомобиль затормозил возле салона «Королевское золото», и Тео стиснул кулачки. Он совсем не горел желанием туда идти, но папа сказал, что подстригаться вовсе необязательно. С другой стороны, каждое утро он едва сдерживал слезы, ловя отражение в большом зеркале, висевшем в прихожей – от шевелюры, которой Тео так гордился вопреки насмешкам сверстников, не осталось и следа, неровно остриженные пряди торчали в разные стороны. В таком виде нельзя даже мечтать о том, чтобы стать таким же красивым, как папа…

– Пап, – позвал он.

– Да, малыш? – улыбнулся ему Амадео.

– Можно тебя попросить? – Тео уставился на спинку водительского сиденья перед собой, боясь посмотреть на отца. Вдруг он откажет?

Киан, сидящий за рулем, тут же нацепил наушники. Он знал, о чем мальчик хочет поговорить, утром Тео робко посоветовался с ним, но сейчас слушать личный разговор ни к чему.

– Разумеется, малыш. – Амадео приобнял сына за плечи. – Если это в моих силах.

Тео наконец набрался храбрости и посмотрел отцу в глаза.

– Если с тобой снова что-то случится, пусть от меня ничего не скрывают.

Амадео остолбенел. Он ожидал чего угодно, но только не такой просьбы.

– Почему ты об этом просишь?

Тео снова отвел взгляд.

– Я очень испугался, когда тот мужчина украл меня. Я… я не понимал, почему, что я такого сделал! И что хотят сделать со мной. – Голос сорвался, но Тео удержал рвущиеся наружу рыдания. – Но когда он сказал, что это из-за тебя, я испугался еще больше. И на этот раз совсем не за себя, пап. Этот мужчина, он собирался убить тебя, а я… я так глупо попался… Если бы я знал, то был бы осторожней…

Слезы все-таки полились по щекам, и Тео сердито смахнул их ладонью.

– О боже, – прошептал Амадео. – Неужели ты все это время думал… Боже, малыш, ты ни в чем не виноват!

Он прижал к себе сына, и тот вцепился в него так сильно, словно тонул.

– Я просто… Просто хочу знать… Пап, я…

Амадео сам едва не плакал. Тео обвинял во всем себя, а он, зациклившись на своих проблемах, не подозревал, что творится в голове у мальчика! Амадео сознательно пытался оградить его от кошмаров, ни он, ни Роза до сих пор не знали, что Амадео ездил в Мексику вовсе не по работе, но этим сделал только хуже. Сыну совсем необязательно знать, какие ужасы творил отец, но если снова что-то произойдет, Тео уже не будет слепо верить сказочке о срочной командировке.

– Хорошо. – Амадео достал из кармана платок и вытер сыну щеки и нос. – Я не обещаю рассказывать тебе все – некоторые вещи будут тебе попросту неинтересны, но если что-то случится, узнаешь первым. Договорились?

Тео просиял. Он до ужаса боялся этого разговора, боялся, что папа откажет, он ведь всего-навсего ребенок, но теперь все страхи улетучились, словно их не бывало. Тео глянул на дверь в салон и внезапно принял еще одно смелое решение.

– Давай зайдем, пап. А то я выгляжу еще ужасней тебя!

Амадео улыбнулся и открыл дверцу машины.


Как только Тео шагнул на залитый солнцем тротуар, решимость начала таять. Ноги сделались ватными, он остановился, не в силах сделать ни шагу дальше.

Амадео присел перед ним. Ладони легли мальчику на плечи, и страх отступил, но беспокойство осталось: вдруг что-то пойдет не так? Там, в одной комнате с Флавио, когда тот резал ему волосы перед камерой, Тео едва мог видеть из-за застилающих глаза слез. И сейчас те снова наворачивались, готовясь вот-вот вырваться на свободу.

Он прикусил губу и постарался не моргать, пока непрошеные гости не закатятся обратно. Он сам принял это решение и должен идти до конца, чего бы это ни стоило. Вряд ли папа когда-то отказывался от своей цели, и сейчас Тео очень хотел быть похожим на него. Ну или хотя бы иметь чуточку его храбрости.

– Малыш, тебе только приведут волосы в порядок, – мягко проговорил Амадео. Если бы Тео знал, что тот при малейшем его сомнении готов вернуться назад, то наверняка ринулся бы обратно к машине. – Не переживай, коротко не подстригут, только подровняют.

– А они потом будут такие же длинные, как у тебя? – прошептал в ответ Тео. – Правда?

Амадео кивнул и провел рукой по волосам.

– Несколько лет назад они были еще короче, чем у тебя сейчас. – Он не стал упоминать, при каких обстоятельствах их лишился. – И посмотри, какие теперь.

– Очень длинные. – Сын, успокоившись, улыбнулся и взял его за руку.

Амадео толкнул стеклянную дверь, и колокольчик мелодично прозвенел. В салоне играла тихая музыка, яркий свет горел только над креслами, отражаясь в зеркалах. Невысокая девушка с коротко стриженными темными волосами и огромными кольцами в ушах приветливо улыбнулась.

– Добро пожаловать, господа Солитарио! Проходите, не стесняйтесь!

– Здравствуй, Селена. – Амадео приветливо улыбнулся. – Давно не виделись.

Тео замер в дверях, боясь сделать шаг. Он все еще не был уверен, что сможет выдержать лязг ножниц над ухом и не сбежать. Вот будет позор! Но папа расстроится, если он откажется. Поэтому Тео крепче стиснул папину ладонь и перешагнул порог.

– Здравствуйте! – громче, чем обычно, произнес он и выдавил улыбку.

Амадео ободряюще сжал его пальцы, и Тео почувствовал себя немного уверенней.

– Ну что, кто будет первым? – Селена отодвинула кресло в приглашающем жесте.

Тео опустился на диванчик и раскрыл принесенную с собой книгу.

– Я немножко тут посижу. Можно?

– Конечно-конечно! – Селена хлопнула в ладоши. – Значит, первым будет папа… – Она засуетилась вокруг Амадео. – Я уж думала, вы обо мне забыли, выбиваетесь из графика! Боже, что вы делали с волосами все это время?! Зачем понадобилось их крас…

Амадео едва заметно качнул головой и сквозь зеркало указал взглядом на уткнувшегося в стакан с соком Тео. Вторая девушка по имени Клаудиа поставила перед ним сок, вазочку с конфетами и без умолку что-то тараторила. Мальчик улыбался, но взгляд то и дело скользил к отцу.

– Обесцветили! – зло шипела Селена. – Захотелось сменить имидж, в вашем-то возрасте?

Амадео с трудом сдержался, чтобы истерически не расхохотаться. Да, Флавио явно не учел, что в тридцать лет по-бунтарски красить перекисью волосы поздновато.

– Повезло, что до этого вы за ними ухаживали, иначе сейчас от них ничего, кроме соломы, не осталось бы! – продолжала фыркать девушка. – Они вообще выглядят так, будто вы их неделю не расчесывали, я вас прямо не узнаю!

– Но ты ведь сумеешь привести их порядок? – Амадео хитро прищурился. – Или мне поискать другого мастера?

– Только попробуйте! – Селена погрозила ему расческой. – Выкрашу в зеленый цвет! Или малиновый!

Слушая болтовню Селены и приглушенное бормотание Клаудии, которая развлекала Тео, Амадео позволил себе ненадолго расслабиться.


– Готово! – наконец возвестила Селена, театральным жестом снимая накидку. – Теперь вы похожи на человека, а не на лохматую русалку.

Амадео поднялся, разглядывая себя. Волосы снова стали красивого темного цвета и гладкими, как зеркало, и он с видимым удовольствием провел по ним ладонью.

– Спасибо, Селена, ты золото. – Амадео чмокнул ее в щеку, и девушка довольно зарделась.

– Господин Солитарио-младший! – позвала она. – Ваша очередь!

Улыбка, сиявшая на губах Тео, поблекла. Мальчик неуверенно поднялся и аккуратно поставил пустой стакан на столик. Он отчаянно тянул время.

Амадео терпеливо ждал. Если Тео откажется – что ж, ничего не попишешь, он слишком поторопился. Но мальчик вдруг, уверенно подняв подбородок, шагнул к креслу и забрался в него. Личико застыло, губы плотно сжаты, в глазах плескался страх, но он упрямо вцепился в подлокотники, всем видом показывая, что никто и ничто не выгонит его оттуда.

Амадео не сдержал улыбки, и Тео, увидев его в зеркале, растянул губы в ответ.

– Сейчас мы приведем вас в порядок, – щебетала Селена. – Не переживайте, у меня легкая рука, ваши волосы скоро станут длиннее, чем у Рапунцель!

Сидя в кресле, Тео заметно нервничал и с нескрываемым страхом глядел на осыпающиеся на пол кончики волос, но в конце концов все оказалось не так ужасно, как он думал. Помогла неумолчная трескотня Селены и ободряющая улыбка папы.

Амадео опустился на диванчик и раскрыл книжку, которую захватил с собой Тео. Он немало удивился, обнаружив, что это «Тим Талер, или Проданный смех». Первая книга, которую подарил ему Кристоф. Ирония судьбы, как прошлое настигает в самый неожиданный момент…

Колокольчик над дверью звякнул.

– Может, не надо? – занудел мальчишеский голос. – Они еще мало выросли и выглядят прилично… Если их причесать.

– Вот именно, если их причесать, молодой человек.

Интонация до того напомнила Амадео Кристофа, что он поднял глаза от книги и с интересом взглянул на вошедшую парочку.

У дверей стояли невысокий, но статный пожилой мужчина в сером костюме-тройке и мальчик лет десяти. У последнего был такой скорбный вид, будто его ведут на казнь, а не на стрижку.

– Разве позволительно мужчине быть таким растрепанным? Клаудиа, красавица, приведите в порядок мое маленькое безобразие.

Клаудиа с готовностью отодвинула кресло, приглашая мальчика сесть.

– Разумеется, господин. Покороче?

Мальчишка тяжело вздохнул, выражая всю мировую скорбь.

– Налысо.

Амадео не удержался от улыбки.

– Ох, не утрируйте, сеньор, и не делайте монстра из своего отца. Просто покороче. – Мужчина улыбнулся уголками глаз и присел на диван рядом с Амадео. – Всего раз побрил его. Никак не может мне простить.

Амадео рассмеялся.

– Видимо, повод был серьезный, раз вы пошли на такие меры. – Он вложил закладку между страниц и закрыл книгу. – Зато мой сын решил перегнать меня по длине волос. Моим словам, какая это порой морока, не верит.

– Ну что вы! – Собеседник с восторгом смотрел на него. – Эта морока меркнет и бледнеет в сравнении с полученным результатом. Потрясающие волосы!

– У меня тоже будут такие! – отозвался со своего места Тео. Мысль о том, что скоро и на него будут обращать внимание так же, как на папу, мигом прогнала весь оставшийся страх.

– Вы говорите, как мой отец, спасибо. – Амадео протянул мужчине руку. – Амадео.

– Грегорио. – Тот ответил на рукопожатие. Ладонь оказалась такой же мягкой и теплой, как и голос.

Смяв накидку, мальчишка запустил руку в карман джинсов, вытащил конфету и протянул Тео.

– Держи. Вкусная, правда.

Тео вопросительно взглянул на отца, дождался кивка и взял предложенное лакомство.

– Спасибо. Я Тео, а ты?

– Паоло. Приятно познакомиться! – Он перегнулся через подлокотник, пожал протянутую руку и едва не вывалился из кресла.

– Осторожно! – предупредила Клаудиа. – Вы едва не остались без уха, молодой человек!

– Тогда пришлось бы покупать парик, – ворчливо отозвался тот, а Тео захихикал.

– У вас бойкий мальчишка, – заметил Амадео. – При вашем воспитании это сыграет только в плюс.

– А у вас очень утонченный мальчик. Какие же все-таки разные бывают дети. – Грегорио улыбнулся, с любовью глядя на Паоло. – Мой поздний подарочек на старость.

– Вы совсем не выглядите старым. – Амадео широко улыбнулся. – Больше тридцати пяти я бы вам не дал.

Тот засмеялся и легонько ткнул Амадео в бок.

– Экий вы льстец. Не младше вас выгляжу точно. Паоло, прекрати вертеться! У этого ребенка моторчик на вечном двигателе…

– У меня чешется нос, что я сделаю!

– Представь, что ты в джунглях, связан туземцами по рукам и ногам, а на нос сел большой интересный жук, – не задумываясь, сказал Амадео.

Паоло мгновенно замер, скосив глаза к переносице. Его отец раскатисто расхохотался, и Тео тоже заулыбался.

– Пап, ты так делал, когда я был совсем маленький!

– Но помогло же. – Амадео указал на Паоло. – Клаудиа, стригите быстрее, пока жук не улетел.

Та защелкала ножницами, с трудом сдерживая смех.

– Надо же, следует запомнить! – Отсмеявшись, Грегорио вытер выступившие слезы. – Молодые отцы сейчас знают о воспитании куда больше, следующее поколение всегда умнее… Сколько вашему мальчику? Вы очень похожи.

Тео горделиво выпрямился в кресле. Он обожал, когда его сравнивали с папой.

– Тео семь. Вот-вот пойдет в школу. А Паоло?

– Мне восемь! – отозвался тот. – И я уже в школе! О! Вот этим я освобожусь от пут туземцев!

– Паоло! – одернул отец. – Поставь ножницы на место, нельзя трогать чужие вещи!

Амадео снова рассмеялся. За последние недели он не смеялся ни разу, и теперь сам удивлялся тому, что происходит. Ему нравился этот мужчина, рядом с ним он ощущал необыкновенное тепло, которое, казалось, навсегда исчезло восемь лет назад. И впервые за прошедшие недели он напрочь забыл о Флавио.

– Находчивый парень. – Он понизил голос. – Спасибо вам. Видите ли, Тео мне неродной сын, и очень радуется, когда говорят о нашей схожести.

– Как неродной? – изумился Грегорио. – Я вам не верю, вы действительно как две капли воды! А как же так получилось?

Вопрос должен был прозвучать бестактно, однако Амадео с готовностью ответил, не ощущая никакой неловкости.

– Я забрал Тео у одного человека, который отвратительно с ним обращался. Не смог оставить на произвол судьбы. Такие люди заслуживают самого худшего наказания.

– И правда. – Грегорио нервно потер колени, и Амадео отметил этот жест. Кажется, он чем-то расстроил собеседника. – Какой кошмар, даже представить сложно… Дети не должны страдать по вине взрослых. Но очень приятно осознавать, что есть такие люди, как вы. Мне легче от этого.

В карих глазах, устремленных на Паоло, Амадео, сам того не желая, прочел страшную трагедию. Но смолчал, не желая подтверждать догадку – незачем бередить старые раны, тем более он только что познакомился с этим человеком, и столь личный вопрос будет неуместен.

Он молчал, не зная, как возобновить разговор, но тут Селена и Клаудиа одновременно сняли с мальчишек накидки. Паоло бодрым кузнечиком спрыгнул с кресла, едва не повалив груду флаконов.

– Спасибо! – Он, раскинув руки, понесся к отцу. – Наконец-то туземцы отпустили меня, пап!

– Вот и славно, такой непоседа не мог вечно оставаться у них в плену. Посмотри, как хорошо и аккуратно! – Грегорио с нежностью провел ладонью по волосам сына. – Ты у меня такой красивый молодой человек!

– Пап, тебе нравится? – Тео критически рассматривал себя в зеркало. – Не слишком коротко?

– Нет, малыш, тебе очень идет. – Амадео наклонился и шепотом добавил: – Ты очень храбрый, я тобой горжусь.

Сын расцвел от удовольствия.

– Спасибо вам за компанию и приятный разговор. – Грегорио протянул Амадео руку, и тот тепло ее пожал.

– Это вам спасибо. Мне было с вами очень… – Карман требовательно засигналил, и Амадео, извинившись, достал телефон.

Когда он закончил разговор, отец с сыном уже ушли. И только сев в машину, Амадео вспомнил, что не попросил номер человека, который заставил его на время забыть об ужасах последних событий.

– Что с тобой, пап? – спросил Тео, пытаясь разглядеть себя в зеркало заднего вида.

– Жалею, что не узнал, как связаться с господином Грегорио, – вздохнул Амадео. – Он мне понравился.

– Позвони в салон и спроси, – отозвался сын. – Они с Паоло туда не впервые приходят.

Амадео рассмеялся и чмокнул Тео в щеку.

– Мой маленький гений. Хорошо, завтра же все узнаю.

Но спустя час его заставили напрочь забыть о новом знакомом.


– Отлично выглядишь, – прокомментировал Ксавьер. – Хоть сейчас на обложку журнала.

– Какого? «Великие испанские инквизиторы»? – огрызнулся Амадео, завязывая волосы на затылке. В отличие от Ксавьера, который в любую погоду щеголял в строгих костюмах, он надел светлую рубашку с коротким рукавом и легкие брюки – жара стояла несусветная, а ее он ненавидел больше всего на свете. – Почему ты не на работе?

– Проезжал мимо и решил проверить, как у вас дела. – Ксавьер кивнул на гоняющего на роликовых коньках Тео. – Вижу, Матео тоже привел себя в порядок. Храбрый мальчик.

– Да. – Амадео с нежностью смотрел на сына.

В будний день народу в парке было немного, но Киан зорко следил за мальчиком, ни на минуту не выпуская из виду, да и сам Тео не стремился уезжать далеко. На первый взгляд опасаться здесь было некого: группа подростков упражнялась со скейтами неподалеку; двое велосипедистов ехали по велодорожке; на бортике фонтана сидел парень в цветастой рубашке и яростно спорил с мужчиной постарше в шортах на подтяжках.

– А я сказал, еще одно мороженое! Я съел всего два, а два на покойника, нужно три!

– Нет, больше никакого мороженого, иначе горло заболит!

Тео невольно хихикнул: такой большой, а ведет себя, как ребенок! Интересно, тот мужчина его папа?..

Он не успел додумать мысль до конца – в глазах полыхнул белый свет, а сам он шлепнулся на землю.

– Ой! – всполошился невысокий рыжий парнишка с россыпью веснушек на пухлых щеках. – Прости, пожалуйста, я тебя не заметил!

– Ничего. – Тео потирал лоб. – Я в порядке, правда.

Паренек протянул руку и помог подняться. В широко раскрытых голубых глазах застыло беспокойство, веснушки на побледневшем лице вспыхнули ярче.

– Может, тебе в больницу? КТ, МРТ, рентген…

– Ой-ой. – Тео замотал головой от потока незнакомых слов. – Не надо в больницу, это просто шишка…

– Тогда приложи холод, – раздался совсем рядом чей-то голос.

Парень, который недавно требовал мороженое, с широкой белозубой улыбкой протягивал шоколадный рожок. Темные волосы были собраны в смешной хвостик на макушке, карие глаза лучились смехом.

«Все-таки уговорил на еще одно», – подумал Тео и попятился, с трудом удерживая равновесие.

– Простите. Мне нельзя ничего брать у незнакомых.

– Слышал? – Парень ткнул рыжего мальчишку в бок. – И я тебе то же твержу, Рори. Подсунут однажды бомбочку вместо жвачки – останешься без зубов.

Тео все никак не мог развернуться – от столкновения он оказался на выложенной брусчаткой дорожке, и колеса постоянно за нее цеплялись. Его начала бить мелкая дрожь. Он уткнулся в кого-то спиной и едва не вскрикнул, но к большому облегчению это оказался Киан.

– Кто вы? – настороженно спросил телохранитель, заслоняя мальчика. Рука привычно скользнула под футболку, где в специально подогнанной кобуре находился пистолет.

Парень поднял обе руки с зажатыми в пальцах рожками, и мороженое тут же начало таять под яркими лучами солнца.

– Эй, не надо, мы ничего такого и не думали… ТОНИ, СТОП!!!

Тео все-таки повалился на землю, а Киан едва не уронил пистолет, но все же удержал и нацелил в лоб громиле. Тот застыл в нелепой позе, балансируя на одной ноге, затем, словно в замедленной съемке, отступил и встал солдатиком, вытянув руки по швам.

– Тони! – Парень подпрыгнул и дал ему подзатыльник мороженым. В руке остался только вафельный рожок. – Сколько раз говорил не бросаться на людей без приказа! Плохой, плохой дядька! Простите его. – Он виновато повернулся к Киану, который все еще держал Тони на мушке. – Совсем от рук отбился, паразит. У нас вовсе не было намерения вас пугать или причинять какой-либо вред. А, вот и папочка! – Он расплылся в улыбке и помахал уцелевшим мороженым, коричневые капли заплюхали на землю.

При виде пестрой компании Ксавьер изо всех сил постарался не скривиться. И какой мексиканский черт притащил сюда этого клоуна?

– Здравствуйте, Мигель, – сдержанно сказал он. – Каким ветром вас занесло в нашу гавань?

– Да вы поэт! – Тот передал уцелевшее мороженое рыжему мальчишке. – Держи, Рори, можешь съесть за меня. Вы уж нас извините, похоже, мы слегка перепугали ребятенка.

Амадео поднял ошарашенного Тео с земли.

– Не то слово, Мигель, вашего голоса испугаются даже сирены. Не бойся, малыш, это друг. Киан, можешь убрать оружие.

Тот с неохотой подчинился. Эта странная компания совершенно сбила его с толку, но опасности он не чувствовал. Разве что от Тони, который пожирал глазами гамбургер, напечатанный на его футболке.

– Знаю, что приезжать в гости без приглашения – дурной тон…

– Еще какой, – буркнул Ксавьер под нос, и Амадео улыбнулся. Мигель был единственным человеком на планете, который выводил расчетливого и хладнокровного Ксавьера Санторо из равновесия.

– …но дело срочное, – продолжил Мигель. – Мне незамедлительно нужно сравнить горячий шоколад Мануэлы с божественным напитком тети Розы.

– И ради этого вы ехали из Мексики? – саркастически усмехнулся Ксавьер, но осекся, увидев выражение глаз Мигеля. Он никогда не признался бы даже себе, что его пугает резкий переход от ребенка с чупа-чупсом к человеку, который видел в этой жизни достаточно, чтобы раз и навсегда избавиться от подростковых иллюзий. Чтобы скрыть нервозность, Ксавьер сунул в рот сигарету и чиркнул зажигалкой.

– Сегодня утром, – Мигель вертел на пальце огромные солнцезащитные очки в ярко-желтой оправе, – я получил сообщение, адресованное всем картелям.

– Какое?

Мигель убедился, что Тео и Киан заняты знакомством с Рори, и подошел ближе. Несмотря на жару, Амадео прошиб холодный пот – сейчас Гарсиа совершенно не походил на застрявшего в детстве раздолбая.

– «Принесите нам голову прекрасного принца».

## 2. Отчаянные меры

Дождь барабанил по цветам, сбивая лепестки на мокрую брусчатку. Крыши выстроившихся во дворе автомобилей блестели, натянутый от солнца тент в огромном патио насквозь промок.

Рауль поморщился и плотно закрыл окно. Самый ужасный сезон в Мексике – чертово лето. Постоянные дожди заливают все вокруг, а когда наконец выглядывает солнце, воздух наполняется удушающей влажностью. Он бы ни за что не приехал сюда в это время года, но убийство брата вынудило.

Недавно с Энрике жестоко расправились, и под подозрением оказались свои же люди. Это тянуло на настоящий бунт, и Рауль, собрав немногочисленных, но верных соратников, немедленно вылетел в Мехико, намереваясь устроить предателям кровавую баню, но…

Оказалось, что Энрике давно сидел под колпаком у Федеральной прокуратуры, более того – снабжал их информацией о местах проведения сделок. Рауль поверить не мог: брат терпеть не мог представителей власти и никогда не упускал случая уколоть их побольнее. Чтобы он продался? Такое просто невозможно! Однако тщательная проверка подтвердила: Энрике Гальярдо действительно работал на федералов, за что и получил пулю промеж глаз в собственной библиотеке. Но, по словам заместителя, это были залетные гастролеры, а вовсе не собственные охранники.

Рауль не слишком горевал по брату – они никогда не были близки, а незадолго до его гибели окончательно рассорились. Энрике все равно убрали бы, не свои, так чужие, надеяться на федералов и их программу защиты было глупо. Братец сам вырыл себе могилу, связавшись с ними. Рауль считал его круглым идиотом и жалел, что не прикончил собственными руками. Поставить под удар всю семью и бизнес, который и так претерпевал не лучшие времена! И теперь именно Раулю предстоит вытягивать картель со дна выгребной ямы – доверия у других заметно поубавилось, и мало кто соглашался на сделки, опасаясь преследования со стороны властей.

– Ну спасибо, Энрике, – пробормотал он. – Подкинул ты мне задачку.

Самое сложное – восстановить репутацию, но сейчас это казалось невыполнимой задачей. Чтобы как-то реабилитироваться, картель решил устранить Ксавьера Санторо – тот приехал для тайной встречи с Энрике. Недалекие головорезы сделали единственный, по их мнению, верный вывод – торговец был сообщником предателя, а значит, его тоже требуется убрать. Иначе зачем делать из приезда коллеги такую тайну?

– Los idiotas[4].

Рауль потянулся за бутылкой текилы. Уж насколько он ненавидел Мексику, но этот напиток так и не смог разлюбить – он воскрешал приятные воспоминания, которые еще остались об этой стране: Лучиано, Катарина и беззаботные солнечные дни, которые не мог омрачить даже Энрике со своим картелем. Брат вдалбливал в голову Рауля премудрости управления бизнесом, но тот не горел желанием становиться его заместителем. Но пришлось, и, как ни крути, уроки брата пошли на пользу.

Своим нетерпением тупоголовые бандиты создали неразрешимую проблему: бизнес загибался, и спасти его могло лишь плодотворное сотрудничество. Но никто не желал иметь дела с «картелем стукачей», как их прозвали после того, как вся правда выплыла наружу. Как ни старался Рауль все сгладить, ничего не вышло.

– Придурки чертовы! – в который раз выругался он. – Если б вы так не поспешили, сейчас мы бы процветали!

В кабинет заглянул Хесус Гальярдо. Рауль терпеть его не мог. Хесус был их с братом родственником по черт знает какой линии, но больше ничего общего – маленького роста, облысевший раньше времени, но с чертовски обаятельной улыбкой, за счет которой ему перепадали птички из ночных клубов. Именно этот идиот приказал открыть охоту на Санторо, за что Рауль по приезду здорово его взгрел. И сейчас Хесус прекрасно знал, в чем причина дурного настроения босса и наверняка заглянул специально, чтобы разозлить еще больше.

– Звал? – без единой нотки подобострастия поинтересовался он, ковыряя в зубах сложенным кусочком бумаги – отвратительная привычка, которую Рауль не выносил. Впрочем, в этом мужике ему не нравилось решительно все.

– Ксавьер Санторо был идеальным кандидатом! – взревел Рауль. – Идеальным, чтобы выбраться из этой задницы! А ты, кретин, все испортил!

Он схватил пепельницу и швырнул в Хесуса. Тот не сделал попытки увернуться, зная, что все равно не долетит – несколько лет назад Рауль серьезно повредил руку и все еще не мог привыкнуть к тому, что ведущая теперь – левая.

Промах еще больше разозлил Рауля.

– Пошел прочь, – бросил он Хесусу.

– Рад бы, да не могу. – Дальний родственник по ошибке считал, что фамилия позволяет ему вести себя фамильярно с начальством. – Пришло сообщение.

– От кого?

Хесус сладко улыбнулся, и Раулю захотелось достать пистолет из ящика стола и пустить пулю прямо в мелкозубую улыбку.

– От группировки Марсело Флавио.

Рауля затошнило. Он знал о работорговце понаслышке, но о сфере его деятельности был осведомлен прекрасно – Энрике частенько пользовался его услугами для поиска работников, на чем и погорел: Флавио сдал его связи с Федеральной прокуратурой всему преступному миру. Несколько недель назад Марсело Флавио пропал – поговаривали, что он бежал за границу и был убит, но доказательств так и не нашли.

– Что им нужно?

– «Принесите нам голову прекрасного принца».

Рауль вздрогнул так, что это не укрылось от глаз Хесуса. Но нет, всего лишь совпадение, таких прозвищ пруд пруди. Это не может быть Лучиано. Он уже два года обретается на кладбище Долорес.

– Что это, дьявол их раздери, значит?

– Они объявили охоту на убийцу своего босса, – объяснил Хесус. – Подозревают раба, который был в услужении у Флавио как раз перед его исчезновением.

– А сами справиться не могут?

– Если бы могли, вряд ли просили бы помощи.

Логично. После пропажи начальника группировка разбилась на мелкие банды, которые расползлись кто куда. Флавио никого не подпускал достаточно близко, чтобы можно было назначить заместителя. Только вот картелям сейчас не до того, чтобы искать какого-то жалкого раба – Мексику раздирала война, каждый стремился урвать кусок пожирнее и похоронить конкурентов. Отношения между ними обострились как раз из-за Флавио, который подставлял глав одного за другим так же, как сделал это с Энрике. И его подручные действительно думают, что все ринутся искать этого «прекрасного принца»? Если он действительно убил Флавио, Рауль первым пожмет ему руку.

Он потер лоб. Из-за духоты начинала болеть голова, но открывать окно не хотелось – дождь и не думал прекращаться.

– Пошли их к чертям. – Хесус уже шел к двери, когда Рауль окликнул его. – А впрочем, потребуй у них все, что они накопали на того парня.

– Зачем? – Хесус насторожился. Неожиданный интерес босса ему не понравился.

– Мне стало любопытно. – Рауль все же распахнул окно и поежился от хлынувшего в комнату мокрого воздуха. – Кому пришла в голову безумная мысль убить самого Флавио? Шевелись, ты знаешь, что я ненавижу ждать.

Хесус переступил с ноги на ногу и скрылся за дверью, точно крыса шмыгнула в нору. Рауль же уставился на небо – облака поредели, где-то блеснуло солнце.

– Убит прекрасным принцем, – прошептал он. – Однако.


– Вы помните Рамона?

Мигель удобно устроился в кресле, закинув ноги на подлокотник. Роза неодобрительно поцокала языком, но сделать замечание гостю не решилась и ушла, оставив на журнальном столике поднос с чашками. Ксавьер взял кофе, желая оказаться как можно дальше отсюда – он так и не смог привыкнуть к своеобразной манере Мигеля общаться с людьми. Тео со всей братией мигелевых телохранителей играл во дворе, в гостиной находились только они трое.

– Разумеется, помню. – Амадео предложил Мигелю шоколад, и тот резво схватил чашку. – Ваш шпион в логове Флавио, который здорово помог мне, раздобыв телефон.

– Он мертв.

Амадео поперхнулся шоколадом.

– Простите?..

– Два дня назад его подбросили на крыльцо виллы Торресов. Видимо, посчитали, что он уже умер, но он продержался еще немного. Настоящий мужик.

Амадео и даже Ксавьер теперь не сводили с Мигеля глаз. Тот помешивал свой шоколад, выпятив губу, как ребенок, который старается не заплакать.

– Кто? – спросил Амадео севшим голосом. В висках застучало, и он поставил чашку на стол, чтобы не расплескать напиток. Рамон, который из кожи вон лез, чтобы вытащить семью из нищеты. Рамон, трещащий без умолку и всегда готовый подхватить хорошую шутку. Рамон, который добыл ему телефон, не требуя никакой благодарности… Убит? С ужасом Амадео понял, что на краю сознания шевельнулось что-то темное, отдаленно похожее на то, что захлестнуло его во время расправы над Флавио. Взгляд непроизвольно скользнул к пакету с таблетками на каминной полке. Ксавьер прав – если они помогут подавить тьму, придется их принимать.

– Даже гадать не надо, – ответил Мигель. – Рамон сказал только одно слово, а потом впал в забытье и… с концами. – Он отставил чашку и сцепил пальцы перед собой. – Мануэла не успела вызвать «скорую помощь», а он уже отправился пить мескаль с ангелами. Но это детали.

– Что он сказал? – Амадео уже знал ответ. В висках застучало громче.

– Арманд.

В голове загрохотал кузнечный молот, и Амадео до боли стиснул кулаки. Мигель прав, даже угадывать не нужно, кто разыскивал его и зачем.

– Диего и Рикардо, – выдавил он. – Им нельзя…

– Они в безопасности, я об этом позаботился. – К Мигелю вернулось его обычное оживление. – Мануэла с ними. Рикардо нашел меня за пару часов до того, как к ним на крыльцо упал Рамон, и сообщил, что кто-то расспрашивал о вас. Полиция не знала о вашем существовании, так что это не дядюшки-детективы, расследующие пропажу отчима.

– Почему он не позвонил мне?

– Боялся прослушки. Нелишняя предосторожность. Потому я сразу после гибели Рамона вылетел сюда. – Мигель извлек из кармана шортов пачку «M&M’s» и закинул горсть драже в рот. – Рикардо порывался лететь сам, но Диего убедил его, что так он лишь навлечет на вас подозрение. А меня никто не знает.

Амадео лихорадочно размышлял. Значит, на него открыли охоту, и причина тому может быть одна – расправа над Флавио. Рамон наверняка не сообщил его настоящее имя, но Амадео всерьез опасался за остальных обитателей виллы – они запросто могли повторить судьбу охранника. Никаких иллюзий насчет «сказал то, что требуется – отпустили» он не строил.

– Охрану нужно усилить, – впервые за все время подал голос Ксавьер. – Я распоряжусь. И ни шагу без сопровождения, принц, я не собираюсь отскребать твои мозги с асфальта.

– Мигель, вы уверены, что братья Торресы и Мануэла в безопасности?

Тот и не подумал обидеться.

– Конечно. Их никто не станет искать – себе дороже. Если бы банда Флавио собиралась их прижать, сделала бы это сразу, а не истязала бедного охранника. – Мигель грустно потряс пустой пачкой над раскрытой ладонью.

Амадео едва подавил тошноту. Рамона пытали, мучили, издевались, клещами вытаскивали имя. Его, Амадео! Все из-за того, что он прикончил клятого работорговца, который более чем заслуживал смерти!

– Принц, – окликнул его Ксавьер. – Принц! Разожми ладонь. Немедленно.

Только сейчас Амадео почувствовал жжение – он крепко стиснул горячую чашку, и кожа уже покраснела. Дернул руку к себе, шоколад брызнул на пол.

– Ой-ей. – Мигель подхватил чашку прежде, чем та упала. – Тетя Роза будет ругаться, но ничего, валите все на меня. Амадео, никто никогда не докажет, что вы имеете какое-то отношение к исчезновению Флавио. У его людей есть только предположения. Но для них главное – найти виноватого, и им окажется не только сеньор Витале, – он указал на Ксавьера, – но и раб по имени Арманд.

– Почему не я? – Ксавьер крутил в свободной руке незажженную сигарету. – По логике, именно я купил Амадео за чемодан кокаина, я подставил Флавио, и меня они должны разыскивать в первую очередь.

– А я и не сказал, что вас оставят в покое. На вашем месте я бы тоже поостерегся, сеньор Санторо. И за это мне следует попросить прощения – вы так вляпались по моей милости.

Ксавьер чуть было не согласился вслух, однако это было бы несправедливо – никто не мог предвидеть, чем обернется план по освобождению Амадео и устранению Флавио с бизнес-арены.

– Тем не менее, Амадео не убивал Флавио. Это сделал я.

– Скажете это тем, кто придет за ним. – Мигель смял пустую пачку и сунул в карман. – В любом случае, будьте бдительны. По сравнению с этими людьми Жаклин Коллинз – маленькая девочка.

Ксавьер подался вперед, стальные глаза сощурились.

– Откуда вы…

Мигель приложил палец к губам, чем еще больше стал похож на проказливого мальчишку.

– Я знаю много, – с самым таинственным видом изрек он, тряся руками над головой, как мексиканский колдун, – но помню мало. Если я или мои молодцы вам понадобятся, ищите в «Азарино». – Он подмигнул Амадео. – Номер зарегистрирован на имя Пабло Эскобара.

Ксавьер буркнул под нос что-то, отдаленно напоминающее «гений чертов». Мигель ушел, не забыв напоследок похвалить горячий шоколад, чем наконец растопил сердце Розы. Амадео этого не заметил. Он накручивал прядь на палец, а в голове билась одна-единственная мысль: «Рамон мертв. Из-за меня».

Ксавьер схватил его за запястье и заставил выпустить волосы.

– Прекрати. Ты не виноват в том, что произошло.

Амадео зло глянул на него.

– Нет? Рамона убили из-за меня! Они искали меня, Ксавьер, и ты еще говоришь, что я тут ни при чем?

– С тем же успехом можешь обвинять себя в смерти Кристофа.

Амадео вздрогнул, как от пощечины.

– Что?

– Ты не виноват, что твой брат – больной ублюдок, который поднял руку на отца. И не виноват, что Флавио – такой же больной ублюдок, покалечивший пасынка и похитивший твоего ребенка. В любой войне жертвы неизбежны, и вместо того, чтобы топить себя в чувстве вины и гадать, мог ли ты спасти погибших, сосредоточься на том, как защитить тех, кто еще жив.

Амадео молчал. Он понимал, что Ксавьер прав – закопавшись в прошлом, можно запросто потерять настоящее, тем более в такой острой ситуации. Рамона уже не вернуть, но этот кошмар надо остановить.

– Сделай мне одолжение. – Он поднялся и составил чашки на поднос. – Позвони Ребекке и запроси подробную информацию о группировке Флавио. Если кто-то из них появится в городе, мы должны знать.

Ксавьер кивнул и поднялся, застегивая пиджак.

– Что насчет Матео? Мальчик только-только оправился.

– Я вижу только один вариант. – Амадео отодвинул штору. Тео носился по двору, играя в догонялки с рыжим Рори. – Отправить его к Диего и Рикардо. Мигель сказал, что они в безопасности, и я ему верю.

Ксавьер нахмурился. Весь его рационализм восставал против Мигеля, но он не мог не признавать, что тот действительно надежен, несмотря на эксцентричность. Мальчика вряд ли станут искать, но если он останется здесь, то может случайно попасть под удар.

– Знаешь, о чем Тео попросил меня сегодня утром? – Амадео отпустил штору, и та с мягким шелестом закрыла окно. – Держать его в курсе того, что происходит, чтобы он был осторожнее. Он винит себя в том, что попался Флавио, представляешь?

– Это он совершенно точно унаследовал от тебя. – Ксавьер стиснул его плечо. – Ты только и делаешь, что обвиняешь себя во всех смертных грехах. Но если Матео считает, что так ему будет спокойней, то хотя бы объясни в общих чертах, почему он должен уехать.

Амадео вздохнул.

– Осталось только подобрать правильные синонимы к словам «Твоего отца хотят убить».


Амадео длинно и замысловато выругался и швырнул ручку на стол. Та врезалась пером в договор и проткнула бумагу насквозь.

– Никогда бы не подумал, что ты знаешь такие слова, – прокомментировал Ричард Крамер, входя в кабинет.

– Прошу прощения. – Амадео потер переносицу. – Непростой день. Вы принесли финансовый отчет?

– Да. – Крамер положил документ на стол. – Должен сказать, мы не просто на плаву, а пытаемся прыгнуть в небеса. Твое исчезновение должно было привести к падению цен на акции, однако сработал обратный эффект. Почаще устраивай себе неожиданный отпуск.

Обязательно предупрежу мексиканские картели, чтобы похищали меня раз в полгода, усмехнулся про себя Амадео.

Тео уже неделю как уехал, и без него, Дэвида и Розы дом казался ужасающе огромным и пустым. Каждый вечер Амадео созванивался с сыном с «левого» телефона, чтобы нельзя было отследить звонок. Мальчик не спрашивал, к чему такие предосторожности, как не интересовался, разобрался ли папа со своими проблемами. Ему было достаточно того, что тот объяснил необходимость столь быстрого отъезда. Диего рассказывал, что Тео спит и ест хорошо, а значит, причин для беспокойства нет. Мануэла и Роза, добродушно переругиваясь, по очереди хозяйничали на кухне, Дэвид подружился с Рамиресом. Мигель строго-настрого запретил им раскрывать место пребывания, и Амадео был этому рад – значит, никто не найдет его семью и друзей, и можно сосредоточиться на насущных проблемах.

– Завтра я сделаю доклад на совете директоров. – Крамер поднялся, одергивая пиджак. – Вижу, ты постепенно поправляешься.

– О чем вы? – Амадео выпустил прядь волос – задумавшись, он снова вернулся к навязчивой привычке.

– На тебя смотреть было страшно, – признался Крамер. – Только между нами, в совете даже ходили шепотки насчет того, чтобы временно отстранить тебя от должности – очень уж болезненно ты выглядел. Но благодари мисс Райо – она мигом пресекла любые поползновения в эту сторону.

Амадео улыбнулся. Да он уже по гроб жизни должен Чилли за то, что она для него делала. Какую смелость надо иметь, чтобы выгораживать его перед советом директоров!

– Обязательно отблагодарю. Мне действительно лучше, Ричард, не стоит беспокоиться.

Когда Крамер ушел, Амадео взял испорченный договор, спустил его в шредер и попросил Киана подготовить новый экземпляр. Благодаря таблеткам он наконец начал высыпаться, вдобавок Цзинь насильно вливал в него успокоительные настои. В отсутствие Розы врач взял на себя управление домом, и вся охрана ходила по струнке, опасаясь острых игл в какое-нибудь особенно больное место. Уезжать Цзинь категорически отказался, аргументируя тем, что доставать пули из многострадального тела принца будет некому.

– К вам посетитель, – негромко доложил Киан. – Рауль Гальярдо.

Гальярдо? Фамилия показалась смутно знакомой, но Амадео не нашел его в списке запланированных посетителей.

– Что ему нужно?

– Обговорить сотрудничество с мексиканской компанией.

Так вот кто это. Неприятности Ксавьера в Мексике начались с убийства некоего Гальярдо, главы мексиканского преступного картеля. И теперь его преемник приехал сюда ради встречи с ним? На Амадео накатила паника, и он сунул руку в ящик стола, где лежал пузырек с таблетками.

Киан ждал ответа. Опасаться нечего, верный телохранитель обыщет посетителя с головы до ног – после случая с Викторией Киан стал настоящим параноиком во всем, что касалось посетителей босса. Но Амадео не мог успокоиться – сердце колотилось, как бешеное, ладони вспотели, и пузырек выскользнул из пальцев. Он трясущимися руками схватил его, вытряхнул две таблетки и проглотил.

– Пригласи через пять минут.

Киан молча кивнул и исчез.

В ожидании, пока таблетки подействуют, Амадео откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Что нужно Гальярдо? Сомнительно, чтобы он приехал обсудить сотрудничество – бизнес Амадео не связан с тем, что может заинтересовать группировку. Неужели каким-то образом Гальярдо узнал, кто убил Флавио, и собирается устранить его? В здании «Азар» больше охраны, чем в армии Ватикана, он не уйдет отсюда живым. Тем более Киан наверняка обыскал его во всех доступных местах. Тогда что?

Какой смысл гадать? Амадео выпрямился и убрал руку от волос – скверная привычка снова дала о себе знать.

В кабинет вошел высокий человек. На вид ему было около тридцати пяти. Черные волосы тщательно уложены, светлый льняной костюм отглажен. Карие глаза лениво осматривали кабинет.

– Неплохо, – протянул Рауль Гальярдо. – Мне о таких хоромах только мечтать.

Амадео проигнорировал сомнительный комплимент.

– Присаживайтесь. – Он указал на стул напротив. – Чем обязан?

– Ничем. – Рауль по-хозяйски закинул ногу на ногу, поморщившись – стул с прямой, неудобной спинкой не способствовал долгому отдыху. – Возможно, вам известна моя фамилия, в Мексике картель Гальярдо – один из самых влиятельных.

– Не припомню, чтобы слышал ее раньше. – Таблетки уже начали действовать, и Амадео чувствовал себя уверенней. – Что привело вас ко мне? Мой бизнес не имеет отношения к тому, чем вы занимаетесь.

– Бизнес – нет, но вы лично – да. – Рауль вынул из кармана позолоченный портсигар. От Амадео не укрылась едва заметная гримаса – портсигар тут же перекочевал в левую руку. – Точнее, Ксавьер Санторо. Не притворяйтесь, что не знали о его деятельности, о вашей дружбе легенды ходят.

Амадео не нравился тон Рауля. Что главе картеля нужно от него?

– Сейчас вы все поймете, – будто прочитав его мысли, ответил Рауль. – Видите ли, мы с сеньором Санторо расстались не на самой дружеской ноте – сразу после убийства моего брата его тоже попытались устранить. Смею заверить, ничего личного, только бизнес, вам должно быть известно, как это бывает. – Он хохотнул. – Или предпочитаете избавляться только от личных врагов, сеньор Солитарио?

Амадео не шевельнулся, но внутри все оборвалось. Значит, он был прав: Гальярдо – один из тех, кто явился на зов группировки Флавио.

– У всех есть враги, господин Гальярдо. – Он собрал бумаги, радуясь, что руки не дрожат. – Уверен, у вас их не меньше, чем у меня. Может быть, вы предпочитаете устранять их, но это не мои методы.

– Вы за здоровую конкуренцию? – Рауль раскрыл портсигар. – Курите? Могу предложить сигарету?

– Нет. – Амадео уже начал утомлять этот разговор. – У меня назначено еще три встречи, господин Гальярдо, и я бы предпочел, чтобы вы перешли к делу. Чего вы от меня хотите?

Рауль с щелчком захлопнул портсигар и наклонился вперед.

– Я хочу, чтобы вы уговорили Ксавьера Санторо принять мое предложение о сотрудничестве.

Амадео удивился. Неужели он ошибся, и Гальярдо прибыл сюда вовсе не из-за Флавио? Ох уж эта паранойя…

– Простите, я, кажется, неверно расслышал. Уговорить Ксавьера на сотрудничество? – Он скрестил руки на груди, на губах появилась снисходительная улыбка. – Назовите хоть одну причину, по которой я должен это сделать.

Рауль поднялся и оперся руками о стол.

– Марсело Флавио.

Амадео снова обдало ледяным душем. Он с трудом собрал остатки спокойствия, чтобы ничем не выдать волнения.

– Кто это?

Рауль несколько секунд буравил его взглядом, затем со смехом выпрямился.

– А вы крепкий орешек. Убили человека, не моргнув глазом, и делаете вид, будто ничего не произошло. Но хочу вас предупредить – Гальярдо всегда получают, что хотят. Можете поинтересоваться у ваших предшественников, что лучше – помочь вам уговорить вашего друга или заставить вас это сделать.

Амадео успокоился. В первое мгновение на него накатила самая настоящая паника, но теперь он видел – стоящий перед ним человек впустую бахвалится, не имея на руках никаких реальных доказательств его причастности к убийству Флавио.

– А вам не помешало бы поинтересоваться у ваших предшественников, стоит ли угрожать Солитарио. Если еще раз посмеете это сделать, господин Гальярдо, к списку ваших личных врагов добавится и моя фамилия. Вынужден закончить нашу встречу – сожалею, что вам пришлось потратить на меня свое драгоценное время.

Рауль рассмеялся.

– Я надеялся на мирное решение. Однако вы такой же, как все – еще никто не соглашался сразу. Вам придется подумать, Амадео Солитарио, хорошенько подумать – каждый вечер читать сыну сказки перед сном или, лежа на узкой койке, дожидаться, когда надзиратели объявят отбой. Вы уже сидели за убийство. Неужели понравилось настолько, что готовы рискнуть свободой снова?

– Киан, проводи гостя к выходу, – сказал Амадео в коммутатор, не отводя взгляда от Рауля. – И пригласи господина Мартинеса.

К его чести, Рауль не стал настаивать и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета следом за телохранителем.

Амадео откинулся на спинку кресла. Этот Гальярдо заставил его понервничать, но он ничего не докажет. Как там говорил Ксавьер? Нет тела – нет дела, и теперь все зависит от его самообладания.

Раз нашел Гальярдо – найдут и другие. Тот был первой ласточкой, но вместо того, чтобы сразу сдать его группировке Флавио, решил сыграть по-грязному. Заключить договор с Ксавьером в обмен на молчание! Что за наивность!

Немного подумав, он вытряхнул на ладонь еще одну таблетку. Цзинь убьет его за вольность, но чтобы дотянуть до конца дня, Амадео потребуется дополнительная доза. Эмоциональные качели изрядно его вымотали.

– Добрый день, господин Мартинес. – Он с улыбкой пожал руку королю букмекеров и усилием воли заставил себя забыть о Рауле Гальярдо до конца встречи. – Хотите чего-нибудь выпить?


– Как-то неразумно со стороны этого парня отказываться. – Хесус ловко вертел в пальцах спиннер, зная, как это бесит Рауля – когда-то тот любил эти штуковины, но после травмы руки даже близко к ним не подходил. – Ты сказал ему, что он загремит в тюрьму, если не пойдет на сделку?

– Считаешь, ему можно так просто угрожать? – огрызнулся Рауль. Вино слегка ослабило головную боль, которая накатила еще в офисе Солитарио, но не изгнало совсем. – У этого мужика крупнейшая компания, он заведует огромной сетью казино и гостиниц, и такой гигант должен повестись на жалкий блеф? Амадео Солитарио – не самая легкая фигура в этой партии, а про Ксавьера Санторо и говорить нечего. У нас слишком мало оснований, чтобы требовать от них стать нашими «друзьями».

– Почему же? – Хесус прохаживался туда-сюда по гостиничному номеру – чтобы не мозолить глаза Солитарио, они с Раулем сняли комнату в захудалом мотельчике, где даже кондиционер отказывался работать как следует. Могли бы позволить себе и более престижное жилье, но Рауль зациклился на экономии. – Группировка Флавио недвусмысленно указала на этого человека. Насчет его партнера были сомнения, но Пабло, с которым Флавио общался накануне своего отъезда, додумался залезть в историю своего гугл-хрома и нашел фотки обоих. Совместные фотки! Здесь только один вывод, брат – эти два богатея и есть наш крупный улов.

Рауль поморщился – он терпеть не мог, когда Хесус называл его братом. Вообще весь идиотский план принадлежал Хесусу. Как только тот выяснил, что близким другом «прекрасного принца» является сам Ксавьер Санторо, тут же встал в охотничью стойку. Убить двух зайцев одним выстрелом – это ли не отличный шанс выбраться из ямы недоверия, куда картель рухнул по милости Энрике? Чем больше Рауль его слушал, тем больше убеждался в рациональности предложения, но сейчас понял, до чего это была пустая затея. Еще и выставил себя круглым идиотом, пытаясь гнуть понты перед человеком, у которого в этом городе власти больше, чем у самого мэра.

– После смерти Энрике бизнес переживает не лучшие времена, ты сам видишь, – продолжал Хесус. – Подмять под себя такую крупную фигуру как Амадео Солитарио и заставить через него подчиняться Ксавьера Санторо – как раз то, что нам нужно. Придется перейти на совсем уж незаконные методы. Ты встречался с ним. Есть что-нибудь на примете? Чем можно его прижать?

Рауль подумал о фотографии, которую заметил на столе в кабинете – симпатичный мальчик лет семи-восьми обхватил шею Амадео, оба смеются. Яркий, пышущий счастьем снимок. Самый очевидный вариант и самый болезненный.

– Нет, – соврал он. – У меня вообще создалось впечатление, что этого человека кроме работы ничего не интересует. Было бы иначе, он бы не смог удержать такую громадину как «Азар» в руках.

Сказав это, Рауль понял, что допустил промах. Выражение лица Хесуса изменилось. Он перестал хмурить брови и улыбнулся, обнажив мелкие белые зубы.

– Правда? – Он, не переставая улыбаться, поскреб подбородок обкусанным ногтем. – А я вот, пока тебя не было, немного покопал. У него дружная семья: домоправительница, которая воспитывала его с детства, здоровенный амбал – начальник охраны – вместо папочки. И конечно, – он сладко улыбнулся, – маленький сынишка. Если с Флавио не прокатило, всегда можно перейти на угрозы семейству. Неприятно будет, если с мальчишкой что-то случится, и все в таком духе…

– Мы не будем трогать семью! – рявкнул Рауль, грохнув кулаком по трехногому столику. Тот подпрыгнул, недопитая бутылка со стуком опрокинулась, вино полилось на облезлый ковер. – Ты забыл главную заповедь – не вмешивать в наши дела тех, кто не имеет отношения к бизнесу?!

Хесус, не ожидавший вспышки ярости, отступил. Спиннер, прокрутившись в пальцах, брякнулся на пол, и Рауль озверел еще больше.

– Забыл, чем все закончилось с Лучиано?! – заорал он, нимало не заботясь о том, что сквозь картонные стены его услышат соседи. – Или тебе плевать, как плевать на всех и вся, кроме собственной персоны?! Я больше никому не позволю пострадать, разве что тебе, un pedazo de mierda[5]!

Хесус едва успел выскочить за дверь. Бутылка ударилась о стену рядом и разлетелась на осколки – на этот раз Рауль бросал левой.


– Значит, Рауль Гальярдо.

Амадео хмуро кивнул. За окном черного «мерседеса» проносились городские пейзажи, залитые вечерним солнцем. Ксавьер курил и копался в ноутбуке, Йохан насвистывал «La isla bonita» Мадонны – двумя минутами ранее ее передавали по радио. Прекрасный остров, на котором, как Амадео надеялся, Мигель прячет его семью, чтобы никто не смог до нее добраться.

К концу дня голова совсем не хотела соображать, но навязчивые мысли не спешили уходить. Вновь и вновь Амадео прокручивал встречу с Раулем Гальярдо, каждый раз подмечая какие-то нюансы. Самодовольный вид, но взгляд и наполовину не такой уверенный. Легкая гримаса, когда Рауль достал портсигар. Что-то не так с рукой? Неловкая, даже шаблонная угроза – тогда она здорово разозлила Амадео, но сейчас звучала так, будто выдрана из дешевого романа. Рауль совсем не походил на человека, наслаждающегося доставшейся по наследству властью, скорее, пытался натянуть одежду старшего брата, всем видом показывая, как в ней хорошо и удобно, и совсем нигде не жмет, а брюки тем временем уже лопаются по швам.

– Плохой из него актер.

– Что? – Ксавьер посмотрел на него сквозь завесу табачного дыма.

– Ничего. – Амадео сморщил нос и помахал ладонью. – Бросай курить, до добра не доведет.

– Приму к сведению, доктор. И раз уж ты сделал мне замечание, держи в ответ: ты снова крутишь волосы.

Амадео мгновенно отдернул руку – слишком резко, как мальчишка, которого застали за курением, выбрасывает сигарету. Врач диагностировал это как симптом обсессивно-компульсивного расстройства и советовал удерживаться от подобных действий, и теперь Ксавьер частенько делал ему замечания.

– Сведений о твоем Рауле немного. Придется снова обращаться к Ребекке. – Ксавьер усмехнулся и захлопнул ноутбук. – Эта дамочка начала заламывать цену будь здоров.

– Для тебя постоянная скидка, – рассеянно отозвался Амадео. – Как считаешь, этого Гальярдо стоит остерегаться?

– Я собирался работать с его братом. В его надежности, как видишь, ошибся. – Ксавьер затушил сигарету. – Один гнилой кирпич рушит все здание, и если Рауль хотя бы немного благоразумен, не станет лаять на единственного, кто может его спасти.

– Конечно нет. Ведь он не пошел к тебе. – Амадео скрестил руки на груди и глянул на циферблат – до звонка Тео оставался целый час. – А предпочел пригрозить мне. Я не собираюсь идти на уступку, иначе сам же распишусь в убийстве Флавио, но что он в таком случае будет делать? Я вижу только один вариант, и он мне совсем не нравится.

Мигель в красках расписал плачевное положение картеля на мексиканском рынке: утрата доверия, отсутствие новых сделок, отказ старых партнеров от сотрудничества; более того, открытая враждебность других картелей, и как следствие – постоянные вооруженные стычки и даже саботаж. Сейчас только выгодное сотрудничество может спасти картель, и если Рауль решит идти до конца, а не попытать счастья в другом месте, то Амадео нужно остерегаться в первую очередь. Рауль уже не придет к нему в офис с белым флагом, а примчится на джипе с автоматом под мышкой и силой вынудит Ксавьера заключить с ним контракт.

С другой стороны, что помешало ему поступить так сразу вместо того, чтобы миндальничать? Какой смысл заявлять о себе, зная, что тем самым ставит себя в невыгодное положение? Предупрежден – значит, вооружен.

Из задумчивости его вывел голос Йохана:

– Пристегнитесь и закройте окно.

– В чем дело? – Амадео нажал кнопку и потянулся к ремню безопасности. Только сейчас до него дошло, что едут они куда быстрее, чем разрешено в черте города.

– Хвост, – ответил за Йохана Ксавьер. – И явно не слежка.

Амадео оглянулся: за ними гнался джип-«чероки» старой модели. Выглядел он не ахти – корпус проела ржавчина, черная краска облупилась, но скорость он набирал уверенно, угрожающе рыча двигателем. Только бы там не оказалось людей с автоматами, успел подумать Амадео, как его бросило вперед – Йохан резко затормозил, и громадина проскочила мимо.

– Эти психи убить нас хотят, – пробормотал он, разворачивая «мерседес». – Держитесь, удирать все равно приде…

Мощный удар сотряс машину сразу с двух сторон – преследователи не ограничились одним автомобилем. Амадео бросило вбок, он врезался головой в бронированное стекло и, теряя сознание, услышал, как впереди вскрикнул Йохан.

Одетые в пыльную одежду люди распахнули дверцу и, разрезав ремень безопасности, выволокли Амадео наружу.

– Принц! Принц! – кричал Ксавьер, силясь справиться с застежкой своего ремня, но ее намертво заклинило. – Какого дьявола…

Дверца с его стороны распахнулась, в грудь ткнулось дуло пистолета.

– Передавай Марсело Флавио привет, – сказал кто-то по-испански и выстрелил дважды.


Рауль лениво щелкал пультом – в этой дыре, черт побери, не найти даже приличного сериала, а кабельного захудалый мотель не предоставлял. Интернет тоже ловил кое-как – из-за бетонных многоэтажек, стиснувших приземистое здание, даже мобильник то и дело терял связь. Что за дыра!

Рауль в раздражении отшвырнул пульт. Еще и Хесус куда-то запропастился – вышел купить еды, и уже полтора часа ни слуху ни духу. В этом квартале немудрено заблудиться, а при мерзком характере Хесус себе еще и приключений на зад отыщет. Не то чтобы Рауль о нем беспокоился, но они сюда приехали вдвоем и без охраны, чтобы не привлекать внимания, и остаться на вражеской территории совсем одному однозначно не хотелось.

Ты, видно, совсем из ума выжил, раз вместо телохранителя взял с собой только Хесуса, подумалось ему. Рауль усмехнулся. Несмотря на неказистую внешность, Хесус был отлично тренирован и при необходимости смог бы постоять и за себя, и за Рауля. Ножа в спину Рауль от него не ждал – Хесус тот еще засранец, но теплое место потерять не хочет. Самому ему ни за что не стать главой картеля, даже если Рауля не станет, вот и лижет ботинки, чтобы не пнули.

Рауль растянулся на узкой кровати, глядя в потрескавшийся потолок. Надо бы перед отъездом заглянуть к старому другу, узнать, как дела. Уже почти год не виделись…

Он в который раз поразился самоконтролю Амадео Солитарио. Рауль фактически припер его к стенке именем Марсело Флавио, а у того даже глаз не дернулся! Либо Солитарио и правда ни при чем, и люди Флавио ошиблись, либо он совершеннейший психопат. Убивает людей, а сам ведет нормальное существование, обнимает перед сном сынишку, появляется на светских приемах… А почему нет? Большинство тех, кто сидит на вершине, так и живут, его лучший друг Ксавьер Санторо наверняка не раз пачкал руки в крови. С чего бы и Солитарио не быть таким же?

Но Рауля грыз червячок сомнения. Хесус нарыл достаточно информации об Амадео, и Рауль только диву давался – такую биографию хоть как сценарий сериала используй! Приемный ребенок, которого Кристоф Солитарио воспитывал как родного; громкий арест, обвинение в убийстве своего благодетеля, четыре года тюрьмы; затем – генеральный директор «Азар»; сводный брат – родной сын Солитарио покончил с собой… Подобно своему отцу, Амадео пригрел бездомного мальчишку – именно его фото Рауль видел в кабинете. Акции «Азар» находились в статусе «голубых фишек» уже несколько лет, несмотря на то, что в прошлом году компания перенесла жесточайший кризис. Как, черт побери, Солитарио это удалось? Как Рауль ни старался, он не мог собрать цельный портрет.

Он успел задремать, когда в комнату с топотом влетел Хесус. Бросив объемистый пакет с едой на хлипкий столик, он скинул ботинки и плюхнулся на кровать.

– Чертовы трущобы, – нудил он. – Пока найдешь, откуда вышел, все вокруг успеет перестроиться, что за дерьмо…

– А ты, видимо, хотел, чтобы мы поселились прямо под носом у Солитарио? – сонно протянул Рауль, шаря по кровати в поисках пульта. – В этом городе не так-то легко найти гостиницу, которая ему не принадлежит.

Хесус фыркнул, но промолчал. Рауль наконец нашел пульт и хотел было выключить телевизор, но глаз выхватил в бегущей строке знакомое имя.

– Чего? – недовольно проворчал Хесус, когда Рауль прибавил звук, но, в кои-то веки вспомнив о субординации, заткнулся и отвернулся к стене.

Во весь экран красовался покореженный черный автомобиль. Рядом стояли машины «скорой помощи» и полиции, все вокруг было огорожено желтыми лентами. Камера успела выхватить чье-то тело на носилках, и тут же полицейский закрыл объектив ладонью.

– Быть не может, – едва слышно ахнул Рауль. – Не может этого быть!

Он вылетел из номера и помчался на крышу. Там ловила сотовая связь.


Где-то капала вода.

Тихий равномерный стук успокаивал, но Амадео знал, что совсем скоро он начнет действовать на нервы. Еще повезло, что холодные капли падали не на него – он хорошо изучил эту пытку, когда издевался над Флавио.

Голова пульсировала тупой болью, во рту стоял привкус крови. Амадео попытался открыть глаза – левый покрылся спекшейся коркой. Значит, он знатно разбил голову. Попытался протереть глаз, но не смог – руки были связаны над головой, а сам он едва касался ногами пола.

Он вспомнил аварию и крик Йохана. Потом – темнота. Кто-то притащил его сюда и подвесил, как мясную тушу. А Ксавьер? Что с ним? Если это люди Флавио, они наверняка не оставили сеньора Витале в покое – как-никак он тоже способствовал аресту их босса.

В голове полыхнуло, и Амадео повис на стягивающих запястья путах.

– Надо же, наш принц очнулся, – просвистел над ухом знакомый голос. Амадео даже не пытался вспомнить, где его слышал – все поглотила яркая боль.

– Ты его так долбанул, что он сейчас снова вырубится, – ответил кто-то.

– Ничего, он крепкий. Видал я, на что этот cabron[6] способен. – Звук плевка, по щеке потекла слюна.

Боль чуть поутихла, и Амадео приоткрыл правый глаз.

– Ты, – прохрипел он. – Прости, забыл твое имя.

На самом деле оно всплыло сразу же, как только Амадео увидел всклокоченную бороденку – Скай, тюремщик, который изо всех сил старался преподать ему урок, но вместо этого лишь опозорился перед товарищами. И сейчас его физиономию перекосило от ярости.

– Принцам ни к чему имена черни, да? – прошипел он и отвесил Амадео еще одну оплеуху. – Ничего, буду бить, пока не вспомнишь.

– Слышь, – подал голос кто-то позади Ская. – А мы точно того взяли? Кажись, он тебя не узнает.

Громкий хохот. Как минимум трое. Амадео зажмурился от посыпавшегося на него града ударов – и угораздило же так попасть!

– Уж я-то не ошибусь, я эту девичью моську везде узнаю. – Скай схватил Амадео за подбородок. – Видали красоточку? В любом борделе звездой станет!

– А ты и не прочь стать первым клиентом! – Снова хохот.

Один из похитителей встал рядом со Скаем. Суровый, но усталый взгляд, пыльная одежда. В кобуре на поясе – пистолет.

– Почему ты так уверен, что мужик тот? Схвати мы левого – проблем не оберемся, с его-то связями.

– Погляди, Берни. – Скай рванул рубашку Амадео, пуговицы заскакали по полу. – Эту красоту я лично ему набил. Узнаешь партак?

Собеседник присвистнул.

– А-а-а, клеймо Флавио. Ну, тогда точно наш клиент. – Он красноречиво хрустнул костяшками пальцев. – Еще раз назовешь меня Берни, челюсть вышибу. Я Бернардо.

Амадео проклинал себя последними словами, что не свел чертову татуировку. Со своими нервно-психическими проблемами он про нее попросту забыл.

– Ладно, с ним разберемся как следует. Что там со вторым?

– Готов, – ответил кто-то. – Долго не мучился, мир его праху. В отличие от этого – с ним мы развлечемся на славу.

Амадео похолодел. О ком они говорят?

Заметив его смятение, Скай расхохотался и потрепал Амадео по щеке.

– Дружок твой, Санторо, не придет тебя спасать, и не надейся. Ты уж извини, но он сейчас жарится в Аду, а пульки в нем только знай потрескивают. Как попкорн.

Амадео не верил ушам. Ксавьер? Мертв? Невозможно, нет! Да этого человека и атомная бомба не возьмет, как его могли убить?!

– Принесу тебе завтра некролог, почитаешь, – продолжал издеваться Скай. – А хочешь – вырежу и в рамочку вставлю. Повешу вот на эту стенку, прямо напротив. Чтобы не забыва…

Он с тихим чавканьем согнулся пополам – Амадео врезал ему ногой в живот.

– Заткнись, гнида, – ровным, тихим голосом сказал он. – Еще одно слово о Ксавьере, и я выпущу тебе кишки, намотаю на вентилятор и включу самую большую скорость.

Скай хватал ртом воздух, выпучив налитые кровью глаза. Стоящий рядом Бернардо благоразумно отошел на несколько шагов.

– Вообще Скай не соврал, – осторожно сказал он. – Твоего дружка действительно хлопнули. Ну а как ты хотел? И рыбку съесть, и лицо не потерять? Ничего личного, парень, на месть мы имеем право.

Амадео не ответил. Его охватило оцепенение, он безвольно повис на веревках. Ксавьер, его лучший друг, его брат – мертв.


Ребекка закончила разговор, но телефон зазвонил снова. Едва не раздавив трубку от злости, она рявкнула:

– Я сказала – нет! Никакого эксклюзива, козел ты толсторогий!

Проходящая мимо медсестра погрозила пальцем.

– Вы в больнице, мисс, ведите себя тише.

Ребекка махнула ей рукой, мол, поняла, и зашипела, как змея:

– Никакого эксклюзива, Роб, только попробуй, и я сделаю так, что ни в одном масс-медиа ты больше работы не найдешь. Не мечтай уехать в другую страну – я тебя и там достану. И убери чертовых фотографов из вестибюля!

Едва подавив желание зарычать, она сунула телефон в сумочку, не обращая внимания на непрекращающуюся вибрацию, и совсем не грациозно плюхнулась на кушетку. Вот тебе, бабушка, и сюрприз к выходным.

Два часа назад Ребекка сидела в кабинете и черкала черным маркером по статье, которую олух Кейв собирался пускать в печать. Каждый раз одни и те же ошибки, каждый раз слишком много провокационной информации, этот идиот вообще не соображает, что делает. И как он смог проползти так высоко по служебной лестнице? Понизить, либо уволить, надоело разгребать за ним кучи навоза, которые скомпрометированные им политики и звезды вываливали на издательство после публикации его материалов. Однажды он даже умудрился насесть на Санторо! Большей глупости точно не мог придумать – Ребекка ни за какие коврижки не выпустила бы что-то, обличающее своего благодетеля.

Она встала и потянулась. Взгляд упал на часы – черт, уже почти девять! А она собиралась встретиться в баре с Амадео и Ксавьером и передать им все, что накопала на Рауля Гальярдо. Любопытный тип этот Рауль…

Засветился экран телефона. Она едва не сбросила звонок, но в последний момент решила ответить, пообещав себе, что после сразу же переведет аппарат в беззвучный режим.

– Я ухожу домой, Марко! – рявкнула она. – Все дела завт…

И тут Марко, ее помощник, сделал то, чего никогда себе не позволял. Он ее перебил.

– Авария, мисс Ребекка. По предварительным данным Ксавьер Санторо мертв.

Впервые за всю свою долгую карьеру она потеряла дар речи. А затем, задвинув потрясение куда подальше, отдала распоряжение никого не подпускать к этому происшествию. Она сама разберется.

Марко ошибся. Когда Ребекка прибыла в больницу, ей сообщили, что Санторо жив и на операции, но никаких гарантий, ничего. Две пули прямо в грудь – шутка ли?

В ожидании Ребекка мерила шагами коридор. Телефон раскалился от постоянных звонков, но чем себя еще занять, она не знала. Йохан Торн, водитель Санторо, также находился без сознания. Ребекка безуспешно пыталась дозвониться до Амадео, но тот как в воду канул.

– Черт побери, принц, если ты снова отправился загорать, я с тебя шкуру спущу, – пробормотала она.

Репортаж гремел на весь город – этого Ребекка предотвратить не смогла. Ей удалось заткнуть рты особо ретивым, поэтому в новостях передавали лишь общую информацию – авария, двое пострадавших в критическом состоянии. Про пули в груди никому не удалось пронюхать. Если бы принц был в пределах досягаемости, то наверняка услышал бы о происшествии и примчался сюда куда быстрее Ребекки. Ей совсем не хотелось думать, что Амадео тоже был в машине.

– Мало тебе было Мексики, чертов принц, – шипела она. – Да Санторо принципиально выживет, чтобы наказать тебя за то, что опять влип в неприятности!

Как бы она ни старалась храбриться, желудок сводило при мысли о том, чем все может обернуться. Ребекка никому бы не призналась, что боится. Она научилась не привязываться к людям – в ее деятельности это только мешало, но сейчас она действительно боялась, что Ксавьер умрет, а Амадео убьют похитители – в том, что его схватили не ради выкупа, она не сомневалась.

– Ребекка?

С души словно камень упал. Она резко развернулась на каблуках, изобразив самое свирепое выражение, какое только смогла придумать.

– Чертов принц, где тебя носи…

Перед ней стоял темноволосый мужчина. Карие глаза смотрели настороженно, пальцы нервно теребили телефон. При виде выражения ее лица он отшатнулся и едва не упал.

– Прос… Простите, если напугал…

– Скорее, я вас. – Ребекка не пыталась скрыть разочарования. – Чего вам, Гальярдо?

В глазах промелькнуло удивление.

– Так вы меня знаете?

– Рауль Гальярдо, тридцать четыре года, не женат, детей нет, в настоящий момент занимает пост главы картеля. Чего вы еще хотели от человека, который торгует информацией? – Ребекка скрестила руки на груди и требовательно уставилась на Рауля. – Что вам здесь надо? Пришли убедиться, что все прошло гладко?

– О чем вы? – вскинулся Рауль. – Это не моих рук дело!

– Ну да, а я – Жанна Д’Арк. – Она схватила его за запястье и потащила за собой, не обращая внимания на вырвавшийся у Рауля стон. – Если хоть один из твоих мордоворотов меня тронет – вырву руку с корнем.

– У меня нет… никаких мордоворотов. – Рауль еле поспевал за ней, скривившись от боли. – Я пришел один!

Ребекка стрельнула глазами по сторонам. Действительно, никто за ними не бежал. Она толкнула Рауля к стене и уперла руки в бока.

– Я тебя слушаю.

Рауль потер руку, одернул рубашку и оглянулся на горящую надпись «Идет операция».

– Он жив, да? Сильно пострадал?

– А как думаешь, от пары выстрелов в грудь сильно можно пострадать?

– Выстрелов?

Ребекка почти минуту изучала его отвисшую челюсть.

– Не пойму, либо ты идиот и правда ничего не знаешь, либо отлично прикидываешься. Надеюсь, не такой идиот, чтобы не догадаться, что аварию подстроили.

– Это я понял, – сердито отозвался Рауль, приглаживая волосы. – Я не знал, что в него стреляли!

– И никто не знает. Я запретила распространять эту информацию. – Ребекка сунула в рот сигарету и полезла за зажигалкой.

– Тут больница, – укоризненно напомнил ей Рауль.

– Да пошел ты. – Она швырнула сигарету в сумочку. – Ладно, допустим, ты ни при чем. Чего явился?

– Не могу найти Амадео Солитарио. Из офиса он уже ушел, а дома не появлялся. Машина на стоянке возле «Азар»…

Ребекка что-то тихо пробормотала.

– Что?

– Ничего. Я матерюсь. Если хочешь, чтобы повторила погромче, так и быть…

– Не надо. – Рауль оглянулся на дверь операционной. – Значит, он был вместе с Санторо?

– Скорей всего, – нехотя признала Ребекка. – Только тебе-то что за дело? Радоваться должен, шантажист хренов.

– Я никого не шантажировал! – вскинулся Рауль. – Я просто…

– А что ты делал? Читал стихи? Хреновый из тебя поэт, раз они звучали как угроза! – Ребекка снова сорвалась на крик и одернула себя. Черт, со школы так не нервничала, черт побери…

– Закончили. – Рауль ткнул пальцем в погасшую табличку и пошагал к операционной. Ребекка бросилась следом.


Ледяная вода окатила тело с головы до ног, и Амадео на мгновение потерял способность дышать. Он едва мотнул головой, чтобы стряхнуть воду с волос – на большее его не хватило.

# Примечания

1

Сукин сын (исп.)

2

Парень (исп.)

3

Мудака (исп.)

4

Идиоты (исп.)

5

Кусок дерьма (исп.)

6

Козел (исп.)