Владимир Козяев
КРАХ КЛИНИКИ МЕДИУС

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЗНАМЕНИТОГО СЫЩИКА МАКСА ПИПСЕНА

КНИГА 2. КРАХ КЛИНИКИ «МЕДИУС».

Глава 1.

Сыщик Макс Пипсен вот уже третий час томился в стамбульском аэропорту имени Ататюрка. Вылет рейса на Тирану откладывался на два часа и детектив определенно не знал, чем себя занять все это время.

Впрочем, кое-какое занятие все же нашлось: он занял место в баре, где перед ним стояла открытая бутылка марочного испанского бренди и салат. Такое соседство скрашивало его вынужденное безделье и рассеивало неизбежную меланхолию, сопутствующую сложившейся ситуации.

Макс уже неоднократно задавался вопросом: а не свалял ли он дурака, ввязавшись в предложенную ему шефом голландского Интерпола авантюру?

Рационального ответа на этот вопрос он не находил, хотя логика подсказывала ему предельную опасность предстоящего мероприятия. Пипсен удивлялся, как мог он так быстро принять столь рискованное решение, даже толком не вникнув на тот момент в нюансы предстоящей операции.

Впрочем, сомнения и душевные терзания сейчас уже не имели значения. Как говаривал знаменитый римский император и полководец Гай Юлий Цезарь: «Рубикон перейден».

В смысле, что назад дороги нет.

Прийдя к такому заключению, подкрепленному исторической цитатой, сыщик окончательно пришел в состояние внутреннего равновесия.

Очередная порция бренди подняла ему настроение и Макс мысленно вернулся к событиям, предшествующим его прозябанию в аэропорту.

Глава 2.

Пипсен провел в кабинете капитана Флетчера на третьем этаже Главного управления полиции по Elandsgracht ,117 практически весь день.

За это время они с капитаном дважды спускались в местную столовую для восстановления сил и пополнения калорий, после чего вновь возвращались в кабинет начальника местного бюро Интерпола.

Задача, поставленная Ульрихом Флетчером, была достаточно проста и вполне понятна, что, впрочем, не означало легкости ее исполнения. Скорее, наоборот.

Максу Пипсену необходимо было проникнуть на территории военного конфликта, бушующего на Балканском полуострове между православной Сербией и его автономным образованием- мусульманской Республикой Косово.

Используя предварительно составленную легенду и поддельные документы, сыщику нужно внедриться в военную группировку Армии освобождения Косово (АОК), сражающуюся с сербской армией.

По оперативным данным, внутри этой военизированной организации существует отдельная, особо законспирированная структура, занимающаяся контрабандой оружия и наркотиков, заказными убийствами, а также похищениями людей и доставкой «человеческого материала» для операций по изъятию органов с целью их дальнейшей трансплантации.

Говоря проще, это сообщество мафиозного типа, известное как Дринская группа, являет собой секретную службу одной из воюющих сторон, обладающую огромными ресурсами и практически неограниченными возможностями.

Именно она и является главной целью для Макса Пипсена, так как здесь сходятся все нити преступной деятельности черных трансплантологов.

Возглавляет Дринскую группу некто по прозвищу Лули, настоящее имя Интерполу неизвестно. Этот персонаж близок к политическому лидеру автономии и имеет огромный вес и влияние.

Полиции не имеет данных ни о структуре мафиозного бизнеса, ни о ключевых фигурах, принимающие властные решения и управляющих денежными потоками. А деньги там вращаются огромные.

Особенно важно выявить все связи группы за пределами Косово: подготовка доноров и изъятие органов- только первая часть операции, донорский материал должен быть оперативно доставлен в госпитали других стран, где к пересадке уже готовы богатые клиенты. А это вторая часть процесса, без которой первая не имеет смысла.

Известно, что география черных трансплантологов включает практически все страны Западной Европы, а также Израиль и Турцию. Соответственно, там должны быть связанные с Балканами клиники и бригады трансплантологов, готовые немедленно приступить к операции при получении органов. А также информировать «поставщиков» о потребностях клиентов из листа ожидания.

Понятно, что уровень организации у этих людей очень высок, поскольку изъятые органы могут храниться, даже при условии идеальных температурных режимов, не более 48 часов, а логистика бывает достаточно сложная- поэтому оперативная доставка требует максимальной четкости и концентрации всех ресурсов.

«Эдакий многоголовый монстр, – подумал сыщик, выслушивая эту информацию, -Я на его фоне просто заморыш с деревянной сабелькой, который, неловко подпрыгивая, пытается его обезглавить. Но это фигурально говоря. М-да…»

Но вслух спросил о другом:

–Капитан, а действительно местная полиция мне помочь не сможет, случись что-то непредвиденное?

Флетчер печально посмотрел на детектива, вздохнул и потер плешь на голове. Его физиономия, напоминающая мордочку хорька, приняла смущенное выражение.

–Я уже говорил о том, что местная полиция, скорее всего, в доле с этими бандитами. Откровенно говоря, там уже вообще не поймешь, кто бандит, а кто еще нет. В регионе идет кровавая бойня, и в этой мясорубке не действуют никакие правовые механизмы, причем у обоих воюющих сторон. Косово сегодня- огромная черная дыра, где пропадают и погибают люди, откуда идет нескончаемый поток беженцев, а на этом фоне крутятся бешеные миллионы, замешанные на крови.

Было бы крайне опрометчиво давать какие-то обещания или гарантии с нашей стороны, как Вы понимаете. Про местную полицию просто забудьте.

Однако, могу сказать, что в среднем звене АОК есть парочка людей, иногда сливающих нам кое-какую информацию и оказывающих пусть и небольшую, но все же крайне необходимую помощь. Не могу назвать их нашими проверенными людьми, но, в крайнем случае, они смогут оказать Вам необходимую поддержку или подстраховать.

–Да, в неспокойное время я отправляюсь в командировку. Хотелось бы надеяться, что меня там не подвесят за ребро и не сдерут с живого кожу. Как-то читал, что это было любимым развлечением в прежние времена. Особенно модно было подвергать таким необычным ощущениям еретиков и иноверцев.

А я для мусульман как раз подходящий материал. Разве нет…?

Капитан наклонился вперед и наморщил лоб.

–Мистер Пипсен, Ваша легенда должна быть 100-процентным пропуском к этим людям, и нам предстоит досконально ее проработать. Нужно учесть все мелочи и возможные проверки со стороны боевиков, поскольку нам неизвестны их реальные разведвозможности. А раз так- то мы не можем допустить прокола, все должно быть максимально достоверно и проверяемо.

И еще. Нужно решить, что, кроме достоверной легенды, сможет настолько их заинтересовать, что Вы получите доступ к бонзам организации. В противном случае вся миссия не будет иметь смысла и только подвергнет Вас ненужной опасности.

–Ну да, «вишенка на торте», – согласился детектив, – Я тоже об этом подумал.

Он встал из кресла и в задумчивости прошелся по кабинету. Уши, как обычно в таких случаях, зашевелились на его голове.

Капитан настороженно наблюдал за Пипсеном.

Наконец тот опять плюхнулся в кресло напротив собеседника: похоже, его осенила идея.

–Я тут вспомнил про курьера организации, которого задержала в аэропорту местная полиция. Он еще в камере?

–Переведен в досудебную тюрьму. Но, помнится, Вы отказались общаться с ним, прочитав протокол показаний. Передумали?

–Да. Теперь я намерен пообщаться с ним. Но только не в кабинете, а в камере, в качестве арестованного.

Флетчер удивленно откинулся в кресле.

………………………

– Это называется «оперативная отработка понизу», – пояснил детектив интерполовцу, видя непонимание на его лице, – Моя легенда, которой мы сейчас займемся, должна быть основанием для моего ареста и заключения в камеру. Она же в дальнейшем объясняет наличие поддельных документов. А вот как раз по ним я и смогу выехать из страны и попасть на Балканы, потому что меня будет разыскивать как голландская полиция, так и Интерпол. Логично…?

Капитан уважительно посмотрел на Пипсена:

–Теперь я вижу, что наша ставка именно на Вас в этом деле была совершенно правильной. Очень интересное решение и вполне логичное объяснение: как и зачем Вы попали на Балканы, в «горячую точку».

–Да, и притом сохранив в запасе свое настоящее имя. А любая проверка сможет подтвердить мою биографию частного детектива, бывшего американского копа или бойца, отправившего на небеса того незадачливого парня. До сих пор об этом жалею.

Пора обсудить детали моей легенды. Но, капитан, давайте при этом отталкиваться от моей реальной жизни, а то потом могу запутаться.

–Начнем с того, что я владелец частного детективного агентства «Пипсен и Сыновья», зарегистрированного в Амстердаме, Нидерланды, два года назад. Пока все это правда, а сейчас пойдет вымысел.

Флетчер придвинул листок бумаги, взял карандаш и вопросительно посмотрел на Макса:

–Есть мысли? Что Вы могли тут натворить, да еще так, что будете вынуждены бежать на войну через пол Европы?

Пипсен задумался, уши опять пришли в движение. Повисло молчание, слышалось только тиканье настенных механических часов.

–Ну, допустим, некий очень богатый клиент заказал мне слежку за неверной супругой. Вместо того, чтобы сделать эту работу, я вступил в сговор с дамочкой, узнал от нее очень пикантные подробности жизни мужа и начинал его шантажировать, вымогая деньги. Когда он отказался и сообщил в полицию- мы похитили и спрятали его ребенка.

Ну как такая версия?

Теперь задумался Флетчер.

–Вымогательство и киднэппинг- ядерная смесь, тянет лет на 20, не меньше. Имеет смысл подумать, но нужно проработать детали.

Мы же должны объявить Вас в розыск и выставить красную карточку*, значит, Вы должны скрыться от органов власти.

………………………

*Красная карточка (Red Notice)– международное уведомление Интерпола с красным уголком с требованием ареста разыскиваемого лица государством- членом организации, с целью последующей экстрадиции в страну-инициатора розыска.

……………………….

–Совершенно верно, – согласился сыщик, – Я так и сделаю. Главное, не подстрелите меня при побеге, а то вместо выполнения задания мне придется залечивать пулевое ранение в закрытом госпитале.

–Не беспокойтесь: при побеге охрана будет стрелять холостыми патронами, – успокоил его капитан.

Глава 3.

Пипсен сел в тюрьму.

Там, в ожидании суда, коротали время арестованные.

Детектив не без удовлетворения осмотрел свою двухместную камеру.

«Вполне приличная комната для трехзвездочного отеля: хорошие кровати, телевизор, телефон, выгороженный санузел, прикроватные тумбочки с цветами. Все чисто и функционально, – век воли не видать»– примерно так думал «условно- арестованный» в ожидании напарника, обживаясь на новом месте.

Того привели ближе к вечеру.

Сосед настороженно разглядывал сыщика, не торопясь вступать в контакт. Пипсен заранее решил не корчить из себя «вора в законе», а просто импровизировать, опираясь на свою легенду.

«Я -«первоходок», хотя и по тяжелой статье. Бывалый человек с опытом работы в правоохранительной системе, но без уголовного прошлого.

Легенда весьма правдоподобная, не подкопаешься. Все вроде логично, курьер должен проникнуться доверием и уважением к такому послужному списку.

А в советах бывалого человека он явно нуждается, поскольку ранее не судим, отсюда и ожидаемая откровенность о собственном деле.»

Знание психологии всегда имело для Пипсена решающее значение, особенно в случаях, когда недоставало фактического материала.

……………………………………

Вновь прибывший вида был неказистого, встретишь такого на улице- не запомнишь. Напоминал скорее учителя геометрии из гимназии, чем курьера международной мафиозной группировки. Тощий, нескладный, на вид лет сорока, одет в пожеванный костюм, на носу блестят стекла очков без оправы.

В-общем, типаж «не бейте меня, ребята, я все скажу».

Эту фотографию детектив сделал в первые секунды, как только его новый сосед появился на пороге камеры.

«В принципе все правильно, курьер и не должен бросаться в глаза и запоминаться»– оценил внешность вошедшего Макс.

Видя явное нежелание- а может и робость, – нового сокамерника, сыщик после некоторой паузы решил взять инициативу разговора в собственные руки и представился:

–Макс Пипсен, частный детектив. Арестован за вымогательство и киднэппинг. Не гомосексуалист. Характер спокойный, бить тебя не буду».

Ход оказался удачным: лицо прибывшего разгладилось, и он с явным облегчением подошел к Пипсену и робко протянул ему руку.

–Билл Каспер, художник.

«Ну, начинается, – подумал детектив, – Не успел сказать и двух слов, а уже начал зачесывать хреновину.»

Что он Билл Каспер- сыщику было известно из протокола допроса, а равно и то, как этот субъект описал свое участие в схеме транспортировки органов из Албании в Западную Европу.

Необходимо было расширить кругозор и выяснить то, о чем курьер умолчал на допросе.

–И за какие художества сейчас сажают в тюрьму, – Пипсен пошел в атаку со свойственной ему прямотой, – Наркотики, убийство, растление малолетнего…?

–Да нет, ничего такого. Просто меня попросили доставить одну посылочку, пообещали хорошие деньги, вот я и позарился…А художник я по профессии, это правда.

«Может, он и художник- хрен его знает, в протоколе об этом ничего не говорилось. Ладно, пойдем дальше.»

–В посылочке оказалось совсем не то, что должно было быть- верно? Наверное, теперь придется огрести по полной, я так понимаю. Или нанять адвоката, который снимет с тебя последние штаны, но еще не факт, что поможет выкрутиться. Попал ты, Билли, на полную раскрутку. Хоть здесь тюрьмы и комфортные, но тратить лет десять – пятнадцать на созерцание однообразного пейзажа за решетчатым окном я бы не посоветовал.

Хотя, в твоем случае, можно скоротать время, разрисовывая бабочками потолок в кабинете начальника тюрьмы, -сыщик помолчал, – Так что было в посылочке, божий человек?

Ирония собеседника в сочетании с мрачными перспективами собственной жизни сделали свое дело: курьер решил, что быть откровенным в такой ситуации вполне резонно.

–В контейнере оказался замороженный человеческий орган…Сердце…, – Каспер судорожно сглотнул.

–«Оказался»– ненаучный термин, – жестко отрезал детектив, – Я думаю, его туда положили и подготовили к перевозке, а ты не мог не знать, за что платят деньги. Ты не Красная Шапочка, а значит, в посылочке явно не пирожки с повидлом. Так…?

Припертый к стенке курьер вжал голову в плечи и быстро кивнул.

Пипсен подумал, что взял слишком резкий тон, и смягчился.

–Ладно, не переживай заранее. Я такой же, как и ты, только мое положение гораздо хуже. Давай обсудим ситуации со всех точек зрения- глядишь, и придумаем что-то умное.

С этими словами он потрепал нахохлившегося на кровати соседа.

–Хочешь, расскажу тебе свою историю? – предложил детектив, – Очень хочется колыхнуть атмосферу, а то селезенка прямо екает – сил нет. И тахикардия начинается, когда держу в себе. Врачи говорят, что это вредно для здоровья.

И он поведал сокамернику свою выдуманную историю, сдабривая по ходу некоторыми пикантными подробностями. Слушатель внимал ему молча, не перебивая, время от времени кивая головой.

Кажется, лед недоверия начинал постепенно таять, сосед был явно тронут откровением такого бывалого человека, каким представлялся ему Макс, – и начала появляться уверенность, что миссия Пипсена по внутрикамерной отработке курьера будет успешной.

Так оно и случилось.

В какой – то момент Каспер вдруг почувствовал, что ему очень хочется рассказать все новому знакомому, что называется, излить душу. Другой такой возможности у него может не быть, а нанятый судом адвокат- явно тупая канцелярская крыса и офисная промокашка, откровенничать с которым было довольно бессмысленно.

И он решился.

Сыщик весь превратился во внимание, стараясь не пропустить ничего важного.

…………………………………

На следующий день детектив был вызван в переговорную комнату на встречу с «адвокатом».

Поздоровавшись с Флетчером, Пипсен сел за стол напротив и рассказал о результатах бесед с курьером организации. Он действительно услышал немало интересного, и теперь общая картина начинала приобретать некоторые подробности.

Разумеется, Каспер и сам знал не очень много в силу линейности собственной задачи, но все же сообщил некоторые детали, о которых умолчал на допросе.

В общих чертах схема доставки органа выглядела, с его слов, следующим образом.

Контейнер-холодильник он получал непосредственно в аэропорту столицы Албании Тиране, куда его вызывали специальным сообщением.

Али- так звали человека, с которым он встречался в назначенном месте в зале вылета.

Пластиковый контейнер с двойными стенками, заполненными искусственным льдом, содержал внутри донорский материал и соответствовал размеру и весу ручной клади, поэтому курьер брал его с собой в салон самолета. Проблем с прохождением таможенного контроля в аэропорту Тираны никогда не было: Али просто делал знак служащему за стойкой, и тот пропускал Каспера без досмотра.

Курьер рассказал сыщику, что он был задействован для доставки материала в Германию и Францию, на других линиях работали иные люди, которых Каспер не знал.

Париж, Мюнхен и Дюссельдорф- в этих аэропортах нарочный также проходил через пункты таможенного досмотра со своим грузом, но ни одной осечки до сих пор при этом не было.

Пипсен, не будучи дилетантом в системах безопасности на транспорте, немало подивился той легкости, с которой Каспер пересекал таможенные границы ведущих европейских государств- и это при том, что прилетал он практически с «горячей точки» и досмотр пассажирам этого рейса устраивался самый тщательный.

–Не знаю, как там договаривается организация и с кем, но лично меня ни разу не досматривали. Я думаю, службы контроля заранее уведомлялись о моем прибытии. Понятно, что кто-то там был с организацией в доле, а как же иначе…?

–И как тебя выделяли в общем потоке пассажиров? – поинтересовался сыщик самым равнодушным тоном.

–Очень просто. На моем контейнере на видном месте всегда присутствовала наклейка ярко-красного цвета, очень заметная. Такая метка.

После прохождения таможенных и паспортных процедур, в зале прилета меня встречала парочка амбалов с моим именем на картонке, я ехал с ними в клинику, где сдавал контейнер определенному человеку. На этом моя работа заканчивалась, пока не поступал очередной вызов.

–Часто мотался? – решил уточнить Пипсен, пожевывая зубочистку.

–Да раз восемь только за этот год…Чаще, чем раз в месяц.

–Да, дружище, намотал ты себе срок по полной…Хорошо хоть заработал…?

На этот вопрос курьер не ответил. Лицо его приняло растерянный вид, глаза часто заморгали за стеклами очков и весь он как будто уменьшился в размере.

–Еще хотел спросить, чтобы до конца уяснить ситуацию, и как ее можно разрулить наилучшим образом. Я не услышал в списке твоих городов Амстердам, ведь тебя задержали здесь…?

Каспер судорожно вздохнул.

–В том то все и дело. Мой рейс должен был приземлиться в Германии, в Нидерланды самолеты из Албании не летают. Но случилось непредвиденное: нас посадили здесь, поскольку в Дюссельдорфе бушевала гроза. Так нам объяснили по радио. Соответственно, я покинул самолет со всеми пассажирами и пошел на досмотр. А там меня и взяли.

–Не пробовал оставить свой ящик в салоне? – спросил детектив.

–Пытался его «забыть» на верхней полке, но стюардесса увидела и заставила взять с собой.

Как думаете, сколько мне могут дать за все это…?

…………………………………

В этом месте Пипсена перебил капитан Флетчер, до этого сосредоточенно слушавший рассказ.

–Да, задержали мы этого художника случайно, он прав. Похоже здесь на границе у этих мафиози своего человека нет. Однако, курьезность ситуации заключается в том, что Каспера все равно бы арестовали в Дюссельдорфе, как это ни странно.

–И каким же образом? – удивился сыщик, – Кто-то его уже слил в Германии?

–Нет. С нами связались немецкие коллеги. Оказывается, тот самый начальник таможенной смены, через которого организация ввозила контейнеры без досмотра, пропускал и иную контрабанду, причем начал это делать давно. Не проносил мимо рта ложку, так сказать. На него поступала информация и в конце концов его задержали с поличным, причем буквально накануне прилета нашего курьера.

Сейчас этот служака уже сидит на нарах и в перерыве, для разминки, дает признательные показания.

Пипсен задумался.

–Ага, значит у организации порвалась цепочка поставок на целом направлении: загремел и курьер, и проплаченный таможенник. Есть тема для размышления.

Кстати, а вы выяснили, куда именно из аэропорта возили моего сокамерника с его коробкой? Я решил пока не спрашивать, чтобы он не навострил уши.

–Да, – ответил Флетчер, – Это все частные клиники, названия которых объект не знает. Но благодаря временной локации нашим немецким коллегам удалось почти точно выяснить, где они находятся и установить за ними наблюдение. Ведь далеко не в каждой клинике проводят такие операции.

–Хорошо, – сыщик кивнул, – Теперь вроде все рассказал, что знал. Пора домой, в камеру, нужно как следует все обдумать.

Глава 4.

–Мать его…!!– выругался с порога Пипсен и с размаху бросился на кровать. Дверь за ним захлопнулась, сокамерники остались одни.

–Кажется, мне пришел кукундер, пора вставать на лыжи.

Каспер догадался о смысле непривычного слова, но причем здесь лыжная прогулка, когда за окном лето, он явно не понял.

–Адвокат мне сказал, что следствие собрало все доказательства и вещдоки, достаточные, чтобы меня укатали по полной. А потерпевший, как выяснилось, подключил к делу старого приятеля, который по совместительству работает министром внутренних дел. Он с ним играет в гольф по пятницам.

Против такой тяжелой артиллерии в суде мне не устоять.

–А лыжи здесь причем? – осторожно спросил курьер, стараясь еще больше не разозлить своего сокамерника.

– Это я фигурально. В смысле, что нужно рвать когти, пока не запрессовали в суде.

Каспер от неожиданности лишился на время дара речи.

–…Вы хотите сбежать…? – наконец выдавил он.

–Да, другого выхода нет. У меня есть запасные документы, попробую прорваться куда-нибудь, откуда меня не смогут выковырять даже самые ушлые ищейки.

……………………..

Остаток дня Макс провел в молчании, периодически бегая кругами по камере. Таким образом он решил повысить градус напряжения у своего соседа и незаметно спровоцировать его на решающий разговор.

Тот несколько раз пытался что-то говорить и задавать вопросы, но, услышав ответный рык детектива, поспешно умолкал, окунув голову в плечи.

После ужина Пипсен решил, что клиент дозрел, и первым нарушил молчание, чем немало обрадовал сокамерника.

–На сытый желудок думается лучше, – пояснил он смену своего настроения, – Хорошо бы еще двинуть грамм 200 за воротник, но, к сожалению, не предусмотрено тюремным меню. Пойдет и всухомятку.

Сыщик сел на кровать и взъерошил волосы.

–Все хотел сказать, что вы мне напоминаете одного американского актера, – робко вставил Каспер, – Не могу вспомнить имени, но сходство поразительное.

–Чарлз Бронсон, – пробурчал детектив, которого уже порядком достала эта аналогия, – Мы с ним однояйцевые близнецы. Нас подменили в роддоме. Поэтому произошла накладка: я должен был сниматься в кино, а он ловить жуликов. Но все получилось как раз наоборот.

Сосед робко хихикнул, сообразив, что это шутка.

–Ну, что будем делать…? – резко спросил сыщик, упершись руками в колени и вперив взгляд в незадачливого курьера.

Тот похлопал глазами и, не найдя, что ответить, молча пожал плечами. Чувствовалось, что смена темпа общения доставляла ему явный дискомфорт.

–Дружище Билли, давай начистоту. Твое дело мне не кажется особо сложным, – конечно, если ты не наболтал лишнего следователям.

Ты несудимый, с виду положительный и безвредный «ботаник» (уж извини за откровенность, но в данном случае это идет тебе в плюс).

Ты мелкая сошка, ничего не решающая в принципе. Обо всем откровенно рассказал. Можно сказать- покаялся в грехах. Пошел на сотрудничество со следствием.

Умысла причинить зло не имел- просто потянуло на легкие деньги (со всяким может случиться) – вот и вляпался в историю.

Глубоко раскаиваешься в содеянном и взываешь к высокому гуманизму и милосердию (побольше пафоса, это может сработать). Осуждаешь свое преступление и проклинаешь людей, наживающихся на чужой крови в условиях войны. Тем более, что пойдешь по делу один, других фигурантов нет. Одному всегда легче, чем в группе.

Короче, прикинься божьей коровой- тогда все окажется совсем не больно. Дадут от силы лет пять, через два года выйдешь условно-досрочно, да еще освоив новую специальность. Не так уж и плохо, согласись!

–Да, да, спасибо большое за совет, я так и сделаю, – пролепетал Каспер, – Вы совершенно правы.

Но что будет с Вами…?

–Если не удастся сбежать- укатают в асфальт по полной, без права на условно- досрочное. Перспектива меня как-то не прельщает.

Поэтому пойду на рывок. Авось не всадят пулю в задницу, а то будет как-то некомфортно одевать штаны.

Черный юмор сыщика не вызвал особой реакции слушателя, похоже, он был чужд этой разновидности фольклора.

–Могу я поинтересоваться, мистер Пипсен, что Вы будете делать, если побег удастся?

– Вот об этом сейчас и думаю. В Европе скрыться не получится: единая шенгенская зона, общая база полицейских данных, да еще Интерпол повиснет на плечах.

Нужно перебираться в другой регион, чтобы отсидеться какое-то время, а там жизнь покажет.

Помолчали.

–Смотри, Каспер, я доверился тебе всецело, как родному. Если кому-нибудь проболтаешься- я тебя везде достану, можешь не сомневаться.

И Пипсен продемонстрировал свой увесистый кулачище.

Зрелище было впечатляющим, и курьер поспешно помотал головой:

–Да что Вы, как можно, даже не думайте…Я ведь…, – и далее невнятное бормотание и хлюпанье носом.

–Я, наоборот, хотел помочь и поддержать, ведь вы меня так выручили…Теперь я могу быть спокоен…Я знаю, что мне делать, как себя вести – это многого стоит, мистер Пипсен…

«Ну-ну, поддержи, пора переходить к делу», – думал детектив, рассматривая явно струхнувшего сокамерника.

……………………………

–Если у вас нет на примете конкретного места, тогда, быть может, подадитесь на Балканы…?

«Похоже, курьер начинает оправдывать надежды, давай дальше, дружок».

–… Там сейчас война, спрятаться можно без проблем, а потом перебраться еще куда-нибудь. Как вы думаете?

Пипсен внимательно рассматривал сокамерника, не торопясь с ответом.

–А что- по-моему, неплохая идея, – все больше воодушевлялся Каспер, видя молчаливое раздумье собеседника, – Я вам могу дать контакт человека, который, как я думаю, сможет вам помочь в первое время.

«Наконец- то, я верил в тебя, малыш. Конечно, у тебя там есть иные контакты, чем какой-то Али в аэропорту,»– подумал детектив, но вслух выразил сомнение:

–А меня самого там не пустят на запчасти твои друзья, а, Билли? Местечко неспокойное, ребята мутные и явно без гарвардского образования. Мозг, не отягощенный интеллектом, часто ведет себя непредсказуемо – это из личного опыта.

Курьер был явно смущен.

–Конечно, гарантий я за них дать не могу, это верно. Но то, что мы сидели в одной камере и я вам доверился- что-нибудь для них значит, как вы думаете?

Сыщик неопределенно хмыкнул:

–Может значит, а может и нет. Вдруг я подослан в организацию со злонамеренными целями, а тебя использовал втемную?

–Да нет, Вы усложняете. Я, конечно, мелкая сошка во всем механизме, моя рекомендация немного стоит, но я все же не думаю, что Вас примут с таким подозрением. Мне кажется, что такие люди как Вы- у них на вес золота.

–А что за человек, к которому я должен обратиться по прибытии (если все получится так, как я планирую, конечно)?

–Я точно не знаю его должность в организации, но он явно человек из руководящего звена. Именно он посылал мне на телефон сообщение, когда мне нужно было срочно прибыть за очередным грузом. Наверняка он координирует все звенья процесса на той стороне.

Я дам номер, нужно спросить Азема. Фамилию не помню, какая-то короткая и необычная для нашего слуха.

Да, кстати, как-то однажды Али упомянул в связи с ним Дринскую группу.

Глава 5.

–Капитан, когда моего соседа повезут на суд? – спросил Пипсен на очередной встрече с «адвокатом».

Флетчер попросил подождать и уточнил по телефону.

–Следствие закончено, подследственный уже ознакомился с материалами дела, поэтому, скорее всего, на следующей неделе его повезут на судебное заседание.

– Значит, мой «суд» должен состояться раньше. Я намерен совершить побег прямо оттуда, и чтобы Каспер узнал об этом. Хочу минимизировать любой информационный риск в этом деле, все должно быть достоверным и проверяемым.

–Согласен. До выходных подготовим для Вас новый паспорт и водительскую карточку.

–Да, вот еще, – сыщик щелкнул пальцами, – Поставьте в новый паспорт парочку виз и отметок о пересечении границ, чтобы он поменьше привлекал внимание.

–ОК, сделаем, – Флетчер наклонил голову в знак согласия, – Что-нибудь еще?

–Да, есть два вопроса. Я бы хотел побывать в здании суда и посетить несколько мест, откуда можно совершить побег. Например, туалет.

И второе. Мы говорили, что я должен принести в организацию некую «вишенку на торте», чтобы максимально заинтересовать их руководителей в собственной персоне. Это должно быть особенно интересно в свете провала дюссельдорфской линии, назовем ее так.

Я подумал, что это может быть открытие нового перспективного направления поставки донорских органов в Нидерланды.

Бесцветные брови Флетчера удивленно поднялись вверх.

–Очень интересная мысль. Что же нужно для этого сделать?

–Будет неразумно давать этим барбосам готовую схему работы. Согласитесь: очень подозрительно выглядит подобная информированность для человека, неожиданно попавшего под каток правосудия и до этого не имевшего отношения к черной трансплантологии.

Дать правильную наживку – это может сработать. А уж они пусть сами роют землю в поисках клиник и способов закинуть товар через аэропорт. Возможно, за эту мелкую услугу я смогу купить доверие бонз этой мафии- ну а дальше все зависит от обстоятельств.

–Так что Вы конкретно предлагаете, какая наживка сможет их заинтересовать…?

Пипсен пошевелил ушами.

–Стандартная наживка в виде опарыша или червя не годится. Я подумал, что, если я им предложу схему охраны аэропорта Схипхол (крупнейший хаб Европы на минуточку) – это будет очень неплохой гешефт для тамошних мафиози.

К примеру, начальник службы безопасности – мой хороший приятель, и как-то раз я под шумок спер эту схемку из его рабочего кабинета. Так, на всякий случай. И сейчас пригодилась. Может такое быть?

Флетчер посмотрел на детектива с сомнением.

–Честно говоря, я даже не представляю, есть ли такая схема в природе, а если есть- что из себя представляет.

– Вот именно! – подхватил Пипсен, – Интерпол не знает, а этим албанцам уж точно невдомек. Я на это и рассчитываю. Впарю им то, чего никто не знает, а значит, и проверить это невозможно. Пусть это будет любая схема, содержащая аэропортовскую терминологию и вписывающаяся в контуры терминалов.

Капитан вновь потер плешь на голове, в глазах его читалось сомнение.

–Думаете, может сработать…?

–Думаю, что может. У Вас есть другое предложение?

Такового не оказалось, методом исключения остановились на предложении детектива.

Суммировали сказанное, обговорили детали.

Итак, подготовительная стадия внедрения Макса Пипсена в сердцевину балканского спрута подходила к концу.

Начался отсчет последних дней до начала операции.

…………………

Объявили посадку на рейс, вылетающий в Тирану.

Детектив осушил последний фужер с бренди, закусил кусочком сыра из салата.

Кажется, все детали продуманы и учтены возможные коллизии. Однако, сыщик отдавал себе отчет, что невозможно предусмотреть абсолютно все, может вмешаться непредвиденное обстоятельство или появиться некий человек, что смешает все планы.

Как говорят в футболе: «План игры действует только до первого свистка арбитра».

Во всяком случае, все запланированные мероприятия были выполнены безукоризненно.

Пипсен был вывезен конвоем в помещение суда, где, без особого труда, вылез через заранее подготовленное для побега окошко в туалете.

Проникнув в свой закрытый офис, он нашел паспорт и водительскую карточку на имя Йена Мосса. В паспорте, оформленном в прошлом году, имелись несколько виз и отметки пограничных служб стран Азии и Южной Америки. В конверте лежала ксерокопия некоей схемы, действительно напоминающей охранную систему.

Все было сделано очень качественно, даже сыщик засомневался, не настоящая ли она.

На всякий случай сделал несколько снимков на телефон.

Также там была пачка денег и кредитная карточка на его вымышленное имя.

Капитан Флетчер как всегда скрупулёзно выполнил все его пожелания.

Несколько дней Макс отсиживался в квартире, подготовленной для этой цели, после чего по сигналу из Интерпола выехал в аэропорт Схипхол и вылетел рейсом, следующим в Стамбул.

Оставался последний шаг- полет до Тираны, а дальше его ждала полная неизвестность.

Пипсен взял дорожный несессер и шагнул к стойке регистрации.

Глава 6.

Доктор Бриль сидел перед телевизором с бокалом шерри в номере шикарного отеля в Париже.

Он был одет в шелковый халат, расшитый драконами, как всегда чисто выбритый и благоухающий ароматом дорогой туалетной воды. Взгляд внимательных черных глаз этого смуглого человека аристократической внешности был устремлен на стену выше экрана.

«Два провала за один месяц- случай неслыханный. Болван из германской таможни просто зарвался, позволил обратить на себя внимание- в результате погорел. Курьер вообще попался по-глупому, если верить полученной информации. Рейс посадили в Амстердаме из-за непогоды в Дюссельдорфе- вроде бы, похоже на форс- мажор.

Утрата целого направления- большая потеря для бизнеса. Понятно, что местная клиника тоже осталась без материала, а, значит, о ней можно забыть.

Остается вопрос: связаны ли провалы между собой? Если это случайное совпадение- еще ладно, а если нет…? Куда может потянуться дюссельдорфская цепочка?

Что, собственно, известно тем, кто сейчас дает показания в Нидерландах и Германии?

Да ничего, если разобраться. Имена связника в Тиране и еще какой-нибудь мелкой сошки – это не опасно.»

Прийдя к такому умозаключению, доктор Бриль немного успокоился.

Вчерашнее сообщение от Азема прозвучало как гром среди ясного неба и вывело его из состояния душевного равновесия. А это состояние доктор ценил едва ли не превыше всего, если не считать денег.

Организовать такой бизнес, поставить его на широкую ногу, организовать и лично контролировать все цепочки поступления донорских органов с Балкан, а финансов- в обратную сторону. Он сам, лично все организовал и отладил- и по праву считает это своим достижением.

Связать воедино все доставочные каналы, наладить оперативное информирование о потребностях органов для пациентов из листа ожидания, обеспечить финансовое наполнение бизнеса, подбор и подкормку нужных людей на местах.

А еще работа с местными клиниками- так вообще отдельная история. Врачи в частных больницах капризны и избалованы.

Мало кому это все под силу- а он смог.

Никто, кроме него, не представляет реальных объемов их деятельности, никто точно не знает, какие денежные реки протекают через его карманы.

Азел Сым- единственный доверенный человек, да и то относительно: от него всецело зависит успешность первого этапа операций- поиск и подготовка потенциальных доноров, изъятие органов и отправка в страны Запада, где уже ждут трансплантологи и их богатые пациенты.

Но даже он, при всей своей важности в общей схеме, всего лишь хорошо мотивированный мясник, прекрасно ориентирующийся в той кровавой заварухе, что творится у него дома и умеющий управляться с подчиненными. Если бы ни он, доктор Бриль, Азел со своими головорезами до сих пор бы занимался массовыми казнями и пытками сербов, в чем он нимало преуспел в прежние времена.

Поэтому соблюдать договоренности с таким человеком, или же быть излишне порядочным с ним – перебор.

Пусть довольствуется тем, что он имеет от него, главного организатора всей этой могучей организации.

…Нет, все-таки он- злой гений, повелитель людских судеб и жизней, а это определенно доставляет ему огромное удовлетворение.

Нужно бы выбраться в Приштину, навести порядок в нестройных рядах его вассалов, кое-кому вправить мозги и напомнить, с чьей руки они кормятся – вот чем нужно заняться.

А также продумать, как восполнить образовавшуюся в Германии брешь, ведь это также и потеря финансов. А деньги он не привык терять.

Но он подумает об этом завтра. А сегодня нужно снять стресс и отойти от проблем.

Доктор Бриль снял трубку внутреннего телефона и попросил портье прислать ему в номер цыпочку помоложе, одетую в костюм японской гейши.

Глава 7.

Самолет коснулся колесами посадочной полосы, взревели двигатели, переведенные в реверсивный режим.

Пипсен откинулся на спинку кресла и уперся взглядом в потолок.

«Вот я и дома, – подумал он, – Что день грядущий мне готовит…?»

………………………

Столица этого средиземноморского государства дохнула на детектива плотной волной знойного воздуха.

На подходе к стоянке таксомоторов на него набросились целой стаей местные таксисты, так что Максу пришлось сделать быстрый выбор, чтобы избежать потасовки. Он плюхнулся на заднее сиденье потрепанного желтого седана и назвал гостиницу в центре города. Такси рванулось с места и буквально впечатало пассажира в сиденье.

Поездка заняла около получаса. За это время сыщик не только сделал ряд наблюдений за проносившимися за окнами видами, но и неоднократно пропотел, когда их машина, буквально на двух колесах, проносилась в нескольких сантиметрах от тяжелых грузовиков. Водитель при этом беззаботно крутил баранку и слушал музыку, ревевшую из встроенной магнитолы. Было впечатление, что он не воспринимает двигающиеся многотонные груды железа как возможную опасность для своей жизни.

Столица удивила детектива. Разумеется, он не ожидал увидеть подобие Монте-Карло или Сан-Франциско, но убожество и грязь за окнами такси просто шокировала привыкшего к европейской чистоте и порядку человека. Улицы как будто не убирались вовсе, а мусор просто кое-где сгребался в кучи, которые с легкостью разбрасывали порывы ветра.

Было впечатление, что правил дорожного движения в городе просто не существует: весь транспорт двигался хаотично, меняя без предупреждения полосы движения и при этом надсадно гудя в свои клаксоны. Эти гудки сливались в единый монотонный шум, поэтому никто из участников движения не обращал на него никакого внимания. Более-менее соблюдались крайние сигналы светофоров, хотя на желтый ехали все.

Отсутствие дорожной разметки усугубляло общую ситуацию.

Редкие прохожие, вынужденные пересекать улицы, делали это в любом месте и буквально уворачивались от несущихся машин заячьими прыжками.

Похожую картину детектив наблюдал несколько лет назад в Каире, где пробыл несколько дней по служебной надобности. Но увидеть подобную картину в столице вроде бы европейского государства он никак не ожидал.

Во время остановок на запрещающий сигнал светофора Макс с удивлением обнаружил, что монотонные серые дома, обступающие улицу, не имеют нумерации, а названия просто отсутствуют на указателях.

Засмотревшись на эти столь необычные для него картинки городской жизни, сыщик пришел в себя только когда такси остановилось перед многоэтажным зданием гостиницы в центре города.

Пипсен сообразил, что он не поменял имевшиеся у него немецкие марки на местную валюту и, вытащив из кармана пачку денег, стал раздумывать, как ему расплатиться с водителем.

Увидев его нерешительность, шофер одобрительно кивнул и ловко выхватил из пачки несколько мелких купюр.

Высадив пассажира из машины, водитель такси одарил его очаровательным оскалом шимпанзе и укатил прочь, разбавляя общий гул улицы грохотом музыки из своей магнитолы.

………………………………………………………………

Сыщик получил от портье ключ от номера, который находился на предпоследнем этаже здания.

Пришлось воспользоваться лифтом, в который до него уже набилось порядочно народу.

Люди, слипшиеся в тесной кабинке как переваренные пельмени, с затаенным ужасом перед закрытым пространством решили все-таки довериться судьбе и начали поочередно нажимать на кнопки своих этажей. В закрытой тесной кабине смешались все запахи и ароматы постояльцев отеля, стало тяжело дышать.

Натужно рыча всеми своими несмазанными шестеренками и свистя изношенными канатами, старый лифт с сопением и кряхтением начал подъем, останавливаясь почти на каждом этаже и выпуская пленников наружу.

Остававшиеся после очередной остановки втайне завидовали тем, кто покидал кабину.

На четырнадцатый этаж Пипсен доехал в блаженном одиночестве.

Для себя он уже решил, что спускаться будет только пешком, чтобы таким образом попытаться продлить себе жизнь.

………………………

Несмотря на то, что туристический буклет обещал путешественнику в этой гостинице сервис на четыре звезды, скепсис сыщика еще больше усилился, когда он попал в свой номер.

«На мой взгляд, в тюремной камере было гораздо комфортнее», – заключил он, обследовав свое временное жилище.

Радовал только вид из окна: перед ним внизу простиралась огромная площадь, на которой виднелась статуя всадника на лошади.

На камнях, служащих пьедесталом памятника, две собаки занимались любовью.

Также присутствовала большая мечеть, что явно подчеркивало культурный центр столицы.

Налюбовавшись открывшимся перед ним видом, детектив включил кондиционер и улегся поверх одеяла на кровать.

Кондиционер затарахтел и выплюнул густой шлейф горячего воздуха.

«Первый шаг сделан, прибыл на место без происшествий, – размышлял Макс, грызя зубочистку и скрестив руки на груди, – Теперь дальше. Остатки дня посвящаю отдыху. Нужно бы поинтересоваться на лобби, где есть приличная кухня. А завтра можно и в бой. Звонок этому Азему, который, якобы большой курбаши* в системе организации. Если назначат встречу- можно считать первым успехом. Дальше действую по ситуации.»

……………………………………………………………

*Курбаши- полевой командир в бандформированиях Средней Азии в начале двадцатого века.

…………………………………………………………….

Глава 8.

Выспаться утром не удалось.

Когда Пипсен досматривал очередной сон, его подбросил на кровати протяжный крик, идущий с улицы.

Детектив, почти не открывая глаз, доплелся до окна и понял в чем дело: на минарете мечети, находящейся на площади, мулла возвещал о начале утреннего намаза.

Часы показывали начало шестого.

О том, чтобы уснуть под такое сопровождение, нечего было и рассчитывать.

Сыщик рассеянно подумал, что это плохая примета- просыпаться по принуждению в начале трудного дня.

Впрочем, в приметы он не верил, дабы не притягивать к себе негативные реакции.

Однако, имел их в виду.

…………………………

Приведя себя в порядок и позавтракав в кафе «Бункер», где была очень приличная и недорогая местная кухня, детектив вернулся в гостиницу и набрал номер телефона, полученного им от сокамерника Билли в голландской тюрьме. Звонить пришлось по коду: очевидно, абонент был зарегистрирован в соседнем государстве, являвшимся конечной целью сыщика.

После нескольких щелчков, означавших работу коммутатора, ему ответили на неизвестном языке. Однако, услышав английскую речь звонившего, абонент исправился и перешел на весьма примитивный, но все же понятный детективу язык. Узнав, что звонит человек, прибывший из Нидерландов и рекомендованный Каспером, отвечающий после некоторой паузы переключил Макса на запрашиваемое им лицо.

Трубку взял человек, назвавшийся Аземом Сымом.

………………………

До приезда людей из Косово оставалось несколько часов.

Пипсен вновь и вновь просчитывал все возможные варианты событий, пытаясь найти неучтенные ходы противника и предотвратить свой возможный провал. Это было достаточно сложно, так как существовал явный дефицит информации, который приходилось дополнять своими версиями и фантазиями.

А строить умозаключения на таком ненадежном фундаменте представлялось делом неблагодарным.

Сыщик подумал, не стоит ли ему спуститься в ресторан и взбодрить себя парочкой дринков перед первым свиданием, но, после некоторого размышления, он от этой идеи отказался.

Мало ли что.

В конце концов он решил восполнить прерванный утренний сон, что и успешно реализовал еще до прихода гостей.

……………………

В номер детектива вошли двое в камуфляжной форме и без знаков различия.

Не теряя времени на приветствие или представление, один из них, видимо старший, переспросил имя и дал знак собираться и следовать за ним. Второй в это время бегло осмотрел комнату и проверил Пипсена на наличие оружия.

«Первая встреча с представителями АОК прошла без излишнего энтузиазма, и даже не сопровождалась бурными объятиями вперемежку с пинками. Все скромненько, по- военному», – резюмировал Макс, выходя из номера и запирая его на ключ.

Спускались на лифте, оказавшимся почему-то пустым.

Причина выяснилась на первом этаже: перед дверями лифта дежурил еще один камуфляжный персонаж, не пропускавший проживающих воспользоваться этим техническим достижением современной цивилизации.

Сыщик почувствовал себя особо опасным рецидивистом, которого три лба ведут сквозь толпу зевак. Не хватало только наручников.

Впрочем, это упущение было исправлено, когда его погрузили в военный бронемобиль с пуленепробиваемыми стеклами.

Наручники щелкнули на запястьях, по бокам его подперли сопровождающие – и автомобиль тронулся с места.

………………………

Вопреки ожиданиям, дорога до места заняла меньше времени, чем рассчитывал детектив. Выйдя из бронемобиля после полутора часов поездки, он понял в чем дело: мимо проехали сразу несколько машин с албанскими, а не сербскими номерами, следовательно, они все еще находились на территории Албании.

И границу они явно не пересекали, он бы заметил.

Сыщик огляделся. Они находились на окраине какого-то городишки, и сопровождающие вели его к приземистому двухэтажному зданию, окаймленному в нижней части полосой темно-желтого цвета.

«Желтый дом», – машинально подумал детектив.

Как выяснилось, там его уже с нетерпением ждали.

Кабинет, куда завели Пипсена, находился в конце коридора на первом этаже.

У окна за столом сидел невзрачный человек, как и все прочие, одетый в пятнистый комбинезон цвета хаки. Его цыплячья шея смешно выглядывала из воротника. На шее крепилась голова в очках, передней ее частью напоминающая крысу, волосы были редкие и бесцветные.

Еще в комнате были два бойца, судя по выражениям не изуродованных интеллектом физиономий, приставленные для устрашения и наказания посетителей кабинета.

Не дожидаясь приглашения, сыщик плюхнулся на стул перед крысомордым, положив перед собой скованные наручниками руки.

Повисло молчание. Сидящие напротив смотрели друг на друга: детектив с безмятежной улыбкой, его оппонент с напряженным вниманием.

Доставившие Пипсена конвоиры положили перед начальником изъятые документы, мобильный телефон, банковскую карточку и наличные деньги. Тот открыл паспорт и перелистал его.

Только после этого Макс услышал первые слова, произнесенные с ужасным акцентом, скрипучим, как несмазанная дверь, голосом.

– Итак, Йен Мосс, судя по паспорту и водительскому удостоверению. Вы находитесь в военной контрразведке Армии Освобождения Косово. Я следователь и буду вести ваше дело. По условиям военного времени расследование будет проведено в кратчайшие сроки и конечное решение обжалованию не подлежит. Вопросы есть?

Детектив сладко потянулся как кот, наевшийся сметаны. Его спокойный взгляд и непринужденное поведение резко диссонировало с обстановкой, в которой он находился.

Следователь озабоченно заерзал на стуле. Было очевидно, что его это сбивало с толку.

–Есть вопрос, господин следователь, и даже не один.

Первое. Я задержан без всяких оснований на территории отеля в столице государства, которое не находится в состоянии войны с кем бы то ни было. Сюда я въехал на законных основаниях, виза имеется в паспорте. Более того, я и сейчас нахожусь на территории Албании, разве не так?

Второе. Я не понял, в чем тут меня обвиняют. Может, просто не расслышал, нет…? Если это шпионаж или что-то в этом роде- даже не надейтесь. Заявляю со всей ответственностью.

И последнее. Отвечать, кто я такой и для чего сюда прибыл я буду только человеку, которому я сам позвонил из гостиницы: Азему Сыму.

Кстати, напомню, если вы забыли. Я являюсь гражданином Соединенных Штатов и, если в отношении меня будут проводиться незаконные действия (на самом деле, уже проводятся)– гарантирую, что вы и ваше высшее руководство будете иметь дело с нашим послом, который, кстати, является моим другом детства.

Вы уяснили ситуацию, я доходчиво объяснил?

Сыщик закончил свой победный монолог, состоящий из смеси правды и блефа, и услышал под столом следователя слабый щелчок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.