# Покорись нам, ведьма

Надя Лахман

Инквизиторы нас ненавидят. Инквизиторы забирают нас силой, мы для них – лишь игрушки на пару ночей. Так говорили мне сестры, убеждая держаться от них подальше. И я пряталась, пока однажды ночью за мной не пришли…

Теперь я бесправная пленница в замке, на странном отборе… Кого? Их любовниц? Невест?

Здесь не признаются в любви и не играют свадеб. Здесь царят иные законы. Законы инквизиторов – надменных и властных. Они требуют им покориться и не терпят отказов.

Я сделаю вид, что согласна. Чтобы остаться собой и спастись. Осталось понять: кого же из двух опасных мужчин мне выбрать, при этом не выдав себя. Особенно теперь, когда я знаю их страшную тайну…

В тексте есть:

ведьма и инквизитор

властный жесткий герой

нежная героиня

любовный треугольник

демоны

противостояние и притяжение

любовь и страсть

обязательный ХЭ

## Глава 1

– Уберите от меня свои грязные руки! Сволочи! Гады! – я бессильно вырывалась из железной хватки двух крепких мужчин в черных плащах, пока они тащили меня к экипажу.

Ночь давно окутала черным бархатом улицу, где располагалась моя скромная аптекарская лавка, но я была уверена: обитатели близлежащих домов не спали. Сейчас они прятались за тяжелыми портьерами на окнах, испуганно глядя на то, как за ведьмой пришли инквизиторы. И никто… ни один человек не вышел, чтобы хотя бы попытаться мне помочь.

«А ведь я столько сделала для них за эти два года», – с горечью подумала в тот самый момент, когда меня, несмотря на отчаянное сопротивление, насильно затолкали в экипаж, где сразу же нацепили на руки наручники из особого сплава, блокирующего магию.

– Не рыпайся, ведьма, – из-под глубокого капюшона раздался низкий, с рычащими нотками, голос, – тебе все равно никто не поможет. – Мужчина уселся напротив, тогда как второй сел рядом со мной, с силой удерживая за плечи.

И он был абсолютно прав – в этом мире ведьмы были вне закона. Уже не первое столетие продолжалась борьба между моими сестрами и теми, кого здесь называли инквизиторами. Мы прятались – они нас ловили и отправляли в тюрьмы. Со временем ковены ведьм распались, и мы практически оборвали все связи друг с другом, потому что поняли: поодиночке, растворившись среди людей, затеряться гораздо легче. Мы научились скрывать свою силу, жить скромно и незаметно, не привлекая к себе излишнего внимания, а при малейшем подозрении тут же срывались с места и, запутывая следы, искали себе новое убежище.

За свои неполные двадцать лет я переезжала уже пять раз, и на последнем прожила два года. Два спокойных, по-своему счастливых года. Чем же я могла выдать себя? Из безрадостных мыслей меня вывел голос второго инквизитора, сидевшего рядом, услышав который я невольно вздрогнула – слишком уж откровенное вожделение в нем прозвучало.

– Красивая ведьма… – сказал он, беззастенчиво рассматривая меня практически в упор. – Высшие будут довольны.

Стоило мне услышать его слова, как я задохнулась от ужаса.

«Нет, только не это!» – с отчаянием подумалось мне. Высшими называли верхушку инквизиторского ордена. О них мало что знали: ни кто они, ни сколько их, ни какой магией они обладают, но сестры шептались, что они не были людьми, и мы нужны были им для тайных кровавых ритуалов. Впрочем, возможно, это были лишь слухи: ведь ни одна ведьма, что они забрали, так и не вернулась домой…

– А может, мы прежде сами с ней развлечемся, м-мм? Куда нам спешить? – я почувствовала, как рука инквизитора, что до этого больно сжимала мое плечо, медленно поползла вниз по предплечью, подбираясь к груди, и дернулась, стремясь освободиться из крепкой хватки мужчины.

– Чш-ш, ведьма, не строй из себя недотрогу, мы прекрасно знаем, что вы не такие.

Черная карета, больше всего похожая на катафалк, запряженная четверкой вороных жеребцов, мчалась по лесной дороге с бешеной скоростью, так что и думать было нечего, что я могу вырваться и убежать от них, тем более в наручниках. Неужели мне придется вытерпеть это? Здесь? Сейчас?

– Смотри, какая куколка, Маркус, – вторая рука мужчины сдернула с моей головы уродливый чепец, под которым я прятала свои длинные волосы, и инквизитор изумленно присвистнул. – Вот это редкая пташка нам попалась, грех будет не попробовать ее самим.

Названный Маркусом, сидя напротив, пока молчал, но даже с заблокированной магией я чувствовала, как в воздухе сгущаются азарт и похоть, исходящие от обоих мужчин.

– Ну же, крошка, не упрямься, – мне на бедро уверенно легла горячая мужская ладонь, и юбка медленно поползла вверх. – Будешь послушной, и мы, возможно, замолвим за тебя словечко перед высшими. Хотя, – он неприятно хохотнул, – это тебе вряд ли поможет. Но в отличие от них, – мужчина наклонился ко мне, обдавая жарким дыханием пряди волос у виска, – я буду с тобой добр. И если ты постараешься как следует, то…

*****

– Соллен, – первый инквизитор предупреждающе взглянул на друга, и тот тотчас же отдернул руку, кое-как расправляя подол моего платья, уже задранного до самых колен. И мне не нужно было объяснять, почему я получила пусть небольшую, но передышку – рядом с каретой послышался громкий цокот копыт. Еще даже не видя всадника, я почувствовала его силу – сокрушительную, слишком опасную.

– Марк, Сол, что у вас там? – раздался снаружи низкий глубокий голос, привыкший раздавать приказы, и огромная черная тень заслонила собой окно экипажа с видневшимся в нем краешком ночного неба.

Замерев от ужаса, я все же заставила себя поднять голову, чтобы тут же столкнуться с пронзительным подавляющим взглядом нечеловеческих глаз, хотя лицо всадника, скрытое глубоким капюшоном, находилось в тени.

«Высший!» – отчетливо поняла я. Только у них были такие глаза – яркие, мерцающие даже во тьме. И еще они никогда не снимали своих капюшонов, под которыми клубилась тьма, не давая рассмотреть их лиц. Я быстро опустила взгляд, и так увидев достаточно: в осанке всадника, самоуверенном развороте плеч, горделивой посадке головы чувствовалась привычка повелевать. Этот мужчина был смертельно опасен для таких, как я, и меньше всего на свете я хотела привлечь его внимание.

Два моих спутника меж тем подобострастно склонили головы перед тем, кто все еще ждал их ответа.

«Слизняки!» – я с отвращением наблюдала, как мужчины наперебой объясняют, что нашли еще одну ведьму по анонимному доносу, и как раз везут ее в замок, так как она подходит под требования.

«Значит, все же донос», – с горечью подумала я, но тут же откинула прочь эти мысли. Сейчас это было уже не важно. Я вновь подняла глаза, сталкиваясь с расплавленным серебром напротив.

– Вот как… инквизитор прошелся по мне холодным непроницаемым взглядом, и было совершенно невозможно понять, какие выводы он сделал. – Поторопитесь, портал скоро закроется.

Больше ни слова не говоря, мужчина выпрямился, и спустя мгновение я услышала стук копыт, стремительно удалявшийся прочь. Мои спутники переглянулись, но, хвала Бране* (*богиня женственности и красоты), по крайней мере, они больше не обращали на меня внимания, и весь оставшийся путь до портала, о котором говорил высший инквизитор, мы проделали в напряженном молчании. Не знаю, о чем думали мужчины, я же мучительно размышляла о замке, в который мы едем. Что ждет меня там? И, главное, под какие такие требования я им подхожу?

Последним, что я увидела, перед тем как лесная дорога исчезла, был ярко-синяя арка портала, в которую экипаж влетел на полном ходу. Короткая вспышка, миг, когда время будто замедлилось, и вот уже мы оказались совершенно в другом месте. В месте, из которого не вернулась еще ни одна из моих сестер.


## Глава 2

Стоило экипажу остановиться, как инквизиторы бесцеремонно выволокли меня из кареты и потащили к темной громаде замка, что нависал над нами, дыша странной пугающей тишиной. Тишина давила, заставляя меня беспомощно озираться по сторонам, в попытках зацепиться взглядом хоть за что-нибудь знакомое и родное. Но нет, все здесь было чужим. Незнакомым. Пугающим.

Звук закрывшихся за моей спиной огромных каменных дверей показался мне звуком могильной плиты, опустившейся сверху, отсекающей от привычного мира. Но я все еще была жива! Если бы они только они сняли эти чертовы наручники! Магия во мне, спрятанная сейчас глубоко внутри, недовольно заворочалась.

– Что со мной будет? – я все же решилась задать этот вопрос, хотя заранее знала, что ответ мне не понравится.

Инквизиторы переглянулись, и тот, кого звали Соллен, ухмыльнулся: – Это решаем не мы, а высшие. Но поверь, ведьма, тебе лучше покориться им, иначе…

– Что?

– Наказывать можно по-разному, – зло оскалился он. – И если ты не сойдешь с ума после этого, мы с тобой обязательно встретимся, – мужчина прошелся по мне жадным взглядом, надолго задержав его на часто вздымающейся груди. – Жаль, что нам помешали, – наклоняясь ко мне, тихо добавил он. – Но я все равно тебя попробую… напоследок.

Больше он не проронил ни слова, и дальнейший путь мне запомнился смутно. Слишком напугана я была уготованной мне участью… кого? Постельной игрушки высших? Или еще того хуже? Что они со мной сделают? О, я не питала иллюзий, слышала, о чем шептались сестры. Но и подумать не могла, что однажды это коснется меня.

Мимо проплывали какие-то роскошные залы, безлюдные коридоры, но меня тащили все дальше и дальше, вглубь древнего замка. И мне не было нужды объяснять, где именно я сейчас оказалось – в инквизиторской цитадели высших, их святая святых. Там, куда можно было войти, но нельзя было выйти.

Наконец, мои сопровождающие остановились около тяжелой распахнутой двери из темного дерева и, вытолкав меня вперед, с поклоном отступили.

– Свободны, – раздался холодный властный голос, и по моей спине тонкой ледяной змейкой пополз страх. Но я все же пересилила себя и заставила взглянуть на того, к кому меня привели, невольно отмечая новые детали внешности мужчины. Сомнений быть не могло. Это был тот самый высший, что встретился нам по пути сюда.

Высший инквизитор стоял у огромного камина, в котором сгорали дрова, освещенный ореолом зловещего пламени. Капюшон черного плаща был откинут назад и сейчас лежал на плечах, не скрывая волевого лица с правильными, немного резкими чертами. Упрямый изгиб чувственных губ, сейчас плотно сжатых, прямой нос, хищный разлет бровей, темные волосы и пронзительный взгляд серебристых глаз с черной каймой по краю радужки. Высокий, широкоплечий, великолепно сложенный… хищник. Мой враг оказался сокрушительно, просто дьявольски красив, но не это сейчас занимало меня.

«Он снял капюшон, – я судорожно сжала руки так, что костяшки пальцев побелели, – значит, точно знает, что живой мне отсюда не выбраться».

*****

По бесстрастному выражению лица инквизитора нельзя было понять, о чем он сейчас думает. Он просто смотрел. Пристально, изучающе, как смотрят на товар на рынке. Опасный, жесткий, бездушный.

Что ему нужно?

Сестры говорили, что высшие инквизиторы обладают непонятной и пугающей силой, и могут заставить человека делать то, что захотят. Как будто в насмешку надо моими мыслями вдруг последовал резкий приказ:

– Подойди! – и я внутренне сжалась. – Дай свои руки.

Качнувшись вперед на вмиг ослабевших ногах, я протянула руки, скованные наручниками, и невольно вздрогнула, когда запястья обхватили сильные, горячие пальцы. Щелчок – и наручники упали на каменный пол, заставляя впервые за последние часы вдохнуть полной грудью, почувствовав, как магия бурлит, переполняя меня, омывая каждую клеточку тела, наполняя его особенной силой, даря ощущение свободы.

На миг я даже забыла, что мои руки по-прежнему удерживает высший, и дернулась было назад, но мне не дали этого сделать.

– Сейчас я поставлю на тебя метку. Ты знаешь, что это означает, ведьма?

Я покачала головой, сдерживаясь из последних сил. Теперь, когда на мне не было блокираторов, я слишком остро чувствовала подавляющую силу инквизитора – пугающую, непонятную.

– Отныне ты собственность высших инквизиторов, – каждое новое брошенное им слово вбивалось в меня раскаленным гвоздем. – Ты никто. У тебя нет никаких прав, ты подчиняешься нам. Ты выполняешь наши приказы. Любые.

«Любые» – эхом пронеслось в моей голове. Правую руку внезапно обожгло резкой болью, и я стиснула зубы, увидев, как на тыльной стороне запястья расцветает алая роза, заключенная в черный венок, обрамленный длинными шипами. Метка инквизиторов для таких, как я. «Как символично, – с горечью подумалось мне. – Роза внутри терновника, из которого не выбраться, не поранившись смертельно».

– Тебя проводят в твою комнату, – инквизитор отошел в сторону и отвернулся к камину, казалось, вмиг потеряв ко мне интерес. Его не интересовало, согласна ли я с тем, что он мне сказал. Ему было плевать. – Марта тебе все объяснит.

От стены вдруг отделилась какая-то темная тень, и я только сейчас поняла, что все это время мы были не одни. Женщина, закутанная в темную одежду, поманила меня за собой, увлекая к выходу. Странно… Почему я не почувствовала ее раньше?

– И да, ведьма, – инквизитор обернулся через плечо, давая пламени осветить его четкий, чуть хищный профиль, казалось, вылепленный с древнего бога. – Не советую тебе пытаться бежать – за это неминуемо последует расплата. Тебе не понравится.

*****

Марта быстро шла вперед, ведя меня только ей одной известными переходами. Я следовала по пятам, настороженно оглядываясь по сторонам, вновь отмечая безлюдность этого места.

– Не бойся, сегодня они тебя не тронут, – раздался ее тихий хриплый голос.

– Ты ведь тоже ведьма, я права? – я вгляделась в женщину пристальнее, вновь пытаясь ощутить ее силу.

– Я была ей когда-то, очень давно. Идем, даже у стен в этом замке есть уши, не стоит испытывать судьбу.

Она остановилась у одной из непримечательных дверей и, отперев ее ключом, висевшим на поясе, вошла внутрь. Я с опаской последовала за ней, пытаясь определить, куда меня привели. На первый взгляд, это была обычная комната – просторная, богато обставленная, со стенами, обитыми несколько вычурным бордовым шелком. Разве только решетки на окнах говорили о том, что это комната предназначалась для пленницы. Да еще… кровать. Огромная, застеленная шелковым покрывалом, располагавшаяся прямо по центру. Увидев которую я невольно сглотнула: не было смысла уточнять, для чего именно она предназначалась.

– Здесь ты будешь жить, – Марта прошла вперед, показывая мне мою персональную клетку. – За этой дверью гардеробная, тут – купальня. Ужин на столе, советую подкрепиться сейчас, а утром я принесу тебе завтрак.

– Ты моя служанка или надзирательница? – тихо спросила я, но Марта сделала вид, что не услышала вопроса.

– Покидать пределы территории замка запрещено, метка сразу подаст сигнал инквизиторам, и они тут же найдут тебя, – ее лицо на миг исказила судорога.

– Что они сделали с тобой, Марта? – я не обратила внимание на ее слова, продолжая внимательно рассматривать женщину. Она точно была ведьмой, но ее черные миндалевидные глаза были потухшими, а аура… Перестроив зрение, я ужаснулась – как она живет с ней, с такой? Почерневшей, изорванной. Мертвой.

– Увидела? – Марта горько усмехнулась. – Мой тебе совет, девочка, не упорствуй, покорись им. Из этого замка нет выхода, – глаза ее вдруг заблестели безумием, – даже портал сюда можно открыть лишь в одну сторону. Обратной дороги нет.

Я отшатнулась от нее, как от прокаженной, не желая слышать подобное. Покориться? Им? После всего того, что они сделали с моей семьей, с моими сестрами по дару? Лучше уж смерть!

Видимо, эти эмоции легко читались на моем лице, потому что Марта вдруг придвинулась ко мне вплотную, и горячо зашептала:

– Права на смерть у тебя тоже больше нет. Ты не успеешь, они тут же узнают и накажут тебя. Лучше смирись.

Лицо ее вновь превратилось в безжизненную маску, и она направилась к двери, бросив мне на ходу:

– Отдыхай, завтра у тебя будет трудный день.

Я услышала, как ключ повернулся в замке, отсекая меня от свободы и от прежней размеренной жизни.

*****

К еде и питью я притронуться так и не решилась, боясь, что в них могли что-то подмешать. Вместо этого направилась в купальню, где ополоснула лицо и попила воды из-под крана. А после, вернувшись в спальню, взяла один из стульев и подперла им ручку входной двери. Не бог весть какая защита, но все лучше, чем ничего. Кровать, застеленную роскошным шелковым покрывалом, я намеренно проигнорировала, вместо этого расположившись на узком диванчике, стоящем напротив камина.

Сон никак не шел, хотя за окном стояла глубокая ночь. Обхватив себя за плечи руками, я вновь и вновь переживала все случившееся сегодня, пытаясь найти хоть какую-то лазейку для себя, хотя бы призрак надежды на спасение. Но… я знала, что все бесполезно, и осознание этого горечью отозвалось в душе.

Эта ночь стала самой ужасной в моей жизни. Под утро я все же смогла забыться беспокойным сном, но даже в нем тяжелые мысли не покидали меня. Словно наяву я чувствовала на себе чей-то взгляд – пронзительный, пристальный. Раздевающий. Это ощущение чужого незримого присутствия сводило с ума, заставляя метаться по жесткой диванной подушке.

Стоило мне успокоиться, как я ощутила, как по коже скользит невидимая рука, касаясь локонов волос, невесомо обводя очертания лица, мягко прикасаясь к губам, опускаясь все ниже… к шее… груди. Вырвавшись из мучительного плена сновидений, я резко села на диване, застонав от бессилия. За окнами комнаты занимался холодный рассвет.

«Кажется, инквизиторы не дали мне даже этих нескольких часов, – с горечью подумала я, понимая, что это был не просто сон. – Я должна что-то придумать, чтобы спастись».


## Глава 3

Марта, принесшая завтрак, застала меня стоящую у окна и рассматривающую виды, открывающиеся из него. Судя по всему, замок располагался в очень уединенном месте – по крайней мере, с востока, откуда сейчас всходило раскаленное солнце, до самого горизонта простирался лишь бескрайний лес, уже тронутый кое-где ранним осенним багрянцем.

– Ты зря ничего не поела, – сказала она вместо приветствия, – силы тебе еще пригодятся.

– Для чего? – я стремительно развернулась к ней. – Чтобы игрушка не сломалась раньше времени? Ты сейчас думаешь обо мне или о них? – фраза получилась чуть эмоциональнее и резче, чем я хотела.

Женщина лишь недовольно поджала губы и направилась прямиком в гардеробную.

– Твой завтрак на столе, – донесся до меня ее голос. – И не бойся, еда не отравлена, им это не нужно.

Хмыкнув, я все же присела за столик, заставив себя проглотить несколько кусочков свежей сдобы и пару глотков фруктового чая. Впрочем, едва ли я сейчас чувствовала вкус еды, все мысли были о другом.

– Скажи, я могу выйти из комнаты и осмотреться здесь?

– Можешь, – Марта выглянула из гардеробной. – Но я бы не советовала тебе этого делать. По крайней мере, пока.

– Почему?

Женщина явно замялась с ответом: – Я не вправе рассказывать тебе. Потерпи до вечера, сама все узнаешь.

– Что будет вечером?

– Знакомство с высшими инквизиторами. Вот, – она продемонстрировала мне ворох каких-то разноцветных тканей, что держала в руках, – завтракай, и будем подбирать тебе платье на вечер.

*****

Если я думала, что подготовка к вечеру ограничится выбором платья, то я сильно ошибалась. Марта заставила меня перемерить с дюжину откровенных нарядов, прежде чем остановила свой выбор на темно-алом платье из переливающейся парчи.

– Это подойдет, – удовлетворенно кивнула она, глядя на меня.

– Я это не одену, Марта, – я стянула с плеч развратную тряпку с полностью оголенной спиной.

– Оденешь. И его, и чулки, и белье, что к нему прилагается.

– Какое еще белье? – я осеклась, увидев на постели комплект из тончайшего кружева черного цвета – трусики и пояс. Бюстгальтера к нему не прилагалось.

– Марта…

– Не заставляй меня жаловаться на твое непослушание, девочка. Пойми, я всего лишь выполняю свою работу, и, если не выполню ее как следует, меня тут же накажут.

Я стиснула зубы, понимая, что Марта играет на моей совести. В конце концов, она тоже лишь пешка в чужой жестокой игре.

– Вот и славно, – Марта верно истолковала мой взгляд. – Идем в купальню, помогу тебе привести себя в порядок.

Пока она намыливала мне волосы, я решила задать вопрос, мучивший меня все утро:

– Почему мне не заблокировали магию?

– Потому что она им нужна. Тебе все объяснят, уже скоро.

– Кто объяснит?

– Ты слишком нетерпелива, – Марта покачала головой, заставляя меня откинуться назад, чтобы промыть длинные волосы. – Как тебя зовут?

– Мадлен.

– У тебя очень необычный цвет волос, знаешь?

– Да, мне уже говорили, – рассеянно ответила я. В отличие от других ведьм, обладательниц темных или рыжих волос всех оттенков, мои были светлыми, золотисто-медовыми, искрящимися на солнце. Неизменно привлекающими к себе внимание, отчего я и носила на голове чепец, пряча их под него.

– Послушай мой добрый совет, Мадлен. Сегодня, когда один из них тебя выберет, просто… будь послушной. Не пытайся бороться с ним своей магией, не сопротивляйся. А еще лучше… думай о чем-нибудь отстраненном, обыденном. Скучном.

– Что? – я удивленно моргнула. – Ты шутишь? Как я смогу думать о скучном, когда он… когда меня…

Марта промолчала, выливая мне на голову ковш теплой воды.

*****

…Спустя несколько часов я мрачно рассматривала себя в огромном ростовом зеркале, занимавшем одну из стен спальни.

«Красивая, даже очень» – с горечью подумала я, глядя на стройную молодую девушку в роскошном платье, чей цвет выгодно подчеркивал яркие изумрудные глаза, умело подведенные краской, и волны золотисто-медовых волос, густым водопадом стекающие до самой талии. Бледное миловидное личико и пухлые губы, сейчас ярко накрашенные, довершали образ юной красотки.

Повернувшись, я вздохнула, пытаясь рассмотреть бесстыдный вырез на платье, полностью обнажающий спину, делающей меня странно хрупкой и беззащитной. И на контрасте с этим на мне было одето развратное черное белье из полупрозрачного кружева и чулки со стрелками.

– Сними свое украшение, оно сюда не подходит, – Марта придирчиво осмотрела меня и кивнула, удовлетворенная результатами своей работы.

– Нет, он всегда со мной, – я по инерции прижала руку к небольшому серебряному медальону, украшенному переливчатым желтым камнем округлой формы. Единственной вещественной памяти, оставшейся у меня от моей семьи.

– Ну, как знаешь, – Марта не стала настаивать. – Идем, нас уже ждут.

…Мы вновь, как и ночью, шли по безлюдному замку, но сейчас я с интересом оглядывалась вокруг, стараясь запомнить дорогу. Что-то во всем окружающем пространстве было не так, но что именно? Мы миновали анфиладу залов второго этажа и спустились на первый, оказавшись в огромном холле, когда я поняла, что же именно меня так удивило. Интерьеры. Они были… странные. Рубиново-красные, вишневые и бордовые тона шелка, покрывающего стены, перемежались с прохладой и холодом серо-стальных оттенков и теплотой вишневого и орехового дерева.

Множество огромных зеркал, некоторые из которых занимали полностью стену и даже потолок, толстые ароматические свечи в напольных канделябрах, от которых кружилась голова и странно екало сердце. Больше всего это напоминало… «Бордель» – услужливо подсказал внутренний голос в моей голове. И, кажется, он был абсолютно прав. Вся атмосфера в замке дышала чувственной негой и страстью, распаляя и так неспокойное сердце.

Наконец, мы дошли до высоких резных дверей, что распахнулись при нашем появлении, и Марта легонько подтолкнула меня вперед.

– Иди! – прошептала она. – И будь осторожнее с ней!

– С кем? – я обернулась, но Марты за моей спиной уже не было, и мне ничего не оставалось, как с с опаской шагнуть внутрь.

*****

…Я оказалась в большой гостиной, хотя больше всего это походило, скорее, на будуар: на полу лежал роскошный ковер с высоким ворсом, стены были завешаны гобеленами со сценами весьма откровенных свиданий. В простенках между окнами стояли высокие вазы с цветами. Здесь, помимо меня, уже находилось порядка десяти девушек, что расположились на удобных диванчиках и уютных креслах, обитых бархатом винного цвета. Но рассмотреть их как следует мне просто не дали.

– А вот и наша десятая участница сегодняшнего вечера, – донесся до меня мелодичный женский голос с тягучими томными нотками, и я развернулась, сталкиваясь взглядом с холодной синевой глаз.

Передо мной, за одним из столиков, сидела самая красивая ведьма, которую мне доводилось видеть. Овальное лицо, обрамленное иссиня-черными прядями волос, убранными в высокую прическу, оттеняющими фарфоровую кожу лица. Миндалевидные глаза насыщенного синего цвета в обрамлении длинных изогнутых ресниц, бросающих тени на бледные щеки. Аристократические черты лица: высокий лоб, на котором выделялись изящные изогнутые черные брови, тонкий нос, точеные скулы и пухлые губы вишневого цвета.

И сейчас ведьма, которой я навскидку дала бы лет тридцать, не больше, оценивающе рассматривала меня, и во взгляде ее я видела лишь равнодушную холодность. Я поспешила присесть на свободное кресло.

– Раз все вы, наконец, в сборе, я расскажу вам о том, что ждет вас сегодня, – ведьма обвела нас всех внимательным взглядом. – Меня зовут Ивона, и моя задача курировать вас на встречах с высшими инквизиторами.

– Так высших много, он не один? – подала голос одна из рыжеволосых ведьмочек, одетая в изумрудное переливающееся платье.

– Как тебя зовут? – Ивона, прищурив глаза, смотрела на нее.

– Мина, – пискнула та. А я только сейчас поняла, что она совсем юная, наверное, лишь недавно прошла инициацию.

– Я не люблю, когда меня перебивают, Мина. И впредь, – нам всем достался предупреждающий взгляд, – этого не потерплю. Это ясно?

Ответом ей была тишина.

– Высших инквизиторов почти вдвое больше, чем вас, – продолжала Ивона.

Девушки переглянулись, да и меня, признаться, это известие не оставило равнодушной. Так много? Я думала, их всего два или три. Впрочем, что мы вообще знали о высших? Они тщательно скрывали свои секреты от посторонних, особенно от ведьм.

…– И все они соберутся сегодня в этом замке, приехав на новый сезон.

Я видела, что Мина вновь открыла было рот, чтобы что-то спросить, но вовремя закрыла его, натолкнувшись на предупреждающий взгляд соседки по дивану – красивой молодой ведьмы с волосами каштанового цвета, завитыми в тугие спирали.

– Сейчас начнется праздничный вечер, и вы сами познакомитесь с ними, – Ивона сделала паузу, растягивая губы в многозначительной улыбке.

*****

Милостивая Брана, только не это! Я с трудом выдержала встречу с одним высшим, что же будет, если их соберется почти вдвое больше, и каждый со своей жуткой подавляющей магией? – в отчаянии подумала я, с силой вцепившись пальцами в подлокотники кресла.

– Магия высших инквизиторов слишком сильна, поэтому вам позволено пользоваться собственной силой. Без этого вам будет сложно с ними общаться. Но помните, в ваших же интересах вести себя подобающе. Любое сопротивление, саботаж будут жестко пресечены, – голос Ивоны вонзался в мозг ледяными иглами, и я постаралась незаметно закрыться от ее воздействия, не желая терпеть его дальше. Если она ведьма, как мы, причем очень сильная, то почему помогает высшим?

– Вы все не девственницы, и не мне вам объяснять, что нужно мужчине от женщины.

Ведьма многозначительно замолчала, давая нам время сполна проникнуться ее словами, поочередно пытливо вглядываясь в каждую. Как будто пыталась найти ту, что не согласна с ней. Я постаралась принять отрешенное выражение лица, хотя внутри меня переполняли эмоции.

Да, девственницей я не была, вот уже два года как. Но и мужчины у меня ни разу не было. Парадокс? Отнюдь. Когда подошло время инициации, бабушка отвезла меня в наш тайный храм – один из немногих сохранившихся в стране. Традиционно инициацию тех, кому исполнилось семнадцать-восемнадцать лет, проводил мужчина, чье лицо неизменно скрывала черная маска. Ни кто он, ни как его зовут, оставалось тайной для всех, кроме нашей верховной.

Но увидев, какэто происходит на самом деле – у всех на глазах, в центре огромной пентаграммы, начертанной на полу, я не выдержала, и чуть было не сбежала, наотрез отказавшись проходить ее… так.

Помню, бабушка лишь сокрушенно вздохнула, говоря, что ждала чего-то подобного, и пошла договариваться с верховной о том, чтобы для меня провели альтернативную инициацию с помощью артефакта, после того как все остальные ее пройдут. Это был древний обычай, ныне почти не используемый.

Верховная сама проводила мою инициацию, и все, что я запомнила, это боль, сменившаяся распирающим чувством наполненности, когда артефакт вошел внутрь меня. Но и она смылась под напором новых ощущений, заполнивших каждую клеточку моего тела. Моя магия… Только в этот момент я поняла, что не жила, а лишь существовала до этого времени.

Все эти воспоминания почти стерлись из памяти, вытесненные другими, но сейчас… Сейчас я будто наяву вновь оказалось в том самом храме, когда мне настойчиво предлагали незнакомого, пугающего меня мужчину в маске. Но тогда у меня хотя бы был выбор. А сейчас?

Я прослушала тот момент, когда Ивона закончила свои наставления, с ленивой кошачьей грацией вставая из-за стола, расправляя широкие фалды черного бархатного платья с алыми вставками.

– Идемте. Высшие инквизиторы не любят ждать. Или у вас остались вопросы?

– Да, – подала голос красивая ведьма с пышными темными волосами, одетая в весьма откровенное платье с открытыми плечами. – Я могу отказаться, если мужчина мне не понравится?

– Отказаться? – черная бровь Ивоны издевательски выгнулась, как будто девушка сказала очевидную глупость. – Поверь, милая, ты не откажешься…


## Глава 4

Я пропустила перед собой остальных девушек и вышла из гостиной последней, мучительно размышляя о том, как быть дальше. Перечить высшим инквизиторам нельзя. Отказываться от их внимания нельзя. Пользоваться магией можно. Нет, здесь явно что-то не сходится. Начнем с того, почему вообще они решили делать своими рабынями ведьм. В отместку за наше давнее противостояние, из мести? Неужели высшие инквизиторы думают, что их помощница, или кем там была у них Ивона, запугает нас настолько, что мы безропотно на все согласимся?

Ведьмы были не робкого десятка, и они прекрасно это знали. Да и магию нам оставили, якобы, чтобы мы могли легче реагировать на подавляющую силу высших. С чего вдруг такая щедрость с риском для себя? И если остальные сестры этому явно обрадовались, то меня это только насторожило. Я вспоминала все, что услышала ранее от Марты: «потому что твоя магия им нужна», «не пытайся бороться, используя ее», «думай о чем-нибудь скучном». Что, если во всем этом есть какой-то иной смысл?

Вот только радостного в этом я для себя пока не находила: даже если я попытаюсь применить силу против них, у меня вряд ли что-то получится. Моя магия была слишком слаба, и ее хватало максимум на изготовление зелий, ну и еще кое на что… Такой я была изначально, несмотря на то, что и бабушка, и мама были сильными ведьмами. Но это разочарование я уже пережила, еще в детстве. Получается, я вообще ничего не смогу им противопоставить, и даже более беззащитна, чем другие.

Впереди идущая девушка чуть замедлила шаг, поравнявшись со мной, и я узнала в ней молодую ведьму с красивым каштановыми волосами, завитыми в спирали.

– Меня зовут Кора, – шепнула она мне, настороженно глядя на Ивону, шедшую впереди. – Ты как?

– Мадлен, – представилась я. – Если честно, не очень. Тебе тоже кажется подозрительным тот факт, что они не боятся, что мы воспользуемся силой?

Кора кивнула: – Да, это странно, но нам только на руку. Если они только попробуют… я точно не сдержусь.

– Ты не боишься наказания?

– Пусть так, мне все равно, Мадлен. У меня есть за что бороться, уж поверь мне.

Встретив мой непонимающий взгляд, Кора печально улыбнулась: – У меня осталась маленькая дочка, и она ждет, что я вернусь домой.

Кулаки сами собой сжались от злости. Эти нелюди забрали мать у ребенка, не пощадили их чувств. Впрочем, о чем это я? Именно так однажды пропала и моя мама, когда я была ребенком – просто вышла на рынок, чтобы продать кое-какие зелья, и больше не вернулась. Помню, бабушка, стоило нам понять, что она сильно задерживается, схватила меня и поволокла прочь из дома, не дав собрать даже необходимые вещи.

– Тише, Мади, тише, милая, – бормотала она, таща меня за собой какими-то одной ей известными темными переулками.

– Но мама… Когда она вернется… как же мы…

– Она не вернется, Мадлен, – в голосе бабушки послышались горечь и боль. – Уже не вернется…

*****

Я вынырнула из тяжелых воспоминаний как раз в тот момент, когда мы остановились у огромных дверей, обитых железом, и украшенных странными символами. Но сколько бы я ни вглядывалась в них, сколько бы ни пыталась прочесть, мне это так и не удалось. И по взгляду Коры, едва заметно покачавшей головой в ответ на мой немой вопрос, поняла, что ей они тоже не знакомы.

Двери распахнулись, выплеснув наружу яркий свет зажженных свечей, легкий, ненавязчивый аромат чего-то тягучего, сладкого и… ее. Магию. Опасную, подавляющую. Страшную. Ощущение чужой сгустившейся силы, сконцентрированной в одном помещении, было настолько мощным, что перед глазами на миг потемнело, но я заставила взять себя в руки. Тем более, другие девушки, в отличие от меня, таких проблем не испытывали – видимо, собственная магия защищала их лучше. Уже знакомая мне девушка в платье с открытыми плечами и вовсе застыла со странным выражением лица – глаза ее горели, ноздри трепетали от… предвкушения?

– Это Луиза, – шепнула мне Кора, когда мы чуть замешкались у входа, чтобы не создавать толчею. – Мы познакомились сегодня, пока ждали Ивону.

Я смогла лишь кивнуть в ответ, неотрывно смотря на мужчин, собравшихся в помещении, оказавшемся ничем иным, как огромным залом. Высшие инквизиторы… впечатляли. Все как один, довольно молодые – навскидку, я дала бы им от тридцати до сорока лет, не больше, высокие, мощные, с широким разворотом плеч и горделивой осанкой.

Одежда на них тоже была довольно странная, не такая, как была принята у мужчин в нашей стране: приталенные распахнутые камзолы из тонкой кожи и замши, под которыми виднелись белоснежные рубашки, широко распахнутые на груди, не скрывающие рельефных мышц и идеального пресса. Узкие черные брюки, обтягивающие длинные мужские ноги, обутые в высокие сапоги. Ремни с квадратными серебряными пряжками, в которые была вписан оскаленный профиль не то грифона, не то дракона, невольно притягивали внимание к внушительным выпуклостям чуть ниже, не скрытым камзолами. Красивые, хищные лица с глазами, чей опасный мерцающий свет я видела даже отсюда.

У некоторых, что казались немного старше, я заметила шрамы на лицах, но даже они не портили их, скорее напротив… Я скользила взглядом от одного высшего инквизитора к другому, и с ужасом понимала, что каждый из них – абсолютно каждый, смертельно опасен. Несмотря на их дьявольскую привлекательность как мужчин. И то, какими жесткими надменными взглядами они в ответ рассматривали нас, не оставляло сомнений: ни один из них не пожалеет. Не поможет. Не отпустит, пока не натешится вволю.

*****

Ивона заставила нас построиться шеренгой у стены. «Как рабынь» – подумалось мне. Я стояла, опустив голову, слишком остро чувствуя скользящие по мне заинтересованные мужские взгляды – чужие, обжигающие, слишком откровенные, не имея возможности как-то закрыться от них. Рядом со мной послышался не то тихий вздох, не то стон, и скосив глаза, я с удивлением посмотрела на Луизу, что стояла, едва заметно пошатывалась, прикрыв глаза. Неужели ей еще хуже, чем мне?

– Поприветствуйте ваших новых господ, ведьмы! – раздался в тишине властный ледяной голос, многократно усиленный гулким эхом от каменных стен, и мне не было нужды поднимать взгляд, я и так узнала его обладателя – тот самый, что ставил мне метку. Высший, одетый, как и остальные его собратья, в роскошный камзол из тонкой кожи стального цвета и узкие черные брюки, сейчас спускался по лестнице с ленивой грацией хищника.

Остановившись на одной из ступеней, он обвел всех собравшихся нечитаемым взглядом, на мгновение задержав его на мне. Мрачный, тяжелый взгляд ввинтился в самую глубь, заставляя внутренне сжаться в комок, мечтая стать незаметной.

Девушки поздоровались нестройным хором и вновь замерли. Я заметила, что Кора, как и я, промолчала, лишь для виду шевеля губами.

– Геральд, – Ивона направилась к высшему, соблазнительно покачивая бедрами, голос ее приобрел мурлыкающие нотки. – У нас все готово, можем начинать знакомство.

Ведьме достался непроницаемый взгляд и бесстрастное выражение лица, но высший все же ответил: – Ты знаешь, что делать, – он мгновенно потерял к ней интерес и прошествовал мимо, даже не сомневаясь, что приказ будет исполнен.

Ивона тем временем, начала представлять по именам каждого инквизитора, но я не старалась никого запомнить или как-то выделить. Зачем? И еще больше уверилась в том, что права, когда поняла, что нас им представлять не собираются, вновь подчеркнув тем самым незавидный статус бесправных игрушек для высших.

Стоило Ивоне замолчать, как мужчины в зале, до этого стоявшие неподвижно, прожигая нас взглядами, резко сдвинулись с места. Их движения были столь стремительными, что я пропустила момент, когда возле меня вдруг возник один из них. Опасно-красивый. Пугающий. Властный.

– Малышка, – четко-очерченные мужские губы изогнулись в наглой ухмылке. – На сегодня я выбрал тебя.

*****

Я разглядывала мужчину, что стоял сейчас рядом – высокий, статный, с русыми волосами и абсолютно черными глазами на красивом худощавом лице. Глазами, в которых мерцали алые искры.

«Они точно не люди! – с замиранием сердца поняла я. – Ни у ведьм, ни у магов таких глаз просто не бывает!»

– Не стоит меня бояться, – бархатистый, с хриплыми нотками голос, обволакивал, усыпляя бдительность. – Я не сделаю ничего из того, о чем ты не попросишь сама.

– А если я ничего не попрошу? – я с вызовом смотрела прямо на него, подмечая все новые детали внешности. Молодой, едва ли больше тридцати. Самоуверенный. Наглый. Не самый лучший вариант из тех, что мог бы попасться, но выбора у меня, к сожалению, не было.

– А ты забавная, – высший в ответ бесцеремонно рассматривал меня, как будто прикидывая, нравится ли ему то, что он видит и слышит. И, судя по жадным всполохам в глазах, его личную проверку я успешно прошла. – Не знаю, что там Ивона наболтала вам о нас… – Он вдруг оказался совсем рядом со мной, опаляя жарким дыханием пряди волос у виска:

– Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Ты захочешь меня сама…

Миг – и высший инквизитор вновь оказался в шаге от меня, заставив удивленно моргнуть. Ненормальная, просто нечеловеческая скорость. Да кто же они такие?

– Пока предлагаю просто познакомиться и пообщаться. Я Кайден. Как я понимаю, ты вряд ли запомнила наши имена? – прищурившись, с усмешкой поинтересовался он.

– Мадлен, – я проигнорировала вопрос, решив держаться максимально нейтрально.

– Тебе подходит это имя, малышка. Мад-лен, – словно смакуя мое имя, протянул инквизитор. – Ты голодна?

– Нет, – быстро ответила я. Есть и пить на этом «вечере знакомств с продолжением» я точно не планировала, несмотря на уверения Марты, что в пищу нам ничего опасного не подсыпают. Возможно, это будет не отрава, а какое-то дурманящее или возбуждающее средство, как знать.

– Врешь, – уверенно констатировал Кайден, беря меня за руку и увлекая к накрытым фуршетным столам, которые я сразу не заметила.

– Ешь! – голосом, которым это было сказано, можно было отдавать приказы, но уж точно не ухаживать за девушкой, но высшие, видимо, просто не умели быть мягче. Интересно, в спальне он тоже привык командовать?

Взяв из вазы с фруктами крупную черную виноградину, я поднесла ее к губам и надкусила, с удовольствием смакуя сладкий, чуть вяжущий вкус, и тут же осеклась, заметив, каким странно-напряженным сделался вдруг взгляд Кайдена. Как в глубине его глаз вспыхнули жадные алые искры. Но он тут же прикрыл веки, лишая меня возможности точнее определить его настроение, а когда открыл их, то смотрел уже, как обычно.

*****

Чтобы хоть немного отвлечься от неуютной ситуации, я стала рассматривать то, что происходило вокруг. А происходило нечто странное. Около каждой из ведьм находился кто-то из высших, рядом с Луизой стояли аж трое мужчин, но, к моему огромному удивлению, она не выглядела испуганной. Напротив – улыбалась им и откровенно кокетничала. Причем со всеми тремя.

Кора, бледная и напряженная, сжав кулаки, стояла рядом с пугающего вида инквизитором – он выглядел старше и мрачнее других и явно был в бешенстве. Даже отсюда я чувствовала, как вокруг него клубилась холодная ярость. Остальные ведьмы и инквизиторы мирно общались, кто-то танцевал, кто-то просто прохаживался по залу.

Высший, что поставил на меня метку, по-прежнему был здесь: стоял отдельно от всех и, заложив руки за спину, просто наблюдал за происходящим с нечитаемым выражением лица. «А что же он не ищет себе игрушку на ночь?» – подумала я с удивлением, и тут же, кажется, получила ответ на свой вопрос. Возле него крутилась Ивона, и мне было очевидно, что ведьма пытается его соблазнить, чарующе улыбаясь и смотря на мужчину из-под трепещущих длинных ресниц.

– Ну что, малышка, чего бы тебе хотелось теперь? – Кайден, о присутствии которого рядом я успела уже почти позабыть, все это время, оказывается, гипнотизировал меня насмешливо-пронзительным взглядом. – Может, потанцуем?

Я отрицательно покачала головой: – Могу я уже покинуть этот зал и отправиться к себе?

– Конечно, можешь, – вкрадчиво произнес высший, – вместе со мной. И поверь, никто этому не удивится.

Проследив за ним взглядом, я с ужасом увидела несколько ведьм, покидающих зал вместе с инквизиторами. И их вид явно свидетельствовал о том, что они шли добровольно, без принуждения. Среди них была и Луиза, что держали под руки сразу двое. Третий шел следом. Милостивая Брана! Да что с ними такое!?

– Ну что, ты готова? – Кайден подхватил меня под локоть. – Поверь, я сделаю так, что тебе все понравится, – раздался тихий шепот у моего уха. – Очень понравится.

И высший уверенно потащил меня к выходу.


## Глава 5

Стоило нам выйти в безлюдный коридор и завернуть за угол, как я вырвалась из хватки мужчины, и прижалась к стене.

– Не подходи! – предупредила, не спуская взгляда с хищника, замершего напротив. Кажется, высший тоже был порядком удивлен этой нелепой попыткой сопротивления. Да я и сама понимала, сколь жалкой она выглядит.

– Применишь ко мне магию, малышка? – бархатный голос с легкой хрипотцой, завораживающий, волнующий, заставил меня мелко задрожать.

– Если только дашь повод.

– Значит, готова понести наказание, лишь бы не лечь под меня? – мужчина уверенно шагнул в мою сторону. – Ты хорошо подумала? Знаешь, что с тобой сделают? – черные глаза угрожающе сузились, лицо заострилось. – Я чувствую твой страх, девочка. Тебе ведь страшно, очень. Так в чем тогда дело?

– В том, что я НЕ ХОЧУ!

– Маленькая, храбрая, но такая наивная ведьма… – миг, и Кайден оказался рядом, на расстоянии вздоха, прижимая меня к стене своим телом, ставя руки по обе стороны от моей головы. Очень медленно, словно смакуя каждую секунду, он стал наклоняться к моему лицу…

Нет! Только не это! – отчаяние захлестнуло меня с новой силой.

– Оставь ее, Кайден, – раздался сзади властный голос, ударивший наотмашь, как хлыст, отшвыривая от меня инквизитора. Подняв испуганный взгляд, я столкнулась с расплавленным серебром, в котором плескалось опасное пламя.

– Ты знаешь правила, – Геральд перевел взгляд на своего собрата.

– Все это чушь, она согласится в процессе, ты знаешь…

– Она не готова, Кайден. Тебе придется ее отпустить… пока.

Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что здесь вообще происходит.

Кайден вдруг странно оскалился, и в воздухе резко сгустилось запредельное напряжение. Потоки удушающей силы бушевали вокруг каждого из высших, давя друг на друга, пытаясь достать, уничтожить противника. В ужасе я смотрела на это, с трудом оставаясь в сознании, понимая, что еще чуть-чуть, и я просто-напросто отключусь, не имея возможности как-то закрыться, защититься от этой мощи. По губам потекло что-то теплое, и я удивлением поняла, что это… кровь? У меня пошла носом кровь?

Высшие обернулись ко мне одновременно, и их глаза… нечеловеческие, пронзительные, кажется, стали для меня финальным аккордом этого вечера. Последнее, что я запомнила, как Геральд велел откуда-то взявшейся Марте помочь мне, а потом… ничего… темнота.

*****

Я открыла глаза, медленно приходя в себя и пытаясь оценить обстановку вокруг. Кажется, я лежала на кровати – той самой, огромной, застеленной шелковым покрывалом бордового цвета. Марты рядом не было, но я сейчас никого не хотела видеть. С трудом села, обхватив себя за плечи руками и мелко дрожа. Мне было откровенно плохо – мысли путались, голова раскалывалась от боли, как будто ее по-прежнему сдавливали жуткие силовые тиски. Застонав, я все же заставила себя встать и отправилась в купальню, где долго стояла под струями теплой воды, смывая с себя весь запоздалый страх от пережитого.

Меня колотило все сильнее – от осознания того, что чуть было не произошло, от своей полной беспомощности, от давящей магии этих… существ. Хотелось остановить страшные мысли, но разум просто отказывался повиноваться, норовя скатиться в пучину отчаяния. С трудом взяв себя в руки, я переоделась в единственную скромную одежду, что была в моем распоряжении здесь – просторный шелковый халат черного цвета, и побрела обратно в комнату.

«Мне просто нужно поспать, чтобы силы восстановились», – подумала я, вновь подпирая стулом дверь и направляясь к огромной кровати. Но ложиться на нее не стала, лишь взяла подушку и снова устроилась на диване, свернувшись калачиком, прикрыв шелковыми полами халата голые ноги, и мгновенно проваливаясь в тяжелый сон.

…Шелк… Такой нежный, струящийся… Горячие мужские пальцы мучительно медленно скользили по тонкой прохладной ткани, рассыпая по телу дрожь предвкушения. Утягивая ее вниз и обнажая меня все сильнее. Перед ним. Для него. Тихий шепот, но слов было не разобрать. Бархатистый, с хриплыми, по-кошачьи урчащими нотками. Рядом со мной был хищник – опасный, уверенный в своем праве. И снова я чувствовала на себе этот взгляд – тяжелый, пронзительный.

Застонав, перевернулась на живот, подложив подушку удобнее, и интонации стали вкрадчивее, соблазнительнее. Чья-то рука невесомо коснулась основания шеи, мягко массируя затылок, отводя в сторону волосы, а потом плавно двинулась вниз… замирая… и вновь продолжая движение. Медленно, но уверенно, словно смакуя каждую секунду.

– Моя жемчужина… – раздался тихий шепот на грани сознания, и я почувствовала приятную тяжесть мужской ладони на талии и чуть ниже.

…Я резко распахнула глаза, подскакивая на кровати. На кровати!? Но ведь я ложилась спать на диване! Получается… Я бессильно застонала, подтягивая к себе колени и пряча лицо в ладонях… Хотелось заплакать. Нет! Хотелось кричать от бессилия и страха. Но я не заплакала – давно запретила себе это делать. С тех пор как мама пропала, и мы с бабушкой остались одни.

Тогда я сильно заболела. Ни бабушкины зелья, ни ее сила не смогли мне помочь, и я угасала, лежа на узенькой койке, равнодушно глядя в одну точку. Я знала, что ее больше нет, что никогда ее не увижу. Ту, ближе которой у меня не было никого, с которой всегда была неразрывная связь, которая бывает только у ведьм. Связь, которую грубо порвали, не оставив ничего, кроме звенящей пустоты внутри.

В один из дней бабушка, присев рядом на стул и сокрушенно вздохнув, вложила мне в руку что-то прохладное.

– Возьми, Мади, теперь он твой, – на моей ладони лежал маленький медальон с переливчатым желтым камнем округлой формы. – В свое время я забрала его у твоей матери, когда она… – бабашка отвернулась, поджав губы… – вернулась, уже нося тебя в своем чреве. Чужая, потерянная. Равнодушная. Ты знаешь, у ведьм не принято спрашивать, кто отец ребенка, но твой, – в бабушкиных изумрудных глазах мелькнула застарелая боль, – сделал ее несчастной, и я не хотела, чтобы на ней было хоть что-то, напоминающее о нем. Я и так с трудом вернула ей желание жить, а потом появилась ты, такая похожая и одновременно, непохожая на нас, – она надолго замолчала, думая о чем-то своем.

– Зачем ты даешь мне его, ба? – я разлепила пересохшие губы.

– Может, я была не права… В любом случае, это только украшение, а она его очень любила…

С тех пор я носила медальон не снимая. Единственная вещь, что осталась у меня от мамы. Мы больше никогда не возвращались к тому разговору, но сейчас… Что имела ввиду бабушка, говоря, что, возможно, была не права? И… кого она очень любила, медальон, или..?

Я сжала украшение в руке, невидяще уставившись на стену. Я должна что-то придумать. Должна. Ради памяти о ней. Ради всех нас.

*****

Все утро я размышляла о том, что увидела и услышала, и выводы получались неутешительными: высшие инквизиторы абсолютно точно не являлись людьми и их магия не сравнима по мощи с магией ведьм. Но кто они, если не люди?

Что я узнала еще? Если я правильно посчитала, их всего пятнадцать, считая Геральда, и все они примерно одного возраста, в идеальной физической форме, больше похожие на… воинов? Не странно ли это?

Далее. Им прислуживают люди, потому что те двое, что доставили меня в замок, абсолютно точно были именно ими. И судя по всему, они прекрасно знали, кем на самом деле являются их господа.

И самый пугающий вывод, который я сделала: они выбирают для себя исключительно ведьм, а не обычных девушек для утех. Почему? Ответ очевиден – высшим зачем-то нужна наша сила, поэтому нам ее оставили. Но что это значит?

Но главный вопрос так и остался без ответа: зачем… убивать, если ведьмы по большей части готовы уступить им добровольно? Да, мои сестры были весьма темпераментны и не видели причин отказывать себе получить наслаждение, если мужчины им нравились. Почему не отпустить нас, после того, как… И ведь Ивона явно служит им добровольно, а вот Марта… С Мартой, кажется, все намного сложнее.

Нет, я явно чего-то не знаю.

Марта появилась, лишь когда солнце стояло уже высоко над горизонтом, но я была только рада тому, что мне дали время побыть одной и подумать. Как оказалось, помимо меня, она помогала еще Коре и Мине и сперва заглянула к ним.

– Марта, – я обратилась к ведьме, которая как раз расставляла на столике завтрак. – Это ты помогла мне вчера добраться до комнаты?

– Да, тебе стало плохо, и он приказал проводить тебя.

– Он?

– Геральд. Он у них главный.

Я кивнула. Уже и сама догадалась о том, что остальные подчиняются именно ему.

– Скажи… Ты знаешь, что ждет нас дальше?

Марта перевела на меня взгляд, и столько в нем было обреченной тоски, что я все поняла без слов. Глупо было надеяться. Бесполезно.


## Глава 6

Ивона ждала нас в той же гостиной, в которой я уже побывала вчера. Сегодня на ведьме было надето роскошное синее платье из шелка, которое очень шла к ее глазам. Но стоило мне увидеть их выражение, я сразу поняла, что ведьма очень зла.

– Как тебя зовут? – холодно спросила она, стоило мне появиться на пороге.

– Мадлен.

– Запомни раз и навсегда, я не люблю тех, кто опаздывает, какими бы причинами не была вызвана задержка. Если ты вчера слишком переутомилась, – губы ведьмы цинично изогнулись, – это только твои проблемы. Ты меня поняла?

– Да.

Остальные девушки тоже смотрели на меня, на лицах многих читалось сочувствие, но трое, и среди них та самая Луиза, смотрели враждебно. Да что здесь вообще происходит?

Я перевела недоуменный взгляд на Кору, сидевшую напротив, и она едва заметно покачала головой, давая понять, что сама ничего не понимает.

– Высшие инквизиторы ненадолго покинули замок, так что сегодняшний день полностью в вашем распоряжении. Советую потратить его с пользой, например, – Ивона перевела неприязненный взгляд на Кору, – подумать о своем вчерашнем недопустимом поведении. Еще один подобный промах, и поверьте, просто так вы не отделаетесь.

Кора встретила ее взгляд абсолютно невозмутимо. Мне вообще нравилась эта ведьмочка. Она была чуть старше нас всех и держалась с неизменным достоинством, опекая молоденькую Мину и поддерживая остальных. Но что же все-таки произошло вчера между ней и тем высшим? Ладно, спрошу после собрания.

– А вами, девушки, я очень довольна, – Ивона смотрела на Луизу и еще двух ведьмочек, сидевших рядом с ней. – Высшие инквизиторы просили передать вам подарки.

Ивона достала из ящика стола три бархатных футляра, и царственным жестом руки поманила к себе девушек. – Надеюсь, вы по достоинству оцените их щедрость и будете стараться и впредь.

Ведьмы жадно рассматривали подаренные драгоценности, что сверкали на черном бархате, и я с негодованием отвернулась. Да, мы, ведьмы, были падки на все красивое, но не такой же ценой? Стараться и дальше ублажать наших врагов? Ради каких-то блестящих камушков?

Обведя остальных торжествующим взглядом, Луиза демонстративно достала из футляра цепочку с бриллиантовой подвеской и надела ее на себя. Остальные две тут же последовали ее примеру, не заметив, что Ивона смотрит на них с презрительной усмешкой.

– Вечером у вас состоится вторая встреча с высшими в формате бала. И я надеюсь, на этот раз все пройдет без эксцессов, – она вновь впилась злым взглядом в Кору.

– Можно вопрос? – со своего места поднялась одна из тех, что нацепила на себя украшение, высокая стройная ведьмочка с буйной копной темных волос, уложенных в замысловатую прическу.

– Фиора, кажется? Тобой были очень довольны, – Ивона благосклонно кивнула.

– Можем ли мы гулять по замку и парку?

– Если хотите, – Ивона пожала плечами. – Но на вашем месте я бы сосредоточилась на сегодняшнем вечере. Только от вас зависит, насколько приятным он станет.

Фиора многозначительно переглянулась с новыми подружками. Кажется, я была права. Мои сестры сами готовы отдаться нашим врагам, купившись на тряпки и украшения. Или… на что-то большее?

*****

Как только нас отпустили, я тут же поспешила к Коре, заметив их с Миной неподалеку. Мы обе, не сговариваясь, увлекли за собой молодую ведьмочку, выйдя в парк, где было меньше шансов, что нас кто-то подслушает.

– Что вчера произошло, почему Ивона так зла на тебя? – заговорила я, стоило нам отойти подальше от замка.

– Ничего особенного, – Кора пожала плечами. – Я просто отказалась идти с тем высшим, и он очень разозлился.

– И все? – я удивленно смотрела на девушку.

– Ну… не совсем. Я высказала ему все, что думаю об этом их вечере и о похищении ведьм, – Кора выглядела на удивление спокойной, и я искренне восхитилась ее выдержке.

– Ты бы видела, как этот инквизитор разозлился, – хихикнула Мина. – Да у него разве что дым из ушей не шел. А Кора ничего, стояла рядом и продолжала ему выговаривать дальше.

– И естественно, он пожаловался Ивоне, – закончила я, высказав, как мне казалось, вполне логичную мысль.

– Нет, – Кора покачала головой. – Он просто молча ушел.

– А вот и не просто, – вновь влезла в разговор Мина, – этот Гавар практически рычал на Кору, это было так страшно, – ведьмочка округлила глаза, и я невольно улыбнулась. Сущий ребенок! Но улыбка тотчас же угасла, стоило мне подумать о том, что ждет ее здесь.

– А ты, Мина? Кто к тебе подошел? – мы с Корой спросили это одновременно.

– Не знаю, – Мина беспечно пожала плечами. – Ко мне кто-то подходил, но я не смотрела на него. – Видя изумление на наших лицах, она виновато добавила, чуть покраснев: – Не смотрите на меня так. Я весь вечер провела у столов. Я всегда много ем, когда сильно нервничаю. Тем более там было столько всего вкусного, я в жизни такого не видела! И когда он подошел и начал что-то говорить мне, я просто стала хватать со стола все подряд, набивая рот едой. Кажется… он устал ждать и отправился дальше.

Мы с Корой переглянулись и расхохотались. Да, даже в такой сложной ситуации мы оставались ведьмами – жизнерадостными, любящими жизнь во всех ее проявлениях.

– Смеетесь? – к нам неспешно приближалась та самая троица ведьм, обласканных Ивоной.

– Это Талия, – Луиза небрежно представила нам свою третью подругу – ведьму с русыми кудрявыми волосами, одетую в длинное облегающее платье, расшитое бисером. – Хотим дать вам совет, сестры. Не лезьте к тем инквизиторам, которых выберем мы на сегодняшнем балу.

– Разве это не они будут вас выбирать? – подала голос Мина, но тут же умолкла под раздраженным взглядом Луизы.

– Они просто мужчины, – Луиза томно повела плечами, и глаза ее на миг затуманились. – Страстные, опытные, властные. Знающие, как подарить женщине наслаждение. К тому же весьма щедрые, – она скользнула тонкими пальчиками по своей бриллиантовой подвеске. – Не хотите покоряться им, ваше право. Тогда не мешайтесь под ногами, особенно ты, – она вдруг перевела злой взгляд на меня.

– И чем же я тебе помешала? – я удивленно выгнула бровь, с интересом глядя на ведьму.

– А разве не ты вчера ушла с Кайденом и Геральдом? – Луиза продемонстрировала удивительную осведомленность. Впрочем, наверное, в отличие от меня, она запоминала имена, когда их представляли. – Я все узнала, они здесь самые главные, и такие красавчики! Судя по всему, ты не очень-то им понравилась в постели, раз они ничего тебе не подарили, – мне достался уничижительный взгляд от всех трех, и ведьмы прошествовали дальше, посчитав разговор оконченным.

– Мадлен… – Кора осторожно прикоснулась пальцами к моему плечу. – Все хорошо? Они же не…

– Нет, – я покачала головой, разворачиваясь к сестрам. – Ничего не было. Мне стало так дурно от их магии, что я чуть не потеряла сознание прямо в коридоре, и Марта отвела меня в комнату.

Кора кивнула, кажется, вполне удовлетворившись подобным объяснением. Мина с любопытством смотрела на меня, но тоже молчала.

– Раз уж нас так и так, кажется, записали во враги, предлагаю держаться вместе, – обратилась я к сестрам, и мы заговорщицки улыбнулись друг другу.

*****

На этот бал Марта собирала меня с особой тщательностью, облачив в изумрудное платье с корсетом, подчеркнувшим тонкую талию и высокую девичью грудь.

Я стояла перед большим ростовым зеркалом, равнодушно глядя на то, как она расчесывала щеткой мои волнистые волосы, отчего они заискрились золотом еще больше.

– Ты очень красивая, Мадлен, – Марта откинула тяжелые пряди назад, стоя прямо у меня за спиной.

Красивая? Наверное, да. Но сейчас я напоминала себе просто куклу, с которой хозяин вправе сделать то, что захочет. Например, сломать ее. Я пожала плечами, не желая обсуждать эту тему.

– Эмоции, – тихонько шепнула мне Марта, наклоняясь к самому уху, делая вид, что поправляет выбившуюся из прически прядь волос, – контролируй их. Сделай так, чтобы они не были для них вкусными. Тогда они отпустят тебя быстрее.

…Бал проводился в огромном зале, освещенном лишь светом свечей в напольных канделябрах. Мягкий, неяркий свет и густые тени в нишах у стен, там, где стояли диванчики, обитые бархатом. Тонкий аромат духов или каких-то благовоний – дразнящий, манящий вдохнуть его глубже. Тихая ненавязчивая музыка, льющаяся из ниоткуда. Вся атмосфера вокруг навевала определенные ассоциации – чувственности, наслаждения, страсти.

И… они. Высшие, что уже были здесь, и обернувшиеся, стоило нам войти в зал. Горящие в полутьме глаза – пронзительные, слишком яркие. Взгляды – властные, жесткие, и одновременно покоряющие, полыхающие желанием. Безумно знакомое ощущение чужой сгустившейся силы вокруг каждого из них – мучительное, подавляющее, но больше всего вокруг него – Геральда.

Высший инквизитор стоял в стороне от всех, прожигая нас нечитаемым взглядом серебристых глаз. Лицо его в свете свечей казалось еще более хищным, опасным. Мой враг. Тот, кто клеймил меня меткой. Но высший забыл, что и у роз бывают шипы, и сжав цветок, чтобы сломать его хрупкий стебелек, ты и сам непременно уколешься.

Как там сказала Марта? Не дать им насладиться своими эмоциями? Милостивая Брана, как же я сразу не догадалась!? Теперь я знала, с кем имею дело. Вспомнила, что бабушка однажды рассказывала мне о подобном, и что я приняла просто за сказки. Осталось проверить на деле, смогу ли я не стать пищей для высших. Не инквизиторов, нет… – демонов.


## Глава 7

Высшие демоны – те, кому подвластно разорвать пространство миров и открыть портал в любую точку вселенной. Кто приходят в наш мир, чтобы найти себе пищу. Питающиеся эмоциями, самая вкусная из которых для них – страсть. Чем сильнее человеческая эмоция, тем больше пищи получит демон. Вот почему им нужны мои сестры – сильные, выносливые, чьи эмоции пропитаны внутренней силой и магией, а потому слишком яркие, слишком желанные.

Но я знала и еще кое-что… теперь знала, вспоминая то, что слышала когда-то, очень давно. Им не важно, какими эмоциями питаться, главное, чтобы они были сильными. А что может сравниться по силе со страстью? Страдание? Страх? Получается, именно это ждет всех нас в финале, когда высшие пресытятся?

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. «Ты должна, Мади, – прошептала беззвучно. – Не дай им почувствовать твои эмоции, спрячь их, это единственный шанс».

Ко мне подошли Кора и Мина, тоже одетые в красивые платья – на Коре было синее, атласное, с глубоким вырезом на груди, а на Мине светло-серое, расшитое голубыми пайетками.

– Мадлен, с тобой все в порядке? – Кора сразу почувствовала мое состояние, и я с признательностью ей улыбнулась. Наверное, она хорошая мама – добрая, заботливая. Она должна вернуться домой к своей дочке! Должна! – я судорожно сжала руки так, что костяшки пальцев побелели.

– Я кое-что поняла, – тихо заговорила, с опаской оглядываясь по сторонам. Но, кажется, пока никто не покушался на наше общество. – Они не люди, а высшие демоны. Иномирцы, что питаются людскими эмоциями.

– Великая Хелла*! (*Хелла – богиня ведьм, управляет темной магией) – в ужасе воскликнула Мина, и тут же зажала себе рот ладонью, когда Кора на нее предупреждающе шикнула.

– Ты уверена, Мади?

– Абсолютно, – я горько усмехнулась. – Плохая новость заключается в том, что самые вкусные эмоции для них – те, что, так или иначе, связаны со страстью. Именно поэтому они всячески попытаются разжечь ее в нас. Добровольно. Но не только она, им подойдет и страх, и отчаяние…

– Есть и хорошая? – Кора побледнела, но все равно держалась с достоинством.

– Если так можно сказать. Им нужны исключительно сильные эмоции, чтобы насытиться вдоволь. Если не дать их, есть шанс, что они просто найдут себе другую добычу.

– Либо сделают так, чтобы вызвать их, – Кора задумчиво наматывала на палец каштановый локон своих длинных волос. – Знаете, а ведь все сходится…

– Что именно?

– Вчера Гавар всячески пытался вывести меня на эмоции, но я запретила себе думать о чем-либо, кроме желания вернуться домой.

– И поэтому он взбесился? – догадалась Мина.

– Думаю, да. А еще он сказал очень странную вещь…

– Ой! Он идет сюда! – тихо пискнула Мина, и мы замолчали, наблюдая, как к нашей троице направляется тот самый Гавар – еще более мрачный и пугающий, чем вчера. Короткие темные волосы, выбритые у висков, и ярко-синие глаза, в которых полыхали алые всполохи, делали его еще менее похожим на людей, чем остальных. Кора сделалась бледнее мела, застыв каменным изваянием в ожидании неизбежного.

– Ты. Идешь. Со мной. Есть разговор, – высший не обратил на нас никакого внимания, ввинчиваясь подавляющим взглядом в Кору. Молчание затягивалось, на нас стали коситься, и самое скверное, что на нас сейчас смотрела Ивона.

– Хорошо, – Кора, наконец, отмерла, – давай поговорим. Кивнув нам, она направилась с Гаваром в сторону, и Мина тут же вцепилась мне в локоть.

– Мадлен, мне нужно срочно что-нибудь поесть, я ужасно нервничаю, – ведьмочка умоляюще смотрела на меня, и я вздохнула.

– Пошли, найдем для тебя что-нибудь.

Спустя десять минут, оставив Мину в окружении многочисленных тарелок с закусками, я устало прислонилась к стене, на мгновение прикрывая глаза.

«Почему я так остро чувствую их сокрушительную силу? – подумала я, прикасаясь к вискам, которые вновь сдавили тиски запредельной мощи, буквально витающей в воздухе. – Ни Кора, ни Мина ничего подобного не испытывают. Неужели все дело в моем слабом даре? Может, еще и поэтому им не подходят обычные девушки – они просто не выдержат этого давления?»

*****

– Скучаешь, малышка? – рядом вдруг возник Кайден, бесцеремонно проходясь по моему телу раздевающим взглядом. – Прекрасно выглядишь, потанцуем сегодня? – высший не спрашивал, он просто делал то, что хотел, и уже в следующий момент мы оказались в центре зала, одни. Других танцующих пар рядом не было.

Я беспомощно оглянулась, пытаясь отыскать взглядом подруг, но не увидела их. Высший же, кажется, понял это по-своему:

– Ищешь защитника?

– Что?

– Геральд не станет вмешиваться, не надейся. Тем более он сейчас немного… занят, – Кайден, цинично оскалившись, кивнул в сторону одной из полутемных ниш.

Проследив за ним взглядом, я не поверила своим глазам: Геральд сидел на диване, вальяжно откинувшись назад и широко расставив ноги, а у его колен, прямо на полу, устроилась Ивона, что-то тихо ему говоря. Ни грациозная поза ведьмы, ни открытое платье, в котором высшему, безусловно, открывался сверху весьма соблазнительный вид, не могли сгладить ощущения приниженности ее положения. Как будто она была рабыней у ног своего господина.

Я с негодованием отвела глаза, не желая больше видеть эту картину и чувствуя, как Кайден прожигает меня взглядом, ловя каждую эмоцию. Лакомясь ею. Смакуя.

«Думай о чем-нибудь отстраненном, Мади» – одернула я себя, пытаясь переключиться на что-нибудь скучное. Но это оказалось не так-то просто сделать!

Музыка стала громче, нежными переливами звуча вокруг нас – успокаивая, расслабляя, сбивая с настроя. Соблазняя? Одна рука Кайдена скользнула под мои волосы, пробегая кончиками пальцев по позвоночнику, задевая открытые участки кожи у основания шеи. Поглаживая и дразня. Вторая легла на талию, и с каждым новым движением в танце я ощущала ее тяжесть все сильнее. Знакомую тяжесть.

«Значит, это он приходил ко мне ночью, – молоточками билась в сознании мысль. – Он меня не отпустит».

– Малышка… Ты такая сладкая… – хриплый шепот раздался у самого уха.

«Чтобы приготовить сильное зелье защиты, нужно взять лунную воду, добавить в нее щепотку кристальной пыли, три листа морозника, один лист турнеры…» – я всячески пыталась не обращать внимания на высшего, повторяя про себя рецепты особо сложных зелий.

Ладонь демона скользнула по оголенному плечу вниз, до кисти, выписывая кончиками пальцев на ее внутренней стороне замысловатые узоры. Дразня. Провоцируя на эмоции.

«Для любовного зелья потребуется корень мандрагоры, горсть белладонны и горсть вороньего глаза. Измельчить, добавить голубой горноцвет и…»

Высший захватил мою ладонь в плен, мягко сжав лодочкой, поглаживая и ритмично толкаясь в нежную глубину указательным пальцем.

– Перестань, – я вмиг напряглась, пытаясь отстраниться от него, но безуспешно. Напротив, Кайден вжал меня в свое напряженное тело еще сильнее, давая почувствовать всю силу его желания.

– Сегодня ночью ты будешь моей… – он прижался губами к моему оголенному плечу, легкими поцелуями покрывая горящую кожу.

Мое дыхание участилось, по телу побежали огненные искры волнения. Я проигрываю! Рядом с ним невозможно оставаться спокойной, он ведь специально провоцирует меня на эмоции!

– Да-ааа… Все правильно… – Кайден, кажется, даже не собирался останавливаться, напротив, я вдруг с ужасом поняла, что мы каким-то образом оказались у одного из диванчиков, скрытых в тени.

Музыка зазвучала трагичнее, сильнее, надрывнее, с каждым аккордом все больше обнажая меня перед ним. Страх, трепет, волнение, возбуждение. Ужас. Эмоции сменялись одна за другой, и я полностью потеряла контроль над собой.

– Нет! – хлесткая пощечина обожгла щеку высшего, и наваждение лопнуло как мыльный пузырь. Зато теперь я была спокойна. Почти.

Музыка резко смолкла. В оглушительной тишине, от которой вдруг заложило уши, я увидела, что присутствующие, все как один, повернули головы в нашу сторону и смотрят на нас. Почему-то сначала я увидела Ивону, на лице которой застыла дикая злость. Перевела взгляд на Кайдена и отшатнулась – из его глаз на меня смотрела сама первозданная тьма.


## Глава 8

– Уберите от меня свои руки! Я пойду сама! – меня посетило острое чувство дежавю, когда двое инквизиторов – не высших, а их жалких прислужников, повинуясь молчаливой команде демонов, вывели меня из бального зала и потащили куда-то прочь.

Я так и не поняла, кто именно отдал приказ. Кайден? Геральд? А может, Ивона? И это было ужаснее всего: то, что никто из них не проронил ни слова, когда меня выводили из зала.

Где-то на периферии зрения промелькнуло бледное лицо Коры, но я не винила своих сестер в том, что за меня никто не вступился. Они бы все равно ничего не смогли сделать – разве что присоединиться ко мне за устроенный саботаж.

– Иди вперед и не вздумай применить свою силу, ведьма, – из-под капюшона донесся голос Соллена, того самого, что привез меня в замок. Впрочем, руки от меня все же убрали, но лишь для того, чтобы отпереть какую-то дверь, за которой начинались ступени, спиралью уходившие вниз. Подземелье? Камера пыток? Сейчас я готова была поверить во что угодно, но это не было так страшно, как последнее воспоминание перед тем, как меня вывели из зала.

Я вежливо улыбалась, глядя в дьявольски-красивое, застывшее ледяной маской лицо Геральда, смотревшего прямо на меня. Я знала, что меня ждет наказание – мрачный, тяжелый взгляд демона сказал мне об этом. Взгляд, внутри которого ревело настоящее пламя. Но… почему-то, мне было почти все равно. По телу медленно разливалось чувство удовлетворения, жаль только, что в моем случае оно было сродни приговору.

– Я же говорил, что тебе лучше покориться им, – Соллен буквально тащил меня вниз по ступеням, больно схватив за локоть. – Высшие инквизиторы не прощают подобного, а ты оскорбила одного из них у всех на виду.

Я промолчала, не считая нужным ему отвечать, но, кажется, он и не ждал моего ответа.

– Хочу, чтобы ты знала: когда они закончат с тобой, к тебе приду я. Уверен, мне разрешат. Ты ведь будешь ждать меня, ведьма? – инквизитор вдруг резко впечатал меня в стену – так, что я больно ударилась затылком, и из глаз брызнули слезы. – Я буду брать тебя снова и снова, – его руки недвусмысленно опустились на мои бедра, с силой сжав их. – По-всякому. Пока не научишься смирению и послушанию.

– Никогда!

Соллен рассмеялся – издевательски, зло.

– Посмотрим! Идем! – он дернул меня на себя, и мы вновь начали спуск вниз. И с каждой новой ступенью, отсекающей меня от бального зала и оставшихся там сестер, мне казалось, что я все глубже спускаюсь в бездну, из которой уже не вернусь собой прежней…

*****

Меня втолкнули в тесную темную камеру, и решетка за спиной с лязгом захлопнулась.

– Жди, ведьма, – подал голос второй инквизитор, что был мне не знаком. – Как только закончится бал, за тобой придут.

– Кто придет, Кайден? – я вцепилась в толстые прутья решетки побелевшими от напряжения пальцами.

– Увидишь…

Больше ни слова не говоря, инквизиторы зашагали обратно, унося с собой единственный факел, и помещение тут же окутала кромешная тьма. Я попробовала перестроить зрение, воспользовавшись магией, но увы – в отличие от своих сестер, я плохо видела в темноте, а потому очертания предметов лишь угадывались.

Узкая койка, застеленная тонким жестким тюфяком* (*матрасом), желоб в каменном полу для справления нужды – вот и все, больше здесь ничего не было. Даже крысы, и те, видимо, предпочли жить повыше и поближе к людям. Зато здесь было жутко холодно, и я в своем тонком шелковом платье вмиг продрогла.

За решеткой был виден длинный коридор, уходящий куда-то вдаль – скорее всего, моя камера была здесь далеко не единственная.

– Эй! Здесь есть кто-нибудь?

Ответом мне была пугающая тишина, лишь испуганное эхо прокатилось где-то вдали и затихло. Попробовала вновь призвать магию, чтобы отпереть тяжелый замок на решетке, но почти сразу же поняла, сколь бессмысленна эта попытка – те, кто строил эти камеры, кажется, предусмотрели все.

Некоторое время я стояла, прислушиваясь к тишине, а потом все же решила присесть на край своего нового ложа, зябко обхватив себя за плечи руками. Мысли в голове текли вяло, но сейчас я была только рада этой передышке. Мне опять было плохо, как и вчера, и с каждой минутой становилось только хуже. Кажется, сила высших, ощущавшаяся в бальном зале бушующим ураганом, не прошла для меня бесследно и сейчас, когда я немного успокоилась и прислушалась к себе, ее последствия давали о себе знать. Перед глазами все плыло, пространство вокруг раскачивалось все сильнее, и я поняла, что вот-вот отключусь.

«Может, это и к лучшему» – было последней мыслью, прежде чем сознание покинуло меня окончательно.

…Пристальный, полыхающий взгляд неотрывно следил за моими движениями. Я не видела глаз, просто чувствовала чужое присутствие рядом. Сколько я уже здесь находилась? Я неловко села на тюфяке, на который, кажется, все же упала без сознания, и из горла вырвался хриплый, нервный смех. Вот и все, жертва пришла в себя и готова принять наказание. А может… я по-прежнему сплю? Но если это и сон, то он слишком реальный.

Тьма колыхнулась, и я почувствовала легкое прикасание к волосам.

«Это не сон! – пойманной птицей забилась в сознании мысль. – Он здесь, рядом! Что делать??»

Я попыталась успокоиться, взять себя в руки, не дать ему насладиться моим страхом.

Но нет. Снова это сводящее с ума ощущение чужого присутствия, от которого по спине тонкой ледяной змейкой пополз ужас. Невидимая рука скользила по волосам, вынимая из них шпильки, уничтожая прическу. Так, будто имела на это право. И звук каждой из них, с жалобным звяканьем падавшей на пол, вгонял в мое сердце новые иглы паники.

Захотелось зажмуриться, вновь потерять сознание, лишь бы не …

– Не стоит, – бархатный будоражащий шепот раздался у самого уха. – Я хочу, чтобы ты почувствовала меня… Покорилась… Сама…

Я вздрогнула, когда невидимая рука, уже не таясь, отвела волосы за спину, невесомо проходясь по шее костяшками пальцев. Опустилась ниже, очерчивая ключицы, и еще ниже, раскаленными кончиками пальцев задевая ставшими странно чувствительными вершинки груди. Мягко сжимая, поглаживая сквозь ткань тонкого платья. Отстраняясь и вновь прикасаясь. Застыв, я сидела, не в силах сдвинуться с места, да и куда здесь было бежать??

– Скажи мне «да-аа»… – прозвучало вкрадчивое, урчащее. Хищник играл со мной в какую-то одному ему ведомую игру.

– Не трогай меня! – я прекрасно понимала, как бессмысленно просить его об этом.

– Сопротивляешься мне? – в тихом шепоте появились рычащие нотки.

– Не надо! – прошептала, в ужасе глядя на сгущающуюся тьму перед собой, постепенно принимающую очертания высокого мужчины.

– Значит, готова принять наказание?

Я сжалась, понимая, что мне не оставили выбора. Вернее, он был, но какой?

– Так что ты выбираешь, жемчужина? Наслаждение или страдание? Я могу подарить тебе то и другое.

Я молчала, не в силах сама подписать себе окончательный приговор.

– Решай… – я скорее почувствовала, что тьма колыхнулась, вновь с жадностью потянувшись ко мне.

– Страдание! Я выбираю его!

*****

– Мади, я скоро вернусь! – мама мягко мне улыбнулась – так, как это умела делать только она. Я, пятилетняя малышка, прижалась к ее ногам, не желая отпускать: моя магия просыпалась, и мама была нужна мне сейчас особенно сильно, как глоток свежего воздуха. Такова была особенность принятия нашей силы из поколения в поколение.

– Ну, будет! – мама опустилась на колени, крепко прижимая меня к себе, баюкая в кольце своих рук. – Я только продам зелья на рынке и вернусь, а после мы продолжим наши занятия, хорошо? – на меня смотрели изумрудные глаза, в точности такие же, как мои. Мама звонко чмокнула меня в щеку, накинула плащ с глубоким капюшоном и, подхватив плетеную корзиночку со склянками, вышла за дверь.

Маленькая я осталась стоять у окна, улыбаясь и весело махая ей рукой на прощание, еще не зная, что видит маму в последний раз. Взрослая я невидимой тенью последовала за красивой молодой ведьмой, что сейчас торопливо шла по улице, спеша поскорее добраться до рынка.

Торговля шла бойко: Ксандру на рынке знали, как талантливого зельевара, чьи целебные отвары и мази неизменно давали хороший эффект. К тому же, молодая женщина была очень красива – высокая, стройная, с волнистыми волосами цвета воронова крыла, обрамляющими нежное лицо с тонкими чертами лица и выразительными глазами. Возможно, кто-то из горожан догадывался, кто она на самом деле, но кричать об этом на каждом шагу не спешил – лекарей на всех не хватало, а услуги тех, что были, стоили очень дорого.

Я стояла на противоположной стороне улицы, не видимая никем, жадно всматриваясь в ее черты после стольких лет разлуки. Впитывая в себя каждое движение изящных маленьких рук, каждую искреннюю улыбку, что она дарила покупателям, вместе с неизменным пожеланием скорейшего выздоровления.

Вскоре корзинка опустела, и мама начала продвигаться к выходу, ненадолго задержавшись у лотка, где продавали деревянных кукол. Вырезанные из белоснежного дерева, с ножками и ручками на шарнирах, с длинными волосами, сделанными из конского волоса, они выглядели необычайно трогательно. Ксандра о чем-то спросила торговку, и та протянула ей очаровательную куколку со светлыми волосами, наряженную в пышное белое платьице, украшенное бантом на поясе.

Рассчитавшись и положив подарок в корзину, молодая ведьма пошла по одной из улиц, улыбаясь чему-то своему. Сердце вдруг резко сжалось от плохого предчувствия. Почему я вижу… это? Разве я не выбрала страдание?

Это случилось внезапно. Стоило маме завернуть за угол, как из узкого темного переулка появились чьи-то руки, зажимая ей рот и утягивая внутрь.

– Отпустите ее! – невидимая я метнулась следом, успевая заметить, как двое в черных плащах, с накинутыми на головы капюшонами, затаскивают ее внутрь внезапно открывшегося портала. Мама отчаянно сопротивлялась, упираясь ногами, но все было бесполезно – на ее руках уже были надеты наручники, сковывающие магию. Корзинка упала, покатившись по земле, и куколка в белоснежном платьице выпала из нее.

– Стойте! – в последний момент я все же успела влететь в портал, и он мгновенно схлопнулся за нами, не оставляя после себя ничего, кроме сломанной игрушки, втоптанной тяжелым мужским каблуком прямо в грязь.

*****

Я оказалась в очень странном месте, больше всего похожем на огромный мрачный ритуальный зал. Судя по отсутствию окон и давящему камню вокруг, он находился глубоко под землей, возможно, в горах. Об этом говорила необработанная горная порода с вкраплениями матово-блестящего черного шерла* (*он же черный турмалин, он же камень ведьм).

Крик, полный боли, раздался где-то впереди, и я бросилась вперед, так быстро, как позволяло мое призрачное тело. Мама лежала на огромном каменном алтаре странной формы, похожем на круг с нанесенными на него незнакомыми мне письменами. Хотя нет, где-то я уже видела подобные… Ну точно, на дверях бального зала в замке у высших! Не ее руках и ногах были надеты тяжелые кандалы, цепи от которых тянулись в разные стороны, делая ее абсолютно открытой – распятой перед теми, кто собрался здесь, образуя ритуальный замкнутый круг.

– Где он? – один из собравшихся, скрывавший лицо глубоким капюшоном, направил узкий поток своей магии на кандалы, и я с ужасом увидела, что они начинают раскаляться, причиняя маме неимоверную боль.

– Я не знаю, у меня его нет! – мамин истошный крик ворвался в сознание, взорвавшись в нем болью. Так, будто мы были с ней все еще связаны, и сейчас делили эту боль одну на двоих. Я дергала кандалы в попытке освободить ее, даже зная, что все усилия тщетны. Мои руки проходили сквозь них, я была просто воздухом. Воздухом, который мог видеть, слышать и чувствовать, но не мог ничем помочь самому близкому, самому родному для меня человеку.

– Лжешь! – инквизитор начертал в воздухе круг, заискрившийся разрядом тысяч маленьких молний, и направил его прямо на нее. Женский крик, полный невыносимой боли, заполнил собой все подземелье, многократно отразившись от сводов.

– Говори, или я продолжу! – в голосе инквизитора не было ничего, кроме злобы. Он просто стоял и смотрел на несчастную, по телу которой, оставляя черные дымящиеся следы, пробегали остатки магических молний, похожих на змей.

– У меня… его нет, – с трудом выговорила мама, глядя на него глазами, в которых застыла мука.

– Что ж… Я знал, что ты скажешь именно так, – инквизитор вновь воздел руки, призывая свою ужасную магию, и новые смертоносные молнии засверкали в воздухе, стремительно устремляясь вниз…

Мама корчилась от боли и кричала без остановки, пока молнии били в ее красивое нежное тело снова и снова, выжигая в нем черные дыры. И я кричала вместе с ней – до хрипов, задыхаясь от жуткой, убивающей тело боли, проникающей внутрь все сильнее. До поломанных пальцев, бессильно царапающих древний зловещий алтарь, принимающий новую жертву. Лежа рядом с ней, прижавшись в попытке закрыть, защитить, мечтая лишь об одном – забрать ее боль себе – всю, до последней капли.

– Довольно, – вперед вышел еще один из собравшихся.

– Ведьма, – он обратился к маме, одна сторона лица которой теперь представляла из себя жуткую обугленную рану, – ты умрешь быстро, если отдашь его нам, если же нет… Ты знаешь, что будет.

Мама вдруг засмеялась страшным, булькающим смехом. Зубы ее покраснели от крови, но она с ненавистью смотрела на инквизитора единственным уцелевшим глазом, мерцающим сейчас как изумруд.

– У тебя ведь осталась дочь, не так ли? – вкрадчиво спросил мужчина.

– Ты не посмеешь, ты знаешь закон!

– Уверена?

– Да, – выплюнула она зло. – Ты ничего не получишь. Вы все, слышите? – Она обвела взглядом стоявших вокруг нее мужчин. – Жалкие трусы, что даже не открывают нам лиц. Вам все равно не победить! Рано или поздно вас уничтожат!

– Ты сделала свой выбор, – инквизитор отошел назад, вновь замыкая круг, и вскинул вверх руки, призывая магию.

– А-аа!! – новый крик, полный жуткой боли, больше похожий на вой, разнесся по подземелью. Он все длился и длился, заполняя собой каждую клеточку моего тела. Я бы давно потеряла голос, если бы он у меня был, но я могла лишь беззвучно кричать, подползая к маме еще ближе, накрывая ее своим призрачным телом, беря ее маленькую ладошку в свою, тоже призрачную.

Вместе. Вдвоем. Мы умирали снова и снова. До хрипоты. До истерзанной пытками плоти. До собственной магии, сейчас выжигающей нас изнутри, беснуясь в попытке вырваться на свободу, не желая исчезнуть навеки. До измученных душ, что боялись не за себя – за любимых. Только вдвоем. Навсегда.

«Мама!» – в последний раз я взглянула на родное лицо, глаза на котором закрылись навечно. «Мамочка! Не-еет!!» – я падала, падала и падала куда-то в беспросветную бездну отчаяния и боли.

И не было ей конца до того момента, пока она не сомкнулась над моей головой, поглотив без остатка.


## Глава 9

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что нахожусь в собственной комнате и лежу на ненавистной огромной кровати, а рядом со мной, спрятав лицо в ладонях, сидит Марта.

– Марта? – тихонько позвала я, боясь, что ей тоже могло достаться из-за меня.

– Наконец-то! – ведьма, уронив руки на колени, внимательно вглядывалась в мое лицо. – Как ты себя чувствуешь?

– Пока не знаю, – я попыталась обратиться к собственной силе, и с ужасом поняла, что она не отзывается. – Моя магия, она…

– Вернется, – Марта сжала мою руку. – Такое бывает после их наказаний, – она отвела глаза в сторону.

– Ты ведь знаешь, что они не люди, а высшие демоны?

– Да, – Марта посмотрела на меня тоскливыми пустыми глазами, а я только сейчас поняла, что она достаточно молода, просто выглядит так, как будто из нее выкачали всю жизнь.

– Скажи, эта Ивона… Кто она и почему помогает им?

– Ты задаешь опасные вопросы, Мадлен. Лучше не связывайся с ней, она очень мстительная.

Я с признательностью кивнула. Мне тоже показалось, что Ивона по какой-то причине ненавидит нас, собственных сестер. А меня и Кору она, кажется, и так уже выделяет особенно.

– А ты давно в этом замке? – я решила воспользоваться случаем, и разговорить ведьму.

– Достаточно.

– И это они… сделали с тобой… – я замялась, не зная, как продолжить.

– Они? – Марта горько усмехнулась. – Нет, Мадлен, не те, что находятся здесь сейчас, другие.

Видя непонимание на моем лице, она добавила:

– Они меняются. Раз в несколько лет, когда проходит подобный отбор. Одни появляются, другие уходят, и больше никогда не возвращаются, – Марта поднялась и начала расставлять на столе мой завтрак, тем самым показав, что большего я от нее сейчас не добьюсь.

Я же лежала, прокручивая в голове все, что случилось. Судя по тому, что никаких жутких ран на моем теле не было, их наказание – не физическое, они просто достают из глубин души самые страшные, самые болезненные воспоминания. Или страхи. Заставляя переживать их снова и снова – так, будто это происходит на самом деле.

Но в моем случае они пошли еще дальше – показали то, о чем я могла лишь догадываться. Смерть моей мамы. Которую я разделила с ней на двоих, потому что наша связь была не разорвана на момент ее исчезновения. Зато теперь я знала точно – ее убили инквизиторы, замучив до смерти. Мои руки сами собой сжались в кулаки до впившихся в кожу ногтей, оставляя на ней кровавые борозды. Я обязательно выясню, что они от нее требовали, и отомщу. Клянусь.

*****

Со своими сестрами я встретилась уже днем, гуляя по парку. Кора и Мина тут же подхватили меня под руки, увлекая в беседку, укрытую густыми зарослями кустов, и я, не таясь, рассказала им все, что случилось. Обе ведьмочки долго молчали, но я чувствовала, что мой рассказ потряс их до глубины души.

– Это… просто ужасно, – наконец, произнесла Кора. – Если я попаду туда, и они заставят меня пережить собственные страхи, я… – она отвернулась, глядя куда-то вдаль заблестевшими от невыплаканных слез глазами, и я ободряюще сжала ей руку. Я знала, о чем она сейчас думает: о своей маленькой дочке и о страхах за собственное дитя, свойственных любой матери.

– Может, есть другой способ… – заговорила я неуверенно…

– Вряд ли, – Кора горько усмехнулась, – Гавар вчера ясно дал мне понять, что не отступится.

– А что было после того, как меня увели? – я решила немного отвлечь ее от грустных мыслей.

– К Кайдену подошел Геральд, и они долго о чем-то говорили, – встряла Мина, – а потом Кайден ушел и, кажется, не один…

– С Луизой? – догадалась я.

– Да, – Мина виновато смотрела на меня.

– Так это же чудесно! Может он, наконец-то, от меня отстанет!?

Кора лишь покачала головой. Впрочем, я сама не верила в то, что говорила. А еще… если Кайден ушел с Луизой, то кто же тогда приходил ко мне в камеру?? Или он закончил с ней раньше, а после пошел ко мне?

*****

Этой ночью мне не спалось – сказывалось то, что я выспалась утром, поэтому сейчас я лежала на жестком неудобном диванчике и бездумно смотрела на темный потолок, на котором плавали тени от трепещущих свечей в канделябрах.

Что же такого инквизиторы требовали отдать им? Мы жили очень бедно, практически не общались с сестрами, не состояли в ковене, а, значит, не были посвящены ни в какие дела ведьм. Моя мама не являлась хранительницей артефактов или чего-то подобного, у нее не было тайн… Если только…

Я резко села на диване, осененная внезапной догадкой: если только тайна не была связана с ее исчезновением перед моим рождением. Бабушка никогда не рассказывала мне об этом, кроме того случая, когда передавала…

Медальон! Ну конечно же! Я сняла с шеи украшение на цепочке и по-новому вгляделась в него, хотя за эти годы успела выучить на нем каждую деталь, вплоть до мельчайших царапинок. Выпуклый, овальной формы, очень старый на вид, он должен был, по идее, открываться, распадаясь на две половинки. Вот только замка на нем не было. Я помнила, как еще в детстве безуспешно пыталась разгадать его тайну. Но, может, получится сейчас?

– Откройся! – я вложила в слова толику магии, что уже потихоньку начала ко мне возвращаться, но ожидаемо, ничего не произошло.

Тогда я попробовала нажать на округлый переливчатый камень, украшавший его – странно теплый, гладкий, как шелк. Но и это не возымело никакого действия. Поднеся украшение ближе к свету, я задумчиво разглядывала причудливую игру света, заключенную внутри камня – как будто там танцевали всполохи пламени – алого, оранжевого, медового, и даже зеленого цветов.

«Странный камень, – подумала я. – Может ли это украшение быть тем, что требовали отдать инквизиторы?» Ответа пока не было.

Еще какое-то время я сидела, задумчиво глядя на пламя свечи, а потом решительно поднялась и направилась к двери. Нет смысла сидеть и ждать, пока всех нас сломают, как Марту. Нужно действовать, и как можно быстрее. Как минимум осмотреться в замке, пока все спят, и, как знать, может я найду что-то интересное? Что-то, что поможет мне спастись? Всем нам?

Рисковала ли я? Да, очевидно. Но я также знала одно: высшие не берут ведьм силой, им нужно, чтобы мы покорились им добровольно, даря свою страсть. А их жалкие шавки не посмеют тронуть меня без приказа. Как это ни парадоксально, больше всего сейчас я опасалась Ивону, свою же сестру. Вот она действительно может доставить проблем. Впрочем, я надеялась, что с ней я сегодня не встречусь.

*****

Замок спал, убаюканный темной бархатной ночью. Ароматические свечи таяли в канделябрах, и их свет танцевал на старинных картинах, мимо которых я бесшумно кралась, отчего казалось, что люди на них оживают. Безмолвные залы, все как один, роскошно обставленные, навевающие определенные мысли. Лунные лучи, настойчиво проникавшие сквозь высокие витражные окна, то и дело зажигавшие серебристо-голубым светом отдельные предметы интерьера.

Мне казалось, что я брожу вот так, совершенно одна, уже очень долго, когда впереди послышался тихий женский смех, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков. Она часть меня молила тотчас же убраться подальше отсюда, но вторая часть – любопытная, новая для меня, настойчиво толкала вперед – посмотреть, что происходит там, в следующем зале. Ноги сами понесли меня вперед – тихо, незаметно прикрывшись магией.

На пороге зала я замерла, боясь как-то выдать себя, во все глаза смотря на то, что происходило внутри. Геральд, в одних лишь кожаных брюках и сапогах, стоял у камина, подсвеченный его алым пламенем. Взгляд сам собой прикипел к сильному загорелому телу – широким плечам, на одном из которых была татуировка с каким-то опасным на вид существом, литым пластинам мышц груди, идеальному прессу, сильным рукам, с перевитыми канатами мышц… Рукам, в которых, прикрыв глаза, сейчас тихо постанывала от наслаждения черноволосая ведьма.

Ивона! Демон с жаром целовал свою любовницу, в то время как его руки умело ласкали ее красивое тело.

Застыв каменным изваянием, я смотрела, как длинные сильные пальцы демона плавно спускались по женской оголенной спине, заставляя ведьму выгибаться навстречу чувственной ласке. Ее платье болталось в районе талии, и сейчас Ивона прижималась возбужденными сосками к мужчине, потираясь о него, как блудливая кошка. В воздухе словно сгущалось возбуждение – сладкое и вязкое, как мед. Я буквально чувствовала эмоции, переполнявшие любовников, их неконтролируемую страсть и дикое желание.

Брана! Надо уходить отсюда! Срочно! Зачем я смотрю??

– Гаральд, прошу… – Ивона была уже на пределе, и даже я, ничего не смыслившая в подобных вещах, понимала это слишком отчетливо.

– Мне кажется, с тебя пока хватит, – демон вдруг резко вскинул голову, и взгляд серебристых мерцающих глаз ввинтился прямо в меня. Он что, с самого начала чувствовал мое присутствие здесь? Пронзительный, завораживающий, слегка насмешливый, он поверг меня в ступор, но лишь на мгновение. А затем я тихо отступила на шаг назад, и еще на шаг, а следом развернулась и бросилась бежать.

«Что, Мади, нашла для себя что-то интересное ночью?» – язвительно сказала я себе, влетая в свою комнату и тут же подпирая дверь стулом, как будто он мог остановить демона, реши он пойти за мной. Подумав, для верности добавила к нему еще и столик. Защитить не защитят, но шума наделают, если кто-то захочет войти. Надеюсь.

«Демонам не нужны двери», – шепнул кто-то мрачно в моей голове, но я лишь отмахнулась от внутреннего голоса. И все же… Что имел ввиду высший, говоря, что с Ивоны пока хватит? Странно, почему он не взял ее там? Она явно была не против. Может, был уже сыт?

В эту ночь мне вновь снился он – тот, кто приходил ко мне уже не единожды. Тихие стоны и бархатный шепот. Нежное касание губ – к волосам, щекам, шее. Губам. Поцелуй – сначала напоминающий порхание крылышек бабочки. Дразнящий, искушающий. Приглашающий. Мои полуоткрытые губы в ответ. Поцелуй стал глубже, увлекая меня в пучину чувственной страсти. Умелые пальцы каждым касанием зажигали в теле огонь. Все сильнее, все ярче. Казалось, я плавлюсь в нем без остатка. И этот взгляд, что я чувствовала даже с закрытыми глазами – соблазняющий, покоряющий, полыхающий страстью. «Моя жемчужина» – то ли вздох, то ли шепот раздался на грани сознания, и дальше я спокойно спала до утра.

Проснувшись утром, я вновь обнаружила себя на кровати. Перевела взгляд на по-прежнему забаррикадированную дверь и горько усмехнулась. Демонам не нужны двери, чтобы явиться ночью, да? Интересно, почему он приходит ко мне лишь во сне? Я судорожно ощупала себя, но нет – одежда была в полном порядке. Физически он меня не тронул, но мысли…

«Кажется, я недооценила высших, – подумала я. – Они могут управлять нашими эмоциями даже во сне. Особенно во сне, когда мы беззащитны, и наша магия спит».

Я соскочила было с кровати, но тут мой взгляд зацепился за маленькую бархатную коробочку, лежащую рядом с подушкой. Дрожащими пальцами, даже не дыша, я потянулась к ней и отщелкнула крышку. На черном бархате лежала изящная подвеска с редкой золотисто-медовой жемчужиной, окруженной лепестками, усыпанными бриллиантами. Оцепенело я смотрела на этот подарок, пытаясь понять, осознать. А потом зло рассмеялась. Получается, высшие тоже остались мною довольны?


## Глава 10

Если я думала, что инквизиторы будут держать своих пленниц исключительно в замке, то я ошиблась. Сегодня Ивона, собрав нас всех в своей личной гостиной, объявила, что мы едем горы. Зачем – ведьма, конечно же, умолчала, лишь недовольно сверкнула глазами, когда одна из сестер спросила ее. А я отчего-то втайне порадовалась, подумав о том, что кто-то, кажется, остался вчера не у дел.

Всех ведьм собрали во дворе замка и, окружив плотным кольцом, состоявшим исключительно из высших, повели рассаживаться по двум крытым экипажам, каждый из которых сопровождали семь верховых. Увидев это, я скрипнула с досады зубами: признаться, я надеялась, что мне удастся как-то сбежать по пути.

– Вы заметили, – прошептала кареглазая ведьмочка, которую звали Агата, севшая с нами в один экипаж, – с нами поехали только высшие инквизиторы, остальные остались в замке.

– Возможно, это какое-то тайное место, – неуверенно возразила еще одна ведьма по имени Хильда, с миловидным веснушчатым личиком.

Мы с Корой обеспокоенно переглянулись, но промолчали. С чего бы им в принципе куда-то нас вывозить и, главное, зачем? Не на прогулку же. Да и то, что своих прислужников они оставили в замке, а сами выехали в полном составе, навевало отнюдь не радостные мысли.

– Наверняка нам хотят показать что-нибудь интересное, – Кора постаралась отвлечь сестер от тягостных мыслей, и на время ей это удалось – девушки переключились на обсуждение местности, по которой мы сейчас проезжали.

– Мина, – я обратилась к девушке, которая этим утром была странно задумчива. – У тебя все хорошо?

– А? Да, конечно, Мадлен, все хорошо! – Мина мне улыбнулась, вот только я ей ничуть не поверила. «С ней что-то происходит, – подумалось мне. – Нужно обязательно с ней позже поговорить».

Экипажи, меж тем, объехали замок, оказавшись с той его стороны, где я еще не была, и я потрясенно прильнула к окошку – оказывается, замок стоял на огромном горном плато, густо покрытом лесом, и сейчас мы спускались с него, петляя на крутых поворотах. Горные сосны, огромные серые валуны, пролежавшие здесь многие тысячи лет – неужели мы едем в каньон?

Но нет, я вновь ошиблась: на развилке дороги мы повернули направо, и спустя еще полчаса приехали к высокому, узкому зеву… пещеры?

*****

Да, это была именно она – огромная, с вкраплениями непонятной породы на каменных сводах, дававшими слабое голубоватое мерцание, и с удивительно светлым, для такого места, круглым подземным озером, блики воды от которого танцевали потусторонними тенями на стенах вокруг.

– Ведьмы, – вперед вышел Геральд, не сводящий с нас, столпившихся у входа, леденящего взгляда. По холодному отстраненному выражению лица высшего инквизитора нельзя было что-то прочесть, и я невольно передернула плечами. Зачем они нас сюда привезли?

– Это озеро – один из последних древних источников магии. Сейчас вы войдете в него, чтобы подпитать свои силы, – прозвучало как приказ, не подлежащий обсуждению, и это невольно вызвало бурю протеста внутри. Что-то произошло со мной после их наказания. Что-то настолько серьезное, что мне все сложнее становилось удерживать внутри ненависть к ним.

Серебристый взгляд тут же безошибочно выделил меня в толпе, и я постаралась взять себя в руки. «Помни о том, что они легко считывают эмоции, думай о чем-нибудь отстраненном», – напомнила себе, замечая, что демон сразу же равнодушно отвернулся. От нечего делать я стала рассматривать его собратьев и вновь напряглась: все они зашли вместе с нами и теперь рассредоточивались вдоль озера, беря его в кольцо. Окружая то ли нас, то ли… «Неужели ритуал?» – я и так не горела желанием идти в холодную воду, а сейчас и подавно.