# Гипноз любви

Сарая Уилсон

Если сердцу не прикажешь, то поможет гипноз.

Идеально для поклонников романтических комедий с тропами «второй шанс» и «от врагов к возлюбленным». Абсолютный хит TikTok.

Саванна Синклер – гипнотерапевт. Ее методы вызывают сомнения у скептиков, в том числе у Мейсона Бекета – парня, разбившего ей сердце. В жизни Мейсона все наперекосяк. Его новая книга провалилась. Чтобы вернуть репутацию талантливого писателя, он хочет написать язвительную статью о Саванне. А для этого готов стать добровольцем на ее сеансе.

Вот только результат превосходит все ожидания: загипнотизированный Мейсон бесстрашен, весел и очаровательно безрассуден. И ему нравится его новое «я». Проблема в том, что Саванне тоже.

«Надеюсь, что мои читатели смеются, вздыхают, замирают и забывают о своих проблемах на несколько часов». – Сарая Уилсон

Sariah Wilson

Hypnotized by Love


© 2024 by Sariah Wilson

© Ситникова Т., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2025

* * *

> Посвящается Коллину

> Пусть ты и не любишь книги про поцелуи…


## Глава 1

– Ну что тебе сказали? – спросила Сьерра, моя сестра-близнец, как только я тяжело опустилась в кресло напротив. Мы договорились встретиться в «Старбаксе» после заседания комиссии, о чем я уже жалела. Сейчас мне хотелось побыть одной: дойти до дома и свернуться в комочек.

Я сняла блейзер – неудивительно, что я вспотела. Надеялась выглядеть профессионально, а вместо этого вся обливалась потом. Интересно, повлияло ли это на решение комиссии? Только я могла совершить такую глупость: надеть блейзер в июне во Флориде.

– Саванна? – Сьерра помахала рукой у меня перед носом, пытаясь привлечь внимание.

– Вынесли предупреждение, – сказала я и тяжело вздохнула.

Сестра пододвинула мне «Пэрэдайз дринк», и я немного отпила через соломинку. Даже ананас с кокосовым молоком не в силах заглушить мою боль. У меня неприятности, хотя ничего плохого я не сделала.

– Официальное предупреждение. – Я поморщилась от горечи, которую эти два слова оставляли на языке.

В кафе работал кондиционер, но в попытке хоть немного охладиться я все равно приподняла ткань блузки, чтобы та не касалась кожи.

– И что же значит это предупреждение? – спросила сестра.

– Значит, что я на испытательном сроке. И случись что – останусь без лицензии.

Сьерра выглядела одновременно злой, расстроенной и встревоженной. Близнец – словно живое зеркало, которое не только постоянно напоминает о внешнем сходстве – те же темно-русые волосы, карие глаза, – но и отражает мои собственные эмоции. Потому что я тоже была зла, расстроена и встревожена.

Но больше всего – зла.

– Ты ведь можешь принимать клиентов и без лицензии, правда?

Я пожала плечами. Могу. Однако в моей профессии столько недобросовестных дилетантов, которые называют себя гипнотерапевтами, что наличие лицензии казалось мне очень важным. Да, формально я смогу и дальше проводить сеансы гипноза, но право состоять в профессиональной организации, выдавшей мне лицензию, слишком много для меня значило, и я не знала, как объяснить это Сьерре.

Я не ответила, тогда она уточнила:

– А что говорит Камилла?

Этот вопрос пронзил меня раскаленным ножом.

– Она, наверное, разочарована.

Камилла была моей наставницей и помогла сделать первые шаги в профессии. В этом конфликте она, кажется, заняла мою сторону, хоть и советовала не забывать, чему я у нее научилась.

Я зачитала Сьерре сообщение от Камиллы:

– «Это несправедливо, но, как я говорила, тебе следует быть осторожной. Избегай любого зла. Не давай им оружие, которое они смогут использовать против тебя».

Вот что ответила мне Камилла, когда я написала ей о результатах заседания комиссии. Я чувствовала себя отвратительно, словно подвела наставницу, которая мной всегда так гордилась.

Меж тем сейчас я не могла ни поговорить с ней, ни обсудить дальнейший план действий. В ближайшие пару недель Камилла будет недоступна: она улетала в Перу на ретрит и сообщение прислала прямо из аэропорта.

– Любого зла? – уточнила Сьерра. – Что она имела в виду?

Я отложила телефон.

– Не знаю. Наверное, все, что можно истолковать против меня. Может, перестать принимать клиентов-мужчин? Или начать записывать сеансы? Чтобы обезопасить себя.

Нужно изучить этот вопрос. Записывать вообще законно? Понятия не имею.

Сестра склонилась ко мне через стол и накрыла мою ладонь своей.

– Не думаю, что все настолько плохо.

Это она просто на заседании комиссии не была.

– Может, настолько. – Я тяжело вздохнула и начала вертеть в пальцах соломинку от напитка. – А у тебя на работе что интересного?

Сьерра была медсестрой в приемном покое, и, несмотря на ее привычку делиться самыми жуткими подробностями, я все равно хотела сменить тему, лишь бы не думать о том, что вот-вот потеряю все, ради чего так трудилась.

Потеряю из-за клиента, с которым отказалась пойти на свидание – в отместку он меня оболгал и задался целью разрушить мне карьеру.

Сестра уже заканчивала рассказ о последнем пациенте, а точнее о том, что и куда он себе засунул, – внутри у меня все сжалось от этой истории, – и тут в кафе вошла наша подруга Бриджит.

– Надеюсь, не помешала?

– Помешала, и слава богу! – ответила я.

В старших классах мы дружили втроем, а с тех пор, как почти одновременно вернулись в родной город, стали еще ближе. Бриджит занималась магазином цветов, который ей достался от матери, и шла на рекорд штата по количеству мужчин за текущий год.

Подруга ослепительно улыбнулась, прекрасно понимая, какие ужасы рассказывает Сьерра. Бриджит была невысокой блондинкой, вечно суетливой и неспособной долго усидеть на одном месте. Вот и сейчас она вертелась, устраиваясь в кресле.

– Саванна, выкладывай все, что с тобой сегодня произошло, – с этими словами она поставила на пол два пакета с покупками.

Но мне не хотелось снова погружаться в обсуждение сложившейся ситуации.

– Все нормально. Вынесли предупреждение. Я на испытательном сроке, но хоть лицензию не отобрали.

Лицо Бриджит покраснело от гнева, который я сама всеми силами пыталась сдерживать.

– Поверить не могу, что ему это сошло с рук!

Ему – это Тимоти Грейнджеру, которого я едва знала. Он пришел ко мне в качестве клиента, но еще во время первой беседы мне показалось, что с ним что-то не так. Я не понимала, что именно, и все же сказала, что мы вряд ли сработаемся, а затем порекомендовала ему трех других гипнотерапевтов. Перед самым уходом он пригласил меня на свидание. Я вежливо отказала, поблагодарила за то, что пришел, и попрощалась, наивно полагая, что на том все и закончится.

Вот только Тимоти считал иначе. Он приходил снова и снова, хотел поговорить со мной, несколько раз звонил, но не оставлял голосовых сообщений. Я даже думала обратиться в полицию, если дело примет дурной оборот. А потом звонки и визиты вдруг прекратились.

Я была очень рада, что все закончилось.

Только радость была преждевременной, потому что теперь он принялся изводить меня в Сети, оставляя негативные отзывы о моих услугах. Похоже, он каждый день создавал новые профили, а я ничего не могла с этим поделать.

Как будто этого было мало, он решил ударить меня по больному: подал жалобу в Ассоциацию профессиональных гипнологов Флориды, обвиняя меня в приставаниях. По словам Тимоти, это я позвала его на свидание, чем поставила в крайне неловкое положение. А у меня ведь не было никаких доказательств, что это ложь: ни одного сообщения – ни текстового, ни голосового. Мое слово против его. Принимая во внимание весь негатив, который связан с нашей профессией, Ассоциация решила перестраховаться.

Камилла напомнила мне, что наши коллеги постоянно сталкиваются с огромным количеством клеветы, поэтому члены Ассоциации хотели продемонстрировать серьезное отношение к делу.

И расплачиваться за его ложь пришлось мне.

К счастью, одна моя онлайн-клиентка – Джинджер – оказалась популярным блогером и рассказала миллионам своих подписчиков, как я за шесть сеансов помогла ей справиться с тревогой. На мои онлайн-сеансы поднялся такой спрос, что досадная история с Тимоти отошла на второй план.

Вот только сегодня мне вновь пришлось к ней вернуться.

Бриджит все продолжала возмущаться, и я отвлеклась от своих мыслей.

– Вот бы с ним приключилась какая-нибудь гадость. Да чтоб у него все почернело и отсохло! Мы должны что-нибудь сделать: дом яйцами забросать, машину поцарапать – да что угодно.

Не хватало еще, чтобы меня арестовали за хулиганство.

– К сожалению, к некоторым возмездие приходит далеко не сразу, но он обязательно получит по заслугам, я уверена.

Бриджит сложила руки на груди и покачала головой.

– Мне кажется, этого недостаточно. Карма – не слишком надежное наказание.

Я попыталась сбить ее воинственный настрой.

– Все позади. Я хочу оставить эту историю в прошлом и подумать уже о чем-нибудь другом, выбросить его из головы и вообще из жизни.

– Полностью поддерживаю! Я тебе в Сети столько звезд поставила – на небе ночью и то меньше.

– Но ты же никогда не была моей клиенткой, – напомнила я.

– Ну и что? Тимоти тоже не был. А если он врет каждый день, почему я не могу врать в твою пользу? К тому же в интернете все врут. Соцсети на том и построены.

Бриджит пододвинула стоящую на столе сумочку, и ее чихуахуа Лалабель задрожала, уставившись на меня. Подруга проворковала собачке какие-то нежности. Бриджит везде брала ее с собой, даже на свидания, так что Лалабель многое повидала в жизни. Возможно, именно поэтому она всегда была такой нервной.

– Давайте сменим тему.

Мне не хотелось, чтобы Тимоти занимал место в разговоре и в моих мыслях. Не заслужил.

– Саванна права, – согласилась Сьерра, кивая. – Поговорим о чем-нибудь другом. Вот, например, к нам сегодня поступил пациент с открытым переломом. Никогда не видела, чтобы кость настолько торчала из…

Поборов подступившую тошноту, я перебила сестру:

– Как дела с Джозефом?

Джозеф – это парень, с которым Сьерра встречалась последние несколько недель.

– Не очень, – призналась та, недовольно поморщившись. – Когда мы вместе… все как-то не так. Взять хотя бы вчерашний ужин. Он запретил мне есть при нем углеводы, потому что ему нельзя глютен. И выкинул мою пасту.

Он выбросил ее еду? Я мысленно закричала.

– Запретил? – переспросила я. – Ты ведь сказала ему, чтоб не командовал, правда?

– Это неприемлемо, – поддержала Бриджит. – Уходи от него.

Не в моей привычке вот так сразу советовать разорвать отношения, но никто не вправе решать за мою сестру, что ей можно или нельзя есть. Особенно учитывая расстройство пищевого поведения, которое у нее так до конца и не прошло. Она приложила столько усилий, чтобы взять под контроль мысли и порывы, и этому придурку Джозефу прекрасно известно о проблеме.

Я постаралась не выдавать эмоции.

– Знаю, ты не любишь разрывать отношения, но по ту сторону тебя ждут другие мужчины – хорошие и обходительные. Если хочешь, я прикинусь тобой и расстанусь с ним.

– Не надо, справлюсь сама. – Сестра махнула рукой.

Предлагала я это на полном серьезе. Нас постоянно путали, так что мы много лет менялись местами. Нам до сих пор регулярно удавалось обманывать даже папу, хотя волосы у нас совсем разной длины.

Так что я была бы только рада позвонить Джозефу и сказать ему, куда он может идти вместе со своим глютеном.

– Ты такая хорошая, – сказала я сестре, – не то что я. Меня всегда восхищало, с какой легкостью и добродушием ты продолжаешь идти вперед, что бы ни случилось. Я бы его уже убила.

– Наверняка убила бы, – согласилась Сьерра. – Пожалуй, скажу ему, что наши пути расходятся и что мы уже не так близки, как раньше.

– Вот именно! Он встал на путь эгоцентризма и контроля, а ты – на путь терпения. Неудивительно, что «как раньше» не получается.

Я поджала губы, чтобы не ляпнуть еще что-нибудь. Сьерра бывала упрямой, и мне не хотелось, чтобы случайно оброненное мной слово вновь толкнуло ее в безглютеновые объятия.

Поэтому я повернулась к Бриджит.

– А у тебя как дела? Появился кто-нибудь новый на горизонте?

Подруга угостила Лалабель собачьим лакомством и слегка нахмурилась.

– Был один вчера, но ничего особенного. Так, на одну ночь.

– Давай ты будешь присылать нам сообщение, когда приводишь незнакомца домой? Так безопаснее, – предложила Сьерра, и я согласно кивнула.

– Ну нет, я так не могу. А как же мой график свиданий? – Она подмигнула, и я не могла не рассмеяться в ответ.

– Может, сходим куда-нибудь в субботу? – предложила Сьерра. – Устроим девичник.

– Не могу, у меня свидание, – сказала Бриджит.

– С кем?

– Пока не знаю. И к слову о свиданиях… Тут прошел один слушок… который тебе, Саванна, может показаться очень интересным.

Я удивленно подняла бровь, ожидая продолжения.

– Мне?

После ложных обвинений в преследовании и домогательствах мне не хотелось думать ни о каких свиданиях.

– Ага. Угадай, кто вернулся?

– Понятия не имею, – призналась я.

В нашем маленьком курортном городке, конечно, очень любили сплетни и слухи, но в туристический сезон все были увлечены в основном тем, чтобы побольше заработать, пока опять не наступит затишье. Ни о чем таком, что объяснило бы хитрую ухмылку на лице Бриджит, я в последнее время не слышала.

– Мой белый кит вернулся. Единственный, кому удалось спастись из моих сетей, – сказала она, будто это что-то объясняло.

Я все еще непонимающе на нее смотрела.

– Уверена, – продолжила подруга, – ты была от него без ума. Но тебя сложно винить, он и мне нравился. Да и вообще всем.

Я понятия не имела, о ком речь, но пояснений дождаться не успела, потому что на входе зазвенел колокольчик, и я оглянулась.

В кафе вошел Мейсон Бекет.

Мое сердце попыталось выпрыгнуть, и я так крепко ухватилась за край стола, что побелели пальцы. Мы не виделись шесть лет.

С того самого момента, как он разрушил мою жизнь.

Камилла предупредила, что мне нужно избегать зла, будто предвидела, что этот змей, это дьявольское отродье, как ни в чем не бывало откроет дверь моего «Старбакса».

Появление Мейсона – верный знак неминуемой гибели. Предчувствие подсказывало, что жизнь моя в скором времени перевернется с ног на голову.

## Глава 2

Меня охватила жгучая ярость, от которой руки тряслись, а колени подкашивались. Да как ему наглости хватило заявиться в мое любимое кафе? И это после того, как он выставил меня на посмешище перед всей школой?

Я быстро закрыла глаза. По работе я как раз помогаю людям не испытывать то, что в эту секунду чувствую сама. Нужно расслабиться, успокоиться. Я сделала дыхательные упражнения, но кожу по-прежнему покалывало от напряжения в ожидании момента, когда я снова открою глаза.

– А вот и он, – вздохнув, сказала Бриджит. – Мейсон Бекет. С ним-то я и пойду на свидание в субботу.

– Хм. А он всегда был таким привлекательным? – удивилась Сьерра.

– Со временем стал только аппетитнее.

Не в силах дальше сдерживаться, я приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на него. Он стоял в очереди. Небольшая часть моего мозга, не охваченная паникой вместе с остальным телом из-за того, что я вижу его снова, проанализировала слова Бриджит.

Мейсон казался выше и определенно шире в плечах, как будто вытянулся и стал массивнее. Русые волосы – светлее, чем мне помнилось, – были карамельного цвета, который ему очень шел. В нашу сторону Мейсон не смотрел, но невозмутимый взгляд его лживых карих глаз и так навсегда запечатлен в моей памяти. На нем была голубая рубашка с закатанными рукавами и защитного цвета брюки – типичный образ успешного писателя, которым, насколько мне известно, он и стал.

Весь такой спокойный и безмятежный, ни капельки пота – и за это я ненавидела его еще сильнее.

– Ну спасибо, мироздание, очень вовремя, – проворчала я под нос.

Неужели я сегодня недостаточно страдала?

– Что-что? – переспросила Сьерра, и на ее лице отразилось беспокойство. – Ты в порядке?

Сестра была на три минуты старше и не упускала случая напомнить мне об этом. Судя по всему, она считала, что в наших отношениях это дает ей право быть курицей-наседкой.

– В порядке, – ответила я, так и не отпустив край стола.

Не обращая внимания на нашу беседу, Бриджит строила глазки спине Мейсона.

– Как бы все зубы не переломать, – добавила я, с силой сжав челюсть.

Прямо сцена из моих кошмаров – как раз в этот момент я должна была проснуться в холодном поту. Правда, вспотеть я и так уже успела, так что очень хотелось бы поскорее очнуться от этого горячечного бреда.

Сестра бросила на меня странный взгляд, а Бриджит вдруг заявила:

– Я влюблена.

– В Мейсона? – недоверчиво спросила я. – Полагаю, этот кого угодно одурачит, когда на нем нет шубки из далматинов.

И еще один странный взгляд от Сьерры. Мы с сестрой понимали друг друга так хорошо, словно читали мысли, но и у этого были определенные недостатки. Она знала, о чем я думаю и что чувствую, даже если я ничего не говорила.

Только Сьерре было известно, что я испытывала к Мейсону раньше. К счастью, она не стала раскрывать мой секрет (от этого кошмар наяву стал бы еще ужаснее), а обратилась к Бриджит:

– Ты только за этот год влюблялась уже семь раз.

– Да, но Мейсон, вероятно, войдет в тройку лучших. А может, даже станет единственным.

– У тебя и сейчас приложение для свиданий открыто? – не отступала Сьерра, и Бриджит прекратила листать профили на телефоне.

– Да я только посмотреть.

– А то я уже начала беспокоиться, вдруг ты и впрямь об отношениях задумываешься.

– Может, мне просто не нравится быть одной, – оправдывалась Бриджит, не переставая рассматривать фото холостяков.

– Ты все еще одна только потому, что все мужчины в мире собрались и рассказали друг другу о тебе, – пошутила Сьерра, вызвав у нее смех.

В обычной ситуации я бы тоже посмеялась, но сейчас все мое внимание занимал Мейсон. Хорошо, что здесь не подают столовые приборы, а то без поножовщины бы не обошлось.

– Я ничего не имею против отношений как таковых, – призналась Бриджит, – если они длятся недолго и чередуются с периодами, когда я могу встречаться с кем захочу. Хотя вообще я в отношения не очень-то верю, а вера – штука серьезная. Поэтому так, разве что небольшой романчик.

От этих слов перед глазами вновь появилась кровавая пелена, а во рту – противный кислый привкус.

– Заигрывания с Мейсоном Бекетом – большая ошибка.

Однако Бриджит, кажется, не обратила на мой тон никакого внимания.

– Может, ты и права. Но такую ошибку я не прочь совершить… раз пять или шесть.

Она отложила телефон и расправила юбку.

– Как я выгляжу? Похожа на девушку, которая сейчас пригласит парня на свидание мечты?

Новая вспышка гнева – и мой взгляд готов прожечь ему спину.

– Замечательно, – успокоила Сьерра. – Скоро добавишь еще одну зарубку на стойке кровати.

– Да у меня так от стойки ничего не останется, – сказала Бриджит и дерзко подмигнула.

Как можно шутить о свидании с Мейсоном? Неужели она не помнит, что случилось?

Так и есть, мой полный недоумения взгляд был истолкован неверно.

– Ой, ну не надо на меня так смотреть. Нет, мне не стыдно. Мейсон, готовься потерять голову от любви, – сказала Бриджит и отправилась к нему.

Я отвела взгляд. Мне хотелось уйти, только вот ноги не слушались, словно в ужасном кошмаре, от которого я никак не могла проснуться.

Сьерра откашлялась.

– Извини, что надоедаю, но у тебя точно все нормально?

Я покачала головой, затем попробовала снова делать дыхательную гимнастику, но та не помогла.

Сестра положила ладонь мне на колено.

– Я поддержу любое твое решение, но если хочешь совет, я считаю, тебе лучше с ним поговорить. Позволь ему объясниться. Саванна, шесть лет прошло.

– Спасибо, мамочка, – с сарказмом ответила я, и сестра сразу бросила попытки наставить меня на путь истинный.

Я не собиралась разговаривать с Мейсоном Бекетом, не хотела знать, что случилось, и переубедить меня никому не удастся.

Даже сестре.

Наша мама так и не смогла понять или хотя бы принять этот факт.

– У тебя слишком много врагов, – сказала Сьерра.

– Он мой единственный враг.

– А как же те, кто медленно едет по левой полосе, кто завязывает беседу с попутчиками в самолете, кто занимает два парковочных места или выкладывает, чем закончилась книжка, которую ты еще не дочитала?

– Таких никто не любит, – пробормотала я.

– А еще этот Тимоти.

Да, он тоже враг. Но прямо сейчас… Мейсона я ненавидела куда сильнее.

Даже я признавала всю иррациональность своих чувств.

Бриджит вернулась к нашему столику, и я подняла взгляд – как раз вовремя, чтобы увидеть ее белозубую улыбку, и мое сердце словно сжали раскаленными тисками.

– Он сказал «нет»! – радостно поделилась она, и я сначала подумала, что ослышалась.

– Серьезно? Мейсон отказался пойти с тобой на свидание? – Сьерра была удивлена не меньше моего.

Хотя, помимо удивления, было кое-что еще.

Облегчение.

Мужчины обычно не отказывают Бриджит, так что я ожидала совершенно иного результата, а теперь вдруг выдохнула от того, что он не согласился. С чего бы?

Наверное, просто опасалась за свою подругу.

Да, не иначе.

– Отказался. Да еще так вежливо, что я даже не почувствовала себя отвергнутой. Именно таким он мне и запомнился. Ну просто ангел.

– Ага, падший, – проворчала я, а Бриджит только покачала головой.

Я хотела спросить, помнит ли она, на какие подлости этот «ангел» способен, но поняла, что подруга меня все равно не услышит.

– Открываю сезон охоты. Будет весело!

Бриджит была полна решимости, и переубеждать ее, как я знала, бесполезно. Она уже почувствовала вкус крови.

В животе у меня неприятно заворчало. Неужели от жалости к Мейсону? Да не, съела, наверное, что-то не то – от этой мысли странные ощущения тут же прошли.

Он взрослый мужчина и сам справится со своими проблемами.

– Это же его мама? – спросила Бриджит.

И действительно, в кафе вошла Хизер Бекет и присоединилась к этому змею. Он чмокнул ее в щеку и подал напиток, та ему что-то сказала, а затем отправилась к баристе, стоявшему на кассе. В этом не было ничего удивительного: у Хизер всегда было собственное мнение о том, что и как нужно делать.

Одна из самых раздражающих черт характера, которую от нее унаследовал сыночек.

– Он идет сюда, – прошептала мне Сьерра. – Держи себя в руках.

– Ага, я само спокойствие, – саркастично проворчала я.

– Или постарайся хотя бы отделаться штрафом. Если что, я оплачу.

Она пыталась меня рассмешить и снизить градус накала, но я почему-то восприняла ее слова очень серьезно.

Мейсон приближался к столу, не глядя на меня, и я затаила дыхание. Я справлюсь. Пока здесь его мама, я смогу держать себя в руках, потому что не хватало мне еще и лекции от моей матери о том, как я опозорила ее и семейство Синклер в глазах всего Плайя-Пласида.

Нужно сохранять самообладание и быть выше этого, держаться в стороне, не показывать, как сильно он действует мне на нервы.

Его голос теперь звучал ниже – такой мягкий и тягучий, словно отравленный мед.

– Сьерра, – кивнул он. – Бриджит, привет еще раз.

Затем его горящий взгляд обратился ко мне.

– Саванна Синклер…

Мое имя он произнес с таким презрением, что я тут же взбесилась. Да как он смеет на меня злиться? Это ведь я пострадала! Это он распускал обо мне лживые слухи, а не наоборот!

– А ты что здесь делаешь? – прошипела я.

Ну вот, а собиралась держаться в стороне.

– Прямо сейчас? Удивляюсь, как мне тут не рады.

Бриджит чуть подалась вперед, глядя на него снизу вверх из-под длинных ресниц.

– Здорово, что наша новая встреча случилась так скоро.

Он ничего не ответил на ее заигрывания, даже не повернулся в ее сторону, потому что, не сводя глаз, смотрел на меня.

– Решил вернуться в родной городок? – спросила Сьерра дружелюбно, хотя я знала, что она всегда на моей стороне.

Не отводя от меня взгляда, он ответил:

– Захотелось немного погостить у мамы. Пока не знаю, надолго ли.

Мне и в голову не приходило, что Мейсон может остаться на долгое время. Одно дело – заявиться и испортить мне день, а затем уползти в глубины ада, но надолго…

Я с удивлением обнаружила, что снова участвую в диалоге:

– Надоело жить под мостом и вымогать деньги за переход?

В его глазах загорелся интерес, и он хмыкнул в ответ на мою колкость, как будто находил наше общение забавным.

От этого стало еще хуже.

Я искренне успела позабыть о своей всепоглощающей ненависти. Уже много лет не ощущала ничего подобного. Даже вранье Тимоти расстраивало меня меньше.

И было еще кое-что. Об этом чувстве я не рассказывала никому, кроме Сьерры. И пусть я готова все отрицать до последнего вздоха, но ошеломляющее притяжение к нему никуда не делось, а продолжало действовать с силой, не уступавшей моему гневу.

Я едва не задыхалась, но не понимала из-за чего. Я не хотела, чтобы меня к нему тянуло. Несколько лет я только и делала, что пыталась забыть, обманывала себя, что не такой уж он симпатичный и умный, как я помню.

А ведь было время, когда я душу продала бы за одно свидание с ним.

Было и прошло.

Да и я уже не такая наивная…

К нам подошла его мать, Хизер.

– Девочки, привет! Как дела?

Все поздоровались. Я бы тоже поздоровалась, но мы с Мейсоном все еще играли в гляделки – и я рассчитывала выиграть.

– Вы должны мне помочь, – попросила Хизер. – Я все уговариваю Мейсона, чтобы он предложил лот для аукциона школьного фонда. Наверняка найдутся желающие показать свою рукопись такому талантливому писателю. Правда, хорошая идея? Саванна, помоги мне его убедить. Ты ведь как раз занимаешься поиском лотов.

Я совершенно не хотела ни в чем его убеждать. Пусть вообще держится подальше от этого мероприятия.

– Ну, мам, – в его голосе чувствовалась неловкость, – я же уже сказал, что не хочу.

Бриджит улыбнулась.

– Кажется, Мейсон сегодня настроен всем говорить «нет».

Хизер, похоже, собиралась уточнить, что Бриджит имеет в виду, но тут у нее зазвонил телефон.

– Простите, надо ответить. Саванна, до завтра. Увидимся на сеансе.

Она помахала мне, а Мейсон добавил:

– Да, Саванна, до завтра.

Обещание в его словах прозвучало одновременно отталкивающе и соблазнительно.

Да что со мной?

Они ушли, и Бриджит тоже засобиралась.

– Ну все, я пошла. Раз уж решила завоевать Мейсона, нужно заняться эпиляцией. У меня хорошее предчувствие.

Она взяла сумочку.

– Идем, Лалабель. Идем.

Собачка издала хриплый звук – а может, это она так тявкает? Бриджит быстро помахала нам и скрылась из виду.

– Как думаешь, она понимает, что мы ничего не хотим знать про ее эпиляцию? – спросила Сьерра.

– Думаю, нет.

Слова отозвались эхом в моей голове, потому что мозг был занят Мейсоном: что же он имел в виду? Я не могла сосредоточиться ни на чем другом.

Будто прочитав мои мысли, сестра спросила:

– Так, значит, ты завтра встречаешься с Мейсоном?

– Ну уж нет, ни за что.

– Может, он знает что-то, чего не знаешь ты?

Я пожала плечами. Неважно.

– Честно говоря, плевать мне на Мейсона и его секреты. Не хочу его больше видеть и постараюсь сделать все возможное, чтобы с ним не пересекаться.

– Хм-м-м… – недоверчиво промычала сестра. – Ну что ж, благодаря ему ты хотя бы перестала думать о Тимоти.

Да уж, перестала думать о том, кто пытался разрушить мою карьеру, чтобы уделить внимание тому, кто пытался разрушить мою жизнь.

Из огня да в полымя.

Пора бы уже выбросить обоих из головы. Особенно Мейсона, а то из-за него у меня давление подскакивает до опасных высот.

До завтра. Ха! Как бы не так.

Ни за какие коврижки! Придумал, тоже мне…

## Глава 3

Вечером я пришла домой и ухитрилась тихонько пробраться в свою комнату, избежав встречи с мамой, которая оставила мне одиннадцать голосовых сообщений. Вновь жить с родителями мне совсем не нравилось, но только так я могла закончить магистратуру и получить диплом психотерапевта.

Сьерра ждала в комнате. Это хорошо: нужно ведь кому-нибудь пожаловаться на Мейсона Бекета и его внезапное возвращение в Плайя-Пласида, а также обсудить, что значили его слова и удастся ли Бриджит затащить его на свидание. Я разразилась долгой тирадой, от которой глаза у Сьерры становились все круглее и круглее.

Слушая меня, она кивала, несколько раз даже одобряюще хмыкнула. В конце концов, даже пыталась сменить тему, но я была неумолима и хотела говорить только о Мейсоне.

Именно поэтому я избегала встречи с мамой. Она тоже хотела говорить только о Мейсоне.

И о том, почему мы с ним должны быть вместе.

Не в настроении я для таких разговоров.

В какой-то момент сестре удалось выскользнуть из моей комнаты, а я, увлеченная своим потоком слов, этого даже не заметила.

Я решила лечь спать, чтобы забыть обо всем и вернуться к проблеме утром на свежую голову. Вот только ничего не вышло: всю ночь ворочалась, думая о его словах, о своих ответах и о Бриджит, решительно настроенной пойти с ним на свидание.

Да почему меня вообще должно это волновать?

Солнце уже встало, а ответ я так и не нашла, только вся измоталась. Я поднялась пораньше в надежде не попасться маме на глаза. Обычно в это время она уже собиралась в школу, где они с Хизер обе работали учительницами начальных классов.

Уж я-то знаю, о чем бы они сегодня сплетничали, если бы не каникулы! А так мама еще спала, и у меня появился шанс выскользнуть из дома незамеченной.

Рано или поздно мне, конечно, придется столкнуться с последствиями, но чем дольше я смогу оттягивать неизбежное, тем лучше. Прежде всего потому, что для начала нужно взять себя в руки и разобраться, что со мной творится, а уже после разговаривать об этом с мамой.

Телефон завибрировал, и на светофоре я посмотрела, что там. Пришло очередное путаное сообщение от мамы, уже пятое после «Старбакса», помимо двух электронных писем и кучи голосовых.

Я не отвечала. Какой смысл? И так понятно, что она скажет: самое время оставить в прошлом все, что случилось между нами с Мейсоном в старших классах, и двигаться дальше. Что было, то быльем поросло.

И вовсе не потому, что мама так пеклась о спасении моей души или хотела, чтобы я была хорошим человеком. Нет! Просто они с Хизер лучшие подруги с самого детства. Все праздники мы проводили вместе с Бекетами. Почти каждый день после школы мы отправлялись либо к ним, либо к нам. Мейсон стал отличным дополнением к той неразрывной связи, что была у нас со Сьеррой, поэтому наши мамы всю жизнь шутили о том, что рано или поздно одна из нас начнет с ним встречаться.

Или даже обе. Кажется, им было не принципиально.

Шутки о женах-сестрах прекратились, только когда стало ясно, что у меня с Мейсоном больше общего. Нам нравились книжки и сочинения, в то время как Сьерру больше интересовали танцы и естественные науки. В старших классах мы с Мейсоном оба играли в волейбол и вместе ездили на соревнования. По мере того как мы взрослели и общих интересов становилось больше, наши мамочки поставили себе личную цель нас свести.

Проблема в том, что на меня это, похоже, подействовало: я влюбилась по уши. А он обращался со мной как с младшей сестрой, хотя мы были одного возраста. А еще спустя несколько лет мы узнали, что он запрещал своим приятелям встречаться со мной и Сьеррой.

Я влюбилась до беспамятства, но не находила ответа на свои чувства, и это повергало меня в уныние, отчаянно заставляя искать его внимания. Какой жалкой я была! Стала во всем с ним соперничать: за лучшую оценку на углубленном курсе английского, за позиции главреда в школьной газете и ответственного за альбом на выпускной, – потому что знала: он хотел их заполучить. Я красила прядки и экспериментировала со стилем – из кожи вон лезла, чтобы он увидел меня в другом свете.

Ничего не помогало. Хуже того! Мои попытки, похоже, его раздражали.

Только однажды мне показалось, что мои усилия увенчались успехом. Невероятно романтический вечер, который подарил мне надежду на перемены. Мейсон вел себя так, будто я ему интересна. А потом мы вернулись к обычной жизни, словно я все придумала.

И вдруг… он позвал меня на свидание. Шел последний год перед выпуском, и наши команды возвращались с выездной игры. Нас привезли обратно в школу, и он, как обычно, проводил меня до машины. А затем сказал: «Слушай, Синклер, а давай пойдем вместе на весенний бал? Что думаешь?»

У меня так перехватило дыхание, что я чуть в обморок не упала, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я выдавила из себя: «Ага, давай», – и это было намного приличнее того, что мне на самом деле хотелось сделать. А хотелось мне скакать по парковке, радостно махать руками и кричать, что я победила и Мейсон Бекет будет моим парнем.

Просто чудо, что я доехала до дома целой и невредимой – так меня трясло от счастья.

Время до бала пронеслось незаметно. Сьерра пошла на танцы с парнем постарше. В тот вечер я посвятила ей все свое внимание: она терпеть не могла наряжаться, а я, наоборот, обожала. К тому же это был хороший повод отвлечься. Мама с папой отправились на свидание. Я не сказала им, что иду с Мейсоном, и полагала, что он поступил так же, в противном случае наши родители сидели бы в гостиной, пытаясь нащелкать миллион совместных фото.

Сьерра ушла со своим парнем, а я ждала.

Ждала, ждала, ждала…

Он не пришел. Ни звонка, ни сообщения – ничего. Полное молчание.

Я чувствовала себя уничтоженной.

А наше дружеское соперничество? Оно больше не было дружеским. Я старалась во всем его обойти. Неужели он думал, что можно разбить мне сердце и остаться при этом друзьями? Ну уж нет. Меня сделали главредом газеты, а его – ответственным за альбом.

Не объяснил, не извинился. Как будто ничего не случилось, как будто это не он пригласил меня на бал, а сам не пришел. Я так и не нашла в себе сил поговорить с ним. Раздираемая неуверенностью и комплексами, я не могла набраться решимости и спросить, куда он пропал в тот вечер.

Нашей дружбе настал конец.

Сестра пришла в ярость от обиды за меня и, что было совершенно не в ее характере, порывалась наорать на Мейсона, но я не хотела раздувать конфликт. Достаточно с меня унижений.

Не хватало еще нашим мамам обо всем узнать. Лишь бы все побыстрее закончилось…

Правда, чувства к нему никуда не делись. Как бы мне ни хотелось обратного.

Возможно, это лишь больное воображение девочки-подростка, которой разбили сердце, но, могу поклясться, несколько раз я ловила на себе его взгляд, полный сожаления и чего-то еще, как будто он разделял мои чувства.

Возможности объясниться я ему не дала. Заблокировала в телефоне, в почте и во всех соцсетях. Вообще не хотела с ним разговаривать.

Подозреваю, несколько сообщений с неизвестного номера и парочка электронных писем были от Мейсона, но как докажешь? «Привет! Как дела?» Как будто я не знала, кто это отправил. Как будто я должна была все бросить и немедленно его простить. Я так и не поняла, зачем он их присылал. Думал, мы все забудем и продолжим общаться, как ни в чем не бывало?

Судя по тому, как Мейсон повел себя дальше, мириться он явно не хотел.

Он принялся врать и распускать слухи.

Такое нельзя ни простить, ни забыть.

Подобные мысли, конечно, не очень хорошо сочетаются с моим подходом к практике: дзен, положительные эмоции, – но такова реальность. Это сестра всегда умела быстро прощать и не держала зла.

Отчасти именно поэтому она до сих пор не прогнала Джозефа, этого ненавистника макаронных изделий.

А я? О, я злопамятна. Не отрицаю, я могла затаить обиду надолго. Ну ладно, может, не столько обиду, сколько способность припомнить все нужные факты и события, чтобы подготовиться к следующей встрече с Мейсоном Бекетом.

Не то чтобы эти воспоминания были мне приятны – они приводили меня в ярость и лишали слов, так что я могла только сердито шипеть.

Неудивительно, что он мне улыбнулся. Должно быть, распознал родственную душу.

Нет, мне, конечно, хотелось быть выше этого, просто я с треском проваливалась на пути к этой цели.

Чтобы успокоить взвинченные нервы и не сосредотачиваться на своих недостатках, я мысленно пробежалась по рабочему графику. Все утро у меня было расписано. Сначала встреча с Хизер, потом новый клиент, затем онлайн-сеанс, после чего обед.

Дорога в деловой центр нашего городка занимала всего несколько минут. Он состоял в основном из магазинов для туристов, а мой кабинет располагался чуть в стороне от главной улицы, в очень старом здании.

Я поднялась на второй этаж и отперла дверь. Не успела я разложить вещи, как в приемную кто-то вошел и оттуда донеслись голоса.

Не голос, а именно голоса.

И кто же это там разговаривает?

Мейсон Бекет. Опять он!

Мироздание как будто надо мной издевается. Я уже готова была выйти в приемную и зарычать, чтобы немедленно убирался, но вовремя поняла, что его мать тоже там в ожидании сеанса.

– Хизер! – поприветствовала я, пытаясь изобразить улыбку. Вряд ли получилось убедительно.

– Доброе утро! – Хизер встала и направилась ко мне. – Надеюсь, ты не против? Я пригласила Мейсона посмотреть. Можно?

Нет, нельзя! Ни в коем случае! Но что я могла ей ответить? «Нет, забирай своего змееныша и проваливай?»

– Да, конечно. Проходите.

Хизер, как обычно, тут же начала рассказывать последние новости. Моя мама, скорее, интроверт, и я всегда считала, что одной из причин их долгой дружбы было умение Хизер заполнить любую неловкую паузу своим монологом.

Хизер легла на кушетку, а я села в кресло. Я старалась слушать ее историю, но вместо этого сосредоточила внимание на Мейсоне, который осмотрел мой кабинет, а затем сел в углу, откуда удобно было за мной наблюдать.

Он, наверное, думал, что я обманываю его мать, и пришел подтвердить свои опасения. А это могло привести к очередному всплеску плохих отзывов в сети.

Я глубоко вздохнула, уговаривая себя не обращать на него внимания. Это был далеко не первый сеанс, когда за моей работой наблюдали. Казалось бы, ничего особенного.

Но не тут-то было!

Лучше бы Мейсон ушел.

Хизер рассказывала, как на крышу их новенького внедорожника рухнул соседский навес, но я вежливо прервала ее и спросила, готова ли та начать сеанс.

– Готова! Ой, забыла сказать: я послушала твою запись, и в моей бессоннице наметились серьезные подвижки. Я действительно стала быстрее засыпать и реже просыпаться. Давно надо было к тебе прийти!

Мейсон шумно заерзал в кресле, будто хотел что-то сказать, но сдержался.

Я начала индукцию, и мы быстро перешли от нее к углублению, погружая Хизер в расслабленное ощущение безопасности.

По ней всегда было видно, когда она впадала в состояние транса: говорливая и общительная Хизер вдруг затихала, а ее ответы становились односложными.

Не в силах удержаться, я посмотрела на Мейсона. Тот сидел, скрестив на груди руки и испепеляя меня взглядом.

Я вновь сосредоточилась на его матери. Я здесь не для того, чтобы ненавидеть этого придурка, а для того, чтобы помочь Хизер с ее проблемой. Пока я рассказывала о том, как справиться с тревожными мыслями и как важен восьмичасовой сон, столь необходимый для ее организма, Мейсон в углу недоверчиво хмыкал.

На меня волнами накатывали вспышки гнева. Я тряхнула головой и полностью отключилась от него, чтобы сосредоточиться на Хизер. Мы провели управляемое формирование образов, и она вспомнила то время, когда со сном все было в порядке, а я стимулировала ее подсознание вновь приучить тело к необходимому отдыху.

– Вы ляжете в кровать и тут же с легкостью забудете обо всех заботах и тревогах, которые преследовали вас днем. Ваши тело и разум расслабятся, чтобы поскорее крепко уснуть.

Мейсон снова фыркнул.

Я проглотила свой ответ, готовый вырваться наружу.

Оставшиеся этапы мы прошли чуть быстрее обычного. Во-первых, мы с Хизер делали это так часто, что не стоило тратить на них много времени, а во-вторых, я мечтала, чтобы Мейсон поскорее убрался из моего кабинета. Я уже и так начала сомневаться в себе и своих способностях из-за всей ситуации с Тимоти.

Не хватало еще, чтобы Мейсон взял на себя роль критика и усугубил положение дел.

Я, как полагается, завершила сеанс и вывела Хизер из транса. По ней всегда было заметно, как она возвращается в сознание, вот и сейчас Хизер распахнула глаза и сразу начала щебетать о соседе, продолжив рассказ с того места, где остановилась.

Было немного неловко, но пришлось снова прервать ее. У меня по графику был другой клиент, и я хотела, чтобы Мейсон как можно скорее ушел, пока я не ляпнула что-нибудь непростительное в присутствии его милой матушки.

– Мне жаль, но я обязана это сказать: думаю, следующий сеанс будет последним. Кажется, у вас все наладилось.

И я надеялась, что на сей раз она придет одна. Моя воля не настолько сильна: вдруг я не сдержусь и начну швыряться чем-нибудь в Мейсона, если он опять будет втихушку надо мной насмехаться.

Его мать тепло улыбнулась.

– Ты и так мне здорово помогла! Поэтому Мейсон и решил прийти сегодня. Он мне не верил.

Да уж, куда ему.

– Рада была вас видеть, – добавила я, обращаясь только к Хизер. – До встречи на следующей неделе!

Она попрощалась и встала. Затем, к моему удивлению, положила руку мне на плечо и сказала:

– Пожалуйста, не отказывай ему. Ради меня.

И прежде чем я успела спросить, что она имеет в виду, Хизер вышла из кабинета.

А вот Мейсон остался.

На какое-то мгновение я лишилась дара речи. В его пристальном взгляде горел… гнев? Вожделение? Какое-то совершенно иное чувство? Казалось, меня… загнали в угол и приковали к креслу одним взглядом.

Он всего лишь смотрел, а я как будто ощущала прикосновения на коже. Даже мурашки побежали по коже.

Я обещала себе быть выше этого, но сорвалась.

– Ну и что это значит? – спросила я, потирая не прикрытые одеждой руки, чтобы избавиться от мурашек. – Я тебя не задерживаю. Дверь сам найдешь. У меня сейчас клиент, между прочим.

Он кивнул.

– Я и есть твой клиент. Запись на десять.

## Глава 4

Так вот почему Хизер попросила не отказывать: они оба знали, во что меня втягивают, а я была совершенно к этому не готова.

– Это не… Ты что… Я не… – только и бормотала я, не в силах закончить ни одну фразу.

Да чтобы я гипнотизировала Мейсона Бекета? Ни-за-что!

У меня был план – держаться от него как можно дальше, а вот желания провести еще хоть минуту в обществе этого лживого негодяя совершенно не было.

– Ты всегда так четко формулируешь мысли, – задумчиво произнес Мейсон, и на лице у него появилась невыносимая ухмылка. – Я видел ролик в соцсетях – как ты вылечила девушку от тревожности.

Он сделал такой акцент на слове «вылечила», что вся фраза прозвучала с издевкой.

– И решил составить матери компанию? Доказать, что я морочу ей голову? Она же ясно сказала: я помогла. Уж прости, если ты не это хотел услышать. И, повторяю, я тебя не задерживаю.

Он и не пошевелился.

– Мама долго не могла справиться с бессонницей. С тех пор, как умерла бабушка, она провела много ночей, не сомкнув глаз. Это сильно сказалось на ее повседневной жизни.

Его голос изменился, стал мягче. Я напряглась, почуяв подвох. Он так говорил, только когда ему было что-то нужно.

– И ты права: похоже, она действительно думает, что ты помогла ей.

Похоже? Она думает?

– Дело не только в том, что она думает. Множество медицинских исследований подтверждают эффективность гипноза, особенно в борьбе с бессонницей. Это научно доказанный факт. Хочешь – сам поищи в интернете. Я не какая-нибудь знахарка, шаманка или кем ты там еще меня считаешь. Я отношусь к делу серьезно и знаю, что гипноз работает.

Он поднял руки в знак капитуляции. Решил меня успокоить. Да пошел он!