# Новые земли

Червонная Ксенья

В мире, где живут гномы и фавны, а правят благородные короли, Белая Колдунья начинает свое противостояние с Великим Львом-создателем. Она предлагает главному охотнику Ветру стать королём людей. Ветр отказывается, но у него подрастает сын. Мальчик хотел бы многое изменить в жизни родной страны и поступок отца считает трусостью. Но как он сам поступит, при встрече с Колдуньей? И что ведьма потребует от людей за свою помощь?

Первая книга цикла о древней Нарнии. Знания нарнийских хроник не требует.

Приключения, тайны, охота, сказочные существа, говорящие зверушки…

Задумывались ли вы, какой была Древняя Нарния? На кого походили внуки Франциска и Елены, если их дети вступали в брак со сказочными созданиями? Кто основал Тархистан и Орландию?

## Пролог

– Люди тут будут, – сказал Дигори. – И у них, понимаешь, будет история.

– Спасибо, хоть сейчас нету… – сказала Полли. – Зубрить не надо. Битвы, и даты, то да се…

Льюис. «Хроники Нарнии. Племянник Чародея»

## Часть 1. Север

### Глава 1. Тайна главного охотника

Орландия 204 г.

Как большинство орландских гор, Лисья гора была невысока и почти вся поросла лесом: по большей части рябинником да кленовником – лишь кое-где торчали верхушки золотистых сосен. В отличие от гор, расположенных ближе к Анварду, здесь не было ни выдолбленных в камне ступенек, ни натянутых веревок-поручней, ни циновок, брошенных на камни, чтобы нога не скользила – только звериные тропы. По одной из которых поднимались двое путников: отец и сын.

Мальчик был высок – почти на голову выше отца, жесткие каштановые космы, в которых со временем наверняка появится мох, собраны в хвост. Со спины так и вовсе не похож на невысокого мужчину золотистые кудри которого падали на широкие плечи. Но гномий мясистый нос и огромные карие глаза фавнов явно достались мальчишке от отца.

Под ногами шуршали прошлогодние листья и крылатки кленов, над головами шелестели листья рябины, спасая от июльского солнца. Мужчина наклонился и бережно сорвал небольшой трутовик с лакированный красноватой шляпкой. Похожая на лису рыжая кареглазая собака тут же подбежала к хозяину, обнюхать добычу. Тот с усмешкой потрепал любимицу по острым ушам. Мальчик вздохнул. Гриб лечебный, мама будет довольна, но они шагают уже полдня, а куда, да зачем – не понятно. Малец поправил висевший на поясе топор гномьей работы, подаренный вчера отцом на пятнадцатилетие, скользнул равнодушным взглядом по темным блестящим ягодкам разросшейся вдоль тропы ежевики, и снова вздохнул. Все ребята в поселке – ну, если не считать принца Дара и его дружков с утеса – ходили на Север чуть ли не каждый год. А он – сын главного охотника! – не был там ни единого раза! Ребята убеждены – за всем этим скрыта какая-то тайна. Многие даже считают, что ее знает и он, но мальчик подозревал, что никакой тайны нет, а отцу просто-напросто не хочется мерзнуть. И вообще он там на Севере давно все вершины покорил, самых больших медведей завалил, даже чудищ каких-то убивал, если не врут. Ну и надоело. Не молодой уже, что уж. Хотя все еще лучший из лучших! Мальчик встряхнул головой, отгоняя воспоминания, как на прошлой осенней охоте отец один на один победил громадного кабана-секача. Отец, конечно, крут, не поспоришь. Но какое он имеет право не пускать сына на Север?! Вчера мальчик поставил вопрос ребром: или его отпускают или он идет самовольно. Мамка, конечно, расстроилась. А отец… Вот, что вы думаете? Отец предложил сходить в горы, показать что-то и поговорить. Но что мальчик мог не видеть в родной-то Орландии?! Но раз отец велел собрать в предгорьях вязанку хвороста, значит поднимутся высоко. И то хлеб.

Неожиданно рябины расступились. Дальше подниматься нужно было по голой скале, под полуденным солнышком. Мальчик вдохнул аромат сосен и нагретого солнцем камня, поправил висящий за спиной лук и ступил на скалу. Подъем был не особо крут, отец даже веревку доставать не стал. Мальчишка старался идти быстро и осторожно, чтобы не поскользнуться – нельзя же ему сплоховать, тем более при отце, тем более сегодня! Заметив разомлевшего на солнышке богомола, мальчик осторожно поддел его носком кожаного ботинка. Насекомое изогнулось, принимая боевую стойку, расправило крылья и зашипело, но мальчик уже потерял к нему интерес.

Чем выше поднимались отец и сын, тем сильнее дул свежий ветер, овевая прохладой разгоряченные лица. Мальчик ожидал, что они пойдут на вершину Лисьей, но отец взял южнее и вывел сына на гладкий, словно лысина великана, утес. Мальчик подошел к краю обрыва. Здесь из него торчал большой, в половину человеческого роста, камень из серого гранита. В лицо ударил ветер. Куда ни кинь взгляд – всюду дыбились зеленые горы. Далеко внизу, над маленькими, словно игрушечными деревьями, парил орел. Мальчик заозирался, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в зеленом море деревьев: Восточное море, Анвардский замок на юго-западе, Нарнийский перевал на юго-востоке, речку Орлянку на юге… Но нет. С дурацкого утеса даже посмотреть нечего!

Мальчик обернулся к отцу и обнаружил, что тот уже достал из заплечного мешка подстреленного утром фазана. Рыжая Удача крутилась рядом, принюхиваясь к добыче и преданно заглядывая в глаза хозяину, мол, ты же помнишь, что нас здесь трое, да? Сын без лишних вопросов сбросил на камни принесенный хворост и принялся разжигать костер, краем глаза наблюдая, как отец выдирает и убирает в сумку яркие хвостовые перья – сестрам на платья или племяшке Лаванде в игрушки…

– А ты стал отличным стрелком, – продолжая неспешно ощипывать птицу, заговорил Ветр. – Я бы в твои годы в глаз фазану не попал.

– Так в мои годы ты в Нарнии жил, – ухмыльнулся Сын, пытаясь прикрыть кресало от ветра – несчастный костер никак не хотел разгораться.

– Верно. Я был обычным сыном землепашца, ну, разве чуть более любопытным и упрямым, чем другие… Удача, успокойся уже! Получишь ты свою требуху, получишь… – Охотник усмехнулся и вновь повернулся к Сыну. – Ты, наверное, тысячу раз слышал, как в восемнадцать лет я напросился в отряд к старине Дубу, когда тот решил посмотреть замок северных великанов…

Мальчик, наконец справившись с костром, кивнул и забрал у отца добычу. Ветр с улыбкой потрепал мальчика по жестким волосам и продолжил рассказ, наблюдая, как ловко парнишка щиплет птицу:

– В тот раз мы часто спрашивали великанов: «где же Колдунья?», а те только плечами пожимали. Мол, сколько на север не ходили, никакой колдуньи не встретили. Драконы так и еще дальше залетают и тоже никого не видели. Только король великанов, отец Время, предостерегал нас… Мол, будьте бдительны, будьте осторожны, Колдунья здесь, совсем рядом… Великаны тогда пояснили, что «колдунья» это сердце севера, его природа, скудная и жестокая, породившая снег, бездонные пропасти, лавины и камнепады… Породившая хищных зверей, с которыми приходилось сражаться и вслед за которыми великаны начали охотиться. А чтобы она в образе женщины ходила по Северу и искала путь в Нарнию – это все детские сказки!

– Жаль, – тихо фыркнул Сын. – Я так мечтал когда-нибудь с ней сразиться…

– Вот и мы мечтали, – улыбнулся Ветр, доставая из заплечного мешка какую-то палку. – А потом увлеклись охотой и северными горами… Великаны шутили, что именно так мы и боремся со злым волшебством – покоряя вершины и побеждая хищников. Людей на Севере стало много… Мамка твоя с подружками пришла…

– И в первом же походе сцепилась с дикой рысью, после чего ты в нее влюбился, – подхватил Сын, и дунул в нос не спускающей с него глаз Удачи. Собака смешно наморщила морду и фыркнула.

– Именно так. В общем, как и все наши, мы с твоей мамой можно сказать жили на Севере, – Ветр достал из мешка кроличью шкурку и начал обматывать палку…

– Вот! Вы – жили, сестры – жили, а меня ты даже с ребятами туда не пускаешь! – не выдержал мальчик и тряхнул головой, пытаясь убрать с лица выбившую из хвоста прядь.

– Если ты будешь перебивать, то ничего не узнаешь!

Удача, встревожено переводя взгляд с отца на сына, тихонечко заскулила.

– А тебе кто давал слово, ушастая? – проворчал Ветр, всматриваясь в насупленное лицо мальчика. Вздохнул, протянул руку, бережно убрал мешающую прядь за порозовевшее ухо мальчика и заговорил мягче. – Север, что. На Севере все были… И ты сходишь! Обязательно сходишь – когда постарше будешь. Зато сегодня я тебе покажу такое, о чем никто кроме меня не знает.

– И что же? Тайну, из-за которой ты на Север не ходишь?

На лице мальчика так явственно было написано, что он бы предпочел узнать способ, переубедить отца, что Ветр рассмеялся, встал и обнял сына за плечи.

– Слушай! Это случилось незадолго до того, как Аслан сказал основать Орландию. Зимой дело было. Я шел один через перевал и попал в буран. Сугробов намело – выше колена! Волосы так обледенили, что аж звенели. Укрыться не где, я шагал и шагал и вдруг в сгущающейся тьме разглядел огонь! Там стояла палатка из шкур белых волков, а рядом с ней высокая белая фигура… Собрав силы я доковылял до нее и, кажется, даже не поздоровался, только рот разинул. Она походила на покрытую снегом вершину…

– Такая огромная?

– Нет. Брось-ка фазана. Потом поджарим. Обещаешь никому – ни друзьям, ни матери – не рассказывать о том, что здесь увидишь?

– Обещаю!

– Тогда… Удача! Охраняй!

Мужчина сунул в костер обмотанную шкурой палку, и, как только вспыхнуло еле заметное в полуденном свете пламя, направился к обрыву. Ловко вскарабкался на лежащий у края камень и вдруг прыгнул в пропасть.

Мальчик бросился следом. Только с камня он разглядел внизу узкий выступ. Утес, на котором они с отцом устроили привал, довольно сильно выступал вперед, и потому выступ этот с самого утеса видно не было. Отец махнул мальчику рукой, уверено зашагал по каменной полке и скрылся среди нагромождения скал. Сжав зубы, мальчик аккуратно спрыгнул, бочком-бочком прошел по каменной полке, подошел к скале и обнаружил узкую щель, похоже когда-то специально расширенную.

– Головой не стукнись! – крикнул отец из тьмы.

В проходе было темно и прохладно, идти приходилось пригнувшись, но через несколько шагов коридор кончился, сын увидел свет факела и понял, что может выпрямиться в полный рост.

– Это что твое тайное убежище, па? – с невольным восхищением спросил мальчик, потирая макушку.

– Можно и так сказать. Собственная пещера с собственной мраморной жилой.

Ветр поднес факел к стене и Сын увидел знакомые белые и серые слои и разводы на камне.

– А она большая? Эгегегей!

Эхо разнеслось по пещере гулко отражаясь в сводах.

– Она идет к подножью. Раньше там и был вход, но я его завалил.

– Зачем?

– Чтобы сделать тайное убежище, – рассмеялся Ветр и двинулся вперед. Под ногами хрустнули растущие на полу маленькие сталагмиты, напоминающие не то иголки ёжика, не то сосульки, вздумавшие расти снизу вверх…

– Внук Фавна говорил, когда-нибудь эти штуки до потолка дорастут, – вспомнил Сын. – А ты как думаешь, па?

– Внук Фавна известный выдумщик. Хотя… Посмотрим через пару сотен лет. Я бы не сказал, что за эти двадцать они особо выросли… Впрочем, я не присматривался.

Ветр поднял факел повыше, и Сын чуть не споткнулся, разглядев в его свете высокую белую фигуру. Лишь через несколько ударов сердца мальчик понял, что перед ним статуя. Мраморная женщина казалась абсолютно живой. Вот сейчас шевельнется, повернет голову… Она была невероятно красивой, но мальчика поразило другое. За свою жизнь он видел очень разных людей. Видел простоватых потомков великанов и хитрющих потомков сатиров, с детства знал короля Коля и королеву Иву, прошлой весной даже Франциска V с его мохноногой королевой видел – они приезжали поздравить Коля с рождением младшего сына. Так вот рядом с этой Дамой в пышном платье до самой земли, даже величавый Франциск выглядел бы деревенским простаком. Властная гордая королева взирала с каменного постамента на людей, нарушивших тишину ее пещеры. Совсем не сразу Сын понял, что статуя, пожалуй, не выше отца – в первый момент королева показалась ему великаншей, подпирающей короной своды пещеры. На самом деле она стояла на каменном постаменте в небольшом гроте, выдолбленном в стене, и, видимо, была вытесана прямо из мраморной жилы.

Мальчик повернулся к отцу:

– Это ты сделал? Пап, да она круче твоих горгулий на замке! Почему ты ее никому не показываешь? Погоди… Это ее, получается, ты встретил тогда на Севере?

Мужчина воткнул факел в держатель на стене и кивнул сыну на деревянную лавку напротив грота.

– Садись… – Ветр встал позади сына, положил руки ему на плечи и заговорил, не отрывая взгляда от статуи. – Она назвала меня по имени, сказала, что много обо мне наслышана и давно хотела встретиться… Очень красиво она говорила, Сын. Мне и не повторить. Просто мёдом поила… И поминала такие вещи, о которых я не особо болтал. Ну… Великана одного, Лимблраффина, я из пропасти доставал как-то. Он на Севере главный охотник и… Ну, не хотелось его позорить, мол, человечек какой-то спасал… А она знала. И как я на крайнем севере в ледяной пещере буран пережидал… Мол, никто бы не выжил, а ты сумел… В общем завела она меня в шатер – а там тепло! Жаровня пылает. Пол шкурами белых медведей выложен. На стенах шатра картины вышиты. Великаны, драконы и она. Охота совместная, пиры… Посреди шатра стоит стол, на нем кувшины с вином, мясо… Усадила она меня в резное кресло, устеленное шкурами рыси, да еще и извинилась: прости, говорит, Ветр, что принимаю тебя не так, как следует, по-походному. Но я, признаться, никогда ничего подобного не ел, даже в Нарнии на Рождество, когда рождественский дед приносил кушанья из мира праотцов. Мясо просто во рту таяло, а приправы… а подогретое вино…

Мужчина покачал головой и продолжил:

– Мы поговорили с ней об охоте, о том, каким путем по такой погоде лучше идти в великаний замок… А потом она заговорила о людях, о том, что мы ищем на севере… «Я знаю, у вас там в Нарнии под каждым кустом мамки-няньки».

Ветр вздохнул, обошел скамейку и сел рядом с Сыном. Тот невольно прижался к отцу, осознав, что если сразу после солнцепека прохлада пещеры казалась приятной, то сейчас уже становится холодно.

– Ты, сынок, там не был, но это правда. Милые родные зверушки, прекрасные дриады-наяды… Наша Ива дерево все-таки простенькое, а в Нарнии и буки, и пальмы, и сосны… Чудесные создания, но когда они выглядывают из каждого куста это и в самом деле невыносимо… – Ветр достал из заплечного мешка свернутый плащ, развернул и набросил на сына. – Рай для детишек! Никакой опасности – тебя вмиг подхватят на руки… Вот мы и уходили на Север – в дикие скалистые горы, к великанам и хищникам… – охотник вновь поднялся на ноги и стал ходить по пещере взад и вперед, тень его металась в свете факела. – Никто из нас не думал, будто в Нарнии его что-то тяготит. Просто нравились скитания, просто полюбилась охота… А Она ррраз и ткнула пальцем в самую сердцевину: «Свобода людям нужна, свой мир! Север великаны под себя делали. А людям бы податься на юг и там свою страну возвести!»…

Ветр замолчал, вглядываясь в статую. Мальчик поерзал на скамейке, поправил отцовский плащ и тихо спросил:

– А дальше? Получается это ты предложил Аслану отпустить нас в Орландию? А тебе она подсказала?..

– Нет… Не успел я ничего сделать, вот в чем вся штука… До сих пор никому кроме тебя ничего не рассказывал… Тем более Аслану…

– Почему «тем более»?

С потолка пещеры на большой «гномий» нос мальчика упала капля. Мальчик встряхнул головой и почесал кончик носа.

– Потому что Белая Дама сказала, что лев будет против…

– Но он же отпустил на Север великанов!..

Ветр засмеялся и повернулся к сыну:

– И я ей то же ответил. А она печально так улыбнулась и прошептала: «Великанов оберегаю я».

– Кто же она? – шепотом спросил Сын, теребя ракушки, украшавшие его зеленую рубаху.

– «Кто же ты?», – спросил я женщину. – «Та, кто вас понимает», – отвечала она. – «Ведь кто такой Аслан? Зверь. Как ему понять человека? Он вас бережет, как зверят. Пасет, как овечек. А вы – люди. Вам свобода нужна»…

– Точно! Поэтому лев и послал с вами Коля – чтобы пасти нас, как овечек?

Ветр присел на корточки, его большие глаза внимательно вгляделись в глазища сына:

– Поэтому после разговора с ней я взял твою мать и сестер и пошел на юг. Я хотел посмотреть Орландию, а потом позвать туда остальных. Но только мы вошли в Нарнию, так сразу узнали, что Аслан собирает всех, кто хочет переселиться на юг и жить отдельно. Тут меня как молнией ударило: вспомнил, что лев давно об Орландии говорил, мол, будет страна на юге и дети Праотцов будут там править… Получается, обманула меня красотка! Или сама не знала…

– Ничего она не обманывала! – вскочил на ноги Сын. – Она ведь предлагала самим основать страну! А Аслан всучил вам Коля! Без него мы нормально охотиться бы могли!..

– Сын, сколько можно? – Ветр тоже поднялся, поправив льняную рубаху с вышитыми на груди замковыми химерами. – Мы и так охотимся. А эта Дама… Откуда нам знать, что она захочет, взамен на свое покровительство? Посмотри на нее. Это ведь королева. В лучшем случае мы поменяем нарнийские законы на ее. И я не уверен, что все ее законы придутся нам по душе…

– Но ты ведь даже не знаешь, что бы она предложила!

– Все что она хотела, она рассказала. А остальное… Сядь, пожалуйста. Как думаешь, почему великаны никому про нее не говорят? Им есть что скрывать!

– Может просто понимают, что остальные испугаются? – буркнул мальчик, возвращаясь на скамейку.

– Это охотники-то? – хмыкнул Ветр. – Нет, Сын. Охотников цена не устроит.

– Я бы на твоем месте сходил и приценился!

– Так мне правду и скажут!

– Но ты ведь не спросил даже!

– Сын, сейчас у нас есть Орландия и возможность охотиться. То, что мы не приносим добычу в поселок, не кажется мне слишком дорогой ценой. И по крайней мере это цена понятная и известная.

– Все ребята ржут над этой вашей «ценой», па. Вы так боитесь разозлить Коля…

– Когда ты и твои «ребята» научитесь хотя бы на серьезных зверей охотиться, тогда будет смысл обсудить кто и чего боится! Если бы Коль начал перегибать палку, стал бы действительно что-то нам запрещать, позвал бы дриад или самого Аслана следить за нами, может я и обратился бы к этой Даме. Но сейчас меня все устраивает. Подумай сам: допустим мы перешли под ее руку, а она решила воевать с Асланом. Нам что против нарнийцев идти? Против отцов и дедов, против друзей, с которыми в детстве играли?

– Ну почему сразу воевать? Великаны же ни с кем не воюют!

– Сейчас она на Севере заперта. А что случится, если она оттуда выйдет?

– В смысле? А она что не может?

– А ты вспомни, зачем Яблони посадили.

– Что? Так это… Это… Ты шутишь?! – Сын снова вскочил на ноги.

– Я думал, ты догадываешься. На Севере не так уж много Белых королев…

– Я думал это сказка… Она ведь до сих пор никому не показывалась! Только тебе!

– Праотцы ее видели и сам Аслан…

– Это ж двести лет назад было!

– И великаны с драконами, как ты теперь понимаешь…

– Получается, великаны поверили ей и живут припеваючи!

– Сын. Еще раз: мы не знаем, какую они заплатили цену. И мы не знаем, как она себя поведет, вырвавшись с Севера. Может быть и здесь зима начнется. Зачем это нам?

– Ты что боишься ее? Вы ведь уже встречались!

– В горах тот, кто не боится – умирает первым. В прошлый раз я с ней согласился. В этот же мне придется ей отказать. Не думаю, что я, простой человек, справлюсь с колдовством, если она разозлится. К тому же… Сейчас я все еще могу обратиться к ней, если что-то пойдет не так. После прямого отказа – нет.

– Ну, хорошо. Пусть ты во всем прав. Но я-то почему не могу на Север пойти?!

Ветр тяжело вздохнул и вплотную подошел к мальчику.

– Боюсь, Сын, мне действительно нужно было отпустить тебя на Север, когда ты еще маленьким был… Честно говоря, тогда мне просто расставаться с тобой не хотелось… Да и боялся я…

– Так отпусти сейчас. А лучше пошли вместе! Ну, что она сразу узнает, что ты пришел и кинется тебя искать?

– Может и узнает, – Ветр поправил украшение на шее мальчика с выточенными из дерева когтями и клыками, – Хуже того, она может узнать и то, что пришел мой сын!

– Ну и что! – вскинул голову мальчик. – Ты ведь ничего не знаешь наверняка! Ни о ней, ни о ее планах! Просто подозреваешь худшее и все!

– Допустим. Но ты можешь просто подождать еще пару лет?

– И что изменится? Ты со мной пойдешь? Я и так пятнадцать лет ждал! Сколько можно! Вон, Зар с дядей Ленельфи на днях идти собираются, а я чем хуже? Я тоже пойду!

Ветр устало провел рукой по лицу, пригладил золотистые волосы. Сколько он себя помнил, он всегда умел убеждать людей. Почему же с сыном все получается настолько криво? Может быть потому что от сына он ждет понимания? Но как не ждать, если перед тобой твоя кровь и плоть, долгожданный мальчишка, которого ты учил ходить, учил плавать и разбирать следы… Нет, вся беда в остальных ребятах! Они дразнят Сына, что тот не бывал на севере… Ну и, конечно, нынешним детям трудно понять, что значит младший сын Праотцов… Зря, зря они не ходили к нарнийским родичам… Остальные ребята хоть по дороге на Север через Нарнию идут… Нужно будет свозить Сына осенью к деду! Пусть поживет немного среди родни, посмотрит на праотцов…

– Пап! Ты меня слушаешь?

– Что?.. Да, сынок. Я подумал… Хорошо, я свожу тебя на Север.

– Правда?!

– Правда, правда… Может прямо вместе с Ленельфи и пойдем…

– Папка! Ты самый лучший! – мальчишка бросился отцу на шею.

– А то. Пошли фазана жарить. …Но только слушаться меня на Севере беспрекословно!

– Конечно!

– А после осенней охоты, мы с тобой в Нарнию съездим.

– Ух, ты! Еще и в Нарнию?

– Да. Хочу, чтобы ты у деда чуток пожил…

– Чуток это сколько? Там же охотиться нельзя, надолго я туда не хочу! А можно мы еще Зара с собой в Нарнию возьмем?

– Ну, это надо будет с Ленельфи поговорить…


### Глава 2. Клятва

> Двадцать четыре года назад.

В первый день весны180 года вся Нарния собралась у мозаичной площади.

Словно море шумела радостная разношерстная толпа – говорящие звери, кентавры, гномы, люди, духи вод и деревьев… Над всеми возвышались слоны и великаны. Детеныши и мелкие зверушки облепили ветви деревьев, плечи и спины высокорослых соседей.

На коньке королевского дома устроился фазан, распустив свой пестроцветный хвост по черепитчатой крыше, на древке зеленого флага с золотым львом балансировала молодая галка. Вершину золотого дерева облепили дрозды, вершину серебряного – вороны, на нижних ветках сидели малыши-гномы, сатиры, фавны и человеческие детеныши. На фонаре, держась за перекладину одной лапой, висела смешливая мартышка.

А возле Волшебной Яблони на высоких золотых тронах сидели пять нарнийских королей и пять королев. В центре: длиннобородый улыбчивый праотец Франциск в вышитой золотом зеленой рубахе и длинном плаще с изображением льва, по правую руку от него – праматерь Елена в расшитом мерцающим цветочным узором батистовом платье, чьи полупрозрачные рукава из серебристой паутины ниспадают на мозаику площади. Рядом с праматерью – их старший сын Франциск II, ставший с возрастом точной копией отца. Сидящая подле него королева все еще самая прекрасная из дриад – высокая, сильная, с буковыми листочками в косах-ветвях. По левую руку Праотца – высокий и смуглый сто тридцатилетний Франциск III, чьи седые волосы заросли мхом. Рядом с ним вечно юная королева-наяда. С правого краю – по-юношески стройный восьмидесятипятилетний Франциск IV и его кузина-супруга – невысокая, коренастая и все еще ослепительно рыжая. Благодаря ей и бабушке-наяде волосы сидящего с левого краю Франциска V напоминают золотистый ручей. Его королева одета в короткую тунику, оставляющую открытыми стройные ножки, покрытые густой коричнево-рыжей шерстью.

Рядом с королями сидит огромный лев Аслан – царь зверей и создатель Нарнии, его золотая грива сверкает ярче солнца. Перед Львом – смущенный сероглазый подросток в зеленом плаще и рубахе, сотканной из тончайшей золотой паутины. Это Коль – младший сын Елены и Франциска I, родившийся, когда у его братьев уже повзрослели правнуки. Нежданный ребенок состарившейся праматери, чистокровный человек – такой удивительный рядом с разношерстными ровесниками, в чьих жилах перемешалась кровь сказочных созданий.

Из толпы, покачиваясь, выходит толстый очень древний гном, в его волосах и длинной бороде озорно переплетаются седые и ярко-рыжие пряди – словно языки пламени на присыпанных пеплом углях. В мощных морщинистых руках гном держит изящный золотой обруч, украшенный змеевиком и малахитом, одновременно похожий и не похожий на короны Пяти Королей.

– Нынче был мой черед выковать корону, государь! – произнес Гриффл, с поклоном вручая золотой обруч Льву.

– Благодарю, Гриффл, великий мастер малого народа! А теперь…

Коль вздрогнул, сделал шаг вперед и преклонил колена, а Лев возложил обруч на голову мальчика.

– Встань, Коль, король Орландии, отец королей, что до конца мира будут править этой горной страной. – Лев говорил негромко, но голос его слышали все собравшиеся на королевской площади и вокруг нее. – Будь мудр и мужественен, справедлив и милосерден. Благословляю тебя.

Поднялся радостный шум. Люди кричали «Ура!», птицы хлопали крыльями, слоны трубили, лошади ржали, кролики топали лапами, королева Елена украдкой вытирала слезы кружевным платочком, прыгающая на флагштоке галка с криком свалилась на фазана, а пятая королева спрыгнула с трона, стуча копытцами, подбежала к Колю и звонко расцеловала в обе щеки.

– Удачи, маленький прадедушка! – крикнула младшая королева Нарнии, обнимая нового монарха в очередной раз залившегося краской.

Аслан поднял голову, и крики затихли – каждому хотелось услышать, что еще скажет великий лев. В наступившей тишине продолжал звучать лишь один голосок, мелодично повторяющий:

– Коль! Коль! Коль!

Юная дриада ивового дерева не отводила от мальчика восхищенных глаз, а потому не сразу заметила, что все замолчали. Растерявшись, Ива спряталась за спину стоявшего рядом с ней Трана – здоровенного парня великаньих кровей. Нарнийцы добродушно рассмеялись.

– И как тебе будущая королева, Ветр? – спросил похожий на дриаду высоченный смуглый мужчина. На его плечах, вцепившись в волосы-ветви сидела шестилетняя девчушка в белой кружевной рубашечке, на голове подпрыгивал и вытягивал шею филин.

– Тише, Дуб. Поживем – увидим, – пробормотал стоящий рядом невысокий коренастый Ветр, носатый, словно гном, и с большими карими, как у фавна, глазами. В отличие от большинства нарнийцев, надевших сегодня все самое яркое и праздничное, Дуб, Ветр и большинство стоящих позади них охотников были одеты в старые выцветшие льняные штаны и рубахи: все они уже много лет жили на севере, где привыкли носить меха и кожу, но в Нарнии, среди говорящих зверушек, такая одежда показалась им неуместной.

– Что-то ты больно серьезен, – Дуб положил смуглую морщинистую руку на золотисто-вихрастую макушку друга. – Может случилось что?

– Шшш… Потом, – прошептал Ветр, поправляя висящий на поясе мешочек, в котором позвякивали стамески и напильники.

– Сто семьдесят пять лет назад я послал гномов и саламандр, закрыть от колдуньи глубины мира, – вновь заговорил Лев, обводя взглядом присутствующих. – Восемьдесят лет назад я отпустил драконов и великанов охранять северные границы Нарнии. А теперь я благословляю вас, дети королей, идти на юг. Знаю, что ваши сердца рвутся к подвигам и приключениям. Так постройте собственное королевство и постарайтесь обрести мир. Держитесь друг друга, доверяйте друг другу. Пусть вас не обманывает, что колдунья заперта далеко в северных землях. Рано или поздно она выйдет оттуда. И цель у нее будет только одна – уничтожить наш мир, как она уничтожила свой…

При этих словах взгляд Аслана остановился на Ветре и Дубе. Ветр невольно опустил глаза и сжал рукой мешок с инструментами…

– Король Орландии! – продолжал великий лев. – Сорви плод с Волшебного дерева, как 180 лет назад его сорвал мальчик из мира Праотцев. Ты посадишь плод там, где решишь основать столицу, и покуда Дерево живо, Колдунья не сможет войти в вашу страну.

Словно во сне, Коль подошел к Белой Яблоне. Сияющий плод сам упал в протянутую ладонь. Яблочный дух кружил голову, как легкое вино…

– Подойди ко мне, дитя, – окликнула мальчика королева Елена. – Не думала, что ты так рано вылетишь из гнезда… Будь же мудрым и справедливым правителем. Слушай свое сердце, слушай советы тех, кто тебя любит, и никогда не забывай о Нарнии.

Коль подошел к королеве, та обняла сына, нежно поцеловала в русую макушку и протянула льняной мешочек – для яблока.

Франциск I поднялся с трона. Все что он мог посоветовать юному сыну, отправляющемуся в чужую страну, было сказано еще вчера. Теперь король лишь коротко обнял Коля:

– Иди, сын, – произнес он. – Будь мужественен и помни, что все мы между лап Льва.

– Дети королей и вы, нарнийцы, – Аслан обвел взглядом собравшуюся толпу. – Кто из вас принял решение идти на Юг?

– Мы, Аслан! – юная Ива вновь вышла вперед. За ее спиной с серьезными лицами замерло трое мальчишек и девочка.

– Мы друзья Коля и пойдем с ним хоть на край света! – подхватил кудрявый темноволосый Перидан, чьи остренькие черты лица и большие выразительные глаза выдавали кровь фавнов.

– Мы станем королевской гвардией! – басовито подтвердил Тран. Стоящие рядом с ним Перидан, Том и Липа отсалютовали деревянными мечами.

– Хорошо, – кивнул Аслан. – Защищайте вашего короля и защищайте вашу страну. Мастер Гриффл, будь так добр, подбери мечи для Короля и его воинов!

Гриффл кивнул, а из толпы вышел сын Франциска III – длиннобородый Ним, чьи волосы серебристыми струями падали ниже плеч, выдавая в нем кровь наяд. На груди его голубой рубахи была вышита серебряная книга: Ним очень любил читать.

– Владыка мой Аслан, государи и государыни! – воскликнул он. – Моя Нэнси, – Ним обернулся к невысокой полной женщине в кружевной блузке, стоявшей в окружении детей и внуков, – как услышала, что в Орландию одна молодежь собралась, так и вцепилась в меня, мол, надо с Колем идти. Мы с детьми подумали и решили все переехать, поддержать их юное величество… – Ним повернулся к Колю, поклонился так, что его борода коснулась яркой мозаики. – Как сказал Шекспир: «И я сложу всю жизнь к твоим ногам И за тобой пойду на край вселенной» .

Коль изумленно уставился на своего одногодку Шекспира – внука Нима.

– Это не тот Шекспир, – шепнул Аслан, и Колю показалось, что лев улыбается. – Это поэт, из мира праотцов.

Ним прижал руку к груди, туда, где на его голубой рубахе была вышита книга.

– Ишь ты, – проворчал Дуб. – Интересно, как мы уживемся рядом с этой книжной премудростью? Ты меня слышишь, Ветр? Где ты сегодня витаешь?

Большеносый охотник пожал плечами:

– Все я слышу. Зато будет теперь кому детей учить. Не все же им по горам бегать…

– Благодарю тебя, Ним, – раздался голосок Коля. – Можно он станет моим советником? – обернулся мальчик к Аслану.

– Ты – король. Тебе и решать, – мягко ответил лев.

– Ним, я назначаю тебя королевским советником! – звонко провозгласил Коль.

Из толпы выступил огненно-рыжий гном Брик.

– Мы с братьями тоже решили ехать в Орландию!

– Благодарю вас, гномы! – обрадовался мальчик, отыскав глазами двух братьев и жену Брика. – Орландии понадобится ваше мастерство! А мы всегда будем рады разделить с вами наш урожай!

Гном неспешно поклонился в ответ:

– Мы выкопаем тебе колодцы, юный король, сделаем камины, поможем в других делах. Но пусть орландцы не забывают, чья это работа – Брик вскинул топор, и лезвие ярко блеснуло в солнечных лучах. – Мы хотим сами давать имена колодцам и оставлять знак семьи на ваших каминах!

– Ой, ну, Брик в своем репертуаре! – тихо шепнул Ленельфи на ухо Ветру. – Сколько мы уж на Севере, а он все такой, как я в детстве помню! Но гномы это, конечно, отлично. Вот бы их еще уговорить наконечники для стрел выковать!

– Размечтался! – хохотнул Дуб.

– Хорошо, мастер Брик, так мы и поступим! – чуть удивленно ответил Коль.

Гном отошел, лев и короли окинули толпу взглядом…

– Ветр! – зашептал Дуб. – Ты чего ждешь?

Ветр поднял голову, расправил плечи, одернул выцветшую рубаху и подошел к Колю.

– Аслан! – по-прежнему избегая встречаться с львом взглядом воскликнул Ветр. – И вы, ваши величества! Здесь двадцать шесть семей тех, кого в Нарнии прозвали «северными странниками». Все мы готовы пойти на юг и основать королевство людей, как наши друзья великаны основали северное королевство. Не думаю, что Нарнии может грозить опасность с юга, но, если вдруг это случится – странники встретят ее первыми. Обещаем беречь нашего юного короля. Мы научим его жизни в горах, покажем южные земли! Надеюсь, он и его стражники подружатся с нашими детьми…

– Спасибо, дядя Ветр! – Коль снова залился краской. – Я и правда давно хотел пойти с вами в горы и… Я очень рад, что все так получилось! Надеюсь, я никого не разочарую и…

Коль растерянно замолчал, а Ветр, невольно улыбнувшись, ответил:

– Ну, что вы, ваше величество. Уверен, вы легко освоитесь в горах, а мы всему вас научим.

Сзади громко вздохнул советник Ним.

– Не думаю, что сына нашей праматери заинтересуют ваши северные забавы, Ветр. Коль – истинный нарниец и король, не забывай об этом!

Из группы охотников донеслись смешки, вздохи, насмешливые шепотки:

– Спрашивается, зачем тогда отдельную страну создавать?

– Может Нима и нужно было короновать?

– Ним решил защищать короля от подданных?

На лице Ветра не дрогнул ни единый мускул. Словно не слыша шепот товарищей, охотник почтительно наклонил голову и ответил:

– Думаю, советник, король сам сможет принять решение.

– Пожалуйста, не нужно начинать путешествие со спора! – торопливо вмешался Коль.

– Мудрые слова, ваше величество! – подхватил Ветр.

– Есть вещи, которые необходимо обозначить сразу! – не согласился Ним. – Границы, переступать которые нельзя ни в коем случае! Посмотрите, ваше величество: Ветр даже на глаза Льва посмел явился в кожаной обуви! Должно дать наконец отпор этому непотребству!

Коль растерянно покосился на Аслана, но тот молчал, задумчиво глядя на Ветра.

– Лев поручил королям охранять эту землю ото зла! – продолжал Ним.

– Дедушка… То есть советник, – поправился Коль. – Все же мой отец и все нарнийские короли не запрещают носить кожаную обувь. Будет странно, если я – младший из них – начну правление с подобных запретов.

Здоровенный добродушного вида рыжий охотник по имени Сын Великана громко зааплодировал, услышав слова Коля. Остальные весело рассмеялись.

– Слава нашему юному королю! – крикнул Дуб.

– Слава нашему мудрому королю! – подхватил Внук Фавна – охотник с изящными копытцами на ногах.

– Слава!

– Слава!

В этот момент Аслан наконец поймал взгляд стоящего перед ним большеносого мужчины.

– Ветр! – голос Льва был настолько тих, что охотник не был уверен, слышит ли его даже стоящий рядом Коль. – Ты действительно обещаешь хранить своего короля?

– Клянусь, Аслан!

– Тогда я спокоен. Идите с миром.

Утерев пот со лба, Ветр отошел в сторону, а Аслан заговорил громче:

– Настала пора проститься. Обними меня, король Коль!

Мальчик прижался к шелковистой сияющей гриве и прошептал:

– Аслан! Я буду стараться править также мудро, как Короли Нарнии… Но… Если ты не пойдешь с нами, как я смогу не наделать ошибок?!

– Ничего, – весело ответил огромный зверь и лизнул мальчика в лицо. – Ошибки – не самое страшное. Раз ты вызвался стать королем Орландии, тебе придется научиться править самому. А то, что меня не видно, еще не значит, что я далеко. А теперь пир!

### Глава 3. Замок великанов


Недели через полторы Ветр, его друг Ленельфи и их сыновья и в самом деле отправились из Орландии на Север. Миновав нарнийский перевал они оказались в поросших лесами нарнийских холмах.

Как и предупреждал Ветр, на каждом шагу им встречались нарнийцы. Говорящие ежи, белки, лисы, орлы, дрозды… Деловитые гномы, изящные дриады, говорливые наяды, смешливые фавны и сатиры. Большинство из них ни Ветра, ни Ленельфи не знали, но все равно приветливо здоровались с ними и мальчиками.

– У меня скоро язык отвалится отвечать! – ворчал Сын, а взрослые только посмеивались.

Удивительно, но мужчины здесь словно помолодели: шли не спеша, шутили, болтали с нарнийцами….

– Жду не дождусь, когда мы доберемся до северной границы! – шепнул Сыну черноволосый белолицый Зар.

До границы добрались на четвертый день. Пересекли шумную неглубокую речушку Шрибл, поднялись по ущелью на заросшую вереском каменистую пустошь и дней десять шли по ней, охотясь на птиц.

Дойдя наконец до северного края пустоши путники увидели долгожданные северные земли – высокие горы, скалистые долины, бездонные пропасти, быстрые реки, ревущие водопады…

– Драконий мост! – ахнул Сын, разглядывая огромную каменную арку, одним пролетом соединившую две высокие скалы.

Конечно, это был он! Знаменитый мост, который по дороге на Север создали для великанов драконы! Каменные перила украшала удивительная резьба – изображения великанов, минотавров, сказочных кракенов, сороконожек и прочих существ, созданных драконьей фантазией. Путники ступили на мост. Чем выше они поднимались, тем становилось холоднее, а ветер чуть не сбивал с ног. Казалось даже, что мост покачивается под его порывами. Под мостом летали орлы.

На другой стороне виднелась дорога, ведущая вглубь горного края.

– Север! Север! – закричал Сын.

– Эгегегей! – подхватил Зар.

Прошло еще несколько дней, ущелье, по которому шли путники, расширилось и вывело их в хвойный бор. Впереди расстилалась каменная равнина, за которой высились покрытые снегом горные пики. А посреди равнины на огромном холме с плоской вершиной, возвышался замок Страж – замок великанов: огромное в три этажа здание с двускатной крышей, сложенное из рыжеватых камней. Над вытянутыми вверх окнами – треугольные карнизы. Вплотную к замку примыкало еще несколько каменных строений, похожих на него, но пониже.

Если на чистоту: Анвардский замок был гораздо красивее и утонченней. Но Страж оказался диким и невероятно огромным. В одном праздничном зале с легкостью разместился бы весь Анвард, вместе с поселком, конюшнями и строящимся замком. Стены вздымались куда-то ввысь – потолка в полумраке даже и видно не было. В каминах пылали стволы молодых дубов. На вертелах жарились туши кабанов и оленей, их аромат наполнял зал. В огромные окна светили звезды.

Великаны – росту в них было четыре, а в ком и все пять метров – рассаживались за громадные столы. Грохот стоял неимоверный.

Сын Ветра, изо всех сил стараясь казаться спокойным, шел через зал вслед за отцом и дядей Ленельфи. Ужасно хотелось взять за руку идущего рядом Зара. «Хорошо Зару, он белокожий… Может они решат, что я тоже березовых кровей и потому бледен?».

В южной стороне зала стояло два низеньких стола для людей.

– Как мало их стало! – пробормотал Ветр и улыбнулся сыну. – Когда-то в этом зале пировало больше полусотни странников!

Мальчики еще не успели сесть за стол, как подошли три подростка- великана с подносами.

Беловолосый поставил на людской стол блюдо с дымящимися кусками мяса; темноволосый – кувшины с вином и водой; а рыжий с веснушками – стальные кубки, блюда и столовые приборы перед Ленельфи и мальчиками, а перед Ветром – золотые.

Сын Ветра украдкой посмотрел на своих спутников. Зар так просто рот разинул, но и отец с дядей казались растерянными.

– Рад встречи, Ветр! Мы уж думали ты нас забыл! Что приелись жирненькие орландские косули? Заскучал по нашим оленям, белым мишкам, да оборотням? Наполняй кубок! Это еще нарнийское вино. Сто пятидесятилетней выдержки! Специально для особых случаев держим! – огромный – больше пяти метров – черноволосый великан с острой бородой и орлиным носом, сидевший во главе северного стола поднялся на ноги. – За встречу, други! За долгожданную встречу!

– Это же Лимблраффин! – задохнулся Зар, толкая плечом Сына. – Самый знаменитый охотник среди великанов!

– Благодарю за незаслуженно теплый прием, добрые старые друзья! – Ветр поднялся, поклонился Лимблраффину, поклонился остальным великанам. – Я виноват перед вами – действительно слишком давно не был… Что поделать – дела. То Коль наш совсем мальчишкой был, а потом, вишь, у меня свой сорванец наконец родился…

Великаны добродушно засмеялись.

– Помним, помним, как ты мечтал о мальчонке, – хохотнул Лимблраффин. – Ишь какой вырос. Повыше тебя будет! Зверя-то травить умеет? Вы завтра отдыхайте с дороги, а там двинем на север и устроим охоту, какой еще горы не видывали!

Великаны сдвинули кубки и по залу прокатился звон, от которого у Сына Ветра даже уши заложило.

– Мне кажется, я сейчас расплачусь, – воскликнул Ветр. – И все же, простите меня, друзья, великодушно, но охотиться мы пойдем вчетвером.

– Ветр!..

– Не, не, не! Знаю я, как с вами охотиться! Если всю дичь не распугаете, то всю сами и перестреляете!

– А мы загонщиками пойдем! – Со смехом возражали хозяева. – Весь Север выгоним на дорогих гостей!

– Что я, по-вашему, пришел, чтобы кто-то для меня дичь загонял? И чтобы вы топали пешком, а нас тащили в сумке, чтоб не отстали? И что потом мой малец обо мне скажет? «Вот она знаменитая северная охота!»?

– А мы мальцу твоему рысенка найдем. Или снежного барса. Хочешь ручного котика, мальчик? Будете вместе охотиться!..

Увидев, как округлились глаза Сына, Ветр потрепал мальчика по голове…

– Котиков для ребят поискать это неплохая мысль, Лимблраффин. Мы с Ленельфи учтем. Но я ж всегда один охотился, ты же знаешь…

– Один ты стал охотиться после того, как мы тебя научили ходить по горам, разбирать следы, да стрелять из лука! А теперь ты пришел после двадцати лет разлуки!

– Ты что уперся-то так? – шепнул другу Ленельфи. – Не надо обижать великанов…

– Как же, обидишь их, – буркнул Ветр, обегая глазами зал. Около пятидесяти великанов, улыбаясь, смотрели на него. Почти всех их Ветр прекрасно знал. Даже несколько молодых великанов казались смутно знакомыми – детьми он наверняка видел их постоянно. Ленельфи прав – если продолжать спор, на него могут всерьез обидеться….

Внезапно великаны отвернулись от замешкавшегося с ответом Ветра. Многие поднялись на ноги… В пиршественную залу вошел некто, приковавший к себе всеобщее внимание. Какое-то время вошедшего не было видно, но, вот, великаны почтительно расступились и невысокий – чуть повыше яблони – старичок, приветливо кивая молодёжи, неспешно двинулся через весь зал к людским столикам. Одет старичок был очень просто – шерстяные штаны и рубаха, вязаная жилетка, мягкая обувь из валяной шерсти… И все же молодые высоченные великаны в роскошных меховых плащах, с огромными драгоценными камнями в перстнях и серьгах, почтительно склоняли перед ним головы.

– Да это же сам отец Время! Король великанов! – зашептал Зар на ухо Сыну. – Говорят он уже много лет почти не покидает своих покоев! Из ребят его никто ни разу не видел!.. Пап, он что ради дяди Ветра…

– Тише! – остановил Зара Ленельфи.

Сын Ветра во все глаза смотрел на приближающегося легендарного праотца великанов. По его груди струилась густая белая борода, а длинные седые волосы венчала стальная корона, сплошь покрытая рисунками. Когда великан подошел ближе, мальчики разглядели фигурки людей (или, наверное, великанов?), горы, здания, каких-то летающих тварей в небе…

Неслышно ступая, старец подошел к гостям. Ветр, Ленельфи, а следом и их сыновья, поспешно поднялись с места.

– Приветствуем тебя, король великанов! Я счастлив, что мой сын удостоился чести тебя увидеть!

– И я приветствую тебя на Севере, юный Ветр, сын Фрэнка и внук Адама. Я тебя помню. Ты всегда, не ведая страха, шел в самые высокие горы, охотился на самых огромных медведей… Тебе всегда хватало разума и осторожности выжить самому и не подвести товарищей. Надеюсь, сына ты воспитал столь же разумным?

– Ваше величество, он еще всего лишь ребенок…

– Вот как? Признаться, мне так не кажется… Ты в первый раз в наших горах, мальчик? Будь начеку. Здесь многое выглядит обманчиво… Доверяй своему отцу и учись у него. Наступают тревожные времена. Ветр, я хочу сделать тебе подарок. У меня нет человеческого оружия, но, думаю, вот этот нож для бумаги вполне сгодится тебе вместо кинжала. Он выкован из доброй стали. Держи его при себе и здесь и в родных горах и даже в собственной постели. Чует мое сердце – недалек день, когда он спасет тебе жизнь…

– Благодарю вас, ваше величество! – пробормотал растерявшийся Ветр, потом схватил дорожную суму и начал торопливо развязывать завязки. – Ваше величество, мы не взяли с собой даров, но у меня с собой плод дерева Защиты и…

Он протянул сияющее яблоко отцу Время. Тот улыбнулся, протягивая руку. Яблоко упало в ладонь и утонуло в ней, словно ягодка облепихи.

– Да, ты по-прежнему тот Ветр, которого мы знали! Вижу, ты хорошо подготовился к походу на Север… Оставь его себе! – властно приказал отец Время, неожиданно возвращая яблоко. – Мне привозят нарнийские, – мягче пояснил он и, развернувшись, стремительно вышел из зала.

– Дай глянуть, – попросил Ленельфи, и Ветр, убрав яблоко, протянул беловолосому другу длинный и темный стальной клинок, по долу которого было выгравировано дерево… Яблоня. Возле нее стоял лев.

Нож, как нож. Только рукоять неудобная – под великанью руку. Сын огляделся по сторонам. Лимблраффин о чем-то шептался с сидевшими рядом великанами. Выражения их лиц показались мальчику озадаченными.

– Если рукоять переделать, будет удобный нож. Охотничий, – объявил Ленельфи.

– Или боевой, – буркнул Ветр, забирая подарок. Потом встал, окинул зал взором и громко произнес:

– Други и братья! Я виноват, что давно не был и постараюсь отныне приходить чаще. В следующий раз может и охоту устроим. Но сейчас я привел на Север сына и хочу сам познакомить мальчика с любимым краем.

– Ах ты, упрямец, – вздохнул главный охотник великанов. – Ну, ладно. Слышь, Веснушка, топай тогда в подвал! Орландцы в Анвард дичь-то не носят, а в горах из мяса весь вкус не извлечь, так что, племянничек, неси-ка нам сала, соленого омуля, валенную оленину, да колбасок! Раз гости не хотят охотиться вместе, хоть накормим их до отвала!

### Глава 4. Белая Дама

На рассвете люди покинули гостеприимных хозяев. Путь снова лежал на север – к высоким заснеженным горам через каменистую равнину, над которой возвышался плоский холм с замком великанов. Сын Ветра боялся оплошать в незнакомых горах, но по началу все шло отлично: он шел не хуже других и даже застрелил овцебыка, заслужив восхищенный присвист Зара. К вечеру второго дня пошел снег и уже через четверть часа, стал настолько густой, что в снежной круговерти ничего было не разобрать.

– Так мы далеко не уйдем! – крикнул Ленельфи. – Давайте палатку ставить!

– Часто такое тут? – перекрикивая ветер спросил Зара Сын.

– В первый раз вижу! Круто, да?

– Не то слово! – пробурчал Сын, дуя на окоченевшие пальцы – ему пришлось снять варежки, чтобы привязать к дереву веревку от палатки.

В первый момент внутри показалось страшнее, чем снаружи – стены палатки ходили ходуном и чудилось, что их вот-вот унесет к драконам в серое небо. Но палатка была надежно закреплена, и вскоре приключение вновь начало мальчикам нравиться. Сын с Ветром сели на свое одеяло, Ленельфи с Заром на свое. Ветр достал кусок жареного овцебыка.

– Ничего себе ветерок, – Ленельфи вытянул ноги и с улыбкой посмотрел на мальчишек. – Я, вот, даже не припомню, когда в последний раз мы с тобой попадали в такой буран, Ветр. Может в тот год, когда медведь Бламдаффину лицо располосовал?

– Да, непростой был год, – откликнулся Ветр, раздавая мальчикам мясо. – Скажу прямо… Что это? Слы… Наружу, быстро!

Через несколько мгновений далекий гул перешел в оглушительный грохот. Ветр с Сыном выскочили с одной стороны палатки, Ленельфи с Заром – с другой. Сын ощутил, как снег под ногами начинает скользить, закричал, вцепившись в отца и через мгновение их обоих, точно на салазках понесло вниз. Ленельфи кинулся вперед и попытался было схватить друга, но не успел…


Ледяной ветер пронизывал насквозь. Лица одеревенели – не спасали даже шерстяные повязки. Ресницы и брови покрыл иней, чтобы моргнуть, приходилось протирать глаза. Сын Ветра упрямо переставлял ноги. Шаг, еще шаг. Он не сдастся, не покажет вида… Впрочем, скорее всего и толку никакого не будет – надо просто идти, идти не отставая, чтобы не потерять в этой ледяной пурге еще и отца…

Их безумный спуск на ледяных санках окончился в огромном сугробе, выросшем на густом кустарнике. Откашливаясь и отплевываясь они с отцом выкопались из-под снега и теперь куда-то брели, время от времени окликая Ленельфи и Зара. Наверх шла крутая стена и лезть на нее при таком ветре на ночь глядя было самоубийством. Насколько можно было разглядеть, их вынесло на плато. Ледяной ветер разогнал тучи, снег перестал, но луна еще не поднялась над скалами и сумерки становились все темнее.

– Стой! – Ветр резко остановился, и Сын, пытавшийся не отстать, чуть не налетел на него. – Тут обрыв… Отойдем назад… И, пожалуй, постой тут немного. Я сам гляну…

Стоять на ветру было не многим лучше, но хоть ноги отдохнут. Сын не спускал глаз с темного силуэта отца, прощупывающего путь срубленной веткой. Позади послышался какой-то шум, мальчик обернулся – в груди вспыхнула надежда, что спутники сами нашли их. Но это был не дядя Ленельфи с Заром. Низкий глухой рык не оставил сомнений, что выступившая из сумерек громадная тень – стоящий на задних лапах медведь. Непослушными руками Сын нащупал на поясе охотничий нож. Топор, подарок отца, остался наверху в палатке. Да и вряд ли топор особо помог бы сейчас… Как-то приглушенно мальчик услышал крики отца. Медведь лишь на мгновение ответ взгляд от Сына и, видимо, решил не гнаться за двумя зайцами. Он опустился на четыре лапы, грозно рыкнул и двинулся вперед. В этот миг между скал наконец-то выглянула луна. Густая медвежья шкура оказалась ослепительно белой, в маленьких темных глазах светилась ненависть. Снова закричал отец. Мальчик догадался, что Ветр бежит на помощь, но громадный зверь двигался слишком быстро. Сын только и успел выставить перед собой нож, а косолапый был уже совсем рядом. Очнувшись, мальчик отскочил назад, уворачиваясь от разинутой пасти. Медведь замахнулся огромной лапой, мальчик отпрыгнул вновь, но жуткие когти все же его зацепили, мгновенно повалив на землю и с легкостью прорвав толстый кожух от плеча до подола. Боль пришла уже на земле, но Сын заставил себя перевернулся на спину и выставить вперед нож. Он увидел подбегающего отца, но громадный зверь поднялся на задние лапы… «Вот и все!», – пронеслась мысль, и тут медведь качнулся и оглушающе зарычал, огромные лапы попытались вырвать древко копья торчащее из могучей груди, но оно вошло глубоко и чудовище начало медленно оседать на землю…

– Сын… Сынок… Ты… Живой?

Ветр быстро разрезал остатки кожуха.

– Слава Льву, раны не опасны! – рука привычно потянулась к заплечной сумке, где лежал холст для перевязки, – Вот пропасть!

Сумка вместе с остальными вещами осталась в палатке! Мужчина начал было расстегивать одежду, чтобы использовать нижнюю рубаху, но тут раздался мелодичный голос:

– Какой смелый юноша! С одним ножом встать против властелина гор! Позволите мне перевязать его раны?

Сквозь пелену боли, мальчик увидел склонившуюся над ним высокую черноволосую женщину с прекрасным и удивительно знакомым бледным лицом…

– Госпожа… – голос Ветра сорвался…

– Ты? Глазам не верю! Ветр!… Но пусти же!

Она сняла с пояса серебряную флягу и поднесла к губам Сына.

– Выпей, храбрец. Выпей, это облегчит боль …


Дом Белой Госпожи оказался прекрасным сверкающим замком, построенным изо льда и снега. Сыну не было холодно. Он согрелся еще в санях, когда дама своими руками завернула его в звериные шкуры и подала золотой кубок, до краев наполненный дымящимся грогом. Убедившись, что гости согрелись, дама легко вскочила на козлы, взмахнула хлыстом и удивительные северные олени понеслись куда-то вниз по склону. Сын почти сразу уснул, и пришел в себя уже в замке. И вот теперь они с отцом сидели за накрытым столом в сияющем ледяном зале. Тонкие колонны покрывали ледяные цветы, высокие сводчатые потолки были украшены ледяными животными, многие из которых оказались мальчику незнакомы.

За столом прислуживали молодые великаны, разнося гостям удивительные кушанья.

В Орландии еда была самая простая. В Анварде – каши, овощные супы, пироги, соленья, сыр… В горах – мясо, жаренное на костре, печеное на углях. Нехитрые приправы… В замке великанов мальчика поразило мясо заготовленное впрок – копченные окорока, сало, сушенная оленина… И вкусно и – главное – до чего здорово, открыто готовить дичь и есть ее в любой день! Хороши оказались и строганина и соленая рыба! Но здесь… Сын не мог и представить из чего приготовлены многочисленные блюда. Какие немыслимые специи были добавлены… В закрытых крышками керамических чашечках подали густой суп-пюре, украшенный кедровыми орешками. Он отдаленно напоминал орландский луковый суп на овощном бульоне и сливках, но… Мальчику показалось, что суп во рту переливается разными оттенками вкуса – нежный, терпкий и сладковатый. Следующим блюдом оказались фаршированные грибы и посыпанный клюквой мясной паштет…

– А теперь, – Белая госпожа хлопнула в ладоши, – теперь самое главное! Тушенные медвежьи лапки! Съедим же того, кто мечтал съесть нас!

Белая дама ласково улыбнулась Сыну:

– Обычные звери – добыча сильных. Но на Севере есть хищники, битвы с которыми прославляют в песнях. Мы празднуем, когда их побеждаем, но и гибель от их когтей – честь для северного охотника. Когда-то великаны думали идти войной на хищных зверей и истребить всех. Но я убедила их не делать этого. Убедила защищать свой дом, и не мешать другим существам жить свободно и вольно. И вот теперь мы можем воспевать красоту битв, прославлять достойных… Ах, я заболталась! Кушай же, радость моя!

К благоухающему мясом и вином блюду подали маленькие овощные лепешки, и мальчик вновь ощутил, как еда во рту взрывается множеством вкусовых оттенков…. Когда они садились за стол, Сын волновался, что боль может помешать ему есть, боялся обидеть хозяйку… Страхи оказались напрасны.

– Невероятно, – пробормотал он, чуть ли не со слезами глядя на сидящую рядом с ним прекрасную даму.

– Тебе нравится? Я так рада! Ах, Ветр, какой у тебя храбрый и красивый сын! Налейте нам кубки! Ты женат, радость моя?

– Госпожа, он еще ребенок! – поперхнулся Ветр.

– В самом деле? – рассмеялась хозяйка.

– Мне пятнадцать лет, госпожа, – пробормотал покрасневший Сын.

– Никогда бы не подумала… Но я так мало общаюсь с людьми… Что ж, тогда принесите мальчику горячего шоколада! И мороженое! И вазочку с рахат-лукумом!

Обворожительно улыбнувшись Ветру, Госпожа вновь обернулась к Сыну.

– Но подружка ведь у тебя есть? Девочка, которая будет твоей королевой?

Ветр аж поперхнулся.

– Обвалы и оползни!..

– Ах, прости! Конечно… Я же слышала… Вашим королем стал сын Франциска? Тот юный мальчик, который ни разу не был на Севере? Сколько ему сейчас? Семнадцать?..

– Около сорока.

– В самом деле? Так много лет прошло?.. Но этот… как его? Коль? Он ведь стал настоящим королем, правда? Вы им гордитесь? – Белая госпожа вновь обернулась к мальчику. – Он хороший охотник?

– Он не охотится, – хмыкнул Сын, покосился на отца, замолчал и взял еще кусочек рахат-лукума.

– Коль – сын Франциска, – весомо повторил Ветр. – Он чтит законы Нарнии и не охотится. Но зато охотимся мы! А Коль возглавляет земледельцев и пастухов, строит наш замок…

– Но он понимает ваши нужды? Он сильный? Хорошо сражается? – Белая госпожа перевела взгляд с Ветра на Сына и покачала головой. – Нет, я, видимо, не пойму, это что-то совсем нарнийское… Мне-то казалось, правитель должен уметь вести за собой, должен быть храбрый, мудрый и сильный… Как ты или твой сын… Ладно, ладно, не буду! – Воскликнула она, не давая Ветру возразить. – Лучше поговорим о вас. Скажи, мальчик, так есть у тебя подружка?

– Ну… – Сын покраснел.

– Оо, вижу, что есть! Кто же она?

– Мне нравится одна из девочек… – выдавил Сын. – Она такая… Смелая, дерзкая… Но… Но я… Я…

– Так надо спросить! – засмеялась дама. – Вот, вернешься с Севера, привезешь шкуру белого медведя, расскажешь о своих подвигах, а потом скажи ей, что она тебе нравится и… Знаешь, подари ей вот это. – Дама сняла с тонких пальцев кольцо из белого металла, украшенное сверкающими, как лед, камешками. – Бери, бери. Ах, Ветр, какой он у тебя все-таки хорошенький! Даже завидно… Ах, ты не представляешь, как я разозлилась, когда поняла, что ты больше не придешь. Думала, никогда тебя не прощу! А сейчас смотрю на вас…

Она махнула рукой и отвернулась от Ветра. Над столом повисло неловкое молчание. Сын растеряно смотрел на прекрасный профиль, застывший, словно высеченный из мрамора....

– Ой, отец! У нее же лицо той статуи! Я думал, я брежу, я же не мог видеть госпожу раньше!

– Ты все-таки ее сделал, Ветр? – Белая Дама попыталась поймать взгляд мужчины, но тот опустил голову, и Сын с запозданием вспомнил, что обещал никому не говорить о статуе. – Спасибо тебе за добрую весть, мальчик! Но… Ветр, ты же понимаешь, как все изменилось? Я ничего не могу сделать, когда статуя так близко к Дереву! Ты знаешь, что я люблю Север, но я заперта здесь, точно пленница! Я так надеялась, на твою помощь!.. Ветр, ведь и теперь не поздно! Если статуя окажется за границей Орландии… Ты же знаешь, я в долгу не останусь!..

– Королем меня сделаешь? – хмыкнул Ветр.

– Только если ты сам захочешь, друг мой… Только если ты сам захочешь… Но, да, я могла бы защитить вас от Нарнии. Вы могли бы жить по своим законам, точно великаны. Могли бы сами выбрать себе короля – пусть бы и Коля. В конце концов король великанов тоже травоядный, но они его любят, а Отец Время принял, что народ стал охотничьим…

– Король у нас уже есть.

Госпожа вздохнула, прекрасное лицо ее стало совсем печальным.

– Значит, ты вновь оставишь меня на Севере, Ветр… Что ж, это твой выбор. Пусть так… Но вы ведь у меня погостите?

– В горах остались наши друзья. Нам нужно будет вернуться и разыскать их…

– Ветр, я уже послала весточку великанам! Ваших друзей найдут! А мальчику нужно отдохнуть хотя бы несколько дней…

– Спасибо. Ты права насчет мальчика…

– Ах, погоди. Что там?

– Вестник прилетел, Госпожа!

К столу подошел кареглазый кудрявый великанчик. На правой руке у него сидело странное существо с кожистыми крыльями.

– Кто это? – изумился Сын. – Как только не окоченел на улице!


– Кожанки не мерзнут, – пояснил маленький великан и шепотом добавил, – Говорят, когда Госпожа их создавала, она брала кровь дракона!

Между тем белая дама сняла с шеи непонятной зверушки шнурок с привязанным к нему кусочком кожи. Там крупным подчерком великана было написано: «Нашли обоих. Живы-здоровы. Ветру с мальцом привет»

– Это они про дядю Ленельфи с Заром?!

– Да, милый!

– Спасибо, Госпожа! Спасибо!

– Видишь, Ветр, вам не о чем волноваться! Если вы останетесь здесь подольше…

– Прости, госпожа… Слов нет, как я тебе благодарен, но… Не в этот раз! Нам нужно вернуться в Орландию к празднику урожая…

– Неужели урожай так важен охотникам?

– Не урожай, госпожа! – воскликнул Сын. – Но, когда Коль уедет в Нарнию на праздник, у нас будет великая осенняя охота, отец всегда ее возглавляет!..

– Вот как? Ну, тогда вам, конечно, нужно вернуться! – Белая дама чуть заметно улыбнулась. – Но не забывайте меня, хорошо?

### Глава 5. Когда Королю лет было, сколько сейчас Сыну…

В спальне ледяного дворца оказалось тепло. Собственно, эта часть дворца была построена не изо льда, а из прозрачных камней. Широкие каменные кровати покрывал белый мех.

Ветр лежал, прислушиваясь к спокойному дыханию Сына. Стоило закрыть глаза, и охотник вновь слышал глухое рычание медведя, вновь осознавал, что никак не успеет добежать до мальчика раньше зверя… Открывая глаза, Ветр словно наяву слышал мелодичный и ласковый голос Хозяйки замка.

Мужчина с раздражением сбросил с себя теплое мохнатое одеяло и встал босыми ногами на каменный пол. Мимоходом поправил белую шкуру, сползшую с ноги мальчика, подошел к узкому окну, посмотрел на заснеженную долину, залитую лунным светом.

Сейчас Сыну столько же лет, сколько было королю Колю, когда они пришли в Орландию. В те дни Ветр и сам не очень понимал зачем им такой король. Одно дело праотцы, а тут – юный принц, похожий на фарфоровую статуэтку… Именно Ветр руководил походом, и Коль, привыкший слушаться старших, протестовать и не думал. Отказал Ветр взять короля в разведку, так тот даже настоять не попытался…

Ветр с друзьями сходили на перевал, позвали остальных мужчин, чтобы всем вместе расширить дорогу и провести стада…

Когда проложенная разведчиками тропа кончилась, переселенцы остановились отдохнуть, а Ветр отыскал Коля…

– Дядя Ветр, я все думал и решил наконец: нам не нужно самим искать места для столицы! Лучше подождем знака от Аслана!

– Хм… Аслан обещал тебе такой знак?

– Нет. Но… Только представь: пройдут века, у нас родятся пра-пра-пра-правнуки, а Анвард будет стоять… Как мы сейчас поймем, где им будет лучше жить?

Ветр пожал плечами.

– Тогда нужно найти место для временного поселения. А насчет столицы подумаем.

В конце концов, если Коль решит, что поселение – не столица, он и яблоню там не посадит, а это полностью развяжет Ветру руки…

– Государь, что это там?

Королевский советник Ним был высок и смугл, а его седые волосы и длинная борода ниспадали почти до земли серебряным водопадом, выдавая кровь наяд. Он был одет в серый плащ и голубую рубаху с вышитой на груди книгой.

Ветр прищурил глаза.

– Орлы! Какая огромная стая! Словно со всего мира слетелись! Никогда ничего подобного не.... Обвалы и оползни! Коль!..

– Думаю – да, – просто ответил мальчик.

– Орландцы, – гаркнул Ветр. – Отдых отменяется! Вперед за орлами!

Стая, казалось, услышала возглас и поддержала его протяжными криками.

Орландский лес двигаться не умел, но здесь практически не было подлеска, и отряд продвигался вперед без особого труда, даже неговорящие стада брели вместе со всеми. Люди, взволнованно перешептывались. Конечно, во время походов все они множество раз произносили фразы вроде «обещаю вам пред взором Аслана!» или «сохрани тебя Аслан в дороге», но все же, уходя из Нарнии, где встретить великого льва было легче легкого, они не думали говорить с ним или просить подсказок… Где-нибудь на опасной тропе – да, бывало. Но вот так… Действительно сын Праотцов – что тут скажешь?

Вскоре переселенцы спустились на уступ, где деревья скрыли кружащих орлов. Но на крики птиц все еще можно было идти.

Ветр тревожно оборачивался по сторонам, но уступ казался большим, плоским и без всяких расще… Внезапно деревья расступились, и перед путниками возникла широкая расщелина, отделяющая их от высокого утеса, на краю которого отдыхало семейство диких львов. Внизу несся бурный поток. Увидев (или правильнее сказать, дождавшись?) людей, львы поднялись, и с достоинством удалились. Орлы начали разлетаться.

– Аслан! – голос Коля прозвучал в полной тишине. – Спасибо тебе, что услышал мою просьбу! Здесь мы возведем нашу столицу. Анвард будет ей имя.

Коль достал из походной сумки большое ароматное яблоко.

– Наверное, его лучше посадить на утесе. Там, где сидели львы…

Ветр кивнул:

– Ребята, свалим королю пару стволов для моста?

– Валите, валите, – раздался чуть насмешливый басок где-то под локтем Ветра. Тот обернулся и увидел гнома Брика. – Мы потом тут кованый мост поставим! Широкий и узорный.

– Спасибо, Мастер! – радостно воскликнул Коль. – И вам спасибо, дядюшки!

Ветр усмехнулся, заметив, как закатил глаза королевский советник. Не понимает старикан, что командовать Колю было бы еще более странно, чем называть подданных дядюшками…

Через несколько часов, устроив отдыхать жену с дочками, Ветр снова разыскал Коля. Тот сидел в поставленном на утесе королевском шатре, обложившись бумагами.

– Отцу письмо пишешь? – поинтересовался Ветр.

– Нет… – смутился король. – Замок рисую…

– Замок? Ты хочешь построить нам замок? Как у великанов?

– Лучше!

Ветр засмеялся, взял листок, ожидая увидеть мальчишеские фантазии и…

– Что б мне с кручи рухнуть! Где ты этому научился?!

– Ну… Понимаешь, дядя Ветр, у мамы очень много книжек, в которых нарисованы замки… Ну, ты знаешь – книжек из их мира. Я папу часто спрашивал, почему у нас нет замка… Тот смеялся, мол, когда-нибудь будет, мол, может ты, сынок и построишь… Вот, я и попросил Рождественского деда подарить мне книги о строительстве. Мы потом с ребятами из маленьких камешков пытались строить похожие. Года через два начало получаться…

– Да ты, я смотрю, парень не промах! Давай-давай! Отгрохаем такое царство, что великаны будут просить посмотреть!.. И насчет походов – не переживай. Обустроимся тут и вместе с тобой пойдем страну смотреть. Идет?

– Спасибо, дядя Ветр! А Иву мы сможем взять?

– Обязательно! Какой же поход без дриады!

Выйдя от Коля, Ветр подошел к костру, у которого сидели Дуб с Ленельфи.

– Гляди-ка, заяц!

Здоровенный русак с любопытством разглядывал диковинных пришельцев.

– Надо бы лук смастерить, – хмыкнул Ленельфи и бросил в косого камешек. Тот взвился в воздух и исчез.

– Да, ну. Как тут охотиться? Здесь, как в Нарнии – еды вдоволь, хищников нет, зверюшки нас не бояться… Хочешь я его тебе голыми руками поймаю? – проходивший мимо рыжеволосый Внук Фавна поцокал копытцем об камень.

– Колю с его друзьями охота не понравится, – вздохнул Дуб. – Не правильно будет начинать жизнь со скандала…

– Не вижу никакой разницы между ним и теми, что мы жарили на Севере, – возмутился Ленельфи. – Что не боится – дело пары недель… Я хочу, чтоб мои дети спали на шкурах и ели мясной суп на обед и жаркое на ужин. Хочу носить меховой плащ и охотиться у себя дома, а не ходить каждый раз на Север. Почему нет, великан на вас наступи?!

– А как ты это объяснишь Колю?

– Ничего мы объяснять не будем.

Мужчины обернулись к Ветру, и тот пояснил:

– Коль не дурак и тоже не захочет размолвок. Конечно, если мы притащим добычу в лагерь и будем при всех свежевать – молчать он не сможет. А потому, если кто начнет нарываться – я с ним сам разберусь. Все поняли? А будем жарить мясо вне лагеря, не думаю, что Коль и его дружки будут цепляться к ниткам из сухожилий и шкурам в шатре. Ну, нашли упавшего в пропасть олешка – что добру пропадать? А может и вообще с Севера привезли. Не их дело. А там, глядишь, и привыкнут. Отец Время ведь смирился с охотой. И мы… Забыли разве, что сами ужасались вначале? А теперь гляди, как все увлеклись…

### Часть 2. На перевале. Глава 1. Волчий вой

В лунном свете Ветр, Ленельфи и Сын с Заром бодрым шагом поднимались по широкой тропе к перевалу, ведущему из Нарнии в Орландию. За двадцать четыре года дорога, которую когда-то проложили разведчики, а потом утоптали слоны, кони, олени, коровы, овцы, козы и около сотни переселенцев, частично заросла. Но тропа все равно оставалась широкой. Орландцы часто ходили тут вместе с детьми, а то и на телегах ехали. Не нарнийская равнина, конечно, но после Севера казалось, что гуляешь по уютному парку возле дома.

Дом, впрочем, и в самом деле был уже совсем близко, и путешественники решили не ждать утра, а идти всю ночь – ведь на следующий день Коль должен был отправиться на праздник в Нарнию, а значит пора готовиться к Великой Осенней Охоте.

…Раны Сына заживали удивительно быстро, так что Колдунья отпустила гостей уже на третий день. С ними пошел и Рембглаффин – кудрявый великанчик, дотащивший медвежью шкуру до замка Стража. Именно Рембглаффин рассказал всем о битве Сына с медведем:

– И, вот, значит, едем мы себе с тетушкой на санях и видим, как хозяин гор на человечка нападает: на задние лапы встал, передними машет, того и гляди в клочья порвет! «Копье!» – кричит тетушка. Но я ж не дурак. Копье уже в руках держу. Кидаю ей, она как размахнется, да как метнет… Там ярдов пятьсот было, но это ж тетушка! Воздух засвистел – аж уши заложило! Дыж! Прямо в грудь косолапому! То лапами машет, хочет копье вырвать, но человечек древко схватил да каааак всадит копье поглубже – насквозь белого проткнул!

Великаны захлопали огромными ладонями.

– Ура, Сыну Ветра! – заорал потрясенный Зар.

– Ну… Он это… Преувеличивает немного, – попытался возразить Сын.

– Не так уж и сильно, – подмигнул ему Ветр, и мальчик замолчал, сообразив, что для отца сейчас главное не привлекать внимание Ленельфи и Зара к «тетушке».

…В воздухе пахло грибами. В вышине поскрипывали деревья. Где-то вдалеке кричала сова. А потом раздался волчий вой.

– Вам не кажется, что он как-то странно воет? – не сбавляя шагу, спросил Ленельфи.

– А ведь и верно, – спохватился Ветр. – Ну-ка, стойте, мальцы. Послушаем…

– На северного волка похоже, – засмеялся Зар.

– Для северного тоже странный голос. Но для Орландии звучит как-то уж слишком тоскливо и слишком холодно, – лицо Ветра стало очень серьезным.

– Странно, что другие волки не отвечают, – заметил Сын и, словно услышав его слова, откуда-то со стороны Анварда прозвучал короткий ответный вой. И все стихло.

– Не прибавить ли нам шагу?

– Ветр, ты что, думаешь, это действительно северяне? За нами увязались, что ли? – расхохотался Ленельфи. – Да их бы еще в Нарнии заметили и хвосты пообкусали!

– Ты прав, конечно, но… Рядом с Анвардом мне такой вой не нравится категорически.

Путники пожали плечами, но пошли быстрее.