# Лето севера

Юлия (Ли) Ода

Продавая меня замуж, никто не спрашивал, а хочу ли этого я. Зачем? Если все вокруг уверены, что нам необходим союз с соседями, скрепленный таким браком. И будущее одной княжны не самая высокая цена за будущее всего севера.

Вот только теперь мне придется доказывать, что надежда на истинную любовь – не блажь капризной девицы, а единственный способ и в самом деле спасти всех. Спасти север.

Понять бы еще, кто и почему здесь не хочет такого спасения? Кому и чем оно может помешать? И ясно уже, что просто это не будет. Но так ведь и я совсем не проста, и у кого-то есть шанс здорово удивиться, узнав, что на самом деле скрывает под своей хрупкостью «северный цветок».

В тексте есть:

От ненависти до любви

Много тайн и внезапных приключений

Но все будет хорошо

Или хотя бы правильно ))

## Пролог


Вигдель вошла в кабинет мужа едва слышно. Осторожно поставила на край стола поднос с вином, сыром и хлебом и, обойдя кресло, так же осторожно положила ладони ему на плечи:

– Устал?

– Да, – он, не замечая этого, потерся щекой о ее руку – очень уж уютно от нее пахло. – Слишком много навалилось. Даже для меня много.

И в очередной раз поймал себя на мысли: что-то изменилось в его первой жене, и сильно – после того как она сцепилась тогда с Нешрой. Честно говоря, Вигде давно следовало поставить себя пожестче, а то слишком уж много той позволяла… Да и он сам, как выяснилось, тоже слишком много позволял…

Впрочем, пустые мысли, не до этого сейчас.

Он опять вчитался в строки лежащего перед ним письма:

«Птицы здешние нашим, конечно, не чета, но и среди них есть те, что поют красиво, несмотря даже на невзрачный вид. Ночью их слышно очень хорошо, особенно с той стороны замка, где лес к нему подступает почти вплотную – там еще сейчас работы ведут по укреплению стены и она основательно разобрана. Так вот, как раз благодаря надежным лесам, перекинутым и через ров тоже, можно, наверное, и в сам лес попасть, но я делать это все же не рискую – боюсь, оно вызовет совсем ненужные вопросы…»

Князь поднял взгляд от четких, убористых строчек и потер складку между бровями. Н-да уж, вопросы у него точно возникли, тут женушка не ошиблась. Ну вот чего ей не хватало, а? Любил ведь! Еще как любил этот роскошный подарок, поднесенный ему соседями при заключении мирного договора. Одна из самых знатных тамошних невест… одна из самых завидных, хоть земель за ней и не давали.

Он не глядя сделал пару глотков из оказавшегося прямо под рукой кубка, а потом, не удержавшись, опустошил его до половины.

Вот ведь… пригрел змею на груди!

«И еще… – взгляд снова невольно вернулся к написанному. – Вы, брат мой, советовали мне в прошлом письме подняться на северную башню, и да, были абсолютно правы, там и правда очень красиво. Видно не только окрестности, но и сам замок – прямо как на ладони. Караулы, что ходят по стенам, с высоты напоминают оловянных кукол, и забавное это зрелище можно сейчас видеть чуть ли не десяток раз на дню. Да-да, гораздо чаще, чем было раньше. А еще идут они теперь совсем по другому – начиная от ворот…»

– Черт! – не выдержав, шваркнул он кубком по столу, забрызгал письмо, мрачно полюбовался разводами и допил вино уже до конца. – Вот ведь черт!

Но самое плохое, что под этой писулькой виднелась и вторая – послание было точно не одно. И точно не первое. Сколько еще сведений утекло у него из-под носа, и каких именно, оставалось теперь лишь гадать. Но вот о том, что нападение случится даже раньше, чем он рассчитывал, догадываться больше не приходилось. Насколько же вовремя, получается, ему эти письма удалось перехватить!

Как они попали к нему на стол, князь пока так и не понял. Видать, кто-то из слуг принес – надо будет найти кто именно, и наградить. А потом высечь – чтобы не взял в привычку в господские дела нос совать. Но это после. Сейчас стоит думать о том, как же теперь отбиваться – с учетом того, что секретов от нападающих у эрависской крепости, считай, не осталось. А еще о том, кто им может в этом помочь.

Пару минут он слепо таращился в распахнутое настежь окно, а потом достал чистый пергамент, чернильницу с уложенным рядом очиненным пером, и вывел наверху листка имя Раскиля.

– Бесполезно, – вдруг раздался прямо над ухом голос жены, о которой он умудрился забыть до такой степени, что аж вздрогнул, уронив поверх строчки смачную кляксу. – Раска, как я понимаю, в Ахельне уже нет. Он оттуда собирался сразу же к своим ехать, чтобы время зря не терять. А вот вернуться точно еще не успел, так что быстро этого письма точно не увидит. Полагаю, сейчас лучше думать, как укрепиться в самой Эрависсе, поменяв в здешних порядках все, что только можно – пусть будет сюрпризом для этих вот… адресатов.

– Вигда, ты ли это? – неожиданно спросил он. Даже для себя неожиданно.

– А ты и в самом деле хочешь знать?

Князь Эрависсы поздравил себя с тем, что в очередной раз и почуял все правильно, и угадал. Но сдается, все-таки мало он следил за своими женами. Сначала одна, теперь вот и вторая тоже…

– Да! – ответил он без малейшего сомнения. Потому что никогда не понимал желания некоторых спрятать голову поглубже в одеяло. Знать нужно было все. Всегда. И как можно более полно!

– Что ж… Давай поговорим, раз так. Если уж сам догадался и сам спросил. Только учти, быстро этого не расскажешь. Кликнуть, чтобы еще вина принесли? Или на сухую пообщаемся?

– К-как? – не удержался он от вопроса, начиная вдруг здорово подозревать, что и письма эти, и грядущее нападение, вовсе не самые страшные его проблемы. – Как ты сказала пообщаемся?

## Глава первая


Выезжали из Ахельны затемно, с таким расчетом, чтобы оказаться в Эрависсе еще до наступления ночи. На дорогах, особенно шедших в сторону юга, было сейчас неспокойно – там, по слухам, мародерствовали недобитые остатки тех отрядов, что разогнали фаолад, и задерживаться в пути не хотелось категорически.

По-хорошему, может, мне и вообще не стоило сейчас уезжать из дома. Причем дело даже не опасностях такого путешествия – муж выделил достаточно охраны, чтобы отогнать любую шайку, а совсем в другом. Слишком свеженькая я пока была княгиня, и не сказать, чтобы признанная здесь всеми и безоговорочно. А потому для начала не помешало бы как следует закрепиться в «высоком кресле», чтобы мое право и на него, и на Ахельну не вызывало никаких вопросов, и лишь потом уже начинать делать визиты соседям.

Вот только как же меня за прошедшие две недели это самое кресло достало! Нет уж! Пусть теперь Раск отдувается: мирит своих наемников со своими зверомордыми; перестраивает и делит между ними казармы; придумывает, как обеспечить всю эту свою шайку продовольствием, не разорив при том княжество… И вообще, пусть хорошенько прочувствует – каково это, когда тебя день и ночь дергают по делу и без. А то как-то не разглядела я в нем особого сочувствия, пока делилась вчера своими горестями по этому поводу. Так что да, пусть сам теперь убеждается насколько оно все интересно. На собственной шкуре!

К тому же приглашение Ольги, переданное через кристалл, звучало совершенно недвусмысленно и крайне настойчиво. Что-то и ей, и ее хитромудрому князю требовалось сейчас со мной обсудить, а по-пустякам, особенно в такое время, дергать меня подруга точно не стала бы…

– Ну ты понял, да? – я уже третий раз целовала мужа на прощание, порывалась забраться в седло своей коняги, и в третий же раз вдруг вспоминала о важном. – Залеке, когда отправишь его за солодом, выдашь двадцать золотых, не больше – на эту цену он сторгуется влегкую, а остальное все равно пропьет… Ты меня слушаешь?

– Нет. Думаю.

– О чем? – сбилась я с мысли, как-то совсем не ожидая такой вот сомнительной откровенности.

– Кляп? Или просто связать и в седло?

– Залеку? – неуверенно уточнила я через пару секунд.

– Тебя! Ехать-то сегодня собираешься? Или лучше завтракать пойдем? Сразу ведь говорил – дурь ты затечла с этой поездкой.

Я обиделась. Правда обиделась. И молча полезла на лошадь, впрочем, не побрезговав опереться ногой на поставленные мужем ладони. И уже взялась было за повод, как вдруг опять чуть не хлопнула себя по лбу:

– Да! Еще! Те балки, что вчера привезли! Их нужно…

– Кляп, – определился Раск, но в итоге просто шлепнул коня по крупу, и тот испуганно скакнул вперед, едва не сбросив меня прямо на руки этому… этому… Нет, я даже слов подходящих найти не могла, чтобы дать «этому» действительно достойное определение.

– Убью! – вынесла я ему приговор, восстановив равновесие и поймав повод. Но вынесла тихо и сквозь зубы. Сам приговоренный все равно не услышит – резвая лошадка успела убежать вперед и уже прицеливалась проскочить ворота, а развлекать охрану тут никто не подряжался. – Вот как только вернусь, так сразу и убью!

Два десятка всадников, давным-давно готовых ехать и замаявшихся переминаться возле входа в конюшни, охотно потянулись следом – под задавленные смешочки и сцеженные в кулак зевки. Но на шуточки вслух не отважился никто – даже полдюжины ехавших с нами оборотней, что почему-то лишь добавило мне решимости:

– Придушу, да! – прошипела я напоследок и кивнула сама себе. – С особой жестокостью!

– Госпожа Идета! Подождите! – Энья, единственная служанка, которую я с собой взяла, догнала меня первой из всей кавалькады и с явным облегчением пристроилась сбоку – стремя в стремя.

– Боишься? – оглянулась я на легко поспевающих следом ратников.

– Да, – не стала та отнекиваться. – Эти… Оборотни которые… Иногда прям как посмотрят – сердце в пятки уходит!

– Главное – чтобы не в их загребущие руки…

Шутки шутками, но это и вправду было проблемой – Ахельна с трудом привыкала к появлению в крепости чужаков, да еще и в таком количестве – почти сотня фаолад обживали сейчас ее не слишком многочисленные и не слишком просторные постройки. Тесня при этом тех, кто устроился там раньше и давно привык считать себя ее хозяевами. Нет, хотелось, конечно, верить, что недоверие и правда скоро рассеется, стоит лишь людям и оборотням немного друг к другу присмотреться, но что-то подсказывало: эти прогнозы мужа чересчур оптимистичны. Совсем чересчур. И без серьезных происшествий все-таки не обойдется…

Впрочем, пусть с ними князь Раскиль сам и разбирается! Так ему и надо!

Я встряхнулась, поудобнее устроилась в седле и решила, что лучше бы мне сейчас обдумать собственные грядущие проблемы. Нет, связанные не с дорогой и безопасностью – тут их как раз не предвидится. Проводив взглядом обогнавших нас и вырвавшихся чуть вперед фаолад, я оглянулась на оставшийся позади десяток наемников и успокоилась окончательно: доедем. Наверняка. Но вот то, что поджидало меня потом в Эрависсе, на те самые проблемы смахивало очень и очень. Иначе бы Ольга нипочем не стала бы так суетиться.

Ладно, чего гадать? Окажемся там – точно узнаю.


К переправе на Бялке добрались уже к обеду, чтобы тут же убедиться – с прошлого раза река не особо изменилась разве что чуть утихомирилась. Талые воды, делавшие ее бурной и полноводной, начали сходить, течение успокоилось, но до лета – до того времени, когда она обмелеет совсем, было еще ой как далеко. Ну и еще отличие: вместо промозглого, залитого туманом утра, над водой сейчас стоял разогревшийся полдень, вжикали первые в этом году стрекозы и пахло не речной тиной, а росшим вдоль берега можжевельником. Солнце умудрилось разогреть его настолько, что этот аромат забивал все остальное.

Паром оказался у противоположного берега, но несмотря на какую-то явную суету там, отчалил в нашу сторону сразу и без промедления – даже выкликать не пришлось. И никого из многочисленных, круживших возле тамошнего причала конников не прихватив, что показалось странным. Я попыталась приглядеться к ним внимательнее, никого не узнала – для подобного подвига Бялка здесь была все-таки слишком широкой, но кое-какие догадки на эту тему появились…

– Княгиня, – капитан охранявших меня наемников тоже пристально разглядывал из-под руки противоположный причал и приближающуюся к нам широкую плоскодонку. – Сразу все мы в эту посудину никак не загрузимся, а потому давайте так: сначала переправлюсь я со своим десятком, проверю, что это за базар там собрался, а вы пока здесь обождите, вместе со зверо… г-м… с фаолад, в общем. Они за вами присмотрят. А мы потом знак вам дадим, если там нормально все…

– Нет, – я даже закончить ему не дала. – Я еду первой! А вы с оборотнями сами договаривайтесь: кто сейчас со мной, а кто вторым заходом.

– Но…

– Не волнуйтесь, капитан. Думаю, я знаю, кто нас там ждет…

И ведь не ошиблась! Уже с середины реки никаких сомнений не осталось – это подруга выплясывает по краю причала, от нетерпения рискуя свалиться в воду. И когда опасность становилась действительно нешуточной, ловил ее за пояс и оттаскивал от реки Эрависский правитель собственной персоной, тут же что-то выговаривая ей и показывая на полсотни, не меньше, всадников сопровождения. Надо полагать, грозил отдать под арест, если не успокоится. Та послушно кивала, но через пару минут ее опять приходилось ловить уже чуть ли не в воздухе…

Да что ж такое у них там стряслось, если встречать меня приехали аж к границе?!

– Ида! – не успела я свести лошадь по сходням, как угодила в Ольгины объятия. – Нет, не делай такое лицо, ничего особо страшного не произошло. Пока, по крайней мере. Считай, что мы тебя просто подстраховали – все-таки здесь у нас здорово неспокойно сейчас.

– Угу. Я так и поняла, – покосилась я на ее мужа, тоже шагнувшего ближе и жестом распорядившегося забрать у меня коня. – Приветствую, вас князь.

– И я вас, княгиня. Надеюсь, прихватить мой экземпляр нового договора вы не забыли?

– Нет. Не забыла. Но вообще-то, мы свои обещания и без того уже выполняем. Не заметили?

– Ольга, твоя подруга стала еще упрямее, – понизил он голос, чтобы никто кроме нас этого не услышал. – Власть, похоже, не пошла ей на пользу…

В первый момент я решила, что ослышалась. А потом развернулась к ней, одновременно пытаясь прикинуть, насколько теперь изменилась ситуация и чем это может грозить:

– Ольга?! То есть он знает? Ты ему рассказала?!

– Да, – откликнулась та с показным равнодушием.

– Зачем?!

– Потому что еще пара дней – и я сам обо всём догадался бы. – Теперь равнодушие изображал уже князь.

– Не обо всём. И точно не через пару дней, – тонко усмехнулась она. – Но в целом спорить не стану – догадался бы. И при таком раскладе мне гораздо выгоднее было самой признаться – усиливая тем свои позиции, да.

– Ведьма, – усмехнулся Эрависский правитель.

– И это тоже, – опять кивнула она. – Кстати, Ида, и вот тут без твоей помощи, боюсь, опять же не обойтись. Надо побыстрей разобраться с этим новым для меня талантом. Как думаешь, если я снимаю кольцо всего пару раз в день, этого достаточно? Или лучше почаще? Чтобы привыкнуть?..

Князь, не выдержав, поморщился от не слишком интересной ему трескотни, и шагнул в сторону – разглядывать начавших выгружаться с парома оборотней и прикидывать, сколько времени может понадобиться плоскодонке, чтобы сделать еще один круг и забрать с того берега остатки моего сопровождения.

– Слушай, а может все-таки зря ты ему рассказала? – полюбопытствовала я, поняв, что больше нас уже никто не слышит. – Он тебя как будто сторонится теперь? Не замечаешь?

– Не зря, он и правда сам, считай, догадался. А так я продемонстрировала ему добрую волю и готовность откровенничать, что в нашей ситуации совсем нелишнее, поверь. Этого конкретного князя лучше иметь союзником, чем противником.

– Змея! Но как-то не заметно, что он тебе сильно доверяет? Смотрит скорее уж настороженно, словно не знает, что от тебя теперь можно ожидать.

– Ничего, привыкнет. К тому же, мы с ним успели парочку ночей вместе провести и, уверяю, я сделала все, чтобы он про них не забыл. А наоборот, очень хотел добавки.

– Говорю же, змея. Вполне стоящая своего скользкого мужа!

– Ну, кто тут у нас своего мужа стоит – большой вопрос. Как он там, кстати? Как домой съездил? Легко своих убедил?

– Подробности из него как всегда клещами не вытащить, но говорит, что легко, вроде. Значит, или морды всем подряд набил, или даже прирезал кого. Потому как просто словами пообщаться – это нам точно оказалось бы трудно.

– Что-то ты не выглядишь счастливой? – пристально глянула та на меня. – У вас с ним все настолько плохо?

– Да нет, – встряхнулась я, прогоняя эту и правда неуместную сейчас желчность. – С Раском у нас как раз все хорошо. В целом. А вот быть княгиней внезапно оказалось не слишком интересно. Оль, меня уже, считай, засыпало и похоронило под всеми этими мелочными проблемами, решить которые кроме княгини почему-то никто не в состоянии!

– Н-да… А ведь, сдается, не тем ты озабочена, подруга. Ахельна стояла и процветала без твоего участия веками, и дальше вполне без него простоит. А ты сейчас совершаешь типичную ошибку новичка, оказавшегося в кресле начальства – пытаешься все контролировать и пропускать через себя. Так вот, прекрати это делать. Немедленно. Найди кого-нибудь, кого не жалко, делегируй ему полномочия и назначь ответственным за бардак.

– Какой бардак?! – вконец растерялась я, заодно пытаясь сообразить, что именно и с чем я должна сделать. Иногда Ольгу все-таки здорово заносило вот с этим вот де-ле-ги… м-да…

– Любой. Неважно. Тот или другой все равно случится, это неизбежно. Потом всыпь тому назначенцу перед строем – нет, не обязательно буквально, выгони в шею и назначь вместо него нового, уже и в самом деле умного. Всё. Дальше можешь ни о чем не беспокоиться. Потому что идиоты мигом сообразят – карабкаться наверх, подсиживая друг друга и пытаясь все время лезть тебе на глаза, не самая лучшая идея, гораздо безопаснее держаться от начальства подальше. А умные… Умные просто заставят работать налаженную еще твоим отцом систему, чтобы и дальше все шло по накатанной.

– Так вот откуда у него было время еще и на охоты!

– Ну да. На самом деле все довольно просто.

– Слушай, а ты-то откуда все это знаешь?

– Ха! Последнее время там, у себя, я была замужем за главным режиссером театра. И если думаешь, что это у вас тут сейчас бардак, то даже близко не представляешь, с каким размахом такое можно устроить, если подходить к делу по-настоящему творчески! Во всех смыслах этого слова. В общем, просто не морочь себе голову мелочами.

Я кивнула – все еще слегка ошарашенно, а Ольга продолжила:

– Расскажи лучше, что значит это твое «в целом хорошо» по отношению к Раску? Есть проблемы?

И наверное от той самой ошарашенности я вдруг и брякнула такое, чем делиться не собиралась вообще и ни с кем, даже с ней.

– Знаешь… Те ночи, что у нас были… В общем, мне иногда кажется, что я делаю что-то не совсем правильно. И уж точно не все. Может, дашь совет?

– Совет? – вот теперь пришла очередь ошалеть и ей тоже.

– Ну… Чем мне его поразить, чтобы тоже э-э… захотел добавки?

– Ида, с ума сошла? – вытаращилась она на меня. – Как тебе такое в голову пришло? Твои кухарки не рассказывали, что это не женщина мужа в постели должна учить, а он ее? Так что опять же выкинь из головы – само утрясется. Тем более в вашем с ним случае.

– Это каком таком случае? – недоверчиво уставилась я на нее, ожидая очередного подвоха.

– В случае с истиной парой – недвусмысленно и неожиданно серьезно ткнула она в мои разукрашенные странной магией ногти. – Или все же есть повод сомневаться?

– Нету. Но просто… он тоже. В общем, не показалось мне, что он сильно опытнее меня.

– У него кухарок с конюхами в воспитателях не было? Не удосужились просветить?

– Смешно, угу.

– Да понимаю я все. Только мужику о таком спрашивать все равно гораздо естественней. Поверь и не спорь.

– Может, и естественней, но не посылать же мне к тебе его самого?

– Н-ну…

– Убью!

– Да пошутила я, пошутила, остынь. – И поторопилась сменить скользкую тему. – А Искелан там как? Смотрю, предпочел в Ахельне остаться? Или это ты решила, что он там нужнее?

– Остался, да. Только не потому что предпочел или я решила, а потому что выгорел. Совсем и окончательно.

– Что-о?! Ваш маг выгорел? Когда?

– Вытаскивая Аскельда из ловушки, в которую тот влез пытаясь добраться до кристалла.

– То есть один из самых сильных и опытных магиков севера вот так вот взял и подставился? Ради чего?

– Видать, очень хотел порасспросить братца на предмет того, что и отчего у нас там происходит. Но в итоге и его не вытащил, и сам… тоже…

– Так вот почему он князя потом не вытянул и дал ему умереть. Ясно теперь. Но погоди, а чего он обратно в ковен тогда не уехал?

– Как раз поэтому. Не хочет показываться там развалиной.

– Или, может, все-таки надеется вернуть силу? – взгляд у Ольги стал какой-то совсем задумчивый.

– Может. Но мне не говорит. Хотя… – я тоже всерьез задумалась. – Знаешь, вот почему-то крутится у меня мысль – на что-то он все же рассчитывает. Не все там так однозначно, как мне хотят показать.

– Он рассказал, зачем ковену понадобился тот договор с морским народом?

– Нет. Не знает он ничего об этом. Последние три года у нас безвылазно сидел и в интриги коллег не вмешивался.

– И как же это он это все проворонил, а? С его-то опытом? Слушай, а тебе все это странным не кажется?

– Ну, общем, да. Не без этого. Ладно, – встряхнулась я, – чего бестолку гадать? В себя немного придет, может, и вспомнит что. А сейчас не до того ему, сама понимаешь. Расскажи лучше, как у вас там все обошлось? Много погибло?

– Никого, как ни странно, – Ольга тоже стряхнула с себя излишнюю задумчивость. – И вот это удивляет меня больше всего. Хотя твое чудовище, конечно, постаралось, подоспев еще до начала настоящего штурма, но все равно… Слишком многие тогда на стены полезли – смотреть. Устроили себе там галерку, понимаешь.

– Ну, судя по тому, что ты мне тогда передала через камень, посмотреть и вправду было на что. А главное, послушать…

Ольга вспомнила и передернулась

– Угу. Говорят, наши скальды, тоже полезшие в первые ряды – не иначе, как жечь врага глаголом, при виде финальной сцены плакали в голос. И наперегонки божились, что вот теперь точно напишут лучшее в своей жизни.

Я хмыкнула, а Ольга наоборот, нахмурилась:

– Но знаешь, не смешно на самом деле. Ваши волчки настолько хорошо распугали нашу осаду, что теперь только черти и знают, где и как всю эту разбежавшуюся интервенцию по лесам ловить. И еще… сдается, шастают там не только остатки армии.

– Не только?

– Да. Кто-то, похоже, лишь маскируется под мародеров. И на самом деле рыщет не просто так, а имея в виду какие-то конкретные цели. Такое вот ощущение, причем вовсе не у меня, а у тех, кто и в самом деле в этом понимает.

– И у мужа твоего?

– Угу.

– А какие цели?

– Знать бы… Но если кто и в курсе, так это наша дорогая Нешра. Которую удалось прихватить, считай, чудом и лишь в последний момент.

– Ты постаралась? – уточнила я, ни капли не сомневаясь в ответе.

– А то кто же? Подсунула князю парочку перехваченных у нее посланий к родне, и как оказалось, весьма вовремя.

– Где она сейчас? Сбежала?

– Не успела. Дан запер ее в покоях и приставил охрану.

– Дан? – сообразила я далеко не сразу.

– Данарет. Что, даже не задумывалась никогда, как нашего змеюку-князя зовут?

– Нет, – я вдруг спохватилась, что и в самом деле не задумывалась, но предпочла вернуться к теме: – Плачет?

– Эта-то? Я тебя умоляю! Ищет пути, как передать оттуда очередную весточку своим. Скоро уже всю прислугу мне перепортит попытками подкупа.

Я отметила про себя это «мне», хмыкнула – разумеется, не вслух, и полюбопытствовала:

– Как я понимаю, теперь ты хочешь, чтобы она начала портить меня?

– Да! Во всем этом давно пора разобраться до конца. И Дан, между прочим, тоже согласен, что все эти странности, захлестнувшие вас… Ну, что они неспроста. Не совпадения это все. Ни разу. И должны быть как-то связаны между собой. Кстати, сюда же хорошо ложится и ваша загадка про непонятную муху, укусившую Аскельда. Чего ему не хватало, а? Ну, кроме твоего юного и, как оказалось, неопытного тела?

– Ольга! – собственно, я с самого начала не сомневалась, что очень скоро пожалею о своей внезапной и необдуманной откровенности.

– Что Ольга? – хихикнула та, но тут же согнала неуместную улыбку. – Как я понимаю, ничего конкретного на эту тему вы так и не нарыли?

– Если ты имеешь в виду имя этой кусачей мухи – то нет. Концы там оказались спрятаны очень надежно. Даже фаолад Раска ничего не выяснили.

– Фаолад? – непритворно удивилась Ольга. – А у оборотней что, на этот счет имеются какие-то особые способности? Умеют вынюхать правду, что ли?

– Да нет, вроде. Хотя эти могут и удивить потом как-нибудь. Неожиданно.

– Угу, те еще темные лошадки.

– Волчки, – не удержалась я. – Но тут другое – из Инстреда с Раском приехали лишь самые лучшие, в том числе и в таких делах.

– Лучшие? Это, в смысле, его там теперь настолько ценят?

– Это, в смысле, что те, кто не сможет за себя постоять, оставлены дома.

– Логично, – хмыкнули мне в ответ. – Нечего рисковать и переводить попусту ценный генетический материал.

– Что? – нет, вот все же удавалось Ольге такими вот словечками поставить в тупик даже меня. Даже несмотря на то, что почти десять лет я временами пускала ее сознание в свою голову, и она могла чуток побыть мною, поделившись в обмен много чем интересным о том своем мире, откуда эту «вполне себе великую актрису» неизвестно какими путями занесло к нам. Причем поделиться в таком количестве, что при простом разговоре не получить никак. И все равно – иногда озадачивала вот прям аж до ступора.

– Не бери в голову! – в свете всплывших только что воспоминаний, прозвучало оно как-то двусмысленно. – В общем, мне… вернее, нам всем, нужна сейчас твоя помощь. Сдается, Нешра это единственная ниточка, потянув за которую можно вытащить на свет хоть какой-то хвостик всех этих запутанных и перепутанных темных делишек. Готова сыграть против нашей Маты Хари?

Ну вот! Опять! Хотя вот как раз об этой самой Мате что-то у меня в голове крутилось – видать упоминали когда-то, к слову. Но лучше все-таки было уточнить:

– Что именно ты от меня… все мы от меня хотим?

## Глава вторая


Добраться к Эрависской крепости еще до наступления темноты мы все-таки успели, хотя поводов сомневаться, что это подучится, оказалось предостаточно. Происшествия, способные здорово нас задержать, косяком повалили, считай, прямо с переправы.

Сначала на середине реки, налетев на полупритопленный комель, чуть было не перевернулся паром со второй частью моей охраны – теми самыми наемниками Раска, что, как выяснилось, право ехать первыми, вместе со мной, проиграли зверомордым в кости… Потом пришлось приводить в чувство и отхлопывать по щекам едва не сомлевшую Энью, внезапно обнаружившую подкравшегося сзади и непринужденно обнюхивающего ее фаолад… Потом, когда девчонка прекратила-таки визжать, пришлось отпаивать из остро пахнущей фляги самого оборотня и ловить пару лошадей, решивших удрать от этого ярмарочного балагана подальше… Потом, уже на полпути к замку, расковался конь князя…

В общем, когда наша припозднившаяся кавалькада на манер длинной змеи втягивалась в крепостные ворота, даже недовольный вид делать никому не пришлось – все и без того осатанели выше крыши. И никто не удивился, когда князь, едва въехав во внутренний двор, рявкнул:

– Проводите княгиню и ее людей в приготовленные покои! – при этом и тон, и выражение лица у него были такими, что особых сомнений не осталось – речь идет о подвалах и пыточных, не меньше.

Ольга, не удержавшись, тихонько хихикнула, прикрыв рукой лицо, а я наоборот, показательно дернулась, решив, не упускать подходящий повод изобразить невольный испуг – подруга на необходимости чего-то подобного очень настаивала. И одновременно попыталась сориентироваться, где же тут окна покоев Нешры… Ага, вон они, похоже. Как раз там, где сейчас шевельнулся чуть приоткрытый ставень. Сообразив, что получилось все у меня достаточно жалко – то есть ровно, как и требовалось, я едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть тоже. А вот оборотни, нервно кружившие вокруг, не поняли ничего. Старший из них недоуменно рыкнул, и не успевшей забыть их атаку Эрависсе этого оказалось достаточно – двор вокруг опустел мгновенно и стало ясно, подвалы теперь точно отменяются, тащить нас туда уже просто некому.

Разместились в итоге в заранее освобожденном и подготовленном крыле здания рядом с кухнями, что мою охрану порадовало безмерно. Всех – и наемников, и даже фаолад. Ведь там где кухни, обычно можно найти еще и кухарок, не говоря уж о прочих вкусностях. Так что с одной стороны нам вроде и не парадные покои выделили, но с другой… отдали-то, считай, лучшее.

А я месту, где нас поселят, не удивилась совершенно – и продумано и обговорено все было заранее. Самой мне отвели несколько комнат там же, на невысоком втором этаже – как сказала Ольга: нечего, мол, осложнять противнику задачу по предстоящей вербовке. И оставалось лишь плечами на это пожать, что бы при этом не имелось ввиду.

Фаолад, заглянув в покои, где до меня, похоже, обретался управляющий или кто-то вроде того, с большим трудом смогли скрыть недоумение. Переполненной гостями Эрависса не выглядела и в крепости явно хватало более традиционных вариантов для размещения. Но в итоге, к чему конкретно придраться, оборотни так и не нашли.

– А сами вы как? – с вежливым высокомерием поинтересовалась я, когда охрана обошла обе предоставленные мне комнаты, заглянув за каждую дверцу и в каждый закуточек. Впрочем, особо с этим высокомерием не пережимая, и выдав его ровно столько, чтобы не возникло потом желания зачастить сюда и мешать в тщательно распланированной интриге. – Видели уже, где устроились? Нормально?

– Да, – коротко откликнулся их главный, чуть задержавшись, пока пятерка его подчиненных один за другим выходили в коридор. И я вдруг сообразила, что они со мной еще даже словом не перемолвились, да и между собой особо не болтали. Но потом тот немного подумал и добавил. – Там – все хорошо.

– А где нехорошо? – сделала я логичный вывод из того, как это было сказано.

– Нехорошо не иметь представления, что у нас вокруг.

– Вокруг замка?

– Да. Поэтому мы сейчас немного осмотримся, а за вами пока эти… с капитаном которые, приглядят.

Я кивнула, отметив, что среди моей охраны, похоже, намечается раскол. Но в сложившихся обстоятельствах так даже лучше. Больше бардака – больше возможностей для тех, кого и в самом деле сейчас прижало. Настолько, что они все же рискнут им воспользоваться.

– Хорошо. Если что, скажете на воротах – я вас отпустила.

– Скажем, – все так же коротко согласился тот и тоже шагая на выход. – Если придется.

А я вдруг вспомнила еще одну вещь:

– Кстати, как вас зовут, господин…

– Не господин, – не постеснялся тот меня перебить. – Я – сарин. Сарин Аодал, княгиня. И ка-сарин Раскиль вам это уже говорил.

– Ага… – как ни странно, но и в этой недлинной фразе обнаружилась масса тем для размышления. Во-первых, ясно теперь, что передо мной кто-то из знати фаолад, в которой мне еще только предстоит разобраться; во-вторых, что Раска за князя, то бишь ка-сарин, он признает, хоть и явно того недолюбливает; и в-третьих, меня саму старой кровью он не считает, иначе назвал бы не княгиней, а ка-сарини…

– Ага… – повторила я, отпуская его нарочито небрежным жестом. – Наверное забыла, сарин Аодал, простите. Я вас больше не держу.

Тот коротко зыркнул, так же коротко поклонился и ушел, оставив меня думать. Все равно сейчас только это и оставалось – сделать для наших противников еще больше невозможно при всем старании.

Декорация готова, намерения обозначены, настроение продемонстрировано. Теперь надо дождаться остальных актеров. Очень и очень надеясь, что нашими усилиями те не побрезгуют и все-таки явятся.


Ночь постепенно вступала в свои права, предъявляя их прежде всего на комнату: по углам уже стояли густые, непроглядные тени, хотя через распахнутые ставни все еще виднелись закатные отблески – тонкая оранжево-желтая полоска неба над верхушками леса, красиво расчерченная штрихами ажурных елочных макушек. Наверное, как раз того самого леса, куда сейчас и помчались осматриваться э-э… волчки.

Н-да… Вот и еще одна проблема подоспела.

До сих пор я отчего-то не особо задумывалась, а как, собственно, примут в Инстреде меня? Не княгиню Ахельны, а жену ка-сарина Раскиля? В том смысле, что примут ли? Такие, как Аодал, к примеру? А то вот так пустишь их в Ахельну, а потом вдруг окажется, что сама ты там уже никто и звать тебя никак – по одному из любимых выражений Ольги.

Просто сидеть возле окна – так, чтобы при желании это было видно любому интересующемуся, быстро надоело, но деваться оказалось некуда. Взять в руки пяльцы, к примеру, я даже не пыталась – темно уже, да и смысл? Позориться, изображая то, чего не умеешь и чему за пять минут точно не научишься? А потому и оставались мне сейчас исключительно меланхоличные размышления с видом на закат. Но грустить о собственной неясной участи и столь же смутном будущем быстро надоело, гораздо интереснее оказалось принюхиваться к запахам, поднимающимся от кухонь.

– Энья, – позвала я служанку, деловито разбиравшую содержимое уже принесенных в покои седельных сумок с вещами. – Как думаешь, это зайчатина?

– Похоже, – подошла та ближе, потянула носом воздух и тут же выразительно поджала губы. – Но что-то, смотрю, не торопятся здешние хозяева нас за стол звать? А?

– И правильно не торопятся, – отвернулась я от окна, пытаясь хотя бы так бороться с искушением и разыгравшимся аппетитом. – Дают нам возможность отдохнуть с дороги.

– Да? – как-то странно посмотрела она на меня, и я не выдержала:

– Да. Но, знаешь, сходила бы ты туда, что ли? Намекнула этим излишне заботливым людям, что отдых их дорогим гостям можно как-нибудь и скрасить. К примеру, подносом с тем самым жарким из зайца.

– В сметане, – мечтательно прижмурилась та, снова выразительно поведя носом. – С луком и розмарином… Я мигом, госпожа Идета!

Дверь за ее спиной хлопнула даже раньше, чем та закончила говорить, и по доскам пола в коридоре простучали, затихая, легкие торопливые шаги. Странная, кстати, у них тут привычка – доски на пол стелить. Неудобно же! Шумно и совсем не так надежно как камень. Или хотя бы мозаика из плитки…

Но долго размышлять на эту тему не пришлось – деревянный настил в коридоре снова заскрипел под чьими-то нетяжелыми шагами. Как будто там только и дожидались, пока я останусь здесь совсем одна… Или как раз дожидались?

Страха, на удивление, не было совсем, просто волосинки на загривке поднялись дыбом от напряженного ожидания. А еще я вдруг поймала себя на том, что с большим трудом удержалась и не подняла верхнюю губу, оскалившись по-звериному. Но удержалась-таки. И потому не сильно испугала пожилую служанку, несмело потянувшую на себя входную дверь и заглянувшую в покой. Услышав ее, я сначала невольно затаилась, боясь спугнуть долгожданную добычу, но быстро сообразила, что смотреться это будет слишком странно, и негромко спросила, оборачиваясь:

– Энья, ты? Забыла что-то?

– Нет, – очень тихо, чуть ли не шепотом откликнулась та, открывая створку пошире и ловко, словно лисичка, просачиваясь в покой. – Княгиня, я пришла передать вам приглашение…

– К ужину?

– Нет. К моей хозяйке. – И добавила после едва заметной паузы, не дожидаясь очередного вопроса: – Она хочет вам что-то сказать.

– Кто? – моя пауза вышла подлиннее. – Кто она?

– Жена князя…

– Которая?

– Госпожа Нешра, – темнить и дальше смысла не было, что та и поняла. – Она вас ждет. Пойдемте, пожалуйста. Поверьте, жалеть вам не придется.

И вот теперь я задумалась всерьез. Идти? Или нет? Планируя интригу мы с Ольгой рассчитывали, что мне передадут письмо, потому как с личной встречей все обстояло сложно. Нешра, вообще-то, должна быть под охраной, и вряд ли этой охране приказали пропускать к ней в покои всех подряд. И с одной стороны мне сейчас страшно любопытно было узнать, как же она собирается устроить это наше общение, но с другой… А не подставлюсь ли я сама? Не в том смысле, что меня схватят и тоже посадят под замок – как раз этого можно было не опасаться, а в том, не выдам ли я себя с потрохами, если вдруг поймают, но не посадят? Хотя бы под замок достаточно вежливый и негласный. Уж не проверка ли это?

И тут в голову пришла еще одна мысль, ставшая решающей:

– Шутишь? – Картинно приподняла я брови, прикидывая, сойдет ли моя затянувшаяся пауза за возмущенную. – Я княгиня Ахельны! А не какая-то там вторая жена по договору. Хочет говорить – пусть сама приходит. Я, так и быть, разрешаю.

– Простите, княгиня, – уперла та глаза в пол, но губы все равно остались упрямо сжатыми. – Моя госпожа не может к вам прийти. И никуда не может. Ей это запрещено.

– Еще не лучше, – поморщилась я. – Пусть тогда напишет, чего от меня хочет, я готова это прочитать.

Собственно, да, как раз чего-то такого мы с Ольгой и ждали – письма или записки, а вовсе не личного приглашения.

– Моя госпожа не может и этого, – глаз служанка так и не подняла.

– Не умеет? – неприкрыто удивилась я. Не то чтобы оно было редкостью, скорее наоборот – редкость когда женщины грамоте обучены, но как же она тогда писала свои доносы? Те, что Ольга перехватила?

– Простите, княгиня, – голос у отправленной ко мне наперсницы стал совсем тихим – еще чуть-чуть, и я вообще ничего не смогу разобрать. – Просто ей не на чем вам написать. Князь распорядился отобрать все, на чем это можно сделать.

На пару секунд я замерла, уставившись в темноту дальней части покоев и просто не зная, что сказать. Это выглядело настолько глупым, что ничем кроме правды быть не могло. Вот ведь!..

– Всего-то? – пожала я в итоге плечами, сумев справиться с досадой. И пошла к закрытой шкатулке, стоявшей на углу здешнего стола. Откинула крышку, убедилась, что угадала – там и в самом деле оказалось аккуратно сложено все, необходимое для письма, и поманила ее пальцем: – Вот. Можешь взять, что вам там нужно. И пусть постарается потом написать внятно!

– Благодарю вас, княгиня. – Та быстро пошуршала чем-то, и столь же быстро исчезла из комнаты, поклонившись на прощание.

А еще через пару тихих минут из дальней, вроде бы наглухо запертой двери, ведущей прямиком к лестнице в кухни, вышли князь и Ольга.

– Н-да… – немного виновато протянула подруга, кивая на так и не закрытую шкатулку. – Вот как всегда – великие планы разбиваются о совсем маленькие рифы. Насчет пергамента это мы точно не сообразили. Но, Ида, как же я испугалась, что ты и в самом деле к ней пойдешь!

– Зря испугалась, – смотрела я сейчас не на Ольгу, а на ее мужа. – Не настолько уж я глупа. А вы, князь, зачем здесь? Не слишком доверяете? Решили присмотреть лично?

– Разумеется, – и не подумал тот отрицать, быстро глянув на нас по очереди. – С чего бы мне вам обеим верить?

– А с чего бы не верить? – бросила на него такой же пристальный взгляд Ольга. – Разве были поводы?

И тот немедленно свой повод озвучил, обернувшись ко мне:

– Зачем ты сейчас позволила этой крысе самой взять пергамент? – продемонстрировал он причину своего внезапного недовольства. – Видела же, прихватила она далеко не один лист!

– Ну, вообще-то, в том как раз и смысл, – охотно кивнула я. – Мы ведь собираемся понять, с кем, как и зачем Нешра хочет связаться? Разве нет? И как это делать, если она ничего написать не может? Не говоря уж про выйти из собственных покоев?

– Прежде всего я не собираюсь рисковать Эрависсой и напрашиваться на новое нападение! – князь с явным трудом сдерживал голос и вообще, сдерживался. – Как раз поэтому и отобрал у нее все. И вовсе не для того, чтобы ты ей это вернула!

– Ну а как делать яичницу, не разбив яиц? – удивилась Ольга. – И не такой уж там большой риск…

– Эта крепость не яйцо! – прошипел тот. – О каком «разбить» ты говоришь?

– Сдается, – посерьезнела подруга, – нам лучше еще раз обсудить кое-то. Втроем. Но не здесь и не сейчас – скоро вернется Энья, и видеть нас тут ей совсем не обязательно.

– А мне, значит, – все еще не мог успокоиться тот, – не стоит мешать ей разграблять мои кухни?

– О как… – теперь пришла моя очередь всерьез удивляться. – Князь Эрависсы настолько мелочен? А может, мне обратно уехать, раз так? И продолжить разграблять свои собственные? Заодно продолжив заниматься собственными делами?

Тот выдохнул и взял, наконец, себя в руки:

– Не настолько, – буркнул он. – Согласен, обсудить кое-что стоит. Через час. В библиотеке.

И вдруг, уже ухватившись за ручку двери, развернулся к Ольге:

– А в спальню ко мне являться больше не смей!

– И не буду, – пожала та плечами, слегка опешив.

Но стоило тому прикрыть за собой створку – явно лишь в последний момент умудрившись ею не шваркнуть, тут же затряслась от едва сдерживаемого хохота:

– Божечки, выходит, и вправду проняло. Ну, значит, все у нас будет в порядке.

– Оль, – не выдержала я, сама стесняясь собственного любопытства. – Зачем тебе все это, а?

– Что – это? – старательно сделала она вид, будто не поняла.

– Все – это. Сдается, в твоем положении лучше статус как раз опальной жены. Которую никто не трогает и вообще…

– Нет, – настолько резко растеряла та веселье, что я поежилась. – Вот просто совсем нет. Никогда не стремилась забиваться в щели, оставаясь от всего в стороне! К тому же… Ида, ну ведь хорош же! А? Потрясающе хорош! Умный, изворотливый, опасный… Мужчина мечты, можно сказать. И что, вот так взять и подарить все это Нешре? Да перебьется!

– Оль, только не говори, что влюбилась!

– Ну… я вообще влюбчивая, знаешь ли. Всю жизнь была. Но мы же все равно с ним справимся, правда?

– Правда, – хмыкнула я – настроение стремительно поползло вверх. – Конечно, справимся.

– А раз так, побежала я готовиться к очередной сцене, – хихикнула та в ответ словно девчонка. – Ключ от этой двери тебе оставлю – на всякий случай. Там не только вниз, в кухни, лестница, но и наверх, к той самой галерее возле перестроенной стены. А оттуда уже и в наше с князем крыло добраться можно… И прекрати улыбаться! Да, наше с ним крыло… И Нешре, кстати, не так уж долго там теперь мешаться.

– Змея! – нарочито подкатила я глаза. – Но беги уже, а то и правда Энья скоро вернется.

– Думаешь, того, что она добудет, на троих не хватит?

– Уверена.

– Ладно, тогда увидимся через час.

Распахнув створку дальней двери и сделав ручкой на прощанье, она ушла наверх вслед за мужем. И я уже собралась закрыть за ней, как вдруг чья-то рука помешала мне это сделать.

– Черт! – не сдержалась я, разглядев, кто именно выступил из густой тени в углу под лестницей.

– Ну, не настолько, на самом деле, – нехорошо усмехнулся Аодал, и пользуясь моей растерянностью шагнул в комнату. – Княжна, не хотите объяснить, что происходит?

Выругаться еще раз, более предметно и зло, я не успела, как не успела и достойно ответить – распахнулась вторая дверь, теперь из коридора, и в комнату вошла Энья с подносом. И тут же едва не упустила тот на пол, стоило лишь разглядеть, кто к нам пожаловал. Ну правда, проходной двор какой-то, а не покои!

– А… Они же все ушли, вроде? – растерянность заставила ее забыть о почтительности.

– Конечно, ушли. – Я развернулась так, чтобы перегородить фаолад дорогу и помешать пройти дальше – не рискнет же он меня подвинуть? А убедившись, что не рискнул-таки, начала потихоньку теснить его обратно. – И этот господин, не знающий разницы между княжной и княгиней, тоже сейчас уйдет. Он всего лишь убедился, что эту дверь у меня есть чем запереть!

С последним словом я захлопнула створку у того перед носом и нарочито громко провернула ключ во внушительном замке. Все! А то не хватало мне еще перед всякими тут отчитываться! Княгиня я, в конце концов, или кто?!

– Фух, госпожа Идета, – Энья, глядя как я с видом победителя вытаскиваю ключ из скважины и водружаю его на стол, неожиданно хихикнула и воинственно сдула прядку со лба, словно это она сама ту дверь сейчас закрыла. – Да что ж это такое делается-то?!

– Вот и мне интересно, да. Но, думаю, этот вопрос мы начнем выяснять не раньше, чем перекусим. Ставь!

И та, повинуясь скорее тону, чем жесту, не менее решительно хлопнула поднос на стол – прямо рядом с ключом.

– Бери стул и садись, – я первой подала пример, подтащив ближе тяжелое, с потертыми бархатными подушками кресло и кивнула ей на обитый почти таким же бархатом табурет. – Пока там совсем не остыло.

– Так невместно же… – замерла она в сомнении.

– Вот только не говори, что прихватила всего одну ложку.

Энья опять хихикнула, но подняла с подноса две, показав их мне.

– Вот и отлично! Значит, сейчас будем праздновать победу. Садись, говорю!

Ели из одной миски, по очереди зачерпывая оттуда рагу, больше похожее на густой, потрясающе ароматный суп и подхватывая капли щедрыми ломтями хлеба, добытыми все в тех же кухнях. Как и зайчатина, он тоже казался нам сейчас необыкновенно вкусным.

И, разумеется, это было отнюдь не первый раз, когда мы с Эньей делили одну трапезу на двоих, хотя, уверена, одобрили бы такое далеко не все. Но к этой служанке в Ахельне всегда было особое отношение: и у меня, и вообще – девчонка была дочерью Рены, моей кормилицы. Нет, не моя молочная сестра – тот ее ребенок, что родился, считай, одновременно со мной, оказался, к несчастью, слишком слаб, чтобы выжить. Но три года спустя у нее появилась еще одна дочка. Как раз когда я жила не в замке, а в их деревенском доме, мигом начав воспринимать ту кем-то вроде младшей сестрички.

Потом отец распорядился вернуть меня в крепость, а Энья осталась дома, и снова увиделись мы всего пару лет назад, когда Рена отправила подросшую дочь в Ахельну – помогать, чем получится, и учиться уму-разуму. Ну и ясно, что для меня оказалось невозможно остаться в стороне, особенно от последнего.

– А неплохо у них тут кухарки свое дело знают, – утолив первый голод, я стала работать ложкой не так азартно, отвлекаясь теперь и на разговоры.

– Уж точно получше наших, – со знанием дела кивнула та. – Еще бы аппетит тут некоторые не портили.

– Ты про фаолад? – поняв, что Энья тоже наелась, а потому избежать разговора не выйдет, я смирилась. – Того, что из комнаты сейчас выставили?

– А то о ком же? Жуть какой, правда?

– Так это он тебя больше всех пугает, что ли?

– Ага. Вот прям как зыркнет – аж душа в пятки уходит. – И вдруг добавила совершенно ни с того, ни с сего: – Краси-ивый…

Я едва не поперхнулась тем рагу, что как раз собиралась доесть – только ложку в рот сунула! Особенно когда вспомнила его высокомерное: «Я – сарин». Хотя, с другой стороны… Мужик и вправду хорош, чего лукавить? Высоченный, как почти все фаолад, поджарый, плечистый. И лицо чистое, без единого шрама – это при том, что уже явно не юнец. Светлая, без малейшего загара, кожа, темные пряди, зеленые чуть в желтизну глаза… Хорош, да. Вот только не к той красоте девчонка приглядывается, ох не к той… Там ей ни единой ночки не светит, не говоря уж о том, что такой участи для Эньи и враги не пожелают.

– С ума сошла? – строго глянула я на нее. – И думать не смей! Домой отправлю!

– О чем думать? – явно не поняла та, и вдруг зарделась: – Да что ж вы такое говорите, госпожа Идета! Как можно-то?!

– Вот и замечательно, если нельзя. Отлично даже! Главное, хорошенько это запомни и не вздумай забыть! – Я отодвинула миску и потянула к себе кувшин с того же подноса. – А там что?

– Брусника с медом, вареная, – отчиталась Энья, – я сейчас налью, кружки вон прихватила…

Но не успела она разлить нам взвар и опустошить потом свою посудину, как тут же свернула на прежнюю тему:

– А… Приходил он второй раз зачем?

– Низачем! Выкинь из головы и все. Чтобы слова больше про него не слышала!

– Конечно, госпожа Идета, – охотно согласились со мной. Даже как-то слишком охотно, чтобы не вызвать этим никаких подозрений. – Не знаю, с чего вам такое в голову пришло – чтобы я о нем разговоры разговаривала…

– Энья!

– Да поняла я, поняла. А… что мы теперь делать будем? Ну, вообще?

– Делать? – всерьез задумалась я. – Да есть кое-какие мысли…

## Глава третья


До встречи с эрависским князем оставалось с полчаса, и за это время можно было попытаться успеть еще кое-что. К примеру, поговорить-таки с Аодалом. Вряд ли он, конечно, до сих пор сторожит под захлопнутой перед его носом дверью, но нельзя было исключать и такой вариант – честно говоря, я вообще не сильно понимала мотивы этого… темного волчка. Но разговаривать с ним имело смысл лишь без участия и даже присутствия Эньи – так мне окажется гораздо проще донести до него кое-какие свои мысли. С учетом того, что часть из них – как раз о ней самой.

Так что нет, это отменялось. Вернее, откладывалось – совсем спускать ему с рук попытку требовать объяснений, я не собиралась. К тому же, очень хотелось разобраться и в его интересах тоже. Вот только явно не сейчас.

Зато как раз теперь самое подходящее время заглянуть в библиотеку князя – мне до сих пор не давал покоя источник его сведений о фаолад, хотя Ольга и относилась к этому моему интересу крайне скептически, считая, что гораздо проще и естественней выуживать сведения из самих оборотней.

Ну, значит, тем больше у меня поводов покопаться в здешних книгах вообще без свидетелей. Могу ведь я слегка не рассчитать время и оказаться в библиотеке чуть раньше хозяев? И развлекать себя до прихода князя заглядывая под обложки…

В общем, я решилась:

– Энья, ты остаешься здесь – держать оборону и делать вид, будто мы обе здесь. Никуда не выходи, поняла?

– А?.. – показала она на опустошенный поднос.

– Забудь пока, отнесешь позже. А сейчас просто не открывай никому двери и говори, что я отдыхаю. Только если совсем уж какой крайний случай.

Ответный кивок я получила легко. Правда вместе с вопросом:

– Так, может, мне вам постель уже разобрать? Вы же быстро вернетесь, да?

За этим вопросом явно стоял другой – про «куда это я намылилась», но мне гораздо проще оказалось сделать вид, будто не поняла.

– Конечно. И платок свой одолжи. – Я протянула руку за темной накидкой на плечах служанки – к ночи в крепости явно похолодало.

Та отдала его без возражений, а потом так же молча открыла передо мной главную дверь из покоев – ту, что в коридор. Правда не раньше, чем окончательно сообразила – отвечать я не намерена. Вот и умница… Немного подумав, поверх шали я накинула еще и быстро выплетенное заклинание. Увы, не настоящую невидимость, на нее у меня сейчас не хватило бы ни силы, ни опыта. Но на скромный отвод глаз – вполне.

Теперь можно было и идти. И, разумеется, не через кухни – такие сложности мне сейчас ни к чему, я же ничего плохого не замышляю, правда?

В переходах замка все еще было пусто – ужин внизу пока не закончился. А потому и шаркающие шаги по шершавым плитам пола, оказались слышны издалека. Но вместо настороженности я вдруг почувствовала скорее любопытство – интересно, кому это в обеденном зале сейчас не сидится? Не в силах бороться с этим любопытством, выглянула из-за угла, уверенная, что чары меня прикроют, и… ошиблась, как тут же выяснилось.

По коридору, подволакивая ноги, плелся старый магик. Тот самый, что приехал сюда еще до погибшего Эрвиана и был, как мне сказали, чуть ли не приданым Ольги. Ну, то есть Вигды, конечно, в теле которой та уже, считай, обжилась. Так вот, и меня саму, и мои чары он засек мгновенно, и замер с таким лицом, будто я его ударила:

– Кня… княгиня? Так это правда?!

Догадаться, о чем он, труда не составляло, но я все же уточнила:

– Если вы, мэтр, про то, что я тоже маг – то да. Кстати, хотелось бы попросить у вас пару советов насчет заклинаний для дымоходов… У вас ведь наверняка огромный опыт в этом деле, а на мне сейчас вся Ахельна… На мне одной, да… Ведь… мэтр Искелан…

Я постепенно затихла, не сразу поверив, в то, что сейчас вижу. Старый маг молчал не потому что не хотел мне отвечать, а потому что пытался сдержать бегущие по щекам слезы! Совершенно безуспешно пытался.

Демоны! Да что ж за напасть на них всех свалилась, а?.. Сначала Искелан в Ахельне, теперь этот здесь… Ходят, шаркают, плачут вон даже… Словно кто порчу напустил! Надеюсь, это не из-за возвращения кристалла?..

– Мэтр… – судорожно постаравшись вспомнить, как его зовут, я тут же махнула рукой – не до того. – Мэтр, что? Что-то случилось?

– Случилось, – поняв, что брать себя в руки поздно, а скрывать больше нечего – все, что можно было увидеть, я уже увидела, тот словно смирился. – Случилось, конечно, княгиня, но только не сейчас. И… Получается… ведьма и срыв – это теперь не обязательно?

– Нет. Теперь – нет. Но помнится, Оль… Вигдель вам про это уже говорила?!

– Я не поверил. – сморщился тот, даже не пытаясь утереть лицо. – Думал, она меня просто успокаивает. К тому же… Разве было хоть что-то, кроме слов? Хоть какие-то доказательства?

– А как ей следовало это доказать? – пришла моя очередь смотреть на него неверяще. – Вы же ее вообще ни чему не учили, так? Ну, кроме как кольцо не снимать? И что же она могла сделать, раз так? Для вашего убеждения?

Но увидев, что отвечать тот не собирается, спохватилась:

– Вас, наверное, проводить нужно, да? – Я покрутила головой по сторонам, и сообразив, что искать прислугу сейчас выйдет дольше, спросила: – Где ваши покои? Пойдемте!

Безропотно позволив подхватить себя под локоть, тот махнул на ближайшую дверь: – Здесь. Благодарю, княгиня. Что-то у меня и правда с глазами.

Я серьезно кивнула, подвела его к створке и распахнула ее сразу во всю ширь.

Остановившись на пороге старик каким-то странным, невидящим взглядом осмотрелся вокруг, будто не к себе попал, но тут же встряхнулся и шагнул к сундуку прямо рядом со входом, где лежали пара очень больших и явно потрепанных книг:

– Вот. – Попытался он их приподнять. – Здесь заклинания и по дымоходам, и по всему остальному тоже. Забирайте, княгиня, вам пригодится.

– А как же вы сами? – не поняла я.

– А мне уже нет. Хотя… Как же вы станете это таскать? Лучше я передам потом с прислугой, они прямо в ваши покои принесут. А пока… простите…

И он захлопнул дверь у меня перед носом, невольно заставив вспомнить, как я сама недавно проделала такое с Аодалом.

Черт! Ну и что это сейчас было? Как вообще следует понимать подобное?

Допытываться об этом у старика мне просто не хватило нервов, но вот с Ольгой у нас точно появилась еще одна тема для беседы!


А добравшись-таки до библиотеки, я поняла сразу две вещи: первое – если собиралась хозяйничать там в одиночку, с этим все же следовало поторопиться; а второе – доверяли мне здесь далеко не все. Потому что когда я туда пришла, князь оказался уже на месте. И окатил меня настолько красноречивым взглядом, что вслух озвучивать уже ничего не потребовалось, без того ясно – чего-то подобного он если и не ждал, то не исключал точно.

– Что, княгиня, заскучали?

– Почему? – прикинулась я непонятливой.

– Слишком спешили потому что.

– Разве? Не заметила. Мне извиниться?

– Нет, – буркнул тот, сообразив, что без серьезных доказательств моих нечестных намерений все эти придирки выглядят лишь придирками – не больше. И решил замять тему, сменив ее на более интересную для себя: – Как я понял, эту Ольгу ты… Вы…

– Мне не сильно мешает, князь, – пришла я ему на помощь, сообразив, с чего это он так заметался, – когда вы мне тыкаете. Вполне готова списать подобное на ваш возраст – почтенный, если не сказать больше. А Ольгу да, знаю давно. Вы ведь это хотели спросить?

Тот невольно стиснул зубы, сообразив, как его подловили – упоминание в одной фразе «почтенного возраста» и Ольги эту змею точно не порадовало, правда взял он себя в руки быстро:

– Так вот, Ольга…

– Но это не значит, что я собираюсь обсуждать ее в ее отсутствие. Вы ведь простите мне такую скромность?

Кажется, еще чуть-чуть, и его взгляд провертел бы у меня дырку над переносицей, но повезло – со стороны главной лестницы послышались уверенные шаги, шуршание плотной ткани, и на сцену выступила актриса. Вполне себе великая, да – теперь я легко готова была в это поверить.

– Кажется, опоздала? – выплыла она из полумрака, посверкивая при каждом шаге бисерной вышивкой по подолу, белым мехом на плечах и чем-то драгоценным в волосах. Но при этом ничего парадного или хотя бы особенного на ней не было – что стало ясно, едва Вигда вошла в неплохо освещенную библиотеку, шагнула в самый центр и неспешно там повернулась, словно выбирая, где ей лучше присесть. А заодно давая возможность полюбоваться собой со всех сторон – чтоб сомнений ни у кого не осталось: главная драгоценность здесь именно она, других конкурентов ей нет. Я едва успела задавить улыбку, заметив, с каким прищуром князь оценил и стать жены, и роскошные белокурые волосы, заплетенные нарочито просто, и, самое главное, воистину царственный взгляд, который та и не подумала перед ним опустить.

– Простите, муж мой, если так, но чтобы не входить в вашу спальню, мне пришлось обойти по верхней галерее. А это далеко.

Вот теперь сдержать усмешку у меня не вышло – хитроумного змея подловили второй раз подряд, на его же собственной территории и его же собственным оружием. Причем Ольгина шутка в этом отношении оказалась гораздо злее моей. Вывернуть все так, будто он сам заставил жену кружить по переходам – это нужно было суметь. Но с другой стороны… Запретил ведь в спальню входить? Запретил. А покои на господском этаже Эрависсы были устроены так, что не пройдя почти всей анфилады комнат, включая спальню, сюда, в библиотеку, со стороны жениной половины точно не попадешь. Только в обход, да…

– Издеваешься? – тот тоже понял все верно.

– Почему? Делаю, как вы просили, муж мой.

– Ты мне не жена!

– Да? То есть могу забирать приданое и быть свободной? Уверены, князь?

Тот оказался к подобному настолько не готов, что позволил нам прочитать мысли, невольно мелькнувшие на лице. И про то, что он понятия не имеет, как доказать, что Вигда это теперь не Вигда, а какая-то непонятная Ольга; и про то, что просто объявить ее ведьмой тоже не выйдет – наследник княжества ее сын, которому тут еще править и править; ну и кое-что по мелочи, мелькнувшее в глазах, когда он прошелся взглядом по тонкой талии, переходящей в крутой изгиб бедер. Сдается, именно последнее порадовало Ольгу больше всего остального – не зря ж старалась, подчеркивая те изгибы, причем весьма умело.

Сильна, конечно, что еще сказать?

– Гм, – я решила, что имеет смысл нарушить повисшую тишину и немного разрядить обстановку. – А мы разве это хотели сейчас обсудить?

– А, может, мне просто выставить отсюда вас обеих? – не выдержал тот.

– То есть Эрависса не только отказывается от побережья, полученного приданым за Вигдель, но и разрывает договор с Ахельной? – подниматься из кресла, где я уже удобно устроилась, совершенно не хотелось. Да и не стоило, наверное. В смысле, не стоило делать этим свое заявление слишком официальным. Произнеси я такие слова стоя, воспринимать их можно было лишь как вызов, но если вот так, из кресла… В общем, тут поле для маневра еще оставалось. – Уверены, князь?

Конец реплики я не просто повторила за Ольгой, но даже интонации ее скопировала.

После чего пришла наша очередь удивляться – эта хитрая змея нашла-таки способ сдать назад, не теряя лица!

– Ведьмы! – улыбнулся тот неожиданно открыто. По-человечески, прям.

– Маги, – кивнула я в ответ. – Теперь так, князь.

– Боюсь, придется к этому привыкать. – Поддержала меня Ольга.

– Что вы предлагаете обсудить? – откинулся тот на спинку кресла, старательно демонстрируя расслабленность, которой на самом деле и близко не было.

– Для начала лучше бы главное, а не мелкие детали нашего заговора против Нешры, – приняла я эту протянутую руку. – То есть ваших неспокойных соседей на юге, ту дрянь, что ползет на нас от дальнего моря, и… ковен магов. Который имеет непонятное, но явное отношение и к тому, и к другому.

Как ни странно, но именно последняя моя фраза вдруг поменяла все в корне. Князь перестал искать подвохи – и там где они есть, и там где их в помине не было – начав, наконец, думать и опять став самим собой.

– То есть ты мало того считаешь, что оно связано, так еще и связано магиками?

И пока я обдумывала, как бы согласиться с этим так, чтобы не сойти за совсем уж сумасшедшую, ответить успела Ольга:

– Князь, если у вас в конюшне запылает одновременно в трех местах, не стоит ли предположить, что там завелся какой-нибудь пироман? А не разглагольствовать о несчастливых совпадениях?

– Пиро… что? – любимый Ольгин прием опять сработал безотказно. Давно заметила – любую натяжку в логике она весьма ловко умела прикрыть хлесткими сравнениями. Вон, даже с князем получилось…

Но в этот раз подруга удивила, не став уходить от темы.

– Любитель поиграть с огнем это. Но дело не в том! Поймите, так уж вышло, что я сейчас немного в другом положении, чем любой из вас. И если вы пытаетесь оценить общую перспективу высовываясь каждый из своего сарая, у меня позиция более выгодная – есть возможность глянуть на всю вашу деревеньку целиком. С высоты, так сказать. И со стороны.

– Орлица! – не удержалась я, отчего-то здорово задетая той «деревенькой».

– Вот только попрошу без этого! – не иначе, в моих словах она усмотрела намек на ту пару дней, что вынужденно провела в теле собачки, чего, у меня, разумеется, и в мыслях не было. Но успокоить ее на этот счет я не успела – князь вдруг попросил, отвлекая:

– Расскажи. Про этот свой насест. Как тебя туда вообще занесло?

Кобениться Ольга не стала, мигом сообразив, что ей это любопытство выгодно – рассматривать его стоило как своеобразную победу: выходит, все-таки заинтересовала.

– Не знаю. – Спокойно пожала она плечами. – Правда не знаю, что там у ваших небожителей за накладка вышла, и на кой им сдалась старая больная актриса…

– Актриса? Так ты комедиантка, что ли?

– Да что ж вы все как сговорились-то… Нет! Это у вас тут комедианты, а у нас там совсем другое. Совсем! И вообще, не в этом дело…

– Ну да, я понял, – выражение глаз у него стало совершенно непроницаемым. – Не в этом, и не в том тоже…

И Ольга по-настоящему разозлилась:

– Нет, я конечно могу устроить подробный вечер воспоминаний с демонстрацией сцен из Короля Лира и смакованием его отличий от здешних балаганов, но боюсь, вам сейчас сильно не до того. Вам, господа и дамы, вместо этого лучше бы поторопиться с решением столь кучно навалившихся на вас проблем. Пока доверху не завалило! А мне вам отчеты давать лучше вкратце: да, там у себя я была актрисой. И да, там я умерла, почему-то угодив после этого не в заслуженные райские кущи, а в ваш кристалл… И да, это я поломала его ко всем чертям, уничтожив всю вашу защиту и заставив уйти оборотней, которым без нее никуда. И нет, не специально. От неожиданности всего лишь. А потом полвека собирала разбитое обратно. И собрала! А Ида мне с ума помогла не сойти в процессе, позволяя вспомнить, что это вообще такое – жить. И в Вигду я пришла не потому, что так уж сильно хотела в княгини. А потому что эту вашу ведьму в самом деле сорвало! И это был единственный способ спасти твой замок, князь! От того, что уже готово было раскатать его по камушку аж до самого побережья. Готово, да! Можешь поверить. Счастье, что мы вообще с этим успели! Это ж надо было так допечь собственную жену! И да, князь, так уж вышло, что знаний у меня… Нет, наверное все-таки не побольше вашего, но они другие. Иногда другие совсем. И видеть я могу гораздо шире, потому что оказалась как бы «над» этим вашим театром – не на галерке даже, а в будке осветителя! Просто в силу обстоятельств. Так пользуйтесь, черт вас побери! Раз уж само в руки упало. А не затыкайте через слово!

– Княгиня, а это ведь она тебя учила, так? – спустя пару очень тихих секунд выдал тот. – Не Искелан?

– Нет, не Искелан, – встряхнуться после прочитанного нам сейчас монолога удалось с трудом – пробрало оно основательно, да. Причем начала я говорить в расчете тоже немного подыграть Ольге, но внезапно сообразила – так оно и есть. И добавила, чтобы не оставлять совсем никаких вопросов: – Кажется, он меня слегка… побаивался, что ли? Что я все-таки не удержу силу и меня сорвет. В общем, занимались мы в основном контролем. Так что да, выходит, мое воспитание заслуга как раз Ольги, если, конечно, не считать кухарок и конюхов.

– Я так и понял, – князь впервые с моего приезда посмотрел на жену прямо, не ускользая взглядом: – Может, и сыном теперь займешься?

– Вашим, князь? – отдышалась она после своего выступления тоже не сразу.

– Нашим. И… хватит уже этой дури про спальню. Прекрасно же поняла, что я имел в виду вовсе не твои прогулки мимо кровати по делам.

– Ну, сомнения были…

– Не было. Не ври. Что это за упоминания о фаолад у тебя сейчас мелькнули? – настолько резко сменил он тему, что я не сразу успела за этим поворотом.

Но успела-таки:

– Кстати, а откуда, князь, у вас самого сведения о них? Эрвиан поделился? Прежде чем его черти побрали?

Тот, не слишком довольный, что вместо ответа получил вопрос в обратную, все же поднялся, дошел до одной из полок и снял с нее здоровенный том в темной потрепанной коже. Потом принес и положил на стол, возле которого я сидела. Молча. А прервал это злорадное молчание лишь когда я, дрожащими от нетерпения пальцами, подняла крышку переплета и сама сообразила в чем подвох, едва не застонав от разочарования.

– Да, княгиня. Этого языка толком уже никто не знает. Но догадалась ты правильно – кое-что оттуда мне как раз Эрвиан переводил. То, в чем сам сумел разобраться. Если сумел, конечно, а не придумал на ходу всякой чуши – все равно ж не проверить больше. Он всерьез уверял, что единственный теперь может здесь хоть что-то понимать…

Дальше я его почти не слушала, осененная внезапной идеей:

– Князь, а могу я хотя бы на денек забрать это к себе в покои?

– Зачем? Картинки смотреть?

– Ну, миниатюры тут и правда отличные…

– Можешь наслаждаться, пока здесь гостишь. Чувствую, разрешить это будет проще, чем выставлять тут потом на тебя капканы. Вместе с караулами.

Обидеться на эти намеки я и не подумала, быстро сграбастав рукопись и пристроив ее себе под локоть:

– Спасибо, князь. Везет мне прям сегодня на книги: то магик ваш обещал сборниками заклинаний поделиться, то вы теперь…

– Магик? – внезапно насторожилась Ольга. – Поделиться? А сам он без них как же? Насколько я в курсе, у него все эти ваши колдунские сценарии только в одном экземпляре.

– Не знаю, – странно, но мне лишь теперь пришло в голову задуматься над очевидным. – Сказал, не нужны ему больше… Черт!!! Думаешь, он на такое решился? Но почему?!!

– Бегом! – Ольга, не размениваясь на укоризненные взгляды или нотации пулей выскочила из кресла. – Быстрее! Может, успеем еще!

## Глава четвертая


Увы, но не успели.

Понятно это стало сразу, едва князь собственноручно, вернее, собственноплечно вынес дверь в покои, что занимал в его замке маг. Причем давно занимал, как я сообразила, едва ворвавшись следом и не задумываясь, помимо воли оценив обстановку. Полки здоровенного, сейчас настежь распахнутого шкафа, оказались заставлены и завалены… разным. Но по большей части всевозможными склянками и травами – в пучках, связках, свертках и даже просто россыпью… Запах – тоже травяной, но приправленный чем-то резким и острым, которого в прошлый раз здесь почти не чувствовалось, оказался настолько густым, что чихнуть тянуло просто неудержимо. В общем, ни за год, ни даже за два такого точно не собрать. Самое меньшее – за десятилетие. Видать и правда приехал вместе с Вигдой. И обжился.

Пока я таращилась по сторонам, словно оттягивая то, для чего мы сюда и вломились, практичная Ольга успела подскочить к притиснутому вдоль дальней стены то ли столу, то ли узкому верстаку, на котором чадила единственная на всю комнату плошка тусклого масляного светильника. И под которым скрючилось… тело. Я поняла это сразу, едва справилась с оторопью и тоже шагнула ближе.

– Мертв. – Прикоснувшись к теплому еще запястью, я тут же невольно отдернула пальцы. – Яд, похоже.

– Черт! – не удержалась Ольга.

– Можешь что-то сделать? – князь уставился на труп привычно-равнодушным змеиным взглядом. Ни растерянности, ни, упаси боги, сочувствия. А потом вообще отвернулся.

– Не трогайте! – я увидела, что тот присматривается к пузырькам, выставленным на столе рядом с плошкой – кое какие из них оказались открыты.

– Даже не думал, – все-таки подался он чуть назад. – Я не блажной! Думаешь, причина в них?

Вместо ответа я стиснула зубы, выдохнула, и снова коснулась тела, на этот раз положив обе ладони на шею, сразу с двух сторон. Сначала бросила целительное заклинание, не особо на что-то надеясь, но вдруг! С того момента, как старик… упал, много времени пройти точно не могло. Но нет. В бывшем магике на мою попытку не откликнулось ничего. Похоже, чувствовал, что могут найтись желающие помешать ему уйти и подстраховался, заранее перекрыв все возможности для таких вот заклинаний.

И тогда я попыталась хотя бы просто увидеть, что и почему произошло – кинув уже совсем другой аркан. И даже не подумала при этом, что подстраховка, вообще-то, бывает разной.

Отшвырнуть меня успел князь. Уж не знаю, что и как тот почуял или угадал, но когда в комнате полыхнуло, он уже ухватил меня за наброшенный поверх робы платок – словно котенка за шкирку – и оттолкнул в сторону. Да так и остался потом стоять сжимая эту тряпку в руках – я из нее просто вывалилась, как горошина из стручка. Но этого все равно оказалось достаточно, чтобы мгновенное бездымное пламя, превратившее тело в горстку пепла, не прихватило заодно и меня.

– … !!! – Ольга отскочила в сторону сама, пораженная до шока. Не мешая мужу в несколько точных ударов затушить начавшую тлеть ножку стола – как раз той самой, кстати подвернувшейся шалью.

– Черт!!! – повторила я ровно с тем же выражением. – Что?! Что это было?

– Вот мне тоже интересно. – У князя даже дыхание не сбилось, только взгляд стал еще жестче и неподвижнее. – Ты что сейчас сделать пыталась? А?!

– Н-ничего! Сделать – ничего. Просто посмотреть хотела, почему… А оно… Оно…

Мой испуг помог прийти в себя Ольге. Ни слова не говоря, та опустилась на колени рядом и обняла за плечи – то ли пытаясь успокоить, то ли защитить.

– Посмотреть она хотела… – отвернулся князь, давая нам обеим возможность слегка прийти в себя. Чтобы тут же наткнуться взглядом на исписанный листок, выложенный на столешницу и придавленный сверху одним из пузырьков – пустым. Повторять мою ошибку он не стал – осторожно, стараясь ни к чему не прикасаться, вытащил его из-под склянки и повернул так, чтобы свет падал на пергамент. А спустя пару минут, когда Ольгу как раз отпустила икота, а я перестала моргать слишком уж часто, развернулся к нам и очень-очень ровно, произнося каждое слово чуть ли не по слогам, спросил:

– Оль… Вигдель! – все-таки определился он с этим для себя и, похоже, окончательно. – Ты последнее время пила что-нибудь переданное им? Или ела?

– Ела? – не сразу поняла та. А потом вдруг враз побледнела – настолько, что даже в этой полутьме стало заметно. – Н-нет… Так вышло. Но он и правда передал мне флакон. Успокоительное. Велел на ночь в питье капать. Только я все время вспоминала об этом уже в постели и лень было за ним вставать или звать кого-то. Не настолько мне того успокоительного хотелось – без него отлично спалось.

Я со стоном поднялась и, потирая ушибленный бок, подошла к столу, подхватив плошку с плавающим в масле огоньком и приподняв ее так, чтобы она по очереди осветила все склянки. Не сказать, чтоб прямо все мне тут же стало ясно, но кое-какие предположения появились, особенно когда я осторожно, не слишком приближаясь, нюхнула тот пузырек, что оказался полностью опустошен. Успокоительное, ну конечно. Если капать по чуть чуть, успокоит полностью и окончательно за несколько дней, а если хватануть все сразу – за пару мгновений.

– Спасибо, князь. – Крайне церемонно поклонилась я хозяину замка. – Ваша помощь пришлась очень кстати.

И пока тот обдумывал, уж не издеваются ли над ним, а если да, то насколько злостно, быстро выхватила у него из рук листок. Ругнулся тот скорее от неожиданности, но отнимать записку не стал, дав прочитать до конца. И язвить начал только после этого.

– Ну, и что скажешь, княгиня? Теперь-то тебе точно все понятно?

Я вернула ему пергамент, заодно отобрав и свой пропахший дымом платок:

– Сначала мне нужно увидеть тот флакон, что был передан вашей жене. Оль, покажешь? Ты в порядке?

– Да что ж со мной сделается-то? – поднялась та, отряхивая подол и нервно косясь под верстак, на ту пыль, что под ним теперь осталась.

– Тогда пошли, поищем, где он там у тебя. И, князь, распорядитесь, чтобы сюда никто не входил. Вообще! Даже если ваш замок разваливаться начнет.

– Не надейся, – буркнул тот.

Но Ольга меня поддержала, вслушиваясь в тревожные голоса прислуги, начавшейся собираться в коридоре, но пока еще не рискующей вломиться в покой вслед за нами:

– Да, почтенную публику лучше бы отсюда все-таки убрать. Подальше.

Вместо ответа князь шагнул к двери и рявкнул:

– Ну, чего столпились? Заняться нечем?

Один из охранников хотел было что-то сказать, но заткнули его еще на вдохе:

– А с тобой мы отдельно потом поговорим. Ты мне еще все расскажешь – и где был, и чем занимался вместо караула! Пока стоять здесь и никого не пускать!

И не дожидаясь, когда мы выйдем следом, зашагал в сторону своих покоев. Ни о каких обходах, чтобы миновать спальню, разумеется, и речи не было. Только самый короткий путь. Тараном. Перед которым разбегались в стороны все – начиная от кастелянши и кончая пауками. Глядя на это Ольга с трудом сдерживала восторг.

– Что, хорош? – не удержалась я, чтобы не съязвить.

– Ор-рел! – с удовольствием выговорила она, тут же сменив тему – сдается, мой тон ей все-таки не понравился, а оправдываться она точно не собиралась: – Ида, что было в той записке?

– По сути – признание, – юлить и недоговаривать я не стала. – Что тебя продуманно травили. Травник, демоны его забери.

– Зачем? – притормозила та. – Травил? Вроде не ссорились же?

– Из самых лучших побуждений, как ни странно, – слегка подтолкнула я ее – мы и так уже здорово отстали от ее орла со змеиным хвостом. – Кажется, он все-таки не самый плохой человек – сволочь того, на что он в итоге решился, не сделал бы никогда. Но его явно кто-то убедил, что это единственный вариант спасти всех от сорвавшейся ведьмы. Да и сам он тот всплеск силы, мол, тоже почуял, потому и поверил. И лишь позже сообразил, как его провели, но сделать уже ничего оказалось нельзя – ты, считай, все равно, что мертва была. И без разницы, что похоронят только через неделю – все равно, мол, ничего больше не исправить. Он, мол, свое дело знает… Кстати, что, и правда таким специалистом был?

– Еще каким! Маг слабенький, а в травках понимал как мало кто вообще.

– Почему же он тогда не помог тебе… в смысле, не помог Вигде, сварить зелье для Нешры? Чтобы та дитя не понесла? Ведь так вышло бы много проще, чем самой городить тот амулет?

– Сказал, – Ольга словно заглянула внутрь себя, сверяясь с не совсем своими воспоминаниями, – что это против природы. Он не может.

– А тебя травить – это за?! – теперь уже я остановилась от неожиданности, чтобы тут же получить ускоряющий тычок в спину.

– Вот и я о чем, – подтвердила Ольга, когда я вышла из ступора. – Прямо интересно узнать, кто же это такой убедительный оказался? Но имя-то он не написал, да?

– Не написал, увы. Но смотрю, и князю твоему вон тоже аж зудит от любопытства, – кивнула я на ее мужа, все тем же целеустремленным ураганом несущегося по переходам. – Как думаешь, это уже любовь?

– Думаю, любовь тут вообще ни при чем. Он при любом раскладе оказался бы против, начни кто прореживать его жен без его санкции.

– Даже спорить не стану, – покладисто согласилась я, меняя тему: – Скажи, а кто тебе тот пузырек передал?

– Так сам он и передал. С настоятельной рекомендацией не забывать употреблять.

– А ты и вправду забыла? Серьезно?

– Н-ну… – она опять слегка притормозила от задумчивости, но быстро спохватилась, переходя чуть ли не на бег: – И это, в общем, тоже. Но важнее другое – я сейчас как раз во сне с Вигдой сживаюсь. Со всеми ее привычками и воспоминаниями. А потому медикаментозное вмешательство тут было бы явно лишним.

– Так вот чего он не учел!

– Не знал, потому что. В смысле, обо мне не знал. Вигда бы точно все за милую душу сожрала. И хоронили бы вы меня, красивую, уже через неделю…

– То есть получается у нас что… – теперь опять тормозила я – вообще, вести такие разговоры на бегу было не слишком удобно, но зато и спешка, и попытка хоть как-то разобраться в происходящем здорово отвлекали от случившегося сейчас в покоях травника. – Сначала нашему магу кто-то говорит о Вигде всякие гадости, которые тот слушает и которым верит, потом он сквозь пальцы смотрит, как его подопечная снимает блокирующее кольцо…

– Нет. Не сквозь пальцы. Как раз после этого он и обещал ей передать пузырек с настойкой и просил ее обязательно пить.

– Ага, так вот оно что…

– Но мне почему-то кажется вовсе не той, что сварил в итоге. Эту он намутил уже после того, как почуял всплеск срыва и решил, что все. Теперь только хоронить. Или меня, или всех остальных, а выбор теперь в его руках и на его совести. В общем, если подумать отвлеченно, и правда, не такой уж и гадиной был. Кстати, а что это за жуткий фейерверк он на собственные похороны устроил? – невольно споткнулась она.

– А это, Оль, – я тоже постаралась загнать поглубже не слишком приятные воспоминания, – такая подстраховка, в виде заранее сплетенного заклинания. Срабатывает, если кто-то пытается сунуть любопытный нос куда не следует… ну, куда не следует – по мнению заклинателя. И вот как раз с учетом этого… фейерверка, я бы поставила на то, что убеждал его Эрвиан. Старик точно боялся какой-то пакости именно от магов – против остальных такое городить бессмысленно.

– А кто еще? Под подозрением? – уточнила она после паузы – мы как раз почти успели догнать князя.

– Нешра. С ней тоже многое пока непонятного, согласна? К тому же, этот ваш маг – один из немногих, кто имел право ходить туда, где ее сейчас заперли.

– И ходил! – тут же согласились со мной.

– Вот! А ведь через кого-то она свои послания передавала, правда? Так, может, как раз через него? Но при чем тут тогда это… огненное погребение? Нешра-то уж точно не магик и вызнать его секреты даже после смерти никак не могла.

– Н-да…

Обсудить все хорошенько у нас так и не вышло – прибежали. Князь загнал нас в покои Вигды, проследил как та нашла пузырек, а я его обнюхала, и выслушал мой вердикт:

– Яд. Определенно. Можно не сомневаться, даже название сказать могу – лиловая марь. Кстати, не слишком стойкий – еще пара-тройка дней и выдохся бы до совершенно безвредного. Но сейчас… Счастье, что он так в этой склянке и остался.

– Но зачем? – непроницаемо уставились на меня.

Очень захотелось потребовать, чтобы тот сначала поделился собственными соображениями – должен же он хоть что-то на этот счет думать? – но глянула на Ольгу и не потребовала. И в самом деле, не до мелочной вредности сейчас – человека, вон, чуть со свету не сжили. Поэтому отложила склоки и просто пересказала ему все, что мы обсудили на бегу.

Выслушав о подозрениях насчет Эрвиана, князь кивнул:

– Опять ковен, да?

– Тоже, наконец, заметили? – Я постаралась, чтобы сарказм вышел не слишком явным. – Как их уши торчат практически отовсюду?

Тот буркнул что-то ядовитое, но тихо – похоже, и сам не хотел провоцировать меня на пустую перепалку.

– Но для полной уверенности, – я дала понять, что поддерживаю это его стремление к перемирию, – и для нашего с вами успокоения, думаю, стоит поговорить с Нешрой – убедиться, что хоть здесь она ни при чем.

– Стоит. Соглашусь.

– Так что пошла я в свои покои, а то пропущу еще, не дай боги, приглашение.

– Иди. – Кивнул он. – И ту книгу, что ты здесь забрать хотела, я прямо туда сейчас пришлю. Кстати, сборники заклинаний от мага, что он тебе обещал – тоже.

– А вот это уже нет! – неожиданно вмешалась Ольга. – Это, княгиня, ты теперь не получишь!

– Почему? – не сразу сообразила я.

– Потому что мне оно нужнее.

– Тебе? – до князя, кажется, стало доходить.

– Конечно. Как же в замке без магика? А здесь в этом плане только я и осталась.

– Но…

– Да, придется все осваивать на ходу, понимаю. Но выбора-то нет! Так ведь, муж мой? Вот и будем теперь сотрудничать плотно, даже если вам того не слишком хочется. Но вы не пугайтесь – вовсе не в спальне.

Честное слово, глядя на реакцию «публики», я едва удержалась от аплодисментов. Вот ведь змея! Ну идеальная же семейка, как ни крути. И чего некоторые кочевряжатся?

## Глава пятая


А в покоях, стоило туда добраться, поджидала меня, как оказалось, целая компания… это если не считать грязной посуды, так и не унесенной Эньей. Но я ей эту мелочь простила – сразу, как только увидела, кого она вынуждена была развлекать. На длинной лавке прямо напротив двери, прижавшись плечами, уселись сын Вигды, (теперь, надо полагать, по наследству перешедший Ольге), и его Реаста, ради которой тот как раз и отказался от свадьбы со мной. Нет, я не забыла еще, насколько некрасиво он это сделал – его счастье, что у меня тогда уже были другие планы. И на другого. А то ведь оно по-всякому могло повернуться – маги в плане мести весьма изобретательны.

Я невольно покосилась на свои яркие, вызолоченные ногти, слегка подобрела, вспомнив о Раске, дожидавшемся дома, и лишь потом коротко кивнула последнему из гостей. Аодалу, черти бы его побрали! Которому моя Энья, потупив глазки и алея щеками, протягивала плетенку с плюшками. Ну вот что тут скажешь, а?

Тот на секунду оторвался от выбора угощенья, кивнул мне в ответ и как ни в чем не бывало вернулся к прерванному занятию, кажется, страшно довольный тем, с каким выражением я свела брови. Не выставила я его вон, причем немедленно, лишь потому, что устроиться господин… вернее, сарин от фаолад умудрился не по чину скромно – в самом дальнем углу на ничем не застеленном сундуке. Ну и если честно, не было у меня уверенности, что удастся проделать такое без скандала, а радовать его еще и этим… В общем, ладно, пусть сидит. Как раз тот случай, когда связываться себе дороже. Успеется еще.

Но совсем сдержаться не вышло, недовольство проскочило-таки у меня в голосе:

– И откуда ж такая красота? – покосилась я на сдобу, которая пахла так, что хотелось немедленно забыть про все сегодняшние неприятности и заниматься исключительно ей. Долго, неторопливо, с удовольствием… И лучше всего под взвар. Брусничный.

– Я принесла, – Реаста даже не подумала отклеиться от мужа, наоборот, лишь крепче к нему прижалась. И Орвунд, почувствовав это, в свою очередь ближе притянул ее к себе. Как есть голубки!

Зато Энья, сообразив, что ее застукали за тем, что делать, вообще-то, запретили категорически, неожиданно разболталась – от смущения, не иначе:

– Да! Там у них вся кухня теперь – заслуга госпожи Реасты. Я просто пока нам поесть искала, много чего послушать успела. Так вот, говорят, сейчас хоть и непонятно кто в Эрависсе хозяйкой будет, но по припасам – так точно жена молодого княжича, даже сомнений нет… Ой… – вдруг спохватилась она, увидев гримасу Аодала – вот, ей боги, тот на нее самым натуральным образом нос сморщил! – Я это… Пойду лучше, наверное, посуду обратно отнесу.

– Да, так и вправду будет лучше, – теперь я еще и губы поджала – не хватало, чтобы кто-то морщился на мою Энью! И та, шмыгнув к столу, загремела посудой, но пару взглядов на жующего фаолад все же бросила, не удержалась.

Жена Орвунда этого спектакля, кажется, умудрилась не заметить, зато порозовела от столь непосредственной похвалы. Да и сам княжич тоже явно не обиделся:

– Точно, мы с Реа заглянули внизу кухарок проверить, все ли у них как надо. Ну и присмотреть, чтобы там про вас, княгиня, не забыли.

– А мы вон и сами уже, – кивнула я на предательские остатки нашей трапезы, которые Энья сноровисто переставляла обратно на поднос. – Не стали ждать милости от природы.

– А?! – Вскинула глаза Реаста.

– Нет, ничего. Это я так.

– Но вообще-то… – теперь уже Орвунд не отрывал от меня глаз, – мы пришли узнать, что там стряслось? Вся крепость взбудоражена, а толком никто ничего не понимает.

– Случайность неудачная у вашего мага вышла. – Я решила, что самой мне от передачи подробностей следует воздержаться. – Не повезло ему.

– А точнее?

– А давайте вы лучше у отца все узнаете? – отвечала я все еще Орвунду, но покосилась при этом на Аодала. – Князь вам как раз и сумеет все рассказать точнее.

– Лучше? Почему? Он же не маг, и не был никогда?

– Ну мать, значит, расспросите, – покладисто согласилась я, бросив на фаолад очередной взгляд, и до княжича, наконец, дошло.

– Ага. Я понял, да. Ну тогда пойдем мы?

– Конечно. Буду рада вас еще здесь видеть. И спасибо за угощение – отдельно и очень искренне улыбнулась я Реасте, получив такую же улыбку в ответ. А вот ее муж не улыбался, пристально и с подозрением глядя на Аодала. И, похоже, надеялся, что вынудит его этим тоже уйти с ними. Вот только фаолад намеков словно не видел и точно не понимал, продолжая неторопливо откусывать от плюшки. И я предпочла успокоить княжича на его счет:

– Это охрана. Он пока останется. Ненадолго.

Орвунд явно посомневался, но кивнул, шагнув к выходу и придерживая под локоток жену – вслед за Эньей, собравшей, наконец, посуду и засеменившей с подносом к двери.

Вот и отлично. А мне сейчас как раз пару своих внезапных идеи с Аодалом стоило обсудить, раз уж он здесь, а больше никого пока нет. Идеальная ситуация для таких целей.

Но жаль, что толку из нее все равно не вышло: не успело затихнуть эхо шагов по коридору, как в дверь осторожно поскреблись, причем кто именно, сомнений у меня даже не возникло. Уж точно не змеюка-князь. Тот, приди ему в голову мысль сделать мне визит, эту дверь скорее уж вынес бы. Так что от Нешры там посланничек, без вариантов. Больше я здесь никому особо не нужна вроде.

Но горе в том, что меняло это сложившийся расклад полностью – с удачного на неудачный крайне!

Вот только фаолад мне сейчас в покоях и не хватало, чтобы спугнуть ту лань, что так трепетно ко мне скребется. Черт! И ведь даже выгнать его не успею – пока это еще створку на лестницу откроешь, да объяснишь ему все… Просто так он ведь не уйдет – ежику понятно, как Ольга любит говорить. В коридоре за это время наверняка успеют заподозрить нехорошее, и не дай боги, сбежать…

– В спальню! – приняла я решение. И ткнула пальцем в сторону приоткрытой двери, чтобы у Аодала никаких сомнений не осталось. И прошипела совсем уж отчаянно: – Быстрее, потом объясню.

Тот оказался на удивление понятлив – без лишних вопросов запихнул в рот остатки плюшки – прямо целиком, и, дожевывая, просочился в узкую щель, даже не скрипнув створкой. Ну слава всем богам, насущную проблему решили, дальше разберемся. А пока – дверь. В смысле, пока за ней не передумали и не сбежали!

– Проходи, – распахнула я ее сразу во всю ширину, ни капли не сомневаясь, кого именно за ней увижу. И, разумеется, угадала.

Но служанка Нешры, как ни странно, не так уж и торопилась проскочить внутрь. Пришлось подгонять:

– Чего мнешься? Ждешь, пока кто-нибудь полюбопытничает, что ты тут делаешь?

– Пусть, – пожала та плечами, порог, впрочем, переступая. – Я здесь по праву, вообще-то. Вот, принесла вам. Князь велел передать.

– Тебе велел? – не сдержала я удивления, разглядев у нее в руках ту самую книгу о фаолад. – То есть, чтобы именно ты мне передала?

– Нет, конечно. Но я эту честь… перекупила, скажем так.

– А? – в первый момент показалось, что я ослышалась. – В каком это смысле – перекупила?

– За услугу, – женщина неспешно дошла до стола, водрузив тяжеленный том на край. И я обратила внимание, причем уже не в первый раз – держалась та очень уверенно. Совсем не так, как положено выглядеть прислуге опальной жены. Так что она или весьма опытна – повидала на своем всякого и всяких, или тут что-то еще, мне пока неизвестное и определенно настораживающее.

Но спросила я, разумеется, о другом:

– Какую услугу? О чем вообще речь?

– Не слишком важную, на самом деле. За то, чтобы на вас посмотреть, княгиня, много пока не берут.

И тут до меня, наконец, дошло:

– Это что, за посмотреть на меня поближе здесь сейчас услугами берут? Серьезно?!

Та просто кивнула, почуяв, что дальше напрашиваться уже не стоит – все-таки ведьма, да еще и умудрившаяся не сорваться, предмет пока малоизученный. Мало ли чего от меня ждать можно в ответ на подобный тон.

– Занятные у вас тут порядочки прижились… – Не сводила я с нее пристального взгляда. – Уж не благодаря ли твоей хозяйке?

– У нее можете и спросить, княгиня, – склонилась та, уткнув взгляд в солому на полу, – если соизволите приглашение принять. Она вас сегодня ждет у себя.

И добавила после паузы:

– Очень ждет. Очень.

– Когда? – сделала я вид, что снизошла, хотя едва не дрожала при этом от азарта – получилось!

– Сегодня ночью – когда княгине будет удобно. Моя госпожа будет ждать до рассвета.

– А где записка? – изобразить сомнение труда не составило – слишком уж приниженно эти условия выглядели. Да, сейчас я в статусе, конечно, повыше буду, но не настолько, чтобы Нешра принялась изображать прах у ног моих. По сути, и она княгиня тоже. Почти. А значит, что-то ей от меня на самом деле очень сильно надо. – Прежде чем решать, идти или нет, хотелось бы знать, о чем вообще пойдет речь?

– Письмо в книге. – Служанка с готовностью приподняла переплет книги, под которым прятался кусок пергамента гораздо светлее потемневших от времени страниц. – И я пойду уже, с позволения княгини. А то как бы и правда не заметил кто, что я тут задержалась.

– А ответ тебе не нужен? Вдруг я так и не надумаю к ней идти?

– Моя госпожа все равно будет вас ждать. До самого рассвета.

И выскользнула за дверь, вряд ли услышав, как я пробормотала ей вслед:

– Удачно, что поменять эти свои планы ей в любом случае будет не так-то просто.

Вытащив из книги сложенный листок, я быстро пробежала строчки глазами, опасаясь, что из спальни вот-вот может выйти Аодал – помешает еще. Но тот отчего-то не сильно торопился, дав мне спокойно прочитать все до конца:

«Княгиня, я бы очень хотела иметь возможность поговорить с вами и многое объяснить. Уверена, вы, как и я, тоже не вполне понимаете, что сейчас происходит вокруг, и наша беседа оказалась бы весьма полезной обеим. Надеюсь, вы не откажете в этой маленькой просьбе несчастной, оказавшейся практически на положении узницы.»

Ну да, примерно как я и ожидала – ни о чем конкретно, но в то же время крайне многозначительно. Хотя с другой стороны – не совсем же она глупая, доверять это самое «конкретно» бумаге, да еще и будучи в том положении, в котором оказалась… Ладно, пообщаемся – разберемся. Наверное. Сейчас меня гораздо больше начал беспокоить господин фаолад, застрявший в спальне, хотя давно уже должен был услышать – посетитель ушел.

Нет, ну какого черта он там возится!

Я подхватила том, оказавшийся и вправду страшно тяжелым, и шагнула в дверь:

– Господин Аодал, у меня к вам разговор…

Что произошло в следующую секунду, я поняла не сразу. Просто книга вдруг полетела у меня из рук на пол, а сама я – на постель.

– Разговор, значит? – тяжесть мужского тела придавила сверху, а его губы оказались совсем рядом с моими. – Ну, в спальне, так в спальне. И правда, получше других место… Спасибо, что позвала, княжна…

## Глава шестая


Реакция у мужика оказалась что надо, только это нас и спасло – его от смерти, меня от убийства. Кувыркнулся с постели, загремев костями, он так, что я аж в себя пришла, хотя бешенством накрыло меня знатно – ногти… вернее, уже когти, едва не вонзились ему в глаза, но Аодал все же успел отпрянуть, услышав мой рык. Настоящий, звериный, шедший из такой глубины, что у человека просто не бывает. Замерла я, похоже, на волос от обращения, удержавшись на самом краю непонятно как и непонятно чем. Вот только никакого такого предвкушения, о котором говорил муж, и близко не случилось. Никакого ожидания чуда. Одно лишь желание убивать, совладать с которым удалось с огромным трудом.

Вернув себе способность соображать, я выдохнула и быстро-быстро отползла на противоположный край кровати. Это что же выходит, Раска я перекидывала страхом, а себя сейчас – ненавистью? Просто и там, и там – на полном пределе чувств. Получается, дело как раз в этом?

А еще… показалось или я и правда в нервах умудрилась зацепить краем сознания кристалл и поймала далекий, едва уловимый отклик мужа?

Впрочем, не до размышлений сейчас. И не до осмысления случившегося – тоже. Полоумный фаолад из моей спальни никуда пока не делся, хоть и валялся теперь не на кровати, а на полу. Я спустила ноги с постели и приготовилась бежать или драться – по обстоятельствам, но, к счастью, не пришлось.

– Прости… Простите, ка-сарини, – Аодал, ошалело тряся головой, попытался приподняться, но в итоге махнул рукой да так и остался сидеть на полу, прислонившись спиной к кровати – по другую ее сторону. – Я… Не знаю. Я думал…

– Уверен, что думал?! – не удержалась я, невольно переходя на ты. – Там у тебя вообще есть чем?!

– Не… Не знаю… – Нет, это точно не было ответом на мой вопрос, я даже не уверена, что фаолад его услышал. Что-то определенно с ним творилось не то, поэтому горячиться и убивать, наверное, не стоило, хотя и очень хотелось.

– Какого черта на тебя нашло? – спустя минуту, не меньше, спросила я, уловив, что взгляд у него перестал плыть, вновь посветлев до зеленого.

– Н-да, ка-сарини, – как-то очень естественно принял он предложенный тон, – вот про «нашло» это ты сейчас хорошо сказала.

Он в последний раз встряхнулся – словно вздрогнул, и откинулся на край кровати словно на спинку кресла:

– Вот это прямо в точку, да. Рядом с тобой на меня именно что находит. Будто волна какая-то изнутри идет и топит с головой. Ни единого шанса устоять, стоит лишь чуть-чуть отвлечься и перестать держать себя в руках… – Он, не осознавая того, подтащил поближе платок Эньи, который я уронила с плеч заодно с книгой, втянул воздух, отчетливо дрогнув ноздрями и вдруг глянул искоса – скорее растерянно, чем привычно остро: – Только вот не всегда. Странно.

– Сейчас, смотрю, не так уж и затапливает, да? – кажется, я начала кое-что понимать, тем более волна, о которой он говорил, и мне была знакома. Нам с Раском знакома, если точнее.

– Да, – не перестал тот мне отвечать, наверное, все от той же растерянности. – Сейчас – не так. Говорю же, все очень странно.

– А накрывает тебя, только когда где-нибудь неподалеку еще и Энья? Это, кстати, ее шаль ты сейчас теребишь.

– Что?! – до него, кажется, тоже начало доходить. – Нет! Она же… Всего лишь…

– Служанка?

– И человек! Человек всего лишь! У нее не найти даже той доли старой крови, что есть у тебя!

– Но это ни капли не мешает твоим мозгам плыть от ее присутствия.

– Не может быть! Чушь.

– Проверь, – я тоже откинулась на спинку кровати, поняв, что мне ничего больше не грозит. – Как раз это не трудно сделать. Кстати, кто-то из ваших тоже к ней принюхивался – на переправе. Выходит, не такая уж и чушь, есть в девочке что-то.

– Этого. Не может. Быть! – казалось, повторяя это, фаолад словно надеется барьер выстроить между собой и реальностью. Очень надеется. Так отчаянно, будто за жизнь цепляется. – Я еще могу поверить, что это ты, но она… Нет!

– Как скажешь, – не стала я спорить. Зачем? Если слышать он сейчас все равно ничего не хочет? Но именно это мое спокойствие, сдается, и пробило его щит.

– Будьте вы прокляты! – выдал он с непритворным отчаянием. – И ты, и Раскиль! За то, что вернули все это!

– Знать бы еще, что именно мы вернули. Или ты сейчас только про истинность? Без всего остального?

– Мой род никогда мне этого не простит!

– Служанку не простит? Или человека? Кстати, даже не думай к ней прикасаться! Понял?

Того аж передернуло, причем совершенно непритворно. И я продолжила еще злее:

– Потому что если она все-таки истинная, и ты ее не удержишь… В общем, боюсь, когда дорастешь до наследников, уже поздно будет.

– Дорастешь? – поднял тот брови, наконец-то полностью приходя в себя. – Девочка, знала бы ты сколько мне лет… Ладно. Зачем звала-то? Если не хотела просто спровоцировать?

– Спровоцировать?! – я все-таки не выдержала. – Ты о чем, а?! О чем, спрашиваю? Кто тебя трогал? Или не видел, что у меня муж есть?

И сунула ему под нос ногти.

– Вообще-то, такое и нарисовать можно, – отвернувшись, а потому не слишком убедительно процедил тот.

– Ты что же, – подалась я вперед с непритворным любопытством, – не веришь, что Раск и в самом деле обернулся?

– Я этого не видел, – дернул тот плечом. – А даже если и так… Ты ведь знаешь, что он не совсем по обычаю тебя заполучил?

– Что? – я вдруг поняла: всех этих деталей, на которые тот намекает, и в самом деле не знаю. Просто не могу знать – неоткуда. И мне тут же охотно, чуть ли не со смаком это подтвердили, навалив подробностей:

– Он просто пришел и взял! Он не дрался за тебя. Он не бежал за тобой и ты не дала ему себя догнать. А если бы пришлось… Кто знает, как бы оно там повернулось? А? Будь у тебя выбор?

– Да точно так же и повернулось бы, уверяю, – хмыкнула я. – Меня-то ты сейчас видел, правда? Так впечатлился, что вон аж с кровати снесло.

– Тебя видел, да, ка-сарини. – Спорить с очевидным тот не стал. – Ладно, рассказывай, зачем звала и что происходит. Должен же я что-то с того иметь, раз уж не тебя.

– Даже не думай! Понял?!

– Посмотрим. – Подняться тот и не пытался, предпочитая по прежнему сидеть возле постели, привалившись к ней спиной и уставившись в угол так, что видела я лишь профиль. – Все-таки о тебе думать мне нравится больше, чем о твоей служанке.

Что меня сейчас дразнят я сообразила мигом, и так же быстро успокоилась – не хватало еще вестись на подобное на радость всяким там…

– То есть Раска ты не сильно боишься?

– Боюсь? Нет, вот это точно – нет.

– Слушай, а почему больше никто из ваших так и не обернулся пока? – неожиданно для себя спросила я.

– Да кто ж его знает? – пожал тот плечами, демонстрируя гораздо больше равнодушия, чем там было на самом деле. – Причины у всех какие-то разные, а вот результат – один… Ты говорить-то будешь, что от меня хотела? Или я пошел уже?

– Там рядом с тобой книга лежит, видишь?

– Угу. – Тот выпустил, наконец, шаль Эньи и подтянул к себе поближе не пострадавший, к счастью, том – надежный переплет с застежками не дал ему даже раскрыться.

– Сможешь это прочесть, сарин Аодал? Мне почему-то кажется, что да.

– Откуда оно у тебя? – выдал тот через пару минут, клацнув медью застежки и прошуршав страницами.

– У князя здешнего одолжила. Так как?

– Могу, тут ты угадала, ка-сарини. Но вообще-то, со мной тебе здорово повезло, сейчас такое уже мало кто может.

– Ну да, мне так и сказали. – Спорить я не стала. – Что это? Что за книга?

– Хроники, кажется. Или что-то вроде того. Хочешь, чтобы я тебе почитал?

– Лучше ты ее сам сначала почитай. А потом расскажешь мне все интересное. Так пойдет?

– Пойдет, – тот, наконец, поднялся – со странной грацией, скорее рыси, чем человека. Глаза эти зеленые опять же… Занятный из него, должно быть получится волк…. – То есть досуг на сегодняшнюю ночь ты мне все же обеспечила.

– Дверь – вон там! – Определенно, все эти намеки мне не сильно нравились. Не походили они на то уважение, которое положено испытывать к своей ка-сарини, оттого и титулование это в устах Аодала не переставало отдавать чем-то шутовским. А уж как все это не понравится Раску, если до него дойдет… Представить, и то страшно. – Я тебя не задерживаю больше.

– Понял, а как же, – не переставая коситься в мою сторону, фаолад не глядя шагнул в проем, и тут же в передней комнате, раздался грохот падения чего-то тяжелого.

Я слетела с кровати ничего не соображая, и пока добежала до двери, успела передумать столько и такого, что опять едва не перекинулась с перепугу. Но на пороге застыла, не зная, то ли смеяться, то ли плакать.

– Энья! – не выдержала я через пару секунд потрясенной тишины. – Да что ж ты творишь-то?

И все-таки фыркнула, не удержавшись, и в надежде, что получилось оно не слишком громко. Зря надеялась. Аодал, снова растянувшийся во весь рост на тонком слое устилавшей пол соломы, не пропустил, увы ничего.

– Простите меня, княгиня, – девчонка уставилась прямо перед собой и выглядела как сама скромность. – Я тут вот перевернула случайно, убрать не успела. А господин этот совсем под ноги не смотрит.

Невольно глянув, куда она ткнула рукой, я не могла не признать – ловушка была подстроена мастерски. Корзинка с оставшимися плюшками оказалась перевернута и рассыпана под порог так, что миновать эту пропитанную маслом сдобу шансов практически не было. Тем более, под ноги тут и в самом деле никто особо не смотрел.

Но сказать что-либо просто не успела – вмешался сам фаолад:

– Сарин, – теперь он поднимался с пола вовсе не так легко, как в прошлый раз – явно умудрился что-то себе отбить. – Не господин, а сарин. Запомни.

И дохромав до выхода, внимательно осмотрел порог в коридор, прежде чем осторожно его переступить, коротко поклонившись на прощанье:

– До завтра, ка-сарини Идета. Пусть сны ваши как пух будут. – И невольно покосился назад, на совсем не пуховый каменный пол, который почтил сейчас своей задницей.

А едва створка за ним негромко хлопнула в полной тишине, Энья как-то странно, рвано вздохнула, и…разревелась! Перемежая отчаянные всхлипы малопонятными, но не менее отчаянными фразами:

– Госпожа… госпожа Идета… ну зачем… зачем двое, а?.. Зачем вам двое-то?..

– С ума сошла?! – не сразу, но до меня все же дошло. – Какие двое, ты о чем вообще?! Мне мужа вполне достаточно!

– Но…

– Нет, это ты послушай! Тот, кого ты мне сейчас приписать пытаешься… он ведь и тебе не нужен. Понимаешь? Никому он на самом деле не нужен! Это сокровище вообще лучше прямо с порога – да веником! Да так, чтобы у него даже мысли вернуться потом не возникло! Вот, кстати, надо бы его и сейчас поперек спины как раз перетянуть, чтоб не думал больше меня перед тобой позорить. И вообще, позорить…

Но тут до меня вдруг еще одна вещь дошла – это ж сколько Энья сейчас услышать успела? И что именно, если такое могла подумать?

– Погоди, – перебила я сама себя и ткнула в рассыпанные плюшки, – а ты это ему или мне подложила?

И получила в ответ рыдания еще более горькие и отчаянные.

Поймав ее за плечи, и не позволив вывернуться, я прижала хлюпающий нос к своему плечу и осторожно погладила по выбившимся волосам:

– Ну тихо, тихо девочка. Тихо… Он ведь и правда не для тебя. Хороша ты для него слишком. Зачем тебе эти слезы, а? От него ведь другого не будет. Особенно таким, как ты – честным да наивным.

И когда та, наконец, притихла, спросила:

– Ну, поняла?

– Да, госпожа Идета… Да, я поняла. Но давайте в другой раз вы его все-таки веником?

– Чтобы он потом сразу к тебе побежал? – с подозрением уточнила я.

Третий раунд рыданий вышел у нее самым горьким.

## Глава седьмая


Добраться до покоев Нершры удалось без проблем – князь расстарался, заранее разогнав оттуда всех, кто мог отираться поблизости. Ну а Ольга расстаралась, описывая, как лучше и быстрее это можно сделать. Так что дойти от своих комнат куда требовалось, мне удалось всего минут за десять, никого лишнего при этом не побеспокоив. Зато беспокоилась сейчас я сама, причем очень серьезно, и навеяно это было как раз разговором с подругой.

Заглянула та ко мне уже после того, как мы вытерли Энье последние слезы, убрали с пола остатки сдобы и я всерьез нацелилась идти на беседу к опальной княжеской жене. Так что Ольгины сведения о той части господского этажа, где я пока не бывала, пришлись весьма кстати. Вот только заходила подруга совсем не за этим.

– Как, ты сказала, тот яд называется? – начала она прямо с порога. – Который магик принял?

– Лиловая марь. – Спрашивать, зачем ей это, я не стала. Сама расскажет.

– Ну да, – немедленно оправдала она мои надежды. – Сходится. Я тут, понимаешь, в чужой памяти сейчас чуток покопалась – на тему, а не упускаем ли мы чего важного, ну и выяснила заодно, что Вигда тоже в травках неплохо понимала. Все-таки успел ей старый знакомец кое-что об этом порассказать. Так вот, я правильно уловила, что эта самая марь – штука не слишком стойкая, но и быстро ее тоже не намешаешь?

– Да, – все так же кратко подтвердила я, пока еще не улавливая, куда та клонит. – Намешать, как ты выразилась, можно лишь заранее – за неделю примерно, чтоб настоялась. И потом еще столько же она будет действовать, пока не выдохнется.

– Но для чего же тогда магик это сделал, а? Для кого, вернее? Для кого предназначался второй пузырек, посвежее? Вряд ли для себя, правда? Учинить то, что учинил, он решился явно спонтанно. И, думаю, как раз потому, что эта дрянь у него уже под рукой оказалась. Имей он возможность хоть чуть-чуть поразмышлять над всей этой дурью, не бросил бы замок на… никого, считай. Не тот он человек. Понимаешь? Здесь же в магическом плане все бытовое через неделю сыпаться начнет, а за это время князь точно никого на стороне найти не сможет. Не в нынешних условиях.

– Хочешь сказать?.. – я вдруг напряглась, уловив ход ее мыслей.

– Да! Хочу сказать, что совпадение со временем твоего тут появления выглядит слишком уж явным. Сцену достойной встречи для некой княгини здесь точно готовили, можешь мне поверить.

– Кто?

– Ну уж точно не сам дедуля – тут я ручаюсь. И не мы с князем. Тогда кто остается?

– Нешра? – не сразу поверила я. – Но ей-то оно зачем?

– Не знаю, – пожала та плечами. – Может, надо и не ей. Может, она для кого другого старается. Просто вспомни, что я тебе говорила – наш маг был одним из немногих, кто заглядывал к ней, даже когда ее заперли в покоях. От мигрени вроде как лечил.

– Ну… – я все еще не понимала, как это можно сложить вместе. А, главное, смысл этого.

– Ида, выясни, что может связывать Нешру с ковеном. – Одной фразой Ольга умудрилась прочистить мне мозги не хуже, чем пощечиной. – И каким манером она так основательно прижала здешнего дедушку. Сдается, это для нас сейчас очень важно.

– И здесь тоже они! – я едва удержалась, чтобы не ругнуться – остановило меня все еще слегка опухшее от слез личико Эньи, высунувшейся из спальни, где та разбирала на ночь постель. Ну, или делала вид, будто разбирает, потому как Ольга, едва появившись, воистину королевским жестом сразу отправила ее именно туда – чтоб не мешала секретничать. Кстати, надо будет попросить потом, пусть и меня тоже вот так научит, чтоб одним жестом и беспрекословно.

– Ты все еще удивляешься? – дернула плечом подруга. – И умоляю, будь предельно осторожна. Что она все-таки не получила тот пузырек, вовсе не значит, что где-нибудь там не завалялся другой, пусть и попроще.

– Да, я поняла. – Спорить у меня и в мыслях не было.

– И если что – кричи громче. Мы с князем будем рядом, подстрахуем насколько возможно.

– Вы с князем?! – казалось, удивить меня больше уже не получится, но Ольга смогла. – Вдвоем?!

– Ну, если ты еще кому здесь можешь настолько же доверять, – картинно изогнула та бровь, – я слушаю. Позовем и его тоже.

И до меня дошло, почему они лично предпочли сесть в эту засаду. Да уж, ситуация слишком тонкая. Случись что со мной сейчас в Эрависсе, ни о каком договоре ни с Ахельной, ни с фаолад речи уже не будет. Ни при каких условиях! Раск не станет разбираться в деталях, и не поможет даже Ольга с ее вмешательством. А уж если о ее существовании вообще не знать…

– Да, я бы тоже предпочла сейчас не рисковать всем этим, – мигом и очень правильно расшифровала она мои мысли, – и спрятать тебя где понадежней, а то и вообще мужу побыстрей отправить. Но другой возможности выяснить хоть что-то у нас просто нет. А ситуация сейчас не та, чтобы прятать голову в песок, надеясь все это там пересидеть. Увы, но со временем будет только хуже, само не рассосется.

– Поняла, да, – после третьего появления Эньи в дверях спальни я решила свернуть дискуссию. – Буду осторожна. И кричать тоже буду, не волнуйся. Громко! Так что идем уже…

И вот теперь я стояла у Нешры под дверьми и невольно ежилась, не решаясь постучать. Как ни крути, а на душе было очень неспокойно.

Ольга высунулась из-за ближайшего угла и сделала мне страшное лицо, после чего я все-таки подняла руку и грохнула в створку. От нервов вышло как-то слишком громко.


Открыли мне почти мгновенно – словно с той стороны ждали с рукой прямо на засове. Знакомая уже служанка с поклоном пропустила внутрь, осторожно и беззвучно прикрыла дверь, после чего сноровисто завозилась в дальнем углу, кажется, готовя угощение.

– Я рада, княгиня, – приветствовала меня Нешра, тоже изображая почтительный поклон и жестом приглашая устраиваться в кресле, – что вы откликнулись на мою просьбу. Уверена, разговор в итоге будет полезен и вам тоже. Поужинаете с нами? Из кухонь вроде неплохую выпечку передали.

– А? Н-нет, спасибо. – Удержаться и не дернуться не вышло, когда служанка вынесла из угла расписное блюдо и поставила его мне под руку на низкий и тоже расписной столик. – Плюшками меня сегодня уже попотчевали.

Нешра глянула как-то странно, демонстративно взяла одну, откусила и тут же положила обратно на самый край. Получилось очень выразительно, но устыдить меня не вышло:

– Так что такого важного вы собирались мне рассказать?

– Ты, – немедленно поправила она. – Называйте меня лучше так, княгиня. Я ведь ненамного старше вас, на самом деле.

– Хорошо. Но тогда и я жду того же. Я ведь ненамного выше тебя по положению, на самом деле.

Та улыбнулась, пусть и несколько натянуто, принимая шутку:

– Тогда можно я у тебя сначала спрошу кое-что? А то сюда совсем никаких новостей не доходит, чувствую себя самой настоящей узницей, разве что без кандалов…

Я едва не оглянулась на наперсницу «настоящей узницы», которой точно никто не запрещал шнырять где угодно, но все-таки сдержалась – вышло бы слишком уж демонстративно. Вместо этого несколько манерно поинтересовалась, ерзая задом и пытаясь поудобнее устроиться в легком кресле из реек и всего с одной плоской подушкой – тоже напоминание о каземате, надо полагать.

– О чем ты хотела узнать?

– Что сейчас произошло в замке? – интерес был явно непритворным. – Есву не пустили дальше главной лестницы. Что-то с магом, да?

Честно говоря, меньше всего я ожидала как подобного любопытства, так и подобной откровенности с ее стороны, а потому всерьез задумалась. И в итоге вместо ответа спросила:

– Вас с этим стариком что-то связывало?

– Нет, – отмахнулась та без малейшей заминки, что вряд ли говорило об искренности – мой вопрос выглядел слишком странным, чтобы не задать встречный. – Просто приносил мне кое-какие снадобья. Он умер? Как?

– Подробностей не знаю, – пожала я плечами, сообразив, что и вру-то не слишком сильно. – Слух идет, как раз с теми снадобьями что-то и напутал. Отравился вроде. И придется тебе искать новый источник микстур и притираний.

– Был всплеск магии, – неожиданно вмешалась служанка – Есва, насколько я поняла. И тут же поправилась: – Простите, госпожа, но так в коридорах шептались.

– Ну да… – В итоге я решила сделать вид, что не придала значения ни этой оговорке, ни странной попытке прислуги вмешаться в разговор. – Пара амулетов разрядилась уже после его смерти – видать, не закрепил их хорошенько, вот силу и повело, когда умер и перестал сам держать. Слишком неожиданно все вышло, да. А кстати, кто болтает-то? Кто мог такое почуять? Разве в замке есть еще маги?

– Кроме тебя, княгиня? – явно попыталась отвлечь внимание от наперсницы Нешра.

– И кроме Вигды, – не приняла я игры. – Но вряд ли бы она стала что-то болтать об этом в коридорах. Единственной, по сути, оставшейся жене князя такое невместно. Правда, Есва? Так откуда разговоры-то?

– Отвечай, – выдохнула ей Нешра, сообразив, что просто так я не отстану.

– Откуда ж мне знать? – попыталась та шагнуть обратно в свой темный угол, уйдя в тень во всех смыслах этого слова. – Я просто передала, что услышала.

«Вот именно, откуда?» – подумала я про себя, но вслух озвучила совсем другое:

– Ну да, так я и поняла – просто передала. Непонятно только, кто источник этих слухов? А?

– Думаешь, к ним имею отношение я? – тон у Нешры перестал быть бархатным и нарочито ровным, моя настойчивость явно разозлила ее всерьез.

– Нет, – быстро пошла я на попятный, открытая война сейчас точно не требовалась. – В твоем положении это оказалось бы трудно – сидя взаперти не сильно посплетничаешь.

Служанку я старательно не замечала, тем более, та и сама сделала для этого все, удрав из передней комнаты куда-то во внутреннюю часть покоев и больше в разговор не вмешиваясь.

– Мне вообще теперь нелегко, как ты правильно поняла, – вдруг посерьезнела та, отчего стало заметнее: Нешра и правда не так уж сильно старше меня самой.

– Но раньше-то устраивало все? Разве нет? Пока… Кстати, а что случилось? За что тебе сейчас такая немилость?

– Не знаю, – а вот теперь мне врали, причем чуть ли не в открытую и ни капли не стесняясь. – В самом деле не знаю. Но уверена – без Вигды тут не обошлось. Это она что-то придумала и напраслину на меня возвела. Так что имей в виду, когда с ней связываешься.

– Я?! – удивление вышло непритворным, осведомленность Нешры и вправду поражала.

– Да. Ведь все по тем же слухам, ты умудрилась как-то стакнуться с Вигдой. Не соображу, правда, на чем вы могли сойтись с этой… Неважно, в общем. Но разочаруешься ты очень скоро, уверяю. А пока… Как думаешь, если я исчезну отсюда, этой влюбленной овце легче будет прибрать к рукам своего князя?

– Так ты за этим меня позвала? Хочешь, чтобы я помогла тебе сбежать?!

– Полагаю, лучше от этого станет всем. Разве нет?

– Наверное, – постаралась я сделать все возможное, чтобы лицо не дрогнуло. – Ей – точно лучше. А я? Я-то с этого что буду иметь? Если надеешься, что княгиня Ахельны станет рисковать испортить отношения с князем Эрависсы ради Вигдель – то здорово ошибаешься. Или эти твои слухи ошибаются. Что мне до нее, на самом деле?

– А тебе я расскажу, кто эту княгиню Ахельны собирается убить. И как именно. Интересно?

– Говори! – изображать равнодушие я даже не пыталась – зачем? Выглядело бы это точно неестественно, даже будь у меня способности Ольги. – Ну! Говори же, если и правда что-то знаешь!

– Не сейчас, – опять тягучим до медовости голосом прожурчала она. – Сначала ты поможешь мне, а потом уже я тебе все расскажу. Иначе какой будет в том прок для княгини Ахельны? Сама же понимаешь, правда?

– Я дам тебе слово! Что помогу.

– Конечно, – теперь та едва не мурлыкала. – Я тоже тебе его дам – узнаешь обо всем, как только я отсюда выберусь.

– И куда же, интересно? Выберешься? – я опять демонстративно поерзала, устраиваясь поудобнее и давая понять: легкой для нее победы не будет, торговаться я собираюсь долго и обстоятельно. – Надеюсь, до этого твоего «заключения» доходят новости о том, что сейчас творится в окрестностях? И что даже хороший отряд вооруженной охраны вовсе не гарантия, что проехать удастся безопасно?

– Знаю, конечно. – Маску излишней легкомысленности она все-таки сбросила. – Меня встретят. Главное, чтобы кто-то помог нам добраться…

– До некоего условного места, – продолжила я, когда та затихла, так и не договорив. – А ты уверена, что эти встречающие тебя не предадут?

– Уверена! – сверкнула она глазами.

– Лично знакома? Кто-то из твоего прошлого?

– Да, – теперь Нешра уже не горячилась, а явно прикидывала, как бы отделаться от меня малой кровью, то бишь не самыми значительными сведениями. Что просто так я не уйду, и тем более не соглашусь помогать, стало уже понятно. – Оно ведь у меня неплохое было, прошлое это.

– И люди в нем, наверное, неплохие были… Дорогие. Для девичьего сердца, в том числе.

– Разумеется. Или, думаешь, мне прямо так уж хотелось в постель к здешней змее? Меня продали точно так же, как нацелились продать тебя!