Юлия (Ли) Ода
Время шипов

Глава первая

Тело на алтаре распяли звездой. Растянули в контуре по всем правилам, начиная от ориентации по сторонам света и кончая вырезанными на коже кровавыми рунами. Классический темный ритуал как он есть… вот только перекроенный под нужды светлых. Точно, как ей и говорили, давая наводку сюда. Картинка полностью соответствовала и обстановке, и ожиданиям от нее, но…

Почему тогда не было всплеска силы? Почему она его не уловила? Ведь должна была – до сих пор эта сомнительная способность никогда ее не подводила, вылезая даже там, где оказывалась абсолютно не к месту. Да и безлюдье вокруг тоже говорило о многом. На выплеск, выдранный правильным ритуалом, уж кто только не набежал бы – от официалов до крыс, подбирающих крохи.

Очень странно. Ошиблись с жертвой? А такое вообще бывает?

Селль невольно тронула рукоять ножа, пристегнутого к бедру, так же механически проверила под курткой заранее открытую кобуру и снова настороженно прислушалась к гулкой тишине. Ноздри чутко дернулись, пытаясь поймать в затхлом воздухе признаки чьего-то присутствия или опасности…

Нет. Ничего.

Если не считать невнятной тревоги, разлитой по ободранному подвалу, совершенно неподходящему для ритуалов и все-таки под него приспособленному – явно наскоро и на один раз.

Да, атмосфера здесь была нехорошей. Не потому, что насквозь пропиталась вонью дерьма и крови… Верней, не только поэтому. Витало в ней еще и нечто не слишком внятное, но от того не менее угрожающее. Рука опять сама потянулась к ножнам – нащупать сталь и хоть чуток успокоить этим нервы, удержать ее удалось лишь с большим трудом.

В очередной раз оглядев замшелые стены, щели узких пыльных окон под самым потолком, трубы и насквозь проржавевшие остовы не пойми чего, Селль так до конца и не разобралась, куда же ее занесло. Что-то техническое. Вроде бывшей котельной под бывшей же многоэтажкой, сейчас заброшенной и пустой, как почти весь квартал вокруг. Но именно что почти – полностью безлюдным он не был. И это опять-таки было странно, раньше подобные… ритуальные действа устраивали лишь в местах сильно поукромнее.

Так и не уловив конкретной опасности, она передернула плечами, слегка успокоилась и пошла в самый центр подвала – к бетонной плите, приспособленной под алтарь. Разбираться. Потому как странностей не любила. Совсем. И очень давно.

И тут же снова передернулась от отвращения – стоило лишь глянуть на тело бродяги, страшно, до звона в связках растянутого на камне. Н-да… Похоже, и правда, ошиблись. Ну где там может быть сила? Худющий, с колтуном из отросших темных волос на голове, без единого, даже символического клочка одежды… Зато весь в коростах и кровище, перемешанной с не пойми чем.

Фу, гнусь какая!

Селль шагнула назад, отворачиваясь и прикрывая нос – смердело от этой жертвы соответствующе…

Труп дернулся, на секунду приоткрыл глаза и тут же закатил их снова.

– Ч-черт! – едва не подпрыгнула она от неожиданности.

Живой! Вот почему не случилось выплеска. Бродяга был все еще жив!

И Селль принялась, наконец, шевелиться.

Первым делом торопливо освободила ему голову, намертво притянутую к плите ремнем – тот уходил в дыры, грамотно проделанные в камне, и закреплен был где-то снизу. Сначала, правда, хотела распустить, но в итоге вытащила нож и просто чиркнула по плотной кожаной полосе – ковыряться в этой грязюке, разыскивая пряжку, желания не было. Потом по очереди начала освобождать ему руки, причем вторую не слишком удачно – лезвие соскользнуло и царапнуло мужика по запястью.

Тот снова на секунду приоткрыл веки и… попытался схватить ее за волосы второй, уже свободной рукой. Слишком резво для почти трупа – увернулась Селль лишь с помощью чуда да инстинкта, наработанного за годы войны:

– С-сволочь!

Бродяга еще раз дернулся, теперь, похоже, от накатившей боли, с трудом сфокусировал взгляд и прохрипел:

– Ты… Кто?

– Фея, …!

– Похожа, ага, – не стали с ней спорить. – Д-добьешь?

– Рехнулся? – не сразу поверила она.

И еще раз внимательно пригляделась к этому недотрупу. Ну да, кажется, мозги у мужика и правда поплыли, не выдержав того, что с ним творили, кромсая по живому. Голос-то он точно сорвал от крика – хрип в связках звучал весьма характерно.

– Ты ж вроде как светлая, – вопреки этим выводам взгляд у него вдруг прояснился, став цепким и осмысленным. – Да? Ну вот и окажи это… как его там… милосердие.

– Рехнулся, точно, – не рискуя снова подойти к все еще привязанному запястью, она развернулась и начала резать путы на ногах, немедленно схлопотав вместо благодарности:

– Ну вот какого приперлась, а? Меня ж полдороги туда уже протащили, причем половину как раз самую мерзкую. А теперь? Начинать сначала? Вот убил бы… Ф-фея…

Селль недоверчиво обернулась и сморгнула – показалось, или этот ненормальный в самом деле пытался усмехнуться, характерно изогнув запекшиеся коркой губы?

И вот тут ее словно током шарахнуло! До искр из глаз и сбитого дыхания. Она узнала! Не его даже, а этот кривоватый оскал.

Первой мыслью было всадить нож ему в брюхо, да еще и хорошенько провернуть там для гарантии. Пришлось пару раз глубоко вдохнуть, чтобы все-таки взять себя в руки. Разбираться, как такое вообще возможно – что этот человек оказался здесь, да еще и в подобном виде, было некогда. Не до того.

Сам же недобиток наблюдал за ее попытками угомонить нервы с явно проснувшимся интересом – приподнялся на локте, чуть склонил голову набок и поблескивал в полутьме глазами. Цвета их было не разобрать, но Селль и так знала – карие. В красноту. Как и положено темному из высокого рода.

Именно это ее и успокоило. Почему-то.

Резко выдохнув, она шагнула к не отвязанной пока руке, собираясь освободить-таки ее, плюнуть сволочи в рожу и свалить, наконец, отсюда… Или лучше по этой роже врезать? Интересно, что доставит ей больше удовольствия? И что выйдет быстрее? А то и так уже слишком задержалась…

Темный снова попытался дернуться – на этот раз освобожденными ногами, едва не заставив ее взвизгнуть и отскочить. Но назло то ли ему, то ли себе, Селль задавила инстинкт, оравший, что она дура, и упрямо потянулась к последнему неразрезанному пока ремню.

Недобиток этого словно не заметил, попытался двинуть ногами еще раз – опять безуспешно…

И вот тогда, уже склонившись над ним, Селль увидела, как во взгляде темного мелькнул не страх даже, а ужас. Сменившийся яростью настолько быстро, что в этот раз увернуться не вышло – вторая его рука, уже свободная, вцепилась ей в волосы, дернула, и глаза, цвет которых она прекрасно знала, оказались слишком близко. А через секунду ей в губы жестко впились поцелуем, еще и укусив напоследок:

– Ну! Добей же! – прохрипел тот прямо в лицо. – Чего ждешь? Или тебя здесь еще и поиметь нужно?

И отпустил, наконец, позволив отпрянуть и брезгливо вытереть рот тыльной стороной ладони, заодно размазывая по подбородку кровь из прокушенной губы:

– Развалишься. В процессе. – От ненависти голос у нее стал каким-то металлическим. – Сам сдохни, сделай милость. Без моего участия.

– Что-то рановато ты о милостях просишь, – тот дернулся было, собираясь схватить ее еще раз, но быстро сообразил, что не достанет уже и попусту силы тратить не стал. – Шлюхи обычно утром канючить начинают. После, а не до.

– Ну, тебе-то о шлюхах точно больше моего известно, – в сомнении оглядела она нож, но в итоге просто бросила тот на плиту рядом с… этим. Сталь звякнула о бетон, когда Селль уже развернулась на выход:

– С-сволочь!

– Дура, – донеслось ей в спину. – Все вы, светлые, такие.

А вот с этим даже спорить не имело смысла. Но по-другому она все равно не могла. Война закончилась. Снова пачкать руки кровью она не станет – ее там и без того слишком много. Гораздо больше, чем хотелось бы… Так что пусть сам отправляется к своим адовым бесам, если никуда больше пойти не может. Ноги, да… Отнялись, похоже. Она его вполне понимала даже, и в подобной ситуации тоже предпочла бы сдохнуть, чем попасться во второй раз…

Но уйти спокойно все равно не дали. Едва Селль пнула, открывая, подвальную дверь, как в косяк рядом с головой влетел ее же собственный нож, засев там чуть ли не на треть лезвия. Как она удержалась от визга, только те самые адовы бесы и знают.

– Забери! – говорить громко темному было больно, но он на это плевал. – Слишком приметная вещица, чтобы здесь оставлять. И так уже засветилась дальше некуда, ф-фея.

Хрипло выдохнув, она загнала поглубже неудержимо рвущиеся с языка матюки, выдернула клинок и, не оборачиваясь, шагнула через порог, напоследок еще и от души саданув за собой створкой. Дверь, вместо того, чтобы закрыться, натужно скрипнула, перекосилась да так и осталась висеть на одной петле.

– Дерьмо!!!

Селль и сама не знала, о чем это она сейчас. О той крысиной норе, из которой выбралась, о ситуации или о сегодняшнем дне вообще.

Скорее последнее.

Ну да, на редкость дерьмовый денек. Весь.

Началось все с того, что утром к ней заглянул Риннард. Прям совсем утром, она даже офис еще открыть не успела, и пока лишь потягивала первый свой кофе, заодно изучая выуженные из почтового ящика письма на предмет возможной работы.

– Привет. Тебе сварить? – приподняла она чашку, едва Нар перешагнул порог, сразу заняв чуть ли не половину ее совсем не маленькой кухни. Здоровый мужик, что уж говорить, причем во всех смыслах этого слова. И до сих пор очень сильный, несмотря на свои хорошо за сорок.

– Нет. Я по делу. – Ее бывший командир был настроен решительно, о чем сигналили чуть сдвинутые к переносице брови – такие нюансы Селль ловила уже не задумываясь – слишком много они прошли вместе.

Старый друг, да. И давний любовник тоже. Одно время она даже надеялась, что их отношения пойдут дальше, несмотря на серьезную разницу в возрасте, Селль была бы не против, но…

Ладно, чего уж теперь. Впрочем, те и пошли в итоге, но совсем в другую сторону – встречались они сейчас все реже, а про постель речь не шла уже вообще. Но своеобразному сложившемуся у них сотрудничеству, это, как ни странно, вовсе не мешало. Риннард после войны смог устроиться на весьма солидную должность в криминальной полиции, то есть к тем официалам, что разгребали действительно серьезные дела – и опыт позволил, и кое-какие не слишком афишируемые им связи. А вот Селль с собой прихватить не вышло, хоть ей и мечталось. Но выяснилось, что в мирной жизни бабы на передовой нужны не особо, даже если это передовая по борьбе со всякой швалью.

В силы же городского правопорядка, занимавшиеся по большей части семейными драками и неправильной парковкой, она и сама не рвалась, хотя вот туда-то ее как раз звали, и в итоге предпочла открыть бюро частного сыска. При тогдашнем раскладе это показалось более перспективным, да и позже поводов сомневаться в своем решении не возникало. Риннард опять же кое-чем помог, подключив те самые связи, которых у него действительно оказалось немало. И продолжал помогать дальше, временами скидывая ей кое-какие крохи со стола официалов – так, по мелочи, но и на том спасибо.

Вот и сейчас – Селль поняла это сразу – тот явно с чем-то таким и пожаловал.

– Ну, как хочешь, – дернула она плечом имея в виду кофе, допила свой и аккуратно отставила чашку на край стола. – Случилось что?

– Случилось, – кружить вокруг да около тот не стал – все равно делать этого никогда толком не умел. Потому и на гражданку ушел в чине всего лишь капитана, несмотря на награды и прочие неоспоримые заслуги.

– И? – поторопила она, сообразив, что собираться с мыслями тот может долго.

– Есть серьезная наводка, – решился, наконец, Риннард и сразу перешел к главному. – Нам сдали место проведения очередного ритуала.

– Ритуала? Из тех, что ли? – Селль подобралась, мигом уловив, о чем речь.

– Да. Кто-то из светлых будет тянуть силу по темному обряду.

А потом выдохнул и неожиданно попросил:

– Хочу, чтобы ты нас там подстраховала.

– Почему я? – непритворно удивилась она. – Я же частная инициатива, официально к правопорядку никакого отношения не имею?

– Ну… – немного смутился тот. – Понимаешь, там такая наводка, что осмотреть район полностью сил нам точно не хватит. Даже если рванем туда всем управлением.

– А вы рванете? – расклад начал проясняться. – И именно всем управлением?

– Да, – спорить Риннард не стал.

– Хорошая, видать, наводка, – поджала она губы.

– Первый сорт, – невесело усмехнулись ей в ответ. – Но, повторюсь, проверить и накрыть разом все, сил у нас не хватит просто физически. Поэтому и прошу. Ты же всегда как-то умела заранее такое… чуять.

– Не умела, – резко, по въевшейся уже привычке открестилась Селль от способностей, опасно смахивающих на темный дар. – Просто интуиция.

– Ну да, я именно об этом, – покладисто согласился тот. – Вот и примени свою интуицию нам в помощь. А?

– Ладно, – кивнула она через пару секунд раздумий. – Но будешь должен.

– Разумеется, – Риннард усмехнулся снова, на этот раз несколько нервно. – И еще… Очень прошу, поаккуратней там, ладно? Я в том смысле, что не стоит всем подряд знать, что я привлек к делу еще и гражданских. Постарайся не светиться сильно, особенно среди наших.

– Понимаю, – Селль и в самом деле полностью осознавала, в насколько сложной ситуации тот оказался. – То есть работать я буду одна? Не с твоими ребятами?

– Одна, – подтвердили ей кивком.

– И что я там могу тогда сделать?

– Вот именно, что почти ничего, – выдал Риннард с явным облегчением. – Просто немного подстрахуешь. Прикроешь нам задницы, на всякий очень маловероятный случай.

– Подробнее, Нар. Не заставляй тянуть из тебя каждое слово клещами.

– В общем, – тот характерным жестом пригладил короткий ежик волос на затылке, – если верить наводке, ритуал этот затевают где-то в заводских кварталах.

Селль выдохнула сквозь зубы, разом поняв действительно все. Но не выдержала и спросила:

– Именно у заводских ритуал? Это точно?

– Да, – мрачно кивнули ей в ответ. – Он будет последним в этой серии. Завершающим. Потому и не таятся уже особо. Хотя и в том районе такие норы есть…

Про тамошние норы Селль знала многое и не понаслышке. Поэтому уточнила другое:

– То есть пойдет уже именно выплеск? И жрать силу туда соберется вся компания… приобщенных, так сказать?

– В чем и суть, – опять кивнул Риннард. – Есть шанс накрыть разом именно всех. Приобщенных, да – как ты изящно выразилась.

– Откуда у вас сведения? – а вот теперь в ее вопросе звучало уважение. Действительно, хоть как-то зацепить это тухлое со всех сторон дело – серьезное достижение, без дураков. Эти невозможные, противоестественные жертвоприношения не давали городу спать спокойно уже больше полугода. Пропадали люди – бесследно и с концами. Из тех, кто имел хотя бы зачатки темного дара, а их и без того после войны не осталось почти совсем, по крайней мере, в крупных городах. Проигравшая сторона, что уж говорить.

Впрочем, не это главное – большинству победителей на тех недобитков было плевать, дали возможность жить рядом, пусть уже радуются. Дело было в другом. Светлые, пытаясь добраться до крох силы, что еще оставались после войны, сами пошли путем темных. Путем их ритуалов. Получается, стали делать как раз то, из-за чего война и вспыхнула – хотели-то ведь раз и навсегда прекратить всю эту дичь с жертвами. А в результате опять пришли к тому же, но уже каким-то совсем вывернутым, извращенным образом. Нонсенс. И очень уж резонансный. Так что покончить со всем этим следовало как можно быстрее, и зацепить беспредел даже за такой краешек было большой удачей. Ну а там, где краешек, глядишь, еще что-нибудь потянется…

Зато вопросов, почему Риннард пришел сейчас именно к ней, не осталось совсем – в подобной ситуации ухватишься за любую, даже самую эфемерную надежду на помощь. Жаль ей от этого не легче. И ведь не откажешься же.

– Когда ехать? – деловито спросила Селль, сообразив, что неопределенное пожатие плечами так и останется единственным ответом на предыдущий вопрос.

– Лучше прямо сейчас. Потом, уже на месте, сориентируешься, где и когда тебе появиться, а перед кем светить своей персоной не стоит. Не маленькая, в общем.

– Что конкретно на мне?

– Квартал сразу за магистралью. Там сейчас относительно людно и ничего серьезного затевать не станут. Почти наверняка. Это именно подстраховка, не больше. А самое проблемное мы, разумеется, прочешем своими силами. Но… В общем, просто пройдись по паре подвалов. Там, где многоэтажки. Мне спокойнее будет.

– Ясно, – кивнула она. – Едем туда тоже отдельно?

– Все-то ты понимаешь, Селль, – он одарил ее еще одной слегка нервной улыбкой. – За что и ценили… ценим то есть…

«Ну вот и вышла в итоге подстраховочка, ага, – она преодолела последние ступени подвальной лестницы, выбралась на улицу и тряхнула головой, разгоняя не слишком уместные сейчас мысли. – Влезла в самое что ни на есть гнездо. В сердцевинку! Интересно, но куда делись те, кто этого недобитка здесь резал?..»

И вдруг отчетливо вздрогнула, осознав – она только что прошлась по самому краю. Нет! Все еще продолжает по нему гулять! Не дай боги, прихватит кто возле этого долбаного жертвенника – не отмоешься потом. Особенно с ее… способностями.

Пора было валить отсюда, и быстро!

Глава вторая

Добраться до авто, оставленного за углом, получилось без проблем. Сев за руль, она повернула ключ в зажигании, дождалась, пока прогреется мотор и на малых оборотах, чтоб не сильно шуметь, выкатилась из закутка между домами, где его прятала. А вот развернуться уже не вышло, места оказалось слишком мало – пришлось сдавать назад, возвращаясь к той самой перекошенной двери в подвал, полусорванной с петель ее же стараниями. Зато теперь идеально соответствующей облику всего дома.

Серая ободранная многоэтажка до войны была общежитием какой-то фабрики – в этом районе их хватало. В смысле, и фабрик, и общежитий. Но пока что большая часть производств еще не работала, их лишь начали приводить в порядок после войны, и весь квартал вокруг выглядел пустым и заброшенным. Дом, из подвала которого она выбралась – в том числе. А потому когда машина аккуратно втиснулась задом в тупичок возле ступеней вниз, никто на это не отреагировал – ни в окна пыльные не глянул, ни из-за угла не высунулся. Зато где-то вдалеке, похоже, на самом выезде с магистрали, резко взвыла сирена официалов.

– Ага, – Селль прикинула, что в ту сторону ей теперь точно не надо, зря разворачивалась. Но и отсюда выбираться следует совсем быстро…

Уже втопив сцепление, она бросила еще один, последний, взгляд через плечо и поняла, что делать этого не стоило. Ну вот совсем. Не зря говорят: оглядываться – плохая примета.

Из подвала, тараня заклинившую створку макушкой, цепляясь за ступени и волоча неподвижные ноги, выползал недобиток. Тупо, тяжело, но упорно, тихо матерясь себе под нос. И до нее вдруг дошло, насколько же тот был прав пару минут назад. В самом деле, вот зачем было возвращать его с полпути за грань? Чтобы сейчас все-таки добили? Те же официалы замордовали – прямо на месте и не разбираясь: радостно, долго и со смаком. Темного-то… А разборки будут потом. Может быть. Но скорее не может – спустят все на тормозах и забудут. Не первый раз уже.

Так что удовольствие для него в итоге выйдет лишь чуток получше смерти на алтаре.

– Адовы бесы, – с тоской протянула Селль, заглушила мотор и дернула ручку дверцы. Придется, похоже, говорить «б», если уж угораздило вякнуть «а».

Вылезла из авто, обошла вокруг и открыла вторую дверь, мимо которой как раз проползало это недоразумение, сверкая голым задом:

– Лезь! – пришлось рыкнуть, сообразив, что тот упорно делает вид, будто не заметил. – Быстро! Вечно я тут торчать не стану.

Темный прекратил копошиться у ее ног, глянул снизу вверх и опять изобразил усмешку – ту самую, кривую:

– Ну раз такая дура… Багажник открой, не дверь.

Идею Селль оценила:

– Слишком много на тебе дерьма? И правда, нехрен его в салон тащить…

– Говорю же, дура, – буркнул тот, цепляясь за край быстро распахнутого ею багажника и пытаясь перевалиться внутрь. – Впрочем, умная и не позволила бы втянуть себя в такое.

– Язык придержать не думал? – Селль никак не могла сообразить, чего ей сейчас больше хочется: ударить его или помочь, чтобы справился побыстрее. Пожалуй, все-таки второе – задерживаться тут не тянуло даже лишней секунды. Все до предела обострившиеся инстинкты орали, что валить пора было уже давно. А лучше бы и вообще здесь не появляться.

Впрочем, делать все равно ничего не пришлось – пока она колебалась, недобиток, оживающий прямо на глазах, успел сам упаковаться в небольшое пространство позади машины:

– Ну? Чего ждем? – вскинул он на нее взгляд, да так и замер, словно загипнотизированный тоненькой красной струйкой – едва Селль начала говорить, та опять потянулась из прокушенной губы на подбородок.

Расшифровала она его взгляд мигом и совершенно правильно. А заодно сообразила, с чего эта голозадая недожертва такая шустрая уже. Нескольких капель ее крови, точнее, заключенной в ней силы, перехваченных во время странного подвального поцелуя, темному хватило запустить регенерацию. А теперь хотелось добавки. Очень хотелось… Нестерпимо. Но все же не до такой степени, чтобы попросить.

– Адовы бесы, – ругательство вышло скорее обреченным, чем злым. – Ладно, жри. Чего зря пропадать?

И склонилась к нему сама, подставляя губы. Кажется, это была уже не «б» даже, а что-то из следующих букв алфавита. Гора-аздо дальше по списку.

Но в этот раз обошлось без поцелуев. Как, впрочем, и без капризов. Недобиток осторожно прошелся языком снизу вверх по подбородку, слизывая красную полоску и, мгновение поколебавшись, повторил. Словно боялся оставить даже самую малость, даже след следа. Селль передернуло, но от комментариев удержаться удалось – сама предложила, так чего уж? Невольно отпрянула она только сообразив, что сейчас тот проделает это по третьему кругу.

Темный растянул губы в глумливой улыбке, отчего корка на них лопнула, начав сочиться сукровицей:

– А больше у тебя пожрать ничего нет? Или выпить? Только целоваться не предлагай, твоей кровушки мне уже достаточно, а удовольствие там, мягко говоря, средненькое.

– Боги! Почему я его до сих пор не убила? – закатила она глаза.

– Вот и мне интересно. У тебя есть ответ, ф-фея?

Ответ у нее нашелся – за него сошел грохот с размаху хлопнувшей крышки багажника, едва не отхватившей недобитку пальцы.

Выбраться из узкого проезда удалось вовремя – сирены официалов выли хоть близко, но еще не совсем вплотную, заодно разгоняя шваль и у них с пути. Сначала Селль нацелилась было выскочить прямиком на магистраль, ведущую к центру города, и рвануть из этого крысятника на пятой передаче, но в последний момент, уже перед самым съездом туда, вдруг передумала. Проскочив по инерции чуть вперед – в тупичок, где дорога заканчивалась канавой, она осторожно, почти наощупь, направила авто прямиком в неглубокий кювет, густо поросший сорняками. После серьезного дождя здесь наверняка тек ручей, но сейчас, по идее, должно быть сухо.

И все равно, когда машина скрежетнула дном по какой-то коряге, а по железу снизу застучали сминаемые стебли высокой травы, затаила дыхание – вот только застрять им тут и не хватало…

Не застряли. Оказавшись на дне широкого, но неглубокого русла, сейчас и в самом деле пересохшего, Селль плавно развернулась, следуя его изгибу, и через пару минут не проехала даже, а втиснулась под низкий свод тоннельчика, устроенного при прокладке магистрали прямо под ней. Из вполне практичных соображений, кстати – чтобы в половодье вода могла течь свободно, не размывая дорожное полотно.

Про этот проход она знала давно, и совсем не по долгу службы, так сказать… Выросла она здесь неподалеку. А вот проехать на авто попыталась впервые, и понятно почему – вписаться с машиной в эту узкую каменную трубу удалось едва-едва. Но оно того стоило, потому как выбравшись на другой проселок уже с противоположной от трассы стороны, к посту перед въездом в «чистые» районы подъехать удалось там, где никаких внезапных гостей не ждали и ждать не могли. Что, впрочем, не помешало ей тут же напороться на заставу «в полной боевой».

Тормознули их прямо на въезде к магистрали. И когда в салон через чуть приспущенное стекло заглянул постовой стражник, Селль вдруг разом сообразила, что имел в виду недобиток, обзывая ее дурой. Н-да… Хороша б она сейчас была, обнаружься на заднем сиденье голозадая недожертва ритуала. С явной темной аурой, ага. Так что не поспоришь – дура и есть.

В общем, оставалось лишь натянуть на лицо улыбку поискренней и резво закрутить ручкой под окном, полностью опуская стекло со своей стороны.

– Леди… – офицер стражи оказался вежлив до приторности. Нашивки лейтенантские, но по возрасту, похоже, не старше нее самой – лет двадцать с небольшим. Белесые брови, светлые усишки, отпущенные над еще пухлой верхней губой явно для солидности… И очень цепкий взгляд, совершенно не вяжущийся с этой полудетской внешностью. Война, да. Наверняка. На передовой чины подхватывали так же быстро, как и опыт, это Селль знала не понаслышке.

– Ленро. Сельги Ленро. – Скрывать фамилию даже мысли не возникло. Зачем? Только подозрения вызывать. Да и вообще… Чувствовала она себя сейчас почему-то спокойно и собранно, словно лишние волнения и страхи с нее смахнули, оставив только чистый кураж. В их ситуации оно оказалось более чем кстати, хоть и удивительно – давно с ней такого не было. Собственно, с тех самых пор как пришлось расстаться с армией, причем именно из-за внезапно разыгравшихся нервов.

– Могу я поинтересоваться целью вашей поездки, госпожа Ленро?

– В какой-то мере, офицер, – она развернула и протянула ему патент частного сыщика. – Вы же понимаете, да? В деталях отчитаться вам, что я здесь делаю, не смогу – специфика, так сказать, ремесла.

– Понимаю, – постовой, наконец, опознал в ней светлую, и от его вежливости перестало сводить зубы. Зато взамен появилась небрежная ухмылка. – Неверная жена, да?

– Муж. Но суть вы уловили точно, – не стала она спорить.

– А… – стражник еще ниже склонился к открытому окну, внимательным взглядом прошивая пустой салон и вдруг потянул носом: – А чем это так смердит?

– Навоз, офицер, – изобразила она смущение. – Прихватила вот по случаю. Для садика. Целый мешок и очень недорого. Показать?

Селль с готовностью потянулась к ручке двери, собираясь выбраться наружу, и улыбаясь при этом без малейшего притворства. Ясно же как день, что темный их диалог слышит, и если представить, какая у него сейчас морда… Улыбка у нее стала совсем ослепительной, несмотря на все еще саднившую губу. Или как раз поэтому?

– Нет, не стоит, – в ответ ей улыбнулись не менее широко, отдали честь и отпустили с миром. – Будьте осторожны леди. Неспокойно тут что-то сегодня.

– А?

– Облава у заводских. Вон там, через дорогу.

– Спасибо за предупреждение, офицер, – вдавила она сцепление, медленно трогая авто. – Я учту, хотя мне туда и не надо.

«Ну, хоть в этом повезло».

Через пару минут Селль перестала бросать нервные взгляды в зеркало заднего вида, поверив, наконец, что преследовать их никто не собирается. И заодно чуток сбавила скорость. Ломиться вот так по центру – гарантированно привлекать к себе внимание, что в ее ситуации будет явно лишним. А потому она влилась в неспешный поток солидных авто, везущих бизнесменов из делового квартала в сторону уютных вилловых районов, где тех уже дожидались милые жены и приготовленные ими вкусные обеды, и всерьез задумалась, механически перекидывая руль и без труда удерживая машину на дороге.

Пришло время поразмыслить, наконец, как и почему этот темный недобиток оказался в подвале, да еще и в таком виде. А вот на тему того, почему ритуал не довели до конца, и куда подевались те, кто его затеял, кое-какие мысли у нее уже возникли. Кажется, кто-то не сумел проглотить кусок, который цапнул, и здорово подавился. Но, боги, как?! Как такое вообще могло случиться?

Надо бы поговорить об этом с самим недобитком. Обсудить и обменяться сведениями, так сказать. Потому что все эти странности явно имеют самое прямое отношение и к ней. Как ни удивительно.

Ленро встряхнула волосами, еще чуток покрутила ситуацию в голове и решила съехать с темы – все равно для выводов, хотя бы каких-то, информации катастрофически не хватало. Так что лучше поразмыслить, почему в том гребаном подвале оказалась она сама. И зачем. И чего на самом деле добивались те, кто отправил ее туда одну, без поддержки…

Увы, времени не хватило даже на это – через четверть часа Селль уже неспешно открывала ворота своего гаража и, вкатившись туда, столь же неторопливо задвигала за собой створки – все как обычно. Незачем будоражить любопытных соседей чем-то не укладывающимся в повседневные привычки – квартал, где она сумела устроиться, был до отвращения приличным, что и стало залогом процветания ее нынешнего дела. Ну, относительного, скажем, процветания. На аренду небольшого домика ей вполне хватало, а вот на постоянную прислугу уже нет – лишь на приходящую уборщицу пару раз в неделю.

Но дом на Аллее Роз, что она снимала, и в самом деле оказался потрясающе удобен – с любой точки зрения. Внизу пара просторных комнат, легко превратившихся в офис: приемную и кабинет, а наверху, этажом выше, нашлось место личным спальне и гостиной. Ну и гараж, конечно, совершенно необходимый для основательно переделанного мощного армейского внедорожника – ее гордости. Пристроили тот когда-то прямо к цокольному этажу, а рядом, в цоколе же, организовали просторные ванную и кухню, с очень удобным выходом от парковки прямо к ним, а потом и к приемной офиса. Идеально, да. Все, за исключением цены. Но за такие удобства Ленро готова была платить и больше. И даже терпеть любопытство своих излишне приличных соседей…

– Мешок навоза, значит? – вылезать из машины недобиток не спешил, даже когда Селль откинула крышку багажника – чуть придерживая, чтобы та не захлопнулась обратно.

– Конечно, – не стала она спорить. – Или ваше высокородие хотели быть представленным по всей форме? Выкатывайся уже, долго мне так стоять?

И тут же передернулась, сообразив, что это самое «выкатывайся» может получиться слишком уж буквальным.

– Высокородие? – выразительно заломил тот бровь и поморщился – от нарочитой гримасы лопнул очередной струп, теперь на скуле.

– Я знаю, кто вы… ты.

– Тогда чего застыла? Кланяйся давай.

– Перебьешься, – Ленро вдруг сообразила, что выбираться из багажника темный не спешит в расчете и дальше заставить ее стоять чуть согнувшись, придерживая крышку. А заодно демонстрируя ему интересные виды в декольте, приоткрывшемся из-за распахнутой куртки и расстегнувшейся пуговицы на рубашке. И немедленно обозлилась, выпалив неожиданно даже для себя: – Кланяться должен был ты! Мне! Пулю в лоб словив…

Увернуться Селль не успела.

– Ага, – в одно по-змеиному быстрое движение тот жестко ухватил ее за подбородок, разворачивая лицо то в одну сторону, то в другую и пытаясь что-то высмотреть в тусклом свете единственной электрической лампочки. Пока не высмотрел-таки. – Выходит, не фея, а лисичка, да? Та самая, что мы гоняли по болоту после покушения на меня… Когда ж это было… Август тридцать четвертого, так? Серенские леса?

Она попыталась вырваться – безуспешно, держали ее словно клещами. Зато удалось разглядеть, как нечто очень жесткое мелькнуло в глубине темных глаз:

– А мы-то надеялись, что сдохла. В той трясине.

– Перебьетесь! – повторилась Селль. – Много чести!

– Жа-аль, – он все еще продолжал пялиться на нее, не выпуская и не давая возможности отвести взгляд. – Как жаль, что я не узнал этого чуть раньше.

Хватка разжалась, позволяя, наконец, вывернуться:

– Убил бы?

– И получил массу удовольствия, – серьезно кивнули в ответ.

– Так не поздно еще, – теперь уже она в упор уставилась на недобитка. – Можешь попытаться.

– Могу. Но зачем? Удовольствия-то больше не будет, – загадочно выдал тот и резко перевел тему: – Где здесь ванная? Надеюсь, у тебя такое вообще есть?

После длинной и очень выразительной паузы Селль все же ответила:

– Вон за той створкой коридор. Там вторая дверь слева.

– А первая? – зачем-то уточнили у нее.

– Кухня. Но не вздумай ввалиться туда в таком виде!

И вдруг сообразила, что видок у мужика и вправду… того. Слишком неприкрытый.

– Погоди! – перебила она сама себя. – Секунду.

И, шагнув к стеллажу в углу, вернулась действительно почти сразу, но темный уже успел усесться в багажнике, свесив ноги через кромку. Судя по осторожному покачиванию, дело с их подвижностью обстояло уже получше.

– Прикройся, – Селль скомкала и бросила ему какую-то ветошь из стопки, приготовленной, чтобы протирать авто.

Подхватить тряпку тот и не подумал, дав ей все тем же мятым комом плюхнуться рядом.

– Зачем? – опустил он взгляд себе на живот. – Я это уже видел. И не раз. Да и ты, насколько помню, тоже. Смысл?

– Да как хочешь, – равнодушно пожала она плечами, на этот раз не позволив себя спровоцировать.

Темный это тоже оценил и едва заметно усмехнулся, словно признавая, что этот раунд за ней. Но тут же снова вырвался вперед по очкам, просто соскочив на пол и без намека на стеснение выпрямляясь перед ней во весь свой немалый рост. Взгляд Ленро все-таки отвела, не выдержала, но успела отметить, что на ногах тот теперь стоит достаточно уверенно.

– Проваливай куда хотел, – опять начала заводиться Селль, вопреки твердому намерению этого не делать. – Или особое приглашение требуется? С реверансами и прочими… э-э… манерами?

– Манеры? От тебя? – тот демонстративно прошелся по ней взглядом – так, словно голой здесь была как раз она. – Нет, не обязательно, я же реалист. Ты только в носу не ковыряйся, ф-фея, не люблю.

– Не смей меня так называть! – не выдержала Селль. Увы, но приходилось признать – доставала ее эта сволочь влегкую и очень метко.

– А как? Белка? Или киска?

– Сам хорек!

– А вот мне похрен, рыжая, как ты будешь в этом плане изгаляться. Но лучше, наверное, Арделан, а то все остальное у тебя получается с каким-то уж слишком личным подтекстом, – и опять быстро выбросил вперед руку, но на этот раз всего лишь тронул ее выбившуюся из прически прядь. – Никогда рыжих не любил. Выглядит пошло до ужаса.

От визга она удержалась. И даже равнодушное выражение на лицо вернула почти мгновенно:

– Не представляешь, как меня это радует, – голос тоже не дрогнул. – Но еще раз так сделаешь… Арди – пальцы сломаю.

– Ну, попробовать-то можешь, – хмыкнул тот. – А вот сломать – сильно вряд ли. Даже сейчас.

И свалил, наконец, в сторону двери. Поначалу пошатываясь и придерживаясь за крышу авто, но с каждым шагом все тверже и увереннее. Ленро, пристально пялясь ему в спину и стараясь не съезжать взглядом ниже костлявых лопаток, эти усилия оценила. Настолько быстро развернуть регенерацию, да еще и на тех крохах, что удалось вытащить из пары капель ее крови – это надо было суметь. Но, да… Его высокородное темнейшество, бесы их всех задери. Что уж тут говорить. Может, прибить все-таки? Пока окончательно не оклемался?..

– Поесть приготовь, – бросил тот через плечо, прежде чем захлопнуть за собой дверь. Но с таким расчетом, чтобы времени на ответ у Селль не осталось с гарантией. А потому она хмыкнула и записала себе еще одно очко – за маленькую, но приятную победу.

Ладно уж, пусть живет пока.

И вдруг сообразила, что вот так нарочито сверкая перед ней голой… голым всем, недобиток опять попытался ее достать. Вот ведь провокатор! Знает же, что сейчас зависим от нее полностью, а все равно по-другому не может. Вернее, как раз потому и не может. В-высокородие…

Только какое значение это имеет теперь, после полного разгрома их армий? Даже как-то символично вышло, что именно он, вместо какого-то бродяги, оказался на алтаре во время ритуала, собирающего последние крохи силы, оставшейся после войны. Ими же и развязанной.

Глава третья

С продуктами в доме оказалось негусто, причем вполне ожидаемо – здесь Селль только завтракала. Иногда. Если успевала. А обедать и ужинать предпочитала в городе, чем боги пошлют. И где пошлют – привередливостью она не страдала с детства, со времен сиротского приюта, там подобные причуды лечили мигом. Но сейчас это вдруг стало проблемой: несколько яиц, пара луковиц да кусок слегка подсохшего сыра – вот и все, что нашлось в ее новомодном электрическом леднике. Ага, и еще немного сметаны… Причем она-то как раз свежая, как и молоко, доставленные рано утром прямо под дверь. В общем, на крайний случай, вроде сегодняшнего, сойдет… Тем более что его темнейшество, судя по отчетливо торчащим под кожей костям, от привычки перебирать харчами тоже давно должен был отучиться.

Та-ак… Сметану из банки выложить в миску, добавить пару ложек меда – для начала будет самое то, чтобы выходить из голодовки. Лук поджарить с яйцами, сверху тертый сыр… И кофе. Или лучше чай? Нет, чай, увы, кончился, и, кажется, давно, так что все-таки кофе. С печеньем. Была где-то на полке жестяная коробка с ним…

– Как делишки? – недобиток тихонько подкрался сзади и на удивление естественным, чуть ли не хозяйским жестом положил руки ей на талию, а подбородок на плечо. Отросшие влажные пряди задели щеку и скользнули по шее.

Вот только испугать ее все равно не вышло – Селль успела почуять его раньше. Причем именно почуять – темный, сдается, извел на себя весь кусок ее ландышевого мыла и теперь благоухал почище клумбы. Так что подобраться втихую не получилось, как ни старался тот не шлепать босыми пятками.

– Делишки – это у тебя, – вывернулась она. – Темные.

И тут же, без перехода рыкнула:

– Лапы убрал! А сделаешь так еще раз – лишишься чего-нибудь важного…

– Угу, – отчетливо не поверили ей. – Слышал я уже про твои надежды в этом плане.

– … и останешься голодным, – как ни в чем не бывало закончила она и, похоже, все-таки испугала.

– А о чем мы сейчас говорим? – темный отодвинулся и уселся на один из стульев. – Озвучь меню, рыжая.

Вместо озвучки Селль с отчетливым стуком поставила на стол сметану с медом, а потом и сковородку.

– Тарелки? – полюбопытствовал тот, немедленно запустив ложечку в первое угощение и с неприкрытым интересом наблюдая, как она делит яичницу на две равные половины.

– Зачем? Тебе ведь похрен на мои манеры? Ну, кроме ковыряния в носу, разумеется.

– Мне на свои не похрен, – не поленился встать Арделан.

Впрочем, сметану из рук так и не выпустил, продолжая потихоньку подъедать ее – и пока искал в шкафчике стопку тарелок, заодно с приборами, и пока одной рукой ловко расставлял их на столе.

– Разложишь? Или это тоже мне делать?

– Ну, если ваше высокородие настаивает…

Минут десять после этого, слышался лишь негромкий стук ножей и вилок – обоим было явно не до бесед. Что не мешало Ленро посматривать в сторону темного, тем более, тот уже оделся. Верней, попытался. Ее банный халат, найденный в ванной, оказался ему катастрофически мал и короток, полы так и норовили разъехаться и снова продемонстрировать неприличное, пока недобиток не угомонился, наконец, и не уселся за стол. Но и на этом зрелища не закончились. Рукава халата доходили ему лишь чуть ниже локтей, позволяя рассмотреть и крепкие, узкие запястья, перевитые венами, но уже почти без ссадин, заживающих прямо на глазах; и длинные пальцы, ловко орудующие приборами; и вычищенные ее же пилочкой овальные ногти…

Высокородие, бесы его задери! Тонкая кость, голубая кровь. Селль подумала, что если сейчас сравнить, то ее ладони вполне могут оказаться и пошире. Небось и щиколотки такие же тонкие, как запястья… Она почти заглянула под стол, чтобы в этом убедиться, но вовремя сообразила, что еще может там увидеть и удержалась, едва не поперхнувшись.

– Рыжая, – Арделан явно просек ее метания, но почему-то не подал виду – просто деловито отодвинул пустую тарелку и поверх нее уставился на Селль: – Ты как, в курсе уже, за что тебя подставили?

– Что-о?! – она все-таки поперхнулась.

– Детка, только не говори, что до сих пор этого не сообразила, а то я совсем в тебе разочаруюсь.

– К-кто?

– Это ты у меня спрашиваешь? – с видимым удовольствием заломил тот бровь. И на этот раз даже не поморщился – от ссадин и порезов на практически зажившем лице остались лишь пара струпьев, да и те явно ненадолго.

– Нет, – Ленро все-таки справилась с растерянностью. – Но ты-то с чего это взял?

– Так элементарно же, – пожал тот плечами. – Тебя отправили туда, чтобы убрать – без лишних разговоров и разбирательств.

– Зачем? – теперь она никак не могла решить, стоит ли обсуждать это с темным или просто послать его – подальше и пожестче?

– Думаю, что-то не то ты вынюхала, госпожа детектив. Или, может, пристрелила кого не того? Или наоборот, облажалась и не пристрелила? Как в моем случае?

– Прекрати! Даже не рядом.

– Почему? Неужто с тех пор по своей армейской специальности не работала?

– Нет!

– Странно. Снайперы-то всегда нужны. Особенно такие, как ты – бабы, не вызывающие лишних подозрений.

– Война закончилась, если вдруг не заметил.

– Вот именно. Так что использовать армии уже не выйдет, а вот тихих убийц, вроде тебя…

– Прекрати! – повторилась она и неожиданно для себя добавила: – Пожалуйста.

Тот секунду размышлял, словно сомневаясь, но в итоге кивнул:

– Получается, вынюхала. Что? И когда?

– Много чего, – дернула она плечом, сообразив, что по сути обсуждение уже начала, независимо от собственного желания – развели на разговор ее очень грамотно. – И много когда. Так что с этой стороны ничего не выяснить.

– Пыталась уже?

– Да.

– Тогда зайдем с другой – кто тебя туда послал? Наводку ведь дали, так?

– Не твое дело! – Ленро все-таки попыталась отбиться от этого натиска.

– Мое! – ответил тот резко и жестко. – Теперь – мое. Ты же не дура, рыжая, сама все должна понимать.

– Не твое дело. – Упрямо повторила она, уже зная, что все равно сдастся. Почуял это и Арделан:

– Вот что я тебе скажу, рыжая, – теперь он смотрел так, словно на нем был не уютный махровый халатик не по размеру, а тот самый шитый золотом синий мундир, что ей так и не удалось залить кровью из чьей-то пробитой башки. – Хочешь выжить – придется мне довериться. Другого выхода нет. Надеюсь, это понятно?

– Нет. Непонятно, – Селль тряхнула головой и упрямо уставилась в тарелку перед собой. – С чего бы?

– С того, что именно я здесь и сейчас случайное звено. Непредсказуемое. Которое ни по каким расчетам не могло появиться. Такое, что действительно способно подгадить кое-кому тщательно выверенный расклад. Подумай над этим. А потом рассказывай. Тянуть не стоит – играют эти шулера против тебя.

– Хочешь сказать, – через пару очень напряженных секунд Ленро все-таки подняла на него взгляд. – Что ты – мой единственный шанс?

– Так и знал, что не дура, – кивнул тот со своей странной кривоватой ухмылкой. – Дура бы в тех болотах не выжила.

– Ладно, – уставилась она ему прямо в зрачки. – Расскажу. Но сначала ты тоже докажешь мне, что не дурак. И на том алтаре да еще и в таком виде, оказался не по недомыслию.

– С чего бы? – ухмылка у него внезапно угасла. – С чего бы мне так напрягаться?

– Потому что и я твой единственный и совершенно непредсказуемый шанс. В той игре, что у тебя тоже пошла как-то криво. Не надо! – резко перебила она, сообразив, что тот собирается возразить. – Вот врать мне сейчас точно не надо. Как и прикидываться. Надо начистоту. Или просто никак – разбежимся и все. Ну? Начинать тебе, темный. Я слушаю.

Размышлял тот пару минут, не меньше, но в отличие от Селль глаз не опускал – все это время сверлил ее пристальным взглядом. И в итоге все-таки решился:

– Н-ну… хорошо, рыжая. Терять мне и в самом деле нечего. Клянись!

– Чего-о?! – Ленро не поверила собственным ушам.

– Клятву вассальную давай. Раз непременно хочешь влезть в мои дела. Я вижу, дать ты ее можешь, хоть и светлая. Очень странно, правда? И как же оно так вышло, а?

Если бы темный сейчас ударил ее под дых, она и то растерялась бы меньше. И разозлилась тоже. Именно злость и помогла справиться с нервами:

– Перебьешься! Мои секреты мы обсуждаем потом, не забыл? А клятвы я раздаю только в обмен. Сам готов мне поклясться?

Тот подался вперед и неожиданно рассмеялся:

– Но попробовать-то стоило, правда?

Селль в ответ тоже улыбнулась, вот только улыбка эта больше смахивала на оскал:

– Нет, не стоило. Провальная попытка с самого начала.

– Да-а?

– Да! Сказала же, я сейчас нужна тебе не меньше, если не больше, чем ты мне. Так что просто говори. Я слушаю.

– Ладно, – посерьезнел, наконец, Арделан. – В целом, рыжая, ты права. То, что мы с тобой пересеклись – это для кого-то о-очень неожиданно. Очень. А потому поделиться друг с другом сведениями и правда стоит. Но! Хотелось бы знать, с чего начинать. Что именно ты обо мне слышала? Из последнего? Следила же наверняка после той своей… попытки.

– Следила. – Отнекиваться было глупо. Поэтому Селль просто начала перечислять: – Генерал Арделан Фаэлир. Тридцать два года…

– Тридцать один, – тут же педантично поправил тот.

– Тридцать один, – кивнула она, что-то быстро про себя прикинув. – Прошу прощения, ваше высокородие.

– Прощаю. Дальше?

Ленро сделала вид, что очередной шпильки просто не заметила и продолжила как ни в чем не бывало:

– В конце войны стоял во главе частей северного фронта, прославившихся особыми зверствами в отношении светлых…

– Ну, чем мы там прославились тебе, рыжая, точно не отчитались бы…

– За эти преступления был приговорен нашим командованием к смертной казни. Заочно.

– А исполнять приговор к нам в тыл отправили некую маленькую рыжую лисичку с большим ружьем…

– Семейное положение… – она решила и дальше демонстративно не замечать его ремарок, особенно когда почувствовала, что это его раздражает. – Детей нет, женат на…

– Уже нет.

– Что? – Селль все-таки не удержалась.

– Не женат уже, говорю.

– Неважно, – отмахнулась та. – Кстати да, это я тоже слышала – она же вроде вдовой теперь считается? Но не суть, когда ты был мне интересен, еще женой была.

– Как цель? – губами Арделан обозначил усмешку, но взгляд так и остался серьезным и цепким. – Интересен, в смысле?

– Разумеется. Как же еще?

– Ну мало ли… Вдруг мой портрет в парадном мундире красовался над твоей девичьей постелью…

Ленро отчетливо передернуло и темный, как ни странно, заткнулся.

– В общем, за новостями на эти темы я перестала следить, когда узнала, что ты сдох. Героически сложился вместе со всем своим штабом северных армий. Под Енстольмом. По крайней мере, так всем объявили. А последнее, что слышала до этой занятной кончины – ты был признан восьмым лучом вашего долбаного высокого совета.

– Оно и видно, что от жизни ты отстала, рыжая, – тот продолжил изображать веселье, но вышло как-то кисло. – Уже не восьмой. Первый. И единственный, оставшийся из дюжины высоких князей.

Селль выдохнула настолько резко, что это походило на свист. Да так и замерла.

– Что? Не ожидала?

– Адовы бесы! – это оказалось единственным, что нашлось у нее в ответ. – Но как?

– Что «как»? Как стал первым? Или как выжил после разгрома северной группировки армий? Когда ваши светлые резали там всех подряд не разбираясь? А может, как оказался растянут на том камне?

– Как ты угодил в жертвы, – кивнула Ленро, потихоньку приходя в себя. – Полагаю, остальное теперь не сильно важно. И уж тем более не сильно актуально.

– Ошибаешься. Важнее как раз первое, но дело твое – если тебе интереснее про ритуал, поговорим про него… – он пристально глянул ей в лицо, секунду подумал и опять ухмыльнулся в своей кривоватой манере: – Полагаю, скрывать тут уже нечего.

– Особенно от меня, – согласилась Селль. – Сдать я тебя могу и без этих подробностей.

– А подробности тебе нужны, чтобы найти оправдание и не сдавать? – и без того острый взгляд темного стал пронзительным до дрожи.

– Не придумывай себе лишнего, темнейшество. Скажем, просто чтобы удовлетворить свое любопытство.

– Ладно, удовлетворю, – прозвучало более, чем двусмысленно, но Ленро твердо решила больше не вестись на такое, и он это, похоже, уловил. – Дело как раз в жене. То есть вдове.

– Так это она тебя заложила, что ли?

– Получается так.

– Ага, – отчетливо скривилась Селль, уже ожидая душещипательную историю о стерве-жене и несчастном преданном ею муже. Непонятно, с чего все считали такой подкат беспроигрышным?.. Но Арделан ее удивил:

– По-другому там не выходило. Иначе бы мы оба не выжили. С гарантией.

– А? – разочарование у Ленро вдруг превратилось в растерянность.

– Ждала, что я стану давить на жалость? – мгновенно и правильно расшифровал тот смену выражений на ее лице.

– Нет, – встряхнулась Селль. – Не ждала. Скорее уж удивилась такому заходу.

– Да нет, заход там совсем другой…

– Мне из тебя клещами тянуть?

– А ты умеешь? – искренне заинтересовался тот.

– Еще минута, темный – и научусь!

Глава четвертая

Увы, но даже если Арделан и впечатлился этой сомнительной угрозой, рассказать он все равно ничего не успел – их прервали. Сначала, замерев на полуслове и прислушиваясь, насторожился именно темный, а вот что-то конкретное первой уловила Селль:

– Гараж открывают, – немедленно успокоилась она и добавила: – Это Риннард. Ключи, кроме меня, есть только у него.

– Кто он? – Арделан, наоборот, напрягся еще больше и посмотрел на нее странно: – Ты с ним спишь, что ли?

– Да что ж ты все время лезешь не в свое дело!

– Кто он? – повторил тот совсем другим, предельно жестким тоном.

– Мое бывшее начальство.

– Бывший? – замок перестал позвякивать, зато заскрипела дверная петля – открывали гаражную створку. – А сейчас он кто?

– Возглавляет отдел в… криминальной полиции.

Темный словно окаменел на секунду, а когда отмер, спросил совершенно неожиданное:

– Это он тебя в тот подвал послал?

– А? – не сразу смогла переключиться Селль.

– Наводка от него была, спрашиваю? – начал тот вставать.

– Д-да.

– Ни слова ему про меня! – теперь Арделан напряженно вслушивался в тихий шум мотора – в гараж загоняли еще одно авто, паркуя его рядом с внедорожником Селль. – И о том, что ты там вообще появлялась – тоже ни слова. Поняла?

– Но…

– Ни слова! – настойчиво повторил темный, аккуратно задвигая на место свой стул. – Молчи просто на всякий случай, если тебе так понятней.

– А ты?

– Прятаться!

– Куда?

– Как куда? Под кровать, конечно. Где еще прятаться голому мужику в доме легкомысленной дамы? Внезапно забывшей, что назначила визит еще одному гостю? – и вдруг в сомнении скосил на нее взгляд: – Или как раз туда он тебя и потащит?

– Охренел?!

– Ладно, рыжая, – Арделан опять на секунду прислушался и тут же тихо метнулся к лестнице наверх, начинавшейся прямо в углу кухни. – Где и как вы предпочитаете этим заниматься – потом покаешься. Но сегодня скажи ему, что у тебя голова болит.

– Лучше в шкаф, – Селль хмыкнула, неожиданно даже для себя. – Только шубу мне там не съешь, моль.

– А у тебя есть шуба? – с интересом обернулся тот уже на ступенях.

– Нету, – развела она руками, продолжая веселиться. – Но шутка могла выйти неплохой.

– Посуду убери, шутница.

Последние слова донеслись уже сверху – недобиток и в самом деле рванул прятаться в спальню.

– Жену учи! – прошипела она вслед и снова хмыкнула – ситуация и впрямь становилась какой-то излишне водевильной. Может, потому и не вызывала особых опасений? Так, разве что легкую нервозность и азарт.

Но в одном эта недожертва была права – убрать тарелки и в самом деле стоило. Ленро подхватила их в одну руку, а сковородку в другую, и шустро метнулась к шкафчику, сунув их туда прямо грязными. Потом разберется. А той минутой, что осталась до появления здесь Риннарда, стоило воспользоваться более толково. Прежде чем захлопнуть створки, Селль достала с полки медный ковшик и банку с кофе, рванув обратно к плите уже с ними. Так что бывший командир застал ее неспешно наливающей в посудину воду из вскипевшего чайника и насыпающей туда заранее перемолотые зерна.

– На твою долю варить? – поинтересовалась она вместо приветствия, едва тот перешагнул порог кухни.

– С кардамоном, как обычно, – кивнул Риннард, принюхиваясь.

– Угу, – Ленро глянула пристально и серьезно. – Не забыла еще твои вкусы. А ты? Помнишь мои привычки? Или уже предпочел выкинуть из головы? Вместе со всем, что меня касается?

– Селль, – ответил тот после секундной, но очень выразительной паузы. – Там что-то случилось? В тех домах?

– Ничего, – она отвернулась и с показной осторожностью опустила ковшик на разогретую поверхность плиты. – Наверное. Ну, кроме того, что ты отправил меня прямиком в облаву. Просто чудо, что я не успела в нее влезть, не имея возможности объяснить, что и почему вообще там делаю! Как думаешь, насколько велика была вероятность, что меня пристрелят даже не спросив какое отношение я имею – или не имею – к тем ритуалам?

– Не преувеличивай, – отмахнулся он, присаживаясь на тот самый стул, где только что сидел темный. – Ничем это тебе не грозило, запрета гулять по тому району нет. А почему не успела?

Последний вопрос Риннард задал все так же небрежно, но Ленро слишком хорошо его знала, чтобы не понять – именно в ответе на него тот заинтересован по-настоящему. Похоже, как раз для того и явился. И если до сих пор она крайне скептически относилась к советам темного, то сейчас решила, что глупыми те определенно не были и последовать им все-таки стоит. Именно что на всякий случай.

– Да так, обстоятельства не срослись. – Она даже не обернулась, стараясь ни тоном, ни взглядом не выдать своих сомнений – бывшее начальство тоже знало ее как облупленную и раскусить могло еще легче, чем она его. – Я… В общем, решила на всякий случай состряпать себе хоть какое-то алиби… В смысле, причину, по которой меня в тот крысятник могло сегодня понести.

Селль все-таки кинула в его сторону быстрый косой взгляд и тут же снова сосредоточилась на напитке:

– Сам же сказал, что просто так мне там лучше не попадаться.

– Сказал, ага, – откликнулись за спиной и вновь выжидательно замолчали.

– Ну так я и договорилась со знакомым фермером – у него там неподалеку как раз конюшни, что заеду к нему за навозом. Под розы в садике.

– Заехала?

– А как же, – кивнула она не отрывая взгляд от поднимающейся над ковшиком пены и тоже невольно принюхиваясь к поплывшему по кухне восхитительному аромату кофе и специй. – Заехала. Вот только выехать нормально не получилось. Завязла.

– Завязла? На твоем-то переделанном монстре?

Ленро не видела, как тот недоуменно приподнял брови, но догадалась об этом по тону.

– Вот именно, – хмыкнула она, постаравшись, чтобы прозвучало это максимально естественно. – Как выяснилось, слишком уж я этому старому другу доверяю. Излишне даже.

Последняя фраза вышла какой-то двусмысленной, и Селль зачастила, пытаясь смазать совершенно ненужное впечатление:

– В общем, пришлось найти подходящее деревце, свалить его под колеса, а потом еще четверть часа насиловать мотор, чтобы все-таки выбраться – они там на въезде в левады самое настоящее болото развели, по колено грязюки…

– И? – не выдержал тот перечисления всех этих подробностей.

Ленро выключила плиту, развернулась и посмотрела ему прямо в глаза:

– В итоге, когда я добралась до магистрали, та уже была перекрыта. Прямиком на один из постов и выскочила.

– На наших попала? – опять излишне небрежно поинтересовался Риннард. – Из криминального?

– Нет. На дорожную стражу. Как раз возле съезда с трассы они свой пост и развернули.

– Тебя запомнили? – тон у бывшего командира все еще продолжал оставаться ровным и очень спокойным. Беспечным даже. Вот только неподвижно закаменевшие плечи выдавали его с головой – ни о каком спокойствии там и речи не шло.

– Не знаю, – совершенно честно ответила Селль и потянулась к полке за чашками, мимолетно порадовавшись, что для этого не придется открывать шкафчик и демонстрировать спрятанную в нем грязную посуду. – Лейтенант у них там стоял совсем молоденький, но не сказала бы, что дурак. Мог и запомнить. Хотя в любом случае поехала я в итоге в центр, а не наоборот. Да и появилась совсем с другой стороны от заводского квартала.

– Хорошо, – ощутимо расслабился Нар. И немедленно добавил: – Не то чтобы тебе это чем-то грозило, но… Сама понимаешь, в случае чего прикрыть бы я тебя не смог. Вернее, попытавшись, сделал бы только хуже.

– Понимаю, – Ленро поставила перед ним одну из чашек и присела со своей напротив: – Ты к чему все это спрашиваешь, а? Вы их все-таки не взяли? Говнюков тех?

– Нет. Мы их даже не нашли.

– Что, совсем никаких следов?

– Совсем, – кивнул Риннард.

И вот тут она ему поверила, сильно при этом удивившись. Странная ситуация – выходит, отправляя ее в тот подвал, он потом, когда все пошло наперекосяк, даже ничего там не проверил? Настолько доверяет? Да нет, вряд ли. Не тот Нар человек… Но размышления лучше отложить на потом, сейчас придется доигрывать спектакль, раз уж начала:

– То есть ваша наводка оказалась лажей? – Ленро прикинула, что подобный вопрос с ее стороны выглядел бы самым логичным.

– А вот это я и хотел у тебя спросить. Твоя… интуиция ничего там не почуяла?

– Говорю же, моя интуиция туда даже не доехала. – Неожиданно для себя Селль совсем успокоилась и внутренне собралась – как на задании когда-то. Словно не беседовала сейчас со старым другом, а лежала в схроне, вглядываясь в кружок прицела – как в начало тоннеля, по которому через секунду полетит спущенная ее рукой смерть. – Извини, командир.

И, поднеся к губам чашку, сосредоточилась исключительно на кофе. По крайней мере с виду, хотя думала совершенно о другом.

Да, дело с этой внезапной просьбой наведаться к заводским было явно нечисто – сомнений у Ленро больше не осталось. И темнейшество, и ее собственная чуйка насторожились не зря. Но в этот раз прихватить ее не вышло – кто бы и зачем ни планировал это сделать. И уже не выйдет. Даже если у Риннарда остались сомнения насчет ее версии и тот начнет искать постового офицера… Что ж, он его найдет. Вот и все. Как и подтверждение ее дурацкой байки с навозом.

Только скорей всего подставы для нее на этом не закончатся. Но теперь она, считай, предупреждена. А если еще и вычислит, в чем же на самом деле причина этих плясок вокруг ее скромной персоны… Ладно, потом помечтает, сейчас не до того, разговор с бывшим начальством еще не закончен…

Когда четверть часа спустя Селль, глядя вслед отъезжавшему авто Риннарда, закрывала за ним створки гаража, думала она о том, как бы ненавязчиво поменять тут замки. А лучше не только тут, но и сразу во всем доме.

Что бы такого для этого сочинить?..

– Ну, что скажешь, рыжая? – как только нежданный гость уехал, а Ленро вернулась в кухню, Арделан тут же нарисовался наверху лестницы.

– Подслушивал?

– Разумеется. Темный я или кто? Так как, стала муть вокруг тебя хоть немного прозрачнее? Или совсем даже наоборот? После разговора со старым… э-э… другом?

– Именно другом, ага, – задумалась она не на шутку, заодно дожидаясь пока Арделан спустится и стараясь не слишком пялиться на его босые ноги. Лодыжки, кстати, и правда оказались тонкими. – Вряд ли это именно Риннард хотел меня подставить. Не верю. Я очень давно его знаю…

– Но?..

– Что «но»? – Селль старательно изобразила непонимание.

– Ты же сама собиралась сказать это «но…», – не дал себя сбить темный. – Ну так и говори.

– Нар что-то знает о… об этом. Совершенно точно. Только скорее всего его тоже просто использовали.

– И вряд ли совсем уж втемную – если сам что-то знает, но тебе при этом не говорит, – закончил очевидную мысль Арделан, снова усаживаясь за стол. – А мне кофе оставила?

– Оставила, – Ленро все еще никак не могла решить, стоит ли обсуждать Риннарда с темным. С одной стороны, общаться по душам они вроде начали, но с другой – договорились же, что ее проблемы пойдут во вторую очередь. – Мы, вообще-то, с твоей исповедью пока не разобрались, не забыл?

– Значит, разберемся, – пожал тот плечами. – Кофе-то наливай, чего застыла? Чаевых ждешь?

– Сам нальешь! – обозлилась Селль, шваркнув на стол ковшик и чашку. А потом разозлилась еще больше, сообразив, что ее опять влегкую подловили на простенькой провокации. Вот ведь… Но какого хрена он этим добивается, интересно?

Впрочем, Арделан отметил очередную победу над ее нервами лишь привычной усмешкой:

– И на чем же мы там остановились?

– Ты собрался выложить мне всю свою подноготную, включая детские травмы и интимные проблемы. Вот только пока даже не начал.

– Ну так давай начнем, – не стал тот тянуть кота за хвост. Видать, очень хотел и сам потом оказаться в курсе ее травм. – С интима?

– Именно. Как раз твою жену мы и обсуждали.

– Больше не мою, – посерьезнел Арделан. – Месяц назад вдова генерала Фаэлир вышла замуж во второй раз.

– Князя Фаэлир, – зачем-то уточнила Селль.

– А вот этот момент постарались афишировать как можно меньше.

– За кого? – Ленро вдруг сообразила, что действительно ничего про это не знает. Не слышала даже.

– За господина Ирифа Яне, главу первого коммерческого банка.

– Княгиня? Темная? – Селль вылупила глаза почти по-детски. – За господина без титула? Да еще и с очень слабеньким светлым даром, если верить сплетням?

– Вот именно, – кивнули ей в ответ. – Ладно, давай уже по порядку…

Это самое «по порядку» отняло у него не так уж много времени – бывший генерал умел рассказывать четко и емко, выделяя лишь самую суть.

– Когда я выбрался из котла, где оказались заперты наши северные армии… Нет, я помню, что барышне подробности неинтересны, так что обойдемся без них… Ну да, разумеется, не сам. Помогли, вывели и спрятали, положив при этом массу народа, но так было надо. Все, кто это делал, знали, на что шли. И знали почему. Что? Ты же сказала, тебе оно уже не важно? Ладно коснемся, но точно не сейчас. Главное, что когда полгода спустя я добрался-таки до столицы, то оказался единственным уцелевшим из всей нашей немаленькой поначалу компании. И с единственным адресом, который мне успели назвать. Вот только когда я туда пришел, выяснилось, что дома этого нет.

– В каком смысле? – не поняла Селль.

– В каком, в каком… В самом прямом. На его месте осталась лишь воронка. Видать, ваши очень старались там что-то найти. А когда не вышло – динамита не пожалели. Не суть уже, короче. Но пару дней после этого я просто слонялся по городу, не зная куда податься, тем более что и так уже от бродяжки отличался мало чем.

– Заметно, ага.

– Внешне, рыжая, внешне! Но потом все-таки решился пойти к себе.

– И после этого говоришь, что умный? – Ленро выразительно заломила бровь.

– Нужно было хоть как-то дать знать, что я уже в городе, и это был единственный оставшийся у меня способ.

– Всерьез надеялся, что тебя не узнают в собственном доме? Ты же в то время аурой должен был сиять как факел, тут никакой слой дерьма сверху не поможет, даже очень толстый. Или… Или у тебя с ней еще раньше что-то поломалось? До ритуала?

– А если вот так?

Ленро поперхнулась и какое-то время не могла сказать вообще ничего – то, как темный на секунду полыхнул действительно впечатляющей силой и тут же ее затушил, было… нереально. Неестественно, если не сказать больше. По крайней мере, официально о подобных возможностях никогда даже не намекали…

Вот только Селль оно было как раз знакомо. И это меняло в их странных отношениях почти все – теперь темный стал ей нужен по-настоящему. До тех пор, по крайней мере, пока не поделится кое-какими подробностями…

– Есть вещи, рыжая, которые у князя не отнять, даже лишив всего, – усмехнулся темный, глядя на ее лицо, но на этот раз расшифровав его выражение не совсем правильно. – Никогда.

Нервно выдохнув еще раз, она вдруг спохватилась:

– Погоди, так это не все? Из того, что осталось у вчистую обобранного князя?

– Нет, конечно. Еще пара-тройка секретиков имеется. Только выкладывать их тебе я не буду, уж извини.

– Так вот как ты разогнал тех, кто растянул тебя на том камне! Или не разогнал, а сразу убил?

– Не всех, – с явным сожалением качнул головой темный. – Убил, в смысле. Сюрпризов тех хватило лишь на главного режиссера, увы.

– Но и этого… хватило, чтобы остальные сделали оттуда ноги? Так? Видать, твое представление тоже получилось эффектным?

– Когда тащишь на алтарь темного князя, будь готов к неожиданностям, – выдал Арделан жестко.

– А он не был?

– Нет, потому у меня и получилось его достать.

– Выходит, не знал?

– Выходит. Такая вот занятная случайность.

Глава пятая

И вот тут Ленро опять всерьез задумалась. Потому как к случайностям в силу профессии и специфического опыта относилась крайне подозрительно.

– Все равно непонятно, – встряхнулась она. – Как тебя могли не раскусить? Известная же личность. Еще чуток – и прям совсем легендарная…

– А ты? – на ее сарказм темный не отреагировал. – Тоже ведь поначалу не узнала, правда?

– Узнала, – Селль отрицательно качнула головой. – Почти сразу. По манере в усмешке губы кривить.

– Им я не улыбался, – помрачнел Арделан. – Настроение, видишь ли, было не то.

– Ладно, допустим, – она тоже посерьезнела. – А сам? Понял, кому попался?

– Нет. Сдается, они прячутся даже друг от друга и лицами не светят.

– Маски?

– И балахоны с капюшонами. Классика.

– Может, по аурам?

– Стандартные светлые, – пожал тот плечами. – Средненькие. Ничего выдающегося и опознаваемого.

– Н-ну, хорошо, – Ленро предпочла вернуться к прежней теме. – Факел свой ты притушил, когда к себе на виллу шел, а морду? Или тоже в балахоне явился? Чтоб жена не спалила?

– Увы, – нарочито развел руками Арделан: – Идея неплоха, но в той ситуации он оказался бы явно не к месту. И разумеется, Илэр меня узнала, потому как именно за этим я и шел – помощь требовалась от нее. И разумеется, помочь она тоже была готова, но… В общем, так вышло, что момент для визита был выбран крайне неудачно. Вернее, никто его и не выбирал особо. Просто когда я, наконец, подкараулил жену возле ворот и сумел к ней подойти, туда как раз подкатил ее новый муженек. Пришлось ей срочно изображать возмущение приставучим побродяжкой. А мне пришлось позволить скрутить себя охране, чтобы не выдать обоих. Илэр и без того ходит сейчас по краю. Нет, это уже немного другая история, – отреагировал Арделан на очередной вопросительный взгляд. – Но если коротко… В общем, в качестве бывшей и безвременно погибшей супруги она для господина Яне будет гораздо удобнее. Гораздо. Тем более что и стала она ею, мягко говоря, не добровольно. Дело там лишь за поводом и кое-какими бумагами, что надо бы предварительно подписать. Так что подставлять ее у меня просто не было права. К тому же мы и предположить не могли, чем это в итоге закончится. Думали, меня просто выкинут на улицу и все, а оказалось…

Когда Арделан замолчал и стало понятно, что это надолго, Селль все-таки решилась его поторопить:

– Не выкинули?

– Нет, – встряхнулся тот. – Потащили меня не за ворота, а в будку охраны. И там без лишних предисловий вломили под ребра, свалили и продолжили уже ногами. Всем скопом – ну, как у вас, светлых, и принято. Так что тут я уже сделать ничего не мог, даже если бы захотел, вырубили меня быстро. И потом, видать, остановились не сразу, судя по состоянию, в котором я очнулся.

– Где? – его ремарки про светлых и их обычные методы Ленро привычно проигнорировала. – Очнулся?

– Подвал какой-то. Не знаю где, не наш вроде. Но держали меня там почти неделю, если верить датам на твоих последних газетах. Кстати, надеюсь, ты их каждый день покупаешь? Или экономишь и предпочитаешь пробавляться сплетнями вместо новостей?

– Без еды? – опять не дала она увести разговор в сторону.

– На одной воде, – кивнул тот, поняв, что на шуточки Селль сейчас не настроена. – А потом опять вырубили и очнулся я уже на той плите, с которой ты меня срезала.

Вердикт Ленро, когда темный закончил, оказался неожиданным:

– Надо бы поинтересоваться здоровьем мужа твоей жены.

– Это ты к тому, – отследил-таки ход ее мыслей Арделан, – что не его ли я упокоил в том подвале?

– Логичное же предположение, нет? Если тебя повязали, считай, у него в гостях, а потом выложили на алтарь, то какая-то связь между ними должна быть?

– Логичное, хотя кто у кого гостил это еще как посмотреть, – буркнул темный. – Но нет, это не он – настолько слабеньких даром там все-таки не было.

– Тогда стоит поинтересоваться здоровьем его знакомых. И заодно знакомых его знакомых. На всякий случай.

– А вот тут поддержу, – охотно кивнули ей в ответ. – Имеет смысл. Свежие газеты? Для начала? Чтоб не привлекать пока лишнего внимания.

Ленро задумчиво угукнула, прикидывая про себя, что прощупать стоит и еще одну вещь. Тот дом, от которого, если верить темному, осталась лишь воронка. Но делать это придется по своим каналам и очень осторожно, ни в коем случае не в лоб. Шумным происшествие не было, иначе бы она о нем и без того узнала, через те же газеты, а если скрыли – зачем? И кто? Или ничего подобного вообще не было и Арделан ей врет? Хотя последнее вряд ли. Понимает же наверняка, что это вполне проверяемо, пусть и не слишком легко. Не дурак вроде…

Темный тем временем продолжил:

– Рассказывай теперь, что надумала после разговора со своим бывшим.

– Командиром!

– Ага, и командиром тоже. Наверное. Ну?

Ленро снова засомневалась – посвящать во все это Арделана или не стоит, но в итоге о своих размышлениях над чашкой кофе все-таки рассказала. Союзник, даже такой, был ей сейчас необходим. Или «не даже такой», а как раз такой? Совершенно непредсказуемый и действительно способный спутать любые расклады?

Внимательно выслушав все ее соображения, темный, в свою очередь, тоже смог удивить Селль небанальным выводом:

– Этот навозный фермер, он, надеюсь, существует? А не просто плод твоей разгулявшейся фантазии?

– Существует. Но погоди… ты мне что, этот навоз до сих пор не забыл?

– Даже не надейся, – и тут же погасил ее готовое прорваться возмущение: – Но сейчас мы не об этом. Фермера нужно предупредить о твоем сегодняшнем к нему визите, чтобы и там все было чисто.

– Думаешь, если начнут проверять, могут дойти аж до него?

– Не могут, а дойдут. Твой бывший не показался мне человеком слишком уж доверчивым.

– Н-да… Вот это точно, – кивнула Селль. – Ладно, придется на ферму и в самом деле съездить. Завтра.

– Прямо сейчас, рыжая. Но лучше просто позвонить, а не ехать. Лишний раз там светиться тебе тоже ни к чему. У него есть телефон?

– У него есть, а вот у меня нету.

– Что, вообще? – искренне, без малейшего притворства изумился темный. – А как же ты свои дела вести умудряешься? Исключительно ножками? В смысле, за счет их красоты?

– Как-то вот умудряюсь, – она сообразила, что чуть не повелась на очередную провокацию и быстро взяла себя в руки. – Не заработала еще на прокладку линии.

– Зарабатывай, рыжая, и побыстрее. Связь – вещь нужная. А пока… магазин? У твоего бакалейщика аппарат есть?

– Есть. Но еще и уши длинные имеются. Заодно с неприятной манерой неожиданно появляться из-за спины.

– Тогда не вариант, да.

– Автомастерская! – внезапно осенило Ленро. – Она тоже тут недалеко.

– У них есть телефон? – опять удивился Арделан.

– Есть, ага.

– Деловые люди, сразу чувствуется подход, – одобрил тот. – Процветают, наверное?

– Не жалуются, – согласилась Селль, вспомнив, как часто и как много из ее доходов оседает в карманах владельца. Впрочем, она тоже не жаловалась – брались там за такую работу, от которой любая другая мастерская воротила нос прямо с порога – все-таки авто у нее было, мягко говоря, нестандартным. И главное, жаловаться на эту их работу потом тоже не приходилось. Так что сколько Ленро здесь жила – год уже почти – столько и считалась их постоянным клиентом. А, может, и своей даже – она бы и такому не удивилась. По крайней мере, с хозяином они давно были на «ты».

– Но важнее, – вынырнула из собственных рассуждений Селль, – что ее хозяин точно не станет мне ни мешать, ни подслушивать.

– Тоже старый друг? – изогнул бровь Арделан. – Из спальни?

– Слушай, – Ленро все-таки не выдержала, – а ты чего вообще вот этим своим тоном добиваешься? Чтобы тебя нахрен выкинули?

– О, – поморщился тот. – Выкинули! Сказано-то как… Словно о болонке.

– Еще и недоволен чем-то?

– Разумеется. Или, полагаешь, статус твоей комнатной собачки должен меня радовать и удовлетворять?

– Ты в любой момент можешь снова удовлетвориться статусом бродячего пса, если оно тебе ближе.

– Конечно. Придет время – мигом исчезну из вашей жизни, леди. – И вдруг резко подался вперед, навалившись грудью на стол и нехорошо сверкнув глазами: – Сам. Без лишних усилий с твоей стороны, рыжая.

– Вот и придерживай язык тогда, – на этот раз Селль даже не вздрогнула, уже начиная привыкать к его выходкам. – Пока не огреб тех усилий по самую макушку.

– Ладно, считай, уговорила, – хмыкнул Арделан, признавая раунд за ней и опять небрежно откидываясь на спинку стула. Но тут же добавил, чтобы победа не показалась ей слишком легкой: – Только прежде все-таки ответь на один вопрос. Про первого своего спального друга.

– Темный, – начала было Ленро уже с явной угрозой, но закончить ей не дали:

– Почему ты за ним до сих пор не замужем? Хотя… Дай-ка угадаю. Жена там уже имеется, так? И к ней в придачу наверняка пара дочек на выданье?

– Трое, – хмыкнула Селль, сообразив, что отвечать ему лучше в том же тоне – чтоб не радовался, как легко ее можно достать.

– А?

– Детей у него трое, говорю. И дочка среди них одна.

Арделан неожиданно посерьезнел:

– И последний наверняка уже после вашего знакомства. Да, рыжая?

Та предпочла промолчать, не найдя достаточно едкого ответа.

– Выходит, угадал, – кивнул тот сам себе. – Впрочем, чего тут угадывать? Опять банально до ужаса, как и все у тебя.

– Не все, – прошипела она, плюнув на попытки не поддаваться. – Бывало и небанальное тоже. Не каждому выпадало любоваться твоей рожей в оптический прицел!

– О да… Вот тут тебе точно повезло. Кстати, почему промазала-то? Или так загляделась на рожу, что спусковой крючок нажать забыла? Понравился?

– Не забыла, – хищно оскалилась Селль в злом подобии улыбки. – И ты это прекрасно знаешь. Поэтому все время ко мне цепляешься, да?

– А ты чего ждала? Что я тебе спасибо за ту пулю скажу? – Арделан сдернул халат с левого плеча, открывая уродливый шрам, не способный затянуться даже при его фантастической регенерации.

– Ага. – Улыбка Селль стала еще злее. – Все-таки не в молоко. Что ж, приятно иногда посмотреть на свою работу.

Теперь с ответом не нашелся темный – просто молчал, неотрывно сверля ее взглядом и не спеша запахивать халат обратно.

– Что, нравлюсь? – спародировала Ленро его недавний вопрос.

– Нет. Костлявая слишком.

– Кто бы говорил, – внезапно хмыкнула она в ответ. – На себя давно смотрел?

– Я мужик, мне можно, а ты…

– И мне можно. Причем даже без твоего одобрения. – И добавила без перехода, уже поднявшись и направляясь к двери: – Уберешь здесь, пока я звонить пойду.

– Перебьешься.

– Тогда потом сам мух гонять будешь.

– Нет. Гонять их тоже будешь ты. Как и убирать.

– Я тебе не служанка!

– А кому?

– Что?

– Кому служанка, спрашиваю?

В ответ Селль просто шарахнула за собой дверью.

Адовы бесы! Если так пойдет и дальше, скоро это войдет у нее в привычку. Зато решится проблема с поводом для смены замков. Вместе с разбитыми створками поменяют, ага.

Глава шестая

В мастерскую Ленро не поехала, а пошла. Во-первых, это и в самом деле было рядом, а во-вторых, надеялась по дороге хоть немного остудить голову и успокоить звеневшие натянутыми канатами нервы. Нет, ну какого беса, в самом деле? Взрослый же мужик вроде? Не должны его веселить подобные шуточки. Ну раз, ну два, но не десять же раз подряд? И уж тем более не все время без перерыва! Нет, определенно за этим должно стоять что-то еще, кроме сомнительного удовольствия вечно портить ей настроение. Что-то, стоящее таких усилий.

Селль всерьез заподозрила, что свои провокации темный устраивает не просто так, из спортивного интереса, а преследуя некую загадочную цель. Вот только какую? Жаждет, чтобы его побыстрее вышибли на улицу? Или вообще сдали со всеми потрохами Риннарду и его официалам? Странно, а с виду вроде не дурак и аж целый князь. Неужто не понимает, что ничего другого таким образом не добьется?

В конце узкой мощеной дорожки, ведущей от дома к калитке на улицу, Ленро невольно оглянулась и заметила дрогнувшее бельмо занавески в узком горизонтальном окне цокольного этажа – с той стороны, где кухня. И почему-то сразу стало легче.

Сдается, сейчас в их странных отношениях случился неизбежный перелом – напряжение достигло предела и вырвалось наружу таким вот странным фейерверком. А дальше… Дальше уж как пойдет.

– Вот ведь, – хмыкнула она, прикрывая за собой створку калитки – уже без лишнего грохота. И заодно привычно любуясь маленьким, но ладным домиком, в котором сейчас жила.

Два этажа, не считая полуподвального цоколя, островерхая черепичная крыша с круглым слуховым окошком прямо под коньком, узкий кирпичный фасад на два окна с частыми белыми переплетами. А между ними, чуть выше уровня переросшего газона, темно-красная дверь, открывающаяся прямиком в приемную офиса… Возможно, в нем даже секретарша когда-нибудь появится, Селль на это очень рассчитывала. Но пока об официальном статусе конторы напоминала лишь сияющая латунью табличка, сделанная все в той же автомастерской по соседству, куда она сейчас и намылилась.

«Детективное агентство Розовые Аллеи». Лаконичными черными буквами по блестящему золотистому фону.

Ее агентство. Ее детище, на которое были ухлопаны почти год времени и масса усилий. Ее повод собой гордиться. Мало кому из бывших приютских удалось выбиться в люди, а она смогла! Причем вовсе не за счет красоты ножек, как некоторые тут намекали. И никакие темные гады, окопавшиеся в ее кухне, не убедят Ленро в обратном, будь они хоть трижды князьями! Кстати, а вот запасы съестного в той кухне не худо бы и пополнить… Но лучше на обратном пути – как раз по дороге домой к бакалейщику и заглянет. А заодно проверит, не осталось ли у зеленщика чего-нибудь не раскупленного прямо с утра.

Улица встретила ее привычной тишиной и ровненькими, аккуратно подогнанными камнями мостовой – хороший район, благополучный и чистый. Место, где предпочитали селиться отошедшие от дел клерки не самого крупного пошиба, бывшие военные, тоже не самых высоких чинов, да прочий люд того же разбора – приличный средний класс. Между двумя мощеными полосками проезжей части с примыкающими к ним неширокими тротуарами, зеленел узкий длинный скверик, густо заросший неприхотливыми мелкими розами всех возможных оттенков: от белого и желтого до темно-темно-красного, почти черного. Сейчас кусты растопырились особенно пышно, вылезая ветками даже на дорогу – начало лета, самое время их цветения. А заодно и густого, давящего аромата, который Селль никогда не нравился.

До войны тут и фонари наверняка ночь напролет сияли, разгоняя густые тени и залетных злодеев, совершенно точно не местных. Но сейчас крохи силы, чудом сохранившиеся после войны, уходили совсем на другое, гораздо более важное, чем уличная иллюминация. Переделку же светильников под новомодное электричество в их районе еще даже не начинали – не до того пока. Так что вечерами Розовые аллеи освещались лишь окнами маленьких, выстроенных близко друг к другу домов, но жителям и этого обычно хватало. А по ночам… По ночам приличные люди по улицам не шастают! А неприличной Ленро хватало собственных скромных способностей – зрение у нее с рождения было острым не только днем.

Пару секунд Селль сомневалась, в какую сторону пойти, и в итоге решила – направо. Так хоть и ненамного, но ближе. В принципе, автомастерская была совсем рядом, в их же квартале, и иногда, особенно ранним утром, она слышала, как там что-то грохочет или ревет мотором. Но чтобы добраться до нее, приходилось весь этот квартал огибать чуть ли не по кругу. Так что да, в какую сторону сейчас двигать было непринципиально, но если налево, пришлось бы проходить мимо дверей бакалеи и еще пары лавочек, расположенных рядом. А это Ленро решила отложить на обратный путь, когда окончательно справится с нервами и приведет их в порядок. Нечего давать соседям лишний повод для сплетен, им и без того хватает. А то ведь какая благодатная тема почесать языки: сначала на несколько минут к даме заглянул некий давний знакомец – наверняка любовник, потом, уже расстроенная, она пробежала куда-то мимо магазинчиков… Нет, лучше все-таки не бегать и курятник здешних кумушек лишний раз не тревожить.

Вот только десяти минут быстрой ходьбы до мастерской не хватило, чтобы успокоиться совсем, и ввалилась туда Селль все еще на взводе:

– Ласнер, – крикнула она хозяину прямо от порога вместо приветствия. – Мне позвонить надо. Можно?

– А? Да… – откликнулся тот вяло. – Только…

– Я быстро, Лас, – отмахнулась она от попытки что-то ей рассказать и заспешила в дальний от входа угол, где было устроено что-то вроде офиса: стоял письменный стол, заваленный бланками и висел на стене телефонный аппарат. – Поговорю и вернусь.

То, что с мужиком, которого она знала уже как облупленного, не совсем порядок Селль заметила сразу, но в подробности вдаваться не стала, занятая исключительно своими переживаниями. И лишь переговорив с «навозным фермером» и три раза получив искренние заверения, что тот ни в коем случае не забудет, как она сегодня заезжала к нему за удобрением… И да, работники его, в случае чего, тоже не забудут и подтвердят… В общем, только разобравшись с проблемой, которая ее сюда привела, Ленро обратила внимание на подозрительное затишье вокруг.

Вместо того чтобы с грохотом вколачивать что-нибудь во что-нибудь или с визгом шкурить и обдирать, сопровождая все это сосредоточенными матючками и беззлобной руганью, механик с помощником рядком сидели на лавке возле настежь открытой задней двери и одинаково бездумно пялились в стену перед собой.

Только вот ничего интереснее сучков и случайных полос от ржавчины там не наблюдалось.

– Не поняла, – подошла к ним Селль, – кого хороним?

И тут же сообразила, что тон оказался выбран в корне неверно. И если сам хозяин ограничился лишь вскользь брошенным укоризненным взглядом, то его помощник – молодой и жилистый парень, рассщедрился на упрек:

– Шуточки у вас, леди… Никого, слава всем богам. Пока.

– Эй, – она пристально вгляделась в словно вылинявшее и разом потерявшее краски лицо Ласнера, – что случилось?

Но вместо ответа помощник вдруг скосил глаза куда-то ей за спину, разом подобрался и прошипел:

– Вернулись, защитнички…

Ленро шустро развернулась туда же и уставилась на идущую к ним по заднему двору характерную группку – на мысли о полиции те умудрялись навевать одним своим видом. Ну а чтобы сомнений не осталось совсем, один из них махнул ей рукой, здороваясь. Кто-то из людей Риннарда, вроде, с которым она пару раз случайно пересекалась. Вспомнить бы еще, как его зовут… Впрочем, не сейчас.

– Зачем здесь официалы? – шепотом спросила она у помощника мастера. – Что стряслось? Коротко.

– Выплеск тут засекли. Темный. Ритуал, говорят, был. – Отчитался тот действительно кратко и по делу.

– Где? – Селль с удивлением начала оглядываться, аккуратно пытаясь нащупать следы, которых почему-то не чуяла. Зато возникло ощущение некоего странного дежавю – два раза за день очень похожая ситуация.

– Да не, не здесь, – поправился парень. – На заднем дворе. Где-то в углу вроде, возле забора – там они шарили. А еще у Ласа сынишка пропал, о чем эти гиены, слава всем богам, пока не знают. Мать его сейчас ищет, а нам уйти не дают…

Ответить Ленро ничего не успела, да и необходимости в том уже не было.

– Господин Кертан, – поманил к себе Ласнера самый нарядный и самый надутый из полицейских. – Подойдите сюда, вы нам нужны.

Лас заторможенно, без лишних разговоров встал и двинулся во внутренний дворик, сейчас до краев залитый желтым послеполуденным солнцем, а на Ленро, деловито шагнувшую следом, лишь покосился – равнодушно и без возражений. Не возразили против ее присутствия и полицейские – большинство поначалу вообще не поняли, кто она такая и зачем, предпочитая попросту не замечать.

Селль же быстро обвела глазами выметенную площадку перед задним входом, кучу чего-то непонятного чуть в стороне, отбрасывающую резкую длинную тень – то ли какие-то не пригодившиеся пока детали, то ли просто мусор, скользнула взглядом дальше, аж до редкого, заросшего бурьяном забора, отгораживающего двор от переулка и, наконец, уставилась в тот угол, где деловито хлопотали еще пара официалов, срисовывая что-то на большие и плотные листы бумаги. Селль эти линии тоже видела – векторы выплеска. Слабенькие, но четкие. Ноздри невольно дрогнули – точно как у темнейшества при виде крови, но поняв, что ее интерес не остался без внимания, отвести взгляд она и не подумала. Пускай. Быстрей признают в ней светлую – те, кто еще не успел пока с этим.

– Господин Кертан, – начал тем временем шеф приехавшей на место происшествия группы – вопросов насчет его статуса у Ленро больше не осталось. – Сейчас наши специалисты закончат снимать схему темного выплеска на вашем участке, и вы ее подпишете. А потом поедете в управление, придется запротоколировать все, что связано с ритуалом…

– Это не ритуал, – решительно вмешалась Селль.

– Э-э… Дамочка, вы кто? – брезгливо изогнул тот губы. – Немедленно отойдите вон туда и не мешайте.

– Частный детектив Ленро, – сдвинуться «вон туда» она даже не подумала. – Хозяин мастерской пригласил меня в связи… с утренним происшествием.

Ласнер непонимающе задрал брови, выбираясь наконец из своей апатии, но быстро просек суть ситуации и часто закивал, подтверждая.

– Происшествие? – лицо у официала стало еще более брезгливым. – Какое? Почему мы не в курсе?

– Это не имеет отношения к тому, что вы упорно называете ритуалом. И кстати, офицер, вы до сих пор не представились мне в ответ.

Вторую часть реплики мужик демонстративно проигнорировал, зато на первую подпрыгнул вполне предсказуемо:

– Что и к чему тут имеет отношение, а что нет – не вам решать, л-леди! Прекратите вмешиваться в расследование! Иначе не посмотрю, что вы светлая и разбираться будем уже у нас в управлении! – после чего демонстративно развернулся к Ласу: – Господин Кертан, повторяю, о каком происшествии речь?

– Ласнер, вы имеете полное право не отвечать, опираясь на параграф о защите тайны частной жизни, – немедленно влезла Селль, столь же демонстративно наплевав на угрозы. – И тоже повторяю: офицер, вы до сих пор не назвали мне свое имя. И вот вы как раз не отвечать мне права не имеете.

Поединок скрестившихся взглядов выиграла Ленро. Правда, уже после того как Гнаж – смутно знакомый ей полицейский, имя которого она все-таки вспомнила, подошел и что-то шепнул мужику на ухо.

– Ралит Аклс, – немного поколебавшись, тот все-таки решил соблюсти формальные приличия и коротко ей кивнул. – Младший офицер отдела расследований криминальной полиции.

Селль в меру радостно блеснула зубами в ответной улыбке:

– Очень приятно, офицер, что вы все-таки пошли мне навстречу.

– Надеюсь, навстречу мне пойдете и вы – перестанете мешать расследованию и покинете место проведения темного ритуала.

– Ритуала? – скептически заломила она бровь. – Темного?

– Именно так!

– Не понимаю, зачем вы хотите себе лишних сложностей? А это самое меньшее, что случится, когда срисовку выплеска увидят другие. Зачем вам оно?

– Увидят? – нехорошо прищурился тот. – Кто? И с чего бы?

Селль решила, что пришло время сдать назад и продемонстрировать готовность к диалогу:

– То есть вы собираетесь закрыть это дело грифом? – растерянно хлопнула она глазами. – Думаю, господин Кертан имеет право знать, на каком основании.

– Не имеет, – буркнули в ответ, но уже менее непреклонно. – А вас это не касается тем более.

– Но странно, – не унималась Селль, продолжая старательно поднимать ветер ресницами и округлять глаза. – Видно же отчетливо – здесь прошла спонтанная инициация, разброс слишком большой. Смотрите, вот там вектор. И вот тут. А еще один аж вон туда ушел. Какие могут быть сомнения? Явно же кто-то стоял возле забора, и совсем не обязательно, что с этой стороны, скорей наоборот – со стороны переулка. То есть вам всего-то и осталось – найти этого прохожего, пока тот не оклемался, и взять тепленьким. Зачем при этом лишние сложности с каким-то гипотетическим ритуалом? Которого не было?

Краем глаза Селль заметила, с каким облегчением выдохнула «свита» господина младшего офицера. Видать, никто из них так и не рискнул перечить своему заранее все решившему шефу, озвучивая очевидное. Но зато теперь все тихо радовались, что это сделал кто-то другой.

– Ладно, леди, я вас услышал, – ее усилия по созданию сквозняка ресничками явно не прошли даром. – А вы сами? Не хотите все-таки поставить нас в известность, зачем сюда явились?

– Но это и в самом деле никакого отношения к вашему выплеску иметь не может…

– Просто расскажите, леди, – взгляд официала снова начал наливаться неприязнью.

– Господин Кертан? – вопросительно глянула она на Ласа.

– А? Да, конечно. Можете сказать, – механик пусть и не сразу, но все-таки сообразил, что от него требуется.

– Меня пригласили, чтобы помочь в поисках мальчика. Сына владельца мастерской, пропавшего утром.

– Так, может, это как раз он… Инициация? – немедленно сделал стойку полицейский.

– Невозможно, – отмахнулась Селль. – Парню всего лет десять.

– Двена… – начал было Лансер, но мгновенно сник под ее взглядом. Особых пояснений, как и особой догадливости тут не требовалось. Инициация дара, если такое случалось, обычно происходила лет в пятнадцать – семнадцать, изредка гуляя в ту или иную сторону. Так что в этом контексте двенадцать лет мальчишке или десять становилось моментом существенным.

– И вообще, – Ленро постаралась быстрее переключить внимание официала на себя. – Эта история еще неделю назад началась. Сперва в мастерской кое-что пропало, потом обвинили парня, потом он… просто обиделся, похоже.

– Тем более, что пропажа та уже нашлась, – на этот раз реплика Ласа пришлась весьма в тему. Селль так и не поняла, угадала она на самом деле или просто ей удачно подыграли, но сейчас это было неважно.

– Н-да… – разочарованно протянул офицер и тут же непреклонно свел брови. – Но поговорить с вашим сыном нам все равно придется. Возможно он что-то видел.

– Вряд ли, – Ленро позволила себе осторожно не согласиться. – Пропал он рано утром, а след инициации относительно свежий. Но как скажете. Найдется – отец сразу доставит его к вам. Или все-таки дадите ребенку немного прийти в себя?

– Ладно, – заметно смягчились в ответ на такую готовность сотрудничать. – Можно и не сразу, если его тут и в самом деле уже не было. Но до конца недели обязательно!

– Обязательно, конечно, – эхом откликнулся Лас, взглядом провожая спину официала – тот, кивнув им на прощание, уже зашагал к своим специалистам, все еще колдовавшим возле забора.

– Госпожа Ленро, вы что затеяли?.. – начал было механик, едва полицейский отошел достаточно далеко, но перехватив очередной взгляд Селль затих на полуслове. И вовремя – к ним, пользуясь тем, что шеф занят, направлялся человек Риннарда. Ленро сделала рукой изгоняющий жест, заметный только Ласу, и тот понятливо исчез.

– Привет, Гнаж, – тут же обернулась она к новому собеседнику. – Не поняла, это ваше начальство, он что всерьез собирался засекретить дело?

– Не думаю. Привет, Селль.

– С чего вы вообще взяли, что это может быть ритуал? Очевидно же все.

– Сейчас – да, если судить по векторам. Но вначале кое-что непонятное все-таки было, – и, перехватив ее вопросительный взгляд, добавил: – Какая-то короткая вспышка. Совсем короткая. Ее вообще не должны были засечь…

– И? – Селль, кажется, сообразила, что это была за вспышка, и обложила темного с его демонстрациями смачно и от души, хоть и не вслух. Нет, понятно, что приоткрывая свою ауру тот не выпендриться хотел, а укрепить ее только что полученное доверие, но… Адовы бесы! Как же оно вышло некстати… – Почему ж тогда засекли?

– Случайность, – отмахнулся Гнаж. – Тут мимо как раз спецы с облавы ехали, все еще вздрюченные и настроенные на прием, вот кто-то из них и зацепил эхо. Правда и сам не понял от чего.

– А оказалось – вон? – Ленро небрежно кивнула в сторону забора. – Замотались они у вас, похоже, если даже в таком не сразу разобрались.

– Угу, – не стал спорить полицейский. – Гоняют нас сейчас знатно.

– Ясно. А то я уж решила, что ненароком влезла во что-то серьезное, – пошла на попятный Селль, резко меняя тему: – Типа того взрыва, неделю назад. На… забыла, как там эта улица…

– На Сольной? Да нет, там и в самом деле было что секретить, – откликнулся тот. – А тут разве что уровень профессиональной подготовки нашего шефа.

– Давно он у вас? Такой подготовленный?

– Месяц почти.

– Сочувствую. А тот взрыв тоже он под гриф прятал?

– Селль, – ответил Гнаж не сразу и глядя не на нее, а куда-то в сторону. – Прими хороший совет – держись подальше и от того взрыва, и от того дела. Как ты о нем вообще узнала?

– Извини, – развела она руками, – Мои секреты иногда покруче ваших будут. Потому как напрямую отражаются и на репутации, и на толщине масла в моем бутерброде. Но за совет спасибо, я услышала.

– Вот и хорошо, – Гнаж махнул рукой кому-то за ее спиной и двинулся в ту же сторону. – Пора мне, увидимся.

– Угу, пока, – не стала спорить Ленро. Тем более что и сама наметанным взглядом снайпера уже засекла кое-что интересное.

Сделав несколько шагов к забору из неплотно прилегающих друг к другу штакетин, она прислонилась к нему плечом, старательно делая вид, что вытряхивает камушек из обуви.

– Парень, – Селль склонила голову так, чтобы со стороны двора ее лица не было видно совсем. – Знаешь, где моя контора?

В бурьяне по другую сторону штакетника зашуршало и тихонько отозвалось:

– Да, леди.

– Бегом туда! Но осторожно и задами, не попадаясь никому на глаза. Спрячешься пока в саду, в сарае для инструмента – он не закрыт. Дождешься меня там.

Верхушки бурьяна качнулись в последний раз, Селль очень надеялась, что согласно, и шуршание стихло. Что ж, пришло время и ей убраться отсюда, тем более что странными маневрами возле забора уже заинтересовались – Гнаж опять пристально смотрел в ее сторону. И Ленро его даже понимала – высокие ботинки и случайно залетевшие в них камешки сочетаются между собой крайне плохо.

– Господин Кертан, – намеренно громко, отвлекая внимание на себя, окликнула она Лансера, на которого уже успели насесть сразу двое официалов. – Когда господа полицейские тут закончат, загляните ко мне в контору. Там по нашему контракту нужно будет кое-что уточнить и подписать.

– Угу, – глуховато откликнулся тот. – Приду, госпожа Ленро. Прямо сразу.

– Тогда не прощаюсь пока.

И она неспешно зашагала в сторону Розовых аллей – домой. Бакалейщик с зеленщиком подождут, не до них сейчас. Точно не до них.

Вот только когда Селль добралась до сараюшки, никого она там не нашла.

Глава седьмая

Хотя едва открыв дверь маленькой, но аккуратной постройки в углу сада, сразу поняла, что недавно сюда все-таки заглядывали. Тощая связка из тяпок и лопат в углу – по сути единственная «обстановка» этого неожиданно просторного и почти пустого внутри домика, была опрокинута и сейчас перегораживала его по диагонали.

– Адовы бесы! – Ленро, до этого старательно отгонявшая нехорошие мысли на тему того, во что и зачем она опять ввязалась, почувствовала, как на лбу выступила холодная испарина. Если мальчишка попался официалам после спектакля, устроенного в мастерской, да еще и здесь, у нее… – Доигралась!

Заполошно оглянувшись на окна дома, она рванула туда, забыв обо всех обидах и разногласиях – вдруг темный что-то видел или знает? С ним-то, судя по тишине и спокойствию там, случиться точно ничего не должно было…

Темный знал. Определенно. Но обнаружился он не в кухне, куда Селль ворвалась первым делом, а чуть дальше – в кабинете. Сидел в ее кресле за ее же солидным, нарочито представительским письменным столом и в упор, не отрываясь, разглядывал взъерошенного, очень испуганного мальчишку, забившегося в угол диванчика для посетителей.

Ленро выдохнула, только сейчас сообразив, насколько запыхалась, и со второго, уже не столь нервного взгляда разобрала, что Арделан теперь одет и даже относительно прилично. А рассмотрев во что, едва удержалась от крайне неуместного смешка. Пока ее не было, гость, видать, прошелся по дому и умудрился где-то выкопать давно забытый здесь домашний костюм Риннарда. И не побрезговал его натянуть, хоть тот и оказался ему здорово велик.

– Не сейчас, – отчеканил Арделан, даже не глянув в ее сторону, потому как не сводил глаз с сына Ласа. – Мешаешь, выйди. Вернуться можешь через полчаса, не раньше.

– В свой собственный кабинет? А не охре… забываешься ли ты? – начала было она, и тут же, на собственной шкуре прочувствовала, как этот человек одним словом, не повышая голоса, двигал армиями:

– Я. Сказал. Не сейчас!

Ноги едва сами не вынесли Ленро вон, без всякого ее участия, и призвать их к порядку стоило нешуточных усилий.

– Мальчишка нестабилен, – все-таки уточнила она, хотя, похоже, тут и без нее всё всем было понятно. Но подчиняться такому вот приказному тону не тянуло совсем. – У него только что прошла взрывная инициация, догадываюсь даже из-за чего!

– Вижу, – подтвердил Арделан подозрения о собственной понятливости. Но оборачиваться в сторону Селль все равно не спешил, по-прежнему не отводя взгляд от вконец ошалевшего предмета их обсуждения. И вдруг совершенно другим, чуть ли не воркующим голосом выдохнул: – Наш парень, да. Темненький. И мы его сейчас стабилизируем… Ты, рыжая, все-таки погуляй пока. Не нужна ты тут. Ясно?

– Ясно, – дальше спорить Ленро не стала. Действительно, эти дела ее не касались никак. Сама она Ласова сына от официалов могла лишь спрятать, а вот темнейшество способен был ему помочь по-настоящему. Собственно, именно на это она и рассчитывала еще там, возле мастерской, помогая парню удрать.

Так что можно считать в итоге всё для всех сложилось наилучшим образом – и мальчишке помочь удалось и себя не подставить, чего Селль все-таки здорово опасалась. Вот так влезать в дела официалов, да еще и дважды за день – это было чревато, если не сказать больше. И сильно смахивало на забег по очень тонкому и очень острому льду.

Но ведь ребенок же! Как можно позволить упечь его в камеру, пусть и временно, до выяснения всех интересных полиции деталей? Ну, или навсегда, если мальчишка вдруг окажется действительно силен и выскочит за планку Рихтарна. Последнее, конечно, более чем сомнительно, с его-то происхождением и родителями-нейтралами, вот только гарантий в таких вопросах не даст никто и никогда.

Так, ладно, с этим, можно считать, все. Решилось. А что там погром устроили в сарае и каким таким чудом мальчишка перенесся на диван в ее кабинете, выяснить можно и позже – не горит. Лучше побыстрей перехватить и успокоить его мать, пока та не поставила на уши весь район. И Селль даже примерно догадывалась, где ту имеет смысл поискать. Что ж, видать, бакалейщик без ее визита сегодня все-таки не останется. Да и зеленщик тоже. А этот приют для бродячих темных, что она здесь развела, и без нее не развалится. Наверное.

Боги, но вот ведь угораздило…

В догадках своих Ленро не ошиблась – жену Ласа удалось перехватить именно у бакалейщика. Обеспокоенная, но пока еще не впавшая в истерику женщина пыталась расспрашивать о сыне именно у тамошних покупателей. А хозяин лавки ей с огромным и искренним удовольствием в этом помогал. Причем удовольствия, по мнению Селль, там было даже многовато.

– Госпожа Кертан, – Ленро, уже пару минут торчавшая возле прилавка рядом с еще одной покупательницей и изображавшая интерес к «новостям», решила, что с нее хватит – пора вмешиваться в поток жалоб на судьбу и неблагодарных отпрысков. – А с чего вы уже так всполошились? Сколько времени прошло, с тех пор как ваш сын… э-э… пропал?

– Так с утра же. Прямо с самого, – остановленная на середине десятого, наверное, повторения одного и того же, женщина споткнулась словно карусельная лошадь, внезапно налетевшая на барьер там, где быть его никак не могло. Но тут же пришла в себя и глянула на Селль с ожившей надеждой. – Вот только позавтракать успел – и все. С тех пор я его больше не видела.

– А должны были? В смысле, я к тому, что, возможно, мальчишка просто загулялся? С приятелями, например?

– Нет, – светлые глаза собеседницы опять потускнели, став похожими на безжизненные оловянные кружки. – Не мог он. Ему Лас обещал, что позволит помогать авто господина Шантра перекрашивать, он этого три дня как праздника ждал…

– Ну мало ли, – Ленро выразительно пожала плечами. – Три дня ждал, а потом вдруг надоело. Мне кажется, зря вы панику развели – раньше вечера я бы точно не стала беспокоиться.

– Но…

– А вот когда мальчишка, нагулявшись, вернется с прекрасным аппетитом, а в доме ужина нет – вот это да. Это будет и правда катастрофа. Да и муж ваш тоже вряд ли обрадуется, оставшись голодным.

Более чем прозрачный намек снова заставил женщину взбодриться:

– Думаете?

– Уверена! Что вы там планировали им сегодня приготовить?

– Тефтели. Под перечным соусом. Вот только рис кончился…

– Ну так купите его, раз уж все равно здесь торчи… э-э… сюда заглянули, – и развернулась к ошалевшему от такого поворота хозяину лавочки: – У вас ведь есть рис?

– Конечно! – мужик, до этого слушавший их диалог развесив уши и ни капли не стесняясь, пришел в себя и резво развернулся к госпоже Кертан. – Какой вам требуется? Хотя если в тефтели, то круглый, конечно?

– Конечно, – подтвердила та на автомате.

– Боги! – опять вмешалась Ленро, стараясь всплескивать руками не слишком театрально. – А я-то думаю, почему они у меня никогда не выходят? Оказывается, рис не тот.

И вдруг замерла, «осененная» внезапной идеей:

– Госпожа Кертан, а давайте мы сделаем так: я вам помогу с поисками сына, если парень и вправду не объявится к вечеру, а вы научите меня готовить эти адо… замечательные тефтели, которые я очень люблю, но которые у меня никогда не получаются. Идет? – и, не дожидаясь согласия, тут же взяла быка за рога: – Что нам для этого нужно купить? Фарш? Сколько? А не мало? Нет, давайте все же возьмем побольше, а потом и всех ваших ко мне пригласим – и мужа, и его помощника… И сына конечно, с которым, уверена, все в полном порядке…

Через полчаса из третьей по счету лавчонки они выходили уже с двумя доверху нагруженными корзинами. Кроме сегодняшнего ужина, решено было заодно и кардинально пополнить кладовую Ленро – госпожа Кертан пришла в ужас, узнав, что там вообще ничего нет. Так что теперь женщина, сначала успокоенная Селль, а потом еще и замороченная бесконечным выбором продуктов, ворчала совсем по другому поводу:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.