Лия Совушкина
Сказание о Черной Императрице

Глава 1

Чёрный небосвод вспыхивал разрядами молний, раскаты грома сотрясали землю, а разбушевавшийся ветер гнул вековые сосны к земле. Буря постепенно разрасталась, предрекая затяжной ливень. В Срединном мире все, затаив дыхание, наблюдали за битвой Инь и Ян в воплощении небожителей и Повелителя демонов. Всё вокруг пропиталось удушающей духовной силой, что исходила от их ударов. Никто не хотел сдаваться, и вот уже сотни лет длилось это противостояние. Боги раз за разом отправляли Владыку тьмы в его мир, защищая Срединный мир от разрушения. Однако тот не терял надежды и не щадил себя, прорываясь сквозь защитный барьер.

Внизу, среди густых деревьев леса Скорбящих птиц, на скале застыла лиса. Её чёрный с рыжиной мех трепал ветер, а на мордочке застыл непомерный интерес. Она, задрав голову к небесам, прижала уши к голове. Пять пушистых хвостов нервно подметали каменную крошку, что с тихим шелестом осыпалась вниз. Лиса, поглощённая захватывающим боем, едва ли не дрожала от возбуждения. Её духовная сила рвалась к великому Владыке, что опекал всех демонов пяти миров. Демонесса, едва достигшая пятого хвоста, никогда прежде не чувствовала его мощи.

Рождённая в этом мрачном лесу, из крови и плоти погибших людей, она не видела другой жизни. Ненависть порождает тьму, а тьма питает демонов. Люди страдают и гибнут, испытывают злость и разочарование, тем самым порождая подобных лисиц. Наблюдая за Повелителем демонов, она ощущала, насколько слаба и юна. Ей хотелось подняться туда, в небо, и помочь своему Владыке. Её сердцебиение обрывалось каждый раз, когда тьма вспыхивала и начинала падать. Нельзя, нельзя ей вмешиваться в распри Высших.

Лишь те, кто заслужил право иметь человеческий облик, могли стоять рядом с Повелителем. А лиса ещё недостаточно прожила на этом свете, чтобы даже думать про возвышение и поднятие ранга. Нет, она упорно тренировалась и копила ци, однако это было ничтожной каплей, по сравнению с силами перевёртышей – демонов, пробудивших в себе невероятную мощь, почти равную павшим в бездну богам и духам.

Внезапно очередной раскат грома яростно ударил по ушам. Лиса прижалась к скале, мелко дрожа всем телом. Тёмная звезда, не так давно мельтешившая по небосводу, стремительно полетела вниз. Ей вслед летели молнии и цветные огни, едва не попадая в неё. Тьма вокруг постепенно рассеивалась, поглощённая светлой ци. Лиса, продолжая дрожать, вскочила на лапы. Ей нужно найти эту звезду, там, где она упала, должно быть целое море тёмной духовной силы. Испив её, демон сможет сделать прорыв в своих тренировках. Только вот в душе лисы засела тревога, что ледяными когтями вцепилась в сердце.

Ловко спрыгнув со скалы, лиса стремительно рванула в сторону чёрного шлейфа силы. Она стрелой бежала сквозь лесные заросли, перепрыгивая кусты и огибая сосны. Быстрее. Ещё быстрее. Её сердце лихорадочно билось в груди, а лапы едва касались ковра из сосновых игл. Тень скрывала демонессу, что, не щадя живота своего, летела к желанной силе. Посвятив всю свою жизнь культивированию, она не могла упустить шанс испробовать истинную тьму. Дождь пробивался сквозь кроны деревьев, мгновенно скрывая за собой мир. Мокрая шерсть липла к телу и делала бег тяжелее, однако лиса не сдавалась. Если она замедлится, если хоть на мгновение остановится – силу заберут другие.

Выскочив на открытую поляну, демонесса всмотрелась вперёд. Дождь скрывал от её зорких глаз то, что источало тьму. По коже пробежал мороз, заставляющий шерсть подняться дыбом. Опасно. Родная тьма испускала невероятно притягательный аромат, но в то же время от неё хотелось сбежать. Медленно, боясь сделать неверный шаг, лиса направилась к центру поляны. Там виднелся чёрный силуэт, скрытый поднимающимся туманом. Движение давалось с трудом, она буквально заставляла себя переставлять лапы. Внутренности сжала невидимая когтистая лапа, отчего они ныли и болели. Но пьянящий аромат тьмы звал и манил, обещая долгожданную силу.

Демонесса не могла ему сопротивляться, ей до ужаса хотелось ощутить на себе величие первозданной тьмы. Той, что должна была быть вкуснее парного мяса и слаще человеческой крови. С открытой лисьей пасти капала слюна, которую та не спешила глотать. Весь мир перед её глазами сузился до фигуры человека, который лежал в центре поляны. Именно от него волнами рвалась в Срединный мир первозданная тьма. Голова мужчины лежала в ореоле чёрных как ночь волос, из которых торчали витые золотые рога. Чёрный с золотом чжицюй пропитался кровью, что уже успела окрасить траву в алый. Лиса опасливо приблизилась, подползая почти на брюхе, и уткнулась ему в руку.

«Холодный. Нужно помочь. Страшно. Ужасно опасный. Что же делать?» – хаотично бегали мысли демонессы, пока она осматривала рваные края раны.

Тьма вокруг плясала, играя с воздухом и пожирая жизнь леса. Чем дольше Владыка в таком состоянии, тем больше жизненных сил впитает его ци. Трава под ним уже успела истлеть, и смерть расползалась дальше, превращая зелень в серый песок. Решившись на отчаянный шаг, демонесса встала передними лапами на разорванную грудь Повелителя. Только так его можно спасти, влить с таким трудом накопленную ци в пострадавшее тело. Отдать собственную жизнь ради того, кто единственный заботится о демонах во всех пяти мирах.

Лисьи лапы подрагивали, тело стремительно слабело. Никогда прежде она не думала, что передача ци настолько выматывает. Знакомые демоны лишь охотились и убивали, а не спасали чьи-то жизни. Учителя жизни единожды рассказали молодняку, что это возможно, но не предупредили о последствиях. Откуда глупой лисе знать, что после такого «спасения» она превратится в сгусток энергии, ступающий на путь перерождения. Своя жизнь взамен чужой – обмен, на который мало кто решится.

Демонесса рухнула, не выдержав веса собственного тела. Дрожа и скуля, она уставилась на стремительно зарастающие раны Владыки. Справилась, спасла. Мир перед её глазами тускнел и покрывался рябью, внутренности скручивало от боли. Больно, страшно, холодно. Хотелось выть и рыть землю лапами, что отказывались подчиняться. Сердце то срывалось в бешеный бег, то затихало. Учащённое дыхание вылетало из пасти вместе с бесконечным потоком слюны.

«Вот так и умирают? Не хочу, я ещё столько не сделала в этой жизни!»

Когда мир вспыхнул последний раз и погрузился во мрак, лиса отчаянно вцепилась зубами в руку Повелителя. Её смерть должна хоть как-то изменить мир, раз это не получилось сделать лично. Последние лисьи мысли утонули в крике боли, что разорвал мелодию дождя. Кричала не она – душа рвалась на части вместе с последними крохами ци. Демонесса приготовилась исчезнуть, раствориться и отправиться на Тропу Души.

Тьма вокруг ощущалась как бережные руки, обнимающие со всех сторон. Нежность и ласка, которую она ни разу не чувствовала при жизни. У неё не было матери, что вылизывала бы и оберегала. Демонесса была рождена кровью людей, умирающих в муках, и, явно по шутке бога Мингуна, стала лисой. Не видевшая заботы и умеющая лишь отбирать жизни других, ей неведомо сочувствие и сострадание. Она – зверь, имеющий за плечами вековой опыт охоты.

Лиса всегда считала, что умирать больно. Это правда, но только отчасти. В этой тьме ощущалось умиротворение, боль осталась позади. Такое чувство, что она спит и всё здесь нереально. Где начало Тропы Души, куда идти и надо ли ей это? Вопросы без ответов, идущие по кругу. Демоны достойны перерождения или же они обречены на одну-единственную жизнь? Насколько демонесса знала, боги имеют шанс начать сначала – они бессмертные и долгоживущие, смерть не касается их. Ради забавы и веселья небожители спускаются в Срединный мир и развлекаются с людьми. Даже умерев, боги просто возвращаются в Озеро Истока, откуда начинают свой путь заново.

Её резко дёрнуло навстречу яркому огненному шару, что возник во тьме. Ударившись в него, лиса ожидала вспышку жара и боли, однако ощутила порывы холодного ветра и капли дождя. Чёрное тело лихорадочно трусило, оно не слушалось и могло лишь биться в припадке. Спину кололи упавшие ветки, промокшие и скользкие. Открыть глаза не получалось, как и поднять лапу или пошевелить хвостом. Только дрожь и холод, пробирающий до самых костей.

«Что произошло, где та спасительная тьма? Отчего так холодно, словно я утратила свой шикарный мех? Я ведь умерла, так почему мне нет покоя?!»

– Вставай, лиса, – донёсся до демонессы бархатный голос мужчины. Он с трудом прорывался сквозь шум дождя. Повелительный тон, даже не дрогнувший от слабости. – Вставай, иначе обращу обратно в сгусток ци.

Она раскрыла веки, которые, словно прижатые камнями, не желали подчиняться. Размытая картина грозовых туч, тёмных как сама тьма извечная, медленно обрастала деталями. Верхушки деревьев, что сгибал ветер, колыхались из стороны в сторону. Через силу лиса попыталась повернуть голову в сторону голоса, но сил не хватало. Опустошённая и ослабленная, будто вернулась в свой самый первый день в этом мире. Новорождённый малыш и то сильнее, чем она сейчас.

– Не гневи меня, лиса, – пророкотал мужчина, с силой поворачивая её тело в свою сторону. Небо резко сменилось злым Владыкой, что сидел надо лисьим телом и полыхал алыми глазами. – Я спас тебя, отдав долг жизни. Нас ничего не связывает, однако помни, что ты всё ещё принадлежишь миру демонов!

– Х-х-р-р… – из горла демонессы вырвался лишь хрип, неспособный перерасти во что-то понятное. Язык не слушался, хотя она потратила последнюю сотню лет на овладение им. Только недавно из её горла начали вырываться слова, что нередко смешили птиц и других демонов. Теперь же лиса не могла ничего сказать, будто вернулась в прошлое состояние.

– Молчи уже, – как-то устало вымолвил Владыка, вставая на ноги. Он возвышался подобно многовековому древу. Демонесса проследила за ним взглядом, удивляясь многообразию красок. – Я заберу тебя в Аметистовый дворец, там ты сможешь прийти в себя и освоиться в новом теле. Благодари меня, ты обрела обличье человека, даже не достигнув тысячи лет жизни.

Глава 2

Повелитель взмахнул рукой, и в воздух поднялось тело молодой девушки. Её длинные чёрные волосы скользнули по пеплу, что остался на месте иссушенной травы. Руки и ноги демонессы безвольно болтались, как и голова. Она напоминала тряпичную куклу, которой кукловод обрезал нити. Мужчина цокнул языком, глядя, как лиса ошарашенно смотрит в небо.

Демонесса никак не могла осознать, что отныне имеет право называть себя перевёртышем. Мечта, внезапно ставшая реальностью, вогнала её в ступор. Неужели она имеет облик человека? Ей доступны человеческие города и общение с вкуснейшей дичью во всех пяти мирах, и всё благодаря помощи Владыке. Казалось, она поймала звезду удачи, что пролетала над её головой, за хвост. Удивительные ощущения и чувства заполонили её тело, грозя снести бурной лавиной в неизведанную бездну.

Цвета стали ярче, звуки притупились, и даже тело отказывалось повиноваться. Всё слишком странное, дикое, непонятное. Перед демонессой открылся новый, ранее недоступный мир. Она всегда считала, что до сего момента ей потребуются столетия упорного труда и охоты, а Владыка изменил её по щелчку пальцев. Невероятная сила, заключённая в теле Повелителя демонов, поражала своей мощью. Как такой, как он, мог раз за разом проигрывать небожителям? Почему до сих пор не поработил все пять миров и не поверг их в вечную тьму? Ему ведь по силам, лиса чувствовала это всеми кусочками нового тела. Однако же он проигрывал, может, боги сильнее его? Тогда ей попадались лишь слабаки, не способные догнать молодого демона и уничтожить. Ведь несколько раз, когда она по глупости приближалась к человеческим поселениям, её настигали Небесные охотники, что отлавливали низших демонов и изгоняли. Чудом ли, или по случайности, но демонесса всегда оставалась цела и невредима.

Тьма окутала фигуры двух демонов, скрывая непроглядным пологом. Внезапно воздух затрещал, и с небес сорвались несколько разноцветных молний, что неслись прямиком к поляне. Однако они не достигли цели, тьма с хлопком исчезла, оставив на поляне выжженное пятно. Видимо, небожители учуяли силу Владыки и попытались добить раненого, но им было неведомо, что ему помогли. Невероятное притяжение рвало лисье сердце из груди, пока она неслась сквозь густой мрак перехода. Она ощущала духовную силу Владыки рядом с собой, однако не видела ничего, кроме нежной тьмы. Та ластилась и обнимала подобно солнечным лучам, в летний зной.

Переход закончился плавно, даже слишком. Тьма перетекла из непроглядной бездны в вечную ночь, которая царила в мире демонов. Небеса этого мира не имели звёзд, лишь росчерки трещин мироздания. Они фиолетовыми линиями мерцали высоко в небе, и лишь круглая луна составляла им компанию. Пустыня с потрескавшейся землёй простиралась до самого горизонта, на котором виднелись очертания гор. Повелитель ступал по своей земле, и встречные демоны преклонялись перед ним. Он – бог и властелин, в его руках жизни всех тёмных созданий. Летящая вслед за ним демонесса вызывала удивлённые взгляды, что сопровождали их до самого Аметистового дворца.

Аметистовый дворец. Громадный комплекс из небольших павильонов и каменных садов. Про него слагали легенды, обрастающие удивительными деталями. Крыши пагод виднелись на фоне ночного неба, подсвеченные фиолетовыми огоньками. Говорят, это осколки души Аметистового Феникса, богини Равновесия. Она и Повелитель демонов были обручены, но злополучный рок разрушил их любовь. Феникс разбила свою душу на сотни кристаллов и канула в небытие, а Владыка поклялся уничтожить тех, кто довёл его любимую до самоубийства.

Глупцы. Лиса слышала эту легенду несколько раз и всегда поражалась ей. Она не знала, что такое любовь. Для неё это неизвестное и странное чувство, не стоящее и клочка шерсти. Ей никогда не понять тех, кто страдает этой любовью. Любовь не приносит ничего, кроме боли.

Владыка внёс демонессу во дворец, проходя сквозь огромные врата с головами драконов. Передний двор, который ей удалось рассмотреть в своём подвешенном состоянии, освещался фонарями. Всюду стояли круглые колонны, подпирающие крыши пагоды. С них свисали бумажные фонари с красными и фиолетовыми огнями внутри.

К ним уже спешил высший демон – высокий, статный мужчина с идеально белой кожей. На нём сверкало нечто странного кроя, видимо, заменяющее мех. Длинные чёрные волосы свисали сплошным потоком. В нём чувствовалась невероятная сила, в несколько десятков раз превышающая лисью. Встреть она такого тёмной ночью – бежала бы со всех лап в надежде скрыться. К великому сожалению, демонесса ему не противник, а всего лишь худосочная закуска. Мужчина приблизился к ним и почтительно склонился.

– Повелитель, вы вновь покинули нас без предупреждения, – прошелестел его голос, наполненный тревогой. От демона исходил слабый аромат беспокойства, а руки подрагивали. – Мы беспокоились о вашей безопасности, не стоит вот так уходить в Срединный мир.

– Успокойся, управляющий Фэн, – отмахнулся Владыка, продолжая идти вперёд. Они проходили мимо закрытых павильонов, в окнах которых мелькали тени. Демон следовал за ними по пятам, отставая всего на два шага. – Я привёл новое бедствие, она станет ещё одной подручной Хуа Айминь.

– О, Повелитель, а сама Айминь знает? – взволнованно спросил демон, тут же заработав мрачный взгляд. Лисе стало зябко: как хорошо, что это предназначалось не ей. – Прошу прощения, переступил черту.

– Позови её через полчаса, мы будем в Павильоне Воронов, – бросил Владыка, и демон умчался во тьму дворца.

Девушка тихо вздохнула: от неизвестности мутило, тошнота волнами подкатывала к горлу, и она с трудом отправляла её обратно. Страшно и интересно – гремучая смесь.

Твёрдо шагая по каменному пути, мужчина с лёгкостью нёс безвольное тело. Его ци обволакивала и поддерживала подобно мягкому мху. Лиса немного пришла в себя, хотя всё ещё не могла контролировать конечности. Человеческие руки болтались как сломанные ветки, такие же лысые и тонкие. Ей хотелось плакать, глядя, во что превратился её прекрасный мех, за которым она бережно ухаживала и следила. Пальцы на руках стали очень длинными и тонкими, с маленькими коготками. Лиса скосила глаза вниз, и её взгляд уткнулся в два небольших полушария прямо на груди. Соски торчали, словно демонесса готовилась кормить лисят. Ужасно, не это ей представлялось, когда она мечтала получить облик человека.

Аметистовый дворец поражал своим великолепием: изогнутые крыши, колонны и разнообразные павильоны. Жилище Владыки прекрасно ему подходило, пусть лиса и не привыкла к такому, однако богатство и размеры поразили в самое сердце. Её пещера тоже была хороша, но она тесная и холодная, сырая в дождь и очень душная летом. Тут же, она была уверена, можно комфортно жить и ни о чём не беспокоиться. Красиво, а сколько тьмы витает вокруг, м-ням. Сила буквально пропитала каждый уголок этого места, просясь на язык. Как же аппетитно выглядят эти фиолетовые огни, в них точно сосредоточена первоклассная ци.

Они остановились у большого павильона с многоярусной крышей. Вход охраняла пара перевёртышей, подпиравших ближайшие колонны спинами. Казалось, отодвинь их, и всё рухнет, как треснутое древо. Увидев прибывших, демоны склонились в низком поклоне и быстро распахнули высокие двери. Владыка не удостоил их и взглядом, молча заходя вовнутрь.

В просторном помещении кто-то расставил странные конструкции, напоминающие пеньки. Демонесса заинтересованно обвела взглядом комнату, видя очень много странных и непонятных предметов. В открытых окнах виднелись небо и луна. Владыка щёлкнул пальцами, и вспыхнула сотня огоньков – на длинных палочках зажглись маленькие костры. Он что, не боится спалить свою пещеру? Вот он, истинный Повелитель. Пройдя к пенькам – лиса решила их пока так называть – он сел возле них. Его ци мягко опустила демонессу на деревянный пол и растворилась.

– Отныне ты будешь ученицей Хуа Айминь, она объяснит, как выживать в Срединном мире, и твою миссию, – холодно сказал Владыка, окидывая лису взглядом. – Из тебя получилась неплохая демонесса, особенно внешность – смазливая. Люди любят таких и охотно следуют прямо на жертвенный алтарь.

Она не понимала, о чём говорит Повелитель. Никогда прежде демонесса не видела настоящих людей: они, если и забредали в её лес, то погибали от лап других демонов. Те несчастные остатки их тел, что попадались на пути, мало напоминали живое существо. Первые встреченные высшие демоны и перевёртыши показались лисе странными и пугающими, слишком отличными от её представления. Однако если он говорит, что новое тело получилось неплохой смертной, значит, так и есть.

Девушка попыталась сесть, подгибая непривычно длинные ноги. Они слабо слушались, расползались и совершенно отличались от её прошлых лапок. Эх, очень неудобно. Хвоста, даже одного, не было. Холодные доски пола липли к обнажённой коже, и демонесса поёжилась. Не хватает меха, порывы ветра то и дело пробегали по телу, заставляя тело покрываться пупырышками. Фу, как лягушка какая-то. С трудом она подняла руки и поднесла к голове. Осторожно, боясь неизвестности, провела по ней пальцами. Фух, хоть тут есть подобие меха, хоть и слишком длинное и спутанное.

Пока лиса осматривала новую себя, Владыка изучал непонятные листы. Она косилась на него, но посмотреть в открытую боялась. От мужчины исходила убийственная аура, от которой пробирала дрожь. Страшный демон, очень сильный. Послышались лёгкие шаги с улицы, и лиса обернулась к входу. К павильону шла демонесса, стройная и высокая. У неё на теле, как и у управляющего со стражей, была непонятная ткань. Лиса склонила голову к плечу, рассматривая незнакомку. Сильная, старая, необычная. Пока что любой из живущих здесь демонов превосходил её по силе. Это удручало, ведь оставаться слабой – опасно, могут сожрать и не поморщиться.

Демонесса вошла и склонилась в приветственном жесте, сидящую на полу девушку она старательно игнорировала. Её взгляд не отрывался от увлечённого бумагами Владыки. Прошла пара минут, прежде чем он отложил записи и повелительно махнул рукой. Незнакомка выпрямиласьи уважительно спросила:

– Вы звали меня, Повелитель? – её голос лился подобно ручейку, с бархатистыми нотками и тягучими гласными.

– Да, Айминь, эта демонесса – отныне твоя ученица. Я даровал ей человеческий облик, однако она совершенно к нему не приспособлена, – мрачно произнёс Владыка, кивая в сторону лисы.

Хуа Айминь бросила на неё первый, полный презрения взгляд.

– Как прикажете, Повелитель, – мелодично протянула Хуа Айминь, вновь кланяясь.

Глава 3

Скользящей походкой демонесса подошла к лисе, презрительно щурясь и кривя пухлые губы. Та обратила внимание, как сжимаются пальцы новой учительницы, и поёжилась. Буйная тёмная ци больно ударила по ауре лисы, показывая разницу в силе. Ей никогда не победить эту Хуа Айминь, даже проживая сотни лет и совершенствуясь без отдыха. Слишком сильна и опасна, от её ци подгибались ноги. Грубо дёрнув лису за локоть, демонесса рывком поставила её на ноги. Та зашаталась, норовя рухнуть обратно на пол. Ноги, тонкие и слабые как тростник, отказывались повиноваться. Лишь крепкая рука Хуа Айминь помогала держаться и не падать. Лиса отчаянно смотрела на Повелителя, не желая идти вместе с этой бестией. Лисья душа от страха сжалась до размера жемчужины и без остановки трепетала. Она ведь сожрёт и не подавится, с такой-то силищей и опытом.

– Повелитель, мы можем удалиться? – почтительно спросила демонесса, сверля взглядом новую ученицу. Её чёрные глаза не отрывались от испуганного лица лисы, скользя и запоминая каждую чёрточку.

– Да, можете ступать, – лениво махнул на них рукой Владыка. Когда они почти вышли из павильона, мужчина громко произнёс: – Я даровал ей имя. Отныне она – Сюй Мэйли.

«У меня есть имя», – в лисьей груди защемило, словно сердце стиснула ледяная рука.

Демон получает имя или при рождении, если рядом есть кто-то сильнее, или при переходе на новый ранг. Демонесса ходила безымянной тенью, которую все называли просто лисой. Теперь же она не могла поверить в свое счастье: у неё есть собственное имя. К чёрным глазам подступили слёзы, а в горле засел комок. Имя, настоящее личное имя. Прекрасное, драгоценное, лиса и мечтать о таком не могла.

Мир вокруг будто вспыхнул, ослепляя своими красками. Казалось, прежде перед её глазами стояла пелена, мешающая рассмотреть окружающую красоту. Демонесса грубо тащила Сюй Мэйли за собой, оставляя на нежной руке глубокие раны от ногтей. Её не интересовало чужое самочувствие, боль, которую она причиняла слабому телу. Хотя чего лиса ожидала – она сильнее и старше. Даже тот факт, что Хуа Айминь – учитель, позволял ей делать всё что угодно. Таковы правила всех пяти миров, известные всем от мала до велика.

Слабость накатывала волнами, непонятные и незнакомые ноги становились все более нерасторопными. Мэйли сбивалась с шага, едва не падая на впереди идущую девушку. Та косилась своими страшными глазами и только ускорялась. Ей нравились чужие страдания, это чувствовалось без особых усилий. Прикусив губу, лиса ойкнула. Рот наполнился кровью, которая тонкой струйкой потекла из уголка по подбородку. Острые зубы пробили нежную кожу насквозь, и теперь в этом месте распускался огненный цветок боли.

– Какая же ты глупая, – раздражённо простонала демонесса, останавливаясь. Мэйли, не успев среагировать, врезалась в неё и едва не свалила на землю. – О демоны всех миров, ты меня достала!

– Х-р-р, – лиса хотела искренне извиниться, но это тело не хотело издавать нормальные звуки, лишь хрипело и сипело от натуги.

– Аргх, ещё и говорить не может, – схватившись за голову, простонала Хуа Айминь. – Я точно прогневала Владыку, раз он свалил тебя на мою несчастную голову!

Опустив голову, Мэйли нервно сцепила длинные пальцы. Неприятно, больно: она её не знает, но уже считает бременем. Больше всего на свете лиса не желала быть обузой. Всегда старалась полагаться только на себя, медитировала каждое свободное мгновение своей жизни. Даже получив пятый хвост – невиданная роскошь для обитателей леса Скорбящих птиц – она продолжала упорно заниматься духовным ростом. А тут демонесса моментально превратилась в беспомощное существо, недостойное даже крохи сострадания.

Лиса рассматривала каменную тропу, по которой её вели в неизвестность. За пределы Аметистового дворца они не выходили, но кружили по нему не останавливаясь. Не поднимая головы, пока Хуа Айминь посыпаларугательствами, лиса огляделась вокруг. Сплошные каменные сады да закрытые павильоны, ни единой живой души. В воздухе не чувствовалось ни чьего-то присутствия, ни проблеска чужой ци. Лишь она с наставницей и луна, глядящая с облачного неба. Пугающая атмосфера, давящая на виски и принуждающая склониться перед сильным противником и просить пощады.

«Когда я стала жертвой, а не охотником? Неужели, получив это слабое тело, я растеряла свой опыт и навыки? Нет, внутри я осталась прежней. Никогда прежде не склонялась перед другими, не убегала, поджав хвост, – даже будучи совсем молодым новорождённым демоном. Так отчего сейчас меня бросает в дрожь от одного взгляда на противника, превосходящего по силе? Сама себя не узнаю».

Вскоре наставница пришла в себя и схватила дрожащую руку Мэйли, быстрым шагом направляясь к заднему небольшому дому. Лиса не сразу сообразила, что чужая хватка стала чуточку слабее и острые ногти больше не впивались ей в кожу. Она успокоилась или смирилась? Отчего-то на душе было неспокойно. Тревога зудела и колола лису изнутри, заставляя всматриваться в прямую спину Айминь. Она не могла прочесть её мысли или предугадать действия, сейчас перед лисьими глазами была закрытая ракушка. Очень опасная ракушка, готовая растерзать любого, кто попытается её открыть на крохотные кусочки.

Наконец-то они остановились у скромного длинного дома с изогнутой крышей и несколькими дверями. Возле каждой мерцали огоньки, едва заметно колыхаясь на ветру. Мэйли принюхалась: вокруг витали запахи других демонов разных рангов. С трудом она смогла различить аромат трав и горящего огня, он сливался и ускользал от её нюха. Айминь отпустила девушку и подошла к одной из дверей, раскрывая проход. Окинув быстрым взглядом внутренности этой «пещеры», она довольно кивнула. Повернувшись в сторону лисы, она произнесла:

– Это будет твоя комната, пока не закончишь обучение.

Девушка робко подошла ближе, с опаской заглядывая вовнутрь. Опрятно, почти без посторонних запахов, однако много незнакомых предметов. Демонесса фыркнула и впихнула её в комнату, подталкивая в спину. Аргх, так бы и цапнула, но она же зубы по одному повыдёргивает. Ноги уже не так сильно путались, но глаза беспощадно жгло. Мэйли давно не спала, истратила все силы, ещё и не до конца приспособилась к новому телу. Нужно свернуться где-нибудь в уголочке потеплее и выспаться, иначе она совсем не сможет здраво мыслить.

– Я вернусь через несколько часов, нужно начать твоё обучение как можно быстрее, – угрюмо произнесла Хуа Айминь, складывая руки на груди. Окинув Мэйли взглядом, она добавила: – Я принесу тебе одежду, нечего достопочтенных демонов смущать своим новым телом.

Лиса склонила голову к плечу, не понимая, о чём говорит учительница. Что такое одежда и почему она смущает других? Вроде бы у неё нет ничего такого, чего не было у остальных. Ладно, лучше поспать, а после поглядеть, что принесёт демонесса.

Сон не хотел приходить, хотя лиса отчаянно жаждала окунуться в сновидения. Стоило Хуа Айминь уйти, как она забилась в угол и свернулась в клубок. Нельзя сказать, что это удобно или хоть как-то помогло согреться. Нет, без меха и хвостов Мэйли ощущала себя лысой и слабой, способной замёрзнуть насмерть. Она пока слабо верила во всё происходящее, казалось, что это всё сон. Очень странный и удивительный, ведь только во сне можно спасти Повелителя демонов и обрести новое тело. Но нет, лиса убедилась, что всё это реальность. Укусив руку, она с интересом рассматривала узор зубов. Он алел на чёрно-белой коже, исписанной замысловатой вязью рисунка.

«Спать. Нужно чуточку поспать, а после уже разбираться со всеми проблемами», – Мэйли широко зевнула и прикрыла глаза.

Тьма не пугала, а звала в свои тёплые объятия. Девушка с радостью окунулась в неё, расслабляя уставшее тело.

Во сне лису вновь преследовали Небесные охотники, только уже в теле человека. Она бежала, не разбирая дороги, сквозь густой сосновый лес. Её ноги, истерзанные иглами от сосен, оставляли кровавые следы. Казалось, девушку вот-вот догонят. Сердце заходилось в бешеном ритме, без остановки гоняя по телу кровь. Быстрее. Ещё быстрее. Только так можно выжить, спастись. Мэйли с разбегу врезалась в чьё-то тело, падая на незнакомого мужчину. Последнее, что она смогла увидеть, это яркие ореховые глаза. Девушку резко выдернули из сновидения, больно дёргая за локоть. Хуа Айминь кричала ей в ухо, называя по имени. Ошалело моргая, лиса пыталась прийти в себя. Она всё ещё ощущала под своими руками крепкие мышцы человека.

Демонесса увидела, что таки смогла разбудить девушку. Надменно усмехнувшись, она бросила в неё кучу непонятных тряпок, что до этого держала одной рукой. Застонав, Мэйли сбросила с себя подачку демонессы, в растерянности глядя на тряпьё Плечо болело от хватки Хуа Айминь, та не сдерживалась, пока будила лису. Теперь останутся следы, в этом девушка была уверена. Но что это за тряпьё? Зачем ей оно? Склонив голову, Сюй Мэйли приподняла брови. Давай, учительница, объясняй, что и как. Хуа Айминь глубоко вздохнула, явно поражаясь лисьей глупости.

– Люди называют это ханьфу – женская одежда, чтобы скрывать обнажённые тела, – поучительно сказала демонесса и ткнула пальцем в свой наряд. – Без него тебя забьют камнями, так что советую научиться его носить. Не мех, конечно, но от холода и ветра защитит.

К удивлению, она помогла лисе натянуть все эти бесконечные тряпки, объясняя, что за чем идёт. Сложно, но запомнить возможно. Закончив с одеванием Мэйли, Хуа Айминь довольно цокнула. А лиса впервые ощутила слабое тепло, исходящее от ханьфу. Полезная вещь, только очень уж много времени занимает.

– Так, с одеждой разобрались, – придирчиво протянула Айминь и достала из-за ворота палочку. – У людей есть традиция и обряд: по достижению совершеннолетия девушкам заплетают волосы и дарят шпильку. Ты у нас отныне тоже взрослая, даже человеческий облик получила, так что шпилька твоя по праву.

Она подошла, подхватила одной рукой волосы Мэйли и что-то начала с ними делать. Девушка чувствовала, как пряди натягиваются, больно дёргая кожу. Ей даже не хотелось думать, что там делает эта взбалмошная демонесса. Через пару минут Хуа Айминь отошла и довольно потеряла руки, глядя на своё творение.

– Отлично, вот теперь можно и начать твоё обучение, Сюй Мэйли.

Глава 4

Передвигаться в этих многослойных тряпках оказалось невероятно тяжело. Они путались между ног, словно назойливые путы. Приспособления для задних лап для защиты от ран стягивали пальцы, отчего они болезненно ныли. Но лиса стиснула зубы и терпела: отныне ей нужно придерживаться человеческого внешнего вида. Получив новый облик, Мэйли утратила возможность жить как дикий зверь. Пусть её мечты и не оправдались, нынешняя ситуация сулила неплохие перспективы.

Хуа Айминь вела её по Аметистовому дворцу, размеренно шагая по каменной тропе. Она объяснила, что дворец Повелителя самый величественный на просторах пяти миров. Равный ему лишь Дворец Небесного Владыки, Тяньгонг. Но лиса не поверила ей: видя красоту ночного мира, она не могла вообразить хоть что-то отдалённо схожее. Ароматы, переплетающиеся в этом месте, будоражили, сила и мощь местных демонов заставляла лису трепетать от страха. Её соседями по лесу Скорбящих птиц были слабые духи, недостойные обитать в мире демонов. А здесь каждый встречный имел невероятный запас духовной силы и тьмы.

Прежде Мэйли не ведала, что ночь может быть настолько яркой. Солнце здесь не всходило, лишь луна царствовала на небосводе. Она освещала мир своим мягким светом, обнимая каждого демона. Подобно матери всего сущего, она нежно касалась и питала своим светом их мрачные души Лисе невероятно повезло повстречать Владыку, пусть и в столь печальных обстоятельствах. Интересно, как часто он вот так сбегает в Срединный мир и зачем? Там царят иные законы, небожители ревностно следят за передвижениями демонических созданий. Даже ей, мелкой и незаметной, несколько раз приходилось скрываться от их цепких лап.

Наставница привела Мэйли в просторную комнату, она назвала её учебным кабинетом. Видя блестящие от интереса глаза лисы, Хуа Айминь терпеливо познакомила её со всем, что было внутри. Непонятные пеньки, которые та уже видела прежде, учительница назвала столом. Мэйли осторожно потрогала отполированное дерево, боясь уколоть нежные пальцы. За этим странным предметом люди занимаются учёбой и пишут на тех листках, как у Повелителя. Неизвестно зачем, может, им нравится портить деревья?

Насильно усадив Мэйли за стол, демонесса протянула ей бамбуковые дощечки, скреплённые тонкими верёвочками и скрученные в трубочку. Лиса такие когда-то встречала, они, разорванные, валялись рядом с телом человека. Девушка склонила голову к плечу, не решаясь взять их. Мгновенье, и на её голову обрушился хлёсткий удар этой штукой, звонко щёлкнувшей от соприкосновения с волосами. Ай, больно же, безумная! Голова резко заболела, и лиса, зашипев, обхватила её руками.

– Это книга, – поучительно сказала эта ненормальная, с громким стуком кладя на стол дощечки. – Ты должна уметь читать и писать, иначе выжить в Срединном мире будет крайне сложно.

– У-у-у! – протянула Мэйли, хныча от боли. К небожителям её учебу и книги, не станет она их учить. Как же больно-то.

– А ну прекращай ныть, неженка, – рявкнула Хуа Айминь, склоняясь над плачущей лисой. Она обхватила руками свои бока и произнесла: – Думаешь, я хочу с тобой нянчиться? Да делать мне больше чего! Но Владыка приказал, и я убью тебя, но сделаю достойным демоном похоти!

– Ы-ы-ы, – Мэйли замотала головой, отползая от неё.

Страшно, очень страшно. Учительница словно приготовилась к прыжку, сжимая пальцы и сверкая глазами. Лучше Мэйли вернётся в свой лес, там хоть всё знакомо и безопасно.

– Стоять! – крикнула Хуа Айминь, хватая девушку за ворот ханьфу. Рывком посадила её на место, надавливая руками на плечи. – Меня раздражает твоё мычание, сделай с ним что-то немедленно.

– А? – Как она себе это представляет? Лиса потратила сотню лет, чтобы начать говорить. Как ей вернуть речь в сию секунду?! – Х-р-хо.

– Вот, давай активнее, – рявкнула Хуа Айминь, продолжая нависать. Её длинные чёрные волосы касались стола, хоть и были собраны лентой. – Ты теперь перевёртыш, как собираешься выживать в Срединном мире, не умея говорить?!

– Й-й-я… н-не… м-м-мог-гу… – каждый звук давался с невероятным трудом. Мэйли выдавливала их из горла, словно выгрызая из камня.

– Всё ты можешь, бестолочь, – впервые усмехнулась Айминь. Она выпрямилась и похлопала девушку по голове, даруя необычные ощущения. – Тренируйся, прежде чем мы начнём учить письмо, ты должна овладеть речью.

Несколько часов подряд эта бестия истязала лисий рот, требуя повторять слова. Она вдалбливала в голову Мэйли, что человеческие лапы называют руками и ногами, а мех на её новом теле – волосы. Хуа Айминь упорно заставляла говорить и говорить, отчего язык девушки уже ныл и требовал пощады. Рот устал, как никогда прежде. Однако она словно перешагнула невидимый рубеж, не позволявший прежде разговаривать. С каждой минутой становилось всё легче и легче, хотя без ошибок не обошлось. Лиса пыталась вновь и сбивалась, язык заплетался, а смысл некоторых слов ускользал от неё. Когда сдавали нервы – Хуа Айминь успокаивала, что весьма удивительно, и объясняла более доступно.

К концу занятия Мэйли молила о пощаде, едва не падая наставнице в ноги. Голова разрывалась от обилия новых знаний, а на языке, она уверена, появились мозоли. Хныканьем и скулежом у Мэйли получилось выбить. Хуа Айминь сжалилась и даже дала поесть – ароматные комки чего-то неизведанного, что носило название «баоцзы». Пирожки на пару, с вкуснейшей начинкой из красных бобов, оказались пищей, равной ци. Откусив лишь кусочек, лиса пискнула от удивления, едва не проглатывая язык от нового вкуса. В одно мгновенье она умяла весь баоцзы и с горящими глазами уставилась на медленно жующую Хуа Айминь.

– Что? – хмуро спросила та. – Я тебе уже дала один.

– Можно ещё? – робко спросила Мэйли, её щёки моментально загорелись, как небесные фонарики. Будь у неё хоть один хвост, он бы уже подметал пол.

– Хм, – наставница задумалась, глядя на баоцзы в руках.

Сглотнув, лиса обхватила живот руками, он требовательно заурчал от голода. Вздохнув, Хуа Айминь достала ещё один пирожок и бросила в сторону Мэйли. Ловко схватив его, та с жадностью впилась зубами в мягкое тесто. М-ням, вкуснотища. Мясо, конечно, гораздо лучше, но и эти баоцзы достойны внимания. Ей с трудом получилось себя успокоить, дабы начать растягивать удовольствие. Слишком давно она не ощущала такого наслаждения от еды, наверное, последний раз был лет сто назад. Тогда в её лесу разграбили и убили целую толпу людишек, а в их повозке она нашла плетёную штуку с вяленым пряным мясом. Пришлось отбивать добычу у других демонов, однако лиса справилась и пару дней поедала эти чудесные мясные полоски.

– Так, для первого дня достаточно, Мэйли, – доев, спокойно произнесла Хуа Айминь. Она легко встала на ноги и отряхнула чёрное ханьфу. – Завтра начнём изучать письменность, а то это веселье растянется на долгие годы.

– Не хочу, – буркнула лиса, облизывая пальцы. Хмуро посмотрев на учительницу, она спросила: – Зачем мне это всё? Что значит «демон похоти»?

– Твоей миссией, дарованной Владыкой, стало принесение в жертву людей. Самый простой способ – очаровывать их мужчин и вести на алтарь, а для этого нужно многое уметь, – нравоучительно начала Хуа Айминь. – Петь, танцевать, музицировать и доставлять им наслаждение. Всё, что они пожелают, прежде чем ты вонзишь в их прогнившие сердца свои когти. Лисы всегда были идеальными демонами похоти, вы – образцовые лицедейки и куртизанки, у которых страсть в крови.

– Значит, принесение жертв Владыке… – задумчиво протянула Мэйли, прикусывая губу. Сложная задача, опасная, но выполнимая. В груди царила полная уверенность, что это не составит особой трудности, однако Мэйли совершенно не желала учиться. – А без обучения совсем никак? Разве нельзя караулить их и просто убивать?

– Совсем глупая? – удивлённо выкрикнула Хуа Айминь, приподнимая брови. И чего так кричать, лиса же ничего такого не сказала. – Тебя небожители тут же поймают и убьют, не посмотрят на твой человеческий облик. Нужно осторожно подводить людишек к алтарю, хитростью и обманом, иначе попадёшься – и здравствуй, Тропа Души.

– Как же так, – расстроилась Мэйли, понимая, что выбора нет. Хочет она или нет, но занятия необходимы.

На мгновение лиса испугалась: стань она перевёртышем как положено, кто бы занимался с ней? Навряд ли другим демонам есть дело до молодняка.

Выйдя из учебного кабинета, Хуа Айминь повела лису к кухне. Пусть они и не люди, однако есть им тоже нужно. Человеческая пища хорошо утоляет голод, а тьма, витающая вокруг, подпитывает ци. Идеальное место для совершенствования и улучшения дяньтяня. Мэйли уже гораздо увереннее шла, привыкнув к обуви и ханьфу. Её немного даже гордость брала, что на освоение таких сложных вещей ей потребовалось совсем немного времени. Она была уверена, что другие демоны потратили на это гораздо больше времени. Всё же быт человека слишком отличается от привычного им, демонам-животным.

Кухня Аметистового дворца встретила жаром горящего пламени, ароматом мяса и специй. Демоны-повара бегали по просторному помещению, подготавливая продукты. Мэйли обхватила руками живот в надежде скрыть его громкое урчание. От витающих вокруг запахов кружилась голова и просыпался зверский аппетит. Бедные те, кто вынужден вдыхать здешний воздух, так ведь можно захлебнуться в слюне. Хуа Айминь тепло поприветствовала поваров, с лёгкостью дегустируя готовые блюда. Лиса же могла лишь облизываться, видя тарелки с разными овощами и мясом, незнакомые и оттого слишком притягательные. Ей тоже хотелось ощутить этот невероятный вкус, который сам собой появлялся во рту. Но нельзя, не для неё это готовили. Увидев голодные глаза демонессы, один из поваров сжалился и дал ей куриную ножку. Она никогда прежде не ела настолько вкусного мяса, даже в самые лучшие годы своей жизни. Одно лишь это уже повод остаться во дворце и вплотную заняться учёбой.

Глава 5

На следующий день Хуа Айминь вновь привела лису в учебную комнату. Усадив девушку за стол, она протянула уже знакомые дощечки. Учёба, ненавистная учёба, от которой у Мэйли сводило зубы.

Даже прошедшая ночь не смогла до конца примирить её с новым положением дел, ведь изменения оказались слишком сильными. Спугнутый сон тогда так и не вернулся, поэтому несчастная девушка провела все эти долгие часы, исследуя своё новое тело. Ощущения отличались, как и зрение со слухом. Она стала видеть гораздо больше цветов и оттенков, мир превратился в прекрасную картину. Звуки же притупились, хоть и не настолько, чтобы не различать чужие шаги за стеной её личной комнаты её личной комнаты. Повезло, что учительница позволила взять с кухни немного еды, – ночью проснулся дикий всепоглощающий голод. Мэйли никогда прежде не ощущала ничего подобного, словно её внутренности пожирали сами себя.

Задумавшись, лиса не заметила, как слишком сильно выпала из реальности. В чувства её привёл очередной удар по голове, причём Хуа Айминь явно не жалела сил. Боль вспыхнула одновременно со щелчком дощечек, звонко ударившихся друг об друга. Вскрикнув, Мэйли схватилась за голову, предусмотрительно отодвигаясь от злой наставницы. Та уже занесла руку для нового удара, однако хмыкнула и опустила её. Осторожно положив дощечки на стол, она отошла к своему столу, поставленному напротив Мэйли. Там виднелись лежащие горкой скрученные свитки, ожидающие своего часа. Хуа Айминь грациозно села, подогнув под себя ноги, её взгляд прилип к постанывающей девушке.

– Может, прекратишь? – устало спросила наставница, ей явно надоело слушать стенания лисы. – Я не так сильно ударила, как хотела.

– Больно, – утирая слёзы, простонала Мэйли. Из её глаз так и норовили упасть новые капли, полные обиды. – Я ведь всего на мгновенье задумалась, а вы сразу бить, наставница.

– Иногда мгновенье стоит целой жизни, – нравоучительно протянула Хуа Айминь и вздохнула. – Ты слишком юна, чтобы осознавать это.

– Мне целых пятьсот восемнадцать лет, – буркнула Мэйли, возвращаясь на место и складывая руки на столе. Немного подумав, она прошептала, глядя на свои ладони: – Только вот хвостов меня Повелитель лишил.

– Ничего, как они ушли, так и вернутся, – отмахнулась Хуа Айминь. – Итак, сегодня мы начнём изучать иероглифы. Люди используют их для письма и чтения, а каллиграфия является неотделимой частью их воспитания. Запомни, ты должна идеально владеть кистью, дабы поразить человеческого мужчину.

– Кистью? Это вот эта палочка с шерстью на конце? – с любопытством спросила Мэйли, беря кисточку в руки. Она покрутила её, рассматривая резной узор на костяной ручке.

– Именно. Люди считают, что кисть соединяет их с небом, и готовы платить за них золотом, – начала урок Хуа Айминь, показывая разные виды кистей. – Они бывают самых разных форм и пишут по-разному, особенно в неумелых руках. Смотри, так пишется твоё имя: «Сюй» означает «спокойный», а «Мэйли» – «прекрасная слива». Запомни, даже одна лишняя чёрточка или пятнышко способны полностью изменить смысл слов.

– Хм, я запомню, – внимательно всматриваясь в неизвестные рисунки, которые вывела на листе бумаги наставница, произнесла Мэйли.

Она пока не до конца понимала, как эти чёрточки и точки могут означать чьи-то имена и слова. Слова ведь просто звуки, а тут выясняется, что они имеют ещё и форму. Как это возможно? Почему люди настолько забивают головы подобным, что ещё и оценивают других по красоте этих странных чёрточек? Странные они, хуже только небожители. Мэйли попыталась повторить рисунок, показанный Хуа Айминь, но у неё ничего не получилось. Кисть выпадала из дрожащих пальцев, тушь капала на бумагу, оставляя некрасивые кляксы. А первые линии были слишком толстыми, настолько, что почти сливались в сплошное пятно. Ничего не получалось, но лиса не теряла надежды. Она пачкала листы, которые подавала тяжело вздыхающая наставница, вновь и вновь писала собственное имя.

Спустя целый день мучений всё, чего смогла добиться Мэйли, это унять дрожь в пальцах. Пусть её руки всё ещё плохо слушались и ей были непривычны столь длинные пальцы и их подвижность, однако линии на бумаге становились более плавными и чёткими. До идеала, как сказала уставшая Хуа Айминь, ей ползти как до горы Тяньлонг Заинтересовавшаяся дивным названием, лиса стала допытывать наставницу. Та, не слишком долго сопротивлявшись, рассказала древнюю легенду. Сказание о том, что было сотни тысяч лет назад, ещё до разделения Инь и Ян и создания барьера между миром демонов и Срединным миром.

Когда-то небожителями и богами правил Небесный дракон. Бог, созданный первозданным светом из частиц звёздной пыли. Он мог повелевать не только светом, но и владел невероятным запасом духовной силы. В его власти было создавать горы и иссушать океаны, испепелять леса и выращивать духовные цветы, продлевающие жизнь. Могущественный бог, который своим существованием нарушал баланс Инь и Ян. Первозданная тьма, обезумев от несправедливости, попыталась убить Небесного дракона. Она стремилась поглотить его свет, однако ничего не получалось. Последней попыткой, словно открыв для себя нечто неизведанное, она превратила Небесного дракона в камень. Заснув непробудным сном, он постепенно превратился в горы, что пересекают Срединный мир. На его прекрасном и сильном теле выросли леса и земляные насыпи, скрывшие чешую под толстым слоем камня.

– Неужели Инь настолько сильна, что смогла его удерживать столько времени? – поражённо выдохнула Мэйли, её глаза напоминали два тлеющих уголька.

– Да, первозданная тьма очень сильна. Она даровала свою частицу нашему Повелителю, дабы он защищал нас и не позволял остальным мирам пренебрегать миром демонов, – спокойно произнесла Хуа Айминь и добавила: – Пока спит Небесный дракон, мы можем не бояться за свои жизни.

– Поразительно, – пробормотала лиса и поклонилась наставнице. – Благодарю за урок, наставница.

– Ты сегодня хорошо постаралась, – внезапно похвалила Хуа Айминь и улыбнулась, чем вырвала из уст девушки вздох удивления. – Ступай, на сегодня ты свободна.

– Тихой ночи, наставница, – вставая и кланяясь, попрощалась Мэйли.

Покинув учебный кабинет, девушка побрела по одной из тропинок. Она решила потихоньку исследовать Аметистовый дворец, раз уж ей отныне предстоит жить в нём. Проходя мимо каменных садов, лиса рассматривала необычные фигуры. Отполированный камень изображал зверей и птиц, что в хаотическом порядке разместили среди мелкого гравия. От павильонов исходил тусклый свет, а луна над головой была невероятно большой. Её круглый лик занимал почти половину небес, усеянных фиолетовыми росчерками. Как же не хватало звёзд, внезапно затосковала Мэйли. Ей до боли захотелось взглянуть на усыпанное драгоценными камнями небо, что сопровождало её ночами в Срединном мире.

«Этот мир чудесен и дик, но моё чёрное сердце всё равно принадлежит Срединному миру», – подумала девушка, замерев посреди тропы.

Увидев плоский камень, словно забытый кем-то в дальнем краю сада, Мэйли поспешила к нему. Путаясь в подоле ханьфу, она едва не упала на идеальный ковёр из гальки. Мелкие белые камушки, усеявшие сей угол дворца, казались снежным покрывалом. Лиса осторожно ступала по ним, боясь нарушить целостность сада. Она здесь лишь гость, так негоже портить красоту, созданную для Владыки. Подойдя к желанному камню, Мэйли взобралась на него. Это потребовало усилий, ведь он достигал её пояса и был до ужаса скользким. Фух, а с тропинки казался небольшим, растерялась Мэйли. Сев на плоскую холодную поверхность, девушка поджала под себя ноги и сплела пальцы. Новое тело – не повод забрасывать совершенствование, тем более что отныне у неё нет хвостов и прежней силы.

Погружение в глубины мироздания, пусть и поверхностное, требует невероятной концентрации. Лиса с трудом прорывалась сквозь удушающую телесную оболочку, которая стала гораздо плотнее. Человеческое тело отличалось от лисьего, и эти различия сначала испугали Мэйли. Она впервые ощутила их в духовном плане и теперь не знала, как быть с совершенствованием. Способы, что ей приходилось использовать ранее, стали бесполезны. Мэйли раз за разом пыталась выпутаться из тяжёлого человеческого тела, но терпела поражение. Сила была так близко, но в то же время подобраться к себе не позволяла.

Застонав, лиса выпала из транса, в который погрузилась. Она тяжело дышала, а по вискам стекали капельки пота. Слишком сложно, для неё отныне обычная медитация бесполезна. Но что же делать? Как совершенствоваться, если это богово тело не выпускает её? Мэйли со злости ударила кулаком о камень и тут же вскрикнула. Боль огненным цветком опалила пальцы, а на костяшках набухло несколько маленьких царапин. «Хрупкое и нежное человеческое тело» – взбесилась лиса, не привыкшая к слабости. Отчего столь желанный дар начинает напоминать проклятье богов? Ей хотелось взвыть, но она сдержала свой постыдный порыв. Нельзя, её не поймут, да и не стоит показывать собственную слабость другим демонам.

Внезапно рядом с демонессой раздались хлопки, она вздрогнула от неожиданности. Оглянувшись, девушка увидела в тени каменной стены позади себя демона. Мужчина в чёрном многолслойном халате сливался с мраком, однако его глаза сверкали от переполнявшей духовной силы. Он хлопал, глядя прямо на Мэйли. Лиса моментально покраснела от стыда, сжимая кулаки и пряча их в рукавах ханьфу. Откуда здесь этот мужчина и сколько он видел? Его присутствие совершенно не ощущалось, словно он был тенью. Не зная, как себя вести, Мэйли потихоньку сползла с камня и притаилась за ним. Послышался шорох гравия, едва слышный и различимый. Он приближался и уже в паре шагов. Сердце демонессы затрепетало от страха, хотя от незнакомца и не исходила жажда крови.

– Трусишка, – фыркнул демон, появляясь из-за камня. Его бархатный голос пробрал до самой души, несмотря на насмешливый тон. – Ты чего спряталась, м? Я настолько страшный, что нужно бежать при виде моей тени?

– М-м-м, нет? – неуверенно протянула Мэйли. И этот демон был старым, от него так и веяло духовной силой, что прорывалась из телесной оболочки. С таким опасно говорить, вдруг разозлится ненароком.

– Ну вот видишь, – с улыбкой произнёс мужчина. Его широкие брови ласточками разлетелись в стороны, а узкие глаза засверкали как два аметиста. Он протянул руку, но лиса шарахнулась от неё в сторону. – Н-да, ты точно лиса, а не заяц?

– Лиса, – буркнула Мэйли и встряхнулась. В самом деле, что она творит? Ей бы показать свою силу, а не дрожать от страха, но ведь ци-то и нет сейчас.

– Меня зовут Су Вэйдун, демон-ворон, – представился мужчина, пряча руки за спину. Он улыбнулся и спросил: – А ты, значит, новая малышка сестрицы Айминь?

Глава 6

– Приветствую, господин Су, – почтительно сказала Мэйли, склоняясь в глубоком поклоне. Она видела, как кланялись Повелителю, и решила, что это обязательное движение при встрече других демонов. – Да, моя наставница – госпожа Хуа.

– Не стоит так глубоко кланяться, я всего лишь бывший Владыка воронов, – с усмешкой произнёс мужчина, подходя ближе к лисе. Он склонился к её лицу, ведь девушка едва доставала до его подбородка, и приподнял, провёл пальцами по прядям чёрных волос. – Как тебя зовут?

– Сюй Мэйли, демон-лиса, – тихо протянула девушка, стараясь подавить в себе злость. Как же ей ненавистны чужие прикосновения, она так бы и отгрызла наглые руки. – Прошу прощения, мне пора идти.

– Куда же? Не думаю, что сестрица ждёт тебя в этот час, – хитро сказал ворон, аккуратно поднимая лицо Мэйли и заставляя посмотреть в глаза. – Тем более впереди нас ждут увлекательные занятия. Почему бы не ускорить их начало?

– Я не понимаю, о чём вы, – хмуро буркнула демонесса, вырываясь из его рук.

Её почти потряхивало от злости и желания растерзать этого наглеца. Однако проснувшийся здравый смысл кричал об опасности. Это мужчина – бывший бог, и неизвестно, за какие провинности его сослали в мир демонов. Нужно уходить отсюда, как можно быстрее уносить лапы. Мэйли не обманули дружественный тон и сладкие речи, она всей душой ощущала от него враждебную духовную силу. Не друг он ей и никогда не станет им. Лучше позорно сбежать, чем после шагать по Тропе Души.

Девушка ещё раз быстро поклонилась и едва слышно буркнула извинения, пятясь спиной обратно к тропинке. Она резко развернулась и побежала, не разбирая дороги, главное – уйти как можно дальше. Да, пусть лиса и повела себя как истинная трусиха, зато осталась цела и невредима. Мало ли о каких занятиях говорил этот господин Су, наставница пока ничего не говорила ей. Так что не стоит обращать внимание на его слова, доверие демона нужно заслужить. Особенно такой, как Мэйли, выживавшей в одиночку.

Тропа, на которую опрометчиво ступила девушка, привела к полигону. Там сражались молодые перевёртыши, полураздетые и сверкающие каплями пота. Мужчины били друг друга разным оружием, которое мерцало в свете луны. Духовные инструменты, сразу поняла Мэйли, заворожённо глядя на плац. Металл скрежетал, демоны кричали и подбадривали друг друга, а воздух пропитался силой. Они не сдерживали свою ци, с гордостью показываямощь. Сильны, потрясённо подумала лиса, она не могла отвести от них взгляд. Впервые перед ней вот так сражались другие, ещё и не на смерть, а ради развлечения.

Мэйли стояла в тени каменной арки, скрытая от посторонних глаз. С её места прекрасно просматривалась тренировочная площадка, а вот саму девушку было сложно заметить. Поэтому она безбоязненно смотрела на сражения. Она впитывала рисунки боя, перебирая пальцами в воздухе. Подобное зрелище явно останется в её памяти как незабываемый урок. Пусть у неё пока и не было духовного инструмента, однажды он появится. Нужно только подождать, накапливая ци и совершенствуясь. Девушка любовалась незнакомыми демонами, дрожа от переполнившей воздух тёмной духовной силы.

«Какие же они сильные все, так бы и съела», – мечтательно подумала Мэйли, облизывая пухлые губы.

Если демон поглотит другое существо, то обретёт его силу. Это самый простой и быстрый способ поднять ранг, поэтому многие грешили убийствами. Всё же они не белые и пушистые небожители. Те любят плести интриги и убивать скрытно, а демоны предпочитают открытые бои насмерть. Тьма проста и прямолинейна, за это её ненавидят остальные. Люди обделены знаниями, оттого и почитают небожителей. Они слепо верят в их безгрешность и силу, которая должна творить лишь добро. Глупцы, не способные осознать истину.

– Чего это ты тут вынюхиваешь? – громко спросил мужской голос с лёгкой хрипотцой. Он заставил девушку подскочить от удивления и резко обернуться. – Ух ты, красавица.

Перед Мэйли стоял молодой перевёртыш, вытирающий с миловидного лица пот. Полуобнажённый, демонстрирующим хорошую мускулатуру. Высокий и худощавый, он был выше лисы на полторы головы, отчего ей приходилось задирать голову к небесам. Его приподнятые брови едва ли не касались линии волос, собранных в тугой пучок на макушке. Его озорные глаза напомнили о тануки своими искрами в глубине зрачков, а внешние вытянутые уголки отдавали чем-то лисьим. Красивый, почти как Владыка, демон в ожидании смотрел на девушку. Та, спохватившись, согнулась в поклоне, почти пачкая волосы о каменную крошку на тропинке.

– Прошу прощения, господин, – прошелестела Мэйли, испуганная его незаметным приближением. – Я случайно забрела сюда и увидела, как тренируются другие. В моих мыслях не было ничего дурного, клянусь своей ци.

– Да ладно тебе, я же пошутил, – весело отмахнулся незнакомец. Он поднял лису, аккуратно придерживая за плечи, и улыбнулся. – Меня зовут Ан Чуан, я павший дух родника.

– Я демон-лиса, Сюй Мэйли, – представилась девушка, чувствуя, что от парня не стоит ждать зла. Это чувство зародилось внутри из ниоткуда, и Мэйли решила довериться ему.

– Так, значит, ты новенькая ученица госпожи Хуа, – присвистнул демон, окидывая взглядом фигуру девушки. Он потёр пальцами небольшую щетину на подбородке и сказал: – Неудивительно, что ты такая красавица.

– Отчего все знают, что я обучаюсь у наставницы? – глухо спросила Мэйли, нахмурив брови. Её действительно это очень беспокоило, ведь каждый встреченный ею демон знал о ней.

– Так все лисы опекаются ею, – пожимая плечами, легко сказал Ан Чуан. – Она старейшая лиса во всех пяти мирах, если мне не изменяет память.

– Правда? Я никогда прежде не слышала о ней, – потрясённо выдохнула Мэйли, поражаясь, насколько же она невежественна.

– Из какой дыры ты появилась? – удивлённо пробормотал парень, но уже мягче сказал: – Госпожа не любит, когда вспоминают про её возраст. Она почти ровесница нашего Владыки.

– Ох, тогда мне не стоит гневить её, расспрашивая, – побледнела демонесса, которая только подумала об историях, которые может поведать наставница.

– Ну, если хочешь отправиться на Тропу Души, то можешь спросить, – улыбаясь, произнёс Ан Чуан. – Хочешь, познакомлю с остальными? Они славные парни.

– Нет, благодарю, – сразу отказалась девушка, махая руками. Ещё чего не хватало, для неё и так слишком много знакомств на один день.

– Как знаешь, – пожал плечами демон и махнул рукой на прощание: – Мне пора возвращаться на тренировку, если что, приходи. Мы тут почти каждый день.

– Хорошо, увидимся, – слегка улыбнулась Мэйли. Может, когда-нибудь она вновь придёт на плац.

Девушка побрела в обратную сторону. К сожалению, она не помнила, как пришла к тренировочному плацу. Её гнал страх, посеянный Владыкой воронов, и от этого лиса ничего не замечала вокруг. Теперь же перед демонессой раскрывались бамбуковые заросли вдоль тропы. Они поднимались высоко к небесам, подпирая их, и едва заметно колыхались на ветру. Красиво. Казалось, Мэйли перенеслась в далёкий лес где-то на просторах Срединного мира. Грустно улыбаясь, она шла, прикасаясь пальцами к стволам бамбука. Интересно, много ли таких рощ в мире людей? Её родной лес пах хвоей, высокие сосны насчитывали столетия жизни, а земля пропиталась ароматом зимы.

Мэйли уже не терпелось вернуться в Срединный мир, ведь отныне она сможет не только сидеть в лесу Скорбящих птиц. Перед ней открыты все дороги и города, она сможет увидеть большую воду и горы Тяньлонг. Душа трепетала от волнения, стоило лишь на мгновение помыслить о предстоящей жизни. Вкусные люди, населяющие Срединный мир, так и манили вцепиться в их податливые тела. Она слышала, что их печень обладает невероятной мощью и силой, если съесть её – ци моментально возрастёт. Демонессе не терпелось узнать, правда ли это. «Однако нужно завершить обучение» – вздохнула девушка, печально опуская плечи. А это долгий процесс, не слишком интересный и приятный.

Вернувшись в свою комнату, Мэйли увидела на пороге стопку листов и кисть с тушью. Видимо, приходила наставница и оставила, больше некому. Подхватив подарок, девушка вошла в комнату и зажгла свечу. Не так давно лиса узнала, что так называют палочки с огоньками, похожими на костёр, которые люди используют для освещения домов. Сев за низкий столик, она разложила бумагу и обмакнула кончик кисти в чёрную тушь. Спать не хотелось, а значит, можно потратить время на отработку письма. Кривые линии уверенно ложились на пергамент, постепенно заполняя собой весь лист. Сложно, Мэйли каждый мазок старалась сделать аккуратнее, однако получалось с трудом. Как люди овладевают этим мастерством и не сходят с ума?

Неожиданно для себя лиса решила попробовать нарисовать бамбук, увиденный по пути назад. Она, боясь испортить чистый лист, сделала быстрый мазок, резко оторвавшийся на трети. Прикусив губу, Мэйли зажмурилась и обмакнула кисть в тушь. Казалось, девушка не рисует, а испытывает себя. Бамбуковые стволы появлялись на бумаге подобно настоящим, с крохотными листьями и полосами. Вскоре перед лисой предстал настоящий лес, пусть несколько ошибок и были, однако для первого раза получилось великолепно. Пискнув от удовольствия, демонесса схватила новый лист и принялась писать новую картину.

К приходу наставницы Хуа у Мэйли появились круги под глазами и стопка исписанных листов. Она нарисовала лес, цветы, увиденные во сне, и попыталась воссоздать ночное небо над Аметистовый дворцом. Также несколько листов были исписаны её именем, наглядно демонстрируя улучшения в каллиграфии. Когда Хуа Айминь вошла в комнату девушки, она замерла на пороге, не веря своим глазам. Сгорбившись, лиса сидела за столом и что-то сосредоточенно писала. Она даже не оторвалась от своего занятия, когда в комнату скользнул холодный ветер. Лишь передёрнула плечами да сдула упавшую на глаза прядь волос.

– Ученица Сюй, ты совсем не ложилась спать? – громко спросила Хуа Айминь, трогая девушку за плечо. Та вздрогнула и подняла голову.

– Простите, наставница Хуа, я слишком увлеклась, – с трудом подавляя зевок, произнесла Мэйли. Она с гордостью достала картины, демонстрируя их наставнице. – Смотрите, у меня хорошо получилось?

– Очень впечатляет, – рассматривая листы, протянула Хуа Айминь. Женщина с неожиданной теплотой взглянула на Мэйли и сказала: – У тебя настоящий талант, маленькая лисичка.

Глава 7

Мэйли застенчиво улыбнулась, кончики её ушей загорелись подобно небесным фонарикам. Похвала тёплым пологом укутала плечи девушки, что никогда не слышала подобного. Первым порывом демонессы было обнять старую лисицу, однако за такое можно лишиться не только пропавшего хвоста, но и жизни. Поэтому она просто улыбнулась и сжала в руке кисточку: талант – это прекрасно. Особенно если его развивать, тем более писать картины оказалось интересно. Это настоящий отдых, ранее незнакомый и оттого необычный. Мэйли даже не заметила, как пролетела ночь. Она словно промелькнула, не оставляя после себя и толики воспоминаний, лишь стопка исписанных листов служила доказательством прошедшего времени.

Следующая неделя почти пронеслась, Мэйли даже не успела оглянуться и осознать это. Она, как прилежная ученица, ходила на занятия, что отнимали всё свободное время. Хуа Айминь без конца требовала отрабатывать письмо и каллиграфию, отчего на нежных руках лисы появились мозоли. Кисть почти срослась с её пальцами, однако это принесло плоды. Иероглифы получались идеальными, чистыми и изящными. Картины, которые наставница позволяла девушке писать в перерывах между занятиями, тоже обретали собственный узнаваемый стиль. Обучение, как любила признавать Мэйли, пошло ей на пользу. Хоть она и уставала как никогда прежде, даже во времена бесконечных охот.

Стоило Мэйли в полной мере овладеть кистью, как наставница взялась за музицирование. Она принесла странный деревянный короб с шёлковыми нитями. Округлый верх, длинный корпус и квадратный низ – необычный предмет с непонятным предназначением. Лиса склонила голову к плечу, рассматривая диковинку в руках Хуа Айминь. Та, само собой, перед занятием предупредила, что пора переходить на следующий этап обучения. Однако девушка никак не могла сообразить, как же этот неизвестный предмет ей поможет приводить смертных на жертвенный алтарь. Неужели в этом есть тайный смысл?

– С сегодняшнего дня мы приступаем к изучению гуциня, – с нежностью произнесла наставница Хуа, поглаживая шёлковые нити. Она осторожно села и поставила короб себе на колени. – Уже многие столетия смертные почитают этот инструмент, дарующий невероятное умиротворение. Музыка, создаваемая им, очаровывает всех. Даже мы, демоны, поддались любви к сему удивительному творению. Мелодии гуциня ласкают слух, перенося в самые желанные фантазии.

– Но как из этого странного предмета может доноситься музыка? – недоверчиво спросила Мэйли. Она прежде считала, что лишь природа способна создавать музыку. Мелодия дождя, пение птиц и шелест листьев – вот её привычная услада для ушей.

Наставница слабо усмехнулась и прикрыла глаза. Её пальцы пробежалась по нитям, зажимая в определённых точках. Она пощипывала струны, отчего вокруг разнеслась тихая мелодия. Гуцинь плакал, рассказывая неведомую историю, что даже без слов царапала сердце. Мэйли заворожённо смотрела на Хуа Айминь, не веря собственным ушам. Сказочно прекрасно, люди в который раз поразили демонессу. Как, вот как эти слабые создания способны создавать настолько удивительные вещи? Мелодия гуцинь скользила по комнате, то нарастая, то стихая едва ли не до тишины.

Незаметно, словно сами по себе, по щекам молодой лисы потекли слёзы. Она смахнула их, небрежно прикасаясь к коже. Её поглотила неизвестная и манящая мелодия, проникающая прямиком в сердце. В груди защемило, когда наставница резко оборвала свою игру. Судорожно вздохнув, Мэйли проглотила стон разочарования. Как жаль, что всё закончилось. Только после оглушающей тишины, что обрушилась на неё, девушка осознала, насколько выпала из реальности. Её покрасневшие щёки блестели из-за дорожек слёз, чёрные глаза сверкали, а с ресниц срывались новые слезинки. Мелодия пробрала до самой души, хоть и не имела слов. Хуа Айминь аккуратно отложила инструмент в сторону и грациозно поднялась.

– Теперь ты поняла, насколько он прекрасен? – ласково спросила она, подходя к девушке. Она протянула ей руку, приглашая встать. – Пойдём, я покажу, как с ним обращаться.

– У меня не получится, – помотала головой Мэйли, не отрывая взгляда от гуциня. Казалось, если она прикоснётся к нему хоть пальцем, то навсегда осквернит инструмент. – Он чудесен, я боюсь, что поврежу его, наставница.

– Не стоит, все проходят через это, – с коротким смешком сказала наставница Хуа. Она насильно подняла лису и подтолкнула к подушечке рядом с инструментом. – Смелее, он не кусается. В отличие от меня…

Мэйли медленно приблизилась к гуциню, осторожно садясь и перекладывая инструмент себе на колени. Тяжесть дерева удивила, а шёлковые нити остались на удивление безмолвными от прикосновений. В недоумении посмотрев на наставницу, лиса вновь попыталась создать услышанную ранее мелодию. Однако то, что на первый взгляд выглядело легко, на самом деле оказалось невероятно сложным. Звуки, издаваемые гуцинем, неприятно резали чувствительный слух, а пальцы никак не желали творить чудо. Девушка нахмурилась, сведя тонкие брови к переносице, и прикусила нижнюю губу. Просить помощи она не хотела, ведь гораздо интереснее научиться самой, без подсказок. Однако уже через час она застонала от разочарования. Музыка так и не подчинилась демонессе, зато пальцы болели и кожа на них начала лопаться.

С тихим смешком Хуа Айминь оторвалась от книг, за которыми сидела. Она отложила дощечки в сторону и плавно поднялась, неторопливо подходя к Мэйли. Старая лисица села позади девушки и положила свои ладони на уставшие руки демонессы. Ловко управляя чужими пальцами, она показала, как правильно создавать звуки. Щипки нитей постепенно начали обретать очертания мелодии, которую так хотела сыграть Мэйли. Учебная комната наполнилась пока ещё резковатой, но песней. Гуцинь в руках двух лисиц тихо рассказывал о любви, что не знала преград. Мелодия просачивалась сквозь тонкие стены на улицу, заставляя других демонов останавливаться и прислушиваться. Ночная мгла мягко рассеивалась лунным светом, заглядывая в приоткрытое окно комнаты. С лёгким порывом ветерка дверь отворилась, впуская высокого и плечистого демона.

– Сестрица Айминь, вы уже перешли на гуцинь? – бархатистым голосом спросил мужчина, опираясь на дверной косяк. Его вопрос заставил лисиц вздрогнуть и резко оборвать мелодию. – Ай, ну зачем так резко. Ваши прелестные ушки могут пострадать, если так внезапно прерывать плач гуциня.

– Братец Вэйдун, что привело тебя сюда? – протянула Хуа Айминь, грациозно вставая на ноги. Она похлопала девушку по плечу и произнесла ободряющим тоном: – Думаю, ты поняла, как правильно играть.

– Твоя новая ученица хороша, – мягко произнёс Владыка воронов, выпрямляясь и полностью заходя в учебный кабинет. Он оценивающе окинул взглядом Мэйли и сказал: – Жду не дождусь ваших успехов.

– Братец Вэйдун, а с чего ты взял, что тебе от её обучения что-то будет? – лукаво спросила Хуа Айминь, подходя к демону и тыкая в его грудь пальцем. Мэйли подавила улыбку, ведь смотреть на низкую лисицу и высокого ворона было забавно, особенно когда демонесса пыталась казаться выше и сильнее. – Может, я другого выбрала на эту роль.

– Сестрица, ты не могла так растоптать мои чувства, – наигранно ужаснулся демон, улыбаясь и бросая непонятные взгляды на девушку с гуцинем. – Впрочем, больше никто и не согласится. Уж поверь мне, Владыке воронов Су Вэйдуну.

– Ты не посмеешь, – как-то довольно угрожающе протянула лисица, отчего по спине Мэйли прошла волна мурашек.

О чём они говорят? Она ничего не понимала, смысл их слов ускользал от неё.

– Посмотрим, – нагло усмехнулся Су Вэйдун и плавно убрал руки за спину. Развернувшись к выходу, он обронил: – Не тебе меня останавливать, сестрица Айминь.

Когда фигура мужчины скрылась в ночи, Хуа Айминь тяжело вздохнула. Она с неожиданной грустью посмотрела на ученицу, которая ничего не понимала. Мэйли склонила голову на бок, смотря чёрными глазами на наставницу. Она не решалась спросить, о чём говорил тот страшный демон, уже встречавшийся на её пути. Некоторые вопросы лучше держать при себе, иначе они обернутся нежелательными переживаниями. Поэтому девушка проглотила рвущиеся с языка слова и вновь взялась за гуцинь, сейчас ей важнее овладеть этим странным инструментом. Щипая струны, она погрузилась в размышления.

«Он вновь появился и принёс с собой хаос в мысли. Из-за этого демона, что пожирает меня глазами, мороз пробегает по шкуре. Не понимаю, зачем ему моё обучение? Как оно будет связано с этим павшим Владыкой? Но спрашивать не стоит. Старая лисица, может, и ответит, только вот понравятся ли мне её слова? Не думаю», – размышляла Мэйли, рассеянно щипая шёлковые струны.

Внезапно чужая рука легла на плечо, вырывая лису обратно в реальность. Хуа Айминь кивком указала на пальцы девушки, которые кровоточили. Алые капли пропитали шёлк, окрашивая его в бордовый. Ойкнув, Мэйли резко оторвала руки от гуциня и сунула пальцы в рот. Обсасывая их, она пыталась осознать, как же это произошло. Впервые демонесса так задумалась, что даже боль её не отрезвила. Зато теперь ранки ныли, неприятно дёргая. Наставница покачала головой и создала небольшой шарик духовной силы. С силой выдернув изо рта девушки пострадавшую ладонь, Хуа Айминь перенесла шарик на рану. Сверкающий свет на мгновение вспыхнул и моментально впитался в кожу, порезы на глазах начали затягиваться.

– Не стоит так нервничать, – с тревогой произнесла старая лиса, поглаживая ладонь девушки. – Он не настолько мерзкий, как может показаться. Думаю, так даже будет лучше, если именно он нам поможет.

– Поможет с чем, наставница? – вопрос вырвался сам собой, и Мэйли опустила взгляд на свои руки. Её встревоженный голос напомнил струну, что вот-вот лопнет.

– Заключительный этап твоего обучения – умение доставлять мужчинам удовольствие, – со вздохом произнесла Хуа Айминь. Она с материнской тревогой заглянула в глаза девушки и сказала: – Не бойся, все мы через это прошли. Только так можно стать истинным демоном похоти и с достоинством служить Повелителю.

Глава 8

Слова старой лисы выбили почву из-под ног девушки. Она до боли прикусила губу, стараясь сдержать ругательства. Невообразимо, просто нереально. Не желает Мэйли проводить даже одну ночь в объятиях этого страшного мужчины. От него исходит слишком удушающая тёмная сила, от которой бросает в дрожь. Невозможно и представить, как подпустить ворона к телу и позволить касаться обнажённой кожи. Волосы девушки встали дыбом, когда она вспомнила его пожирающий взгляд. Он знал, знал обо всём и поэтому так нагло себя вёл. Безысходность затмила все остальные чувства, оставляя лишь гнетущее ощущение нереальности.

Только демонесса свыклась с новым телом и обучением, как свалилась эта беда. Всё внутри противилось словам наставницы, однако её даже не станут спрашивать. Без этого этапа Мэйли не отпустят в Срединный мир, не позволят гулять по человеческим землям. От этого хотелось взвыть, броситься в ноги Хуа Айминь и Повелителю, умоляя найти ей другого мужчину. От постыдного поведения сдерживала лишь гордость: кем она станет, если опустится настолько низко в глазах других демонов? Ничтожеством, не способным перебороть свои чувства и эмоции. Сжав кулаки, девушка опустила голову и зажмурилась. Нельзя плакать и показывать, нужно проявить силу. Хоть каплю силы, способной удержать от мольбы.

Судорожно вздохнув, Мэйли тряхнула головой. Прочь сомнения и страх, она справится со всем этим. Нужно будет просто потерпеть его пару занятий, главное – быстро освоить уроки наставницы. Да, уж с этим она в силах справится. Успокаивая саму себя, лиса посмотрела на Хуа Айминь. Та вернулась к деревянным свиткам, старательно не обращая внимания на нервную ученицу. Что же, девушка кое-как успокоилась и теперь могла продолжить играть на гуцине. Пальцы болели, однако больше не кровоточили. Учебную комнату наполнила единственная изученная мелодия тихо плачущего гуциня. Только ему Мэйли позволила проявить чувства, заперев свои под крепкий замок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.