L Kris
Телохранитель поневоле

Глава 1.

Тая.

Дьявол дернул меня за язык, и вот я уже тащусь в этот проклятый клуб. Теперь стою и ломаю голову, как незаметно проскользнуть домой. Всё Лика виновата. Назвалась подругой, неделю уговаривала "оттянуться", а сама бросила меня одну, умчавшись с первым встречным богатеньким хлыщом. Дай только доберусь до нее – узнает, почем фунт лиха.

Споткнувшись о комод, торопливо включаю подсветку на телефоне, чтобы не растянуться где-нибудь в гостиной и не перебудить весь дом. Хотя, если честно, мне плевать на всех, кроме отца. Он точно не оставит от меня мокрого места, узнав, в какие заведения я хожу.

Хорошо хоть ключи от ворот были при мне, а то пришлось бы будить охрану, которая, к слову, беззастенчиво дрыхнет на посту. Обязательно расскажу об этом отцу, когда представится случай.

Вот и моё спасение близко. Еще минута – и я медленно поворачиваю ручку двери, осторожно закрывая ее за собой. Все, можно выдохнуть. Я в безопасности. Нащупав выключатель, зажигаю свет на минимум, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Вернулась, засранка!

Громкий окрик отца, восседающего на моей кровати, заставляет меня отпрыгнуть в сторону. Я едва не теряю дар речи от неожиданности. Особенно зная, что мой отец вращается в кругах, далеких от законности, есть чего опасаться.

– Папа, ты напугал меня, – говорю с облегчением.

Все-таки приятнее осознавать, что я попалась на глаза отцу, чем предполагать, что в комнате мог оказаться кто-то чужой.

– А ты что тут делаешь? – спрашиваю, изображая полное недоумение.

– Зашел пожелать спокойной ночи своей дочурке, но обнаружил пустую постель, – монотонно произносит он, и это уже плохой знак.

– Я выходила подышать воздухом, – нагло вру, стараясь сохранять беспечный вид.

– Таисия, – выпаливает он.

Всё, конец. Когда папа использует моё полное имя, жди крупного скандала. Главное, чтобы он снова не добрался до моих волос, как в прошлый раз.

– Ты что, считаешь меня идиотом? Мои люди вели тебя до самого этого притона и обратно. Ты думаешь, охранники посмеют спать на посту? Да ты глупее, чем была твоя мать.

Ненавижу, когда он так отзывается о покойной маме. Я почти не помню её, но уважаю память. Мне было слишком мало лет, когда она ушла – рак забрал маму слишком рано.

Кто бы знал, как сильно мне её не хватает. Любое упоминание о вызывает чувство безысходности. Иногда, кажется, что отец вообще не тоскует по матери, даже не вспоминает. Днями и ночами его нет дома, как не было тогда, когда мне нужна была его отцовская любовь.

А сейчас он решил взяться за воспитание. Поздновато.

– Не смей так говорить о маме! – раздраженно выкрикиваю, больше не в силах сдерживать эмоции.

– Я буду говорить так, как считаю нужным. Ты живешь в моем доме, на мои деньги, и крутишь задницей по барам за мой счет!

Он резко вскакивает с места, словно дикий зверь, медленно надвигаясь на меня. Блеск в его глазах пугает, заставляя внутренне сжаться.

– Да я тебе собственными руками шею сверну! – орет он во всю мощь своих легких.

Он приближается ко мне, вытянув руки вперед, с явным намерением выполнить свою угрозу.

– Да что я сделала? Подумаешь, сходила в бар с подругами! – огрызаюсь, хотя колени трясутся от страха.

– Таисия, у тебя свадьба через месяц! Какой, к черту, бар?!

Похоже, сегодня я рискую потерять голову, но ни за что не сдамся.

– Я не выйду замуж за этого чокнутого тупого бандита!

– Выйдешь! – рявкает он. – Я тебя один растил, всю жизнь тебе отдал. Теперь твоя очередь помогать отцу. Этот брак – сделка века. У тебя два варианта: либо замуж, либо в могилу!

– Вот увидишь, твой Русланчик сам откажется, – продолжаю бессмысленный спор, понимая, что уже проиграла.

– А вот тут, милая, ты ошибаешься. С сегодняшнего дня и до дня свадьбы у тебя будет телохранитель.

– Зачем он мне, папа? Что может со мной случиться?

– С тобой ничего, но он будет охранять твою девственность!

Какого черта он себе позволяет? Мое возмущение достигает предела. Девственность мою вздумал охранять! До поры до времени его не волновала моя невинность, пока один из сынков главаря местной мафии не захотел взять меня в жены. Я думала, это злая шутка, что отец одумается и поймет: я не товар. По всей видимости, нет. Он всерьез решил отдать дочь на растерзание этому мерзкому, отвратительному наследнику «бандитского престола». Один вид Руслана вызывает у меня рвотный рефлекс. Этот тупой, перекачанный громила с меня ростом вызывает лишь истеричный смех.

– Ты сам слышишь, какую чушь несешь? – огрызаюсь, пытаясь отступить в сторону. – Мы живем в двадцать первом веке! Кому нужна эта девственность?

Похоже, мои слова только распаляют его ярость. Отец застывает на месте, будто обдумывая что-то.

– Не смей говорить, что уже успела раздвинуть ноги перед кем-то! Я убью тебя на месте!

Он бросается ко мне, одним рывком хватая за шею с такой силой, что позвонки готовы разлететься вдребезги. Отец начинает трясти меня, словно тряпичную куклу. Алкоголь, выпитый в баре, плюс его рукоприкладство – и к горлу подступает жуткая тошнота.

Еще мгновение – и содержимое желудка выплеснется наружу, чего хотелось бы избежать любой ценой.

– Хватит, пожалуйста, остановись! Мне плохо! – кричу, но он словно не слышит, продолжая швырять меня по комнате, будто тряпичную куклу.

– Плохо тебе станет, если осмелишься еще хоть раз ослушаться.

Грубым толчком он швыряет меня на кровать, и только тогда его ярость, кажется, утихает.

– Тошнит… – едва слышно бормочу я, зарывшись лицом в подушку, с трудом переводя дыхание.

– Твой жених выдвинул четкие условия для брака, и самое важное из них – твоя непорочность. Завтра же отправишься к гинекологу за справкой. Поняла?

– Д-д-да… – шепчу я, не в силах возразить, чувствуя, как слова застревают в горле.

Обида и унижение сжимают сердце железной хваткой. Становится еще тяжелее дышать. Зажав рот рукой, я киваю, соглашаясь, лишь бы прекратить этот кошмар.

Всё, чего я хочу сейчас, – провалиться в сон и больше никогда не просыпаться.

– Вот и хорошо! И чтобы никаких выходок – мне ни к чему, чтобы до Руслана доходили слухи.

Отец уже почти переступил порог, когда внезапно остановился, и обернулся, бросив холодный взгляд в сторону кровати.

– С этой минуты твой телохранитель будет стоять за дверью. Так что без глупостей.

Глава 2.

Марк.

Вот влип, так влип. Одна-единственная оплошность – и из помощника шефа я превратился в телохранителя какой-то заносчивой девчонки.

Всю жизнь я был благодарен Эдуарду Викторовичу Буянову за то, что он вытащил меня из того ада, который назывался интернатом для беспризорных. Сколько себя помню, всегда жил там, родителей не знал и знать не хотел. Как любила повторять директриса этого кошмарного заведения, меня подобрали на помойке, о моём происхождении ничего не известно.

До сих пор помню тот день, когда Буянов приехал к нам. Всех ребят собрали в актовом зале, чтобы познакомить с меценатом, благодаря которому у нас появлялись новые вещи вместо тех лохмотьев, что приносили добрые люди. Позднее я узнал, что нахожусь под его опекой: он передавал деньги, и обеспечивал содержание. Уже тогда стоило удивиться такой заботе, но меня ничто не настораживало. Наоборот, гордость распирала оттого, что выбрали именно меня.

Позже узнал, кто такой Буянов на самом деле. Крупный бизнесмен с политическим уклоном? Лишь ширма. На деле – мафиози, если говорить простым языком. Но не просто мафиози, а глава группировки, торгующей оружием с Ближним Востоком. Такому человеку нужна была команда идеальных людей, которых он готовил, и воспитывал под себя: преданных, благодарных и беспрекословных.

Будучи прыщавым пацаном, которому вдруг представился единственный шанс на нормальную жизнь, я без раздумий согласился переехать в его особняк сразу после окончания школы в интернате. Какие могут быть моральные принципы у такого, как я? Родителей не знал никогда, рос среди таких же ненужных детей, жизнь там была кромешным адом. Защищаться приходилось любыми способами, чтобы хотя бы как-то существовать. Негатив и озлобленность со стороны других лились рекой.

И вдруг меня вырвали из этого ада, бросили в человеческие условия. Позднее я понял, зачем. Эдуард приставил ко мне наставника, который обучил всему необходимому: физической подготовке, охране территории, стрельбе, рукопашному бою. Потом посвятили в документацию и дела «фирмы». Годами я выполнял секретные поручения, сопровождал грузы, выбивал долги. Шеф даже обеспечил высшее образование – не в худшем вузе, замечу. Не понимал зачем, но посещал исправно: выбора не было вообще.

По сути, всё устраивало. Со временем стал одним из приближённых для особенных поручений. Так продолжалось вплоть до прошлой недели, пока во время передачи товара мне не пришлось убрать одного состоятельного мерзавца. Чёрт возьми, я до сих пор считаю, что был прав! Этот ублюдок собирался сдать нас, да и бабки не отдавал. Вроде всё сделал грамотно, но Викторович взъелся, закатил скандал. Мол, труп поставит нас под удар перед своими. Господи, будто в первый раз!

Но что сделано, то сделано. На неопределённое время отстранили от дел. Ладно бы просто так, но нет – Буянов сделал из меня телохранителя для своей избалованной дочурки.

Глава 3.

Тая.

После вчерашних побоев с трудом прихожу в себя к утру. Голова раскалывается, ноги гудят, будто я пробежала марафон. Приходит осознание того, что всё это происходит со мной наяву. От одной только мысли об этом браке становится тошно. Но я держу себя в руках, изо всех сил стараясь не подавать виду.

Иду к машине с гордо поднятой головой, а следом за мной шагает один из отцовских головорезов по имени Марк. Раньше я никогда лично с ним не общалась, лишь периодически сталкивалась во дворе или у папы в кабинете, но впечатление он производит крайне неприятное. Высокий, накаченный мужчина с широкими плечами и пугающе огромными руками. Его лицо кажется лишенным эмоций: грубая черная щетина, темные глаза и вечно нахмуренные брови. Моя подруга сейчас была бы в восторге от него, сказала бы, что вот он – брутальный настоящий самец. А мне хочется разбить его надменную физиономию.

Мужчина продолжает, молча следовать за мной до самой машины, затем садится за руль, даже не предложив мне занять пассажирское место. Хам.

Я сажусь в машину, громко хлопнув дверью, демонстративно отворачиваюсь к окну. Сорвавшись с места со свистом, моя новенькая БМВ трогается, оставляя за собой клубы дыма. Да как он смеет так обращаться с моей машиной!

– Я попросила бы вас бережнее относиться к моей машине, – с вызовом заявляю, бросив на телохранителя пренебрежительный взгляд.

В ответ получаю лишь ухмылку. На лице Марка появляется улыбка, с которой он продолжает вдавливать педаль газа в пол. Надо признать, улыбка у него достаточно очаровательная для такого наглеца.

– Я с кем разговариваю? – не выдержав, выпаливаю я, едва сдерживая гнев.

– Сама с собой, наверное, – следует равнодушный рык в ответ.

Кажется, этот мужлан начинает выводить меня из себя гораздо сильнее, чем я могла предположить.

– Хозяйка здесь я, так что тебе придется отвечать на мои вопросы и беречь мою тачку. Уяснил?

Это только начало, я поставлю его на место.

– Задушевные разговоры не входят в мои обязанности, – отрезает он. – Я охраняю твою маленькую задницу, на этом всё.

Вот же наглец! Либо он полный идиот, либо действительно на хорошем счету у отца, раз позволяет себе огрызаться. Судя по тому, что этот тип много лет в нашем доме, для отца он реально имеет значение. И это, конечно, не сыграет мне на руку.

– Угробишь машину – я лично сверну тебе шею, – надув губы от обиды, фыркаю я.

– Не переживай, муж новую купит, – парирует он, снова улыбаясь.

– У меня нет никакого мужа, и не будет. По крайней мере, в ближайшее время.

– Наивная девочка, – бросает он, не отрывая взгляда от дороги.

– Как я сказала, так и будет. Так что напрасно отец тебя напряг бессмысленной работой.

– Послушай, принцесса, – говорит Марк, резко дав по тормозам. Похоже, я его начинаю откровенно раздражать. – Думаешь, мне сильно хочется тратить свое время на капризную выскочку вроде тебя? Поверь, не хочется, но, как видишь, выхода нет. Давай договоримся: не трепать друг другу нервы. Потерпи две недельки, а потом на хрен вали замуж вместе со своей драгоценной девственностью.

– Я так понимаю, папочка просветил тебя во все условия моего идиотского брака. Жаль будет его разочаровывать, – повышаю голос я. Гнев и обида застревают в горле, заставляя глаза предательски слезиться. Нет! Я не могу позволить себе разреветься перед этим придурком.

– А это уже не мои проблемы. Пусть твой муженек потом сам разбирается с теми, кто там побывал между твоих ног, – надменно ухмыляется Марк, вновь трогаясь с места.

– Ты просто хам!

– Мне плевать!

На этом наш диалог был окончен. До самого университета мы ехали в полном молчании.

Машина со свистом подлетает к главному входу университета. Похоже, он специально провоцирует меня на скандал. Выскакиваю из машины, чтобы как можно быстрее избавиться от этого типа. Но все бесполезно: мужлан выходит вслед за мной и сопровождает до самой аудитории. Неужели придется терпеть его всё это время? Меня просто засмеют, когда узнают.

– Ты что, собираешься везде за мной ходить?

– Именно так, принцесса.

– Не называй меня так, – сквозь зубы выдавливаю я, оглядываясь по сторонам.

– У меня приказ следовать за твоей задницей везде, принцесса, – игнорируя мою просьбу, продолжает он.

– В женский туалет тоже пойдешь?

– Если нужно будет – пойду. Я не стесняюсь.

– Только попробуй.

– Не сомневайся, попробую. Не думаю, что у тебя в трусиках что-то особенное, чего бы я раньше не видел, – растягивается в дурацкой улыбке Марк.

– Козел! – огрызаюсь я, не зная, что еще сказать перед тем, как войти в аудиторию.

– Согласен! – доносится вслед.

Глава 4.

Тая.

Впервые в жизни мне хочется, чтобы лекция по философии длилась вечно. Ерзаю на жёсткой лавке, не в силах сосредоточиться на словах преподавателя. Грудь стискивает тяжесть осознания того, что всё это происходит именно со мной. Если бы мама была жива, она никогда бы не допустила такого – я почему-то уверена в этом до боли.

– С тобой всё в порядке? – шепчет подруга Лика, склонившись к моему уху.

Она – единственный человек, которому я действительно доверяю. С самого детства я была замкнутым ребёнком, выдумывала себе друзей и редко выходила из дома. Мне всегда было трудно находить общий язык с кем-либо, кроме нянь и домработниц; сверстники казались скучными и поверхностными. В школе были лишь приятельницы. Только в университете позволила кому-то стать частью своей жизни, и этим кем-то оказалась Лика. Она – моя полная противоположность: активная, общительная, без лишних комплексов. Учится, как придётся, ведь её родители платят за год вперёд, а ей плевать.

– Смотря, что считать порядком, – пожимаю я плечами. – Отец в ярости после последней вечеринки и приставил ко мне телохранителя.

– Да ладно! – восклицает она так громко, что все головы в аудитории поворачиваются в нашу сторону, включая преподавателя. – Прошу прощения, – прикрыв ладонью рот, извиняется Лика.

– Не ори ты.

– И какой он? – расплывшись в игривой улыбке, спрашивает она.

– Отвратительный, грубый мужлан.

– Это уже интересно. Прямо хочется взглянуть на него.

– Лика! – одёргиваю её. – Он просто невероятный козёл. А знаешь, что самое страшное?

– Даже боюсь представить.

– Отец всерьёз договорился о моей свадьбе. Он организовал всю мою жизнь, даже не удосужившись спросить моего согласия.

Я стараюсь сдержать слёзы, снова затрагивая эту тему.

– Ты серьёзно? Мы что, в каменном веке живём? Это же бред, – возмущённо шепчет подруга, хлопая глазами.

– Папе это безразлично. Всё решено.

– Только не говори, что смирилась, Тая?

– Я не знаю, что делать, – пожимаю плечами, сглатывая комок в горле. – Знаешь, отец дал распоряжение этому телохранителю… охранять мою девственность! Можешь себе такое представить?

– Офигеть! – Лика поперхнулась собственной слюной, и не смогла сдержать истеричный смешок.

– Не смешно. Что мне делать?

– Ну, уж точно не сидеть сложа руки, – уверенно заявляет подруга.

Легко ей говорить. У неё обеспеченная, любящая семья. Заботливые родители, которые носят свою единственную дочь на руках, только бы та не натворила дел. Хотя Лика часто и творит – и крупно.

Когда мы выходим из аудитории под руку, я вновь сталкиваюсь взглядом с этим негодяем-телохранителем, который будто и не двигался с места. Он что, вообще не человек? Стоит в холле, демонстративно скрестив руки на широкой груди. Его белая рубашка так туго обтягивает мышцы, что Лика тут же не может сдержать комментарий.

– Твою мать, Тая! – облизывая нижнюю губу, восклицает она. – Это он и есть?

– Да, это он. Только не кричи так, – одёргиваю я её за локоть, отводя взгляд от Марка.

– Да ты глаза разуй! Этот тип вряд ли сможет сохранить чью-то девственность, скорее наоборот.

– Лика, замолчи, я тебя умоляю, он же услышит, – заливаясь краской стыда, шепчу ей на ухо.

– А что такого? Смотри, какой самец!

Подруга продолжает гнуть свою линию. Но я и не ожидала другого. В отличие от меня, она свободна, раскрепощена, и сексуальна. Лика меняет парней как перчатки, развлекается с ними без угрызений совести, а затем отшивает на утро. Это точно не про меня. Я не могу подпустить постороннего ни к своему телу, ни к душе. Возможно, я кажусь избалованной мужским вниманием, но это далеко от правды.

Видимо, устав от ожидания, Марк начинает движение в нашу сторону. С каждым его тяжёлым шагом Лика всё сильнее впивается ногтями в мою руку. Чёрт! Эта ненормальная сейчас ещё и потеряет сознание от перевозбуждения. Я снова дёргаю её, чтобы не ляпнула чего лишнего.

Громила подходит вплотную, прожигая нас обоих тяжёлым взглядом. Он надменно смотрит на нас с высоты своего роста, не выражая никаких эмоций.

– Это Лика – моя подруга, – представляю я девушку рядом, не придумав ничего лучше.

– Я рад! – хрипло рыкает он, даже не взглянув в её сторону. – А теперь поехали. Отец распорядился срочно доставить тебя домой.

– Я, пожалуй, пойду, – едва слышно бормочет Лика, чмокает меня в щёку, и направляется в противоположную сторону от выхода. – Созвонимся вечером, – бросает она на ходу.

Вот же предательница! В самый ответственный момент слилась, оставив меня наедине с настоящим чудовищем. Хотя Лику можно понять: у неё и без того проблем выше крыши из-за её эксцентричных выходок. Отец совсем недавно выпустил её из-под домашнего ареста за очередную вечеринку в загородном доме. Поэтому сейчас она ниже травы, старается не привлекать к себе внимание.

– Что за срочность? Неужели папочка соскучился? – язвительно интересуюсь я, следуя к выходу.

– Папочке вряд ли, а вот женишку точно не терпится полюбоваться на свою прекрасную невесту, – скривив лицо, произносит Марк.

– Что ты сказал?

– Что слышала, принцесса. Русланчик явился, хочет оценить свой товар!

Глава 5.

Тая.

Едва я переступила порог дома, как меня встретил отец. На его лице играла блаженная улыбка, а в глазах плясали ехидные искорки. Он потирал руки, словно предвкушая что-то.

– Наконец-то, приехала! Мы тебя заждались, – произнес он, будто ничего необычного не происходило.

– Мы? – переспросила я, делая вид, что ничего не понимаю, хотя прекрасно знала, о ком шла речь.

– Твой жених с отцом ждут в кабинете. Руслан хочет поговорить с тобой, – он кивнул в сторону массивной двери, за которой скрывался его личный кабинет.

– Я не хочу ни с кем общаться, – бросила я, надеясь, что при посторонних он не устроит очередной скандал с криками и пощечинами.

– Таисия! – прошипел отец, схватив меня за предплечье. Его голос переполнялся откровенным гневом. – Не заставляй меня применять силу. Договор между нашими семьями уже заключен. Ты выйдешь замуж за Руслана Власова, и точка.

Он толкнул меня к двери с такой силой, что удивительно, как я не снесла её с петель.

– А теперь натяни улыбку на своё красивое личико и будь вежлива с будущим мужем и свекром, – процедил он сквозь зубы.

Понимая бессмысленность спора, подчиняюсь и вхожу в кабинет. Там двое мужчин – оба явно из тех, кто привык добиваться своего любыми средствами. Отец и сын Власовы были удивительно похожи: один седой, другой – нет, но их холодные голубые глаза и высокомерные лица выдавали родство.

Руслан, заметив меня, оскалился и начал разглядывать с ног до головы, словно оценивал вещь, которую только что выгодно приобрёл. Этот человек вызывает не просто страх – настоящее физическое отторжение. Несмотря на привлекательное, накачанное тело, он оставался отвратительным, самодовольным мальчишкой. Невысокий, с татуировками, светлыми волосами, зачёсанными назад, и ледяным взглядом, он кажется воплощением всего, чего я боюсь.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Оба мужика уставились на меня, а я, словно фарфоровая кукла на аукционе, застыла на месте, не в силах пошевелиться. Мой отец позади, ожидает одобрения своей сделки от старшего Власова.

– Это моя дочь – Таисия! – нарушил молчание Эдуард Викторович Буянов, положив руку мне на плечо.

– Добрый день, – выдавливаю, отводя взгляд в сторону. Смотреть на них обоих было невыносимо тошно.

– Хороша, ничего не скажешь! – восхищённо протянул будущий свекр, буквально пожирая меня похотливым взглядом. – Себе бы взял, но ребята не поймут.

Боже, как же мерзко. Неужели отец действительно отдаст меня этим людям?

– Согласен, моя будущая жена великолепна, – поддакнул Руслан, поднимаясь с места. – Не могли бы вы нас оставить наедине? Нам нужно познакомиться поближе.

– Само собой, – кивнул отец.

В этот момент я почувствовала себя по-настоящему преданной. Единственный близкий человек расплатился мной за свои грехи. Он обменял свою дочь на деньги. Тошнота подступила к горлу, а слёзы, выдавая всю боль, непроизвольно навернулись на глаза.

– Предлагаю нам с вами, Эдуард Викторович, съездить в один из моих ресторанов, отметить сделку, пока дети познакомятся, и обсудят своё торжество, – предложил старший Власов.

Оба покинули кабинет, радостно переговариваясь полушёпотом.

Продолжаю стоять, словно прикованная к месту. Поднять взгляд на этого человека казалось невозможным, не говоря уже о том, чтобы выходить за него замуж. В голове сотни мыслей о том, как избежать этой участи. Возможно, Руслан окажется не таким чудовищем, как я думаю, и сам откажется от этой безумной свадьбы.

– Тая, чего ты стоишь? Садись, – указал он на кожаный диван. Без лишних слов я прошла и опустилась на самый край. Мужчина уселся рядом, слишком близко для моего комфорта. В нос ударил резкий запах алкоголя. Посреди дня, и он уже бухой. Прекрасно!

– Руслан, могу я вас попросить? – решилась я заговорить.

– Давай на «ты», мы же не чужие люди, – снова оскалился мелкий козел.

– Хорошо, – соглашаюсь, стараясь не провоцировать конфликт. – Так вот, могу я попросить тебя об одном?

– Конечно, всё что угодно для такой красавицы, – ответил он, не сводя жадных глаз с моего декольте. Внезапно всё тело охватила дрожь, ноги словно парализовало от страха и паники. Но я стараюсь не подавать виду.

– Ты совсем меня не знаешь, как и я тебя. Наши отцы живут по каким-то средневековым законам, но мы же современные люди. Зачем нам этот брак? Давай откажемся? Если мы оба будем против, они не станут нас вынуждать.

После этих слов лицо Руслана преображается в одно мгновение. Брови его сходятся к переносице, а во взгляде вспыхивает откровенная злоба.

– Ты предлагаешь отменить свадьбу?

– Именно! Подумай сам: мы чужие люди, мы не любим и не знаем друг друга.

В моей душе затепливается хрупкий огонёк надежды на то, что всё обойдётся, и брак не состоится. Сейчас я готова на всё, лишь бы убедить его.

– Любовь? – переспрашивает он, выпучив глаза. – Тебе нужна любовь, красавица? – разражаясь мерзким смехом, мужчина поднимается с места, и начинает расхаживать по комнате.

Неожиданно он резко замирает, бросив на меня презрительный взгляд.

– А тебе разве нет? – осторожно спрашиваю я.

– Плевать я хотел на любовь! У нас договор. Мы женимся, и точка! – выпаливает Руслан, потирая руки.

– Но я не хочу! – вскочив с места, кричу во весь голос.

– А тебя никто не спрашивает! Нашим семьям этот брак выгоден по всем параметрам. А кого мне трахать – всё равно. Тем более папаша сказал, ты ещё не порченная, значит, заразы никакой не подцеплю. Фигурка – зашибись, личико тоже. А то задолбали уже силиконовые куклы.

Его слова больно ранят слух, отзываясь эхом в голове. Хочется бежать, скрыться от всех. Слёзы сами собой хлынули из глаз.

– Пожалуйста, я умоляю… – теряя контроль, шепчу себе под нос. – Я тебя не хочу.

Я представляю, насколько жалко выгляжу сейчас.

– Не хочешь, значит? – он приближается. Запах алкоголя становится таким резким, что меня вновь начинает тошнить.

– Нет, не хочу! Я люблю другого мужчину! – говорю первое, что приходит в голову, лишь бы отговорить его от свадьбы.

– Что ты сказала?! – резко схватив меня за запястье, заорал Руслан.

– Я сказала, что у меня есть любимый мужчина! – повторяю я, бросая вызов.

– Ах, ты шалава!

Со всего размаха он бьёт меня ладонью по лицу. От неожиданности и боли падаю на кожаный диван. В голове всё кружится, перед глазами темнеет. Пять минут уходит на то, чтобы прийти в себя после пощёчины.

– Да как ты смеешь?! – задыхаясь от слёз, кричу я.

Поднявшись с дивана, пытаюсь убежать, чтобы позвонить отцу и рассказать обо всём.

– Куда собралась? – схватив меня за руку, Руслан снова швыряет мое тело на диван. – Сейчас я тебе покажу любовь, дрянь! – орёт он, расстёгивая ширинку.

– Пожалуйста, отпусти! – кричу, как безумная, пытаясь вырваться. Он хватает меня за волосы, и бросает на пол. От удара спиной сводит ноги. От боли я сворачиваюсь клубком, обхватив себя руками.

– Раз уж ты всё равно порченная, тогда покажи и мне, что умеешь.

Мужчина, будто одержимый наваливается на меня, задирая юбку. Пытаюсь сопротивляться, дёргая ногами. От страха, смешанного с болью, тело становится вялым. Он начинает разрывать кружевные трусики прямо на мне. Одной рукой Руслан держит мои запястья над головой, другой достаёт толстый член из ширинки брюк.

– Нееет! – изо всех сил ору, пытаясь вырваться из его железной хватки. Его тело кажется каменным, все попытки ударить тщетны. – Помогите! – отчаянно рву связки.

Неужели в доме никого не осталось из прислуги? Не может такого быть, кто-то должен был находиться поблизости. Но на помощь никто не приходит.

– Закрой рот, сука! – очередной удар по щеке, и в глазах снова темнеет. Мерзкий урод уже расположился между моих ног, которые инстинктивно пытаются сжаться.

– Пожалуйста, не надо… – молю я, задыхаясь от ужаса. – Я соврала, у меня никого не было, я девственница.

– Это ненадолго, я всё равно тебя трахну, красавица!

Глава 6.

Марк.

Прошло всего полдня, а эта маленькая заноза в заднице уже выводит меня из себя. Как продержаться две недели, не сломав ей шею? Руки так и тянутся придушить эту мерзавку.

Вхожу в пустой дом, чтобы хоть немного остыть под прохладным дыханием кондиционера. На улице – невыносимая жара, а мне приходится париться в этой дурацкой рубашке. Честное слово, выгляжу как последний идиот.

Судя по самодовольной улыбке шефа, который укатил с Власовым «обмывать» сделку, мелкая выскочка скоро войдет в семью Власовых. Ну, и черт с ними. Главное, чтобы Буянов вернул меня к прежней работе.

Едва я расположился на широком диване в гостиной, как откуда-то стали доноситься приглушенные крики. Первым делом подумал, что наша принцесса уже успела поскандалить с будущим мужем. Однако звуки становились все четче, и временами казалось, что девчонка зовет на помощь. Но бронированные стены кабинета заглушали слова.

Спустя несколько минут крики не только не стихли, но и нарастали, словно волна отчаяния.

– Помогите! – внезапно раздался ее четкий голос.

Что за хрень там происходит? Подскочив, я бросился к кабинету, и распахнул дверь.

Увиденное, заставило застыть в полном отупении. Не только я был ошеломлен. Руслан замер, распростертый между ног девушки, держа ее руки над головой. Его взгляд, полный растерянности, встретился с моим. Таисия, воспользовавшись моментом, со всей силы ударила его по яйцам, и быстро вынырнула из плена.

– Что ты творишь, урод?! – взревел я, бросаясь к мерзавцу, который уже корчился от боли, схватившись за пах. Мой удар пришелся прямо в лицо, и брызги крови разлетелись вокруг. Власов рухнул на бок с диким воплем, продолжая прикрывать руками ширинку.

Таисия попыталась подняться, одергивая юбку, задранную до талии. Она едва держится на ногах, качаясь из стороны в сторону. Разбитая губа кровоточит, слезы и размазанная косметика – полный набор.

– Марк, какого черта ты лезешь? – очнувшись, заорал Руслан. Он судорожно заталкивает свой член в брюки, поднимаясь на ноги. – Она моя невеста, мы просто играем, – нагло врет он, шагая ко мне.

– Ах ты, скотина! – взвизгнула Таисия, бросаясь на Власова. Ее ногти оставили глубокие царапины на его лице. Откуда только силы взялись.

Хватаю девчонку за талию, чтобы оттащить от этого урода. Однако, она упорно вырывается, размахивая руками.

– Таисия, хватит, – приказываю, оттаскивая ее в сторону.

– Этот мерзавец чуть не изнасиловал меня, а я должна остановиться? Сегодня же отец узнает обо всем. Свадьбы не будет!

– Какая же, ты, дура! – выпалил Руслан. – Твой папаша уже получил деньги. Он специально оставил нас одних, идиотка.

Девушка замерла, не ожидая такого ответа. По ее щекам покатились крупные слезы. Она стоит, обхватив голову руками.

– Это неправда… – едва слышно доносится тоненький голосок.

– Чистая правда. Иначе, зачем бы он отпустил всю прислугу? Только непонятно, что этот здесь делает, – он кивнул на меня. – Тебя что, не предупредили, что у нас с невестой сегодня репетиция брачной ночи? – ухмыльнулся Руслан, потирая рану на лице.

– Слышишь ты, конченый! – цежу сквозь зубы, подходя к нему вплотную. – Вали отсюда, пока я тебя не размазал по стене.

– Ты ничего не путаешь?

– Я – нет. А вот ты явно перепутал. Зачем полез на девчонку в ее же доме? Она тебе сказала «нет».

– Я все равно ее трахну. Не сейчас, так после свадьбы.

– Доживи сначала до свадьбы, придурок! – бросаю вслед.

Окончательно взбесившись, Власов пулей вылетел из кабинета.

– Ты покойник! – плюет он напоследок.

Таисия стоит, как вкопанная, обхватив себя руками, всхлипывая и хлюпая носом.

– Ты как? – спрашиваю, понимая, насколько глупо это прозвучало.

– А ты не видишь? – огрызается девушка, вытирая слезы ладонью.

– Идем, я обработаю рану, – мягко произношу, беря ее под локоть, чтобы вывести из кабинета.

По пути она едва не упала, споткнувшись о собственные ноги, испуганно оглядываясь по сторонам.

– Отец действительно отпустил прислугу? – дрожащим голосом спросила она, боясь услышать ответ.

– Да, – коротко отвечаю я. – Сам удивился. Меня тоже отправили за документами, но я попросил водителя съездить вместо меня.

– Не может быть… Этого не может быть… – бормочет Тая, качая головой.

– Может, принцесса.

Усадив ее на диван в гостиной, я отправился за аптечкой. Когда вернулся, ее состояние не изменилось. Она забилась в угол дивана, обхватив колени руками, и продолжала дрожать.

– Давай сначала промоем рану на лице, потом займемся ногами, – уверенно командую, доставая перекись и ватный диск.

Девочка, молча, кивнула, позволяя делать все, что нужно.

Она молчит, безропотно позволяя обрабатывать ссадины, даже не дрогнув от боли.

– Я не выйду за него, никогда не выйду… Лучше убью себя, – словно в трансе шепчет она, слегка покачиваясь на месте.

– Не говори глупостей, принцесса, – перебиваю, присаживаясь рядом. – Поверь, нет ничего дороже жизни.

– Я не хочу такой жизни. Отец продал меня. Он оставил меня один на один с чудовищем, зная, что тот задумал, – едва слышно лепечет принцесса, не отрывая взгляда от одной точки.

– Но всё же обошлось, – как последний идиот, пытаюсь успокоить. Глупо, конечно, звучит.

– Что обошлось? – внезапно повышает голос девушка. – Он всё равно меня изнасилует. Не сейчас, так после свадьбы! И это ты называешь «обошлось»?! – кричит она, прожигая меня взглядом.

– Если знаешь, что враг сильнее, подчинись хотя бы временно.

– Что ты несёшь?

– Я говорю о том, что у тебя ещё есть время. А пока сделай вид, что ничего не случилось.

– Легко тебе говорить! Это же не в тебя пытались запихнуть чужой член. Интересно, почему отец забыл предупредить тебя не вмешиваться, если что, – пожимает плечами она.

– Я же сказал, меня здесь вообще быть не должно было. Но твой папаша всё равно не рискнул бы такого потребовать.

– Почему?

– Потому что знает: я бы вмешался в любом случае.

– Разве ты не должен выполнять приказы шефа?

– Должен. Только не такого рода. Насилие – не моё.

– Странно это слышать от такого, как ты, – усмехается девушка, наконец-то перестав дрожать.

– Какого – «такого»?

– Грубого, черствого, жестокого…громилы.

– Можешь не продолжать, – перебиваю я. Улыбка сама расползается по лицу. В принципе, мне всё равно, что она обо мне думает. Но если произвожу такое впечатление – это даже к лучшему.

– Не любишь правду?

– Правду я люблю. Просто не суди книгу по обложке. В конце концов, я спас тебя. Могла бы и «спасибо» сказать.

– Спасибо, – пробормотала девушка, а затем, нахмурив брови, посмотрела на меня. – Надеюсь, ничего большего не потребуешь?

– Например?

– Деньги или секс.

Её слова настолько комичны, что я не выдерживаю, и начинаю хохотать во весь голос. Знаю, момент неподходящий, но её наивность просто нестерпима.

– Что смешного? – надув губы, спрашивает Тая.

– Ты серьёзно сейчас?

– Вполне.

– Расслабься. Деньги мне не нужны, а что касается секса… Вряд ли ты сможешь предложить то, что я люблю.

– Фу, гадость! Так, ты извращенец? Как и этот Руслан!

– Поосторожнее со словами, принцесса, – предостерегающе поднимаю палец. – Я никогда не брал женщин силой, и начинать не собираюсь. В этом нет кайфа.

– Хочешь сказать, тебе никогда не говорили «нет»?

– Говорили. Но в следующий раз просили не останавливаться.

– Да ты самоуверенный циник!

– Запомни: нет женщин, которые не дают. Есть мужики, которые не умеют просить.

– А ты, значит, умеешь? – сморщив нос, фыркает она.

– Хочешь проверить?

– Со мной этот номер не пройдёт!

– Так я ещё и не пытался просить!

Глава 7.

Тая.

Проклятый негодяй едва не изнасиловал меня в собственном доме – какое отвратительное, мерзкое ощущение. Не могу понять, как Лика добровольно соглашается на подобное унижение, да еще утверждает, что секс – это высшее наслаждение.

Его отвратительный, чудовищный член давил на мою промежность, казалось, ещё мгновение – он разорвёт меня изнутри. Как бы я ни старалась забыть об этом кошмаре, образы сами собой всплывают в голове, словно жгут изнутри.

Почти час сижу в горячей воде, пытаясь смыть грязные прикосновения Руслана. Но сколько бы ни терла кожу, чувство отвращения не покидает. Неужели отец действительно подстроил всё это? Не могу поверить. Если это правда, то замужество неизбежно. Этот монстр рано или поздно доберётся до моего тела… Что тогда? Уж лучше сбежать, затеряться навсегда, чем жить так. Но как это осуществить?

Может быть, мой громила-телохранитель прав, и сейчас нужно затаиться. Впереди две недели – времени достаточно, чтобы незаметно снять деньги со своих карт и продумать план побега.

– Либо бежать, либо умирать! – шепчу себе под нос, выбираясь из ванны.

Взглянув в зеркало, вздрагиваю: лицо опухло, руки и ноги покрыты ссадинами и синяками, а на запястьях явственно видны следы его пальцев. Что я скажу отцу, когда он спросит, откуда эти отметины? Как сделать вид, будто ничего не произошло, если следы очевидны? «Упала с лестницы»? Смешно.

Весь вечер безуспешно пытаюсь найти выход, перебирая мысли одну за другой. А тут ещё Лика, которая бесконечно пишет сообщения с приглашениями в бар. Какой теперь мне бар! Подруге я ничего не рассказала о случившемся – сама не знаю почему. Стыдно, будто сама виновата во всём. После моего отказа Лика неожиданно успокоилась, что совсем на неё не похоже. Обычно она уговаривает до последнего. Но сейчас мне не до этого.

Ещё раз, взглянув на своё избитое лицо, в ужасе осознаю: в университет с таким видом точно нельзя. Возникнут вопросы. Хотя они возникнут в любом случае. Замкнутый круг какой-то. Не пойти на учёбу – вызвать подозрения отца; с другой стороны, побитое лицо само по себе повод для вопросов. Прятаться в комнате тоже невозможно.

Чёрт! Я сойду с ума от безысходности!

В таком состоянии я просидела на кровати не меньше двух часов. Уже почти полночь, но сон не идёт.

Неожиданно меня выводят из оцепенения дикие крики, доносящиеся с первого этажа. Пьяный голос отца перемешивается с другими мужскими голосами. Моё имя периодически прорывается сквозь шум. Это тревожно, мягко говоря.

Осторожно спускаюсь по лестнице, стараясь не привлекать внимания. Остановившись на полпути, вижу в гостиной отца, Марка и этого мерзавца Руслана. Власов-младший выглядит не лучше меня: вся его физиономия распухла от удара телохранителя. Сам же громила, к моему удивлению, стоит спокойно, скрестив руки на груди, слушая гневные обвинения будущего мужа. Фу! От одной мысли о замужестве снова подступает тошнота.

– Вот, пожалуйста, Эдуард Викторович, посмотрите, что он сделал с вашей дочерью! – Руслан, заметив меня, указывает рукой в сторону лестницы.

Напрочь не понимаю, что происходит, бегаю глазами из стороны в сторону. Голова раскалывается.

– Дорогая, иди скорее сюда, – обращается ко мне Власов, подбегая к ступенькам. Негодяй протягивает руку, якобы желая помочь, продолжая свой нелепый монолог: – Посмотрите на неё! Этот урод хотел изнасиловать вашу дочь и мою невесту! Он избил меня, когда я вступился за Таю!

Какого чёрта несёт этот придурок? От абсурдности ситуации, буквально теряю дар речи.

– Таисия, это правда? – спрашивает отец, бросая на меня взгляд, затуманенный алкоголем. – Твой телохранитель хотел тебя изнасиловать? – уточняет он, сверля меня глазами, а затем переводит взгляд на Марка.

Мужчина, между прочим, стоит всё в той же позе, невозмутимо наблюдая за этим фарсом, будто находится в театре.

– Эдуард Викторович, вы хоть понимаете, в чём меня сейчас обвиняют? – раздражённо заявляет Марк.

Похоже, даже громила начинает нервничать.

Пока я стою в полнейшем недоумении, Руслан поднимается по ступенькам. Дойдя до моего уровня, мерзавец обхватывает меня за талию, мило улыбаясь, а затем склоняется к моему уху.

– Сейчас ты будешь подтверждать всё, что я говорю, – злобно шипит он.

– Я не стану, – пытаюсь возразить.

– Станешь. Иначе завтра твоя драгоценная подружка пойдёт по кругу, – говорит он, протягивая свой телефон к моему лицу. На экране запущено видео, где Лика, связанная, сидит в каком-то незнакомом помещении. Вокруг неё толпа мужчин в масках. Каждый из них держит в руках свои возбуждённые члены, спуская на Лику сперму. Рвотный рефлекс срабатывает моментально. Я прикрываю ладонью рот, чтобы сдержаться.

– Пожалуйста, не надо, – жалобно пищу я сквозь ладонь.

– Тогда делай, что говорят. Пока мои ребята дрочат на её личико, но одно моё слово – и каждый из них трахнет твою развязную подружку. Усекла?

Молча, киваю, пытаясь справиться с рвотным позывом и слезами, которые уже скопились в глазах. Пока отец продолжает допрашивать Марка, который, судя по всему, тоже начинает выходить из себя, мы с подонком спускаемся в гостиную и подходим к мужчинам.

– Эдуард Викторович, вы знаете меня слишком давно, чтобы обвинять в подобных вещах, – произносит Марк.

– Я думал, что знал, а оказалось – крысы есть везде, – бормочет пьяный бред мой отец, едва держась на ногах. Мой взгляд падает на охранников, застывших у выхода из дома. Дурной знак. Обычно они не покидают свои посты без веской причины.

Странно, что мой телохранитель даже не пытается раскрыть правду о Руслане. Он защищает себя, но не выдает истинного виновника.

Власов снова скалится, обвивая мою талию рукой. Отвратительно.

– Тая, расскажи отцу, что случилось, – обращается он ко мне.

Я молчу. Что происходит? Ком в горле не исчезает. Осматриваюсь и встречаюсь взглядом с жгучими карими глазами. Никогда раньше не замечала их пронзительность. Марк смотрит на меня уверенно, словно читая мысли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.