I am poisonous
Академия «Морион»

Название: Академия «Морион»

Автор(-ы): I am poisonous | Майя Л.

Ссылка: https://author.today/work/371485

С чего все началось

В кабинете директора магической академии «Морион» собираются все профессора. Они усаживаются за круглый стол, не прекращая разговор о разгаре учебного года. Поступивших студентов со всего мира не так уж и много, в отличие от прошлых лет… Есть интересные личности и интересные происшествия – не только то, что натворила одна ученица, но и нечто хорошее вроде достижений в оценках, сданных сессий и планах об экскурсиях и грядущих практиках.

Молодой директор Грей Хайзер строго осматривает всех коллег, прежде чем сказать:

– Наше заведение опускается на нижние строчки рейтинга доверия к высшим учебным учреждениям и красуется на последних местах рекомендаций от многих школ. Не знаю, в чем мы виноваты, где я ошибся… – Грей хмурится, качая головой. – Но мы собрались сейчас не за этим – надо решить два насущных вопроса. Как повысить доверие среди родителей, студентов? Как нам вновь стать лучшими, заручиться поддержкой государства?

В молчании проходит две минуты, прежде чем профессор аномалий начинает размышлять вслух:

– Мы… Мы все могли бы рассказать свои истории. И заинтриговать своих подопечных. Показать, что мы люди. У нас есть своя тень, свое прошлое и боль… Когда я учился, то выведывать факты об учителях, их непростой жизни было интересно. Чем больше я знал, тем больше проникался симпатией к ним. Мог обратиться за помощью, мог начать обсуждения некоторых проблем на столько часов…

– Хорошая идея, – директор кивает и тут же обращается ко всем остальным. – Вы согласны?

– Нет!

– Нет…

– Нет.

– Да. – Уверенно и твердо произносит сестра директора, профессор философии. Мало кто решается с ней спорить, ведь выйти из поединка с ней человеком – почти невыполнимая задача. Эстер с легкостью превратит противника в гусеницу или мышь, чтобы проучить. Ее муж с сочувствием смотрит на коллег и, вздыхая, произносит:

– Ладно, попробуем. – Фабиан кладет ладонь на колено супруги. – Начнем мы.

Профессор заклинаний и иллюзий

Фабиан – лучший из лучших иллюзионистов своего времени: и кровь у него на пиле настоящая, и шляпа, приподнятая в воздухе, имеет в себе сотню секретов, среди которых живые птицы и мутные признаки, рванные мантии и чьи-то белые кости.

Чьи – неизвестно, но никто и не спрашивает. То ли боятся узнать правду – обычные люди такие умные, раз опасаются его, – то ли боятся его сказок – обычные люди такие глупые. Почему он колдует без волшебной палочки? Что значат переплетения линий на запястьях?

И без глупой деревяшки можно колдовать, ведь магия идет от души, и ее частью возможно наделить почти любое орудие – мечи, кинжалы, луки и стрелы – кроме огнестрельных. Но можно и обойтись без предмета – колдовать руками, меняя предметы и делая их другими, заставляя исчезнуть, сжечь, покрыться льдом.

Людей Фабиан тоже заколдовывает. Чаще всего проклинает. Не щадит никого, особенно себя, раз за разом у зеркала становясь и ожидая кого-то из тьмы. То ли добрую версию себя, то ли призраков прошлого, которые наконец вынесут ему приговор…

Древние руны на запястьях усиливают его магию – их наносят только боевые маги еще во время обучения. Это тоже был случай Фабиана: бывший маг, приученный к сражениям, покинувший стены академии «Морион» для поиска лучшей жизни.

Неважно кого – фокусника, иллюзиониста, сказочника. Или всех вместе – так определенно будет интересно. И зрители смеются, когда он поднимает ладонь и что-то шепчет, а кто-то перед ними падает замертво. Смеются и плачут, когда игральные карты обращаются в пепел и прах, а потом становятся птицами. Совами с посланиями. Они улетают и никогда не прилетают обратно.

Он носит алые плащи, пиджаки, рубашки и шляпы, которые срывают большую часть его лица, волос. Говорит, в честь академии, в которой он познал жизнь. Говорит, в честь первой любви, что ненавидит красный цвет. Правду никто не знал: ни об его прошлом – война, неразделённая любовь к прекраснейшей девчонке, переезд, – ни настоящего имени – он называл себя в честь мрачной сказки.

Все, что он имеет при себе – старый чемодан, одежду, шляпы трость для стиля и клочок чьих-то сиреневых волос. Не больше. Все остальное покупает на заработанные деньги, особенно карты. Их было много, очень много…

– Браво! Маэстро, маэстро! Браво-о-о-о-о!

Фабиан улыбается публике и исчезает – ни в тумане, ни в дымке, а в самой настоящей пустоте, мгновенно оказываясь в своей гримерной. Даже через стены он слышит, как люди ликуют. Как с восторгом выкрикивают его имя. Настоящее волшебство, которые они сами же отвергли вместе с их обладателями, предпочитая считать все выдумкой. Они не скрываются, просто не замечают всех деталей, всей правды…

И чемодан в его руках вмещает гораздо больше, чем кажется. И ему уже не восемнадцать лет, и седина касается его черных зализанных набок волос. Серебро течет по вискам, морщины иногда проглядывают на бледном лице, когда Фабиан хмурится или выполняет сложный трюк… Но фанатки считают его молодым и красивым. С последним он не спорит, но про настоящий возраст утаивает. В конце концов, для всего нужен опыт. И чтобы быть сказителем, и чтобы увлекать простой народ волшебством.

– Неплохо для выпускника «Мориона», – с насмешкой произносит голос в полутьме гримерки. Фабиан щурит глаза, пытаясь разглядеть своего собеседника. И, на удивление, к нему выходит девушка с фиолетовыми радужками глаз и цвета сирени волосами. Того же оттенка и губы. Только брови черные и татуировка на левой скуле возле глаза белая.

– Эстер. На каком драконе занесло в наши края?

– Все на том же, что и в юности, конечно же! Сплетни донесли о твоих выступлениях в этом городке, вот я и решилась поискать тебя. Вернее, я бы все равно нашла тебя, так как мне поручено озвучить тебе предложение директора вернуться в академию и занять должность профессора боевых заклинаний и иллюзий.

– Столько лет прошло, этому старику пора бы перестать помнить обо мне…

– А ты давно не узнавал наши дела, судя по всему – фыркает Эстер, и ее голос звучит немного обиженно. Колдун не отрицает – он не интересовался на протяжении многих лет новостями, поводы для которых находились в стенах «Мориона». – Теперь Грей возглавляет академию, как и полагается наследнику нашего рода.

– Вот оно как. В связи с повышением решил и о бывшем друге вспомнить?

– Не совсем, нам просто нужен сведущий специалист на эту должность, и ты как раз подходишь нам по всем параметрам. И, между прочим, Грей все еще считает тебя своим товарищем, а потому зовет возглавлять твою любимую дисциплину за неплохой доход. Только представь, все на уровень стало лучше – оборудование, спальни, ванные. Бонусом наверняка станет и то, что первая невзаимная любовь готова полюбить тебя в ответ, а ваши комнаты будут находиться рядом… – Эстер кокетливо улыбается, приближаясь на несколько шагов к Фабиану так, чтобы он мог ощутить запах ее духов.

Сирень.

Те цветы, которые он тайно дарил ей на каждый сданный на «отлично» зачет.

Ловушка прошлого и неизбежное испытание на прочность.

Эстер Хайзер не изменилась со времен первых лет после выпуска из академии, со времен войны с Дикими. Тогда еще Фабиан слушал новости о ней, о том, что она – лучшая лучница. Замысловатые руны дальнозоркости и меткости подтверждают все слухи.

Эта ведьма достанет любую жертву – не так своим луком, так хитростью и навыками игры. Благо, необычная внешность позволяет, завлекая внимание и заставляя отдаться, запутаться в правильно расставленных сетях… Но на нем ничего не сработает – он знает эти трюки с малых лет, отчего может спокойно противостоять и даже приводить контраргументы.

– Я не могу преподавать: у меня нет должного педагогического образования.

– Как и у Лилит, но это не мешает ей учить студентов светлым и темным искусствам. К тому же, ты владеешь заклинаниями и иллюзиями на практике, а не на уровне книг, которые давным-давно пора актуализировать. Благодаря сражениям – наш опыт – единственное, за что им можно сказать «спасибо» – ты опытнее тех многих, кто имеет статусы магистров, докторов этих наук. И это то, что не должно пропадать, понимаешь?

– Бесспорно, согласен. И все же, недостаточно этого. Нужно уметь работать с бюрократической стороной, составлять всякие отчеты, практики… – Он вздыхает только об одной мысли о возможном количестве бумаг на рабочем столе. – Со студентами – тоже, а по этой теме у меня абсолютный пробел – раньше не приходилось регулярно и много общаться с настолько молодыми людьми.

– Осознание, как взаимодействовать с подопечными, придет со временем. Как ловить тех, кто списывает, жульничает или пытается взять на слабо – тоже. Мы верим в твои способности, иначе бы мы не просили тебя занять должность в «Морионе».

– Я буду думать над вашим непростым предложением. Прошу, заметь! Пока еще не отказываюсь, но, скажу честно, причин сказать «нет» больше, чем заветное для вас «да».

Эстер не теряет терпения – и все-таки что-то в ней изменилось за годы разлуки, раз она берет себя в руки:

– Подумай только о возможностях, ждущих тебя в «Морионе», – Эстер еще ближе, и ее губы почти касаются его для поцелуя. Как долго он об этом мечтал! Грезил на экзаменах, во сне… Реальность становится сладкой, желанной. Он бы ей поддался, если бы не знал правдивую цель пребывания этой молодой особы.

Когда Фабиан отстраняется, то она заливисто смеется и стремительно отдаляется в сторону двери, уходя от него. Сейчас, как оказывается, но не навсегда из его жизни, как рассчитывает Фабиан, а лишь до следующего выступления. Представления, о котором знает лишь ограниченное количество лиц, которое проходит в другом городе за несколько десятков миль от того, где они встретились…

В тот день он впервые за долгое время смотрит на сцену с волнением. Эстер в дорогом платье садится на самый первый ряд, не отводя от него взгляда. Рядом с ней никого нет. «Наверняка выкупила весь ряд, чтобы все мои мысли принадлежали ей. Хитрющая, как и прежде», – думает про себя фокусник. И несмотря на излишнее внимание к своей персоне, он начинает свою речь о волшебстве. Вскоре свет тухнет, а тьма начинает спектакль.

Несмотря на загруженность представлением, Фабиан успевает наблюдать за Эстер. Ведьма, почти не отрываясь, ловит всякое ловкое движение рук и всплеск иллюзий. Он не отрицает – в них его сила, раз даже непростые заклинания он выполняет профессионально. Правда, возможно, все делает не перед теми людьми – зрители не всегда некомпетентны в вопросах магии, но все же… Его это устраивает.

Устраивало раньше, по крайней мере. До того, как Эстер стала появляться на каждом представлении и вносить смуту в его четкие планы.. Он не выдерживает постоянных расспросов о том, кто же эта таинственная незнакомка, и зовет ее стать помощницей. Зрителям нравится – доходы растут, у них все больше и больше поклонников. Фабиан и мечтать о таком не мог. Если бы не знал всю правду… То он мог бы признаться, что работать с Эстер приятно.

– А что скажет Грей на твое отсутствие? – памятуя характер бывшего друга, интересуется Фабиан. Сначала брат Эстер будет переживать, может, даже скоро сорвется и приедет к ним. О, это стоит увидеть… Гнев, ярость, любовь, забота.

– Ничего, – с широкой улыбкой отвечает ведьма, вызывая удивление у Фабиана. – Он даст мне столько времени, сколько потребуется, чтобы ты согласился.

– И с каждым профессором у вас такие близкие отношения? Такая процедура принятия в ряды педагогов?

– Нет, большинство ищут себе дом или убежище в нашей академии. Просто ты – особый случай для «Мориона», и всегда им был. Вспомни ваши проделки с Греем, да и в принципе все, что связано с годами учебы…

Поддаваясь уговорам Эстер, он вспоминает жизнь в академии. Его тяжелая влюбленность в Эстер, собственные страхи и успехи. Проделки, шутки… Танцы, дуэли. Утомительные тренировки и занимательные уроки. Фабиан любил учиться, особенно гаданию на картах. И ведь они были в его руках лишь игрушками. Лучшими, лучшими, лучшими. Сожги, оставь как послание, переверни, сожми меж зубов, когда больно. И больно не будет – жизнь делится на масти, жизнь имеет шутов.

Он был лучшим из лучших… Пока не встретил её.

Ведь после появления Эстер он начинает сомневаться, тем ли он занимается, на то ли тратит свои магические ресурсы. Зерна смятений прорастают неуловимо быстро и без полива – вот уже Фабиан видит себя в когда-то любимом кабинете. Как студенты, охваченные интересом, будут внимательно слушать на занятиях все то, что он говорит…

«Такое не часто бывает, и ты сам знаешь это, как никто другой, – и это лишь один из его волнующих. Как ученики воспримут его? Как родители, учитывая бродячее прошлое? С одной стороны, можно не оглашать темные факты биографии, а с другой – все равно найдутся те, кто станут именно их разыскивать. – Ладно, не страшно, и не с таким справлялся».

Более позитивный лад мыслей приводит к тому, что он начал говорить как Эстер. Он начал говорить с ней о личном.

– Мы могли бы быть великой командой, – закрыв глаза, шепчет Фабиан. Его дыхание тяжело, но сам он счастлив – сегодня состоялась его и Эстер первая близость. Неловкая, но такая искренняя. Тело затекает от неудобной позы, но ради теплых объятий после долгой разлуки можно и не такое стерпеть…

– Но почему лишь могли бы? – прикрываясь одеялом, спрашивает Эстер. Затуманенным удовольствием взглядом она смотрит на Фабиана. – Давай ею станем? Обещаю не бросать и не отвергать своего товарища.

– А если он не будет преподавателем, как тебе хочется? Откажешься от него? – Он озвучивает вполне естественные опасения.

– Ни в коем случае! – возражает ведьма. – Это просто должность, престижная, достойная, но не повод бросать из-за нее. Иначе бы я стала приходить за тобой? Быть сейчас с тобой все это время. Я делала это для того, чтобы ты понял – у нас есть шанс и мы можем им воспользоваться. Для себя любимых, конечно, и совсем немного ради подъема по карьерной лестнице.

– Я подумаю над твоим предложением.

– Тогда сделаю еще одно. Что, если тебе устроить представление в «Морионе»? Так ты сможешь продемонстрировать студентам, какими завораживающими могут быть заклинения и, тем более, иллюзии. Я не призываю поменять свое мнение из-за выступления, нет, мы с братом примем любое твое решение. И даже если оно все так же останется отрицательным, будешь ли ты возражать, если я захочу продолжить наше общение? Может быть, не так тесно, а может теснее прежнего.

– Посмотрим. Пока идея с представлением мне нравится. Я начну подготовку со своей стороны прямо сейчас, а ты пока свяжешься с Греем? – Фабиан усмехается, поднимаясь с постели и идя собирать чемодан. Все самое важное упаковано, остается сложить только последнюю приобретенную колоду карт… Готов ли он будет с ними расстаться, чтобы перейти на новый этап? Наверное, нет – Фабиан не любит загадывать, хотя у него все для этого есть.

Выступление организуется максимально быстро, пусть и в многом импровизированно. Достаточно того, что Фабиан загорелся идеей, Эстер с Греем помогли – и вот он уже здесь. Без помощницы, к сожалению, но даже так хорошо, по правде хорошо колдуется. Свободно, приятно – не зря же говорят, что родные стены лечат и даже улучшают магию?

Между всполохами иллюзий он вглядывается в зал, видя в нем много знакомых лиц, много совершенно незнакомых. Их всех объединяет одно – интерес к действиям, разворачивающимся на сцене. Факт того, что ему удается завладеть интересом публики – тех самых студентов, которых он боялся, – перемыкает в нем что-то. Что-то, заставившее его пообещать перед всеми о конце старом карьере и начале новой.

– В должности вашего профессора боевых заклинаний и иллюзий, – уточняет Фабиан, и зал взрывается аплодисментами. «Морион» еще никогда не знал столь эпичного представления, представления будущего педагога.

По окончанию всех запланированных программ к нему подходят ученики, подходят педагоги. Потом – Грей, торжественно жмущий руку и напоминающий о рабочем дне. Напоследок к Фабиану заглядывает Эстер – она плавно подводит его к новой комнате и вручает ключи. После – уходит в свою спальню, находящуюся рядом. Ненадолго, чтобы после вернуться к нему и исполнить все данные ему сладострастные обещания…

А следующим утром он выходит на ту самую должность, от которой отнекивался, от которой почти убегал еще какое-то время назад. Первый рабочий день дается сложно, запоминается размыто. В голове лишь ярким пятном отпечатываются собственные слова:

– Когда вы накладываете иллюзию, то помните: вам нужно преодолеть материал. Чтобы все получилось реалистично, вы, в первую очередь, должны сами верить в картину, которую создаете. Вложите в нее уверенность в происходящее. И тогда противник, который подвергнется этой иллюзии тоже будет в нее верить. Он поддастся ей легче…

И романтика с Эстер. Они часто встречаются перед собранием и по ночам в безлюдном крыле, чтобы не вызывать подозрений среди учеников и педагогов.

– Когда вы используете заклинания, то сконцентрируйтесь на желаемом результате… – Фабиан пытается объяснить урок студентам, которые повторяют простые формулировки каждый год… Только в этот раз интереснее: новые формулировки, новый педагог с нестандартным взглядом на все курсы.

Он часто иллюстрирует материал, показывая безвредные иллюзии и опасные заклинания на манекенах, заклинания и оружия. Они часто работают на пару с Лилит, чтобы ученики могли как можно лучше познать ее искусства и его заклинания, однако сегодня она не смогла прийти на пару из-за осеннего обострения проклятия. Кто-то должен ее заменить, но кто?

Стоит подумать об этом, и в кабинет входит профессор философии. Тут же начинается гомон:

– Когда у вас с профессором Хайзер будет свадьба?

– А вы выбрали имена детей? Кого хотите по гороскопу?

– Тише, класс. Нам приятно, что вы переживаете за наши отношения, но это лишнее, – громко говорит Эстер, со всей строгостью глядя на затихших студентов. Фабиан же подпирает голову руками и влюбленно глядит на профессора Хайзер. В тот момент к нему осознание, что делать предложение надо сегодня, а после и о свадьбе задуматься.

В конечном счете, та происходит через месяц. Торжество устраивается не слишком пышное и в стенах школы, чтобы могли собраться все их коллеги и некоторые ученики, которые заранее выпрашивали разрешение у родителей и директора лично.

Грей ведет сестру к красиво украшенной арке и перед тем, как зачитать клятву, он подмигивает Фабиану. Эстер шуточно ударяет своего брата букетом белых пионов по голове и невинно улыбается мужу, когда тот с опаской следит за развитием событий. Его сейчас тоже треснут?..

– Милый, ты жалеешь, что согласился на мое предложение? – судьба быть пришибленным в самый важный момент миновала его? Или нет, если неправильно ответить? Фабиан хмыкает: неверного ответа он не знает, потому и произносит только честный, правдивый:

– Ни разу. Работа здесь подарила мне много возможностей во всех сферах, как ты и говорила.

– Вот видишь! Я была права. – Теперь Грей, услышав реплику сестры, начинает с сочувствием смотреть на друга, пока ему самому не прилетает тяжелый взгляд от Эстер. Еще немного, и в него полетят самые настоящие искры заклинаний и проклятий… Стараясь разбавить атмосферу, он озвучивает пожелания молодоженам:

– Пусть ваша жизнь будет счастливой сказкой с не менее счастливым концом!

– Не сомневайся, так все и будет. Тебя в нее тоже впишем, при условии, что будешь себя хорошо вести, – комментирует Эстер в своей манере.

– Это и меня касается? – Вместо того, чтобы ответить на вопрос мужа, ведьма целует его под аплодисменты гостей.

Их личная сказка начинается прямо сейчас.

Профессор древних и современных рун

В кабинет профессора древних и современных рун решительно входит молодой парень, выглядящий совсем как студент, только более богатый. Стильный. Идеальный во всем – в арктически-белых волосах, уложенных на бок, в клетчатом пиджаке и водолазке. Все ученики оглядываются, раздается пару восторженных вздохов. Но ему к этому не привыкать – лишнее внимание всегда льстит, кружит голову… Ничего нового.

Разве что теперь не его вызывают к доске, а он имеет полномочия даже вызвать кого-то. «О да, пусть это будет своеобразной местью за годы моей непростой учебы, – думается ему. – Главное только не переборщить». И директор, и Джоан, молодая зеленоглазая шатенка, будут усиленно следить за этим, подмечая каждую ошибку. Поэтому он подходит к преподавательскому столу и произносит на весь класс, сразу показывая свой серьезный настрой:

– Здравствуйте, студенты.

Преподавателям в «Морионе» редко присылают помощников, ибо все здесь хороши в своем деле. Но Джоан сама попросила Грея прислать ей человека, ведь у последних курсов по программе идут сложные руны, которые надо делать в паре. Учеников или Лилит просить опасно. Первые просто не знают, что делать, а вторая… Второй надо залечить свои раны прежде, чем заниматься сложными заклинаниями.

– Меня зовут Марк, и я буду помогать профессору Лэйн. Несмотря на возраст, у меня есть опыт создания даже самых сложных рун. И начнем мы прямо сейчас.

– Да. – Джоан, стоящая рядом все время, кивает. – Руна жизни…

Занятие проходит лучше ожидаемого. Марк не отвлекает ее разговорами или улыбками, направленными студенткам, наоборот, одаривает их недовольными взглядами и помогает с рунами. Неплохо выполняет свою работу, но слишком быстро устает… И времени на отдых не так много. Не расслабиться и не прогуляться в окрестностях замка.

– Предупреждаю. Я способен разбить тебе сердце. – Марк ухмыляется, пытаясь предугадать реакцию Джоан. Испугается? Ухмыльнется в ответ? Посмотрит, как на ненормального? Ее поведение многое скажет об ее характере и об их будущем сотрудничестве.

– Разбивай, – ровным голосом отвечает ему Джоан. – Все равно говорят, что у нас с мамой их нет.

– Это раньше она помогала тебе в уроках?

– Да. – Лицо ее непроницаемое, и лишь глаза улыбаются. Хитрая как лиса. – Пока ее не стало подводить зрение.

– Слабо нарисованная руна слепоты?

– Конечно. Одна на затылке, чтобы добиться нужного мне эффекта. И, зная, что будет дальше, объясню причину своего поступка. У матери нрав многим не нравился – слишком суров. Рядом с ней любой начнет задыхаться, и иногда даже буквально. Многие не могли проявить себя и добиться хороших оценок, хотя их знания были достойны много. Бесспорно, наш предмет нужно учить, ибо руны в бою – один из лучших способов одолеть врага, но… Она перебарщивала. Во всем.

– Не сомневаюсь, – сочувственно говорит Марк. Но только не совсем искренне – это Джоан научилась определять еще с детства. – Думал, ты такая же.

– Какой испытательный срок одобрил директор? – Пытаясь перевести тему, интересуется Джоан. Ей не слишком приятно разговаривать о матери, даже лучше обсуждать злую скоротечность времени.

– Тридцать дней.

– Хочешь остаться?

– Хочешь уступить место? – Марк скалится, будто ему порядком надоел этот разговор. Будто не он сам его начал. – Навряд ли. В академии, пусть даже и боевой, два профессора по одному предмету не нужны.

Они переспали на второй же день, в ее спальне – комната Марка находится в крыле учеников. Среди профессоров тоже небезопасно, но здесь хотя бы можно заглушающие руны начертить. Начертить и противозачаточные символы, отметить их ярко-ярко, зажечь с помощью рун свечи и создать магический барьер защиты…

Романтично. Горячо. Неплохо – в ее жизни было и лучше, во время учебы за границей. Но здесь… Почти не было никогда вариантов. Но сейчас… Он есть. И упустить его невозможно, поэтому Джоан проявляет инициативу, а Марк подчиняется ее игре.

У Джоан выгоревшие русые пряди, которые Марк мгновенно начинает гладить, неравномерный загар на коже и руны, которых совсем немного. Но ему нравится. У него самого руны на плечах и шрамы на животе – был мечником против Диких. Как и многие другие, как и многие среди них…

Руны… Она смотрит на них. Читает. Почти у всех в академии есть руны, кроме Фалко. Ему запрещено их наносить на себя – время уничтожает следы магии вместе с самим исследователем-путешественником.

Она замирает, заметив, что ее раздумья текут не в то русло.

– Что-то не то?

– Все в порядке. – «Кроме моих мыслей». – Продолжай.

Почему она думает о мистере-вечное-одиночество сейчас? Может, дело в чувстве, которое она сейчас испытывает? Или в чем-то другом… Джоан путается.

В мороке страсти, в тумане усталости, в дымке неуверенности.

В их отношения. Служебный роман. Осуждение, если кто-то раскроет их тайну, но, вроде бы, никто об этом и не знает… Пока что. Марк молчит, и Джоан надеется, что так будет всегда.

Верить хотя бы в то, что он будет молчать. На большее… Нет. Бессмысленно надеяться на лучшее, видя, как он теряет интерес, ведя отсчет дней.

Конец испытательного срока подкрадывается тише смерти. Незаметнее опасности. Неминуемее судьбы. В ту ночь Джоан снится кошмар – чуть ли не впервые в ее жизни. Марк не обнимает, одеяло откинуто в непонятную сторону. Ее подташнивает. То ли от страха, то ли от выпитого на ночь чая. Она резко приподнимается на локтях, оглядываясь по сторонам.

Что-то ищет в молчаливых тенях глубокой ночи. Может, свое счастье.

– Что такое? – Не открывая глаз, спрашивает Марк.

– Мне приснился… Странный сон, где ты бросил меня. Ничего не объяснив и ничего не сказав напоследок. Это страшно…

– И такое бывает. Засыпай, баю-бай. – Он поет колыбельную, и Джоан мгновенно засыпает. Проваливается в липкое забытье. Отправляется в неизведанные пучины… А когда просыпается, то первым делом замечает отсутствие Марка и его вещей.

Ладно, он мог просто собрать их и… Отнести в чистку? Убрать их в шкафы, чтобы снова не получать от нее нагоняй? Отнести их к себе в комнату, чтобы… Джоан не знает, для чего нужно было уносить вещи и уходить, не попрощавшись с ней. Не поговорив напоследок, не закрепив прошлое навек самым надежным замком – прощальным поцелуем…

Его предупреждения о разбитом сердце как-то напрочь вылетают из головы. Но спустя несколько дней она начинает обо всем догадываться. И о причинах, почему он сбежал, и о том, почему ей с каждым днем мир кажется все чуднее и чуднее. И запахи по-разному ощущаются, и ей все чаще не хочется есть – бессмысленно.

Лишь бы мать об этом не узнала… Она, бывший профессор старой закалки, некогда генерал под прикрытием, держит ее в оковах, и плевать на счастье. На свое или чужое… Плевать на все.

– Где он? – Врывается в спальню бывший профессор рун. – Где этот сукин сын? Я вырву ему…

– Не надо, мама, – надломлено, слабо говорит Джоан. Она лежит на постели неизвестно какой день, смотря в потолок. На нем изображены звезды – раньше здесь жила Эсембике, а сейчас она. Раньше редко бывала здесь, потом был Марк и ночи с ним…

Подушка до сих пор хранит его запах и следы ее слез.

– Он уехал, улетел или умер… Этой ночью. Не знаю точно. И знать не хочу.

– Правильно. Так будет проще.

Не проще.

Не легче.

Особенно рядом с матерью, которая каждую минуту поблизости, которая каждый разговор ей напоминает о непростительной ошибке. О том, как неправильно поступила с матерью. Руну слепоты стерли, и старшую Лэй восстановили как профессора. От этого Джоан хотела пойти на обе крайности, но ее останавливали. Сначала лекарь, потом Грей.

– Зачем тебе увольняться? – Спрашивает директор Хайзер, крайне добрый и понимающий человек. Только он, Грей, его сестра, его возлюбленная и профессор Лидьян помогают ей справиться с незапланированной беременностью.

Иногда спасают от нападок матери.

Иногда приносят лекарства, приглашают целителя.

– Каждый ошибается. И то, что ты не начертила руны защиты – не страшно. Тем более, ты могла начертить, а он мог специально их испортить.

Джоан соглашается, не спорит, лишь выходит из кабинета и спотыкается о порог. Думает, разобьется, еще и синяки лечить… Но ее ловит рука со шрамами. Лилит. Вечно мрачная и злая, сейчас она выглядит взволнованной. Вместо объяснений шепчет:

– Живи счастливо назло ему. Поверь, такие люди, как Марк, страдают от этого.

С течением дней они становятся близкими знакомыми, хорошими собеседницами – почти подругами. И Лилит оказывается вовсе не злой, просто человеком с суровой жизнью, что пощадила ее всего два раза… У них мало общего, но все же что-то есть. Учебный процесс, руны, несбыточные мечты…

Мать постепенно смиряется со своим положением бабушки. Она даже находит в этом плюсы – можно наконец-то осесть и заняться хобби. Если не вязать свитера, так выращивать в саду клубнику.

Они примиряются и даже выбирают вместе имя.

Все временно.

Все поправимо.

Каким-то магическим образом проходит семь лет… И Джоан стоит в актовом зале магической школы, с гордостью смотря на дочь. Та уверенно читает клятву, обещая стать блистательным волшебником и творить только добро, а не зло… Такие светлые мечты у нее. Такие… Каких у ее матери никогда не было. Та всегда была мрачной, пока в ее жизни не появилось солнце, вечно опаздывающее на невероятно важные мероприятия.

После концерта у них есть еще дела в окрестностях – нужно отпраздновать поступление в одну из лучших школ, расположенную недалеко от «Мориона» и не связанную с боевыми искусствами. Так пожелала сама Моника, а мама и бабушка не стали спорить. Ни к чему ангелу знать искусство смерти…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.