Инна Деми
Запретный аккорд

Глава 1

Фестиваль еще не начался, но я уже здесь.

Это был организационный день: по территории сновали люди, техники устанавливали сцену, таскали кабеля, проверяли звук.

Вокруг царила привычная предфестивальная суета, но меня это мало волновало. Я приехала сюда не для того, чтобы наслаждаться концертом. У меня была цель, и я намерена была её достичь любой ценой.

Три дня назад получила анонимную информацию, которая моментально заставила меня собрать чемодан и прилететь сюда.

Вокалист, Артур Соболев – моя цель.

Я стояла возле импровизированного входа за кулисы, наблюдая за рабочими, которые прокладывали провода и возводили конструкции.

Мое сердце билось учащённо – знала, что он где-то там, за этими барьерами. Мой журналистский опыт подсказывал: если я приду сюда завтра, когда фестиваль начнется, найти его будет почти невозможно. Сейчас – мой единственный шанс.

Подошла к одному из охранников, который стоял у входа, бросив быстрый взгляд на его бейджик. Он был из тех, кто не спешил принимать чужие проблемы близко к сердцу. Я уже представляла, как меня встретят холодным отказом.

– Извините, мне нужно внутрь. Я журналист, – начала я, стараясь сохранить спокойствие.

– Внутрь только по пропускам, – охранник даже не взглянул на меня, его голос прозвучал лениво и безразлично.

– Это срочно, – надавила, чувствуя, как закипает злость. – Я должна увидеть одного человека. Мне передали информацию, что Артур Соболев здесь, и…

– Без пропуска не пущу, – перебил он меня, слегка нахмурившись.

– Слушайте, – я вытащила из сумки свою карту журналиста, ощущая, как внутри поднимается волна раздражения, – вот. У меня аккредитация. Я журналистка, и мне нужно пройти. Вы, наверное, не в курсе, но я имею полное право быть здесь и задавать вопросы.

Он кинул взгляд на мой пропуск, но ни капли не проникся.

– Хоть три пропуска покажи, – сказал он, складывая руки на груди. – Всё равно за кулисы без специального допуска не пущу.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как моё терпение истощается. Этот человек был словно из камня высечен. А я? Я всегда считала, что с моими журналистскими полномочиями передо мной двери открываются легко. Казалось бы, ну кто будет препятствовать женщине с пресс-картой? Но этот охранник явно не понимал, что нарушает все правила. Или ему просто было всё равно.

– Вам что, действительно не ясно, кто я? – Подняла голос, едва сдерживая гнев, который начинает набирать обороты. – Я имею право на интервью, это моё профессиональное дело, и мне нужно войти!

Но мои слова, похоже, утонули в его бронебойной невозмутимости. Он только слегка приподнял бровь, после чего шагнул ко мне ближе.

Почувствовала, как во мне вскипает паника. Времени на раздумья не оставалось. В голове мелькнула безумная идея – и я, не успев осмыслить её до конца, выпалила:

– Я беременна! – почти выкрикнула, замечая, как жар заливает щеки. – Я беременна от Артура Соболева, и мне срочно нужно с ним поговорить!

Слова повисли в воздухе, а я замерла, ловя удивленные взгляды вокруг. Охранник теперь смотрел на меня по-другому – то ли с подозрением, то ли с растерянностью.

– Ты… что? – переспросил он, явно сбитый с толку.

– Да, – я чуть не сорвалась в крик, видя его сомнения. – Я должна с ним увидеться. Это касается не только меня, но и его будущего ребенка!

Теперь уже не только охранник, но и несколько рабочих обернулись в нашу сторону. Я знала, что мой план безумен, но была готова на всё, чтобы пройти в лагерь музыкантов.

– Пойдёмте, – буркнул он и крепко взял меня за локоть. – Организаторы с вами сами разберутся.

– Что вы делаете?! – Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Он аккуратно, но решительно потащил меня в сторону штабной палатки, где, как я догадывалась, базировались организаторы фестиваля. – Отпустите! Я могу сама дойти! – пыталась протестовать, но охранник молча продолжал меня тащить.

Все, что я успела сделать – это бросить еще один беспомощный взгляд на сцену, где в тени конструкций, возможно, находился Артур Соболев. Но встреча с ним, кажется, откладывалась.

Меня буквально втолкнули в большую палатку, и первое, что я увидела, – несколько мужчин, склонившихся над длинным столом. Они что-то оживлённо обсуждали, указывая на чертеж, разложенный перед ними. Воздух был пропитан запахом кофе и сигарет, а вокруг стоял негромкий гул разговоров.

Охранник кивнул на одного из них и громко произнёс:

– Михаил, тут беременная журналистка.

Мужчина, которого он назвал по имени, медленно поднял голову.

Я замерла.

Его взгляд сразу зацепил меня, словно электрический разряд прошел по телу. В тот момент всё вокруг перестало существовать. Вся эта суматоха, ссора с охранником – всё исчезло. Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

Он был явно старше меня, с резкими чертами лица и короткими темными волосами. Глаза, глубокие и внимательные, смотрели прямо на меня, будто читали мысли.

Я вдруг осознала, что не слышу ничего из того, что происходит вокруг. Михаил шевелил губами, что-то говоря охраннику, а я не могла оторвать от этих губ взгляд. Каждое их едва заметное движение завораживало так, как будто я впервые видела человека, который по-настоящему притягивал.

Это было странное, почти гипнотическое ощущение, и я не могла понять, почему этот незнакомец вызвал во мне такую реакцию.

Мой мозг пытался ухватиться за происходящее, но звук вернулся лишь тогда, когда кто-то рядом хлопнул по столу, возвращая меня в реальность.

Я резко моргнула, словно очнувшись ото сна, и осознала, что Михаил всё это время продолжал на меня смотреть.

Глава 2

Михаил продолжал смотреть на меня, его глаза изучали каждую деталь, словно я была чем-то неожиданным и интересным. Он произнёс что-то негромко, и остальные мужчины, переглянувшись, покорно начали собирать бумаги и чертежи.

Один за другим они выходили, бросая на меня короткие взгляды. Когда палатка опустела, Михаил сделал шаг ко мне, сложив руки на груди.

– Ну, – сказал он, спокойным, но твердым голосом, – кто вы и что вам нужно? Все журналисты приглашены на завтра, в день открытия. – В его голосе не было раздражения, только лёгкий оттенок любопытства, как будто я была маленьким препятствием на его пути.

Я выпрямилась, пытаясь не выдать свою растерянность. Его взгляд держал меня в напряжении, но отступать не собиралась.

– Меня зовут Арина, – начала с вызовом. – Я здесь по делу, а не для того, чтобы тусоваться с толпой. Мне сказали, что группа Артура Соболева уже прибыла. Я должна взять интервью у него сегодня, до того, как начнётся фестиваль. Это срочно.

Михаил усмехнулся, в его глазах мелькнула искорка насмешки, как будто моя настойчивость его развлекала.

– Соболев, значит? – Он приподнял бровь. – И вы полагаете, что можете просто так войти сюда и потребовать интервью, когда все аккредитованные журналисты должны ждать до завтра? – Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась некая провокация.

Посмотрела на него прямо, не желая уступать.

– Я не просто полагаю. Я знаю, что должна это сделать. А вы можете сколько угодно ставить мне преграды, но рано или поздно я всё равно добьюсь своего. Мне не привыкать к таким… препятствиям, как ваши охранники, – с вызовом бросила, чувствуя, как гнев поднимается внутри.

Мужчина снова усмехнулся.

– Препятствия, значит? И вы считаете, что я тоже одно из них? – Он подошёл ближе, его голос стал тише, почти интимным. – Может, вы просто любите усложнять себе жизнь?

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Его близость и спокойствие раздражали, но вместе с тем притягивали. Он словно играл со мной, но я не собиралась стать игрушкой в его руках.

– А вы? – я посмотрела на него дерзко, ощущая, что не могу остановиться. – Может, вы привыкли, что перед вами все уступают? Я не такая. Я добиваюсь своего, и мне не важно, что думаете вы или кто-то ещё!

Михаил рассмеялся тихо, но в его смехе не было злобы – скорее, лёгкая насмешка.

– Ну что ж, Арина, вы, безусловно, интересная. Мне даже нравится ваш дух. Но… – он сделал паузу, его взгляд стал чуть серьезнее, – Соболев – не тот человек, которого можно найти вот так, с наскока. И если вы думаете, что дерзостью добьётесь интервью, то явно выбрали не ту тактику.

Его слова прозвучали как вызов, и я почувствовала, как внутри разгорелось ещё большее желание доказать обратное.

Мужчина продолжал смотреть на меня с тем же насмешливым выражением, которое, как мне казалось, должно было меня раздражать, но вместо этого ещё больше подогревало азарт.

– Думаете, что ваша "тактика" лучше? – прищурилась, не желая сдаваться. – Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока мне соизволят дать шанс. Я журналист, и когда дело касается информации, я получаю её любой ценой.

Он склонил голову чуть набок, рассматривая меня с какой-то ленивой, но острой заинтересованностью.

– Любой ценой? – протянул он, словно пробуя эти слова на вкус. – Даже если приходится врать?

– Я не врала, – огрызнулась, хотя в глубине души понимала, что, в общем-то, именно этим и занималась. – Я просто использовала… креативный подход.

– Беременность – это, конечно, креативно, – Михаил сдержанно усмехнулся, но в его глазах блеснул сарказм. – А что будет, если кто-то решит проверить ваш "креатив"?

– Пусть проверяют, – ответила с вызовом. – Я ничего не боюсь. Да и к тому же, – отмахнулась, стараясь сохранить уверенность, – у меня была цель, и я её почти достигла, не так ли?

Он сделал ещё один шаг ближе, так что расстояние между нами сократилось до минимума. Теперь я могла уловить тонкий запах его парфюма, свежий и немного горьковатый, как и его манеры. Михаил смотрел на меня с лёгким прищуром, будто собирался выкинуть последний козырь.

– Почти? – повторил он, произнося это слово медленно. – Арина, вы явно привыкли к тому, что весь мир перед вами рано или поздно уступает. Но… – Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. – Я не собираюсь вам облегчать задачу. И, судя по всему, вам пора. – Он достал телефон, набирая чей-то номер. – Как вы сюда добрались?

– Прилетела сегодня утром, – ответила раздражённо, не понимая, куда он клонит. – Ради этого интервью. Специально!

Мужчина кивнул, продолжая дозваниваться. Спокойствие его голоса и абсолютная уверенность в своих действиях начинали меня выводить из себя.

– Отлично, – сказал он в трубку. – Подготовьте такси до аэропорта. Да, прямо сейчас.

Я замерла, осознавая, что только что проиграла этот раунд. Такси до аэропорта? Он что, серьёзно? Я смотрела на него, поражённая его хладнокровием.

– Вы что, шутите? – резко выпалила, чувствуя, как злость поднимается во мне волной.

Михаил убрал телефон и спокойно посмотрел на меня.

– Вы ведь прилетели только ради интервью, так? – Он сделал паузу, наслаждаясь своей фразой. – Раз интервью не будет, зачем оставаться? Вам лучше вернуться, пока есть время.

Я закатила глаза, сдерживая рвущийся на язык поток язвительных слов.

– Отлично. Ещё одно препятствие, – бросила я. – Скажите, а к чему тогда вся эта игра? Вам просто нравится издеваться над людьми?

Он снова усмехнулся, но на этот раз чуть мягче, будто его всё это действительно развлекало.

– Просто забавно наблюдать, как вы дерзите. – Он чуть прищурился, добавив с ноткой провокации: – Но скажите мне одну вещь: а при чём тут ваша беременность? Или это был тот самый "креативный подход"?

– О, Боже! – Я закатила глаза и с раздражением вздохнула. – Да это была просто попытка прорваться через вашего чертового охранника! Сработало бы на любом другом. Но нет, пришлось наткнуться на самого черствого бугая на фестивале!

Он тихо рассмеялся, словно мои слова его действительно позабавили.

– Смело, – сказал, явно наслаждаясь ситуацией. – Но предупреждаю: если снова решитесь на "креативные" подходы, будьте готовы к последствиям.

В тот момент я уже понимала, что спорить с ним бесполезно. Михаил был слишком уверен в своей власти и влиянии, и с такими, как он, прямолинейность редко срабатывала.

Но я все равно что-нибудь придумаю…

Глава 3

Такси двигалось по извилистой дороге, а я сидела, уставившись в окно, кипя от злости. Сердце до сих пор билось быстрее обычного, но теперь не от волнения, а от раздражения – на саму себя.

Что я вообще себе думала?

Нужно было ждать завтрашнего дня, затеряться в толпе и спокойно провести своё расследование. А теперь, благодаря моей горячности, привлекла слишком много внимания. Сегодня я действовала чересчур импульсивно, как будто вся моя журналистская интуиция отключилась в тот момент, когда увидела сцену и почувствовала приближение своей цели.

Но больше всего я злилась на Михаила. Его снисходительное выражение лица, этот спокойный, почти насмешливый тон, которым он разговаривал со мной, вгоняли меня в бешенство. Он наслаждался каждой секундой нашей беседы, и, что самое ужасное, это было заметно.

Я крепче сжала ремень на сумке, едва удерживая себя от того, чтобы выругаться вслух. До сих пор чувствовала, как его близость буквально окутала меня на мгновение, когда он подошел.

Этот человек умел манипулировать ситуацией, и я, несмотря на свой опыт, попалась в его игру. Он знал, что контролирует всё, знал, что я зависела от его решения – и использовал это против меня.

А эта его усмешка, когда он произносил: «Любой ценой?» – всё это сводило меня с ума.

Вместо того, чтобы действовать хладнокровно и профессионально, я сорвалась. И что получила? Такси до аэропорта, как будто меня просто выставили за дверь, как непрошеного гостя. Михаил буквально вытолкнул меня за пределы своего мира, и это так же злило меня, как и то, что он так легко это сделал.

Внутри всё кипело. Я ведь прилетела сюда ради этого интервью, ради того, чтобы раскрыть тайну Артура Соболева, а теперь оказалось, что сама стала объектом чьей-то игры.

И больше всего раздражало то, что в какой-то момент я даже потеряла контроль над собой, глядя на Михаила. Почему его слова так меня задели? Почему это его насмешливое спокойствие вызвало во мне такое смятение?

Когда такси выехало на шоссе, вдруг резко приняла решение.

Слишком легко позволила этому Михаилу избавиться от меня. А теперь он, наверное, сидит там, самодовольно усмехаясь, думая, что я улетела ни с чем. Но нет. Я не собиралась просто так сдавать свои позиции.

– Слушайте, – обратилась к водителю, нарушая затянувшуюся тишину в машине, – давайте сменим маршрут. Отвезите меня в ближайшую гостиницу. До аэропорта я не поеду.

Водитель вопросительно взглянул на меня в зеркало, но лишь кивнул. Он явно привык к переменчивым планам своих пассажиров.

Гостиница оказалась совсем рядом – простая, но вполне уютная.

После того, как зарегистрировалась и бросила вещи в номере, отправилась в местный ресторан. Вкусная еда – салат и паста – помогли немного привести мысли в порядок.

За столиком возле окна, я наблюдала за тем, как на улицах начинают зажигаться первые огни. Вечер медленно накрывал город.

Сидя в этом тихом уголке, наконец смогла немного расслабиться. Но только на мгновение. Ведь моя решимость росла с каждой ложкой еды.

Я чувствовала, что не могу просто ждать. Завтра – это слишком долго.

Михаил мог подумать, что у него всё под контролем, но я знала, что всегда есть обходные пути.

Когда небо начало темнеть, оставила на столе деньги за ужин и направилась обратно в номер. Едва зайдя, сразу открыла приложение для вызова такси.

На этот раз я уже сама выбирала маршрут. Возвращение на фестиваль теперь казалось логичным продолжением моего плана.

“Ладно, если не за кулисы", – подумала я, – "то в вагончик музыкантов. Они ведь не могут охраняться так же тщательно”.

Уверила себя, что это мой шанс – Соболев точно должен был быть где-то рядом, уже готовясь к завтрашнему выступлению. И пусть меня сегодня не пустили, я найду другой способ.

Такси подъехало через десять минут, и я, полная решимости, шагнула в машину, чувствуя, как волна энергии накатывает на меня снова.

Оставалось лишь одно – добраться и действовать уже тихо, скрытно.

Темнело, когда такси высадило меня недалеко от фестивальной площадки.

Уличные фонари освещали часть территории, но за пределами музыкальной зоны простиралась полумгла.

Я кралась между палатками и вагончиками, стараясь оставаться в тени, постоянно оглядываясь по сторонам.

Вокруг царила атмосфера легкомысленности и хаоса: кто-то пел под гитару, откуда-то доносился гул разговоров, повсюду слышались шумы – кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то просто развлекался, наслаждаясь вечером перед большим событием.

Учитывая эту суматоху, никто особо не обращал на меня внимания, и это играло на руку.

Карта фестиваля, которую успела подсмотреть днём, теперь оказалась очень кстати. Я знала, где находится стоянка вагончиков участников, и, двигаясь вдоль кустов, старалась держаться маршрута. К счастью, охрана была сосредоточена больше на сцене и основных палатках, чем на укромных уголках. И это было моей возможностью.

Я всё глубже погружалась в лабиринт вагончиков, когда услышала смех и крики из ближайшего, приглушенные закрытой дверью. Очевидно, там кто-то веселился.

Быстро прошла мимо, стараясь не привлекать к себе внимания, и тут вдруг, как гром среди ясного неба, за спиной раздался низкий и смутно знакомый голос:

– Снова креативишь?

Замерла.

Сердце пропустило удар, и я резко обернулась.

Из тени вышел Михаил. Он стоял, опираясь на деревянную колонну у одного из вагончиков, с той же насмешливой улыбкой, которая буквально сводила меня с ума. Его глаза, блестящие в слабом свете, смотрели прямо на меня с тем же лёгким прищуром, с которым он изучал меня днём.

– Должен признать, – продолжил он, не скрывая веселья, – вас не так-то просто отвадить.

Глава 4

Моя реакция была мгновенной, почти инстинктивной. Увидев его насмешливое лицо и услышав этот самодовольный тон, почувствовала, как внутри меня поднялась волна гнева. Не придумав ничего лучше, чем просто сорваться с места, я развернулась и бросилась бежать вглубь стоянки, огибая вагончики.

Но мой побег длился всего несколько секунд. Михаил двигался гораздо быстрее, чем я ожидала, и прежде чем успела скрыться за углом, он схватил меня за руку. Я ощутила, как его сильные пальцы сжали моё запястье, и в следующее мгновение он резко притянул меня к себе. Мы столкнулись, и я оказалась прижата к стене одного из вагончиков.

– Ты что, с ума сошла? – Он прижал меня к холодному металлу своим телом, крепко удерживая за обе руки. Я попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной.

– Отпусти! – Я дерзила, не желая показывать страх или растерянность. – Ты не можешь меня хватать! Это незаконно, знаешь?

Михаил склонился ближе, его дыхание коснулось моего лица. Он усмехнулся, но в этот раз в его глазах было больше жёсткости, чем веселья.

– Не могу? – произнёс он тихо, но с такой уверенностью, что я на мгновение почувствовала дрожь. – А ты, значит, можешь пробираться сюда, где тебе не место? Ты снова решила "креативить", Арина?

– Я журналистка, у меня свои методы, – огрызнулась, пытаясь хоть как-то освободить руки. Но он лишь прижал меня крепче, и ощутила его корпус вплотную, тёплый и твёрдый, как стена. Я смотрела на него, стиснув зубы, и видела, как его взгляд смягчился.

– Методы, значит? – Он шепнул это почти над моим ухом, и я снова испытала на себе тяжесть его близости. – И что ты добиваешься своими "методами"? Соболев не будет рад таким выходкам. А что, если я скажу, что он тебя уже видел, и ему всё равно?

Мои слова застряли в горле. Замерла, сердце застучало быстрее. Внутри всё перевернулось от его слов, и я невольно посмотрела ему в глаза, не веря.

– Что? – Я прошептала, забыв о том, что должна дерзить.

Моя грудь тяжело вздымалась, и мне казалось, что воздух вокруг раскалился. Его слова повисли в воздухе, как удар, заставивший меня замереть. Я вцепилась в его запястья, но вместо того чтобы продолжать борьбу, просто смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное.

– Соболев… видел меня? – голос дрогнул. Я пытала подыграть, раз он на полном серьезе воспринял мои слова об отношениях с вокалистом. – И ему всё равно? Ты не шутить?

Михаил не отстранился, напротив, его тело по-прежнему оставалось прижатым к моему, и в его глазах вспыхнули искры какого-то хитрого удовлетворения.

– Совсем не впечатлился, – сказал он тихо, почти шепотом, словно наслаждаясь каждым моим словом, каждым моим движением. – Думаешь, ты одна такая, Арина? Ты ведь понимаешь, как много женщин хочет до него добраться?

Резко выдохнула, чувствуя, как злость вновь охватывает меня. И в первую очередь на себя. Ведь именно я не придумала ничего лучше, чем сказать, что беременна от Соболева и теперь Михаил думает, что я помешанная фанатка, а не серьезный журналист.

Ну, с меня хватит!

Прищурилась и рывком вывернула руку из его хватки, но он тут же вернул её на место, снова удерживая меня крепко. Это было почти оскорбительно – его сила, его уверенность, его знание того, как довести меня до предела.

– И ты мне хочешь сказать, что я зря прилетела сюда ради этого интервью? – бросила, пытаясь снова обострить диалог. – Что все мои усилия – впустую?

Он наклонился ближе, так, что наши лица оказались на уровне. Его губы едва не касались моих, и напряжение между нами стало почти невыносимым. Я чувствовала его дыхание на своей коже. Взгляд прожигал меня насквозь, и это сводило с ума.

– А что, если всё это не впустую? – Он усмехнулся, его голос был таким низким и провокационным, что кровь заметно прилила к щекам. – Что, если всё это было ради чего-то другого?

– Ради чего? – Я прищурилась, бросая вызов. – Ради того, чтобы ты пытался меня запугать? Или ты просто решил, что сможешь меня сломать?

Михаил усмехнулся, его глаза блеснули ещё ярче, как будто он находил удовольствие в этом противостоянии. Он чуть наклонил голову, и на его губах заиграла обаятельная улыбка.

– Ты слишком сильна для того, чтобы сломаться, – сказал он мягко, но с таким жаром, что у меня подкосились колени. – Но я точно могу тебя сбить с толку.

– Сбить с толку? – Попыталась ухватиться за ту дерзость, которая ещё оставалась во мне. – Это всё, на что ты способен?

Он придвинулся ещё ближе, и я ощутила его тепло, его уверенность и этот постоянный магнетизм, который буквально сводил меня с ума. Я смотрела ему в глаза, не желая признавать, как сильно меня это трогает.

– Возможно, – его голос стал почти шёпотом, и я почувствовала, как мои руки перестают сопротивляться, – но я вижу, как ты уже запуталась.

Вскинула голову, не желая сдаваться.

– Запуталась? В тебе? – Я издала короткий смешок, но моя уверенность дрожала, и он это знал. – Ты переоцениваешь своё влияние, Михаил.

– Не уверен, – его голос стал ещё тише, почти интимным, – ты же не ушла…

Я уже готова была бросить очередное провокационное замечание, но что-то заставило меня остановиться. Мои губы замерли на полуслове, когда вдруг осознала, что Михаил больше не удерживает меня.

Его руки давно отпустили мои запястья, и он стоял совершенно спокойно, не прижимая меня к стене… но я всё ещё была плотно прижата к нему.

Моё сердце пропустило удар. Это я сама к нему прижалась.

Его тепло, его запах, его уверенность – всё это тянуло меня к нему, и я даже не заметила, как перестала сопротивляться.

В голове замелькали тревожные мысли:

“Что я делаю? Почему не ухожу?”

Глава 5

Но тело предательски отказывалось слушаться, будто нашло в его близости какое-то незримое притяжение, которому я не могла противиться.

Поймала его взгляд и увидела, как карие глаза потемнели, как в них сверкнула тихая победа.

В этот момент поняла, что сдалась, ещё до конца не признав этого.

Он наклонился вперёд, и теперь его губы были так близко, что я могла почувствовать его дыхание на своей коже. Ещё мгновение – и я даже не успела подумать, как он поцеловал меня, так жадно, так дико, что у меня перехватило дыхание.

Это был не просто поцелуй – это была буря, вихрь, который поглотил меня целиком. Всё напряжение, все слова, что я ему бросала, все дерзкие замечания – теперь они превратились в один мощный поток энергии, прорвавшийся наружу.

Это был поцелуй без всякой осторожности, словно он забирал то, что давно хотел, не спрашивая разрешения. Каждое его движение было как вызов, а я отвечала на этот порыв. Наши языки переплетались в ритме, который казался нам обоим безумным, но таким естественным.

Рука крепко схватила меня за талию, притягивая ближе, так, что я почувствовала всю мощь его тела. Твердые губы были горячими, жесткими, не дающими мне ни секунды на раздумья. Он овладел мной в этом моменте так, что моё сердце начало колотиться быстрее, а воздух вокруг словно стал тяжелее.

Я пыталась сопротивляться – хотя нет, не сопротивляться, скорее, пыталась сохранить хоть каплю здравого смысла, но всё это оказалось бесполезно. Мои руки сами собой поднялись, обвивая его шею, и я отвечала на его поцелуй с каким-то внутренним голодом, который даже не осознавала до этой минуты.

Чувствовала его силу, его нетерпение, как он притягивал меня всё ближе, будто боялся, что я могу исчезнуть.

Мои ноги подкашивались, а в животе вспыхнуло дикое, неконтролируемое желание. Ощущала его руки, как они жадно скользили по моему телу, словно проверяя, что я реальна, что этот момент существует.

Уже в следующую секунду он, внезапно, прикусил мою нижнюю губу. Я вздрогнула от неожиданности и от этой вспышки боли, смешанной с удовольствием. Всё внутри меня буквально загорелось.

Этот укус был грубым, но он лишь разжег страсть еще сильнее. Это было не нежное прикосновение, а животное проявление власти и жажды. Мне хотелось оттолкнуть его, но в то же время не могла – я хотела его так же сильно, как он меня.

Каждый его поцелуй был острым, проникающим в самую глубину, и у меня не осталось ни единой мысли. Только ощущения – горячие, пульсирующие, захватывающие. Он был незнакомцем, но его губы сейчас были самыми близкими из всего, что я когда-либо знала.

И чем дольше длился этот поцелуй, тем больше я терялась в нём. Всё моё тело откликалось, как будто это было нечто давно желаемое.

Он внезапно отстранился, и я почувствовала, как мои губы горят от его поцелуев. Михаил прижался своим лбом к моему. Горячее дыхание касалось моей кожи, и на секунду в воздухе повисло напряжённое молчание.

Он пытался выправить свой пульс, но я видела, как его грудь всё ещё тяжело вздымалась. А руки, только что держащие меня так жёстко, теперь скользнули по моей талии. И этот жест казался каким-то более интимным, нежным, но не менее властным. Когда он заговорил, его голос был низким, хриплым, будто с трудом сдерживал себя:

– Пойдем.

Мой разум метался в растерянности.

"Пойдем? Куда? Что происходит?"

Но прежде чем я успела что-то спросить, мои губы сами прошептали:

– Куда?

Он отстранился чуть-чуть, его глаза сверкали в темноте, и в них было что-то непреклонное, будто он уже принял решение за нас обоих.

– Ко мне, – слова прозвучали как приказ, твёрдо и уверенно.

А потом взял меня за руку и, не дожидаясь возражений, повёл в сторону, прочь от шумных палаток и вагончиков.

Пыталась на ходу успокоиться, но мысли всё ещё кружились вокруг того дерзкого поцелуя, словно наэлектризованные.

"Неужели он думает, что я пойду за ним, как покорная овечка? Конечно же нет!"

Поэтому я сделала то, что у меня получалось лучше всего – начала дерзить.

– Что ты себе думаешь? – выпалила, пытаясь вырвать руку. – Ты ведь понимаешь, что это так не закончится? Я не из тех, кто молча пойдёт за тобой, как послушная кукла!

Он шагал впереди, не оборачиваясь. Его крепкая рука уверенно держала мою, словно я была не более, чем заигравшимся ребёнком.

Никакой реакции на мои слова. Я зашипела ещё громче, теперь уже почти крича:

– Я серьёзно! Я сейчас закричу, позову на помощь, и тебя свяжут прямо тут!

В этот момент Михаил резко остановился. Я не успела среагировать и буквально врезалась в его грудь, прежде чем успела сделать шаг назад. Его рука всё ещё крепко держала мою, а другая медленно поднялась, ловко удерживая меня от падения.

Я замерла, осознав, что даже в этот момент он контролировал каждое движение, каждое столкновение наших тел. Его дыхание было ровным, а вот моё – сбивчивым.

Он посмотрел на меня, и его голос был тихим, но пронизывающим, как удар в самую душу:

– Уверена, что нужна помощь? И какого рода?

От его слов у меня перехватило дыхание. Тишина вокруг нас внезапно стала оглушительной. Мой мозг пытался придумать остроумный ответ, но ничего, кроме охватившего жара, не приходило в голову.

– Ты не можешь просто так тащить меня за собой! – выпалила я наконец, но мой голос уже дрожал не от злости, а от чего-то совсем другого. – Это же…

– Это что? – перебил он, и в его глазах вспыхнули искры. Он нагнулся ближе, так, что между нами почти не осталось пространства. Его дыхание касалось моих губ, и я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. – Это неправильно? Или ты просто боишься, что тебе это нравится?

Глава 6

Застыла.

Его слова будто ударили в самую больную точку. Я не могла отвести взгляд, и внутреннее сопротивление таяло с каждой секундой.

– Боюсь? – мой голос был резким, но слабым. – С чего ты взял, что я чего-то боюсь?

Он усмехнулся, его губы были так близко, что я почти чувствовала их снова на своих.

– Потому что ты не оттолкнула меня. И потому что тебе негде спать.

Его слова обожгли меня, словно плетью. Я чувствовала, как мои щеки загорелись от злости, но ещё больше – от того, что в глубине души он был прав. Я не собиралась отступать, но в его уверенности было что-то такое, что сбивало меня с толку.

– Спать негде, да? – повторила с сарказмом. – И ты, конечно, великодушный спаситель, предлагаешь приют под своим чутким присмотром? Как же ты обо мне заботишься!

Он лишь усмехнулся, прекрасно понимая, что мой ответ – это всего лишь попытка прикрыть смятение, бушующее внутри. Спокойствие и самоуверенность этого мужчины бесили все больше.

– Да, именно так, – его голос был бархатным, но в нём чувствовалась сталь. – Потому что если ты будешь под моим присмотром, то мне будет комфортнее. Ты ведь не из тех, кто спокойно сидит на месте. А вот ещё одной безбашенной журналистки мне точно не хватало перед фестивалем.

Он снова шагнул ко мне, и я почувствовала, как его близость подействовала на меня. Ощущение того, что он мог бы контролировать любую ситуацию, в том числе и меня, раздражало и возбуждало одновременно.

– А если я откажусь? – бросила, пытаясь казаться независимой, хотя сама знала, что больше всего хочу услышать его ответ.

Он прищурился, его губы сложились в ту самую усмешку, от которой внутри меня всё кипело.

– Тогда можешь заночевать под открытым небом, – сказал он медленно, почти насмешливо. – Здесь места хватает. Только вот холодно ночью, и кто знает, что может случиться на этой пустоши… Ты, конечно, смелая, Арина, но не настолько, чтобы рискнуть остаться здесь одна.

Его слова пробили в моей уверенности брешь. Я знала, что он прав. Но признаться в этом? Ни за что!

– Ты просто хочешь, чтобы я пошла с тобой, – прищурилась, дерзко уставившись на него. – Вот и всё. Это не про "спокойствие", это про контроль. Ты привык, чтобы всё шло так, как ты хочешь, да?

Он замер, его взгляд потемнел, и в нём вспыхнула искра, как будто мои слова задели что-то глубже, чем я ожидала. Он шагнул ещё ближе, так, что между нами теперь не было почти никакого пространства.

– А ты не хочешь, чтобы тебя контролировали? – его голос был хриплым, низким. – Или ты просто не признаешь, что это именно то, что тебе нужно?

Этот вопрос повис в воздухе. Я попыталась выдержать его взгляд, хотя внутри всё кипело. Снова нахлынуло желание бросить ему что-то в лицо, но вместо этого я резко вздохнула и, сверкая глазами, ответила:

– Ладно. Пойду. Но не из-за твоего дурацкого спокойствия, а потому что не хочу ночевать на холоде.

Он снова улыбнулся, словно уже знал, чем всё закончится, и молча развернулся, увлекая меня за собой. Его рука уверенно держала мою, и я нехотя шла за ним, проклиная всё на свете, включая себя.

Мы шли через лагерь, между палатками и вагончиками, и вокруг всё бурлило жизнью. А я только чувствовала, как мой пульс бьётся быстрее с каждым шагом.

И тут он остановился.

Я готовилась увидеть обычный вагончик, таких здесь было полно, но вместо этого перед нами стоял настоящий дом на колёсах. Он был большим, с чистыми окнами, как будто его только что помыли, и свет внутри мягко пробивался сквозь шторы.

– Вот мы и пришли, – его голос был тихим, но по-прежнему уверенным.

Я замерла, поражённая.

– Это что, твой? – вырвалось у меня.

Честно говоря, я ожидала что-то попроще. В голове мгновенно сложился образ классического "рок-звезды" с кучей бутылок, гитар и бардаком. Но этот… выглядел слишком прилично. Даже уютно.

Он усмехнулся и открыл дверь, жестом пригласив войти.

– Ожидала чего-то другого? – в его голосе скользнул лёгкий вызов, и я заметила, как мои щёки снова вспыхнули.

– Может, и ожидала, – бросила с вызовом, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, но он явно не собирался отдать его так просто.

Я шагнула внутрь и, сказать откровенно, была поражена. Интерьер был стильным и комфортным: диван, мягкое освещение, книги на полках и даже небольшой бар в углу. Это был совсем не тот хаос, который я себе представляла.

Стояла в дверях, оглядывая этот роскошного дом на колёсах, не веря своим глазам. В голове крутились тысячи вопросов, но один выплыл на поверхность быстрее остальных.

– А где мне спать? – спросила с нетерпением, не собираясь упускать возможности подколоть его. Наверняка здесь найдётся какой-то жалкий диван или складное кресло.

Михаил ничего не сказал. Молча подошёл к стене, нажал на какой-то рычаг, и я услышала тихий механический звук. С потолка медленно начала опускаться… кровать. И не просто кровать, а большая, двуспальная, застеленная мягкими подушками и свежим постельным бельём.

Смотрела на это чудо техники с открытым ртом, пока не прострелила одна единственная мысль.

– Ты что, шутишь? – выпалила, не в силах скрыть удивление. – С тобой?

Он повернулся ко мне, его лицо было абсолютно спокойным, хотя в уголках губ снова мелькнула та самая насмешливая улыбка, которая весь день выводит меня из себя.

– Больше спальных мест тут нет, – сообщил без тени смущения.

Ответ был таким уверенным и размеренным, что мне даже не на чем было "подловить" его. Он просто стоял там, словно это было само собой разумеющееся.

Я уставилась на него, пытаясь переварить услышанное. Слишком много мыслей крутилось в голове, и ни одна не была спокойной. От волнения и внутреннего смятения я даже не знала, как реагировать.

– Ты серьёзно? – переспросила, пытаясь держаться дерзко, но всё же проскользнула нотка растерянности.

– Серьёзно, – его голос был низким и хриплым, а в глазах читалось что-то, что я старалась не замечать. – Или ты надумала провести ночь где-то ещё?

Глава 7

– А где тут душ в твоих "покоях"? – произнесла с дерзостью, надеясь хоть как-то сохранить лицо в этом странном, и неожиданно комфортном, доме на колёсах.

Он не стал отвечать, просто показал в угол. Без лишних слов, как всегда. Мне оставалось только тяжело вздохнуть и пройти туда.

Когда открыла дверь, ожидала увидеть что-то вроде малюсенькой кабинки, но нет – здесь действительно была душевая, пусть и немного тесная, но вполне удобная.

Я удивлённо осмотрела помещение: чисто, аккуратно, всё под рукой. Меньше, конечно, чем в стандартных номерах, но развернуться можно.

"Что ж, раз уж я здесь, и пути назад пока нет…" – подумала, скидывая одежду. – “И мой план удрал куда-то в неведомые дали, хотя бы душ можно принять.”

Включила тёплую воду, ощущая, как напряжение начинает понемногу отступать. Струи воды смывали усталость дня, помогая немного расслабиться.

Мои вещи – единственный комплект сменного белья – я надела, а прежний постирала и аккуратно повесила на мини-сушку.

Больше одежды у меня с собой не было. Ведь всё было рассчитано на быстрый триумф: найти Артура Соболева, взять интервью и вернуться домой, чтобы написать сенсационную статью.

Но, как оказалось, день пошёл совершенно не по плану.

Вытираясь, рассматривала звёзды в крошечном окошке над душем. Какое-то странное чувство охватило меня: здесь, в этом маленьком мире, всё казалось таким неправильным, но в то же время… захватывающим. И тут меня посетила очередная гениальная идея.

"Зачем искать стандартные выходы, когда можно использовать нестандартные?" – подумала, оглядывая эту форточку.

Прищурилась, оценивая размеры.

“Ну, если плечи пролезут, а попа не намного шире… шанс есть!”

Поставила корзину для белья под окошком и взгромоздилась на неё, чтобы подтянуться и высунуться наружу.

"Гениально, Арина. Просто гениально!" – думала, мысленно себя подбадривая.

Высунув голову и плечи, я уже почти уверилась, что это сработает. Но вот, стоило сделать рывок, и я застряла… Попа оказалась проблемой. Я повисла в окне, безуспешно пытаясь выбраться.

– Чёрт побери, ну и положение! – зашипела, осознав всю нелепость ситуации.

Конечно, всё пошло не так, как планировала. Висеть в окне, застряв пятой точкой, было, мягко говоря, унизительно. Но хуже всего было то, что я услышала шаги снаружи.

“Чёрт! Только не это!”

И, конечно, кто это мог быть, как не Михаил? Он остановился прямо передо мной, на долю секунды застыл, а потом я услышала, как он начал смеяться. Этот низкий, раскатистый смех заставил моё лицо мгновенно покраснеть от злости и стыда.

– Ты серьёзно, Арина? – хохотал он, не сдерживая удовольствия от происходящего. – Решила выбраться через окно? И что дальше? Ползком к свободе?

– Очень смешно, – пробормотала, натягивая на себя остатки гордости. Но, блин, да, это выглядело нелепо. Я сама бы рассмеялась, если бы не была в такой дурацкой ситуации. – Ты бы лучше помог, чем стоять и ржать!

Он наконец перестал смеяться и подошёл ближе. Увидела его руку, которая протянулась ко мне и слегка подтолкнула, чтобы я могла, наконец, вернуться внутрь.

– С твоей попой такие трюки не пройдут, – сказал он насмешливо, помогая мне осторожно залезть обратно в дом.

Я покраснела ещё сильнее и закатила глаза, стараясь скрыть смущение.

– Ты просто завидуешь, – огрызнулась, пытаясь как-то сохранить остатки достоинства, когда уже оказалась на полу душевой.

– О да, завидую, – проговорил он с лёгкой усмешкой, но я чувствовала, как его глаза сверлят меня через окно.

Я до сих пор ощущала его тёплые пальцы на своей коже и как только поняла это, нахмурилась. Это опять было слишком близко. Слишком… лично.

Мы вернулись в спальню, и я сделала всё возможное, чтобы держать ледяное выражение лица. Была просто в бешенстве – и на себя, и на него за этот смех. Он только бросил на меня косой взгляд и, не говоря ни слова, лег на кровать, явно ожидая, что я сделаю то же самое.

На мгновение застыла, но пришлось сдаться. Спать-то где-то надо.

Забралась под одеяло, решив, что просто буду игнорировать его присутствие. Отвернулась к стене, свернулась калачиком и попыталась сделать вид, что меня совсем не волнует, что мы спим на одной кровати. Хотя внутри всё клокотало от обиды и ещё чего-то странного.

– Спокойной ночи, Арина, – его голос был тихим, но я услышала ту самую насмешку, от которой моё сердце стукнуло чуть быстрее.

– Спокойной ночи, – пробурчала, всё ещё обиженная, но чувствовала, как его близость будоражит все мои мысли.

Я лежала, уткнувшись лицом в стену, и пыталась успокоиться, но это было бесполезно. Каждая клеточка моего тела была напряжена.

Слышала, как Михаил устроился на своей стороне кровати, и его дыхание постепенно стало ровным. Но даже это не помогало мне расслабиться.

Закрыла глаза, стараясь заставить себя уснуть, но внутри всё было слишком… бурным. Сердце стучало громко и быстро, как будто я только что пробежала марафон. Мысли путались – я снова и снова прокручивала события этого странного дня, его насмешливые глаза, это унижение с окном… и его прикосновения.

Каждый раз, когда думала о том, как он прижимал меня к вагончику, чувствовала, как моё тело начинает непроизвольно реагировать. Как будто эта внутренняя искра, разгоревшаяся в тот момент, когда мы спорили и бросали друг другу колкие фразы, никуда не исчезла, а только усиливалась.

Я вслушивалась в его дыхание – ровное, глубокое.

“Лежит ли он так же, лицом к стене, или, может, на спине, смотрит в потолок?”

Слишком темно, чтобы рассмотреть, но каждый раз, когда он чуть двигался, я это улавливала, как будто каждое его движение – сигнал для меня.

Скрипнула кровать, когда он немного повернулся. Мои нервы натянулись до предела. Я могла ощутить, как пододеяльник чуть сдвинулся на мою сторону.

Он слишком близко.

Меня охватило странное чувство – не тревога, но что-то возбуждающее. Что-то дикое, почти первобытное.

Затаила дыхание, прислушиваясь.

“Неужели он думает о том же? Или ему, в отличие от меня, удалось быстро погрузиться в сон? И почему меня вообще волнует его сон?”

Моё тело продолжало оставаться напряжённым, словно ждало чего-то. Я пыталась игнорировать этот жар в груди, но он не давал покоя. И его близость – она мешала мне расслабиться. Казалось, каждый миллиметр пространства между нами заряжен. Ощущение было такое, словно даже если я пошевелюсь, это изменит всё.

Я продолжала лежать неподвижно, злясь на себя, на него, на этот день. И на это невыносимое притяжение, которое я не могла подавить.

Глава 8

Я проснулась, чувствуя тепло и мягкость вокруг. Как будто меня укутали в самый уютный плед, который можно только представить. Всё было настолько приятно и расслабляюще, что я даже не сразу поняла, что что-то не так. Моё тело было притянуто к чему-то твёрдому и горячему, и это что-то ритмично дышало.

И только через несколько мгновений до меня дошло.

Я лежу на Михаиле. Почти на нём.

Моё лицо уткнулось в его плечо, а нога, чёрт возьми, лежала на его паховой области. Замерла, как будто время остановилось, и внутри всё сжалось от осознания.

"Это сон”, – подумала, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то надежду на спасение. – “Должно быть, это сон."

Но нет.

Медленно открыла глаза, всё ещё не двигаясь. Мои пальцы ощущали грубую ткань его футболки. Грудь под ней поднималась и опускалась от ровного дыхания. И, конечно же, я не могла не заметить, как мой локоть упирается в его твёрдое мускулистое предплечье, а моя нога… да блин! Моя нога всё ещё лежит там!

Подняла голову, решив, что лучше сразу посмотреть катастрофе в лицо. И, конечно, он взирал, аккурат, на меня. Его глаза были открыты и полны той самой насмешки, которую я так ненавидела и одновременно не могла игнорировать. Он улыбался.

– Доброе утро, – произнёс спокойно, как будто ничего, из ряда вон выходящего, не происходило.

Моё лицо моментально загорелось от смущения. Я вскочила с кровати так быстро, что чуть не упала, но всё же успела устоять на ногах, при этом едва не запутавшись в простынях. Как обычно, мозг включился чуть позже, чем хотелось бы.

– Что ты… что это было? – начала я, но от неловкости мои слова звучали как-то слишком резкими. – Почему ты не разбудил меня раньше? – выпалила, стараясь вернуться в привычную для себя роль, чтобы скрыть весь этот ужасный конфуз.

Он усмехнулся, чуть привстав на локтях, и с совершенно невозмутимым видом произнёс:

– А зачем? Тебе явно было комфортно. Ты даже уснула на мне.

От его слов моё лицо вспыхнуло ещё ярче. Конечно, он использовал ситуацию, чтобы снова надо мной посмеяться!

Стараясь сохранить хоть какую-то гордость, я стряхнула волосы с лица и, как всегда, выбросила очередную язвительную реплику:

– Ну, не переживай, это было исключение, которое больше не повторится.

Я, всё ещё пытаясь восстановить своё достоинство после утреннего недоразумения, прошла в кухонную зону, чтобы сделать себе кофе. Это было нужно как воздух, чтобы хоть как-то прийти в себя и начать новый день. Пока приготовляла напиток, услышала, как из душа доносятся звуки воды.

Сначала это меня не сильно беспокоило, но, когда Михаил вышел в одних шортах и без футболки, я замерла на месте.

Его тело было полностью обнажено от пояса вверх, и это было… потрясающе. Круглые мышцы на груди, чётко очерченные абдоминальные мышцы – он был как живой рекламный баннер спортивной формы.

Я быстро отвернулась, чтобы не показать, как сильно его внешний вид меня взволновал, и продолжила делать кофе, хотя руки немного дрожали.

– Твое бельё, – сказал он с лёгкой насмешкой, при этом кидая взгляд на мой оранжевый кружевной комплект, который я повесила на мини-сушке. – Симпатичное, между прочим.

Бросила на него взгляд, полный раздражения, и, скривившись, ответила:

– Да уж, наверное, ты просто не видел всё остальное. Твои шорты тоже говорят сами за себя. Может, их ещё немного укоротить?

Он только усмехнулся, взяв с кухонного стола банку кофе. Потом, с совершенно невозмутимым видом, продолжил:

– У меня сегодня нет времени заниматься тобой, Арина. Открытие фестиваля, помнишь? Поэтому ты пойдёшь со мной. Будешь находиться на виду. Так будет спокойнее и для меня, и для тебя.

Я хотела что-то возразить, но он поднял руку, прервав мои попытки. На его лице не было и намека на сочувствие или понимание, только невозмутимая деловая серьёзность.

– Как только я разберусь с основными делами, – продолжил он, всё ещё улыбаясь, – подумаю, что с тобой делать. Пока что – следуй за мной.

Так я и оказалась в палатке "принятия решений".

Пока Михаил оживлённо обсуждал с командой последние детали предстоящего открытия фестиваля, стояла немного в стороне, изо всех сил стараясь сохранять видимость покорности. Но внутри меня бурлило недовольство и желание свалить от присмотра.

Все были поглощены своей работой, и их разговоры о лампочках, микрофонах и прочей технической ерунде не слишком меня интересовали.

Внезапно заметила, что в уголке, где стояли коробки с рекламной продукцией, один из сотрудников небрежно оставил открытую упаковку. Внутри обнаружила яркую кепку и футболку с логотипом мероприятия.

Никто не проявлял ко мне интереса, и я, как разгорячённый детектив, быстро нацепила на себя эти наряды. Бейсболку надвинула на глаза так, что её края почти скрывали лицо, а футболку натянула, чтобы максимально замаскироваться.

Взглянув на себя в отражение окна, не могла не усмехнуться. Удачное прикрытие, нужно сказать. Набравшись решимости, быстро пробежала к выходу, стараясь не привлекать лишнего внимания.

– Пора вернуться к делу, – пробормотала себе под нос, когда оказалась на улице.

Глава 9

Михаил

Ближе к вечеру, когда фестиваль набрал обороты и музыка гремела на полную, я, уставший, и выжатый как лимон, наконец закончил все дела. Люди вокруг уже погружались в ритм, наслаждаясь атмосферой, а я направился к себе. В голове гудело от шума, и чувствовал, как напряжение последних часов медленно отпускает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.