Ольга Шивер
Курьер между мирами

Пролог

Не думать, не вспоминать, не поддаваться ни единой эмоции… Не впускать в разум и душу ничего из того, что хоть как-то может привлечь внимание. Остановиться, замереть, исчезнуть, слившись с землёй и травой. Спина Лиса ныла от долгой и неудобной позы, плечи затекли, а по щеке полз муравей, но пошевелиться сейчас означало подать себя твари на сервировочном столе с кружевной салфеточкой.

Электронные часы на руке едва слышно пикнули. Через десять минут действие таблеток закончится, и Лис снова обретёт ясность мыслей и восстановит чувства. Главное – не ошибиться в расчётах, и, если они верны, значит, тварь уже покинула логово. Пунктуальная дрянь каждый божий день отлучается из своей обители лишь на час, чтобы найти новую жертву, а затем терзать и мучить её долгие месяцы. Питаться чувствами, воспоминаниями, не оставляя камня на камне от личности, чтобы в итоге разодрать и физическое её тело на части. Безжалостно изничтожить.

Сутки почти полного анабиоза подошли к концу. С тяжёлым вздохом Лис размял затёкшую шею и стал откапываться, разбрасывая в стороны комья земли и сухие листья.

– Теперь я понимаю, что чувствуют мертвяки, когда вылезают из своих могил, – хохотнул Санёк, отряхиваясь от грязи: даже в самых безнадёжных ситуациях его никогда не покидало чувство юмора. Тёмные глаза калмыка излучали спокойную уверенность.

Вскоре из своих укрытий показались Тоха Рыжий со шрамом от подбородка до брови и Гризли, получивший своё прозвище за лихой нрав и мощную фигуру.

– Превосходно, – кивнул Лис, поочерёдно переводя взгляд с одного товарища на другого. – Раз мы все живы, значит, тварь ничего не учуяла. – Он достал из нагрудного кармана какие-то камушки и бросил каждому по одному.

– Вкусняшки, – растянулся в хищной улыбке Санёк. – Обожаю! – И закинул камушек за щеку. Действие заговорённых оберегов длится не более часа, и, пока они находятся во ртах охотников, тварь не может увидеть или унюхать их. С этой секунды все разговоры прекращались, иначе обереги теряли свою силу.

Солнце опускалось всё ниже за стволы высоких сосен, и землянка, сплетённая из корней живых деревьев, растущих по кругу, наполнялась зловещими тенями. Лис уверенно подошёл к логову твари, брезгливо отшвырнул армейским ботинком еловые ветки, закрывавшие вход, и включил охотничий фонарик.

В ноздри Лиса ударил едкий запах мертвечины, и луч света выхватил из тьмы аккуратно сложенную на земляном полу гору костей, представлявшую собой подобие новогодней ёлки. Маленькие детские черепа украшали её на манер шаров, а крупные человеческие зубы были нанизаны на леску и развешаны в качестве гирлянды.

Вошедший следом Гризли едва сдержался, чтобы не выругаться, и лишь злобно сплюнул на пол. Его жену и двоих детей почти десять лет назад во время турпохода насмерть загрыз оборотень, и Гризли до сих пор не мог спокойно реагировать на такие вещи.

Как оказалось, тварь, на которую охотились друзья, «со вкусом» подошла к оформлению своего жилища: даже татуировки её жертв были вырезаны ровными кружочками и сшиты между собой, образуя покрывало на импровизированной кровати, сооружённой из больших берцовых костей. «ВДВ» – прочёл Санёк посиневшую надпись на одном из лоскутов жуткого кожаного одеяла.

Лис сложил большой и указательный пальцы и поочерёдно направил руку в разные углы лачуги, давая Саньку понять, где оставлять знаки. Тот кивнул в ответ и принялся мелком рисовать символы в намеченных местах. Это был план «Б»: поймать тварь в капкан, если план «А» не сработает, и уже затем решить, как выколоть ей глаз.

Тем временем Гризли, мысленно чертыхаясь и понося монстра на чём свет стоит, размещал под потолком из плотно сплетённых корней небольшую автономную лампу с таймером. Когда он закончил, её совсем не было видно. Лис оценивающе оглядел потолок и показал Гризли большой палец в знак одобрения.

Тоха вошёл в землянку последним. Он раздал охотникам блочные арбалеты, которые только что выкопал из укромного места неподалёку, и вручил стрелы с посеребрёнными наконечниками – каждому по одной. Затем Тоха выбрался на улицу, отошёл от землянки примерно на пятнадцать метров и также вооружился арбалетом.

В полной тишине Лис зарядил стрелу и занял боевую позицию за костяной ёлкой, Гризли притаился напротив, а Санёк у самой дальней стены – все приготовления были окончены, ловушки расставлены. Оставалось дождаться жертву.

Прошло двадцать три минуты, прежде чем наручные часы всех троих мигнули и погасли: Тоха сообщил, что тварь вернулась. Почти не дыша, охотники замерли в ожидании.

Склонив голову набок, как сломанная кукла, в лачугу вошла высокая фигура в грязной белой сорочке. Спутанные чёрные волосы полностью закрывали её лицо и спускались до самой земли, бледные тонкие руки безвольно висели вдоль туловища. Тварь двигалась совсем неслышно – охотники едва различали её силуэт в темноте.

Мускулы Лиса максимально напряглись, по носу стекла капелька пота. Таймер должен вот-вот сработать. Минута… Две… Тварь медленно подплыла к костяной ёлке и застыла, лишь мерно покачивая головой, словно любуясь своим творением.

Свет!

Монстр стоит лицом к Саньку. Всего через долю секунды после того, как срабатывает лампа, из его арбалета вылетает стрела, но тварь резко уворачивается. Её единственный непропорционально большой глаз с огромным зрачком без радужки показывается сквозь разметавшиеся волосы.

Не успевает никто отреагировать, как чудовище молнией устремляется в ту сторону, откуда прилетела стрела, и узкими пальцами с маленькими острыми коготками разрывает тело Санька в клочья. Запах крови и сырого мяса добавляется к зловонному букету, наполняющему землянку.

Гризли и Лис не шевелятся.

Тварь медленно идёт по направлению к Гризли. Встав почти вплотную к нему, она слегка подёргивает головой, словно принюхиваясь. Гризли нервно сглатывает, но не меняет положения. Он с ужасом смотрит во тьму чёрного ока твари, как загипнотизированный. Тоска, боль и отчаяние ледяными тисками сжимают его сердце. Перед глазами ясно встаёт картина: два близнеца и Лида на холодных столах областного морга. У Мишеньки свёрнута челюсть, у Лёшеньки нет половины туловища, а Лида… Если бы не браслет, который Гризли подарил супруге на годовщину их свадьбы, он не смог бы поверить, что эта груда мяса – его жена.

«Не смотри! Не смотри на глаз! – мысленно молит друга Лис. – Не смотри, придурок! Только не смотри! Пожалуйста, не смотри…»

Не в силах совладать с бурей чувств от нахлынувшего наваждения, Гризли падает на колени, громко воет и заливается слезами. Когда тварь вонзает руку в его глотку и выдёргивает все внутренности, непригодной трухой отбросив их прочь, оберег Гризли глухо катится по земляному полу.

Лис в отчаянии зажмуривает глаза.

«Господи, дай мне сил. Направь руку мою, – молится он, стараясь не издать ни единого звука, затем целится в затылок твари. – Давай же, обернись… Так… Да… Ещё немного…»

Душераздирающий крик вырвался из глотки чудовища, когда стрела пронзила его зрачок. Ослеплённая тварь заметалась по землянке, ища выход на свободу, и едва не зацепила Лиса. Охотник выхватил закреплённый на поясе топор с гладкой дубовой ручкой и швырнул мерзкому существу в голову, но промахнулся. С визгами и воплями монстр выскочил наружу в вечерний сумрак.

– Рыжий! – со всей мочи крикнул Лис, хотя и без того был уверен, что Тоха засёк гадину из своего укрытия и уже наверняка бросился ей вдогонку.

Как только Лис выбрался из землянки, он со всех ног пустился к тому месту, где, клубком катаясь по траве, боролись кряхтящий Рыжий и вопящая тварь. В тот момент, когда она уже оседлала охотника и целилась вцепиться ему в грудь, Лис подскочил к чудовищу и крепко ухватился за торчащую из его немигающего глаза стрелу, со всей силы рванув её на себя.

С неприятным чавкающим звуком стрела поддалась, тварь обмякла и всей своей тяжестью рухнула на Рыжего. Лис тут же бросил прочь стрелу с нанизанным на неё трофеем и оттащил мёртвое тело поверженного врага в сторону.

– Ты живой?! – крикнул другу Лис.

– Нормально… – просипел Тоха, пытаясь перевернуться на бок и сесть. Когда ему это удалось, он хмуро посмотрел на Лиса и с тревогой спросил: – Санёк? – Лис опустил голову. – Гризли? – Лис снова промолчал.

Тоха поднялся на ноги и, пошатываясь, побрёл к землянке.

– Ты ранен. Тебе лучше присесть, – в спину ему сказал Лис, заметив, что у друга из плеча хлещет кровь.

– Похоронить надо по-человечески, – буркнул Рыжий и, сделав ещё несколько шагов, рухнул на землю. – Обещай, что Матвея с Ленкой не оставишь! – сурово потребовал он, окровавленной рукой сжимая ладонь подоспевшего на помощь Лиса. – Обещай! Ну!

– Не буду я тебе ничего обещать! – запротестовал с напускным энтузиазмом Лис, поднимая Тоху и взваливая его руку себе на плечи. – Сам Матвея растить будешь, ещё и дочку с Ленкой родите! Ишь, чего удумал! Помирать он тут собрался. Сейчас до Новичка доберёмся… – пыхтел охотник. – Живенько тебя подлатаем. Он уже, небось, и рыбы наловил, и ужин состряпал.

– А ребята как же?.. – продолжал упираться Тоха.

– С ребятами потом попрощаемся. – Лицо Лиса словно окаменело, улыбка исчезла, взгляд стал глубоким и задумчивым. – Они нас дождутся.

Глава 1. Переезд

Макс брезгливо вытащил из рюкзака непрозрачный полиэтиленовый пакет и бросил его на плотно утоптанный земляной пол. От удара часть содержимого вывалилась наружу, в мгновение ока наполнив сладким запахом падали и без того зловонную свинарню.

Прежде чем надеть на лицо специально заготовленную для таких случаев маску, Макс успел различить в мерзкой куче остатки собачьего хвоста, ссохшийся мышиный трупик и куски гниющего мяса, кишащего опарышами.

«Повара сегодня постарались на славу. Салатик что надо», – саркастично подметил он про себя, а вслух произнёс:

– Доставка «Таллер».

В дальнем углу свинарни, куда не проникал блёклый свет ночных ламп, послышалось тихое шевеление и бульканье. Макс сильнее прижал маску к лицу: повторения предыдущего раза ему не хотелось.

До встречи с убуром Макс и не подозревал, что неприятный запах способен вызвать тошноту, головокружение, слёзы. Да что тут говорить: Макс не мог себе даже представить, что такая дикая вонь вообще возможна, до того момента, пока не столкнулся с представителем этого вида вампиров.

«Хуже, чем смердит убур, смердит только его ужин, – с пониманием произнесла Юля в ту ночь, когда Макс впервые доставил заказ упырю и вернулся в «Таллер» с видом человека, которого только что окатили помоями и которому сделали ингаляцию с навозом, а напоследок пшикнули перцовым баллончиком в глаза. – Но ничего не попишешь – нужно оставаться до тех пор, пока не убедишься, что убур забрал свой заказ, ведь эти твари очень трусливы. Потом станет проще: падальщик привыкнет к тебе и уже не будет так сильно бояться, а значит, процесс пойдёт быстрее».

Помня клятвенные заверения консультанта в строительном магазине о том, что «эта маска просто волшебная» и «можно хоть на урановые рудники ехать – в ней безопасно на сто процентов», Макс крепче прижал края защитного прибора к лицу.

Из буро-коричневой жижи показалось белёсое лысое темечко в ареоле пузырьков грязи. Убур почуял пикантные нотки манящего аромата и теперь медленно покидал своё укрытие. Налитые кровью глаза мертвеца неотрывно следили за курьером. Вскоре на поверхности месива показался крупный пористый нос с единственной ноздрёй.

«Быстрее же, клоп, быстрее…» – мысленно умолял его Макс, чувствуя, как отвратительная вонь начинает понемногу проникать через маску.

Бледные грязные пальцы с поломанными ногтями ухватились за край ямы, и из неё, сопя, вылез неуклюжий раздутый болгарский вампир. Боязливо оглядываясь по сторонам и принюхиваясь, вздрагивая от каждого шороха, убур медленно пополз к пакету.

Оказавшись рядом со своим заказом, упырь замер и, разомкнув синеющие губы, обнажил два ряда почерневших зубов, высунул склизкий лиловый язык с шипом на конце. Произведя дегустацию деликатеса, убур издал удовлетворённый булькающий звук и утянул добычу в своё логово, истекая гнойной ядовитой слюной.

«Господи, какая же гадость…» – подумал Макс, всеми силами пытаясь вести себя невозмутимо. Это был первый вид вампиров, с которым ему довелось столкнуться, работая в «Таллере», и реальный облик кровопийцы никак не хотел стыковаться с киношным образом бледного утончённого красавчика, одним взглядом сводящего с ума наивных школьниц. Конечно, Юля горячо убеждала, что это всего лишь разновидность вампиров, есть и другие – не такие вонючие, но репутация вурдалаков в глазах Макса была подпорчена навсегда.

Наконец убур скрылся в грязной жиже, и Макс, держащий палец наготове, тут же нажал кнопку очередного заказа. Планшет вывел на экран координаты следующей точки доставки и рабочую информацию:

«Клиент №6489: Гусеничка

Заказ №1222»

И пусть гигантский земляной червь из болот Северной Каролины плевался слизью направо и налево, он хотя бы не вонял так сильно, как убур, а потому Макс вздохнул с облегчением и почти бегом поспешил по лесной тропинке подальше от свинарни в Шуменской области.

* * *

Гости «Таллера» в эту ночь разошлись не на шутку: ирландские гоблины отмечали июньское солнцестояние и щедро угощали всех посетителей кафе выпивкой. Смех, крики и зычные голоса распевающих песни гуляк звоном отдавались в ушах только что прибывшего курьера. Бессменная официантка со скоростью кометы металась от столика к столику, раскидывая по ним тяжёлые подносы с кружками имбирного эля и местной настойки. Появление Макса в переполненном зале не укрылось от её цепкого взгляда, и она, махнув рукой, велела ему присесть у барной стойки. Курьер снял заметно полегчавший рюкзак, плюхнул его на столешницу и принялся ждать Юлю, предвкушая короткое прощание с ней и официальное подтверждение конца смены.

– Ух… – выдохнула Юля и вытерла несуществующий пот со лба. Её призрачное тело едва заметно мерцало в полумраке. – Ну и ночка! Полчаса назад испанские гномы с датскими русалками сцепились… Такая заварушка была, ты себе просто не представляешь! – Она указала на пол у стены, где в большой луже с рыбной чешуёй валялся маленький кожаный сапог со следами от зубов. – Один из гномов перебрал настойки и решил закусить «рыбкой». Еле растащили!

Макс не стал уточнять у барменши, как именно датские «хвостатые» русалки приплыли в «Таллер»: он слишком устал за эту смену. Всё, чего ему сейчас хотелось, – скорее попасть домой и хорошенько выспаться, чтобы весь следующий день посвятить дипломной работе.

Юля поджала губы и внимательно посмотрела на Макса.

– Нет, – отрезал Макс, уже прекрасно знавший, что означает это выражение лица.

– Ну ладно тебе! – Юля сложила ладони в умоляющем жесте. – Всего один ма-а-аленький зака-а-азик, и всё. Обещаю.

– Юля, нет.

– Здесь совсем недалеко – в Питере, – не отступала барменша. – Срочный заказ. Сама не понимаю, как мы его пропустили…

– Нет, – повторил Макс. – Правда – нет. Отправь Мартина. Или ещё кого-нибудь. Не знаю. У меня диплом на носу. Я и так по четыре часа сплю.

– Кстати, о рыбках, – хитро улыбнулась Юля и достала из-за стойки тубус и книгу в синем переплёте. – Хотела приберечь этот сюрпризец на потом, но раз уж речь зашла, да и момент, думаю, сейчас подходящий… Это тебе от Хозяйки.

Макс вопросительно поднял брови.

– Твоя дипломная работа, – пояснила Юля. – Здесь чертежи, – она указала на тубус, а затем ткнула пальцем в книгу, – здесь сам текст.

Макс придвинул к себе брошюру и просмотрел несколько страниц. По мере того, как он листал дипломную работу, его брови поднимались всё выше. Текст слово в слово совпадал с тем, что успел написать сам Макс, только в отличие от проекта, дожидавшегося его дома в компьютере, эта работа была уже закончена и оформлена – на титульном листе даже красовалась размашистая подпись научного руководителя Макса.

– И как это понимать? – удивился парень.

– Помнишь, ты на прошлой неделе как бы случайно порезался об осколок тарелки?

Макс с недоверием посмотрел на барменшу.

– Так вот, – продолжила она, – это, как ты уже наверняка догадался, не случайно. Я отнесла капельку твоей крови Хозяйке, и она оживила фигму.

– Фигму?

– Фигму, – с энтузиазмом подтвердила Юля. – Технически это ты написал диплом. Точнее, фигма писала твоими мыслями. Эффект такой же, как если бы ты сам всё делал. Так что, по сути, это даже обманом не является. Это твоя дипломная работа, которую именно ты и выполнил, она – плод твоих умственных трудов. Не благодари! Это для Хозяйки пустяк.

Максу как-то раз доводилось доставлять фигму одному клиенту, и он хорошо помнил, как она выглядит: огромный кусок белёсого теста, напоминающий человеческий силуэт.

– Так что теперь нашему дорогому и любимому курьеру ничего не мешает, чтобы пойти и доставить один малюсенький заказик в Питер. Правда, а?

– Спасибо, конечно, но… – Макс пока не определился, как реагировать на слова Юли.

– Никаких «но»! – подняла ладонь барменша. – Ты же не откажешься от подарка Хозяйки? Это невежливо, – прищурилась она, прекрасно осознавая, что у Макса нет выбора.

Он кивнул.

– Вот и славненько. – Юля закинула Максу в рюкзак чёрный пакет, уже ему знакомый: только один клиент получал свои заказы в такой упаковке.

– Урядник Михайлов? – усмехнулся Макс. – Срочно?

– Конечно, срочно! – округлила глаза Юля, лицо её сделалось серьёзным. – Ты не поверишь, если узнаешь, сколько шуму он в прошлый раз наделал, когда курьер посеял его заказ. Рассекал на медном коне по центру Питера, громыхая: «Немедленно подать вина к столу Отца Отечества!» А потом ещё алкомаркет разнёс – охранник магазина до сих пор в дурке отсиживается, боится, что за ним Медный всадник прискачет, – хихикнула барменша.

Макс с состраданием покачал головой, живо представив бедолагу-охранника, с ужасом выглядывающего всадника в зарешечённые окна психбольницы, и снова взвалил на плечи свой курьерский рюкзак.

– Подожди, это ещё не весь соцпакет нашей фирмы, – остановила его Юля: хитрая улыбка вновь заиграла на её тонких бледных губах. – Насколько известно нашему руководству, завтра домой возвращаются твои родственники. Верно?

Макс кивнул: спрашивать, откуда это знает Хозяйка, было как минимум не умно. За последний месяц он чётко усвоил, что этой даме известно про всех всё и всегда.

Юля положила перед Максом связку ключей с «таблеткой» от домофона.

– А значит, тебе стоит быть осторожнее, – серьёзно сказала она. – Мы же не хотим, чтобы нашего лучшего курьера мамка отругала за то, что он ночами невесть где пропадает, так? – И, не дождавшись ответа, барменша «Таллера» продолжила: – Будешь жить отдельно: галчонку пора покинуть родное гнездо.

Внезапное известие о переезде сильно удивило Макса. Впрочем, это мигом решило его проблему, мысли о которой в последнее время не давали ему покоя: как объяснить матери, куда вдруг исчез её сын прямо из гостиной их квартиры в момент просмотра телевизора, да ещё и в полукоматозном состоянии (а именно так действовала на Макса визитка «Таллера» при вызове на смену).

– Ну и чтоб уже всё было в полном фарше, наш кооператив «Таллер» официально оформил тебя на работу… – продолжила Юля, но договорить не успела.

Парадная дверь кафе с громким хлопком распахнулась настежь и едва удержалась на петлях, пропуская вперёд пронзительно свистящий тёмный круговорот.

– Вихрь-чёрт! – всплеснула руками барменша. – Сегодня же свадьба!

В следующее мгновение Юля исчезла и возникла уже в другом конце зала, часть которого была огорожена импровизированным заборчиком из сплетённых веток. Ещё несколько секунд – и мебель за оградкой обрядилась в нарядные праздничные чехлы, столы заполнились всевозможными яствами, пузатые прозрачные бутылки с мутной жижей засияли ярче медного пятака – Юля на миг остановилась и, оценив свою работу, сложила руки замком, победно улыбаясь.

Вихрь пронёсся через весь зал и рассыпался беснующейся нечистью по столам и стульям.

Макс никогда раньше не наблюдал ничего более странного. Если бы кто-то его сейчас спросил, кого он в эту минуту видит перед собой, курьер бы, не задумываясь, ответил: чертей. Да, эти твари, появившиеся из вихря, и впрямь донельзя напоминали хрестоматийных чертей, какими их показывают в детских мультиках: бесята, покрытые чёрной шерстью, с маленькими коровьими ушками под треугольными рожками, с длинными лысыми хвостиками, увенчанными крохотными кисточками. Все участники свадьбы были на одно лицо, и только одна тварь отличалась – у неё на голове красовался пушистый пёстрый венок из живых цветов, и потому Макс предположил, что это и есть невеста. Черти свистели и кричали, рвали свои глотки, щёлкая раздвоенными языками, плевались и визжали, некоторые из них пели, кто-то плясал на столе, другие хватали пищу руками и пихали её в зубастые рты, щедро поливая их мутным содержимым бутылок.

Понимая, что Юле сейчас точно не до него и никаких указаний в эту ночь он больше не получит, Макс сгрёб в карман оставленную ему на барной стойке «зарплату» за смену, нажал на планшете мигающую точку заказа из Санкт-Петербурга и отправился в путь.

Не спеша шагая по лесной тропинке, Макс, не желая думать о чём-то серьёзном, размышлял о всякой чепухе. Например, откуда Юля берёт «человеческие» деньги, которые платит ему в конце смены? Почему они всегда такие мятые и в валюте совершенно разных государств? Почему в одну ночь Макс получает больше пятидесяти тысяч в переводе на рубли, а в другую – от силы три сотни, да и те мелочью?

С этими мыслями он добрёл до Сенатской площади, с наслаждением вдохнул тёплый ночной воздух и, подойдя к Медному всаднику, оставил чёрный пакет у его основания. Памятуя о том, что этот клиент не слишком любит общаться с челядью, Макс сразу развернулся и нажал на планшете жирную кнопку с надписью: «Таллер». Только с такой пересадкой обычно можно было попасть домой.

Вдруг планшет дёрнулся и скатался в камень. От неожиданности Макс чуть не выронил его из рук.

– Не велено в «Таллер», – пискнул камень.

– А куда велено? – передразнил его тонкий голосок Макс: он очень устал и хотел скорее лечь спать.

– Велено сразу домой доставить, смена закончена, – в тон ему огрызнулся камушек.

– Ещё лучше, – с облегчением вздохнул курьер. – Ну, потопали тогда.

Камушек вновь развернулся в планшет, и лесная тропинка повела Макса к дому. Лишь тихий звон бутылки, скользнувшей по брусчатке, нарушил тишину на Сенатской площади – клиент забрал свой заказ.

* * *

Живописные виды архитектуры города на Неве постепенно рассеялись. Однотипные высотки, несколько сетевых магазинов, салон красоты с выцветшим плакатом на единственном окне… Макс всё ждал увидеть вокруг себя знакомые очертания строений его родной Балашихи, но, кажется, идти было ещё долго.

«Странно, – нахмурился Макс. – Обычно минут через пять я начинаю узнавать знакомые места, а через шесть уже стою на пороге квартиры…»

Крутой поворот и…

– «Москва-Сити»?! – удивился Макс, когда лесная тропинка оборвалась прямо у входа в башню «ОКО». – Ещё один заказ?

Вместо ответа рюкзак и планшет мгновенно исчезли, земляную дорожку под кедами Макса заместил серый асфальт с потемневшими липками от жвачки. Всё это означало, что маршрут на сегодня выполнен.

Чувствуя себя лишним на этом празднике жизни, Макс нерешительно переминался с ноги на ногу. Кажется, переезд случился значительно раньше, чем он предполагал. Не совсем понимая, куда конкретно ему идти, Макс достал из кармана переданные ему Юлей ключи и внимательно осмотрел связку: бирочки с номером квартиры не было, на медном кольце висели только два ключа и небольшой пульт с тремя кнопками, который Макс сначала принял за «таблетку» от домофона.

– Прошу прощения, вы случайно не Максим Сергеевич Андреев? – окликнул курьера приземистый мужичок с высокими залысинами и чёрными маслеными глазками, который, тяжело пыхтя, спешил ко входу в здание.

Макс повернулся к нему.

– Собственной персоной, – кивнул он.

– Артур Вениаминович Малюк, – протянул ему ладонь для приветствия мужичок и слащаво улыбнулся. Пальцы Артура Вениаминовича оказались липкими и холодными, а рукопожатие некрепким.

– Прошу прощения, что заставил вас ждать, – заохал Артур Вениаминович, поправляя лацканы расстёгнутого синего пиджака. – Я рассчитывал прибыть сюда чуть раньше, но пробки внесли некоторые коррективы в мои планы, – смутился он и махнул рукой двум мужчинам, державшимся чуть поодаль. – Ждите здесь, – буркнул им Малюк.

Высокие широкоплечие молодцы в строгих чёрных костюмах одновременно кивнули. Как по щелчку пальцев, внезапно начался ливень, обрушив на Макса, Артура Вениаминовича и его охранников холодные хлёсткие струи.

– Скорее, скорее! – засуетился мужичок и буквально протолкнул Макса в автоматически распахнувшиеся двери башни.

Несмотря на ледяной дождь, ни один мускул на лицах телохранителей Артура Вениаминовича не дрогнул: как преданные псы, они остались стоять на том месте, где велел им хозяин.

Максу никогда раньше не доводилось бывать внутри башен «Москва-Сити», которые он десятки раз проезжал на автобусе по пути в универ, видел в фильмах про крутых успешных топ-менеджеров. И пусть охранник и девушка за стойкой приветливо улыбались ему, Макс явственно читал в их глазах немой укор из серии: «Ты какого лешего тут забыл, бичуган в дешёвых трениках?»

Артур Вениаминович пропустил Макса через турникет и засеменил за ним следом, а затем обогнал и свернул к лифтам. Сорок третий этаж. С пересадками на лифтах. Максу казалось, что он едет целую вечность, но также он ощущал большую разницу между скоростью обычных кабин и этих, двигающихся раза в два быстрее.

– Можно ваши ключи? – деловито осведомился Артур Вениаминович, раскрывая перед Максом свою пухлую ладошку. – Это верхний замок, – пояснил он, демонстрируя ключ поменьше. – А это нижний. Либо с пульта. Так, на мой взгляд, проще.

Коротенький толстый пальчик надавил сначала на самую большую кнопку, потом на среднюю – замок щёлкнул, и дверь открылась.

– Прошу вас. – Артур Вениаминович пропустил Макса вперёд.

Всё ещё ощущая себя несушкой среди лебедей, Макс прошёл в квартиру и замер. Он никогда раньше не бывал в таких апартаментах: дизайн помещений был выполнен в стиле минимализма, но с использованием ценных пород дерева и натурального камня, каждый элемент интерьера был идеально подобран и выглядел очень дорого.

Скинув туфли, Артур Вениаминович быстренько проследовал в гостиную и с неё начал экскурсию по квартире, которую в итоге закончил на кухне, демонстрируя Максу технику ведущих брендов, встроенную в гарнитур.

– Что скажете? Вас всё устраивает? Может, есть какие-то пожелания? – елейным голосом спросил Артур Вениаминович.

– Сойдёт, – ответил Макс, у которого во рту пересохло от такой роскоши.

– Что ж, вот и замечательно, – с облегчением вздохнув, просиял Артур Вениаминович, было в его суетливых движениях что-то от напуганного зверя. – Я тут папочку у вас оставлю, хорошо? Там трудовой договор и документы на аренду.

Макс с удивлением посмотрел на своего провожатого.

– Нет-нет, вы только не волнуйтесь, – спохватился Артур Вениаминович, на долю секунды в его глазах промелькнул страх, но он быстро сумел с ним совладать. – Все расходы берёт на себя наша фирма, но подпись жильца обязательна. Бюрократия, она такая, – пожал плечами Малюк, как бы извиняясь.

– Спасибо, – растерянно кивнул Макс.

– Если возникнут какие-то вопросы, вот моя визитка. – Поверх чёрной кожаной папки на молнии легла желтоватая карточка с именем и контактами её владельца. – Звоните в любое время дня и ночи.

Макс снова кивнул.

Артур Вениаминович на несколько секунд вгляделся в лицо Макса, словно чего-то ждал, но затем встрепенулся и поторопился к выходу. Надев натёртые до блеска кожаные туфли, он выпрямился, снова замер, а потом дёрнулся и выскочил за порог как ошпаренный.

– Горничная придёт в пятницу, – на ходу выкрикнул Малюк и почти бегом направился к лифту.

– Горничная, – тупо повторил Макс. – Горничная придёт в пятницу.

Макс медленно обходил свои новые владения. Проведя пальцем по столешнице и заглянув внутрь холодильника, он пришёл к выводу, что является первым жильцом этих апартаментов – нигде не было ни единого следа предыдущих постояльцев. Внимательно осмотрев обе спальни и гостиную, Макс направился в гардеробную и, к большому удивлению, обнаружил там свои вещи: несколько свитеров, пара брюк, джинсы и деловой костюм, купленный на свадьбу однокурсника, болтались на вешалках в углу просторной комнаты-шкафа, ровная стопка футболок возвышалась на одной глубокой полке. Таким образом, все вещи Макса, включая зимнюю одежду, не заняли и трети этого помещения.

Заглянув в ящики, тумбочки и шкафы в других комнатах, Макс нашёл своё имущество и там. Даже любимая кружка была на кухне. Но больше всего поразил тот факт, что пароль к суперсовременному компьютеру в одной из комнат полностью совпадал с паролем на стареньком ноутбуке Макса, как и все файлы, хранящиеся на рабочем столе. По всем признакам выходило, что его переезд этой ночью определённо состоялся.

Макс подошёл к окнам, тянувшимся от пола до потолка, и заворожённо окинул взглядом ночной город и машины, мчащиеся по скоростной магистрали, – вид из его новой квартиры открывался невероятно красивый.

ТР-Р-Р-Х-Х!

Громкий звук заставил Макса вздрогнуть. Кажется, шум раздался из холодильника.

Напряжённо вслушиваясь в тишину, Макс осторожно крался на кухню. Возможно, это глюкнул холодильник, а возможно… Чёрт его знает, всё что угодно возможно, ведь он курьер «Таллера».

С этими мыслями Макс подобрался к холодильнику и застыл на расстоянии вытянутой руки от него: внутри холодильника, который ещё совсем недавно был абсолютно пустым, что-то тихо подрагивало.

«Была не была!» – скомандовал себе Макс и, рывком открыв дверцу, отпрыгнул в сторону.

«Поздравляем с переездом! Чувствуй себя как дома, но не забывай, что в любой момент тебя могут сожрать!

Коллектив кафе «Таллер»

Прочитав слова на этикетке бутылки с фирменной настойкой от лешаков, Макс рассмеялся. Автором этой записки определённо была Юля.

– Ну, раз такое дело… – вслух пробубнил Макс и достал из холодильника бутылку. – Почему бы и нет, собственно.

В конце концов, не каждый день он становился жильцом лучших апартаментов столицы. Наполнив прозрачный стакан из тонкого стекла на треть, Макс промочил губы и вернулся к невероятным видам на ночную Москву.

Сверкая фарами, по шоссе проносились быстрые машины, обгоняя друг друга и петляя на полосах. На высокой скорости пролетел спортивный автомобиль апельсинового цвета, чуть не задев маленького всадника на крупном коне.

Макс заморгал, но видение никуда не исчезло. Странный всадник по-прежнему продолжал скакать вперёд между машинами. Макс вплотную приник к стеклу и вскоре сумел разглядеть ещё одного… Потом ещё… Теперь не меньше трёх десятков всадников галопировали по Третьему транспортному кольцу, вытеснив редкие автомобили.

Из-за здания напротив вынырнула огромная голова ящерицы и раскрыла исполинскую пасть с рядами мелких зубов и маленьким розовым язычком. Следом показалось громадное муравьиное тело твари с оттопыренными острыми лапами. Венчал туловище гиганта тонкий, как хлыст, хвост. Рептилия прыгала как кузнечик по улицам Москвы и кричала.

– Воуви… – прошептал оторопевший Макс.

Он совсем недавно читал об этих созданиях в «Древней книге»:

«Воуви.

Воуви – ночные животные и большую часть жизни проводят в спячке. Средняя продолжительность спячкивоуви – порядка двух-трёх лет.

Пищей для воуви служат любые твари из плоти и крови, но среди прочих они предпочитают юных особей: чем моложе добыча, тем она сытнее для воуви. Так, для сравнения, один человеческий детёныш утолит голод воуви на два года, в то время как двенадцать коров или шесть взрослых оборотней – только на полгода.

Охотиться воуви предпочитают ночью, так как в это время суток их физические возможности находятся на пике. Днём же воуви весьма неповоротливы и сонливы. Именно в эти часы они более всего уязвимы…»

Прокручивая в голове эту информацию, Макс внимательно смотрел на гигантскую тварь, но, кажется, никто, кроме него, не замечал происходящего на Третьем транспортном кольце: ни одна машина не остановилась, ни один пешеход не обернулся.

Макс отошёл от окна, вернулся на кухню и аккуратно поставил недопитый стакан с настойкой от лешаков в раковину. Затем зажмурился и досчитал до десяти, а потом вновь повернулся к окну: всадники исчезли, воуви тоже пропал из виду. Московская магистраль выглядела вполне заурядно.

– Ну, Юля, спасибо, – с сарказмом проговорил Макс и немедленно вылил остатки подарка от коллектива кафе «Таллер» в унитаз.

Глава 2. Прогулка

Маленькая ножка упёрлась изнутри в рёбра, заставив Нелу вскрикнуть от неожиданности.

– Тише, малышка, тише, – улыбнулась принцесса и, тут же осознав смысл своих слов, умолкла. Её сердце забилось быстрее, кровь прилила к лицу, страх покрыл кожу тонким одеялом мурашек.

С каждым днём Нела всё чаще обращалась к ребёнку в своем чреве как к дочери. И как ни старалась она не думать о поле малыша, внутренний голос настойчиво подсказывал ей, что то, чего она страшится больше всего на свете, неминуемо произойдёт.

Будто почувствовав волнение матери, плод пришёл в движение, то и дело вычерчивая пологие холмики на её округлом животе. Тёплой ладонью Нела смогла заставить малышку успокоиться. С каждой минутой уверенность в том, что в её утробе дочь, росла.

«Ты – будущая королева Наваолониса, жена следующего короля Наваолониса и Императора всех сущих тварей на земле и под водой. И в этот раз ты непременно родишь ему здорового розовощёкого наследника», – в который раз повторила Нела себе, но, как и прежде, это не принесло желаемого облегчения, а, напротив, лишь усилило тревогу.

– Принцесса Нела, вас желает навестить княжна Илановира Алиена Кортин, – доложила вислоухая гинийка, заглянув в проём приоткрывшихся резных дверей королевских покоев. Внешне служанка походила на собаку: её тело было покрыто короткой жёсткой шерстью светло-коричневого окраса, с узкого вытянутого лица смотрели большие чёрные глаза, расположенные близко к сплюснутому носу.

– Да, Гюфна, я буду рада видеть Алиену, – ответила Нела. Распихивая локтями подушки, она перевалилась на бок, чтобы следующим шагом принять сидячее положение.

– Желаете надеть платье?

– Не нужно. Уверена, сестра простит мне мой небрежный вид, – вымученно улыбнулась Нела.

Служанка кивнула и скрылась в коридоре. Сквозь закрытую дверь принцесса слышала, как гинийка отдавала распоряжение стражам, но слов разобрать не смогла. Нела расправила ночную сорочку, ставшую в последние несколько недель её повседневным нарядом, и неуклюже сползла с высокого ложе. Приятный мягкий ворс пёстрого ковра нежно ласкал голые ступни принцессы, пока она шла к туалетному столику, рядом с которым висел её шёлковый халат. Едва лента, увенчанная кисточками, подпоясала раздавшуюся талию Нелы, в комнату чинно вошла Алиена и склонилась в неглубоком поклоне. Но как только глухой хлопок за спинами присутствующих дам возвестил о том, что двери плотно заперты, Алиена вмиг отбросила все приличия, с размаху плюхнулась на обитое тканью кресло и сбросила с ног узкие туфли.

– Фу-у-ух… – протянула она. – Мне кажется, я шла до твоей спальни целую вечность. Одна только эта бесконечная лестница у главных ворот способна любого привести в отчаяние, не говоря уже обо всех немыслимо огромных залах. Для таких перемещений всенепременно нужна лошадь! Рехнуться можно.

– Ну, в последнее время я особо не передвигаюсь, – засмеялась Нела, её глаза снова стали живыми.

– Как же я скучала! – Алиена вскочила с кресла и бросилась на шею принцессы. Из-за внушительных размеров живота старшей сестры объятия вышли несколько неуклюжими, но всё равно радостно-тёплыми. – Знаешь, сколько мы не виделись?

– Почти полгода, – задумчиво ответила Нела: внезапный визит сестры вызвал сумбур в её мыслях.

– А если точнее, пять месяцев и двадцать один день, – гримасничая подметила Алиена. – Ровно столько длилась моя поездка в Хас-Гунну. Ты обязательно должна там побывать! Это невероятное место! – Она мечтательно закатила глаза.

До самого вечера сёстры, не умолкая, обменивались светскими новостями, Алиена делилась впечатлениями о недавней поездке, и Нела с интересом её слушала. Казалось, они вернулись в детство, и в королевских покоях наперебой болтали не принцесса Наваолониса и княжна Илановира, а две простые девчонки с окраины Мифтона.

За витражными стёклами замка Саир стремительно темнело. Яркой россыпью зажигались звезды, сквозь открытые окна доносился шум океана, слышались редкие крики птиц.

– Если бы я не знала, что у драконов рождаются только мальчики, я бы голову дала на отсечение, что ты носишь девчонку, – невзначай заметила Алиена, расчёсывая длинные каштановые волосы сестры.

От неожиданности Нела вздрогнула, её лицо побелело, улыбка исчезла.

– Что? – испугалась Алиена и выронила гребень. – Я тебя поранила?

– Нет, просто подурнело… – отчасти правду сказала Нела, её голос сорвался. – Наверное, стоит закончить этот вечер. Мне нужно отдохнуть.

Не понимая причину такой резкой перемены в поведении сестры, Алиена внимательно вглядывалась в её помрачневшее лицо. Теперь Нела вдруг показалась ей очень уставшей, если не сказать измотанной, глубокие синие круги пролегли у неё под глазами.

– Хм, вид у тебя и впрямь утомлённый, – согласилась Алиена. – Позвать прислугу?

– Да, пусть Гюфна сделает мне успокаивающий отвар. Прости, что я испортила этот чудный день.

– Нет-нет, что ты! – живо запротестовала Алиена. – Этот день прошёл великолепно, таким он и останется навсегда в моей памяти! – сказала она с театральным воодушевлением, чем вызвала лёгкую улыбку у сестры.

– Я распоряжусь, чтобы тебе подготовили покои на моём этаже, – заверила Алиену Нела. И умоляюще посмотрела на неё: – Ты ведь погостишь в замке ещё?

– Тебе придётся терпеть моё присутствие до самых родов! Разве я могу оставить свою сестрёнку одну в такой момент? Хочешь ты того или нет, а я собираюсь поселиться здесь надолго, – безапелляционным тоном заявила Алиена. – А теперь – всё. Ложись и отдыхай: моему сладкому племянничку нужен покой, – довольно просюсюкала она, коснувшись большого живота Нелы.

Расцеловав сестру в обе щеки, Алиена велела страже позвать прислугу и, дождавшись прихода Гюфны, вместе с ней удалилась.

Нела снова осталась в покоях наедине со своими мыслями. Она аккуратно подняла брошенный Алиеной гребень с пола и села на край кровати. Не в силах остановиться, принцесса раз за разом прокручивала в голове недавний разговор с Гюфной. В тот день Нела впервые допустила возможность того, что ждёт не сына, а дочь, и поделилась своими предположениями со служанкой.

– Знаешь, Гюфна, иногда мне кажется, что плод внутри меня – совсем не мальчик… Согласна, это звучит странно, ведь за всю историю рода Золотого дракона в семье никогда не рождалось ни одной девочки, – сказала тогда Нела.

Гинийка ничего ей не ответила, а лишь внимательно посмотрела в глаза. Всего на мгновение Неле почудилось сострадание, проскользнувшее во взгляде служанки.

– Гюфна, как считаешь? Это возможно? Ведь случаются исключения из правил?

Горничная молча продолжала заправлять постель, она больше не осмеливалась поднять глаза на хозяйку. Это было несвойственным поведением верной служанки Нелы, и принцесса удивилась.

– Гюфна? – переспросила она. – Ты не слышала мой вопрос?

Гинийка поправила покрывало на кровати и снова пристально посмотрела на Нелу, будто сомневаясь, стоит ли ей в чём-то признаваться, готова ли её хозяйка это услышать.

– Госпожа Нела, – наконец тихо сказала Гюфна, – я поклялась служить вам верой и правдой задолго до вашего рождения. Когда вы ещё не появились на свет, а я была совсем ребёнком, я уже любила вас всей душой и с нетерпением ждала скорейшей нашей встречи. Я – гинийка, и вы знаете, что нет честнее и преданнее тварей, чем наш народ. Мой род служит вашей семье не одно столетие и ни разу не подвёл доверие ваших предков. Я не задумываясь отдам жизнь ради вас. Но, прошу, не заставляйте меня говорить то, о чём мы обе потом пожалеем.

Слова горничной очень удивили Нелу.

– Гюфна, о чём ты сейчас толкуешь? – насторожилась она.

– Я достаточно времени провела в замке Саир, – продолжила служанка. – Иной раз я ненароком становилась свидетелем не самых благородных деяний его обитателей. Не все здесь честолюбивы и порядочны. Тут много тайн, о которых я бы предпочла ничего не знать.

– Но… Но я не понимаю…

– Я скажу вам лишь одно, госпожа Нела, хотя лучше бы сейчас промолчать, но по-другому мне не позволит совесть и гинийская кровь. Я буду корить себя за эти слова до конца своих дней, но всё равно произнесу их. – Верная служанка пристально посмотрела сначала на живот Нелы, потом ей в лицо. – Род Золотого дракона ничем не отличается от других тварей: все мы одинаково подчиняемся законам природы.

Как ни расспрашивала Нела, как ни пыталась уговорить Гюфну, та не сказала ей больше ни слова. Такие речи сильно насторожили принцессу: они были несвойственны гинийке, которая всегда говорила прямо и открыто. Впрочем, и сама Нела не была до конца откровенна с Гюфной. Она просто не могла поведать ей всю правду. Это было слишком больно, и слишком многое стояло на карте. Ведь Нела была уверена, что в первую свою беременность она тоже ждала девочку. От скорбных воспоминаний у неё вновь защемило сердце.

– Всё это лишь домыслы убитой горем матери, потерявшей своё новорождённое дитя, – вслух произнесла принцесса, но предательская слеза прокатилась по щеке и капнула на подол ночной сорочки.

Королевская акушерка сказала, что это был мальчик. Пуповина обмоталась вокруг шеи младенца, и он задохнулся ещё в утробе.

Но ты же видела, как ОНА шевелилась…

Нела встала с кровати и подошла к окну: ей был нужен глоток свежего воздуха.

А крик, который ты слышала, когда ЕЁ вынесли из спальни?

– Так бывает, принцесса Нела, – тогда ответила ей акушерка, грузная женщина с мясистым лицом. – Это последствия родовой горячки. Несчастный малыш уже был мёртв, когда ваше чрево низвергло его из себя. Мои самые искренние вам соболезнования. Здесь нет ничьей вины, и мой вам совет: скорее забудьте эту чудовищную трагедию, вы ещё молоды и подарите роду Великого Золотого дракона много прекрасных мальчишек.

Всполох кожистых крыльев рассеял ночную тишину покоев принцессы, острые когти чиркнули о гладкие камни. Балконная дверь распахнулась, и в спальню вошёл будущий король Наваолониса.

– Аргус! – воскликнула Нела. – Ты меня напугал!

Высокий статный молодой мужчина быстрым взглядом окинул комнату и остановил свой взор на принцессе. Его глаза сияли, лёгкий загар выгодно подчёркивал рельефные изгибы идеально выточенной фигуры. Чешуя ещё не полностью сошла с упругого мускулистого тела и матовым блеском переливалась в облаке ночной дымки.

Нела ощутила, как растекается тепло внизу живота: год от года её страсть к мужу становились лишь сильнее. Иногда она представляла свои к нему чувства в виде большого стеклянного сосуда, в который каждый день добавлялось по капле.

– Прости, фиалка, – улыбнулся Аргус. – Я знаю, что тебе сейчас нужен покой, но не смог удержаться, когда увидел свет в твоей спальне. Хотел подождать до утра, но раз уж ты всё равно не спишь…

Аргус снял с руки привязанный к ней шнурок, на котором покачивался сверкающий кулон в форме пяти сфер, соединённых перекрёстными узорчатыми элементами, и протянул жене.

– Золотые сферы! – воскликнула Нела. – Как красиво! Это из Дигмарда?! Сталь, закалённая на вулкане Огравы?! Невероятно! Даже Императору её не достать…

Аргус лукаво улыбнулся:

– Моя принцесса не будет возражать, если я сегодня останусь с ней до утра?

«Никто не смеет пойти против дракона, это сущее самоубийство. Никто не решится навредить его наследнику. Я и ребёнок в полной безопасности», – мысленно сказала себе Нела и с чувством бросилась в объятия к мужу.

* * *

– Это так чудесно! – мечтательно закатила глаза Адрия и погладила свой живот. – Наши дети смогут играть вместе, будут вдвоём ходить на занятия, постигать секреты сфер.

Нела улыбнулась и поднялась со скамьи.

– Пойдём-ка лучше прогуляемся, – вздохнула она. – Я уже давно не чувствовала себя так хорошо, хочу сполна насладиться этим почти забытым состоянием.

Адрия подняла полы просторного платья и тоже встала. Её чёрные густые кудри тут же подхватил океанский бриз и принялся играть с ними как с невесомыми пружинками.

– И чего тебе всё неймётся? – нахмурилась Адрия, пытаясь уложить растрёпанные волосы. – Меня вполне устраивало наше умиротворяющее созерцание горизонта.

– Не спуститься к океану в такой погожий денёк – это настоящее преступление, – ответила ей Нела и, взяв Адрию под руку, направилась в сторону пляжа.

– А как же Алиена? Разве она не присоединится к нам? – Адрия хваталась за любую возможность, чтобы остаться в саду.

– Алиена не проснётся раньше обеда, – отмахнулась Нела. – Но даже если чудо произойдёт, то слуги подскажут, где нас искать. В замке Саир даже у ночного горшка есть рот и уши. Уверена, все здесь давно в курсе, куда мы отправились, ещё до того, как я озвучила тебе приглашение на прогулку.

Адрия хмыкнула и кивнула. Она всегда уступала уговорам Нелы. И не только Нелы. По природе своей Адрия была по-женски мягкой и никогда не спорила. Многие в замке считали её простоватой, а некоторые откровенно посмеивались за спиной девушки, считая её незнатное происхождение чем-то вроде печати позора.

Когда двоюродный брат Аргуса – Крон – привёл свою молодую жену в замок Саир, Нела была первой, кто предложил ей свою дружбу и принял в семью с искренним радушием и открытым сердцем, за что Адрия была ей бесконечно благодарна. А когда всего через месяц после вести о беременности Нелы понесла и Адрия, она вообще была готова танцевать от счастья, чувствуя рядом дружеское плечо. Оказавшись в одинаковом положении, Адрия и Нела сблизились ещё больше.

Пологий спуск к океану так ярко заливало солнце, что стёртая тысячами подошв за сотни лет брусчатка почти сияла в его лучах. Замок Саир возвели не меньше десятка веков назад, но, несмотря на столь почтенный возраст, выглядел он монументально и величественно по сравнению с любой другой постройкой в Наваолонисе. Во всей империи не было замка больше и красивее: одни только витражные стёкла башни Золотого дракона повергали в благоговейный восторг даже тех, кто был далёк от искусства.

За светской беседой девушки сами не заметили, как дошли до конца дорожки, ведущей к причалу. Нела тут же сбросила туфли и босыми ногами пошлёпала по тёплому песку. Адрия засмеялась и последовала её примеру.

– Как же хорошо! – промурлыкала Нела, подставив лицо солнцу и раскинув руки в стороны. – Если бы я могла, я бы сейчас непременно покружилась!

– А я ещё могу! – хохотнула Адрия и стала медленно вращаться, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, как пингвин, и подходя к самой кромке воды. – А! – неожиданно вскрикнула она и отскочила в сторону, на лице застыл испуг.

– Адрия? – всполошилась Нела.

– Наступила на что-то твёрдое… – нервно произнесла Адрия, внимательно вглядываясь себе под ноги. – Кажется, я уколола палец.

– Вернёмся во дворец. Нужно обработать рану, – нахмурилась Нела. – Не хватало ещё подцепить инфе… – увидев, как теряет краски лицо подруги, она осеклась. – Адрия? Адрия, с тобой всё в порядке? Тебе нехорошо?

Девушка молча смотрела себе под ноги и не шевелилась, её глаза расширились от страха. Нела не сразу поняла, что так напугало Адрию: сгусток водорослей или кусок доски, затянутый тиной, но, когда, наконец, различила очертания маленького синюшного тельца, изъеденного рачками и мелкой рыбёшкой, еле сдержалась, чтобы не закричать. Оголённые кости проглядывали сквозь распухшую гнилую плоть, на шее мёртвого младенца в несколько витков обмотался обрывок верёвки. На грудной клетке, куда угодила нога Адрии, отпечатком остался провал.

Нела никогда в своей жизни не видела ничего более ужасного – желудок скрутило, а её живой малыш словно весь сжался внутри от зрелища, только что открывшегося его матери.

– Нела! – Адрия вдруг затряслась и схватилась за живот, мокрое пятно на подоле её платья быстро росло. – Воды отходят… – Она была белее мела.

– Адрия! Нела! – Махая рукой в знак приветствия, на пляж спускалась Алиена, она улыбалась и скакала почти вприпрыжку.

– Алиена! Скорее зови слуг! Адрии срочно нужна помощь! – в отчаянии закричала сестре перепуганная Нела.

Удивлённая Алиена замерла, улыбка пропала с её губ, лицо выражало озадаченность.

– Зови слуг! Скорее! Адрия рожает! – снова закричала Нела.

На этот раз Алиена вняла её словам и побежала обратно в сторону замка.

– Не понимаю… – жалобно лепетала Адрия. – Ещё так рано… Так рано… Срок ещё не пришёл… Ещё не время… А-а-а! – вскричала она, не отнимая дрожащих рук от живота.

Нела подбежала к ней и помогла опуститься на песок.

– Тихо, тихо, дыши, постарайся успокоиться… – приговаривала принцесса, обнимая Адрию и гладя её по голове. – Всё будет хорошо… Это ничего, что раньше, всё пройдёт нормально, слышишь?

– А-а-а! – воскликнула Адрия, её лицо исказила гримаса страдания. – Как же больно!

– Потерпи, потерпи, родная… – утешала подругу Нела. – Алиена уже побежала за помощью, скоро всё образуется. Ты родишь здорового и крепкого маленького дракона.

Со стороны замка послышались возбуждённые возгласы.

– Сюда! Скорее! Сюда! – позабыв все приличия, Нела кричала и размахивала руками, пока Адрия, корчась от боли, лежала на песке и жалобно стонала.

* * *

– Ты уверена, что на пляже вы видели именно младенца? – нахмурился Аргус, сложив пальцы у переносицы и упёршись локтями в письменный стол с развёрнутыми на нём картами.

– Да, Аргус. Я знаю, что я видела, – с горячностью ответила принцесса. После обнаружения чудовищной находки минуло больше трёх часов, но чувства, которые она всколыхнула внутри Нелы, ещё не утихли. – Это был труп ребёнка с верёвкой на шее. В своей жизни я никогда не встречала ничего более страшного!

– Нела… – Аргус примирительно развернул левую ладонь вперёд. – Я ни в коем случае не думаю, что ты меня обманываешь. Но можешь ли ты хоть на минуту предположить, что, находясь во власти внезапных эмоций, приняла за младенца пучок водорослей и гнилой древесины? – Заметив, как угрожающе покраснело лицо супруги после его слов, принц поторопился добавить: – Возможно, к тому моменту, когда к вам на помощь подоспели слуги, волна уже смыла все следы.

– Возможно! – вспылила Нела: её обижало недоверие, сквозившее в голосе Аргуса. – Но только ещё раз тебе повторяю: это точно был мёртвый младенец! И я, и Адрия видели его своими глазами!

– Что ж, если ты так уверена в этом, хорошо. У меня нет причин сомневаться в твоих словах, – серьёзно сказал принц. – Тогда я нахожу только одно объяснение этому мрачному происшествию.

– И какое же?!

– Самое грустное, – вздохнул Аргус и опустил глаза. – Иногда случается так, что плод зачинается не от большой любви, и ребёнок становится нежеланным. Не только наша семья живёт в замке Саир.

– Ты же не думаешь, что кто-то из слуг или стражи… – Нела замолчала: сама мысль о совершении такого зверства родителями мёртвого младенца повергала её в ужас.

– Мир жесток, Нела, – проговорил Аргус. – К сожалению, иногда обстоятельства вынуждают совершать такие поступки, от которых кровь стынет в жилах. До последнего момента ты сам не веришь, что можешь сделать нечто подобное, но случается, что это оказывается единственно правильным решением, чтобы избежать ещё большего зла. – В голосе принца сквозили оттенки грусти, лицо сделалось задумчивым.

– Уж не хочешь ли ты оправдать тех подонков, что сотворили это?! – изумилась Нела.

– Аргус, Нела, – коротко поприветствовал молодую чету Крон, стремительно приближаясь к паре: его быстрые шаги гулким эхом отдавались в широком сводчатом зале библиотеки. – Я прилетел, как только узнал. Я вам не помешал? – смутился он, заметив разгорячённое лицо Нелы.

– Крон! – воскликнула принцесса, вскочив с кресла, о чём тут же пожалела, когда живот отозвался тянущей болью. Нела охнула и опустилась обратно на мягкое сидение. – Как Адрия?

– Она в родах, – ответил Крон. Его худое лицо было бледным и решительным. Сейчас он совсем не походил на того робкого юношу, каким обычно казался. Зная кроткий и мягкий характер Крона, его семья в своё время была поражена, с какой настойчивостью и упорством он добивался руки безродной деревенской девушки, коей считалась Адрия.

– Поздравляю, Крон! Совсем скоро ты станешь отцом! – искренне улыбнулся Аргус, выходя из-за стола. – Делаю ставку, что уже к утру мы придём знакомиться с новым членом нашей семьи.

– Слишком рано… – тяжело вздохнул Крон. Он был растерян, в какой-то момент Неле показалось, что принц даже напуган. – Я переживаю за Адрию.

– С ней всё будет в порядке. – Нела ободряюще взяла его за руки, холодные и подрагивающие. – Я буду просить всех духов-хранителей помочь Адрии.

– Спасибо, Нела, – ответил Крон.

– А теперь я оставлю вас наедине, – сказала Нела и улыбнулась Крону. – Сегодня был трудный день, мне следует отдохнуть. – Она понимала, что сейчас братьям лучше побыть вдвоём: Крону не меньше Адрии в этот волнительный час требовалась поддержка близкого человека.

– Я зайду к тебе перед сном, хорошо? – Аргус коснулся плеча Нелы, но та отдёрнула его руку.

– Не стоит, дорогой, – холодно ответила она. – Боюсь, я усну, как только моя голова коснётся подушки, и встану не раньше полудня.

Аргус улыбнулся и поджал губы, но молча проглотил шпильку в свой адрес, понимая, что их с Нелой беседа ещё не закончена.

Бросив напоследок уничтожающий взгляд на супруга и кивнув его кузену, Нела направилась к выходу. Извилистая зала петляла лабиринтами книжных полок, уходящих далеко вверх. Императорская библиотека по праву считалась лучшей во всём Наваолонисе: это было хранилище самых ценных сведений и прибежище редчайших книг. Многие жители готовы были перегрызть всем глотки лишь за один час, проведённый в этой библиотеке, но её двери были открыты только для семьи дракона. Первое время Нела часами не выходила отсюда, познавая новые заклинания и рецепты диковинных зелий. Всё же она была потомственной колдуньей и, несмотря на своё супружество, не желала забывать собственные корни.

Помимо Большого зала и Архива, в Императорской библиотеке имелось ещё одно помещение – Золотой зал, или, как его ещё называли, Зал пророчеств, где хранились предсказания, сделанные самим Арберком, но туда допускались только мужчины семьи.

– Да у меня не хватит духу этого сделать! – Громкий крик разорвал мягкую тишину Императорской библиотеки. – Как я потом буду жить с этим, зная…

– Тише, Крон! – строго пресёк кузена Аргус. – Нела? – позвал он.

Принцесса не ответила ему: она знала, что из-за полок братья не могут её видеть, а значит, ни к чему смущать мужчин своим присутствием, ведь разговор явно не предназначался для посторонних ушей. Не желая попасть в неловкое положение, Нела ещё быстрее засеменила к выходу, стараясь ступать как можно тише, благо ковровая дорожка мягко скрадывала её грузные шаги.

Голоса Крона и Аргуса стали совсем еле различимы, но по их интонации Нела сделала вывод, что мужчины о чём-то рьяно спорят.

Улыбка против воли тронула губы Нелы: «Интересно, Аргус будет так же взволнован, когда наша малышка…» Принцесса зажмурила глаза. Снова она думает о плоде как о девочке. Нужно было немедленно переключиться на что-то другое.

У выхода из библиотеки Нелу ждала Гюфна.

– Ох, какое несчастье, принцесса! Какое неприятное происшествие! Бедная госпожа Адрия, какое потрясение ей пришлось пережить! – причитала гинийка. – Как вы? Я решила вас встретить и сопроводить. Не хватало ещё, чтобы и с вами что-нибудь стряслось.

– Спасибо, Гюфна, – кивнула Нела. – Мне уже лучше. Больше всего на свете я сейчас хочу принять горячую ванну. Меня до сих пор бьёт дрожь.

Глава 3. Пожар

Сашка светился от счастья. Это был лучший день в его жизни сразу по трём причинам: он хорошо себя чувствовал; нёс в руках огромную коробку с гоночными машинками, «невообразимым гаражом» для них и трассой аж с тремя мёртвыми петлями; мама и старший брат были рядом.

– Максим, какие дорогущие игрушки! – за несколько минут до этого всплеснула руками мать, когда увидела старшего сына, встречавшего её с младшим у подъезда. – Где ты их взял?

– Максим! Максим! – радостно кричал Сашка, выскакивая из такси. – Максим!

Глаза мальчика сияли, улыбка растянулась до самых ушей, на щеках проступил лёгкий румянец. Он с восторгом и обожанием смотрел то на старшего брата, то на коробку рядом с ним. И если бы не отсутствие бровей, ресниц и волос на голове, прикрытой бейсболкой, Сашка в этот момент ничем бы не отличался от обычного восьмилетнего мальчишки, нашедшего подарок под ёлкой на Новый год.

– Это мне, да? Мне? – с надеждой в глазах спросил Сашка, повиснув на шее у Макса, когда тот закончил его кружить и остановился.

– Тебе, братишка, тебе, – подмигнул Макс. – Хватай коробку, и погнали домой: это ещё не все подарки на сегодня.

Сашка взвизгнул от возбуждения. Мать с недоверием покосилась на старшего сына.

– Дома всё расскажу, – сказал он, а затем сгрёб в охапку её и брата и крепко обнял. – Как же я по вам скучал!

Пока Сашка возился со сборкой новой трассы, то и дело отвлекаясь на распаковку машинок, Макс с матерью пили чай с пирожными на кухне.

– Как я рада за тебя, сынок, – с облегчением вздохнула Анна Михайловна, сердечно глядя на сына, когда тот закончил рассказывать ей про работу в крупнейшем строительном холдинге страны, про высокую зарплату и про корпоративную квартиру в небоскрёбе. – Ты у меня совсем взрослый стал… А когда у тебя защита диплома? Ты подготовился?

– Да, – уверенно кивнул Макс и отвёл глаза. Он чувствовал свою вину за ту полуправду, которую сейчас говорит матери. – Госы сдал, осталась только защита – и всё, учёба закончена.

Телефон Анны Михайловны, лежавший на столе, завибрировал и высветил на экране сообщение от Анатолия. Что именно хотел этот Анатолий, Макс прочесть не успел – мать спохватилась и быстро перевернула телефон экраном вниз.

Анна Михайловна застенчиво улыбнулась.

Макс прищурился.

Женщина поправила волосы, коснулась ручки чашки, но брать её не стала.

Макс вопросительно поднял брови и заговорщически улыбнулся. Он уже примерно представлял, что сейчас услышит, но пока молчал, давая матери время собраться.

– Да, – мотнула головой она, будто стараясь отделаться от назойливой мухи. – Всё правильно ты понял…

Макс продолжал выжидающе молчать.

Наконец Анна Михайловна набралась храбрости и произнесла то, что давно собиралась сказать:

– Да, у меня появился мужчина. Он лечащий врач Саши. Анатолий Сергеевич Кожин. – Мать с облегчением вздохнула, теперь её лицо сияло. – Ну вот я и призналась тебе, – а затем вдруг спохватилась. – Ты только не подумай, это не значит, что я забыла вашего отца… Я всегда буду…

– Мама, перестань, – прервал её оправдания Макс, его лицо стало серьёзным. – Прошло семь лет. Я уже не мальчик и принял тот факт, что он никогда не вернётся.

Слова Макса были чистой правдой. Он давно перестал ждать внезапного звонка из полиции, из больницы – да откуда угодно, с вестью о том, что отец наконец нашёлся, что он потерял память и просто не мог связаться с родными раньше или что всё это время он плутал по лесам, питаясь ягодами и подножным кормом, но теперь ему удалось выбраться. Надежда на возвращение отца давно покинула сердце Макса, и он смирился с его отсутствием в их жизни. Гораздо раньше, чем отец пропал…

Муж Анны Михайловны был археологом по профессии, по призванию и по стилю жизни. Работа была его главным увлечением и смыслом существования, а потому Сергей Андреев отдавался ей всецело и редко бывал дома. Они с Максом никогда не были близки. Но если старший сын хотя бы помнил отца, то Сашке в память о нём остались только фотографии и барельеф на двери в детскую – резьба по дереву была любимым занятием Сергея, после археологии, конечно.

Семь лет назад Андреев-старший отправился в очередную долгосрочную экспедицию в Карелию, из которой ему не суждено было вернуться: во время сплава по горной реке лодка перевернулась, Сергея и его коллег унесло течением, тела так и не нашли.

Анна Михайловна отодвинула кружку, поднялась со стула и поспешила к раковине, чтобы срочно вымыть чайную ложку, одиноко лежащую возле крана. От глаз Максима не укрылось быстрое прикосновение пальцев женщины к едва намокшим ресницам.

– И насколько намерения Анатолия к моей дорогой матушке серьёзны? – решил переменить тему Макс.

– Об этом я тоже хотела с тобой поговорить. – Анна Михайловна снова повернулась лицом к сыну. – Анатолий Сергеевич хочет, чтобы мы с Сашкой к нему переехали.

– А я? А как же я? – притворно оскорбился Макс. – Меня не берут?

– Прекрати паясничать, – махнула полотенцем в его сторону мать. – Я ещё ему ничего не ответила. Мы вместе всего полгода… – замялась она. – В эту субботу Толя приглашает нас в ресторан. Тебя, меня и Сашку. Мне кажется, он хочет сообщить что-то важное. – Анна Михайловна поджала губы, чтобы скрыть улыбку. – Ну, и чек из ювелирного у него из кармана случайно выпал. Я подняла, подумала, что бумажка просто, а там кольцо.

– Соглашайся, – оборвал её Макс и серьёзно посмотрел матери в глаза.

Растерянная Анна Михайловна замолкла и несколько секунд неподвижно стояла, глядя на сына, а потом бросилась к нему на шею.

– Спасибо, Максим, я так боялась, что ты…

Макс гладил по спине всхлипывающую мать и шептал ей ободряющие слова. Кем бы ни был этот Анатолий, Анна Михайловна явно питала к нему нежные чувства, в её глазах снова появился когда-то потухший блеск, и Макс не хотел, чтобы он опять угас. Он давно не видел мать такой счастливой и был рад этой перемене.

– Максим! Я трассу собрал! Пойдём играть! – В комнату влетел возбуждённый Сашка. – Ой, а чего это тут у вас?

– Всё хорошо – соскучилась по сынишке своему. – Анна Михайловна отстранилась от Макса и щёлкнула его по носу.

– А-а-а… – протянул Сашка, улыбнувшись матери, но тут же переключился на брата. – Пошли со мной! Там даже машина Бэтмена есть, прикинь? И на подъёме ещё горилла выпрыгивает! Пойдём покажу!

Сашка схватил Макса за руку, и они направились в гостиную, смеясь и шутя. Макс будто вернулся на несколько лет назад, когда его главной заботой была учёба в институте, а Сашка знал лишь одно значение слова «рак», не имея понятия о том, что это не только представитель отряда членистоногих.

* * *

Уличные фонари уже вовсю сражались с ночной тьмой, стремившейся поглотить засыпающий город, когда Макс, сославшись на важный проект на работе и пообещав домашним, что совсем скоро пригласит их на новоселье, тепло попрощался с Сашкой и Анной Михайловной и отправился на автобусную остановку. Курьер «Таллера» спешил добраться до своего нового жилища, пока не началась смена.

Прикинув, что путь займёт около двух часов, Макс поморщился, но ему ничего не оставалось делать, как терпеливо топтаться на остановке, вглядываясь в ту сторону, откуда должна была появиться его маршрутка.

Где-то позади слышались смех и редкие выкрики отдыхающей молодежи, скрипели шинами об асфальт проезжавшие по дороге машины, на другой её стороне лаял кокер-спаниель.

Макс улыбался своим мыслям.

Чёрный ворон резко спикировал вниз перед небольшим торговым центром с горящими вывесками и потухшими окнами. Ударившись об асфальт, птица разлилась длинной полосой огня и превратилась в змею, объятую пламенем.

Словно в тумане Макс наблюдал, как змея продолжала расти. Достигнув размеров гигантской анаконды, она скользнула по тротуару в направлении автомобильной дороги.

В тот момент, когда огненная змея оказалась на проезжей части, из-за поворота на высокой скорости вынырнул тяжёлый чёрный «мерседес» и понёсся прямо на неё. Застигнутое врасплох пылающее создание подняло голову вверх на несколько метров и, оттолкнувшись хвостом от асфальта, подалось в сторону торгового центра, чтобы избежать неминуемого столкновения с машиной.

В миг, когда туловище змеи соприкоснулось со стеной здания, она обратилась в ярко сияющее пламя, мгновенно окутавшее торговый центр целиком.

Всё случилось так быстро, что Макс не успел ничего понять: стоявшее перед ним здание торгового центра за несколько секунд выгорело почти дотла. Пожар затих так же резко, как и начался, оставив после себя обугленные перекрытия и почерневшие балки, кричащие яркие вывески стекали оплавленным месивом пластмассы по бетонным стенам.

– Какого…? – ошарашенно произнёс Макс, ни к кому конкретно не обращаясь, и вздрогнул, когда услышал ответ.

– Проводка, наверное. Чёрт его знает, – сплюнул на землю отёкший от выпивки бородатый мужик с характерным амбре, выбравший местом своего приюта в эту ночь лавочку на остановке.

– Но змея… Огненная змея… – проговорил Макс, всё ещё находясь под впечатлением от случившегося.

– Сынок, ты б завязывал с синькой, она до добра не доводит. На меня посмотри, – сочувственно усмехнулся бомж и, улёгшись на скамейку, повернулся лицом к её спинке.

Будто наконец прозрев, прохожие начинали обращать внимание на почти затихший пожар, водители проезжавших мимо машин останавливались. Кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то громко удивлялся и присвистывал, кто-то куда-то звонил, но, кажется, никто, кроме Макса, не увидел ничего необычного за считанные минуты до случившегося.

Подъехала маршрутка. Оплатив проезд, Макс прошёл к самым дальним сиденьям полупустого салона и, убедившись, что он находится вне поля зрения других пассажиров, достал из рюкзака «Древнюю книгу».

С момента нападения синих голодоедов на лесную сторожку Макс сильно поднаторел в искусстве обращения с «Древней книгой», и теперь ему уже не нужно было произносить название твари вслух. Он просто положил ладонь на обложку и в красках воспроизвёл в своём воображении недавно увиденного огненного змея.

Прошелестев старой бумагой, книга открылась на странице с реалистичным изображением айтвараса, который выглядел в точности так, как себе представлял Макс.

«Айтварас.

Айтварас может принимать облик чёрного ворона, чёрной кошки или огненной змеи. Опасаться его не следует: айтварасы не агрессивны и приносят процветание тому дому, поблизости от которого вьют свои гнёзда.

Айтварас рождается из яйца, снесённого петухом семи лет от роду. Любимое времяпрепровождение этой твари – плести гривы племенным жеребцам и насылать на людей ночные кошмары.

Ни в коем случае не рекомендуется пугать или убивать айтвараса, так как это может привести к сильнейшему пожару.

Повстречать айтвараса в теле огненной змеи – хороший знак».

Рядом с описанием айтвараса стояла цифра ноль, означавшая количество ныне живущих особей.

«Выходит, он был последним в своём роде…» – со странной грустью подумал Макс. Он пока не определился, что его больше впечатлило: то, что никто, кроме него, не видел огромную огненную анаконду, или то, что непонятно откуда взявшийся айтварас за считанные секунды спалил целое здание.

Пока маршрутка ехала до метро, Макс пришёл к выводу, что всё дело заключалось в визитке, которую он теперь всегда носил с собой. Именно по этой причине он смог увидеть айтвараса, а другие люди – нет.

В салоне маршрутки становилось всё жарче, и Макс с нетерпением ждал конца поездки, который, судя по мелькнувшему зданию кинотеатра за окном, должен был наступить уже совсем скоро.

Худая женщина с грустным лицом, сидевшая спиной к водителю, вздрогнула, подышала на свои ладони, а потом приподнялась и захлопнула крышку открытого в потолке машины люка. Весь её вид говорил о том, что ей сейчас довольно зябко.

Макс вытер пот со лба и стал напряжённо вглядываться в улицу за окном, словно это могло приблизить конец поездки. Промучившись ещё минут пять, пока маршрутка стояла в пробке, он с облегчением выдохнул, услышав голос водителя:

– Конечная.

Мокрый как мышь, Макс пулей вылетел из маршрутки в спасительную прохладу летнего вечерка и направился к метро. Но, сделав несколько шагов, он остановился: что-то было не так, не так с его обувью – ноги всё сильнее пекло.

Казалось, прохожие тоже что-то заметили: люди вокруг с улыбками смотрели на Макса, некоторые останавливались и тыкали в него пальцами, два паренька у ларька вообще заржали в голос.

Макс опустил глаза и с удивлением обнаружил, что на ногах у него вместо обычных кед надеты сапоги. Да не просто сапоги, а ботфорты небесно-голубого цвета, расшитые камнями и стразами, на пятках красовались золотые шпоры, а из голенищ торчали крылья, к тому же вся эта дикая конструкция светилась, как неоновая вывеска.

Жар внутри ботфортов становился совсем невыносимым.

Кое-как доковыляв до ближайшей лавочки, Макс стал стягивать это безобразие со своих ног.

– Да что с тобой сегодня? – недовольно бубнил он вампирчику, осматривая диковинную обувь. – Немедленно верни себе нормальный вид! Я как шут гороховый в этих сапогах!

На мгновение сияние ботфортов погасло, но затем вспыхнуло с новой силой, шпоры грустно звякнули, словно вампирчик извинялся: «Прости, я пытался».

Понимая, что в ближайшее время он от вампирчика ничего не добьётся, Макс сунул ботфорты под мышку и стал спускаться в метро в одних носках.

Через пятьдесят минут насмешливых взглядов и приглушённых шепотков пассажиров метро Макс снова очутился на улице и потопал в сторону башни «ОКО».

Ровно в тот момент, когда Макс оказался на первом этаже перед охранником и симпатичной девушкой на ресепшен, вампирчик снова обратился. Так, взору обслуживающего персонала башни предстал молодой человек в грязных белых носках, бережно несущий в руках свои старые кеды.

«Как раз вовремя», – с облегчением подумал Макс. Стараясь не смотреть по сторонам, он гордо прошёл к лифтам и, зайдя в открытую кабину, нажал кнопку нужного этажа.

Уже в лифте Макса стало мутить – до смены оставались считанные минуты, а он ещё не успел попасть домой.

«Быстрее, быстрее…» – приговаривал Макс, гипнотизируя экран с номерами этажей, которые проезжал.

Почти бегом ринувшись к своим апартаментам, он быстро открыл дверь, бросил на пол кеды, скинул с плеча рюкзак и принялся искать в нём визитку. Перерыв все карманы, Макс потерял терпение и просто вытряхнул содержимое рюкзака на ковёр – визитка выпала из студенческого билета.

«Отлично!» – выдохнул Макс, оставалось взять с собой тёплый свитер и обуться.

Визитка начинала подсвечиваться…

Макс побежал в гардеробную за другой парой обуви, но путь ему перегородили кеды, ещё совсем недавно бывшие ботфортами. Их шнурки призывно распустились, а язычки вылезли наружу, как бы говоря: «Мы готовы! Надевай!»

– Ну, нет уж! – замотал головой Макс.

Шнурки вытянулись и сложились в умоляющем жесте, похожем на то, как если бы человек сомкнул руки в молитве.

Голова Макса начинала кружиться, предметы теряли свои очертания…

– Ладно, но только на этот раз без фокусов! – сдался он: времени искать другую пару обуви у него всё равно уже не оставалось.

Кеды радостно подпрыгнули и хлопнули подошвами друг об друга. В полузабытье Макс кое-как натянул их на ноги и отдался водовороту ярких пятен и невообразимых метаморфоз – смена курьера «Таллера» начиналась.

* * *

– Потому что нельзя бросать клиентам посылки прямо в лица! – Юля с грозным видом отчитывала мохнатого хомяка, достававшего ей почти до плеч.

– Мартин! Ты ли это? – обрадовался Макс, подходя к барной стойке. – Привет, старина. – Он протянул перекату ладонь для рукопожатия.

В свою очередь Мартин выставил вперёд розовую лапку и согнул пальчики таким образом, как делали обычно знатные дамы, снисходительно позволяя кавалерам облобызать их перста.

– Я скучал по твоим светским манерам, – с сарказмом произнёс Макс и, проигнорировав выпад Мартина, всё равно по-дружески крепко пожал его лапку.

Морда Мартина, как всегда, не выражала никаких эмоций, глаза бусинки несколько раз моргнули, и перекат снова повернулся к Юле.

– Мартин, ты понял, что я тебе только что сказала? – строго спросила она.

В ответ хомяк фыркнул и, забрав рюкзак с заказами, потопал к выходу из кафе.

– Это значит «да»? – с сомнением спросила Юля, обращаясь к Максу.

– Это значит, что Мартин есть Мартин. Бесполезно ему что-либо объяснять, – пожал плечами Макс.

Юля закатила глаза и тяжело вздохнула, проводив взглядом уходящего переката, затем опять повернулась к Максу.

– Привет, – улыбнулась она и невинно спросила: – Как устроился на новом месте?

– Великолепно, – ответил ей Макс, ухмыляясь. – Особенно впечатлил подарок от коллектива.

На бледных щеках привидения появился лёгкий румянец.

– Кстати, этот Артур Вениаминович – кто он? – Увидев недоумение в глазах барменши, Макс пояснил: – Я имею в виду, какая тварь?

– Обыкновенная человеческая, – ответила Юля. – И весьма неприятная. Один из должников Хозяйки. Его душа давно в залоге, а жизнь подходит к концу, о чём он прекрасно осведомлён. Такие, как он, пойдут на всё, чтобы выторговать у Хозяйки годик-другой. Уверена, он был счастлив оказать ей услугу.

– И много у неё таких Артуров Вениаминовичей? – прищурился Макс.

– О, ты себе даже не представляешь сколько, – хмыкнула Юля и принялась собирать заказы в рюкзак Макса. – Но этому вот повезло, что Хозяйке понадобились его услуги. Кстати, у тебя сегодня бонакон в доставке: будь аккуратнее, не стой возле его хвоста, это может быть опасно. И вообще, двигайся при нём как можно медленнее – нам ещё пожар устроить не хватало.

Услышав слово «пожар», Макс тут же вспомнил про недавно увиденного айтвараса.

– Юль, давно хотел спросить: а визитка, она как-то позволяет мне видеть то, чего не видят другие люди?

– Да нет, в общем-то, – нахмурилась барменша, запихивая в рюкзак особенно большой свёрток, который по габаритам явно превышал размеры самой сумки как минимум в два раза. – Она, скорее, определяет твою принадлежность к «Таллеру», это как пропуск. – Свёрток с чавкающим звуком наконец скрылся в рюкзаке. – Видеть то, чего не видят остальные люди-человеки, тебе позволяет лесная тропинка. Именно благодаря ей наши курьеры также понимают все языки мира, не умирают от холода на ледниках и прочее, прочее, прочее.

– Я сегодня видел айтвараса, – сообщил Макс. – Но, кажется, никто, кроме меня, его больше не заметил.

Юля закрыла молнию на рюкзаке и поставила его перед Максом.

– Ты не мог сегодня видеть айтвараса, – скептически заявила она.

– Нет, это точно был он, – настаивал Макс. – И когда я о нём подумал, «Древняя книга тварей» открылась именно на странице с изображением айтвараса. Правда, количество особей нулевым было.

– Макс, это наверняка был огненный змей или ещё кто-то похожий, – пожала плечами Юля. – Может, ты сам страницу перелистнул. Или ещё что-то. Но айтвараса ты не мог видеть.

– Почему ты в этом так уверена?

– Потому что последний айтварас умер ещё во времена Золотого дракона. Это точно был не он. – Произнеся эти слова, Юля исчезла, чтобы вновь возникнуть с подносом у столика, за которым восседала златовласая красавица, своим видом никак не вписывающаяся в образы посетителей «Таллера».

Девушка застенчиво хлопала длинными пушистыми ресницами, обрамлявшими большие голубые глаза, и казалась слегка напуганной. Обтягивающее зелёное платье из атласной ткани выгодно подчёркивало все округлости аппетитных форм незнакомки. И если бы не оленьи копыта, пикантно выглядывающие из-под задравшегося подола платья, красавицу можно было бы легко принять за человека.

Макс сразу понял, кто перед ним: бааван ши. Злобная и кровожадная шотландская фейри , завлекавшая к себе в жилище мужчин, а затем выпивавшая их кровь до капли.

Юля поставила перед бааван ши пузатый графин с тёмно-красной жидкостью и бокал для красного вина. Как только бокал наполнился, лицо златовласой красавицы мгновенно преобразилось: нос сморщился, губы обнажили сотни острых, как иглы, зубов, покрывавших обе челюсти, нёбо и место, где должен был быть язык. Резким рывком головы вперёд, как лягушка, хватающая языком муху, бааван ши полностью заглотила бокал и с наслаждением принялась пережёвывать стёкла.

Макс отвернулся от неприятного зрелища и достал планшет. Пора было приниматься за работу.

Глава 4. Мальчик с пальчик

– Любому, кого бы я увидел в таком состоянии, я бы посоветовал срочно обратиться к тебе за помощью, – заявил Муха, озабоченно всматриваясь в худое измождённое лицо своей хозяйки.

Вика проигнорировала слова кота и прошла на кухню. Как по волшебству, кофемашина закончила делать эспрессо именно в тот момент, когда ведьма коснулась кружки рукой.

– Вика, я серьёзно, – хмурился магический кот. – Ты уже месяц почти не выходила из своей комнаты, а дракон несколько недель не видел свободы. Чего ты ждёшь? Пока он сам возьмёт власть и разнесёт тут всё к чёртовой матери? Не думаешь о себе, так хоть об окружающих подумай! Как считаешь, чью аппетитную пушистую шкурку он сожрёт первой?

Блуждающий взгляд ведьмы скользнул по обстановке кухни и вновь устремился в гостиную.

– Мне почти удалось, – бесцветным голосом отозвалась она: её мысли были далеки от происходящего на кухне.

Муха встал перед дверью в комнату хозяйки и, поднявшись на задние конечности, растопырил передние лапы в стороны.

– Только через мой меховой труп, – решительно сказал он. – Не пущу, пока жив.

– Муха, мне сейчас не до…

– Мне тоже, – перебил ведьму кот. – Тебе не под силу обернуть Печать Каина. Ты не сумеешь оказаться там ещё раз. Просто прими это. Может, оно и к лучшему. Ты не думала, что Лукерья не случайно скрывала от тебя правду?

– Муха… – начала протестовать Вика.

– Разве она желала тебе зла?

– Нет, но…

– Вот именно! Если Лукерья считала, что тебе лучше не знать, значит, так оно и есть, – безапелляционным тоном заметил Муха. – Посмотри на себя. Да ты бледнее тени отца Гамлета! Считаешь, это нормально? Это всё действие Печати, она сводит тебя с ума! И меня вместе с тобой. Вика, прошу тебя, остановись!

Колдунья машинально повернулась к ближайшему зеркалу. Грязные всклокоченные волосы, пустой безумный взгляд, глаза глубоко запали в глазницы и казались чернее ночи.

– Ты должна взять себя в руки! Когда ты вообще ела в последний раз? А принимала душ? – не унимался кот.

Вика задумалась. Она старалась вспомнить, но не могла. Слишком много сил у неё отняли заклинания вызова духов и переходы между мирами. Весь последний месяц она как рыба об лёд билась в закрытые двери, добиваясь встречи с Лукерьей. Но старуха упрямо хранила молчание.

– Это всё Печать. Это она не даёт мне связаться с бабушкой. – Вика залпом осушила кружку с эспрессо.

– Именно! – подпрыгнул Муха. – Ты разве не видишь, что она с тобой делает? Останови это! Остановись сама. Пожалуйста! – взмолился он.

Полные отчаяния и тревоги глаза кота и собственное отражение в зеркале подействовали на девушку отрезвляюще. Всё это время ей казалось, что вот-вот она сможет снова очутиться в доме Лукерьи в мгновение её смерти и увидеть заветные страницы, оставленные матерью Вики в шкатулке. Как же она корила себя за то, что растерялась в нужный момент, не подошла и не заглянула через плечо Стасику… И всякий раз, когда Вика подбиралась совсем близко, как только ей казалось, что вот сейчас она сможет прочесть… видение рассеивалось. Ничто не помогало, все её знания и умения оказывались бесполезны.

– Ты прав, – наконец сдалась Вика и устало опустилась на табуретку. – Так больше нельзя. Как я ни стараюсь, у меня ничего не выходит.

– Ну, слава богу! – облегчённо воскликнул кот. – Нашло просветление!

– Да нет, – мотнула головой ведьма. – Это, видимо, подействовал розмарин, которого ты щедро напихал мне в кофе.

– Правда? – наивно удивился Муха. – А я думал, с ним просто вкус пикантный получается…

– Я так и поняла. – На лице ведьмы промелькнула слабая тень улыбки. – Именно по этой причине ты собрал его в полночь, срезая строго крест-накрест, и затем сушил четыре ночи над заговорённым огнём.

Муха смущённо лизнул лапу, а потом с излишним рвением принялся выгрызать между подушечек несуществующих блох.

– Спасибо, – искренне произнесла ведьма.

За окном занимался рассвет – пора было приводить себя в порядок и возвращаться к жизни. Словно в поддержку устремлений Виктории Рощиной за стеклом пролетели два голубя – серый городской бройлер с переливчатой радужной шейкой и изящный белый с несколькими коричневыми перьями.

«Итак, сегодня нас ждут две очень интересные новости», – отметила про себя ведьма и направилась в ванную комнату.

* * *

– Теперь я, наконец, могу получить ответ на свой вопрос? – спросил Муха, оглядывая лесополосу и с интересом принюхиваясь.

Старенький «форд», на котором они с Викой сюда приехали, остался далеко позади и с пригорка смотрелся смазанной серой точкой, почти слившейся с ограждением трассы.

Вика быстро взглянула на потомственного магического кота, но ничего ему не ответила.

– Что ж, молчание тоже говорит о многом, – вздохнул он. – Судя по направлению нашего пути и времени в дороге, а также благодаря указателю с надписью «Тульская область», смею предположить, что мы сейчас находимся в Тульской области, – язвил кот. – Мои вопросы ты игнорируешь, а значит, мне точно не понравится цель нашего сюда визита, я прав?

Ведьма упрямо хранила молчание.

– Значит, прав, – продолжал рассуждать Муха. – Добавим ко всему вышесказанному то, с каким энтузиазмом ты сюда собиралась. А поскольку за последние месяцы такое рвение ты проявляла лишь в отношении одной цели, то смею предположить, что мы приехали сюда, чтобы…

Пока Муха с умным видом разглагольствовал, его хозяйка подошла к наполовину раскрошенной бетонной плите, совершенно невероятным образом оказавшейся посреди поля у леса, и очистила её поверхность. Затем достала из сумки блестящий кухонный топорик с зелёной ручкой, обтянутой силиконом, занесла его над растопыренной на плите пятернёй своей левой руки и… с размаху отсекла мизинец.

– …найти могилу твоей матери, – зажмурившись, закончил фразу Муха: он терпеть не мог этот ритуал, который Вика игриво называла «мальчик с пальчик».

– Видишь, какой ты у меня смышлёный, – сопя, проговорила ведьма, нанося на место, где ещё недавно был её мизинец, ярко-жёлтую мазь с резким запахом. Лечебный крем быстро затвердел на увечной конечности Вики, образовав твёрдую корочку и остановив кровотечение. – Даже объяснять ничего не пришлось.

Тем временем отрубленный палец Вики начинал шевелиться, расползаясь на части: отдельно кожа, отдельно кости… Вскоре на плите уже лежало что-то бесформенное, похожее на фарш из мясорубки, который постепенно превращался в нечто новое. А именно, в маленького человечка – точную копию Вики, только размером с мизинчик.

Миниатюрная «близняшка» ведьмы резво спрыгнула с бетонной плиты на траву и с неожиданной для такого крохотного существа силой выдрала из земли лист подорожника, из которого за несколько секунд соорудила себе подобие платьица.

– Ищи! – приказала ей настоящая Вика, и фигурка в наряде из подорожника мышью ринулась в лес, ловко перескакивая мелкие растения, камни и кочки. Не мешкая Вика и Муха устремились вслед за ней.

После получасового марафона ведьма и кот оказались в болотистой местности у небольшого овражка.

Мини-Вика что-то пискнула и указала рукой на холмик справа от глубокой зелёной лужи рядом с овражком.

– Спасибо, – кивнула ей ничуть не запыхавшаяся в отличие от кота Виктория, подхватила её правой рукой, а левой с тихим хрустом свернула малышке шею. Потом она раскатала крохотное тельце в ладонях, и оно вновь превратилось в мизинец. Сковырнув жёлтую корочку мази с левой руки, ведьма приставила палец на место, и он тут же прирос к культе.

Для верности несколько раз сжав ладонь в кулак и оставшись вполне довольной результатом, Вика извлекла из своей сумки маленькую лопатку, что-то над ней прошептала, и та стала увеличиваться, достигнув размеров обычной садовой лопаты, которой вполне по силам перекопать десятки грядок с картошкой.

Покрутившись некоторое время вокруг своей оси, лопата принялась за дело, раз за разом выдирая из пригорка куски земли и отбрасывая их в сторону.

Напряжённо наблюдая за лопатой, Вика устроилась на большой кочке чуть поодаль от места раскопок, Муха сел рядом со своей хозяйкой.

– И что дальше? – поинтересовался он. – Что ты собираешься там найти? Прошло больше шестидесяти лет, Вик.

– Не знаю, – честно призналась она. – Но это последняя нить, которая у меня осталась.

Как только Вика произнесла эти слова, лопата замерла в воздухе и упала на землю. Ведьма вскочила со своего места и бросилась к неглубокой яме, которая потихоньку заполнялась водой.

– Ну что там? – нетерпеливо поинтересовался кот, когда Вика подняла с земли лопату и принялась самостоятельно копать дальше.

– Легко не будет, – насупилась ведьма. – Лукерья очень не хотела, чтобы сюда добрались. А значит… – пыхтела она, отбрасывая комья мокрой земли в сторону. – А значит… глупо надеяться на то, что получится добыть какие-либо сведения без усилий… Это, оказывается, проблематично…

– Тогда зачем продолжать? – не понял Муха. – Раз толку всё равно не выйдет.

– Проблематично – не значит невозможно… За эти годы я тоже кое-чему научилась, – прищурилась колдунья.

Прошёл почти час, прежде чем лопата упёрлась во что-то твёрдое, и Вика, бросив её рядом, принялась разгребать жидкую грязь руками. Ещё через пятнадцать минут ей удалось вытащить на поверхность несколько пожелтевших человеческих костей, вымазанных землёй.

– Что-нибудь видишь? – спросил Муха, аккуратно ступая по траве, чтобы не испачкаться.

Вика покачала головой – нет. Лукерья всё предусмотрела. На костях виднелись следы заклятий и заговоров, да и наверняка оберегов вокруг тоже было закопано несчётное число.

Муха сочувственно вздохнул. И пусть он не одобрял идею с осквернением могилы, ему было жаль хозяйку.

Тем временем Вика не отступала: она шептала заклятья, что-то мычала, доставала из сумки пузырьки с разными жидкостями – какие-то пила сама, какие-то выливала на кости, чертила ритуальным ножом сакральные символы.

– Остался последний способ, – с волнением произнесла ведьма и вытерла грязные руки о джинсы.

Глубоко вздохнув, она снова подошла к своей сумке и достала оттуда ещё одну сумку. Но в отличие от обычного походного холщового тоута Вики, больше похожего на старую тряпку, которой мыли пол со времён Октябрьской революции, вторая сумочка выглядела гораздо симпатичнее: это был аккуратный кожаный дамский клатч красного цвета с ручками-цепочками из множества скреплённых между собой золотых колечек. От такого изящного аксессуара не отказалась бы любая модница.

– Ты же не собираешься всерьёз это попробовать? – изумился Муха, уже знавший, что вскоре последует. – Держи от меня эту дрянь подальше, пожалуйста!

Золотые колечки клатча призывно звякнули: Вика закусила губу и запустила руку внутрь красной сумочки.

«Дай мне то, что сейчас больше всего нужно…» – молила про себя ведьма, шаря по днищу сумки. Наконец она нащупала какую-то палку. Вика ухватилась за неё и потянула вверх.

– Металлоискатель? – поднял бровь Муха, глядя, как предмет увеличивается в руках Вики, достигая своего истинного размера. – Хм… Интересный, однако, поворот. Мы тут, значит, все заклятия загробного мира перепробовали, а нам обычный металлоискатель, оказывается, нужен был? Да уж.

– Надо только разобраться, как им пользоваться. – Вика принялась тыкать пальцем в экран смартфона в поисках инструкции к незнакомому аппарату.

Потомственный магический кот с любопытством наблюдал за происходящим, ожидая разрешения этой истории и достоверно зная, КАК ведьма обычно справляется с человеческой техникой.

– Ведите катушкой параллельно земле, старайтесь не качать… Не поднимайте высоко… Используйте пинпоинтер… Это ещё что за херь такая? – злилась Вика. – Да как с этим вообще можно разобраться без магии? Он же вроде и пищать должен, да?

Кот кивнул.

– Ну, вот: я нажимаю, нажимаю, вожу по сторонам… ничего не пищит! – Градус кипения в голосе ведьмы нарастал. – Сломан он, что ли…

– Надень наушники, – подсказал ей Муха.

– А, точно! – Вика кинулась к красной дамской сумочке, откуда уже выглядывал кусок жёлтого пластика. – Не увидела сразу, – смутилась она.

Кот что-то промурчал себе в усы и еле заметно усмехнулся, снова вернув лицу самое серьёзное выражение, когда хозяйка сурово взглянула на него.

– Я просто хотел сказать, что тяжко, конечно, жить без магии. Приходится выдумывать всякое такое, – поспешил оправдаться Муха, указывая кончиком хвоста на металлоискатель у Вики в руках.

– Я так и поняла, – не поверила она ему. Ведьма надела наушники и нажала круглую серую кнопку. – Ладно, едем дальше. А! – закричала Вика, когда занесла катушку над землёй, и тут же скинула наушники.

– Ну как? Зазвенело? – как бы невзначай поинтересовался кот и, не удержавшись, добавил: – Там есть колёсико, оно громкость регулирует.

Вика смачно выругалась, покрутила колёсико и, демонстративно игнорируя кота, принялась вновь водить металлоискателем сначала над костями, а после над самой могилой. Вскоре, судя по тому, как расширились глаза ведьмы, ей, кажется, улыбнулась удача.

Колдунья снова взяла в руки лопату и стала копать, но чуть в стороне, периодически прерываясь на то, чтобы пройтись металлоискателем по очередной порции вывороченной земли.

Когда при следующей проверке отброшенного в сторону грунта в наушниках раздался писк, Вика опустилась на колени в грязную мокрую землю вперемешку с травой и принялась руками разгребать вязкую кучу в поисках металлической вещицы.

Почва была холодной, мелкие камушки и обломки корней неприятно кололи руки, но тем не менее ведьма продолжала просеивать замёрзшими пальцами горсть за горстью болотную жижу.

– Есть! – воскликнула Вика, расчищая от грязи небольшой предмет у себя на ладони.

Муха резво вскочил на лапы и покинул свой наблюдательный пункт.

– Что там? Что, Вик? – Кот вертелся в ногах у хозяйки, задрав голову вверх и пытаясь разглядеть находку.

Зажав в пальцах что-то блестящее, Вика подошла к маленькой лужице и принялась отмывать вещицу. Муха метнулся следом.

– Что это? – недоумевал он, когда незнакомый предмет наконец был очищен от забившихся в него комьев грязи.

Вика плотно сжала губы и, поднеся ладонь к ним, произнесла глубокий гортанный звук. Предмет в её руках задребезжал и засиял, принимая первозданный вид.

– Похоже на украшение, – предположил кот.

– А точнее, на кулон, – поправила его ведьма. – Видимо, из стали. Очень странной стали. Она не должна так блистать и так хорошо выглядеть, пролежав столько времени в болоте. Какой бы качественной эта сталь ни была.

– Тебе раньше где-нибудь встречался такой символ? – Муха на всякий случай понюхал стальную вещицу, но не уловил никакого запаха.

– Кажется, да. – Вика задумалась. – Только вот никак не припомню, где его видела.

От размышлений Вику отвлекло громкое чавканье. Ведьма и кот мгновенно повернулись на звук.

Красная дамская сумка, оставленная висеть на камыше, неизвестным образом оказалась в пятнадцати сантиметрах от ступни Вики. Бока клатча медленно вздымались таким образом, что могло показаться, что он дышит, цвет обшивки побледнел, будто выгорел на солнце.

– Дома разберёмся, – решила Вика и сунула кулон, состоящий из пяти шариков, соединённых между собой, в карман. – Пора расплачиваться за услуги.

Муха цокнул языком и затрясся, как обычно ведут себя коты, когда хотят стряхнуть со своей шкуры грязь или воду.

Вика подняла красную сумку и аккуратно положила её в холщовую, больше похожую на мешок.

– И кто у нас сегодня в меню? – спокойно спросил кот.

– У нас сегодня лотерея, – ответила Вика. – Оставим клатч в автобусе. Если человек хороший попадётся, отнесёт сумку в стол находок, где она благополучно пролежит до какого-нибудь продумана, решившего её сцапать.

– А если плохой?

– А если плохой, то он возьмёт красавицу к себе на попечение.

– Ну а если человек не совсем плохой? Например, секундное помешательство найдёт на него, и он заберёт её себе? – не отставал кот.

– В таком случае это будет его выбор, – равнодушно пожала плечами ведьма. – Всё, некогда нам тут лясы точить, пошли уже.

Вике не терпелось скорее оказаться дома и посвятить остаток вечера поиску символа, в форме которого был выполнен кулон из могилы её матери, но сначала требовалось осуществить ещё несколько действий, что немало раздражало колдунью. Да и обучение работе с металлоискателем тоже не прошло для возбуждённых нервов ведьмы бесследно, хотя, надо отдать должное этому человеческому изобретению, оно весьма продуктивно. Вика чувствовала, что она подобралась к чему-то очень важному совсем близко. Стоит только вспомнить, где она встречала этот символ.

Обратный путь до Москвы занял чуть больше трёх часов. Муха успел вздремнуть, а Вика всю дорогу сосредоточенно размышляла, вцепившись в руль пальцами так, что, когда она вышла из машины и направилась в сторону метро, обивка рулевого колеса ещё несколько часов сохраняла на себе отпечатки ногтей ведьмы.

– Я думал, мы прокатимся на автобусе, – заметил Муха.

– Планы изменились. Едем в Новогиреево, – отчеканила Вика.

– Ах, планы… – задумчиво протянул кот. – Ну, планы так планы, – пожал он плечами. – Не очень-то мне и интересно. Можешь вообще ничего не пояснять. Как сказал бы Пушистик, идём туда, хер знает куда, за тем, хер знает за чем.

– С каких это пор ты начал сквернословить? А уж тем более цитировать Пушистика? Война кошек против собак окончена? – удивилась ведьма: ей было непривычно слышать от всегда интеллигентного магического кота подобные выражения.

– С тех самых пор, с которых ты вообще перестала мне что-либо сообщать, – обиделся он. – На вопросы не отвечаешь, даже куда направляемся – не говоришь.

– Прости, – закусила губу Вика. – Последнее время я сама не своя. Такая каша в голове.

– Так ты мне всё-таки скажешь, куда теперь мы собираемся и, главное, зачем?

– Есть одна мысль. Нужно убедиться.

Кот остановился и сел на асфальт.

– Всё. С меня довольно. Не сойду с места, пока с моим авторитетным мнением не начнут считаться, – ультимативно заявил он.

– Хорошо, – сдалась ведьма. – Я отвечу. Но только на один вопрос.

– Отлично. Куда и зачем мы едем?

– В квартиру к Максу. Нам нужно осмотреть его дверь.

Муха на мгновение застыл, а потом удивлённо спросил:

– К курьеру «Таллера»? Теперь у меня есть ещё десяток вопросов.

Вика развела руки в стороны, пожала плечами и скорчила гримасу, давая понять коту, что больше ничем помочь не может. На его вопрос она уже ответила.

– Мне кажется, между нами образуется пропасть, – нахмурился кот и, сдержав своё обещание, засеменил за хозяйкой, которая уже успела отойти от него на приличное расстояние.

Турникет метро сменил индикатор на зелёный и с готовностью распахнул свои створки перед девушкой и трёхцветным котом, не требуя билета.

Суровая контролёрша, широкой грудью защищавшая проход на станцию «Царицыно», казалось, ничего не заметила, лишь с неодобрением осмотрела грязные джинсы, футболку и руки девушки. Но затем, моргнув, с удивлением обнаружила, что ей это почудилось и одежда незнакомки на самом деле чиста, даже кот, следующий рядом с ней, стал как-то пушистее.

– Нужно в отпуск… Нужно в отпуск… – просипела себе под нос контролёрша, решив на всякий случай ещё раз протереть свои очки, придававшие ей сходство со стрекозой.

Муха несколько раз фыркнул и чихнул: заклинание чистоты всегда вызывало у него такую реакцию, он даже прозвал его «ритуалом сопливого носа и мыльных усов».

– Ты собираешься оставить сумку в вагоне? – тихо спросил кот, когда они с ведьмой остановились на перроне поодаль от других ожидающих поезд пассажиров.

Вика кивнула и подошла ближе к контрольной линии платформы, Муха последовал её примеру. Вдали загрохотал приближающийся поезд, спешно сбрасывая скорость, чтобы остановиться раскрытой дверью пятого вагона прямо перед ведьмой и её спутником. Стоя в проходе между сидениями у раздвижных дверей, они проехали две остановки.

На «Коломенской» станции в вагон зашла целая толпа, и в нём стало тесно, жарко и душно. Муха вплотную забился в угол у ног Вики и поджал хвост, чтобы никто на него не наступил.

Решив, что настал удачный момент, девушка аккуратно вытащила из холщового тоута красную сумку и, засунув себе за спину, аккуратно спустила её на пол.

На «Новокузнецкой» ведьма и кот с чувством выполненного долга вышли из вагона и отправились в сторону перехода.

– Если устал, могу тебя к себе взять, местечко освободилось, – со всем радушием предложила Вика и похлопала по мешковатой сумке: она чувствовала свою вину перед котом после последнего с ним разговора.

– Премного благодарен, Виктория, но я, пожалуй, откажусь от столь щедрого предложения провести остаток пути в тёмном вшивом домике. Надеюсь, вы не слишком огорчитесь, – огрызнулся Муха и, обогнав хозяйку, двинулся в направлении людского потока. Он пока не собирался идти на мировую, считая, что ведьма прежде должна ощутить всю душевную боль потомственного магического кота, чьи чувства ею были оскорблены.

– Ничего она не вшивая, – растерянно ответила Вика, но на всякий случай внимательно осмотрела свою сумку. – Нормальный баул, удобный.

– Девушка! Девушка! – раздался звонкий голос из толпы: к Вике бежала узбечка, катившая перед собой коляску с малышом, за которой едва поспевал ещё один ребёнок. – Вы сумку в вагоне забыли!

Поравнявшись с Викой, запыхавшаяся женщина протянула ей красный клатч.

– Еле догнали вас, – выпалила с сильным акцентом смуглая азиатка, поправляя платок на волосах. Указывая на мальчика рядом, она затараторила: – Озод мне говорит: «Тётя сумку забыла, а дядя её подобрал!» Представляете, какой наглец! А я ему: «Мужчина, это твоя вещь?» А он мне: «Да!» Нахал какой! А я ему: «Э, нет, не твоя, отдай сумку, а не то полицию позову!» А потом за вами сразу побежали.

– Спасибо вам, – через силу улыбнулась Вика. – Спасибо тебе, Озод. – С этими словами она достала из кармана два леденцовых «петушка» и протянула их старшему сыну узбечки. – Это тебе и твоему брату за помощь.

Мальчишка с недоверием покосился на мать и только после её молчаливого согласия взял из рук незнакомки сладости.

– Э, дорогая! – всплеснула руками узбечка. – Ты смотри внимательно за вещами, чай в Москве.

Вика ещё раз поблагодарила женщину и Озода и, снова спрятав красную сумочку в холщовую, с досадой хмыкнув, пошла на «Третьяковскую».

– Вернули? – посмеивался Муха, чувствуя знакомый запах. Любой кот, однажды унюхав запах вампирчика, уже никогда его ни с чем не перепутает.

Вика насупилась и отвернулась.

В следующий раз ведьма попыталась оставить сумку на лавочке во дворе возле выхода из метро на станции «Новогиреево», но и там не повезло: её догнал «заботливый» паренёк с беспроводными наушниками в ушах.

Вика с раздражением забрала у него клатч, вместо благодарности сказав:

– В четверг дорогу перебегай аккуратнее. И наушники дома оставь, если хочешь и дальше ходить на двух ногах.

Опешивший парень молча вытаращился на ведьму и сразу передумал с ней знакомиться, решив, что пусть, конечно, девушка и симпатичная, но психические заболевания с трудом поддаются лечению.

Так и не сумев избавиться от злополучной красной сумки, недовольная Вика плюхнулась в салон маршрутного такси №125, уступив место у окошка коту.

Дорога до Балашихи заняла чуть больше сорока минут. «Забыть» клатч в маршрутке тоже не получилось: водитель окликнул пассажирку и вернул ей оставленную в салоне вещь, возмущаясь рассеянностью современной молодежи. Ещё он что-то говорил о гаджетах и о том, что надо хоть иногда смотреть вокруг себя, а не только в экран смартфона, но Вика, не дослушав его, просто развернулась и ушла. На беседу с ним она точно не была настроена: ничем хорошим это бы не кончилось.

– А как же вежливость и благодарность? – ехидно спросил Муха, стараясь не отставать от быстро идущей хозяйки.

– Пусть радуется, что я его тарантас не сожгла, – злилась она. – Всё время пассажиров обсчитывает. Тоже мне, благодетель.

Муха предпочёл промолчать. В моменты, когда Вика сердилась, под горячую руку ей лучше было не попадаться. Один раз он уже пренебрёг этим правилом и почти две недели скакал лягушкой по квартире. Даже по прошествии двадцати лет кот замечал, что иногда ни с того ни с сего может случайно квакнуть.

Дойдя до нужного дома, Вика зашла внутрь и стала ждать лифт. Муха в нетерпении вился у её ног и успокоился, лишь когда дверь в подъезд снова открылась, впустив на лестничную площадку высокую светловолосую женщину в строгом брючном костюме. Запах сладковатого дорогого парфюма быстро заполнил весь первый этаж.

– Вам какой? – вежливо спросила молодая женщина, оказавшись в кабинке ближе к панели управления подъёмником.

– Восьмой, – тихо ответила ей Вика, и лифт поехал. Табло замигало кнопками с цифрами восемь и двенадцать.

На уровне шестого этажа кабину сильно тряхнуло, свет несколько раз моргнул. От неожиданности Вика схватилась за поручни, а Муха пригнулся к полу. Молодая женщина в костюме громко охнула, послышался хруст.

Когда освещение восстановилось и лифт продолжил свой путь наверх, Вика спросила:

– Вы слышали треск?

– Кажется, это каблук моих новых туфель, – улыбнулась собеседница. – Лифт не упал в шахту – и на том спасибо, – пошутила она.

– Да уж… – согласилась Вика.

Лифт снова тряхнуло, но заметно легче, после чего он остановился на восьмом этаже и выпустил ведьму, женщину в костюме и кота на лестничную клетку с четырьмя квартирами.

– Пожалуй, я пешком доберусь, – озвучила своё решение женщина и, пошатываясь на сломанном супинаторе, направилась к лестнице.

Вика улыбнулась и повернулась к одной из железных дверей, на звонке которой был наклеен маленький смайлик.

Муха вопросительно взглянул на хозяйку.

– Ждём, – сказала Вика.

– Чего ждём? – поинтересовался кот.

– Пока Лиза поднимется на свой этаж.

– Зачем?

– Чтобы забрать назад МОЮ сумку.

Только после этих слов Муха заметил, что холщовый тоут исчез с плеча хозяйки.

– Ручка порвалась, когда лифт затрясся, – пояснила ему Вика. – Я как-то не обратила сначала внимания, но потом подумала, что так даже лучше.

– Лиза должна нам вернуть сумку? – спросил кот и тут же спохватился, с укором добавив: – Совести у тебя нет, Вика: туда-сюда человека по лестнице напрасно гонять.

– Не совсем так, – улыбнулась ведьма. – Лифт действительно неисправен. Он доедет до двенадцатого этажа, точнее, уже доехал, его двери сейчас открыты, и моя холщовая сумка там, – объяснила она. – Когда Лиза поднимется, она увидит, что в кабинке забытая мною вещь, подойдёт и возьмёт её, чтобы вернуть мне.

– Так, – кивнул озадаченный Муха, не понимая, к чему ведёт его хозяйка.

– Она даже выйдет на лестницу и преодолеет два пролёта, прежде чем заметит нашего вампирчика внутри баула, – продолжала Вика. – Тогда она поймёт, что это та самая сумка, которую она так хотела купить два года назад в Италии. Лиза до сих пор с сожалением вспоминает, как встречу с партнёрами фирмы перенесли и она не успела забежать в бутик перед посадкой на самолёт, корит себя, что не купила её сразу.

– Это действительно именно та сумка, которую она видела? – с недоверием переспросил Муха.

– Вампирчик сменил свою форму. Так что теперь – да, это та самая сумка, – ответила Вика. – После недолгих размышлений и мук совести Лиза всё-таки решит оставить вампирчика себе, а мой тоут бросит обратно в подъёмник, чтобы я смогла его забрать.

Вика немного помолчала, а потом подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Как она и обещала, старая холщовая сумка валялась на полу кабинки.

Ведьма подняла баул, пошевелила пальцами над разорванной лямкой и снова повесила «тёмный вшивый домишко» себе на плечо. Потом опять подошла к квартире, в которой ещё совсем недавно устроили погром Гиай, Райа и Зенок, коснулась замка и открыла дверь.

– Эх, Лиза, Лиза… – с сожалением вздохнул кот, проходя вслед за Викой.

В квартире было тихо, лишь мерно тикали часы в прихожей и еле слышно рокотал холодильник на кухне. Всё указывало на то, что хозяев нет дома.

– Что мы здесь ищем? – шёпотом спросил Муха, оглядываясь по сторонам.

Уверенной походкой Вика прошла к комнате Саши и остановилась у двери.

– Вот это, – ответила она, проведя подушечками пальцев по рисунку, вырезанному на двери.

От неожиданности Муха ахнул: один из элементов барельефа в точности повторял форму кулона, найденного в могиле матери Вики.

Глава 5. Жизнь Юли

Нежный шелест листвы приятно ласкал слух, а мерный стрекот сверчков добавлял изюминку в стройную симфонию леса. Глубокий вдох наполнил лёгкие Макса свежим дыханием тёплой летней ночи. В такую замечательную пору гулять бы по городу с красивой девчонкой или сидеть с друзьями в беседке во дворе и петь песни под гитару. Но ни первая, ни вторые Макса не ждали. Зато ждала куча тёмных тварей, жаждущих получить свои заказы.

Макс присвистнул – первая точка на экране планшета была отмечена в Китае.

«Клиент №54: Бонакон

Заказ №625»

Вспомнив о том, что Юля предостерегала его от этой твари, Макс достал «Древнюю книгу», которую теперь всегда брал с собой на смены, и нашёл нужную информацию:

«Бонакон.

Бонаконы по праву считаются одними из самых древних тварей. Они умны, хитры, пугливы и никому не доверяют. Даже друг другу.

Бонаконы предпочитают селиться в лесах на почтенном расстоянии от остальных особей. Ни один уважающий себя бонакон не зайдёт на территорию другого, в противном случае это расценивается как призыв к сражению.

Брачный сезон у бонакона наступает зимой, именно в этот период самке разрешается беспрепятственно пройти по территориям самцов и выбрать подходящую особь для спаривания.

Бонаконы однолюбы, и, единожды выбрав себе пару, они остаются верны ей до конца своих дней. Каждый из бонаконов может оставить потомство лишь один раз в своей жизни и после этого больше никогда не пересекается с противоположным полом.

Повстречав бонакона в дикой природе на его территории, старайтесь вести себя как можно более неприметно – таким образом, чтобы он ни за что не подумал, что вы собираетесь его изловить: стремясь спастись от преследователя, бонакон испражняется огнём и лавой, которая моментально разливается вокруг и долгое время сохраняет свои свойства».

– М-да… – протянул Макс, представив себе сцену погони за бонаконом, и направился по лесной тропинке прямиком к нему.

Местность, где обитал бонакон, была каменистой, с густыми шапками деревьев и прозрачной, как слеза, рекой, тянущейся на многие километры. Наверное, при свете дня окружающие пейзажи выглядели весьма вдохновляюще, но в темноте, спотыкаясь о каждый камень и чертыхаясь, Макс этого не оценил. Чем ближе он подходил к конечной точке, тем слышнее становилось жутковатое то ли чавканье, то ли рычание – из-за шума реки было сложно разобрать, что это за звуки.

Сделав ещё несколько шагов, Макс увидел две большие красные точки, светящиеся в темноте. Неведомая тварь моргнула, заставив курьера остановиться. И хотя кромешная тьма густого леса не давала разглядеть, кто притаился впереди, по очертаниям можно было определить, что размеры существа весьма внушительные.

– Доставка «Таллер», – голос Макса дрогнул: картинка в «Древней книге» разительно отличалась от того, что он сейчас видел перед собой. На рисунке бонакон был чем-то похож на лань, только с густой длинной шерстью и рогами-колечками, затаившаяся же тварь с красными глазами больше напоминала огромного снежного человека.

Неизвестный зверь угрожающе зарычал и тенью бросился в чащу, ломая ветки и сучья, оставив на земле пару обглоданных копыт и закруглённые рога своей добычи.

На планшете зажглась точка следующего заказа.

– Кажется, бонакон сегодня сам стал чьим-то ужином, – иронично заметил Макс, засунул посылку для бонакона обратно в рюкзак и перешёл к следующей заявке.

«Клиент №5645: Машенька

Заказ №626»

– И всё? Никаких пояснений не будет? – нахмурился Макс. Он всегда с подозрением относился к заявкам, в которых Юля обозначала клиентов уменьшительно-ласкательными именами, ибо ничего хорошего это определённо не сулило.

Машенька проживала в Ногинске, недалеко от реки Клязьма, в лесу – так же, как и бонакон. Но в отличие от последнего была цела и невредима.

Один только вид лесной красавицы мог навсегда лишить рассудка неподготовленного человека. С одутловатого лица с упитанными щеками и оскаленными клыками взирали выпученные мутные глаза. Длинные скрюченные руки трёхметровой обнажённой великанши доставали до самой земли, огромный грязный живот болтался почти у колен, отвислые груди были закинуты за плечи на спину и сосками касались высокой травы на болоте.

Завидев Макса, леди приосанилась и приняла, как ей, возможно, казалось, более соблазнительную позу: плюхнулась на широкую кочку у края болота и, закинув ногу на ногу, отбросила густые волнистые волосы назад. Чудесные кудри Машеньки резко контрастировали с безобразным обликом их обладательницы, они струились по её плечам словно шёлк и затейливым узором устилали грязное болото. Поправив отвислые груди на плечах, клиентка широко улыбнулась визитёру всеми ста восьмьюдесятью зубами.

– К-курьер «Т-таллер», – запинаясь проговорил Макс, позабыв традиционное «Доставка «Таллер».

– Мафсанька, – смущённо представилась леди.

Находясь под впечатлением от необычного создания, Макс протянул клиентке деревянную коробочку с ярлычком, где был указан номер заказа.

– Пафсиобо, – ещё больше покраснела тварь и кривыми пальцами аккуратно взяла из рук курьера коробочку. Поддев когтем замочек, она открыла крышку и выудила оттуда красивый жемчужный гребень. – Фиув! – в восторге вскрикнула Машенька и, с неожиданной грацией оттолкнувшись ногами от кочки, нырнула в мутную воду.

– Пожалуйста, – в пустоту ответил Макс, которого только что обрызгал фонтан вонючей болотной жижи.

* * *

Часы на дисплее смартфона показали половину пятого утра, но за прошедшие четыре часа Макс уже успел побывать в Италии, Китае, Ливии, Англии, Израиле и даже на Багамских островах, не считая десятка городов в родной стране. В целом ночь удалась: никто из клиентов не пытался его отравить, никто не напал на него по дороге и все точки доставок располагались на суше. Ни тебе зловонных канализаций, ни смердящих убуров, ни гаденьких фараонок, так и ждущих удобного момента, чтобы спеть свои дьявольские песни и довести жертву до самоубийства. Разве что боуги – мелкие проказливые хобгоблины – закидали маленькими камушками по пути в Мейстон, но это ерунда.

Довольный собой, Макс чуть ли не вприпрыжку возвращался в «Таллер». В последнее время он стал отмечать, что с каждым днём всё с большей охотой идёт на свою необычную работу, а многие твари вообще кажутся ему весьма милыми. Взять хотя бы тролюаля – классный, в принципе, парень. Ну и что, что он реликтовый демон морских глубин, зато позитивный, как Макса видит – хвостом машет, радуется. Или, например, Евдокия Николаевна из Белкино – пусть и ведьма, которая соседям всю скотину извела, зато пирожки печёт шикарнейшие, угощает всегда.

С этими мыслями Макс переступил порог «Таллера», подошёл к барной стойке и с чувством выполненного долга обрушил опустевший рюкзак на столешницу.

– Готово, – выдохнул он. – Все клиенты сыты, все довольны. – А потом добавил: – Кроме бонакона, конечно. Его самого кто-то… – Макс замолчал, когда увидел рядом с собой мужчину, незаметно подошедшего к нему со спины.

– Двойной виски со льдом и стейк из оленины, – обратился незнакомец к Юле. – Подайте за тот дальний столик, пожалуйста, – попросил он, указав в глубину зала, и ушёл в направлении уборной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.