Юлия Захарова
Мой лес, или Верните кукушку!

© Юлия Захарова, текст, 2025

© ООО «Издательство «АСТ», 2025

Глава первая
Леший пишет книгу

В бороде у лешего запутались светлячки. В другое время он бы поторопился выпустить их на волю, но этой ночью светящаяся борода-фонарик оказалась как нельзя кстати. Леший согнулся над письменным столом и, закатав рукава рубашки, тонким погнутым перышком выводил на бумаге аккуратные строчки.

– Вот времена пошли! Пера у утки не допросишься! – ворчал хозяин леса.

Рядом в глубоком кресле на мягкой подушке удобно развалился его верный помощник мудрый ёж. Всё, чего сейчас хотелось ежу, – это чтобы леший скорее угомонился, перестал кряхтеть, жаловаться и отправился наконец спать.

– Час гонялся, уговаривал, стакан овсянки перед ней рассыпал – и погляди, на что она расщедрилась! Нет, нет, ты погляди. – Леший замахал утиным пером перед своим же носом. – Обрубок ощипанный! Боюсь представить, откуда она его дёрнула.

Ёж широко зевнул и сказал, причмокивая:

– А ты ручкой писать не пробовал?

– Ты бы ещё предложил эту… как там… машинку с кнопками, вот, – процедил леший, старательно исправляя жирную кляксу. – Такие книги пишутся только чернилами. Они же на века, понимаешь?!

– Тебя – нет. А утку понимаю. Я бы тоже за стакан овсянки не захотел ради чьей-то прихоти иголки терять. Ладно бы ещё дело было важное…

Леший вскочил так резко, что чуть не коснулся макушкой низкого потолка. Когда старик злился, его уши раздувались и сплошь обрастали лишайником. Вот и сейчас ёж заметил два серо-зелёных шарика на его голове и на всякий случай затих.

– Это моё-то дело не важное?! – грохотал леший. – Правила жизни в лесу для вас так… ерунда? Я для ваших же внуков стараюсь, когда книгу пишу… ну и для своего, конечно, тоже. – Вспомнив внуков, леший немного смягчился. – Вот придёт внук мне на смену лесом управлять, думаешь, справится без этой книги? Да всё хозяйство в тарарам развалится, пока он своей головой до простых вещей дойдёт. А так – пожалуйста! Полистал её – и уже знает, когда зверей на уборку леса выгонять, как от охотников защитить, как дуплофоном пользоваться, как волшебный барабан сберечь…

Ёж заметил, что уши лешего приобретают обычный вид, и решил немного поболтать с ним, потому что спать уж точно расхотелось.

– А почему ты думаешь, что он – глупый валенок?

Леший снова начал закипать:

– Я никогда такого не говорил!

– Ладно-ладно… Только мне кажется, ты его всегда недооценивал. Что, если твой внук ещё поумнее нас будет? Ну, знаешь там… эволюция, учёба…

Леший задумчиво уставился в черноту за окном и тяжело вздохнул, а ёж продолжал:

– Молодёжь ведь не станет ради пёрышка часами утку гонять. У него поди и ручки, и бумага есть… и даже цветные карандаши. Я однажды нашёл такой в лесу. Синий. Ммм, вку-усный! Только язык пачкает.

– Да в том-то и дело! – Леший всплеснул руками.

– Ого! Ты тоже пробовал?! А какого цвета? Красный? Всегда мечтал узнать, какой он на вкус! – затараторил ёж.

– Что?! Да не ел я карандаши… Это всё моя дочь виновата…

В глазах ежа проскочил лукавый огонёк, и он восхищённо прошептал:

– Дочь ела?

– Ты меня совсем не слушаешь! – зарычал леший, принявшись искать, чем бы ему запустить в ежа. – Я тебе, может, душу открываю, а ты!..

Ёж почувствовал неловкость, ещё и эта история с карандашами его вконец смутила, так что он решил не спорить и тихо спросил:

– Что там ты говорил о дочери?

Леший долго не отвечал, и ёж уже собрался сделать вид, что засыпает, как вдруг услышал:

– Подвела она меня. Замуж за городского вышла, представляешь?! Единственная дочь! Хмм… Спасибо, хоть внука назвала по-нашему – Бор. Сама она его, правда, Бориской зовёт, но это белкам на смех. Парнишка – вылитый отец, а глаза-то наши, зелёные, как листва в солнечный день.

– Ой-ой! – только и сказал ёж.

– Такие дела.

– Значит, твой внук не в соседнем лесу живёт?

– Сам догадался?

– Так он же и вправду ничегошеньки не умеет! Ой! Ой-ой-ой! Как же мы с ним будем?! – завопил ёж.

– Ну… его мать говорит, что всему научила. Он по какой-то специальной программе тренировался.

– Где?

– В этом, как его… в парке! – прыснул леший, поглядел на удивлённую морду ежа, и оба они нервно расхохотались.

Ёж так смеялся, что сполз с подушки, а когда успокоился, снова стал серьёзным и выдал:

– Погоди… а что это ты о внуке заговорил? Замену себе нашёл? Всё о своём санатории думаешь? Приключений захотелось на старости лет? А ну-ка, посмотри мне в глаза! О-о-о, дружище, да ты, я гляжу, уже мысленно чемодан пакуешь. Напрасно размечтался. Я уверен, что звери тебя не отпустят. Да что звери – лес тебя не отпустит!

– А, – отмахнулся леший. – С лесом я на прошлой неделе договорился. Про Бора всё как есть рассказал. Знаю, лес согласен.

– Не может быть! – ёж от расстройства прижал колючки и выглядел таким маленьким и жалким, что просто потерялся в гигантском кресле.

– Эй! Хватит киснуть! Ну какие в нашем возрасте могут быть приключения?! Я всего-навсего отдохнуть хочу. Устал я, понимаешь? Поживу в санатории, а Бор, когда сможет, приедет сюда и проследит за лесом. Пусть практикуется, пока я жив. А ты не грусти. Если захочешь, вместе поедем. Только это ещё не скоро…

– Куда ты денешься?! – хитро заявил ёж. – Ты мне желание должен, забыл?

– Та-а-к! – Леший нагнулся над столом, взял перо и приписал внизу страницы: – «…И никогда, дорогой внук, как бы они тебя ни уговаривали… никогда не спорь с ежами на их условиях! Лучше вообще с ними не спорь!»

Леший освободил светлячков и улёгся на кровать. За окном горели яркие звёзды. Он вдруг вспомнил, что давно не видел такого чистого ночного неба, и радостно ему было от чего-то, и спокойно, как в детстве. Думал он о быстротечности времени, о силе дружбы и ещё о том, что, кажется, забыл спрятать от ежа последний кусок капустного пирога.

– Ёж, – прошептал он. – Ты спишь, ёж?

– Ну конечно, я же за секунду отрубаюсь! – раздался сердитый шёпот.

– Извини, я тут подумал… Я ведь, если эту книгу у себя оставлю, так обязательно потом в печи сожгу.

– А это и не новость. От тебя всего можно ожидать, я привык…

– Ну такой я, что поделаешь? Когда читаю свои старые рукописи или там… стихи, кажется – полная чушь. И думаешь: что за болван её накатал?

– Так отдай книгу на хранение. Скажем, моей тётушке. В нашей семье она самая бережливая. Уберёт в шкаф и забудет. Хотя… нет, с памятью у неё в последнее время совсем плохо. Я как-то это упустил. Так! Неужели и у меня начинается?! Что, если это наследственное?!

– Подумаю я, – ответил леший. – Может, и отдам.

Ёж вскоре засопел, а леший принялся размышлять. Неужели во всём лесу не найдётся походящего места? У медведя, например, в берлоге. Ой, нет! Надо сказать, медведь немного взбалмошный. Вечно с белками переговаривается, а однажды те натравили на него диких пчёл, так теперь у него еще и глаз дёргается. Ёж, хоть и знакомы они кучу времени, тоже не подходит. Он любопытен, как новорожденный оленёнок, – обязательно прочтёт. Вот волкам леший доверял! Но, как назло, те сейчас перебрались в соседний лес и домой должны были вернуться ближе к осени. Ох уж мне эта мода, думал леший, книги не читают, радио не слушают. Только и знают, что без дела шарахаться! Один заяц в библиотеку забегает и то, кажись, чтоб лиса по дороге не съела. Но, если пораскинуть мозгами, Заяц может и ничего. Он всё время первым здоровается и головной убор снимает – интеллигент. Спрашивает: «Как ваши дела, уважаемый?» Пусть и по сто раз на дню, так всё равно приятно. Но главное – его прапрабабушка когда-то помогла прогнать лесорубов. Подумать страшно! Своими маленькими лапками! Конечно, лешему в итоге пришлось хорошенько их припугнуть, но бабулька старалась! Теперь заячий род в большом почёте. Да и зайчиха у косого порядочная – в норе чисто, запасы делает вовремя, деток смотрит. Детки, конечно, малость полоумные, так это от возраста. «Да! – Леший победно улыбнулся: – Завтра же назначу Зайца главным хранителем. Представляю, как он обрадуется, ведь ни один хищник к его дому потом и близко не подойдёт».

Довольный и уставший, леший крепко заснул, а наутро, как только заиграли первые солнечные лучи, тихо встал, на цыпочках пробрался в кухню и снова принялся за работу над книгой. Он подробно описал, как помочь оленям скинуть старые рога, как с помощью ветра быстро сделать весеннюю уборку, какими словами орать на бобров, если те наделали запруды в неположенных местах, и как договориться с медведем о низкой цене на мёд.

– Ух! – Закончив дело, леший довольно хмыкнул. – Готово!

Но тут, на его счастье, в кухню вполз сонный ёж.

– Ты, – спросил он между делом, заглядывая в корзину с хлебом, – о главном-то написал? Рассказал про обряд посвящения?

Леший в ужасе вытаращил глаза и схватился за голову.

– Ну и болван! – проскрипел ёж. – Для чего твоему внуку книга, если он толком не научится понимать язык зверей?

– Я быстро, – бросил леший, схватил обрубок пера, книгу и умчался в лес.

Он расположился под высокой старой берёзой, которую почему-то считал мудрее остальных берёз, и начал писать:

«Прости, внучок, что лишь в конце я открываю главный секрет. Надеюсь, любознательность приведёт тебя на эту страницу, как только книга окажется в твоих руках. Итак, способность понимать живой мир может быть у тебя немного не развита. Ну, тебе может показаться, что, к примеру, ёж говорит слишком медленно, хотя на самом деле он вечно тараторит. Чтобы избавиться от этого ощущения, тебе нужно пройти обряд посвящения. Прошу, отнесись к нему серьёзно – обряд проходят лишь один раз в жизни. В ночь ясной луны позови на поляну волчью стаю, пусть соберутся кругом. Сам вставай в центр и жди. Как только от луны на землю перекинется луч, медленно и внятно повторяй: «О великий Лес, впусти меня в своё сердце. Позволь мне оберегать тебя и твоих обитателей. Научи понимать и принимать творения твои». Вот. Без этого ты, конечно, тоже леший, но вроде как не совсем. Ну всё, прощаюсь. Передавай привет зайцам».

Гордо выпрямившись, с чувством, что совершил что-то важное, леший направился к заячьей норе. Он застал всё семейство за завтраком и, немного смутившись, отозвал Зайца и выложил свою просьбу. Заяц сперва от неожиданности чуть не подавился капустным листом (не каждый день сам леший приходит, да ещё и с важным заданием), но потом сделал вид, что просто деловито кашлянул, взял себя в лапы, собрал глаза в кучу, рассчитал выгоду и гордо заявил, что во всём лесу не найти зверя надёжнее него, зайца. Он торжественно поклялся и тут же заставил поклясться каждого зайчонка бережно хранить книгу, передавая из поколения в поколение, пока она не попадёт к своему хозяину.

А вот ёж не давал никаких клятв, но для себя раз и навсегда решил, что впредь его внучок Лаврик будет ждать прихода молодого лешего, чтобы помочь ему освоиться в лесу. Отныне это дело ежиной чести. Ёж не доверял зайцам, как, впрочем, и своей тётушке.

Глава вторая
Улётная встреча

И вот судьба закинула молодого Бора в такую глухомань, что дальше некуда. Его дед леший год назад укатил с ежом в санаторий и, кажется, возвращаться в ближайшее время не планировал, а лес без хозяина потихоньку превращался в непролазные дебри.

Бор шёл по широкой лесной тропинке. За плечами болтался от каждого шага огромный тяжёлый рюкзак, руки оттягивала сумка-переноска, под ногами хрустели поломанные ветки, а над головой то и дело пролетали пушистые белки. Осмелев от любопытства, одна из них спрыгнула прямо на Бора и что-то пропищала ему в ухо.

– Кыш! Фу! Отстаньте! – Бор яростно замахал руками. – Чего привязались? Лешего никогда не видели?

Тут он на что угодно поспорил бы, что несколько белок расхохотались и обозвали его между собой толстым болваном или тухлым бананом – один писк, толком не разобрать, – а затем лёгкими прыжками унеслись прочь. Остальные продолжали преследовать нового лешего, но уже молча, лишь изредка швыряя в него шишками.

Когда самая шустрая белка добралась с новостями до дома Лаврика, младшего внука мудрого ежа, тот как раз решил отдохнуть после плотного обеда – вылез наружу, улёгся на мягкую травку и раскинул лапы, подставив тёплому солнышку торчащие в разные стороны колючки.

– Пришёл! Пришёл! – закричала белка, а её подоспевшие подружки подхватили хором:

– Пришёл! Почти на месте!

– Кто пришёл?! – с надеждой спросил ёжик, поднимаясь на лапы.

– Леший! Леший! Молодой, глу-упый!

Лаврик так разволновался, что на секунду у него перехватило дыхание. Свершилось! Какая удача ему выпала! Он просто обязан первым подружиться с новым лешим, как велел дедушка! Да, они станут лучшими друзьями, и тогда (всё может быть) леший (дед ёж говорил, что его зовут Бор) предложит переехать к нему. Ухх! Вот это да!

Быстро перебирая лапками, Лаврик помчался встречать хозяина леса. Поскольку Бору на пути постоянно приходилось увёртываться от шишек, да к тому же он то и дело сбивался с маршрута, неудивительно, что ёжик добрался первым. Он распахнул дверь дома своего деда и встал на пороге, подняв передние лапки, будто держал в них тяжёлый мяч.

Сначала появилось облако пыли, затем из него повыпрыгивали белки, и только потом нарисовался силуэт лешего. Лаврик прищурился, и мордочка его приобрела воинственное выражение. Бор тоже не светился радостью. Уставший от долгого пути, тяжёлого рюкзака и, главное, назойливых спутниц, он ничуть не напоминал защитника леса. Сердитый какой-то, подумал Лаврик. Ну да ладно, мы тоже с характером. Зато Бор высокий и крепкий на вид. Как только тот подошёл к крыльцу, ёжик набрал воздуха и приготовился крикнуть торжественное приветствие. Жалко, что не успел, – хорошее приветствие было… Бор споткнулся о первую ступеньку, плашмя полетел на крыльцо, в полёте одной рукой попытался зацепиться за перила, а другой нечаянно подкинул разинувшего рот ежа. О том, что умеет летать, Лаврик догадался уже в воздухе.

– Помоги-ите! – крикнул он белкам.

Да только что они могли сделать? Застыли на ветках от удивления, челюсти отвесили. Одна даже целый орех изо рта выронила. Ёжик быстро-быстро махал лапками, пытаясь приземлиться где помягче, и кое-как вырулил в заросли шиповника. «Ещё жалуются, что я колючий!..» – сердито бормотал он, пока выбирался из кустов. Увидев, что с ним всё в порядке, белки залились дружным хохотом.

Лаврик погрозил им маленьким кулачком:

– Подумаешь, неприятность! Вы просто завидуете, что это мне, а не вам поручили лешего встретить! Глядите, он уже поднялся на ноги. Сейчас увидите, как он мне обрадуется!

С этими словами он засеменил в дом. Хорошо, что шагал он медленно и вовремя успел отпрыгнуть назад, когда прямо перед его носом Бор с грохотом захлопнул дверь.

Кажется, одна белка от хохота всё же свалилась с ветки, но ёжик этого не заметил. Он сидел на крылечке и таращился на дверь. Минуту, наверное, молчал. Потом вспомнил, что он – внук своего прославленного деда, который именно его выбрал для самого ответственного задания. Разве мог он после такого опустить лапки?

– По-хорошему, тут нужно, чтоб меня медведь подсадил, – стоя под окном, заявил он белкам. – Позвать сможете?

– Вот ещё! Ну уж нет! Сам зови! Разбежались! – послышалось с разных сторон.

И лишь одна добавила:

– Мы с ним не дружим, понимаешь. Была там неприятная история… Да и псих он, честное слово!

– Как же я внутрь попаду? – задумчиво произнёс Лаврик.

– А что, если… – Белка почесала голову. – Что, если с шестом прыгнуть? Долетишь?

Лаврику и в первый-то раз летать не хотелось. А белка, похоже, загорелась идеей и помчалась шест искать.

– Лучше уж тут посижу, – пробурчал ёжик. – Леший отдохнёт с дороги да рано или поздно выйдет в лес.

Он сидел и прислушивался. Внутри что-то грохотало, лязгало, звенело.

– Уже обед готовит, – радостно сообщил ёжик белкам.

Послышался звон бьющегося стекла, за ним череда ругательств и наконец жалобный визг.

– Да он же весь дом разнесёт! – Лаврику было так любопытно, что он прижал иголки и навострил свои маленькие ушки.

Вскоре вернулась белка с шестом. Ну как шест… дощечка – так будет правильнее назвать.

– Ничего другого не нашла! Эту тоже бобры отдавать не хотели. Они, кстати, сюда с молотками идут… ругаться.

Лаврик вздохнул:

– И чем она поможет?

– Как чем?! Он ещё спрашивает! Мы из неё мигом катапульку соорудим. Чур, ты будешь пулькой.

– Катапульту, – поправил Лаврик. – Что-то мне не хочется ка-та-пуль-ти-ро-вать-ся.

– А лешему помочь хочется? Ой! Ты это слышал?

В домике визжали уже во всю глотку.

– Ладно! Только быстрее, – решился ёжик.

С помощью других белок они прикатили тяжелый камень и установили сверху дощечку. Получилось что-то вроде качелей.

– Пулька, вставай сюда, – Белка кивнула на опущенный край. – А я прыгну сверху.

Ширины дощечки хватило как раз для того, чтобы встать на неё четырьмя лапками.

– Готов?! – крикнула белка.

Ёжик хотел ответить: «Давай!» Но от страха получилось только:

– Да-д-д-д-да прыгай уже!

– Сто-о-й! Не запускай! – раздался чей-то хриплый голос.

Поздно. Белка лихо кувыркалась в свободном падении.

– Уходи! Уходи оттуда! – продолжали кричать, но Лаврик только успел оглянуться, заметил бегущего со всех лап бобра, а затем мячиком взлетел в воздух.

Можно только позавидовать беличьей меткости – своим прыжком белка направила ежа точно в яблочко. Лаврик посмотрел сверху вниз и увидел, как Бобёр в ужасе прикрыл глаза лапами. И только тогда он понял, что летит в закрытое окно.

Ни до этого случая, ни после никто из лесных жителей не слышал, как кричат ежи. Белка рассказывала потом, что это похоже на вопли бешеной куропатки, а Бобёр утверждал, что так визжать может только электропила, хотя электропилу он в глаза не видел. В общем, это звучало как-то так:

– У-и-и-у-а-а-а-у-и!

Столкновение было неизбежно. Но вдруг, Лаврику на счастье, окно распахнулось, леший высунул руку и бросил на землю обвисший чёрный мешок. Затем он сам выглянул в окно и вот тут-то они наконец встретились. Лаврик запутался колючками в волосах Бора, а тот пошатнулся от неожиданности, потерял равновесие и с диким грохотом повалился назад.

Как по волшебству, стихли все лесные звуки. Даже белки перестали шептаться. И почему-то никто из них не заметил, как то, что казалось мешком, вскочило на лапы и умчалось в лес.

Глава третья
Шторм в миске

Кряхтя, Бор перевернулся на живот, потёр глаза и увидел рядом с собой двух улыбающихся ежей.

– Вы… – Он показал на них пальцем. – Кто такие? Почему за мной шпионите?

– Мы пришли помочь, – протянул Лаврик, продолжая мечтательно улыбаться. Его ничуть не смущало, что леший обращается к нему на вы.

Бор не понял ни слова. Он сощурился, и левый ёж слился с правым.

– Фокусники, – пробормотал он.

Тряхнул головой, приходя в себя.

Только сейчас поверив, что выжил, Лаврик на радостях кинулся к своему спасителю, тараторя без умолку:

– Я внук мудрого ежа! Я покажу тебе лес, познакомлю с остальными зверями, стану твоей правой рукой!

– «Пи-пи-пи»… «пи-пи»… «пи-пи»… – сказал Бор, задумчиво почёсывая ушибленный затылок. – Что бы значил этот его писк? – Вдруг его осенило: – Ну конечно! Ты учуял молоко! Бедный голодный зверёк!

Бор схватил ёжика и понёс в дальний угол комнаты. Там на полу стояла мисочка с молоком. Аккуратно присев на корточки, леший опустил ежа на коврик перед миской:

– На молочко прилетел, шустрик. Ладно, кушай на здоровье.

Лаврик растерянно вертел головой. Он, конечно, рассчитывал на тёплый приём, но представлял его немного иначе.

– Стесняешься? Давай я тебе помогу.

С этими словами Бор приподнял ежа, ткнул носом в миску, приговаривая:

– Лакай, не бойся! Я с собой две бутылки принёс.

– Фыр-р… фр-р-у… фур-р-ры…

Лаврик в панике фырчал, чтобы не захлебнуться, пуская огромные пузыри. В миске начался настоящий шторм. Когда молочная волна спадала, ёжик успевал сделать короткий вдох. Слишком много для одного дня. Да что говорить – до прихода лешего с ним вообще ничего подобного не происходило. Когда Лаврик расплескал больше половины молока в миске, Бор, наконец, оставил гостя в покое.

– Лично мне, – заявил он со знанием дела, – как наемся, вечно спать хочется. Ты вот что… давай… беги.

Лаврик оглядел комнату и задумался, куда ему бежать. Огромная кровать старого лешего была для него слишком высока. В кресло он мог бы забраться, но это будет жутко неуклюжий процесс, а ему очень хотелось выглядеть сильным и ловким. «Подожду, пока сам предложит», – решил ёжик, но на всякий случай отполз подальше от миски.

– Эй, друг! Так не пойдёт! – Бор аккуратно поднял его с пола. – Это мой дом. Видишь какой бардак. Мне тут ещё неделю всё по местам раскладывать. Прости, но мне не до гостей. – Он выставил Лаврика наружу и громко хлопнул дверью за его спиной.

Ёжик ещё долго барабанил кулачками по крыльцу и пинал его задними лапками, ругаясь, как старая ворона. Белкам надоело это слушать, они разбежались по деревьям. Бобёр забрал маленькую дощечку – деталь от будущей плотины и поковылял к реке. Взволнованный полётом ежа, он передумал ругаться и только тихо посвистывал от удивления.

Когда Лаврик почувствовал, как его покидают последние силы, он свернулся в колючий клубок, чтобы под горку покатиться до своего домика.

– Безобразие! – бормотал он. – Вечно у меня всё наперекосяк. Судьба подкинула шанс стать помощником лешего, так не-ет! Нате вам, дорогой Лавр… Не леший, а валенок лохматый! Учи΄те его, а то он простых вещей не понимает, языка животных не понимает! Пи-пи-пи… молочка… бестолочь! С таким хозяином у нас мигом всё хозяйство развалится. И кто будет виноват, когда старый леший с моим дедом вернутся? Вот кто? Ну конечно Лаврик! Не усмотрел… не научил… Эх!

Ёжик почти докатился до домика, но вдруг ему в голову пришла мысль, заставившая повернуть в другую сторону. «Зайцы! – думал он. – Это же их обязанность. У зайцев хранится та самая книга, и, когда новый леший её прочтёт (очень маловероятно, но всё же…), возможно, поумнеет немного. Ну хотя бы до уровня ежей. А зайцы с ним легко договорятся – они такие же бестолковые, как и новый леший».

Глава четвёртая
Заячья нора

Дом зайцев находился на самой обитаемой поляне леса. По соседству жили кроты, суслики, мыши и даже один барсук. Дом – это глубокая нора, вход в которую надёжно спрятан за кустом дикой малины. Рядом со входом торчала труба, а из трубы медленно валил тонкий дымок. Нужно было хорошо постараться, чтобы подойти к дому и не зацепиться за куст. Зато жильцам удобно – открыл дверь, а там малина – жуй на здоровье.

Лаврик тоже не удержался и принялся совать в рот спелые ягоды. На секунду он даже забыл, для чего пришёл к зайцам, а когда опомнился, скорее постучал в дверь. Раздался топот, затем наступила тишина. После снова послышались топот и крики:

– Лопух, открой дверь!

– Не могу, я уши мою!

– Репей, иди открой!

– Сама иди!

– Я разливаю кисель! И почему девочка должна за вас бегать? Ряска! Ряска, стучат!

В ответ раздалось только: «Бух-бам-бабах».

Лаврик постучал ещё раз, погромче.

– Это, наверное, суслик! К Лопуху пришёл. Открывайте, пока он всю малину не слопал!

– Да зачем так орать?! – раздалось совсем рядом.

На пороге появился заяц в жилетке, с полотенцем на шее и пышной белой пеной на ушах. Лёгкий ветерок заставил его встряхнуться от холода: «Бррр!», и тут же тысячи пенных брызг слетели с его ушей и приземлились на мордочку ежа, только тот успел натянуть улыбку.

– Клюква-а! – заорал заяц. – Это к тебе!

Он захлопнул дверь прямо перед гостем, но вскоре она снова распахнулась. Выглянувшая из неё зайчиха увидела чей-то хищно улыбающийся ротик, с уголков которого медленно стекала пена. Раздался визг:

– А-а-а! Бешеный!

И на Лаврика щедро плеснули киселём. Малиновым, кажется.

Земля рядом с домом ходила ходуном. Раздавалось: «Бум-бах, бум-бах, бум-бах…» В темноте дверного проёма показался большой чёрный глаз.

– Ой-ё-ё! Да он весь в крови! – Глаз нервно дёрнулся и исчез.

Бумканье и баханье резко стихло.

– Ну что там у вас опять? – пробурчал ещё кто-то.

Лаврик на всякий случай пригнулся, опасаясь, что у следующего обитателя норы может оказаться в лапах не холодный кисель, а, к примеру, чашечка дымящегося кофе. Зря боялся – заяц выглядел вполне обычно и уж точно не собирался ничем плескать в гостя. Пару секунд он молча его разглядывал, а затем протянул салфетку.

– Случайно прихватил, – объяснил заяц. – Хотел барабан протереть.

– М-можно войти? – робко спросил Лаврик, вытерев мордочку.

Уши у этого зайца были просто огромные. Он кивнул и едва не зацепился ими за малиновый куст.

После яркого солнечного света глаза ёжика совсем ничего не видели в этой норе. Он оступился и съехал вниз по лесенке в просторную комнату, где его тут же окружила заячья троица. Лаврик видел их раньше в лесу, но не помнил по именам, поэтому немного смутился. Первой заговорила Клюква.

– Здрасте, – сказала она и протянула Лаврику чашку. – Киселя не желаете?

– С-спасибо, я уже… – неуверенно отказался ёжик.

– Ну и ладно… – Клюква уселась на низкий диванчик, взяла лежавший рядом журнал, закинула лапу на лапу, поправила розовую юбочку и сделала вид, будто увлечённо читает.

На обложке крупными буквами было написано: «Раскраски». Лаврик прочёл, улыбнулся и хотел уже спросить про книгу, но его опередил один из братьев.

– Наконец! – завопил он. – Дружиться пришёл! Давно пора! – Он хлопнул Лаврика по спине, ойкнул. – Ну и колючий же ты! Ой! А подари колючку? В знак крепкой дружбы. Я её Лопуху на стул подложу. Меня, кстати, Репей зовут. А Лопух – это вон, который в жилетке и с чистыми ушами. Если бы не жилетка, нас бы все путали, только я не хочу с ним путаться. Он у нас самый умный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.