Фея ночи
Дмитрий Шкляев

© Дмитрий Шкляев, 2025

ISBN 978-5-0065-3974-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Избранное

«Любовь – это вольная птица…»

Любовь – это вольная птица,
Глядишь – и уже улетела.
Она постоянно стремится
Покинуть несчастное тело.

Ее не удержат рыданья
И жаркое нежное слово.
Крылом лишь взмахнув на прощанье,
Она влетит в сердце другого.

А тело, что брошено ею,
Лишенное лучшего чувства,
Становится грусти грустнее
И в мире чудес ему пусто.

И ждет оно, ждет, что когда-то
Забьется в груди его птица.
Однажды, в прекрасную дату,
Сверкая, она возвратится!

«Как изменчиво и сложно наше время…»

Как изменчиво и сложно наше время:
Я вчера был полон силою огня,
А сегодня потерял не только стремя —
Потерял седло в придачу и коня.

Только с участью такой я не согласен
И к борьбе за долю лучшую готов.
Пусть судьба мне строит, словно шут, гримасы,
Я и, раненный, не покидал рядов.

Верю я, ко мне в сражениях вернется
И седло, и стремя, и мой верный конь.
Лишь от веры, как от искорки, проснется
Столь могущественный золотой огонь.

«Мне сегодня двадцать лет последний день…»

Мне сегодня двадцать лет последний день,
Мне не будет столько больше никогда.
Растревожила на миг былого тень
И ушла – горит грядущего звезда.

Двадцать лет – мне этот возраст по душе,
Юность с молодостью разделяет он.
В нем одной ногой в мечтах, другой – уже
На земле, где явью каждый опален.

Но изменит ли меня эта земля?
Мне открытость и романтика близки.
Я сбегу от серых будней патруля,
С озорством из детства наперегонки.

Приключений так же буду я искать
И от риска авантюр не откажусь.
Пусть придется ошибаться и терять,
Но, как ржавчина, не въестся в сердце грусть.

Эх, гуляй, пока гуляется, поэт,
О годах не стоит нынче вспоминать.
Мне сегодня еще только двадцать лет,
Да и завтра что-то ль сможет поменять?

«Я имя твое шепчу беспрестанно…»

Я имя твое шепчу беспрестанно,
Хранят его горы, пески и саванна.
Увижу я в небе его и приливе,
Я имя не знаю милей и красивей.

Его утром солнце на ветках соткало,
И высекло море когда-то на скалах.
Ручей на земле твое имя выводит,
Его, не ища, сердце всюду находит.

Короткое, легкое имя в три слога,
А в нем и любовь, и мечта, и дорога,
Дорога в блаженные райские кущи,
Дарю твое имя всем ныне живущим!

«Негою ночи…»

Негою ночи
Дышат поля.
Кто-то стрекочет,
Словно шаля.

Синюю тайну
Звезды сочат.
Чудо реально
Взять напрокат.

Выйду из дома,
К лесу умчусь.
Сладкой истомой
Вытесню грусть.

Тянет природа.
Как ее сын,
Рвусь я к ней сроду
С чувством простым.

В каждой березе —
Храмы, туман,
Девичьи грезы,
Русский кафтан.

В каждой травинке
Чья-то душа.
Жук из кувшинки
Пьет, не спеша.

Что-то итожа,
Жил я во сне.
Стелет мне ложе
Луг при луне.

Глупость – невзгоды,
Главное – тут.
Все мы находим
Вечный приют.

«Не уходи, побудь со мной…»

Не уходи, побудь со мной
Еще хоть миг, еще немного.
Печаль, усталость и тревога
Пройдут сегодня стороной.

Не рви мгновений счастья нить,
Дай мне тобою наглядеться.
Ты – мой огонь, что греет сердце
И разжигает жажду жить.

Поставь свечу, пусть озарит
Все наши встречи ее пламя,
И пусть не будет между нами
Ни зла, ни лжи, ни слез навзрыд.

Сядь рядом, помолчим в тиши,
Словами выразить ли чувства?
Важнее вряд ли есть искусство,
Чем понимание души.

Не уходи, побудь со мной
Еще хоть миг, еще немного,
Однажды дальняя дорога
Нас разлучит навек весной.

Уйду по солнечной тропе,
То, что задумал, чтоб исполнить,
Но я повсюду буду помнить,
Мой Ангел Светлый, о тебе.

Друг

Нет в уныньи друга рядом —
Жизнь, как блин, плоска.
Бьют по саду сердца градом
Скука и тоска.

Появился он, и словно
Спет победы гимн:
Станет то, что криво, ровным,
Малое – большим.

Друг ворвется в твои будни,
Как веселый черт.
С ним ты то пират на судне,
То английский лорд.

Он в беде всегда поможет,
Выпьет за успех.
И вручит удачи вожжи
На любой из вех.

Дружба – это дело свято,
Честь ей и почет.
Друг судьбы координаты
Даже задает.

С ним живым придешь из боя,
Претворишь мечты.
И, конечно, на обоих
Делишь счастье ты.

«На страницах наших лет…»

На страницах наших лет
Снова сказка новогодняя,
Ее дивный вижу свет
И в твоих глазах сегодня я.

К празднику приберегли
Мы с тобою грезы, чаянья,
Чтобы как-нибудь, вдали,
Не заплакать от отчаянья.

Мчат без устали года,
Но к чему грустить заранее?
Когда падает звезда —
Исполняется желание.

Я, увы, не звездочет,
Впрочем, это и не надо мне.
Знаю так: твой новый год
Будет полон звездопадами.

«Звонок. Я поднимаю телефон…»

Звонок. Я поднимаю телефон,
Закрыв мне высь, упали камнем веки:
Холодный голос, зимней вьюге в тон,
Сказал, что ты уходишь, и навеки.

Дыханье осеклось на миг в груди,
Я думал, что мы сведены судьбою.
Ошибся – и отныне позади
Все то, что было связано с тобою.

Одно мне не понять: лгала зачем?
К чему ты предавалась пустословью?
Задет я не разрывом больше – тем,
Что ты забаву назвала любовью.

Попался я, простак, на твой крючок,
Ты надо мной шутила, ты смеялась.
Покрыл блаженства небо черный смог,
В нем облако надежды затерялось.

Я справлюсь с болью, я ничуть не слаб
И циником не стану толстокожим.
Как вырвавшийся еж из лисьих лап,
Теперь я буду крайне осторожен.

«Хожу я взад-вперед…»

Хожу я взад-вперед,
Как маятник часов.
Закрыта на засов
Дверь, за которой ждет

Меня моя мечта
И яркий блеск огней.
Открыть бы поскорей,
Да крепко заперта.

Я к этой двери шел
Не год, не два – всю жизнь.
Познал и горечь тризн,
И бесов злой укол.

Путь был совсем не прост,
Но мне так помогал
Прошедшего накал
И свет бездонных звезд.

И вот настиг я цель.
Каков же результат? —
Ни к счастью, ни назад,
Я словно сел на мель.

Вновь в отблесках зари
Я вижу след потерь.
Как жаль, что эта дверь
Закрыта изнутри.

«Эх, бабули-бабули…»

Эх, бабули-бабули,
Ваша жизнь нелегка:
Шли когда-то под пули,
Гнулись ночь у станка.

Всю страну подымали
После страшной войны,
Мерзли и голодали,
Ждали каждой весны.

И машины водили,
Сами строили кров
И детишек растили
Без их павших отцов.

А сейчас, сгорбив спину
И с авоськой пустой,
С болью из магазина
Вы бредете домой.

Никому не нужны вы,
Подвиг ваш позабыт.
И народ молчаливый
Слепо мимо спешит.

Как же так получилось?
После стольких потерь
Те, кто честно трудились,
Прозябают теперь.

Блекнет «Слава героям!»
Монументов литых.
Стыдно, стыдно порою
За себя и других.

Эх, бабули-бабули,
Ваша жизнь нелегка.
А ведь шли и под пули,
Гнулись ночь у станка.

1992

«Где-то в дальних краях…»

Где-то в дальних краях
Затерялась моя мечта,
И, пока меня держит страх,
Не найти мне ее никогда.

Где-то в дальних краях
Ищет встречи моя любовь,
Но сломал я ключи в дверях
И сижу, остужая кровь.

Где-то в дальних краях
Дышит новью моя душа.
Был когда-то я с ней в ладах,
Откровения свет не туша.

Где-то в дальних краях
Мне готовит подарок судьба.
Я не раз ее видел в снах,
Она ласкова и неглупа.

Все это в дальних краях,
Где чарует небес бирюза,
А быть может, и в двух шагах,
Надо просто открыть глаза.

«То ли запятая…»

То ли запятая,
То ль пробел в судьбе?
Дай-ка погадаю,
Жизнь, я сам себе.

Разложив все карты,
Выберу одну.
Дама Бубен, как ты?
Я иду ко дну.

Ничего не надо,
Впасть бы в забытье.
Словно выпил яда,
Омертвело все.

И душа, и тело
Налились свинцом.
А вчера летел я
В тройке молодцом.

Что со мной случилось,
Что произошло?
Cкука не точила,
Не топтало зло.

Дама, ты поможешь,
Ведь не зря же так
Ты на ту похожа,
Что в бою как стяг.

«Я такой красоты не встречал…»

Я такой красоты не встречал,
Хоть немало ходил уж по свету:
Жгучих глаз с поволокой печаль —
Не сведет ли с ума только это?

Я не думал, не знал, не гадал,
Что ты есть и что ты так прекрасна.
Я любовь целый век не искал,
Посчитав ее радость напрасной.

После легких и быстрых интриг,
После стольких шальных приключений
Я устал дорисовывать штрих
К каждой жертве своих увлечений.

Нет, не жертвами были они,
Жертвой я оказался в итоге —
Видел там я живые огни,
Где их отблеск всего был убогий.

Так и жил, ошибался не раз
И не ждал от судьбы я подарка.
Как старик, ни за что не борясь,
Потихоньку к унынию шаркал.

Я не льстец, не солгу и строкой,
Лесть всегда мне ужасно претила,
Но скажу: после встречи с тобой
Я не знаю другого светила.

Очень просто сказать «Я люблю»,
Но непросто почувствовать это.
Я проникся насквозь – и в раю
Так не билось бы сердце поэта.

Отчего ж я несчастлив совсем,
Отчего же мне больно и грустно?
Таешь ты, как мираж… Ах, зачем
Сотворил тебя Бог столь искусно?

Ты меня не сумеешь понять
И трагедии не осознаешь.
Не смогу я тебя потерять,
Мне нужна ты одна, ты одна лишь.

Много мощных известно столпов,
Но спасает нас хрупкая малость.
Я познал, что такое любовь,
Это значит, что жизнь состоялась.

«Я губ твоих не целовал…»

Я губ твоих не целовал,
Не гладил рук твоих,
Но, пораженный наповал,
Слагаю новый стих.

Ты не откроешь никому
Загадку красоты.
От чар твоих все как в дыму,
Сквозь этот дым – лишь ты.

И, переполненный тобой,
К ногам твоим упасть
Готов я, брошенный судьбой,
Под колдовскую власть.

А может быть, и ты сама
Не знаешь свой секрет?
Ты холодна, ты вся – зима,
Но излучаешь свет.

Не спрячут сердце от него
И дальние края.
В чем тайна света твоего
И где его края?

В новогоднюю ночь

Шампанское, искрясь, в бокалах пенится,
Твоя улыбка топит в сердце лед.
Что в новый год для нас с тобой изменится?
Что нам подарит этот новый год?

Мороз-кудесник дивными узорами
Разрисовал оконное стекло.
Мне почему-то кажется, что скоро мы
Без грусти вспомним то, что утекло.

Поют о чем-то с чувством вихри снежные,
Ночь опустила черный свой атлас.
Давай с тобою сядем, моя нежная,
Поговорим о жизни и о нас.

Пускай себе Земля, как прежде, вертится,
Поднимем за любовь наш первый тост!
Глаза твои огнем желанным светятся,
Такого нет у самых ярких звезд.

Я прикоснусь к руке твоей ласкательно,
И дрожь ее о многом скажет мне.
И будем долго мы смотреть мечтательно
На фейерверк снежинок в вышине.

Любовь, конечно, тоже может кончиться,
Ее в душе не каждый сбережет.
Но верить мне, любимая, так хочется,
Что не пройдет она и в новый год.

«Мне все пророчили успех…»

Мне все пророчили успех,
Да так случилось:
Удар приняв, подвел доспех,
Сталь проломилась.

И я жестокой вновь судьбой
Повержен наземь,
Но легче выдержать с ней бой
Мне с каждым разом.

Я отправляюсь снова в путь,
Со мною вместе
Там, слева, где трепещет грудь,
В кармане песни.

Никто не скажет (ни к чему):
«Забудь. Останься».
Так провожали на войну
Давно спартанца.

Я со щитом иль на щите
Вернусь обратно.
Для тех, кто следует мечте,
Жизнь – подвиг ратный.

«Любить – это тоже искусство…»

Любить – это тоже искусство,
Увы, им владеет не каждый.
От нежного томного чувства
Горел я уже не однажды.

Ты это искусство не знала,
Отдавшись животным инстинктам.
Ты в небе, как я, не летала,
Смеясь над поступком каким-то.

Причуды влюбленных! Тебе ли
Понять их цветущие души?
Одной лишь студеной метели
Никто никогда не был нужен.

Конечно, зачем без остатка
Наивным вещам предаваться,
Когда после близости краткой
Навек можно взять и расстаться.

Но как бы то ни было грустно,
Почувствуешь вдруг ты когда-то,
Что холодно в сердце и пусто
И счастье рукой твоей смято.

Мать

Уходи с дороги, волк, уходи,
Не смотри, что я одна и что ночь.
Там, в конце моего пути,
Ждут меня, очень ждут сын и дочь.

Ты не лязгай зубами, пойми,
Не могу я сейчас умирать.
Полон добрыми мир людьми,
Но они не заменят мать.

А отца у детишек нет,
Ныне спор разрешает картечь,
Незапятнанный, в красный рассвет
Он упал, наказав их беречь.

Что так вьюжит-то, господи. Эх!
Зря ты в ногу вцепился, волк,
Я худа, во мне мяса – смех,
Ну какой же тебе с меня толк?

Отпусти меня, серый, прошу…
Ах, не хочешь? Тогда получай!
Я не зря крест на шее ношу,
Я любого сильней палача.

Отползаешь… Да ты совсем
Стар и слаб, да еще хромой.
И зачем ты напал, зачем?
Не дойду я теперь домой.

Хлещет кровь, нету сил идти,
Только вьюга кругом и ночь.
Где-то там, далеко впереди,
Не дождутся меня сын и дочь.

Белая ворона

Говорят, что я другой,
Не похож на прочих.
Занимаюсь ерундой,
С массой заморочек.

Парни вечно в гаражах
Или тренажерке.
Ну а я себя в стихах
Подвергаю порке.

Мне не нужен мотоцикл,
Кубики на прессе.
Я стихов бы лучше цикл
Напечатал в прессе.

Кто отдался целиком
Мертвому железу —
Я не против, со стихом
Ни к кому не лезу.

Доверяю я перу
Гниль под пышной кроной.
Так, наверно, и умру
Белою вороной.

«Я вновь спешу к тебе, родная…»

Я вновь спешу к тебе, родная,
Я снова жажду новых встреч.
Ждешь иль не ждешь меня, не знаю,
Но мне не страшен даже смерч.

Меня ничто не остановит,
Никто не сможет помешать,
Я сбросил все свои оковы,
Что не давали мне дышать.

Ревет мотор, мелькают мимо
Давно знакомые места.
Я шел дорогой пилигрима,
Жизнь, как дыра, была пуста.

Явилась ты, мое спасенье,
Как Богом посланный мне дар.
Наполнив радостью весенней
И самый тонкий капилляр.

Не близок путь, я мчусь быстрее,
Уже наедине с луной.
Тебя увижу на заре я,
Но ты и день, и ночь со мной.

«Щенок с перебитою лапой…»

Щенок с перебитою лапой
С тоскою глядел на меня,
Весь грязный, голодный и слабый,
Надежду на счастье тая.

Откуда он здесь? Где скитался?
И что успел в жизни познать?
Уверен, и крал он, и дрался,
Чтоб на пропитанье достать.

Измученный, спал где придется,
С рассветом искал вновь еду,
И вот (может, кто отзовется?)
Стоит он теперь на мосту.

В глазах его слезы застыли,
На ране кровь не запеклась,
Его никогда не любили,
Не нянчили люди всласть.

Но он своих чувств не растратил
И в сердце любовь сохранил —
Наивный романтик-мечтатель,
Затянутый в будничный ил.

Не мог я пройти просто мимо,
Погладил щенка, потрепал.
– Как звать тебя? Шариком? Бимом?
Малыш мне вдруг лапу подал.

За мной увязался бедняга,
Купил ему сочный бекон.
Бродячих собак в передрягах
Судьбы бьет природы закон.

Песня о школе

Нет у времени качелей,
Вот и школа позади.
Все ребята разлетелись,
Никого уж не найти.

       Припев:
       Пусть разбросала нас судьба
       И ждет нелегкая борьба,
       Мы не забудем школы дух,
       Он в каждом есть и не пожух.

Орфограммы изучали
И строенье носа, глаз.
Даже космос покоряли
Мы за партою не раз.

        Припев:
        Пусть разбросала нас судьба
        И ждет нелегкая борьба,
        Мы не забудем школы дух,
        Он в каждом есть и не пожух.

Шли года, и вскоре-вскоре
Стало нам по двадцать два.
Помня, мы грустим о школе,
Ставши взрослыми едва.

        Припев:
        Пусть разбросала нас судьба
        И ждет нелегкая борьба,
        Мы не забудем школы дух,
        Он в каждом есть и не пожух.

«Я паруса поднял в надежде…»

Я паруса поднял в надежде,
Что не забыла, любишь, ждешь.
Но мой корабль, крепкий внешне,
Разбился вдрызг о пристань-ложь.

С порога взглядом леденящим
Дала понять, былое – тлен.
Я словно по кускам растащен
Голодной стаей злых гиен.

Насильно мил никто не будет,
И набиваться – не мое.
Нависло быстро, без прелюдий,
Печали темной громадье.

Слова завяли, ты – чужая,
Попробуй боль тут подави.
И я в тот вечер, уезжая,
Вдруг понял: не было любви.

Ничто уж рану не залечит,
Не распахнуть мне грудь, скорбя.
Пусть мое счастье каждой встречи
Хранит, как талисман, тебя.

Донжуан

Сердца красавиц покоряя,
Не зная бед,
Он галерею пополняет
Своих побед.

Играет чувства достоверно,
Но все – обман.
Грешит по плану, дышит мерно
Наш донжуан.

Ему плевать на то, что будет,
Есть лишь пролог.
Жизнь для него – пирог на блюде,
Его пирог.

Не может он себе представить
Душевных ран.
Он о своей мечтает славе,
Наш донжуан.

Смазлив лицом, и ум в достатке,
И деньги есть.
Меняет женщин как перчатки,
Забыв про честь.

А те, покинутые, быстро
Уйдут в туман.
Другим в глаза пускает искры
Наш донжуан.

«Вы мне сказали: обмануть было б жестоко…»

Вы мне сказали: обмануть было б жестоко,
Хоть ноша честности бывает тяжела.
Я вам открылся, милая, до срока
И не нашел сердечного тепла.

Вы мне сказали, что изысканные фразы
С замысловатым оборотом – для газет.
Не лучше ль кратко, искренне и сразу
Ум отрезвить холодным словом «нет»?

Вы мне сказали: в жизни все не так-то просто,
Что есть у вас любимый человек,
Который пусть не дарит с неба звезды,
Но дорог вам, и вы – его навек.

Вы мне сказали, что стихи мои прекрасны,
Что вам стихи никто не посвящал,
Спасибо мне, но вы… Вы безучастны
К тому, что я в письме судьбой назвал.

Вы мне сказали, что была случайной встреча,
Что не сошелся мир на вас одной,
Что мне поможет время, время лечит,
А я по жару строк весьма больной.

Вы это все глазами мне сказали…
Желаю вам, не принятый всерьез,
Пусть превратится ваша жизнь в розарий,
В котором нет печали черных роз.

Юлия, с добрым утром!
(сначала надо прочитать заглавные буквы каждой строчки сверху вниз)

Юлить не буду – мир затих,
Лишь я тебя увидел в чайной.
Из ран души струится стих,
Явилась ты мне неслучайно.

Сиянье солнца – не краса,
Достойна ты иных сравнений.
О них шепнут мои глаза,
Блеск глаз – что скажет откровенней?

Рисую сердцем образ твой,
Ы (увы, нет слов на эту букву).
Меня влечешь ты с головой,
Устроим суд над скукой, друг мой.

Тоску отправим на расстрел,
Размеренность сошлем подальше.
Откроем краски: если смел,
Меняй рисунок карандашный!

«Дарю тебе я вовсе не сережки…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.