# Стихи юности и ада

Илья Еремеев

Стихи юности и ада, или как их ещё называют – стихи неустойчивой философии, были написаны преимущественно тогда, когда познание ещё не было омрачено опытом и логическими изысканиями о вещах материальных и конкретных. Но есть и более поздние, когда сие уже произошло. Книга содержит нецензурную брань.

© Илья Еремеев, 2025


ISBN 978-5-0065-3759-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Стихи юности и ада

Предупреждение:

Разного рода депрессивные настроения и поэтичные образы смерти (изобилующие в стихах) имели место, как правило, в раннем возрасте автора, и остались как память о тех странных и противоречивых душевных осмыслениях. С точки зрения здравого смысла они не имеют значения, ибо автор находился тогда и сейчас в стабильном психологическом состоянии и душевном равновесии. Благодаря силе своей воли и рациональному уму он полностью способен контролировать свои действия и не следовать эмоциональным импульсам, ясно различая реальную жизнь и фантазию, насколько странной эта фантазия бы ни была.

Особо впечатлительным или склонным к депрессии людям данный сборник стихов на всякий случай лучше проигнорировать.


Стихи юности и ада, или как их ещё называют – стихи неустойчивой философии, были написаны преимущественно тогда, когда познание ещё не было омрачено опытом и логическими изысканиями о вещах материальных и конкретных. Но есть и более поздние, когда сиё уже произошло.

Так, отдавая дань предисловию, должно быть, можно было бы охарактеризовать стихи, если бы они не были написаны:

Совершенный образ невозможно постичь умом, который ищет во всём происходящем логическое обоснование и последовательность. С помощью ума удалось лишь заметить, как идеальная сущность, усиленная подходящей гармонией явлений бытия, разрослась до такой степени, что её едва ли можно было коснуться, и на некоторое время она стала открытой для познающего. Ему стало позволено впитать из неё всё, на что была способна его воля, оставив в памяти запечатлённый отрывок, к которому теперь в минуты откровения стало возможным возвращаться, однако в более упрощенной форме – образ стал опытом осмысления. Слова чередуются несколько абсурдно, возникающие сюжеты, как реальные воспоминания, закрадываются в душу познающего, оставляя в ней ощущение неоконченности; и оно, высасывая жажду жизни из рассудка, взывая к причине причин, заставляет делать самостоятельный вывод, выносить себе приговор. Чистая поэзия.

Сам автор отозвался бы так о поэзии в целом, не зависимо от того, воплощена она в комбинациях слов, или же присутствует лишь в воображении, как на протяжении всей нашей жизни где-то неподалёку слышно тревожное дыхание вечности.


***

Было время, что любили и молчали,

Странно жили, верили в последних,

Люди падали в абсурд и вновь вставали,

Всё искали и не понимали.

По весне вели скотину на убой,

Дети славно жили под кроватью,

Чтоб не видеть за наивной чистотой

Правды ржавые и выжженные пятна


***

Чёрная роза в холодной руке,

Застыла в сомнении зимнем,

Чёрную розу дарю я тебе,

Из всех цветов чёрную выбрал.

Под радужным небом обмана,

С бесчувственным взглядом насквозь

В руке кровоточащей алой

Сжимаю шипы своих грёз.

И мост, полыхающий сзади,

Уже не потушит и дождь,

Цветок сохранил я из ада,

Ведь здесь не растёт чёрных роз


***

Возможно, только раз остался

Увидеть мельком свою суть,

И чистым днём вновь начинался

Последний раз незримый путь.

Возможно, завтра изменится,

И жизнь будет не своя,

Под тихим сердцем притаится

Осколок завтрашнего дня


***

Зелёное яблочко соки отдаст

Поселится в душу, поселится в тело,

Оно умирает сегодня за нас,

Мы яблоко колем себе внутривенно.

Жизнь отпустит, и свет улыбнётся,

Мы снимем ошейник, и снимем носки,

Сон растворится и снова вернётся,

Титры пройдут, и не будет тоски.

Но может начаться отстрел на людей,

Без лишних ответов дождик пойдёт,

Тогда от воды и от пуль поскорей

Нужно вморозить сердце под лёд.

Одно лишь мгновение истины глаз,

Подобно замученной рыбе холодной,

Ныряя на самое дно, даже в грязь

Не сможет ни жить, ни подохнуть


***

В этой книге на первой странице

Начинается новая жизнь,

Умирать нам теперь не придётся

На холмах покорённых вершин.

И не зная свободу и честность

Обречён быть душой одинок,

Куда дальше плыть неизвестно

В аду отбывая свой срок


***

На самой большой высоте

В поисках новой причины,

Чтоб к самой простой красоте,

Коснуться у самой вершины.

И чтобы само безрассудство

Вдруг оправдалось стремленьем,

Но все подъёмы и спуски

Взлёты и только паденья.

И, проходя круг за кругом,

Со связками сотен ключей,

Сотни замков лишь в округе,

Но нет ни одной из дверей


***

За окном слышен гром,

Твой малыш хочет есть,

Ты сжигаешь свой дом

И вершишь свою месть.

В дождь на улицу в ночь,

Тебя била судьба,

Лучше в грязь, лучше прочь,

И по рельсам с ума.

Нет гарантий на жизнь,

Ты на дерево лезешь,

И оттуда кричишь,

Там сгораешь и тлеешь.

Наугад в темноту,

Тебя смерть поцелует,

И твой вой на луну

Ветер к звёздам раздует


***

Память растворилась в бессловесной гамме,

Мысль поспешила стать открытой свету,

Бесконечность правды стала вдруг незваной,

Вместо жажды жизни ликовала мерзость.

И когда закрылась дверь во все стремления,

В холод обратился блеск наивных глаз,

Стали невозможны сны и откровения,

Отдалённый вывод вспыхнул и погас


***

Как странно подумать и вовсе не знать,

Как глупо бежать наугад,

Сидеть и смотреть свысока, но молчать,

Бесчисленных множеств вариантов понять,

И только лишь предполагать


***

Спектакль обыгран с многих сторон

В рамках судьбы, где веет развратом,

В мнимую жизнь устремляется сон,

Даёт направление думать обратно.

Каждый день проживать заставляет

Под флагом дырявым либерализма,

Зависим любой от его обстоятельств,

Прекрасен по-своему мир мазохизма.

Они строят семьи, тюрьмы и страны,

Они верят в деньги, машины и статус,

Сегодня командуют, завтра подавлены

Ботинками жадности, славы и власти.

В придуманном мире придуманы грани,

И кто-то уже в них стал никто,

Придуманы те, что придумали сами,

Наполнили смыслом пустое ничто.

Правда прозрачна, светла и проста,

Есть то, что нельзя продать и купить,

Чужое не станет твоим никогда,

И дальше отсутствия не отступить


***

Среди презрений и холодных взглядов,

И полчищ трупов собственных друзей,

Где сотни жизней тонут в капле яда

Невинных жертв кровавых алтарей.

Я в пустоту шагну неторопливо,

И, дожидаясь шанса вновь и вновь,

Через судьбы приливы и отливы,

Попасть на перепутье островов,

Где ждёт меня надежда и любовь


***

На этой забытой планете,

Что вертится в полном бреду,

Мечутся отблески света,

Из тьмы попадая во тьму.

Ходят холодные люди

С пустыми карманами судеб,

Целуя тюремные прутья,

Смиряясь с тем, что не будет


***

Мрачные дни, сухая погода —

Романтика странного времени года.

Люди, как листья, с крыш опадают,

Дворник от взглядов их подметает.

А дальше лишь лес и степи в огне,

Мир утонул в сгоревшей весне.

Стиснула ночь звенья оков,

Как поцелуй пьянит дураков,

И лишь нарушает вечный покой

Людской несмолкаемый вой


***

В книге себя прочитал,

Выпил себя в стакане воды,

На ужин себя поглодал,

Помыл себя собой из трубы.

Себя покурил в сигарете,

Сам задал вопрос – сам ответил,

В карты сыграл на себя,

Возненавидел, любя,

В землю себя схоронил,

Сам себя и забыл


***

Аллеи в сказочном саду

Искушения запахом манят,

Лебеди в синем пруду

Изяществом разум туманят.

Солнце светит здесь вечно,

Улыбки везде и повсюду,

Лазурная плещется речка,

Всем хорошо, все смеются.

И, забывая о главном,

Дорогу назад заметая,

Купаешься в этом обмане,

А он тебя поглощает


***

Я стал похотлив, хотя раньше эстетика форм

Не была для меня очевидна.

Я путаюсь в днях, и не очень молод уже,

За своё откровенье мне стыдно.

Мне не раз хотелось свернуть

С неизбежной и долгой дороги,

Но, пройдя часть пути, оглянусь —

Всякий миг есть сознания творенье.

Что я знал, то осталось, сейчас

Очень трудно понять, что есть жизнь.

Я рождаюсь, и в памяти миг

Предыдущий, что он такое?


***

Из светлого дня в зыбкую ночь,

С небесного свода срывается дождь.

Колотит по сердцу, как звонкий хрусталь,

О мокрую, ржавую хрупкую сталь.

Из самых надёжных убежищ свободы

Бескрылые ангелы прыгают в воду.

Из окон и сломанных в страхе дверей,

Пылающих тонущих грёз кораблей.

И лишь пустой спасается плот

Из краха надежд в мечту и любовь.

Затихнут мольбы о наивном спасенье,

Торчащие руки смоет течением,

Наступит гармония ночи и света —

Немое единство жизни и смерти


***

Ты плачешь на рельсах, идёт черный поезд,

Увидев тебя, набирает он скорость.

Вагоны остались, а поезд ушел,

Как всё начиналось, я нахуй пошел


***

Я прихожу на поле

И вижу морковные грядки,

Их удобряли войною,

Телами убитых за правду.

Я достаю свой нож,

Чтоб срезать одну морковь,

И понимаю, что ложь

В теле течёт, а не кровь.

Я ем окровавленный корень,

Зубами вгрызаясь до боли,

Меня озаряет, что скоро

Сам стану морковью.

На землю обрушится голод,

Будут бомбить мой город,

Любовь – это только слово,

Смерть – это только повод


***

Прыгай, не бойся, не верь никому,

Из клетки сомнений шагни в пустоту.

Тут только страх, вопросы и кровь,

Убита, забыта, смирилась любовь.

Мир полон грязи и пошлых идей,

Стой или прыгай, рискни и убей:

Душу, надежду, свой мир и мечту,

Шагни в неизвестность за грань в пустоту.

На жизнь хоть раз посмотри с высоты,

Пусть риск неоправдан, но может впервые

С телом твоим существом будешь ты


***

Зайти в темноту моря,

Разложить себя на сантименты,

Прагматично на дне стоя,

Не подвергать сомнению чувство,

Не подвергать анализу причинность,

Лишь жить моментом


***

Я соберу всю любовь и сомнения прожитых зим,

И пронесу корневищем вперёд оккультную ель,

С всеобщим восторгом я встречу пургу и метель,

Устрою семейный ночной всепрощающий пир,

В угаре веселья приправленный ядом надежд,

Огонь заменю, поглощающий всё, на фонарь,

Ласкает своим откровением клинковая сталь,

Укроюсь в блаженном тепле лицемерных одежд.

В хмельном отражении увижу морщины лица,

Но так и не вспомню зачем и откуда живу,

Зеркально взгляну из одной пустоты в пустоту,

И лишь на мгновение станут трезвы глаза.

Во мне побеждён древнейший мистический страх,

Зловещий языческий дух – весёлый старик,

Теперь он приходит убить не только во снах,

Он столь же реален как я или ты в этот миг.

Я стану другим непременно на следующий день

Лучше и чище, как самые светлые сны,

Раздам ненужных подарков безмолвную тень,

В ответ получу скорбящее эхо зимы


***

Когда на землю опустится мрак,

Для чувств не останется места в сердцах,

Когда жизнь напрасной станет за миг,

В миге издаст о помощи крик.

Раздень меня у чертей на глазах,

Раздвинь мои ноги, заставь забыть страх,

Трахай меня глубоко под землёй,

Где смерть обитает, к сердцам липнет гной,

Целуй мою шею, ласкай мою грудь,

Хочу наслаждения после всех мук.

Здесь мёртвым их мёртвая жизнь надоела,

Закрой мои раны, возьми моё тело.

И пусть мы уже никогда не вернёмся,

Телами горящими не соприкоснёмся,

На вечность мы будем закованы страхом,

Смерти не бойся, и что есть сил трахай


***

В простых заблуждениях кажется нам,

Что мы у вершины, и цели достигли,

И смысл, и жизнь, и чувства постигли,

Но не даёт что-то спать по ночам.

Игра, где понятен и ясен исход,

Один победил, а другой проиграл,

Выбор, который не ты выбирал,

Кем-то безвольно сделанный ход

Твоей предательски верной рукой.

В редком бреду как будто не ты

Решаешься быть, наступая в следы,

Теряя последний оставленный след,

Вперёд, где белеют закаты и сны,

А в прошлом давно ничего уже нет


***

И так весь день, всю жизнь, всегда,

Чужая роль, не те слова.

На миг лишь отвлеченный взгляд,

В нём сожаленье, боль и ад.

Весь смысл недопонимания

В смирении вечного молчания,

На грани сути отрицания

В закрытом зале ожидания.

Оттенок смеха и веселья

Принимает облик тени.

И, растворяясь на ветру,

Мир погружается во мглу


***

Когда забирали в психушку,

Мимо идущий вагон

Замедлил свой ход, и в прокуренных окнах

Смотрели на мир дубликаты людей, и звон

Из колёс намекал, что кто-нибудь сдохнет


***

Ты не знаешь, что, я

Отравлен, раздавлен, проклят,

Ты не помнишь, что я

Когда-то тебя любил.

Иначе я бы не решился

Пожирать это время, эту жизнь.

Космос закрыт,

Теперь только интуиция.

Я более не смотрю, но наблюдаю,

Я в периоде,

В периоде между предыдущим и новым смыслом,

В нём только призрачный свет


***

Дни уплывают под шепот свечей,

На выдохе в вечность миг ожидания

Грезит приходом в ночи кораблей,

Себе находя миллион оправданий.

Вода сохраняет беззвучие смысла,

Обрывками берег кажется рядом,

Слов не хватает выразить мысль,

Представить любое чувство понятным.

Собственной воли курс поменяв,

Запах и вкус притупляя пристрастий,

Прыгнуть за борт незаконченных глав

К размеренным схемам надёжных гарантий.

Где-то во взгляде, едва уловимо,

Как в клетке метается призрачный образ,

Который согласен, но лишь молчаливо,

Сказать невозможно, почувствовать просто


***

Мне не весело, не грустно,

Я не враг тебе, не друг,

Даже в этом мире гнусном

Я не вижу своих рук.

Смерть преследовать устала,

Я теперь за ней иду,

Тень спокойствия упала,

Тень, забытая в аду


***

Скрежет зубов нарушает покой,

Ночью очнувшись в кровати пустой,

Рядом кто-то беззвучно стоит,

Это тень смысла неясно горит.

Мерцает и бьётся о череп стена,

Глобальную суть наблюдают глаза.

Неуловимо, теряясь во времени,

Мимо стучат по вискам озарения.

Радуйся, смейся, но помни одно —

Всё поглотит абсолютное зло.

Любой человек другим заменим,