Моя Мелек
Стелла Майорова

© Стелла Майорова, 2025

ISBN 978-5-0065-3683-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

La la lu, la la lu

Little wandering angel

Fold up your wings, close your eyes

La la lu, la la lu

And may love be your keeper

La la lu, la la lu¹

Пролог

Истошный вопль ворвался с улицы. Кричала девушка.

Зоуи, уткнувшись в экран, набирала сообщение, неспешно спускаясь по лестнице. Телефон выскользнул из рук и ударился о ступени. Она дернулась и бросилась вниз по темному подъезду.

Быстро выскочила на улицу и застыла. Мужчина тащил Мейси по двору. Она дергалась всем телом, пытаясь вырваться.

– Эй! – Зоуи закричала. Сердце колотилось. Мужчина остановился и повернулся на голос. Капюшон то ли дождевика, то ли куртки скрывал лицо. Внутри была темнота. Но она понимала, что он смотрит на нее. Долго. Прямо.

А потом он отшвырнул от себя Мейси, не сводя глаз с девушки напротив.

На втором этаже включился свет и упал ему на плечи. Он шагнул спиной вперед, еще раз. Развернулся и быстро пошел прочь, скрывшись в подворотне.

Зоуи сорвалась с места и бросилась с подруге. Та лежала на спине на мокром асфальте и дергалась будто в судорогах. Она пыталась поймать ее взгляд, но девушка смотрела мимо, захлебываясь кровью. Зоуи сунула дрожащие пальцы в пустой карман и тут же обернулась на дверь подъезда, вспомнив, что обронила телефон на лестнице.

Мейси беспомощно хваталась за нее, прося о помощи. Ее рот наполнился кровью, темные брызги с ее дыханием усыпали лицо. Она сипела, пытаясь схватить воздух и ударяясь затылком об асфальт. Зоуи обняла ее голову, роняя слезы по лицу. Она отчаянно оглянулась по сторонам, в поисках помощи, но они были здесь совсем одни.

Нужно позвать на помощь, но так страшно оставлять ее здесь одну. Она изо всех сил закричала, привлекая внимание. Еще раз.

Зоуи на секунду зажмурилась, чувствуя, как подруга из последних сил хватается за ее предплечья. Она боялась смотреть ей в лицо, отвернулась и открыла глаза, глядя через плечо.

Белый кроссовок лежал на мокром асфальте, забрызганный грязью и дождевой водой.

Глава I

– Четыре утра, черт, – детектив Уолш шел по мокрому тротуару к месту преступления, сжимая в руках бумажный стаканчик с кофе. Моросил дождь. Он зевнул и поежился от прохлады, поглядывая на невозмутимого сосредоточенного Демира, шагающего рядом. – Откуда у тебя столько сил, не пойму. Подержи, – Брайан передал другу стаканчик, чтобы застегнуть пальто на все пуговицы.

– Парни, доброе утро, – их встретил детектив Конорс. – Зрелище не из приятных… – он повел их мимо пары полицейских машин в переулок. – Белая девушка, 18—20 лет, травма головы. Прохожий услышал женский крик и вызвал полицию.

Они остановились. На асфальте за мусорным баком тело. Бледное лицо оросила багровая россыпь. Глаза – открыты. Неподвижны. Из-под мокрых от крови волос на асфальте виднелось крупное темное пятно. Девушка замерла в неестественной и безобразной позе. Смерть не была мгновенной. Она билась в судорогах. И долго истекала кровью. Демир достал из кармана перчатки и присел рядом с телом. Сильный запах крови был уже привычным для него. А вот смерть на лицах жертв, такая разная, все еще исступляла.

– Позовите коронера, – детектив поднялся, когда закончил осмотр.

– Время смерти около часа-двух ночи, – к ним подошел медэксперт. – Нападавший, видимо, отшвырнул ее и та, упав, ударилась о бак затылком, там следы крови, – коронер указал на угол металлического контейнера. – Удар был сильный, думаю, он и стал причиной смерти. Есть следы борьбы, – он указал пальцем на испачканную одежду и руки девушки. – После вскрытия скажу больше.

– Соседей опросили? Камеры? – Демир осмотрелся по сторонам.

– Работаем, – Уолш кивнул.

– Где прохожий, который звонил в 911? – Демир повернулся к Конорсу.

– Его нет, – Джош пожал плечами.

– Как нет? – Демир нахмурился.

– Он лишь слышал крики, ничего больше. Но после работы приедет в участок для дачи показаний.

– То есть, свидетелей нет? – Демир напрягся.

– Не совсем, – Конорс отошел в сторону и махнул на карету скорой помощи. В ней сидела девушка, завернутая в плед. – Ее нашли рядом с телом, все еще ни слова не сказала…

Демир бросил взгляд на свидетеля. Она смотрела в никуда стеклянными глазами.

– Позовите психолога и везите в участок для допроса, – он, не оборачиваясь, бросил, – Брайан, закончи здесь, я буду ждать тебя с отчетом коронера в участке.

– Привезли свидетеля? – Демир шагал по коридору.

– Зоуи Доусон. Так и не заговорила, все еще в шоке. – Уолш протянул другу сэндвич. – Будешь?

– Не сейчас, спасибо. – Детектив открыл дверь комнаты допросов.

– С минуты на минуту должен прийти детектив Демир, который будет вести дело вашей покойной подруги, – до него донеслись слова психолога сразу за порогом. Следом вошел Уолш. Девушка за стальным столом изучала засохшие пятна крови на руках.

– Здравствуйте, мисс Доусон, я детектив Демир, – он опустился на стул напротив и открыл приготовленную для него папку с материалами по делу. Девушка не реагировала. – Мне нужна ваша помощь, – он понизил голос и попытался поймать ее взгляд.

Девушка судорожно оттирала с пальцев следы крови и то и дело смахивала слезы. На ее коже уже были царапины, но она продолжала с силой тереть руки – бездумно, отчаянно, как в трансе.

– Вам лучше начать говорить, – Джош упер руки в бока.

– Не давите, детектив! – его одернула психолог. Зоуи вдруг медленно подняла глаза на женщину.

– Мне не нужен мозгоправ, я с такими как вы полжизни провела, – она говорила пренебрежительно сквозь зубы, слегка наклонившись вперед. Глаза ее гневно вспыхнули.

– Мы справимся сами. – Демир водил взглядом по лицу Зоуи. – Оставьте нас все.

– Вы здесь в безопасности, – он заговорил тише, когда они остались одни. Зоуи медленно перевела на него настороженный взгляд. Она дрожала. Нервно кусала ногти и подергивала ногой. А потом вдруг расхохоталась.

– Правда что ли? – она смахнула слезы и уперла в детектива огненный взгляд. – Среди мерзких копов?

Демир терпеливо вглядывался в ее лицо и молчал.

– Знаешь, какое самое страшное зло? – она наклонилась к нему через стол. – Безнаказанное, – она отрешенно кивала. Демир изучал ее глаза. Она смотрела с искренней ненавистью.

– Вы не станете со мной говорить, – он кивнул. – Я вам не нравлюсь. Но чем быстрее вы ответите на мои вопросы, тем быстрее завершится наше общение. Вы знаете погибшую? – Демир взял ручку и принялся что-то записывать.

Она молчала, раздувая тонкие ноздри и исподлобья глядя на него огромными кошачьими глазами, в которых стояли слезы.

– Как ее звали? – Демир спокойно продолжал.

Зоуи не отвечала. Дыхание вырывалось короткими, рваными толчками, как будто внутри нее бушевала буря, и она изо всех сил пыталась сдержать. Детектив поднял голову от бумаг. Она закрылась. И пока он недоумевал, как к ней подступиться.

– Вы видели убийцу? – Мужчина прямо смотрел на нее. Девушка плотно сжала губы. По щекам сорвались капли. – Вам знаком этот человек?

Она по-прежнему игнорировала его. Демир продолжал изучать ее. Длинные темно-каштановые волосы. Черный свободный плащ ее был испачкан кровью погибшей, как и белая футболка под ним. На шее и щеке тоже были красные разводы.

– Так мы с места не сдвинемся, мисс Доусон, – он сцепил пальцы. Челюсть напряглась, но глаза оставались спокойными.

– Да пошел ты! – она скрестила руки на груди, откинувшись на спинку стула.

Демир заприметил тонкий черный кожаный ремешок на ее шее. Под бледной кожей показались тонкие жилки. Она была совсем юной, лицо казалось почти детским, но смотрела с вызовом. Она была напугана, но всем своим видом пыталась это скрыть.

– Я найду этого человека с вашей помощью или без нее, – детектив оставался невозмутимым. Лицо девушки было мокрым, сжатые губы нервно подергивались. Плечи мелко вздрагивали. Взгляд был распахнутый, напряженный, как у загнанного зверя.

– Я хочу курить, детектив, – она нервно теребила и заламывала пальцы. Мужчина сделал жест рукой. Дверь открылась: офицер внес пачку сигарет, зажигалку, пепельницу и опустил на стол перед девушкой. Она нервно чиркала зажигалкой: пальцы не слушались.

Демир повел кистью по столу, но сигарета вспыхнула.

Он наблюдал, как Зоуи глубоко и жадно вдыхала дым, выпуская густые клубы через рот и трепещущие ноздри. Детектив терпеливо наблюдал за ней. Сигареты немного успокоили ее: она перестала плакать.

– Мы выходили из дома, – вдруг начала она. – Мейси шла первой. Я спускалась на первый этаж и услышала ее крики с улицы. Когда выбежала, увидела, как он схватил Мейси, – Зоуи сглотнула и затянулась. – Я закричала. Псих толкнул ее и сбежал. Ублюдок… Все было в крови, отвратительный запах, – ее лицо поморщилось.

– Вы смогли рассмотреть его? – Демир записал что-то на бумаге.

– Не особо, – она задумалась, вспоминая, как он застыл напротив нее. – На нем был капюшон. Куртка длинная до колен.

– Высокий? – детектив продолжал писать.

– Довольно-таки, – она задумалась.

– Возраст?

– Да фиг его знает… – Зоуи раздраженно выдохнула.

– Сосредоточьтесь. 20—30, 40—50…

– Не знаю я! – она отчаянно повысила голос.

– Особые приметы?

– Шрам на заднице, детектив-умник, – девушка язвительно прищурилась. – Ты, правда, думаешь, я могла что-то увидеть?!

Он молча изучал ее глаза. Зоуи отрицательно покачала головой, затушила сигарету и потерла лицо.

– Детектив Демир, – донесся голос из динамика в комнате, – пришел мужчина, звонивший в службу спасения.

– Мисс Доусон, спасибо вам за помощь. Примите мои соболезнования и простите за причиненные неудобства.

Детектив встал из-за стола и удалился. За дверью его ждали Уолш и Конорс.

– Убийца видел ее, вероятно, будет искать. Найдите ведомственную квартиру и сообщите мне. Я пока допрошу очевидца, потом засяду за материалы. – Он пошел прочь по коридору.

Детективы вошли в кабинет Демира. Он сидел на столе и не сводил глаз с доски на стене, к которой были кнопками прикреплены фото с места преступления.

– Ну, как идет? – Конорс приблизился.

– Скорее всего, это, действительно, была случайность. Да и убийца в поисках жертвы явно имел бы наготове оружие. Возможно, потенциальный маньяк, но все пошло не по плану и он, в панике, толкнул ее слишком сильно. Его целью не было ограбление: все ценности и деньги остались при жертве. Но есть вероятность, что его спугнула Зоуи Доусон, и ему элементарно не хватило времени. Коронер подтвердил, что причиной смерти стала травма головы. Еще жертва была без одного кроссовка, видимо, он силой протащил ее несколько метров, что подтверждает тот факт, что убийство не было его целью, а если и было, то не первостепенной. Под ногтями не обнаружено ДНК, на одежде тоже. Я хочу снова поговорить с нашим свидетелем.

– А девчонке палец в рот не клади, – Уолш усмехнулся. – Но знаешь, она напомнила мне Ясамин, такая же неугомонная.

Демир не сводил глаз с доски.

– Вот бесит это его сосредоточенность, – прошептал Уолш другу. – Девушка уже на квартире, можем ехать, – проговорил он уже громче.

– Отлично, – Демир пошел к выходу.

– Добрый вечер, офицеры, – Демир показал удостоверение двум полицейским, стоящим у двери в апартаменты.

– Проходите, детективы.

Дверь открылась, и трое мужчин вошли внутрь.

– Добрый вечер, – полицейский встретил их внутри. – Мисс Доусон в комнате.

– Хорошо, я пойду один, – Демир направился в комнату девушки.

– Да я как-то и не рвусь особо к этой сумасшедшей, – Конорс вскинул брови и сел на диван. Уолш выглянул в окно и опустился рядом.

Детектив постучал в дверь.

– Это Демир, можно войти?

– Заходи, раз пришел, – раздраженный голос раздался из-за двери.

Он повернул ручку. Зоуи сидела на постели, прижав к груди колени и опершись спиной на стену.

– Зачем ты запер меня тут? Это место кишит копами! Я хочу уйти! – девушка зашипела как кошка, которой наступили на хвост.

– Этот человек будет искать вас, теперь вы для него угроза, вы видели его преступление и его лицо, – он опустился на стул.

– Но я не видела его лица! – она закричала.

– Он этого не знает, и напуган, что его разоблачат. Поэтому пока вам придется побыть некоторое время здесь. У вас не будет телефона и доступа в интернет, вам нельзя ни с кем связываться, выходить и подходить к окнам.

Зоуи вскочила с места и подлетела к нему. Демир поднялся со стула и поравнялся с ней. Высокий: приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо. Ее глаза сверкали злобой. Его – были спокойными и холодными.

– Не запирай меня здесь, – зашипела она. – Не запирай! – ее глаза стали огромными и безумными. Демир настороженно наблюдал за ней: она реагировала слишком остро. Возможно, из-за пережитого потрясения.

– Я позабочусь о вас.

Она отшатнулась от него и отвернулась, потирая шею. Нервно прошлась по комнате.

– Все будет хорошо.

Она вдруг остановилась к нему спиной и разразилась смехом. Демир устало потер лицо: ему никогда не достучаться до нее.

– Кто-то мог намеренно причинить ей вред? – детектив задумался.

– Да зачем? – она повернулась и погрузилась в размышления. – Кому это вообще нужно? – девушка поднесла кулак к губам и прикусила ноготь на большом пальце. – Да и у нас общие знакомые, я бы узнала его…

Он задумался и молчал.

– Мне нужно знать, сколько у него было времени. Насколько раньше вас вышла на улицу ваша подруга?

Она раздула ноздри и звучно выдохнула.

– Да не знаю я! – Зоуи отвернулась и запустила руки в волосы. – Несколько минут всего! Черт…

Он молчал. Девушка повернула к нему мокрое лицо:

– Я спать хочу, проваливай уже! – она закричала. На лбу проступила вена от напряжения, щеки вспыхнули. Демир потупил взгляд и сделал шаг к двери:

– Я прошу прощения, что вам приходится быть здесь, – детектив открыл дверь и обернулся. – Но это не моя прихоть, это ради вашей безопасности, – с этими словами он вышел.

– Не моя прихоть, – Зоуи передразнила его. – Да катись ты!

Когда дверь за ним закрылась, она оперлась ладонью на стену и отдышалась. Воздуха не хватало. Пока он был здесь, ей удалось ненадолго отвлечься, теперь же паническая аттака возвращалась с новой силой. Стены давили, пространство сужалось. проступила испарина на пояснице. Она зажмурилась и стиснула зубы.

– Завтра с утра поедем к родителям жертвы, – Демир спустился с крыльца, следом – Уолш и Конорс. – Будьте там к восьми.

– Да ладно, чего в такую рань-то? – Конорс сделал недовольную гримасу.

– Увидимся утром, отоспитесь хорошенько, завтра будет долгий день. У нас новое дело, коллеги, с почином! – Он сел в машину и поехал прочь.

– Вот прям бесит сейчас, – Уолш проводил его взглядом.

– Предложил бы еще отпраздновать, что ли, – Конорс пошел к своей машине.

– Может, по стаканчику пропустим?

– Демир завтра нас прикончит, если унюхает перегар, – Конорс сел за руль.

– Есть такое… Одержимым становится, когда ведет дело. Надеюсь, это раскроем быстро и его отпустит, – Уолш плюхнулся рядом.

– Два дня ни зацепки… – Демир встал и подошел к окну. – Как соседи могли ничего не видеть? Прохожий за квартал услышал крики.

– Там райончик такой, – Конорс скривился. – Они не хотят ввязываться. Нас там не особо жалуют.

– И ни камеры поблизости, – Уолш покачал головой.

– Мы будто что-то упускаем, – Демир сделал глоток чая, разглядывая суетливый город снаружи.

– Нужно передохнуть, друг, мы уже десять часов сидим, запертые в твоем кабинете, – Уолш встал и прошелся, разминая ноги.

Он распахнул окно, впуская в крошечный душный кабинет свежий воздух.

– Брайан прав, Демир, давай прервемся уже, нет сил… Мы ходим по кругу… – Конорс простонал, распрямил спину и поморщился.

– Я побуду еще, вы идите, – Демир вернулся к своей доске.

– Да ладно, пойдем, поедим, – Конорс надел жакет. – У тебя уже круги под глазами.

– Я вас догоню, – Демир присел на стол с кружкой чая.

– Это дело плевое, Демир, просто больной какой-то, ни мотива, ни орудия. Этот малый быстро себя выдаст, уж поверь, через неделю, максимум, уже у нас пропишется на несколько лет, – Джошуа подмигнул.

В дверь постучали.

– Разрешите войти, – на пороге показался офицер.

– Входи, – Демир обернулся.

– На опознании тела родители досматривали вещи погибшей. Мать предположила, что куртка принадлежит нашему свидетелю, Зоуи Доусон, – он протянул пакет для вещдоков.

– Ясно, – Демир отставил кружку и направился к выходу. – Я на квартиру, а вы перекусите пока, – он взял куртку из рук офицера и направился в коридор.

– Есть идеи? – Уолш бросил ему вслед, но ответа не последовало.

– Ну, конечно, зачем вообще нас в известность ставить! – Джош взял в руки пиджак, и детективы, безнадежно вздохнув и переглянувшись, направились в кафе.

– Привет, Маргарет, как вы тут? – Демир показался на пороге ведомственной квартиры.

– Она ненормальная, ей-богу, угомони ее, с утра била посуду и орала матом, – офицер Боулс потерла виски.

– Ладно, Маргарет, я поговорю с ней, – Демир постучался в комнату девушки. – Мисс Доусон, можно?

Дверь распахнулась: на пороге показалась Зоуи. Волосы ее были растрепаны, щеки пылали.

– Дай мне уйти, Демир! – она закричала.

– К сожалению, это невозможно, – он шагнул вперед, вынуждая ее отступить.

– Ты достал уже! – Девушка с силой захлопнула дверь. Оконное стекло отозвалось слабым звоном. – Зануда, – пробурчала она сквозь зубы, буравя его взглядом. – Да не будет никто на меня охотиться! Темно было, он толком не видел меня! Ты же главный, прошу, выпусти меня! – она воскликнула с надрывом.

– Мисс Доусон, это ваша куртка? – Демир протянул ей вещь, которую держал в руке.

– Да, я одолжила ее Мейси в тот вечер, – она поджала губы, натужно сглотнув.

– У вас есть недоброжелатели, мисс Доусон? – детектив всматривался в ее лицо.

– К чему этот вопрос? – Зоуи опустила черные выразительные брови.

– Возможно, его целью были вы.

– С чего ты это взял? Из-за чертовой куртки? – ее и без того большие глаза округлились.

– Вы с ней были похожи, рост, цвет и длина волос, к тому же на ней была ваша одежда.

Зоуи молча слушала его, непроизвольно возвращаясь мыслями в ту ночь.

Он медленно повернул голову. Темнота внутри капюшона всматривалась в нее долго и внимательно. Она вдруг сейчас почувствовала в этой темноте его улыбку. Тонкие губы сильно растягивались в нить, которая будто крепилась к щекам завязками…

– Есть предположения? – он видел, как задрожали ее веки и цвет сошел с лица.

Его голос вернул ее из мыслей. Она обессилено присела на кровать, глядя перед собой. Демир инерциально дернулся в ее сторону: показалось, она сейчас потеряет сознание.

– Мейси из-за меня погибла, – она лепетала отрешенно себе под нос.

– Нет, ваша подруга погибла из-за этого человека. Но очень скоро я его найду. А пока, я прошу вас, сидите тихо.

Она медленно повернула на него лицо и посмотрела так яростно, что ему стало не по себе. Слезы дрожали в ее глазах, полных невыразимого ужаса. Демир на секунду растерялся: никак не мог распознать реакции этой девушки.

– Мне нужно отсюда уйти, – тихо прошептала она. – Сейчас.

– Боюсь, это невозможно.

– Ты не понимаешь, – тихо бормотала она.

– Могу представить, – Демир кивнул.

– Я здесь задыхаюсь! – она запустила пальцы в волосы.

Он никогда не поймет, что это не было метафорой. Когда он выйдет за эту дверь, ее глотка начнет смыкаться, а стены – сужаться и давить на нее словно пресс.

– Нужно потерпеть, – он с жалостью смотрел на ее побелевшие губы. – Вам что-то нужно?

Она не реагировала.

– Кто это мог быть? – он пытался поймать ее взгляд, но она будто закрывалась от него еще больше. – Может, кто-то преследовал вас, угрожал, может, ссорились с кем-то?

– Уходи, – сипло проговорила она. Он опешил. – Я хочу, чтобы ты ушел.

– Ладно, – он кивнул: бессмысленно на нее давить в таком состоянии. – Я оставлю Маргарет мою кредитную карту, – он понизил голос, – если вам вдруг что-то понадобится, в пределах разумного, конечно.

Зоуи повернула к нему лицо и изучала глаза.

– Сегодня я хочу обыскать вашу с Мейси съемную квартиру, если позволите, – он смущенно прочистил горло: от ее взгляда стало не по себе.

– Да пожалуйста, если не будешь копаться в моем белье, – она ехидно ухмыльнулась.

Взгляд Демира оставался спокойным.

– У тебя хреноватенько с чувством юмора, детектив, – она покачала головой и пробормотала себе под нос. Мужчина протянул ей руку:

– Ключи, если позволите.

– Валяй, – девушка взяла с комода связку с брелоком в виде плюшевого зайца и протянула ему.

– Нужно привезти что-то из вещей? – Детектив осмотрел игрушку.

Она молча отвернулась. Он открыл дверь.

– Пижаму! – Зоуи бросила ему вслед.

Демир обернулся.

– Пижаму привези, здесь ночью холодно… – Она уставилась в пол, чтобы не видеть, как закрывается за ним дверь.

Ведь это значит, что теперь она снова останется наедине с ужасом, бродящим внутри ее разума.

– Думаешь, тот тип поджидал Зоуи Доусон? – Уолш открыл шкаф в квартире девушек.

– Это версия, – Конорс заглянул под кровать.

Демир выдвинул ящик комода. Внутри было белье.

– Ого, Демир, джек пот, – Конорс усмехнулся.

– Подай пакет, – детектив достал ящик из комода и вывалил его содержимое внутрь.

– Ты правда думаешь, что там что-то есть? – Конорс едва сдержал смешок.

– Я пообещал привести ее вещи, – Демир завязал пакет.

– Ты теперь еще и возишься с этой чокнутой девицей? – Джош перебирал коробки в шкафу.

– Здесь ничего нет, идемте, – Демир направился к двери.

– Зануда ты, Демир, – Конорс вышел следом, за ними – Брайан.

– Я на квартиру, увидимся в участке.

Демир постучал в дверь.

– Кто? – послышалось из комнаты.

– Демир.

Зоуи быстро показалась на пороге. Она выглядела уставшей.

Демир протянул ей вещи.

Девушка взяла пакет и заглянула внутрь.

– Я не знал, что взять, так что…

Он заметил, как девушка слегка улыбнулась, не поднимая лица.

– Спасибо, – она вскинула взгляд. Лицо ее снова было серьезным и суровым.

– Доброй ночи, – Демир кивнул и скрылся за дверью.

Зоуи швырнула пакет на кровать. Она не спала эти дни. И дело было не в низкой температуре. Здесь не было воздуха для нее. Здесь было страшно. Воспоминания истерзали сознание. Она не могла находиться наедине с собой.

Вот бы он побыл подольше.

Зазвонил телефон. Детектив отложил сэндвич и отряхнул руки от крошек. Он только удобно устроился на мягком диване с материалами дела и чашкой крепкого чая.

– Демир, – он ответил и глянул на часы на стене: перевалило за полночь.

– Детектив, девчонка совсем с катушек съехала, можешь приехать? – голос Маргарет был встревоженный и раздраженный.

Он выдохнул:

– Уже выезжаю, Марджи, скоро буду.

Он переоделся и поехал обратно на ведомственную квартиру.

– Спасибо, мы тут уже из сил выбились, – его встретила офицер Боулс. – Девчонка сказала, ты разрешил ей заказать колонку! – она пыталась перекричать песню.

Детектив застучал в дверь спальни, а когда Зоуи распахнула ее, не говоря ни слова, прошел внутрь. Музыка смолкла.

– Эй, ты что творишь?! – Зоуи закричала. Он закрыл дверь, за которой столпилось несколько его коллег.

– Чего вы добиваетесь? – он скрестил руки на груди.

– Я больше ни минуты не останусь здесь, Демир! – девушка топнула ногой.

– Вас совсем не заботит, что происходит?! Не время развлекаться! Вы не ребенок и не глупы вроде, следует задуматься о своей безопасности и благодарно сидеть здесь, как мышь! – он стиснул зубы.

Она отпрянула и изменилась в лице. Во рту стало горько и сухо. Она обхватила себя руками за плечи, словно защищаясь. Ее губы задрожали.

– Вы только здесь в безопасности, – он понизил голос, чтобы не напугать ее ее больше.

Она замотала головой.

– Здесь он меня точно найдет, – она зашептала.

Демир замер и изучал ее округлившиеся от ужаса глаза.

– Это невозможно, – качает головой. – Вы знаете, кто он? – он попытался поймать ее отстраненный взгляд.

– Я сбегу, если ты меня не выпустишь, – большие кошачьи глаза буравили его.

– Я найду вас и верну обратно, – он вскинул в воздух указательный палец. – Вам от меня не убежать.

Она запустила руки в волосы и зашагала по комнате. Демиру вдруг показалось, что она задыхается.

– Все нормально? – он протянул к ней руку, но она отскочила в сторону и вскинула на него лицо.

– Уйди, – она дернула подбородком в сторону двери.

Демир застыл на секунду, держа ее взглядом.

– Спокойной ночи, – он покачал головой и оставил ее одну.

Зазвонил будильник. Демир даже не помнил, как упал в кровать по возвращении и как заснул. Он принял душ перед завтраком.

На столе залитые кипятком овсяные хлопья. Было решено поработать сегодня дома. Детектив взял еду и сел на диван с чашкой горячего чая, вернувшись к вчерашним материалам. Заиграла мелодия звонка на мобильном.

– Слушаю, – шумно выдохнул, видя на экране знакомый номер, – что опять?

– Демир, срочно приезжай!

– Марджи, ты серьезно?! – мужчина опрокинул на себя горячий чай. – Да чтоб тебя… – выругался себе под нос. – Что на этот раз?

– Девчонка пыталась сбежать. А теперь она заперлась.

Он закрыл глаза и раздраженно пощипывал переносицу.

– Уже еду… – он отключился. – Öf, Зоуи Доусон, öf!²

– Вы издеваетесь надо мной, три офицера не могут совладать с одной девчонкой?! – он ураганом влетел в квартиру. – Такими темпами расследование ни на йоту не продвинется! Зоуи Доусон! – Демир настойчиво застучал в дверь.

– Привет, – детектива встретила ее ехидная улыбка. Зоуи уперла руки в бока. Когда дверь за ним закрылась, он вспыхнул:

– Что вы творите?! – голос Демира прозвучал громче, чем обычно. Зоуи прищурилась, смакуя свою маленькую победу.

– Ты посмотри, он не железный! – она засмеялась, глядя в его черные горящие глаза.

– Вы сведете меня с ума! Вы нарочно это делаете?! – он опустил руки, будто окончательно сдался.

– Приятно знать, что ты у меня на крючке, – девушка повела плечом, сдерживая улыбку.

Детектив сделал глубокий вдох. Она провоцировала его, нельзя было поддаваться.

– Ну, давай же, Демир, злись, я чувствую, как ты кипишь! Такой молодой, а такой чопорный зануда! – она скривилась.

– Вы хотите угробить мое расследование? – мужчина поднял брови.

– А ты хочешь угробить мою жизнь? – Зоуи тыкнула пальцем в его грудь. Сердце стучало в горле от гнева.

– Я пытаюсь ее спасти! Заканчивайте эти игры, мне нужно работать! Чем больше вы дергаете меня, тем дольше я буду искать этого человека! Так вы проведете здесь всю оставшуюся жизнь!

– Да кто ты такой запирать меня здесь?! – Зоуи взвизгнула. – Что вы все хотите от меня?! – она сорвала с ноги ботинок и метнула в детектива. Демир поймал его на лету. Стоял, не моргая.

– Больше так не делайте, – он сжал ботинок в руке. Грубая кожа под пальцами. Не злился: она была загнана в угол и отчаянно сопротивлялась. – Если еще раз попытаетесь уйти, – голос его стал глухим, тяжелым, – я привяжу вас к ножке кровати.

Тишина. Воздух в комнате будто сгустился.

Зоуи замерла. Пламя в глазах погасло. Она слабой рукой нащупала постель и, опираясь на нее, опустилась на пол. Молча обхватила колени, словно пытаясь спрятаться в собственном теле.

– Убирайся, – выдохнула она. Тихо, почти шепотом. Не глядя на него. Он стоял еще мгновение. Потом поставил ботинок у двери, развернулся и ушел.

Глава II

– Тебя еще не достала эта девчонка? – Конорс сидел на диване в квартире Демира.

– Будешь чай? – Демир проигнорировал его вопрос.

– У тебя поистине ангельское терпение, – Уолш плюхнулся рядом с Джошем. – От этой девчонки уже все волком воют.

– У нее сейчас сложный период. Она еще ребенок, а мы вырвали ее из зоны комфорта и оставили в одиночестве бороться с тем, что на нее свалилось. Она напугана, а ей даже не с кем поговорить.

– И она срывается на тебе, – Уолш вскинул брови.

– Оставь. Ей так легче справляться, – он поставил перед ними чашки и тарелку с сэндвичами.

– Измотан, дружище, – Брайан с жалостью рассматривал лицо Демира.

– Все хорошо, я неважно спал, – он отмахнулся.

– Мы еще раз опросили соседей, запросили данные с ближайших камер видеонаблюдения.

– Есть что-нибудь? – он уточнил, сделав глоток.

– Похоже, это он, – Конорс протянул детективу размытое фото.

– Почти ничего не видно, – он всматривался в силуэт. – Должна же быть какая-то зацепка…

– Эй, друг, твой телефон, – Конорс махнул на разрывающийся мобильник.

– Демир, – он снял трубку.

– Детектив, немедленно выезжайте, – это был голос капитана. – Он нашел ее.

Демир перевел взгляд на друзей. Те вмиг подскочили на ноги, приметив, как он изменился в лице.

– Едем, – он отключился и бросился из квартиры, схватив со стола табельное.

– Стой! – Уолш метнулся за ним. Джошуа и Конорс бросились следом, хлопнула дверь.

Демир заскочил в машину, двое детективов тут же оказались внутри.

– Что случилось? – Брайан перевел дыхание и посмотрел в зеркало на Демира. Тот молча выжал педаль газа. – Демир, черт тебя дери!

– Он был в квартире, – он ускорялся.

– Не гони, прошу, – Конорс взялся за ручку.

– Не понимаю, как, – Демир повернул, – как он нашел ее? – он остановился и выскочил из машины.

У подъезда стояли патрульные машины и неотложка. В воздухе висел запах озона и дешевого антисептика. Было душно, как перед грозой.

Офицера Боулс завозили на каталке в машину скорой.

– Ты как? – Демир подскочил к ней.

– Прости меня, Демир, я сплоховала, так сплоховала, – она была вся в крови. – Он забрал ее…

Демир застыл, восстанавливая дыхание.

– Мне так жаль, – ее слова доносились уже из скорой.

– Я ее найду, Марджи, ты, главное, поправляйся, – он напряженно сглотнул, проведя рукой по волосам.

Двери захлопнулись. Демир отдышался и сжал губы.

– Мы недооценили этого ублюдка, – Конорс покачал головой. – Эй… – он увидел, как Демир уже вбегает в подъезд.

В коридоре всюду были полицейские. Демир направился к дверям апартаментов.

У порога стояли двое офицеров, которые охраняли дверь квартиры. Демир подлетел к ним. Он смерил их яростным взглядом и влетел внутрь. Осмотрелся по сторонам. Все было чисто, кроме следов крови на ковре.

– Твою ж мать, – сзади послышался голос Джоша. Демир вошел в комнату Зоуи. Кровать – смята, стул опрокинут: она сопротивлялась. На ковре была кровь, видимо, ее. Он присел на корточки и присмотрелся.

– Ума не приложу, как он вынес девушку и никто ничего не видел? – в комнату вошел Уолш. – Криминалисты еще работают здесь, скоро будут новые зацепки.

Демир молчал. Затем поднялся и обернулся:

– Ее ботинки…

– Чего? – с ним поравнялся Уолш.

Демир, ничего не ответив, выскочил прочь.

– Я ничего не понял, – Брайан покачал головой и бросился следом. – Да стой ты!

Демир выскочил за порог.

– Детектив, простите, – один из офицеров, стороживших двери, опустил голову.

Демир раздул ноздри и на секунду закрыл глаза.

– Он вырубил меня со спины, – второй офицер подал голос. Демир посмотрел на него: затылок его был в крови. Детектив молчал и тяжело дышал. Было видно, что он с трудом сдерживает себя. Но он не мог позволить себе срываться и тратить попусту драгоценное время.

– Можете быть свободны, оба, – в голосе его была сталь. Он сжал губы и стремительно пошел прочь.

Демир сел в машину и звучно выдохнул, сжав в руках руль.

– Как же так…? – он стукнул ладонями по рулю.

Дверь в машину открылась, и в салон уселись Уолш и Конорс.

– Куда мы едем? – Джош посмотрел на друга.

Демир что-то искал в телефоне.

– Ты тут, дружище? – Брайан просунул голову вперед с заднего сидения.

– Сработало! – Демир завел машину.

– Ты объяснишь, что происходит? – Уолш заглянул в телефон друга.

Первое, что она почувствовала, песок на языке. Пахло пылью и сыростью. Было страшно открывать глаза. Зоуи лежала на бетонном полу и прислушивалась к звукам вокруг. Она хорошо освоила этот навык много лет назад. Навык добычи вслушиваться в приближение хищника.

Она день за днем слушала его приближающиеся шаги на лестнице. Быстрые – пришло время еды. Медленные – настало время наказания. Без проступка. Тяжелые и скрипучие – он не в духе и будет вымещать злобу на ней.

Она научилась его распознавать.

Вот и сейчас по привычке сжималась к тугой ком, предчувствуя боль.

Она не видела его много лет. Но не забыла ни одной детали о нем. Липкий взгляд, кривая усмешка, тягучая речь. Кедровый аромат лосьона. То, как он довлел и как влиял.

Он вошел в спальню медленно, беззвучно, словно долго подкрадывался. Не сказал ни слова, просто смотрел с порога. Так он один смотрел. Парализующе. Придавливая к полу этими глазами. Он всегда наваливался, не касаясь. И душил, душил.

– Маленькая.

Голос вернул ее на бетонный пол из воспоминаний. Одно слово будто разорвало ей грудь. Она зажмурилась, чувствуя его присутствие каждой клеткой тела.

Тебе от меня не убежать. Но теперь все будет хорошо. Я позабочусь о тебе, как всегда заботился. Я все-все-все ради тебя сделаю. А ты сиди тихо, как мышь, – он всегда повторял одно и то же.

И она снова была заперта с ним как и много лет назад.

Тяжелая ладонь опустилась на ее голову. Он неуклюже гладил ее волосы. Запах его кожи близко вызывал тошноту.

– «3 Линкольн 12», – затрещала рация где-то поблизости. – Нужно подкрепление к лесопилке Стокса, повторяю, нужна машина на деревообрабатывающий завод Стокса!

– Знаешь, чей это позывной, маленькая? – он шептал, гадко растягивая слова. – Узнала голос? Шустрый какой гаденыш, – его голос отдалился. – Как, думаешь, он это сделал? Дай-ка я на тебя посмотрю, – голос вернулся, а потом она почувствовала его ощупывающие руки на своем теле.

– Але, Земля-Демир, ты с нами или в гиперпространстве? – Конорс нетерпеливо постучал по водительскому сиденью ладонью. – Скажи уже что-нибудь!

– Я подкинул в ее ботинок маячок, – он выжал педаль газа.

– Да ты ж чертов гений! – Конорс ухмыльнулся. – Тащусь от твоей интуиции. Клянусь, она тебя ни разу не подводила!

– Я очень надеюсь, что ты оказался прав, детектив Демир, и он изначально ищет ее. Ведь если мы ошиблись и для него она просто свидетель…

Демир прибавил машине ходу. Уолш пристегнул ремень.

– Да не гоняй ты так, ради всего святого, ты нас угробишь! – Конорс откинулся на спинку сидения.

– Она не твоя проблема, Демир, это наше общее дело, слышишь? Не вини себя одного, мы все ее проворонили, – Уолш смотрел на дорогу.

Демир заглушил мотор и быстро вышел из машины.

– А мы разве не подождем наших? – Конорс выскочил следом.

– Демир прав, нужно идти сейчас, он один, нас трое. Да и каждая минута на счету, мы не знаем, чего он хочет от нее… – Уолш склонился над открытым багажником и взял бронежилет. Конорс последовал его примеру.

– Я зайду сзади, – Конорс кивнул в сторону.

– Я пойду внутрь, а ты, Брайан, пройдись вдоль окон и жди здесь, возможно, он будет убегать, – Демир ловко застегнул жилет. – Сегодня ты – ноги! – он сосредоточенно снял пистолет с предохранителя и направился ко входу.

Внутри было темно. Пахло сыростью. Воздух был густым и затхлым. Каждый шаг отдавался глухим эхом, скрип досок звучал почти как стон. Он достал фонарик и, взяв его в левую руку, завел ее под правую, в которой был пистолет. Медленно и беззвучно ступал по полу. Он надеялся, что его план сработал. Но было так тихо, что надежда его с каждым шагом угасала. Он открывал дверь за дверью, но всюду было пусто.

Проклятье, я снова ошибся…

Он толкнул очередную дверь и замер: посреди помещения на бетонном полу виднелся силуэт. Длинные волосы были рассыпаны по полу. Это была она.

Демир бросился вперед. Его палец уперся ей в шею: пульс был. Он облегченно выдохнул. Она была без сознания и связана по рукам и ногам. На губах ее была тугая повязка. Ноги были босыми: похититель снял с нее обувь. Демир быстро размотал веревки.

– Эй, – он снял повязку с ее рта. Она не реагировала.

Демир взял в руки рацию:

– «3 Линкольн 12»: срочно пришлите скорую к Заводу Стокса. – Он отключился.

– Его нет, – в дверь вошел Конорс. – Живая?

– Да, – он спрятал пистолет и передал фонарик другу. – Иди впереди и свети под ноги, здесь ничего не видно, – присел и поднял девушку с пола. Держа ее в руках, он вдруг подумал, что она совсем хрупкая, даже крошечная.

Он направился к выходу. Ее голова была запрокинута, руки бессильно свисали вниз.

– Она ранена? – Конорс заглянул ей в лицо.

– Не знаю, я вызвал скорую, – он прижал ее к себе и прошел в очередную дверь. – Да где же выход?!

Она вдруг тихо простонала, словно от боли. Демир остановился и посмотрел на нее. Зоуи с трудом подняла голову. Было темно, он не видел ее лица. Она дернулась всем телом, пытаясь вырваться и снова застонала.

– Это я, тише, все прошло, – он крепче сжал ее.

Она затихла и уперла ладонь в твердый жилет. А потом снова потеряла сознание, уронив голову на его плечо.

– Жива? – у выхода их встретил Уолш.

– Да, поезжай с ней, ладно? – он положил ее на носилки в скорой. – Мы осмотрим все здесь.

– Есть, – Уолш сел в скорую.

– Давай, Джошуа, за мной, – Демир направился обратно в здание.

– Ноль. Вообще пусто, – Конорс пытался успеть за детективом на коридоре больницы. – Никаких следов. Испарился, как черт в дыму.

– Он будто затеял какую-то идиотскую игру, – Демир нахмурился.

– Допросим девчонку, это последнее, что нам осталось.

– Я пойду один, ты побудь здесь, – он оставил Конорса и приблизился к стоящему у палаты Уолшу.

– Меня не пустили, – тот пожал плечами.

Демир постучал в дверь. На пороге показалась врач, в палате оставалась медсестра.

– Вам туда нельзя, детектив, неужели не ясно? Она дико напугана, ни на что не реагирует. Не трогайте ее, ради всего святого, дайте прийти в себя! Я не позволю вам допрашивать ее сейчас! – она повысила голос.

– Вы не можете меня не впустить, я веду это дело, вы препятствуете следствию! – он нахмурился.

– Доктор! – из палаты послышался голос медсестры.

– Еще как могу, детектив, я несу за нее ответственность! – женщина скрестила руки на груди.

– Это я несу за нее ответственность! Так что будьте так добры… – он поднял одну бровь.

– Детектив, повторяю, нет! – она качнула головой.

– Доктор! – снова подала голос взволнованная медсестра. Врач обернулась на нее. – Она реагирует, реагирует на его голос!

Демир ступил вперед и заглянул внутрь: Зоуи повернула голову в его сторону. Врач замешкалась.

– Ладно, но вы один и на пару минут, – она подозвала медсестру, и они вышли, оставив Демира и Зоуи одних.

Он остановился возле кушетки у ее ног. Ее большие глаза, казалось, не моргали. В них стояли слезы. Впервые за долгое время Демир растерялся. Он напрягся и присмотрелся к ее разбитому лицу.

– Зоуи, – он вдруг неожиданно для себя самого назвал ее по имени и тут же замолчал. Он чувствовал вину за все, что с ней случилось. Он ведь уверял, что в квартире она в безопасности и ему никогда ее не найти.

С ее глаз сорвались огромные капли. Он уронил голову.

– Ты допросил ее? Она видела его лицо? Это он, да? – Конорс подскочил к Демиру, когда тот показался на пороге палаты. – Чего ты молчишь?

– Она перепугана до смерти, Джош, этот человек наводит на нее жуткий страх. Не знаю, что произошло на лесопилке, но она сломлена… Я что-то упускаю… – он сел на скамью. – Надо проверить прошлые дела, вдруг она проходила по одному из них, – он потер лицо.

– Ты ведь так и не допросил ее, – Конорс покачал головой. – Я сам, – он встал, но Демир одним движением руки усадил его обратно.

Брайан и Джошуа переглянулись.

– Это не твоя история, Демир, и она – не Ясамин! Не надо так проникаться этой девушкой! – Конорс поднялся и скрестил руки на груди.

Демир поравнялся с ним, глаза его заблестели:

– Не мог бы ты проявить немного сострадания?

– Тебе не все равно, тебе всегда не все равно, поэтому ты так хорош, но умоляю, не сломайся вместе с ней, твоя голова должна оставаться холодной, ум острым, а разум ясным! – Джошуа покачал головой.

– Я обещал ее защитить, – он горько поджал губы. – Ты не войдешь туда, – сжимает челюсть.

– Я дал слово, что буду одергивать тебя всякий раз, когда ты будешь проникаться очередным делом, – он поднял вверх указательный палец.

Демир поджал губы и, смерив друга недовольным взглядом, вошел обратно к Зоуи. Она вздрогнула и повернулась на звук открывшейся двери.

– Это я, – он прошел в палату и смущенно засунул руки в карманы.

Она молчала, упираясь в него большими карими глазами. В них все еще дрожал испуг.

– Я сейчас поеду домой и сяду за бумаги, Уолш останется у дверей. Тебя никто не побеспокоит, – он изучал ее лицо.

Она опустила глаза и поникла.

– Зоуи, все позади, он не придет… – он приблизился, пытаясь поймать ее взгляд.

Его слова не помогали. По бледным щекам все еще струились слезы.

– Про квартиру ты сказал так же…

– Прости меня, – он потупил взгляд. Зоуи ничего не ответила. – Хочешь, я останусь?

Она замерла и словно перестала дышать. Демир пристально всматривался в ее лицо. Она медленно и осторожно поднимала на него свои большие глаза. Их взгляды встретились. В эту секунду он все понял: она ждала именно этих слов.

– Конорс, – детектив подозвал коллегу и протянул ему ключи от дома. – Привези папку с материалами. Я буду работать здесь.

Уолш звучно выдохнул:

– Серьезно?

– Мне так будет спокойнее, – Демир кивнул.

– Ты опять это делаешь, невероятно, – Конорс покачал головой.

– Детектив Конорс, выполнять приказ, и можете с Уолшем быть свободны до завтра. Спокойной ночи, – он вернулся в палату.

Она спала. Демир сидел в углу в кресле и вычитывал копию ее дела. Повседневный пиджак висел за его спиной, он остался в одном легком бежевом джемпере, который перетягивали кожаные ремни кобуры. За ухом его торчал карандаш, он сосредоточенно читал, разложив бумаги на маленьком столике у своих колен.

Зоуи открыла глаза и осмотрела комнату в поисках детектива. Взгляд ее остановился. Она перевернулась на бок, чтобы незаметно наблюдать за ним. Темные волосы рассыпались по подушке и спадали с кушетки. Он был так увлечен чтением, что даже не заметил ее шевеления в постели.

Черные брови его были слегка приспущены на глаза, губы поджаты. Он закатал рукава и перелистнул страницу. Зоуи рассматривала темные волосы на его предплечье, ведя глазами по запястью, кисти. Затем она вдруг приметила карандаш и ухмыльнулась, укутавшись в одеяло.

Она поймала себя на мысли, что глядя на него становилось немного спокойнее. От него веяло умиротворением, уверенностью, ему хотелось доверять. Угрюмый и замкнутый, он только распалял ее любопытство и интерес. Он вдруг отложил бумаги и потер переносицу. Карандаш упал на пол, но он не отреагировал. Ей вдруг показалось, что он беззвучно выругался. Демир провел руками по волосам и выдохнул. Тень от напряжения легла на лицо. Челюсть сжалась. Глаза были закрыты.

– Тебе не понравилась моя история? – вдруг заговорила она. Хотелось пошутить, но прозвучало очень горько. Он повернул к ней голову и встал. Она всмотрелась в его лицо: глаза его стали еще чернее, чем обычно, и сверкали. Кадык на шее дернулся вниз. Он будто сжимался изнутри, как пружина.

Демир молча смотрел ей в глаза. Девушка присела и подтянула к себе колени.

– Не переживай, мне она тоже не нравится, – она ухмыльнулась и перекинула волосы на одну сторону, уложив их на плечо. Она перебирала их пальцами, заплетая в косу.

– Это он, да? – сквозь зубы процедил он.

– Да, это он, Демир… – она потупила взгляд.

Он завел руки за голову и звучно выдохнул.

– Как я не догадался. Мне давно стоило все изучить… Болван… – он взъерошил волосы и повернулся к ней.

Она горько улыбалась, а по щекам текли слезы. Он сглотнул.

Она вдруг вернулась на десять лет назад, тело снова пронзила острая боль.

В то солнечное июньское утро она качалась на качелях во дворе. Солнце щипало за щеки. Пахло травой. Сперва она почувствовала руки, толкающие спинку качелей, раскачивая ее сильнее. Эти же руки и выдернули ее в один миг.

Она не ожидала. И не понимала, почему он так крепко прижимает ее к груди. И зачем ей оставаться в подвале, где нет окон.

Зачем все это?

От воспоминаний жгло грудь, но она вдруг улыбнулась, приметив, как забавно, оказывается, вьются его жесткие темные волосы на макушке.

Демир приблизился. В свете настольной лампы он казался еще более обеспокоенным: черные, как уголь, глаза его метались и горели огнем, щеки пылали. Грудь тяжело вздымалась.

Он вдруг взялся за телефон:

– Неужели досрочно выпустили? Давай же, Уолш! – он отошел в сторону. Она молча наблюдала за его движениями. – Бери трубку!

Он набрал другой номер:

– Ну же, Джошуа! Проклятье… Джош, перезвони, как только прослушаешь это сообщение. Мне нужно дело Дюваля! Сейчас же! – он отключился и замер: на Зоуи не было лица. Она снова казалась напуганной. – Прости, – он приблизился к ней.

– Демир, сейчас 2:30 ночи, они спят. Оставь это. – Она опустилась в кровать и накрылась одеялом.

– Я должен все знать, мне нужно его дело! Сейчас! И я его получу! – он подскочил к креслу и надел пиджак. – Ложись спать.

– Демир! – она вскочила с кровати и схватила его за рукав. – Не надо, пожалуйста! Останься со мной! – вдруг выпалила она. Она стояла рядом, босая, в тонкой больничной пижаме. Ноги ее зябко подрагивали на холодном кафеле. Темные волосы были собраны в свободную, немного растрепавшуюся толстую косу, лежащую на плече. Ноздри дрожали, как и губы, глаза были огромными и такими взволнованными.

– Вернись в постель, я никуда не пойду… – он сдался.

Она смущенно отняла от него руки и снова легла.

– Тебе стоило мне сразу сказать, – он устало потер лицо.

– Сказать, что он привязывал меня к ножке кровати? – она нервно ухмыльнулась.

Демир изменился в лице.

– Черт возьми, – он отвернулся и провел рукой по волосам. В голове всплыли его собственные угрозы. От осознания того, что он наделал, кровь пульсировала в висках. – Прости меня, – он вернул на нее глаза, – прости, ради бога.

– Ты не мог знать, – она пожала плечами как можно равнодушнее.

«Не мог знать, в каком аду оставляешь меня, выходя за ту дверь», – промелькнуло в мыслях.

Демир устало опустился в кресло, лицо его темнело от раздумий.

– Ты можешь спросить у меня все, что тебя интересует. Я знаю больше, чем там написано, – она вдруг подала голос.

Он оторвался от своих размышлений.

– Я не буду говорить с тобой об этом человеке, – он сжал губы. – Я и так… – он осекся.

– Придется рано или поздно, ты же знаешь. Моя жизнь – большая выгребная яма, предстоит и тебе испачкаться, – она горько ухмыльнулась.

– Постарайся поспать, – он с жалостью взглянул ей в лицо.

– Завтра тебе уже не захочется сидеть рядом со мной, – она нервно засмеялась. Он многозначительно посмотрел на нее. Зоуи завернулась в одеяло и притворилась спящей.

– Зоуи, что произошло сегодня? – он встал и приблизился. Она помолчала, а потом вылезла из-под одеяла и села, обняв колени. Он присел к ней на постель.

Она смотрела в его черные глаза и думала, с чего начать. Хотелось все ему рассказать, хотелось, чтобы стало хоть немного легче… Она осмотрела ремни его кобуры.

– Дашь посмотреть пистолет? – она приблизилась, встав подле него на колени. Он потянулся к кобуре и достал Беретту. Тонкие пальцы ее заскользили по металлу. – У него был такой же…

Демир внимательно посмотрел на нее.

– Он хотел меня, а пострадали все эти офицеры… – она водила пальцами по рукоятке. – Тяжелый… Он выстрелил в детектива Боулз потому, что она потянулась за пистолетом. Как она?

– Все хорошо, ничего серьезного, – он прямо смотрел на нее.

– Обещай, что когда вы встретитесь с ним, ты сумеешь выстрелить первым, – она вдруг вскинула на него свои глаза. Сейчас они не были кошачьими, скорее оленьими, полными страха и ужаса.

– Я закончу это, – он взял из ее рук оружие и спрятал обратно. – Он будет сидеть в тюрьме.

Зоуи покачала головой. Они молчали.

– Я плохо помню, как все было, – она потупила взгляд.

Его улыбка стояла перед глазами до сих пор. Страшная, зловещая. Запах кедрового лосьона. Скрутило желудок.

– На тебе нет больше жилета? – она несмело дотронулась до его груди. Она была твердой, но теплой, под ее пальцами несомненно была плоть. Сердце его сильно стучало за ребрами. Она медленно подняла лицо и встретилась с ним взглядом. В его глазах словно не было зрачков. Они были чернее ночи, но такие живые и горящие. Лицо же его оставалось спокойным.

Сейчас, когда она была так близко, он отметил необыкновенный разрез ее глаз. Большие, горящие, они были слегка вытянуты к вискам, как у кошки. Она отняла руку.

– Я смотрела на его маску, а видела его лицо. Я так хорошо помню его лицо… А ведь прошло уже почти десять лет. И его запах… – она опустила глаза. – Я чувствую его во рту… – ее начало трясти.

– Вы больше не увидитесь, – он поднялся и прошелся по палате. – Тебе нужно поспать: скоро рассветет.

– Спокойной ночи, – он услышал, как она снова опустилась в кровать.

Демир же вернулся к своим мыслям. Комната снова наполнилась тишиной, в которой особенно остро ощущались щелчки настенных часов и ее ровное дыхание.

Этой ночью он не спал.

Глава III

Рано утром в дверь постучали. На пороге показался Конорс. Демир приложил палец к губам и вышел к нему.

– Прости, дружище, я вырубился, только утром прослушал сообщение, – он протянул другу папку. – Тебе это не понравится… – он виновато поджал губу. Демир многозначительно посмотрел на него: сразу понял все. Они были знакомы слишком давно: он хорошо знал это выражение лица. Опускается на скамью и принимается читать.

– Ты показал ему? – рядом с Конорсом показался Уолш. Тот кивнул. – Он взорвется…

Демир быстро скользил глазами по строчкам, а потом вдруг отложил папку в сторону и закрыл руками лицо. Он облокотился на колени и сидел так некоторое время. Уолш и Конорс обеспокоено переглянулись. Демир вдруг поднялся на ноги. Сделал пару шагов вперед, а потом вдруг закричал не своим голосом. В коридоре стало тихо. Он приложил ладонь к губам, зажимая рот, словно пытался заставить себя успокоиться.

– Как же так? – он рухнул обратно на скамью и горько и отчаянно посмотрел на друзей.

– Послушай, – к нему подошел Конорс.

– Мне нужна ваша помощь, – он поднялся на ноги.

– Что ты задумал? – Уолш прищурился.

– Поможете? – он провел рукой по сбившимся волосам.

– Ты же знаешь: мы команда, – Брайан взял его за плечо.

Зоуи проснулась от звука его голоса, доносившегося с коридора. Она села на постели и ждала, когда он вернется.

Демир не заставил ее долго ждать и вскоре показался на пороге.

– Почему ты кричал?! – не дав ему даже пожелать ей доброго утра, она вскочила на ноги и подлетела к нему. – Я знаю, это был ты, я твой тембр из тысячи узнаю! – она чуть не плакала. – Что произошло?! – она пытала его своими большими карими глазами, стоя совсем близко.

– Врач разрешила тебя забрать. Одевайся, – он протянул ей пакет с одеждой и вышел.

Через несколько минут он вернулся за ней.

– К чему этот маскарад? – она развела руки в стороны.

– Так надо, – он осмотрел ее. – Надевай остальное, а я возьму твои вещи.

Зоуи надела форменную фуражку, спрятав под нее свои волосы, и солнцезащитные очки. Он открыл перед ней дверь. Она вышла первой, Демир следом, держа в руках ее дорожную сумку.

– Сержант, – у выхода ей махнул детектив Уолш.

– Сержант, – Конорс последовал его примеру. Она кивнула и пошла вперед по коридору, еле сдерживая улыбку и пытаясь удержать на голове большего размера фуражку.

– Что ты творишь, Демир, если узнает капитан, что мы делаем из-за этой девчонки, – Уолш понизил голос, когда они втроем выстроились в одну линию, следуя за девушкой.

– У меня нет выбора, среди наших завелась крыса, как иначе он узнал про ведомственные апартаменты? Второй раз мне уже так повезет… – покачал головой.

– Ей дико идет форма, как считаете? – Конорс улыбнулся, глядя на Зоуи, чинно вышагивающую впереди.

– Где ты достал ее размер? – Уолш засмеялся.

– Просто попросил самый маленький. Ребята, сосредоточьтесь, ладно? – Он не сводил с нее глаз.

– Зануда, – тихо прошипел Конорс.

Они спустились к черному выходу.

– Здравия желаю, сержант! – двое охранников отдали Зоуи честь. Она широко улыбнулась.

– Шагай, – тихо прошептал Демир ей в спину.

Они вышли. У выхода стояли три полицейские машины.

– Мы сняли номера, как ты и просил, специально выбрали тонированные, – Конорс сел в одну из машин. Демир направился к другой, Зоуи пошла следом, стараясь не отставать. Детектив открыл заднюю дверь, пропустил девушку в салон, а сам сел за руль. Он посмотрел в зеркало: Уолш опустился за руль третьей машины.

Машина Конорса ехала первой. За ней – машина с Зоуи. Позади ехал Брайан Уолш.

Съехав на шоссе, они несколько раз поменялись местами.

– Тебе не стоило делать все это ради меня, – вдруг девушка заговорила, обхватив пальцами водительское сидение и уложив на него подбородок. – Тебе не обязательно так возиться со мной, уверена, у тебя уйма дел.

– Сядь ровно, Зоуи. – Он не отрывал взгляда от зеркала, в котором мелькала машина Конорса.

– Когда ты собираешься читать..? – Она не послушалась.

– Я уже прочитал утром, – он повернул голову, глядя на машину Уолша, уходящую назад. – Мы называем это каруселью, – он посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Зоуи уже сидела ровно и следила взглядом за скользящими за окном улицами. Он перевел взгляд на дорогу, уводя машину в переулок.

– Поэтому ты кричал утром… – куда-то в пустоту пробормотала она.

Он ничего не ответил.

Зоуи сняла фуражку, высвобождая волосы. Дыхание дрогнуло.

– Конечно… Теперь тебе будет противно даже смотреть на меня… – сказала она так, будто уже знала ответ. – Будешь жалеть, что возился со мной…

Он резко затормозил. Уолш чуть не въехал в него сзади.

Демир повернулся к ней. Взгляд потемнел.

– Ну, чего ты так смотришь? – ее взгляд был тусклым, затуманенным. – Я задела твои чистые порывы своим грязным прошлым? – она выдавила кривую усмешку, натянув уголки губ. В зрачках – колючее отчаяние. – Я ничтожество, Демир. Зачем все это? – Она отвернулась, будто пряталась. – Я уже давно мертва.

– Почему ты так говоришь?.. – его голос соскользнул с напряженной ровности, как сорвавшаяся струна.

– Ты знаешь… – она сомкнула веки, сдерживая слезы, – теперь и ты знаешь! И мне до смерти стыдно за эту… грязь, – она поморщилась.

– Это не твоя грязь, это его грязь, – он сглотнул. – Ты не виновата, что он сделал это с тобой…

– Я не могу говорить об этом с тобой, только не с тобой… – она закрыла лицо руками и зарыдала, замотав головой.

– Зоуи…

– Не смей нести бред, что все наладится! Ненавижу это!

– Я не…

– Прошу, – она оборвала его, – не пытайся починить меня… – она взмолилась.

– Тебя не нужно чинить, с тобой все нормально!

– Я устала… – она вжалась в спинку сиденья. – У меня больше нет сил, слышишь?.. – дыхание сбилось. – Не заставляй меня снова это переживать…

– Тебе не должно быть стыдно, Зоуи! – он отчаянно повысил голос.

– Я прошу тебя! – она закричала. – Хватит! Перестань! – она обхватила руками себя за голову.

– Это не изменит того, что он прикасался к тебе! – он выпалил неожиданно даже для самого себя и тут же пожалел.

Кровь прилила к его щекам. Зоуи медленно отняла руки от лица. Полные злости глаза ее покраснели.

– Выпусти меня сейчас же! – она дергала ручку, волосы прилипли к мокрым щекам..

– Не надо, Зоуи!

– Я хочу уйти, я не хочу быть с тобой в одной машине, не хочу! Ненавижу тебя! – она билась в истерике, пытаясь открыть дверь. – Я задыхаюсь с тобой! – она дернула форменный воротник. Дыхание было угнетенное. – Не могу больше, – девушка побледнела и начала судорожно хватать губами воздух. – Господи, господи! Я не могу дышать! – она испуганно вскинула брови.

Детектив выскочил из машины и пересел на заднее сидение рядом с Зоуи.

– Это паническая атака, Зоуи, тебе нужно успокоиться! – он говорил спокойно, ровно, но взгляд выдавал напряжение. – Позволь, я помогу тебе, я просто расстегну пуговицу, хорошо? – он протянул к ней руки и высвободил шею. – Дыши глубоко, – он касался пальцами ее кожи, отодвигая большими пальцами жесткий воротник. – Вдох. Через нос. Выдох. Через рот. Давай, – он приблизил к ней свое лицо. – Смотри на меня, хорошо? Просто смотри в глаза, слушай мой голос, не думай ни о чем больше.

Она старалась. Она цеплялась за его тембр. Его живые горящие черные глаза были очень близко, он что-то говорил, но она просто вслушивалась в приятный низкий тембр. Вкрадчивый и размеренный, он успокаивал.

Она вдруг почувствовала, что воздух все—таки стал доходить до легких. Кровь сильно пульсировала под его горячими пальцами. Она рассматривала темную щетину на его лице и постепенно приходила в себя. Черные изогнутые ресницы. Выразительный взгляд.

Демир чувствовал, как под пальцами восстанавливается ее пульс. Он отнял руки и сел ровно, опершись на спинку сидения.

– Почему ты не презираешь меня теперь? – шепнула она.

– Почему я должен? – он недоумевал.

– Столько лет я чувствовала себя сломанной куклой, валяющейся в мусорном баке… Грязной, ненужной, использованной, выброшенной…

Он закрыл глаза: было больно от ее слов.

– В моем деле нет и сотой доли того, что я пережила… – она опустила взгляд на свои руки. – Он держал меня на цепи, как собаку…

Демир почувствовал, как горячеют пальцы и тут же сжал их в кулаки.

– Мне было всего двенадцать, я была напугана и обездвижена… Я не могла защищаться…

Демир сглотнул. Все внутри сжималось от ее слов.

– Потом я уже перестала кричать и звать на помощь. Никто не приходил за мной, никто не искал… Шли недели, долгие недели в аду… Я хотела умереть… Каждую ночь в том подвале я молилась, чтобы очередной раз, когда он ударит меня, был последним…

Демир вдруг резко почувствовал жар, становилось трудно дышать от ярости. Его разрывало на части. Все тело затряслось.

– Но даже Господь меня не слышал. Он заткнул уши. Он не забрал меня. Ему я тоже была не нужна…

– Зоуи…

– Молчи, детектив, не смей жалеть меня.

Повисла тишина.

– В моем деле нет ни слова о долгих годах позорной реабилитации… Как психической, так и физической. Годами у меня болело все, каждый сантиметр тела… Каждый шаг был болью, каждый вздох – постылым бессмысленным занятием. Я ненавидела его. Яростно, до спазмов в желудке. Я презирала себя даже сильнее, за слабость, за то, что не могла помешать ему так унижать меня.

Она помолчала немного.

– Если бы ты знал, – она смотрела в его пламенеющие глаза, – как сильно я хочу все бросить и уйти. Даже сейчас. Вот смотрю на тебя, ты такой живой, а я мертвая, – Зоуи покачала головой. – Твои пальцы, взгляд, дыхание – горячие. А прохладная кровь внутри меня едва течет. И у всего нет вкуса. У всего вокруг нет смысла. Я ничего не чувствую уже много лет. Вот так вот банально, детектив. Такая прозаичная у меня жизнь, пресная, как тофу… Не прикасайся к ней, а то эта убогая гниль и на тебя перекинется. И теперь… – ее карие глаза наполнились водой и стали еще ярче от слез. – Хочу, чтобы все закончилось… – она вдруг резко повернулась и выдернула из кобуры Демира пистолет.

Он примирительно поднял вверх ладони, видя, что она прижала дуло к своему животу.

– Пожалуйста, Демир, помоги мне! Ты же уже стрелял в людей, да? – лепетала она, нервно сжимая оружие и глотая слезы. – Сделай это для меня, ради бога, пусть закончится! – она кричала.

– Ты сильная, Зоуи, не опускай руки так сразу, – он горько покачал головой.

– Почем тебе знать, детектив? Я так устала… – она на секунду зажмурилась.

– Я тебе не позволю выстрелить, ты знаешь.

– Просто выйди, ладно? Я больше не могу, – она тяжело дышала. – Он вернулся за мной, я не выдержу снова, не выдержу, – ее слова прерывали всхлипы.

– Теперь все иначе. Ты взрослая, ты можешь бороться с ним на равных. И я есть, – он заглянул ей в глаза.

Она молчала и уже не плакала, только дрожала.

– Давай же, – он протянул к ней ладонь. – Он не нужен тебе.

Но Зоуи не двигалась. Пистолет все так же дрожал в ее руках. Она смотрела мимо Демира.

– Зоуи… – он осторожно коснулся ее рук. Пальцы сжались крепче. Она всхлипнула и зажмурилась.

Он терпеливо выжидал.

– Ну же, – он говорил негромко.

Зоуи дрожала. Хватка понемногу слабела. Медленно, словно через боль, опустила оружие, но пальцы не отпускали.

– Позволь… – он аккуратно отнимал ее руки.

Несколько секунд она боролась с собой. А потом – резко выдохнула и отпустила, позволив детективу вернуть оружие обратно в кобуру.

Они молча смотрели друг на друга.

Вдруг он потянулся к ней и взял ее руки. Зоуи попыталась одернуть их, но он не отпустил и одним движением развернул запястьями вверх.

Демир с ужасом осматривал белесые полоски на ее коже. Под ними пульсировала кровь в синих тонких венах.

– Öf, Зоуи… – он с горечью сжал ее кисти.

– Зато тебе будет легко меня опознать, – она понуро ухмыльнулась.

Он лишь смотрел, не произнося ни слова.

– Никогда больше не смотри на меня так, как ты смотришь, – она отняла руки и натянула рукава на самые кисти, – я не заслуживаю такого твоего взгляда.

– Какого? – он поднял лицо.

– Словно я нормальная…

– Я буду смотреть на тебя так, как захочу, – он встретился с ней взглядом. – Оставь это мне, ладно?

– Я столько лет пыталась забыть об этом, а ты взял и вывернул меня наизнанку… Я словно обнажилась перед тобой… – она прямо смотрела в черные глаза парня.

– Прости, я не хотел расстраивать тебя… Ты доверяешь мне? – он сдвинул брови.

Зоуи молча изучала его глаза, а потом потупила взгляд.

Глава IV

– Проходи, – он отпер дверь и впустил ее внутрь. Она оказалась посреди просторной светлой квартиры.

– Здесь уютно, – она осмотрелась по сторонам. – На этот раз ты здесь меня оставишь? – горько отметила она и повернулась к нему лицом.

– Нет. – Он запер дверь и встретил ее напряженный взгляд.

– Что это значит? Ты разве не уйдешь? – она смотрела с недоверием.

– Нет. – Он опустил ключи на тумбочку.

– Демир! – она уперла руки в бока, требуя объяснений.

– Я останусь здесь.

– Почему? – она вскинула лицо.

– У меня нет выбора. – Он пытался оставаться серьезным, видя ее по-детски воодушевленное лицо. – Мне некуда идти.

Она сложила руки на груди и надула губы. Он сдался:

– Это моя квартира, Зоуи, – он улыбнулся глазами. – Чувствуй себя как дома.

На ее глазах показались слезы, она тут же отвернулась и сделала вид, что осматривает его жилище.

– Там твоя спальня, – он указал на дверь. – Осмотрись, – он снял пиджак и положил на подлокотник дивана. Зоуи пошла в спальню. Демир налил себе воды. Она вышла из комнаты и направилась к нему, улыбаясь. – Ну как?

– Спасибо, что привез мои вещи… – она подняла на него благодарные глаза. – И колонку прихватил, – она ухмыльнулась.

В дверь позвонили.

– Это Уолш и Конорс, – Демир направился в прихожую.

– Привет! – Уолш помахал Зоуи. Она помахала в ответ.

– Привет, сержант! Так быстро, как ты сегодня, по карьерной лестнице еще никто не продвигался! – Конорс засмеялся.

– Спасибо вам за все… Что возитесь со мной… – она пожала плечами.

– У нас строгий начальник, – Конорс подмигнул Демиру. – Мы лишь исполняем приказы. Ладно, мы просто потакаем его прихотям, – словно в сторону бросил он, понизив голос.

– Заканчивай, Джошуа. – Демир закрыл за ними дверь. – За вами нет хвоста?

– Да успокойся уже, Демир, – Уолш хлопнул его по плечу. – Мы такое провернули! Если капитан узнает…

Его прервал звонок мобильного телефона Демира.

Детектив опустил глаза на дисплей.

– Слушаю, капитан?

Уолш и Конорс переглянулись.

– Так точно! – он отключился. – Джошуа, поедем со мной.

– Не вопрос.

– Уолш, побудешь с Зоуи? – Демир повернулся к другу.

Брайан кивнул.

– Тебе попадет из-за меня, да? – Зоуи приблизилась к Демиру.

– Все хорошо, я скоро вернусь, – он кивнул ей. – Ребята, мы на минутку, – он прошел в спальню, девушка проследовала за ним. – Зоуи, мы приехали сюда, потому что я мало кому могу доверять. Кто-то навел Дюваля на апартаменты, кто-то из своих. Мы можем верить только Брайану и Джошуа. С ними ты можешь не бояться, они смогут тебя защитить. Я пойду, а ты располагайся, – он открыл дверь.

– Демир!

Он обернулся.

– Я тебе доверяю… – тихо пробормотала она. Он кивнул и вышел.

– Зоуи, – Уолш постучал в дверь спальни. – Я планирую засесть за мороженное, присоединяйся. – Он направился в кухню. Дверь открылась, на пороге показалась девушка.

– Я знаю, тебе скучно, поэтому принес мороженное, – он опустился на диван и поставил на столик два больших стаканчика, – если хочешь, можешь взять его в спальню, – он смущенно почесал за ухом.

– Нет, все нормально, – она села по-турецки на диван.

– Как ты? – он с сочувствием смотрел на нее.

Она тяжело вздохнула.

– Нервы расшатаны, – в ее глазах показались слезы. – Ну вот, опять, – она грустно улыбнулась и вытерла мокрые дорожки на щеках. – Я не плакса, просто…

– Просто все навалилось. Ты многое пережила, не мудрено, что сдают нервы…

– Мейси умерла из-за меня, понимаешь, Брайан? Как я вообще смогу с этим жить?

Он смотрел, как по красивым бледным щекам стекают капли.

– Сможешь, Зоуи, – он уверенно кивнул. – Здесь нет твоей вины.

– А те офицеры? Маргарет? А если с вами что-то случится? Вы стольким рискуете из-за меня! – она уронила лицо на ладони.

– Это наша работа, – он приободряюще легко толкнул ее плечом, заглядывая в лицо.

– Почему он делает все это? – Она не смотрела на Уолша. – Он ведь почти не знает меня. Почему?

– В этом весь Демир. У него огромное сердце, он хочет всем помочь, – он улыбнулся.

– Какой он на самом деле? – Зоуи задумалась.

– Такой, каким мы все его видим. Настоящий. Он лучший человек, которого я знал в своей жизни. Мы знакомы много лет, он ни разу не подвел и не разочаровал меня. Он не играет, не лжет, не обещает, если не сможет выполнить.

– Он такой замкнутый… – она всматривалась в точку перед собой.

– Скорее закрытый, молчаливый, слишком серьезный для своих лет.

– Старикашка-тролль, – она вдруг засмеялась. Он тоже. У нее была красивая, искренняя, широкая улыбка. Зоуи почувствовала, как впервые за долгое время в ней шевельнулась легкость.

– Он просто очень сосредоточенный, – Уолш забавно свел брови, как это делает Демир.

– У него есть кто-то? – она вдруг повернула к нему лицо. Прозвучало слишком прямо. Она сжалась, пожалев о своем вопросе.

– Нет, – он улыбнулся. – Он слишком много работает, он женат на своей службе. Убийства – его страсть, в этом весь он. И в этом ему нет равных. Его мозг совершенен, он как гроссмейстер убойного отдела. Я восхищаюсь им и не перестаю учиться у него. Почему спросила? – он сузил глаза.

– Мне интересно, какой он, чем живет, о чем думает. Мне кажется, мы подружимся, хоть он и бесил меня поначалу… – она засмеялась.

– Да, Демир порой страшно бесит! – он засмеялся следом.

– Как его имя, Брайан? Я до сих пор не знаю, как его зовут…

– Кемран, его зовут Кемран.

– Кемран, – тихо повторила она, словно пробуя имя на вкус. – Красиво, ему подходит, – она тепло улыбнулась. – Наверное, мне очень повезло, что я встретила его…

– Он отличный малый, ему ты можешь верить, как никому. Он никогда тебя не подведет.

– Разрешите войти, – Демир постучал в дверь начальника.

– Входи, – капитан встал из-за стола. – Мне доложили про машины и про то, что ты выкрал нашего свидетеля. Потрудись объяснить!

– Я не выкрал ее, я ее спрятал. Я прошу прощения, что сделал это втайне от руководства, но я имею все основания полагать, что среди нас есть предатель, – голос Демира был низким, сдержанным.

Капитан возмущенно вскинул брови.

– Детектив Демир! – он загремел.

– Иначе как он нашел нашу ведомственную квартиру? Я сделал все, чтобы наш единственный свидетель остался в живых. Она у меня дома, капитан, – он понизил голос.

– Это возмутительно! Немедленно отвезите девушку в апартаменты полиции! – он ударил ладонями по столу.

– При всем уважении, сэр, – Демир замотал головой.

– Детектив, это не просьба! – он заорал.

– Сэр, я отдаю себе отчет, что нарушаю протокол. Но… – он выдержал паузу, – я не могу рисковать. Позвольте мне защитить мисс Доусон, я никому не могу сейчас доверять.

Капитан какое-то время молчал, не сводя глаз с Демира.

– Пусть у дверей будет пара офицеров. Можешь отобрать их сам, – он сел за стол. – И пусть не знают, кого именно охраняют. Не подведи меня, детектив!

– Благодарю, сэр, – он вышел.

– Почему их так долго нет? – Зоуи глянула на часы на стене.

– Скоро вернутся, – Брайан поставил стаканчик. – Скучаешь по своим?

– Да не по кому скучать… – она уныло улыбнулась. – Есть сестра Чака, она живет в другом городе. Редкостная дрянь, как и ее братец. Скучаю по Барбаре. Пожалуй, она единственная, кому не плевать.

– Не надо так говорить… Теперь у тебя будет немного больше друзей, – он подмигнул.

– Спасибо, Брайан, за все спасибо. За поддержку, за мороженное…

– Всегда пожалуйста, – он подмигнул.

Поворот ключа. Зоуи резко повернула голову на звук. На пороге показался детектив.

– Кемран! – вдруг выпалила она с неподдельной радостью в голосе. Он замер на пороге. Его имя давно не звучало почти нежно. Так его звали только дома. Он растерянно изучал ее лицо. – Ты пришел! – она улыбнулась. Он все так же молчал, схватившись за дверную ручку.

– Ты войдешь сегодня или нет? – сзади послышался раздраженный голос Конорса.

– Прости, – детектив прошел внутрь и позволил войти Джошуа. – Что происходит у вас тут? – он прошел в кухню.

– Прости друг, теперь она знает о тебе все. Это девчонка устроила мне допрос с пристрастием, я не выдержал, – он развел руками. – Теперь она знает все секреты твоей жизни! – загадочно прогремел он.

Демир обернулся, скрестив руки на груди, и уставился на него:

– Да ну тебя! – Он снова отвернулся и наполнил стакан водой.

Конорс, Зоуи и Уолш разразились смехом.

– Вы ели что-нибудь? – Демир перевел глаза на девушку. Взгляд его был серьезным как всегда.

– Да, мороженное, – она просияла.

– Серьезно, Брайан? – Демир упер руки в бока. Уолш пожал плечами. – Давайте тогда закажем пиццу, – он снова обратился к Зоуи.

– Отлично! Ну, не буду вам мешать, ребята, – Зоуи направилась к себе.

– Отличная девчонка, скажу я тебе, – Брайан проводил Зоуи взглядом. – Очень милая.

– Давайте поработаем, – Демир плюхнул на стол перед друзьями папку с материалами. – Дома Дюваля не было, у матери он не появлялся, – Демир сел и обратился к Брайану. – Мы с Джошуа проверили все адреса, что у нас были. Наведались к его кузине, она тоже его не видела после выхода из тюрьмы. Сейчас будем проверять тюремных товарищей, которые недавно вышли. Он словно испарился.

– Я вот не могу понять, как его с такой статьей, – он понизил голос, – вообще досрочно выпустили? Ему же двенадцать лет дали!

– Да с каких пор такие уроды вообще живыми выходят? – Конорс снял пиджак и расстегнул пару верхних пуговиц. – Могу поклясться, у него какая-то крыша!

– Десять лет, все эти дни там он думал о ней, – Демир сжал зубы и опустил брови.

– Не понимаю, он же признал вину, раскаялся, какой смысл в первые же дни после выхода из тюрьмы нападать на нее? – Уолш листал дело Дюваля.

– Как он нашел ее столько лет спустя? Где взял адрес, откуда знал, что она именно там будет в этот вечер? Как бы он вообще узнал ее столько лет спустя? Тетка Зоуи сказала, что с ними никто не связывался, да и родители Мейси ничего такого не вспомнили… – Конорс пожал плечами.

– Возможно, через соцсети, – Демир повернул друзьям экран ноутбука, где была открыта одна из страниц Зоуи. – Все ответы на твои вопросы здесь, – он смотрел на последнее фото девушки, где была запечатлена она вместе с погибшей подругой. – Здесь написано, что они собираются на вечеринку у одного из друзей.

– М-да, с геолокацией… – Конорс потер подбородок. – Какая опрометчивая глупость…

– Да откуда девочке знать, что этот кретин объявится столько лет спустя? Не может же она все время жить в страхе и быть начеку? – Уолш развел руками.

В дверь позвонили. Демир встретил курьера и забрал пиццу.

– Зоуи! – Уолш позвал девушку.

Дверь спальни открылась и в гостиную вышла девушка. Ребята расселись вокруг стола.

– Тебе удобно в твоей спальне? – Демир налил ей чай.

– Да, спасибо, все отлично, – Зоуи смущенно взяла из его рук чашку и села в кресло.

– Ну ты как вообще? – Конорс протянул ей тарелку.

– Лучше, спасибо, – она завела за ухо прядь волос и выдавила выученную улыбку, за которой привыкла прятаться. – Спасибо вам всем еще раз…

– Тебе не обязательно ужинать здесь, ты можешь вернуться к себе, если так будет удобнее, – Демир опустился напротив нее на диван.

– Все хорошо, правда, – она повела плечом. – То, что случилось со мной, вовсе не означает, что я не могу находиться среди мужчин. Я, правда, не пострадаю от вашего общества, – она прятала глаза.

– Прости, пожалуйста, – Демир виновато выдохнул и покачал головой, не найдя подходящих слов.

– Кемран, – она попыталась поймать его взгляд. От звука своего имени он резко поднял голову: оно по-прежнему звучало непривычно. Она молча смотрела ему в лицо. Демир ждал, когда она заговорит, но она просто изучала его глаза.

– Я смотрю, – Конорс обернулся на к Зоуи, рассматривая покрывшиеся румянцем щеки девушки, – имя нашего детектива пришлось тебе по душе.

– Да, оно красивое, – она отпила чай. Демир снова встретил ее взгляд. – Но необычное слегка.

– Вполне себе обычное, – Уолш протер губы салфеткой. – Я бы даже сказал типичное. Типичное тюркское имя, так ведь, дружище?

Демир кивнул. Он потянулся за своей кружкой, как вдруг остановился: Зоуи смотрела на него огромными полными слез глазами. Губы ее были сжаты. Детектив замер, изменившись в лице, и молча смотрел на нее. Она вдруг опустила взгляд в тарелку, пока остальные не заметили этих изменений в ней. Демир все так же следил за ее движениями. Она сглотнула и принялась ковырять вилкой тесто.

– Спасибо за ужин, я, с вашего позволения, пойду, – Конорс поднялся из-за стола. – Спокойной ночи всем.

Ребята попрощались, и Джошуа ушел.

– Я, наверное, пойду спать, – Зоуи отставила в сторону тарелку. – Спасибо за ужин, – она, не поднимая взгляда, встала.

– Но ты ничего не съела, – Демир интуитивно поднялся и поравнялся с ней. – Поешь хоть немного.

– Я не хочу больше, спасибо, – она все еще не смотрела ему в лицо. – Спокойной ночи, детективы, – она поспешно удалилась.

– Что это было? – Уолш проводил ее взглядом. Демир молча смотрел ей вслед. – Эй, Демир?

– Понятия не имею, – Демир повернулся к другу.

– Детектив Демир, что происходит между вами двумя? – Уолш откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.

– О чем ты? – Демир недоумевающе глянул на друга.

– Она вдруг стала белой, как лист бумаги! – он вскинул брови и отпил свой чай.

Демир задумался.

– Она очень милая, искренняя, – Уолш перевел взгляд на дверь ее спальни. – И очень, очень красивая!

Детектив медленно поднял глаза на друга.

– Ну что ты так смотришь, как будто сам не заметил этих глаз, – Брайан ухмыльнулся.

– Это все еще разговор о работе? – Демир звучал раздраженно.

– Ты, правда, не замечаешь очевидного?

– Чего ты от меня хочешь? – детектив недоумевал.

– Ты смотрел на нее? Ты хоть раз смотрел на нее?

– Конечно смотрел, что за вопрос? – Демир вскинул брови.

– Какие у нее глаза, детектив? – Уолш прищурился.

– Карие, – Демир, довольный своим верным ответом, откинулся на спинку дивана.

– Иногда там полыхает огонь. Иногда там бушует море, детектив Демир, непокорная стихия… Иногда там поднимается буря. Когда она смотрит на тебя.

– Я не понимаю тебя, друг, – Демир потер лицо.

– Карие, они становятся теплыми, вишневыми, когда она смотрит в твои глаза.

– Вишневыми? Брайан, серьезно? Что за лирика? – он покачал головой.

– Ох, Демир, – Уолш выплюнул смешок.

– Что ты хочешь от меня услышать? К чему все это? – Демир поморщился.

– Ну а кожа?

– Белая, Уолш, белокожая она! – Демир начал терять терпение и нервно поднялся с дивана.

– Фарфоровая, детектив, нежная и тонкая.

– О, Аллах… Чего ты хочешь? – Демир остановился и упер руки в бока. – Кажется, в этой викторине нет правильных ответов.

– Ты не видишь ее. Она для тебя всего лишь улика, – он покачал головой.

– Все, о чем ты сейчас говорил, несущественно для расследования, как все это поможет нам найти убийцу? – он искренне недоумевал.

– Ты интересен ей, слепой ты осел.

– Я помог ей, пытаюсь защитить, это нормальное человеческое любопытство – пытаться узнать человека, чтобы понять, можно ли ему доверять.

– Ты безнадежен, знаешь? – он покачал головой. – Когда она назвала тебя «старикашкой-троллем», попала в десятку, – он покачал головой.

– Как она меня назвала? – Демир скривился.

– Ты проникся ее делом, даже слишком. А она прониклась тобой. Просто она – необычная девушка, будь осторожен с ее чувствами. Не позволяй погаснуть этим красивым глазам. Она раненая, уязвимая, Демир. Я знаю, она не интересна тебе, только как свидетель, как улика, как работа… И ты никогда не увидишь того, о чем я сейчас говорил тебе. Ты найдешь Дюваля, посадишь его за решетку, она уйдет из твоей жизни, и больше ты о ней не вспомнишь. Она же будет помнить тебя всю жизнь. Думай об этом.

Демир молча слушал друга.

– Не подпускай ее близко к себе, держи дистанцию. Соберись, ладно? Я знаю, ты переживаешь за нее, и это мешает тебе работать.

– С чего ты взял? – его лицо потемнело.

– Ты пропускаешь ходы, детектив.

– Не понял?

– Ты отвлекаешься: ты дочитал дело Дюваля только до середины.

Демир устало опустился на диван.

– Если бы ты дочитал до конца, то знал бы, что его дело вел твой отец.

Демир изменился в лице.

– Да-да, и я об этом. Так, положи телефон! Уже давно за полночь! Завтра утром поговоришь с ним. Все, я поехал, а ты ложись спать. Утро вечера мудренее!

Демир прибрал со стола и направился в душ. Он переоделся в домашнее и вернулся за телефоном в гостиную. По пути в свою спальню он остановился возле двери в комнату Зоуи и постучал. Ответа не последовало. Он легонько толкнул дверь: она спала.

Он пошел к себе и опустился в кровать. Сильно хотелось спать, но в голове вертелись детали дела. Он вернулся в гостиную за материалами.

– Ты разве не спишь? – в кухне он приметил Зоуи. Она стояла к нему спиной и пила воду. От неожиданного звука его голоса она обернулась и выронила стакан из рук. Стекло со звоном разбилось, осколки и капли воды разлетелись по полу.

– Прости, – взгляд ее скользнул на кафель. – Я… Я не слышала, как ты вошел… Я все уберу! – она присела на корточки.

– Не нужно, брось, Зоуи, оставь, – он приблизился. – Ты босая, поранишь ноги. Позволь, я помогу тебе. Можно? – он протянул к ней руки.

Она выпрямилась. Он сделал шаг и поднял ее. Девушка обняла его за шею. Кожа была горячей под ее пальцами. Он прямо смотрел ей в глаза.

– Не поранилась?

Она отрицательно покачала головой. Лицо его впервые было так близко, она растерялась и смутилась.

– Прости, – он поставил ее на ковер, заметив смущение. – Я хотел помочь. Я не должен был прикасаться к тебе, прости, – он потер ладони о брючины. – Я сам все уберу, ложись спать, уже очень поздно, – он направился обратно в кухню.

– Кемран!

Он обернулся.

– Не говори так, ладно? Если бы ты не прикасался ко мне, меня бы уже не было в живых, – она подошла к нему, он поднял ладонь, призывая ее оставаться на месте, и сам шагнул ей навстречу.

Он прямо смотрел в ее глаза.

– Я помню, как ты выносил меня из лесопилки на руках, я помню твои пальцы на моей шее в машине, когда ты пытался помочь мне справиться с удушьем, – она помолчала немного. – Твои руки всегда несут спасение. Ты очень хороший человек, Кемран Демир. Пожалуй, лучший из всех, кого я встречала… – она опустила глаза.

На секунду повисла тишина, слишком откровенная для них обоих.

– То есть, не такой уж я и старикашка-тролль? – он смущенно потер шею и ухмыльнулся, видя, как она улыбается.

– Ох, Брайан… – она встретилась с ним взглядом. – Я не со зла.

Они молчали какое-то время.

– Расскажешь, что случилось сегодня за ужином? – он изучал ее глаза.

– Прости, дело не в тебе, – она притихла. Демир терпеливо ждал продолжения. – Дело в моем отце…

– В Чаке Доусоне?

– Он не мой отец. Никогда им не был и никогда не станет, – ее челюсть сжалась, взгляд снова стал суровым. – Он отчим. Будь он проклят, – тихо, себе под нос пробормотала она. – Мой отец умер, когда мне было семь. Его звали Омер Денизер, – она тяжело выдохнула.

– Он был турок, – заключил Демир.

Они молчали.

– Он не был хорошим отцом? – детектив заговорил первым.

– Он был самым лучшим… Я так люблю его и так скучаю… – она закрыла лицо руками.

– Это нормально тосковать по близким.

– Если бы он был жив, моя жизнь никогда бы не стала такой…

– Если бы он был жив, Дюваль был бы уже мертв, – он сжал зубы.

Она уперла в него многозначительный взгляд.

– Я так плохо помню его… – наворачивались слезы. – Обрывки воспоминаний, но такие светлые… Отдельные фразы, самые нелепые и такие бытовые, интонации, крепкие объятия… После нашего с тобой знакомства я все время думаю о нем. Теперь я понимаю, почему, – она подняла лицо. – Твои глаза, то, как ты смотришь, как говоришь, твои жесты… Это сходство ощущается где-то на подсознательном уровне, – она приложила ладонь к груди, – не знаю… Может, я просто скучаю и ищу его повсюду…

– Мне так жаль, Зоуи…

– Я хочу вернуть себе фамилию отца, когда все закончится. Фамилия этого человека давит на меня как камень, – она скривилась.

– Эту формальность мы легко уладим, – он подмигнул.

– Я рада, что ты есть… – она утерла мокрые щеки.

Наступила неловкая пауза. Слишком много было сказано.

– Давай попьем чаю, а? – сказал Демир почти по-детски неловко. – И пицца осталась, – ему захотелось отвлечь ее.

– Звучит отлично, – она уныло улыбнулась.

– Посиди здесь, я уберу осколки, – он вернулся в кухню. Она проследила за ним и села на диван.

– Вот только не могу понять, – Демир разливал кипяток по чашкам. – Как твой отец позволил назвать тебя нетюркским именем?

– Он звал меня Мелек. Это мое второе имя. Так звали мою бабушку.

Демир замер. Он поставил чайник и обернулся.

– Да ладно, детектив Демир, вы что, и это умеете? – она заметила на его губах улыбку. Встала и подошла к нему: хотелось поближе рассмотреть его такого. – Вот это да. Не верю, что смогла заставить тебя улыбнуться. Нет, нет, нет, не переставай, пожалуйста, – она взмолилась, приметив, как его лицо возвращается в свое привычное состояние.

– Мелек тебе подходит больше, – произнес он и снова улыбнулся.

– Господи, мое имя заставляет тебя улыбаться, – она засмеялась. – Ты все-таки живой…

Он улыбнулся, а затем отвернулся и продолжил готовить чай.

– Ну, прости, – она не могла перестать смеяться. Он взял две кружки и понес на стол. Она старалась молчать и сдержать улыбку, чтобы не смутить его еще больше.

– Знаешь, – он опустился рядом с ней на диван, – твое происхождение многое для меня объясняет, – он отпил чай.

– Вот как? Например? – она вскинула брови.

– Например, то, как ты бросалась на меня в первые дни, – он покосился на нее и ухмыльнулся, видя ее смущение.

Она стыдливо уронила взгляд.

– Это ужасно, прости, – она покачала головой.

– У тебя определенно темперамент турчанки, – он снова улыбнулся. Она тоже. – И могу поспорить, у тебя глаза отца.

Она подняла голову:

– Откуда ты знаешь? – она затаила дыхание.

– У тебя глаза турчанки, – он принялся нарезать пиццу в тарелке.

Она не сдержала улыбку.

– Ты завтра пойдешь на работу? – она поставила чашки в раковину, когда они закончили.

– Утром поеду к родителям, а потом, думаю, мы поработаем с ребятами здесь, – он собрал тарелки.

– Ты не выспишься – уже почти три, – она виновато поджала губу и открыла воду.

– Это ничего, не волнуйся за меня, я привыкший.

Когда они разобрались с посудой, он проводил ее до двери в спальню.

– Спокойной ночи, Кемран, – она залезла под одеяло. Он стоял в проходе, держась за ручку, и ждал, пока она уляжется, чтобы погасить свет.

– Спокойной ночи, Мелек, – он щелкнул выключателем и закрыл дверь.

Она вздрогнула: никто после смерти отца не называл ее так. Имя, которое пахло домом, детством, забытым теплом и заботой. Оно прозвучало непривычно, чужим голосом, но было до боли своим. Вдруг стало как-то особенно хорошо.

Задышала носом – чтобы сдержать слезы. Но внутри уже все дрожало от неожиданного тепла.

Демир застыл за дверью, все еще держась за ручку. Это вышло как-то само собой.

– Мелек, – тихо пробормотал он сам себе и направился в спальню.

Глава V

Демир открыл глаза. Было утро. Он проснулся среди разложенных бумаг. Даже не заметил, как уснул. Выключил настольную лампу и поднялся, потирая глаза. Из-за полуприкрытой двери комнаты пахло свежим кофе. Он вышел в гостиную: на кухне хлопотала девушка.

– Доброе утро, – он провел рукой по волосам.

– Доброе! – она тепло улыбнулась, приметив его заспанное лицо и взъерошенные вьющиеся волосы.

– Который час? Сколько я проспал? – он прищурился от яркого света.

– Уже полдень, – она вытерла руки полотенцем и ухмыльнулась.

– Вот ведь, я спал без задних ног… – он смущенно почесал в затылке.

– Ты просто вымотал себя, вот организм и сдался, – она протерла стол полотенцем.

– Пожалуй, – он задумчиво кивнул и поплелся в ванную.

– Я поеду к отцу, нужно переговорить с ним… по работе, – он прочистил горло. – Брайан побудет здесь. Я ненадолго, – он прошел в гостиную.

Зоуи повернулась к нему: он урезонил непослушные волосы, уложив их слегка влажными назад. На нем была белая хлопковая рубашка, с подвернутыми до локтя рукавами, тугая темная жилетка и брюки.

– Без завтрака не пойдешь, – она скрестила руки на груди и перегородила ему путь.

– Я очень спешу. Спасибо за твою заботу, – он тепло улыбнулся.

– Даже не пытайся, не выпущу, – она предупредительно подняла одну бровь.

– Я не завтракаю.

– Теперь завтракаешь! Позволь мне сделать хоть что-то для тебя… – она подошла к нему.

– Ты, правда, не обязана, – он изучал ее лицо.

– Но я хочу. Пять минут на кофе с тостами. Удели мне эти пять минут, ладно? – она сложила руки словно для молитвы.

Он сдался и сел за стол.

– Это турецкий кофе. Попробуй, только не смейся, я первый раз его готовила, – она воодушевленно уставилась на него, когда он потянулся к маленькой чашке.

Демир пригубил кофе.

– Неплохо, – на его лице показалась улыбка.

– Ой, да ладно, ты просто не хочешь меня обидеть. Но, ты улыбнулся, значит, моя миссия на это утро выполнена, – она засмеялась и отпила свой кофе. – Господи, – она скривилась. – Гадость какая! Не пей, пожалуйста! – она забрала из его рук чашку. Он улыбался. – Прости меня, – она засмеялась. – Тосты точно должны быть съедобные! Или тосты ты тоже не ешь?

– Ем, – он откусил немного. Она с любопытством наблюдала за каждым его движением. Небольшой кусочек скрылся за его губами, задвигалась челюсть и, наконец, вздрогнул при глотании кадык.

– Ну-у-у? – она не могла усидеть на месте.

– Ты так смотришь, – он с трудом проглотил еще кусочек и ухмыльнулся.

– Прости, – она покачала головой.

– Все отлично, спасибо большое, – он протер губы салфеткой. – Ты не должна готовить для меня, хорошо? Я очень ценю это, но не стоит утруждать себя снова, – он поднялся.

– Давай я сама буду решать, оставь это мне, – она прибрала со стола.

В дверь позвонили. Демир впустил Уолша.

– Я как раз ухожу, ты вовремя, – он протянул другу руку.

– У тебя крошка, – Брайан едва сдержал улыбку, указывая на лицо друга. Демир потер подбородок рукой. – Ты что, ел? Ты же не завтракаешь… – он задумался.

– Я только что пил кофе и ел сладкий тост, – он просиял.

– И улыбался. Ой, грядет конец света, детектив. Что на тебя нашло? Можно, я перекрещусь при тебе? – он поднял ладонь ко лбу.

– Я мусульманин, я не дьявол, Уолш, – Демир скривился.

– Ну, прости, – он засмеялся. – Ты сам на себя не похож! Ты не улыбаешься! Совсем, ты самое угрюмое существо на этой планете! И ты не употребляешь стимуляторы типа сахара и кофеина! Тем более по утрам… Тем более вместе!

– Только не говори Мелек, – он надел жакет.

– Кому? – Уолш растерялся.

– Зоуи!

– Как ты назвал ее? – он опешил.

– Мелек.

– Оу. Ты что, султан, собрался жениться на ней? – ухмыляется.

– О чем ты? – Демир уже стоял в дверях.

– Ну, как же?! Ты дал христианке тюркское имя, чтобы она стала мусульманкой и частью твоего гарема, – он поиграл бровями.

– Все сказал? А теперь можно, я пойду уже? Отец терпеть не может ждать, ты знаешь! – он пригладил волосы. – Мелек!

В гостиную вышла девушка.

– Я скоро вернусь. Свари Брайану кофе, пожалуйста. И возьми для него чашку побольше! Непременно, самую большую, – он поднял руки на уровне груди, показывая широкое расстояние между ладонями.

Она засмеялась и помахала ему рукой.

– Только не говори, что эта была какая-то очень хорошая шутка в его исполнении, – Уолш закрыл дверь и окинул взглядом хохочущую девушку. – Он не заболел случаем?

– Günaydın, – на пороге показался детектив Демир старший и, пожелав сыну доброго утра на родном языке, обнял его.

– Annem³, – Демир поцеловал руку матери и припал к ней лбом.

– Как ты, мой лев? – она ласково улыбалась.

– Все хорошо, как вы? – он прошел в дом.

– Неплохо, твоими молитвами, сынок. Вы присаживайтесь, я пока приготовлю вам чай, – она потрепала его по щеке и ушла на кухню.

– Отец, я сразу перейду к сути, с твоего позволения. Я работаю над делом, в котором ты можешь мне помочь. Дело Зоуи Доусон.

Неджад Демир непонимающе смотрел на сына.

– Но я давно закрыл это дело.

– Дюваль освободился и пришел за девушкой.

Господин Демир снял очки и потер переносицу.

– Ты ведешь дело Зоуи Доусон?

– Дюваль убил ее подругу на моем участке, – Демир кивнул. – Зоуи проходит свидетелем.

– Я выбил для ублюдка двенадцать лет. Как мог он выйти на свободу так рано?

– Кто-то есть над ним. Кто-то из наших, возможно. Кто может «крышевать» этого человека, папа? – он потер лицо.

В комнату вернулась госпожа Демир и поставила перед мужчинами чашки.

– Здоровья твоим рукам, мама, – Демир поблагодарил женщину, и она, улыбнувшись, тихо удалилась.

– Ума не приложу, – Неджад растерялся. – Как Зоуи себя чувствует?

– Она в порядке, – он сделал глоток. Мама всегда заваривала лучший чай, крепкий, как он любил.

– То, что случилось с этой девочкой, – Неджад вдруг замолчал и потер глаза. – Это было самое выматывающее мое расследование. Девять недель сумасшествия в моей жизни… Я так долго искал его, я перестал спать ночами, почти не бывал дома. Каждый раз, когда мне казалось, что я близко к разгадке, он снова исчезал… Девочка снилась мне. Последние недели я просто перестал приходить ночевать домой. Не знаю, как это выдержала твоя мать…

– Она все понимала, уверен, – он бросил взгляд на дверь, за которой скрылась госпожа Демир.

– Я носил с собой фотографию Зоуи. Я так боялся опоздать. К тому же, она была дочерью моего напарника. Я не мог так подвести его, – он потер лоб.

Демир внимательно слушал отца.

– Я так хорошо помню ее. Всегда буду помнить, наверное. Не знаю, с какой скоростью я мчался тогда в этот дом. Помню только, как гудели сирены полицейских машин в нашей колонне и как пульсировала кровь в моей голове.

Он замолчал, а потом, собравшись с мыслями, продолжил:

– Она тихо сидела на постели и прямо смотрела мне в глаза. Аллах, черные, огромные… Как сейчас помню, на ней было белоснежное новехонькое платье, словно этот ублюдок приготовил ее к приходу гостей, – его голос сорвался, Демир заметил, что за веками его показались слезы. Неджад потер лицо пальцами и продолжил: Она была вся в ссадинах и синяках, в этом треклятом чистеньком платье. Но то, что было в ее взгляде… Не знаю, как это объяснить. Она словно ненавидела меня…

Демир поднял лицо.

– Это было так страшно, Кемран, она была такой маленькой, но глаза были полны отчаяния, злобы, словно ей овладел сам дьявол.

– Да, по имени Айзек Дюваль, – желваки Демира заиграли.

– Она не шевелилась, просто смотрела на меня не моргая. Я долго представлял ее полные радости и благодарности глаза, но этот ее взгляд вобрал в себя весь ад этих девяти недель, всю боль, что он ей причинил… Кемран?

– Все нормально, – детектив облизал губы, чувствуя, как кровь медленно отходит от головы.

– Когда Чак подбежал к ней и схватил на руки… Аллах… Она так страшно закричала, что мне показалось, что сердце мое остановится. Эта боль в ее голосе… Это не похоже ни на что иное… Я слышу этот крик и сегодня. Словно сама смерть завыла из этого маленького хрупкого тельца…

– Сейчас с ней все хорошо. Она здорова. Я позабочусь о ней, – он натужно сглотнул и потер лоб пальцами.

Неджад помолчал немного, возвращая себя из воспоминаний.

– Нужно сообщить Чаку о случившемся. Уверен, он скучает по ней.

– Она не особо-то его жалует, – он взял чашку чая.

– Девочка потеряла отца, а потом и мать. Женщина погибла под колесами поезда, страшная смерть, – он звучно выдохнул. Малышка была вынуждена оставаться с Чаком как с единственным опекуном. Она тяжело переживала потерю, искала виноватых и изводила Доусона днем и ночью. Я помню, как она выпрыгнула из окна спальни на втором этаже их дома и говорила всем, что он сбросил ее, бедняжка. Она сильно ушиблась и несколько месяцев провела в больнице. Она столько раз сбегала от него. Она так и не смогла полюбить его. После похищения она совсем не говорила около полугода. Страшно подумать, что этот зверь сделал с ее психикой, пока мы искали ее… Она не была даже на суде, лежала в больнице, бедняжка… После Чак вынужден был согласится на спец интернат, где ей помогли. Она пробыла там до совершеннолетия. У нее такая непростая судьба, не приведи Аллах, пусть все пройдет.

Демир отставил чашку и задумался.

– Уверен, – господин Демир продолжил, – она стала прекрасной девушкой. Она была таким красивым ребенком. Темные вьющиеся волосы, огромные черные глаза.

– Она замечательная, – Демир задумался о девушке.

– Не грусти, мой лев. Этот человек скоро попадется тебе, он не так хитер, как кажется. И уж точно не так умен, как ты.

– Я посажу его надолго, вот увидишь, – его челюсть напряглась. – Так просто он не отделается больше, я тебе обещаю.

Они еще немного обсудили дело, Демир задал интересующие его вопросы отцу и поспешил домой.

На пороге детектива встретил Уолш, Зоуи видно не было. Демир постучал в дверь спальни и позвал ее, но она не ответила.

Он повернул ручку и застыл.

Она стояла у окна к нему спиной и танцевала. Из-за наушников, она не слышала, как он звал ее. Руки ее были подняты над головой, она ритмично пританцовывала, забавно переставляя ноги. Она крутила головой в такт музыке, отчего длинные темные волосы подлетали из стороны в сторону. Он прислушался: она что-то напевала, мило и невпопад.

Зоуи начала кружиться и вдруг дернулась и застыла, повернувшись к двери лицом и приметив парня. Она сорвала наушники и широко открыла глаза и рот. Щеки ее покраснели. Она выдохнула с облегчением, увидев, что он смеется.

Клянусь, я запомню это на всю жизнь. Я никогда не видела его таким, я даже представить не могла, что он так смеется. Широкая очаровательная улыбка на его лице была такой неподдельно искренней и детской, что я просто как зачарованная дура стояла и смотрела на него. Его глаза сузились, в уголках показались мелкие морщинки, словно он никогда и не переставал улыбаться. На щеках его были ямочки, глубокие и выразительные, они пряталась под черной щетиной. Защемило в груди. Его смех был низким и бархатным, как и его голос. Он в эти секунды впервые показался мне счастливым.

– Как ты могла скрывать такое? – сквозь смех проговорил он. Пожалуй, он очень давно так искренне не смеялся.

– Как ТЫ мог скрывать от меня такое? – она интуитивно приблизилась к нему. Грудь ее еще часто вздымалась от танцев, голос сбивался. Он теперь лишь улыбался, а в глазах еще играли искры. – Никогда не видела ничего подобного! – она подошла совсем близко. – У тебя самая лучшая в мире улыбка, ты понял? Мне сейчас стало так хорошо, – она улыбнулась. – Самое милое, что я видела, – она смотрела ему в глаза. – Господи, это было прекрасно, – она засмеялась.

– Могу сказать то же про тебя, – он не сумел скрыть улыбку.

– Ямочки, у тебя на щеках ямочки, – она вдруг коснулась кончиками пальцев его лица, – невероятно…

– Я не хотел помешать, – он пришел в себя, и смущенно отвел взгляд, – ты не отвечала…

– Все хорошо, спасибо за эти чудесные секунды, это было очень мило. Теперь, когда все снова станет плохо, я буду вспоминать, как ты мне улыбался, детектив.

Его лицо потемнело от этих слов.

– Спасибо тебе за все, – она вдруг потянулась к нему и поцеловала его в щеку. – Ты очень милый, детектив Кемран, – дыхание ее еще дрожало.

Он на секунду застыл от неожиданности.

– Мы с Конорсом отъедем ненадолго, думаю, к вечеру вернемся, – он смущенно потер нос. Она улыбнулась, видя его таким, наблюдая, как щеки под черной щетиной заливаются краской. Серьезный, черноглазый, взрослый, он смутился как робкий подросток.

– Хорошо, я буду ждать тебя здесь, – она снова улыбнулась и сунула обратно наушники.

– Что это? – Уолш вскинул брови, когда друг вернулся в гостиную.

– Что? – Демир остановился и вскинул брови.

– Это, – Уолш ткнул пальцем в его лицо. – Ты чего так улыбаешься? – он засмеялся.

– Все, я ушел! – он засмеялся и скрылся за дверью.

– Ого, что это с нашим парнем нынче творится? – Брайан засмеялся себе под нос и полез в холодильник.

Зоуи заснула с книгой в руках. Ее разбудил хлопок входной двери. Она потерла глаза, поправила волосы и вышла в гостиную:

– Кемран? – девушка застыла в дверях: в гостиной стояла женщина с пакетами в руках и удивленно осматривала ее. Ей было лет пятьдесят на вид, на ней было длинное бежевое платье. Она ласково попривествовала девушку:

– Здравствуй, моя хорошая! – поправила у лица шелковый платок, приколотый на плече изящной брошью с камнями.

– Простите, я думала, Кемран вернулся, – Зочи подошла к женщине.

– Я Нариман, мама Кемрана, – она протянула девушке руку. Зоуи пожала ее. Госпожа Демир горячо поцеловала ее в обе щеки. – Прости, не ожидала здесь кого-то застать в это время дня. Я иногда приезжаю, чтобы приготовить что-нибудь и прибраться.

Зоуи смущенно хлопала ресницами.

– Как тебя зовут, дочка? – она рассматривала ее лицо.

– Мелек, – почему-то ответила девушка и улыбнулась.

– Какое чудесное имя! – она хлопнула в ладоши. – Ты прости, что я так смотрю на тебя, я меньше всего ожидала застать здесь девушку.

– Давайте, помогу вам, – она взяла из ее рук пакеты и смущенно пошла в кухню.

– Опять они работали здесь? – она перевела взгляд на спящего на диване Брайана. – Крепче всех спят полицейские, уж поверь! Его ничем не поднимешь! Пусть поспит, лев. Я тридцать лет замужем за офицером полиции, – она улыбнулась и принялась доставать продукты из пакета. – Не самая легкая жизнь, ты меня понимаешь, – она подмигнула. – Кемран много работает, ночами дома не бывает… Но это ничего, девочка, к этому привыкаешь.

Зоуи растерянно кивала.

– Олененок, на тебе лица нет, – она обняла ее голову руками. – Храни тебя Аллах, ты такая красавица!

– Хотите чаю? Вчера я пекла печенье, еще немного осталось.

– Очень хочу! Я пока начну готовить манты! – она привычно достала из ящика передник и ловко повязала на поясе.

– Здоровья твоим рукам, Мелек, – госпожа Нариман отпила чай. – Твои родители живут здесь? У тебя большая семья?

– Моих родителей давно нет, – она завела прядь волос за ухо и опустила глаза.

– О, милая моя, – она взяла ее за подбородок. – Пусть Аллах примет их души. Не грусти, пусть твои прекрасные глаза никогда не знают печали и не видят слез! Теперь у тебя есть родители, – она поцеловала ее руку и погладила. – О, какие же красивые глаза у нашей Мелек! А братья, сестры, бабушки, дедушки?

– Тетя и кузина живут в Аризоне. Больше никого, – она потупила взгляд.

– Моя Мелек, мой ангел, наша семья такая большая, слава Аллаху, – она вознесла руки вверх, словно для молитвы. – Ты никогда не будешь одна!

Зоуи смотрела на нее, такую уютную и милую, и чувствовала, как наворачиваются слезы.

– О-о, дорогая, не надо грустить, больше не будет в твоей жизни печали, не будет слез, будет мать и отец, будет Кемран, он как никто будет оберегать тебя, мой лев, мой хороший сынок. Ну, не плачь, дочка, – она вытерла ее мокрое лицо. – Красавица, не сглазить бы! – она сделала вид, что сплюнула через плечо. – Давай, хорошая моя, пойдем сделаем манты, да побольше, пусть мальчики поедят вдоволь вечером, а потом приберем здесь все начисто, мой ангел!

Зоуи тепло улыбнулась ей.

– Брайан? – Демир вошел в квартиру.

– Спит, наглец, – Джошуа закрыл дверь. – Эй, подъем! – он прыгнул на друга. – Девушку выкрали, пока ты спал, гений розыска!

– Чего? – Уолш недоумевающе уставился на Демира.

– Заканчивайте уже, как дети, – он снял жакет и привычно опустил его на подлокотник дивана. – Что это? Манты? – он уставился в тарелку на столе у дивана. – Мама приезжала? – он бросил взгляд на Уолша. Тот пожал плечами. – Ты что, весь день проспал?! Как ты мог не слышать, что кто-то вошел?! – Демир развел руками.

– Не злись, дружище. Я вымотан… – он пробормотал с набитым ртом.

Демир покачал головой и подошел к пальне Зоуи, легонько постучав. Внутри было тихо. Он приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

– Ты пришел, – она открыла глаза и, найдя его взглядом, села на постели.

– Я разбудил тебя, – он вошел. В полумраке ночника виднелось ее сонное лицо.

– Я все равно не могла нормально спать, пока тебя нет, – она поправила волосы, когда он приблизился. – Где ты был так долго? – она спустила на пол босые ступни.

– Я пытаюсь найти этого человека, пока тщетно.

– Не пытайся, – она опустила голову.

– Что ты говоришь такое? Я его найду, вот увидишь! – его глаза вспыхнули.

– Не найдешь, – она мотнула головой. – Это никогда не закончится, Кемран. Ты зря тратишь силы и время. Этот человек – неуловимое зло. Откажись от этой затеи, это плохо кончится, – карие глаза воспламенились.

– Он больше тебя не обидит, Мелек, – Демир присел на край постели.

– Я не за себя боюсь, – она смотрела многозначительно.

Он молча изучал ее глаза.

– Он злее тебя, хитрее! Жестокий. Хладнокровный! – ее ресницы задрожали. – Ты не знаешь, какой он и на что способен.

– Я засадил много таких как он. И он не станет исключением, – сжал челюсть.

– У него везде связи, он ушлый, всегда выходит сухим из воды! Он навредит тебе, – она глотала слезы.

Он молча смотрел на нее.

– Никто мне не навредит. А теперь спи, – он поднялся и вышел.

Глава VI

Демир открыл глаза. Была глубокая ночь. Сквозь сон ему показалось, что кто-то кричал.

Он прислушался. Тишина. И тут из приоткрытой двери раздался истошный вопль. Кричала Зоуи. Он вскочил с постели и, схватив из-под подушки табельное, бросился в ее спальню. Внутри было темно. Он держал перед собой снятый с предохранителя пистолет и щелкнул выключателем.

На постели, сбившись в комок, спала Зоуи. Демир опустил оружие и выдохнул. Она кричала во сне, а теперь лишь тихо стонала, судорожно сжимая в кулаках края одеяла. Лицо ее было измученным и мокрым от слез.

– Мелек, – он наклонился к ней. Она мучительно зажмурилась.

– Уходи, не трогай меня, – сквозь сон бормотала она. – Ненавижу тебя, ненавижу. Уходи… – она вертела головой из стороны в сторону и тяжело дышала. – Как ты нашел меня? Прочь, прочь… – она вдруг запрокинула голову и закричала. Вены на ее шее вздулись.

– Мелек, – Демир сжал ее плечи. – Проснись!

Она пыталась оттолкнуть его, вертела головой и кричала. Он наклонился к ее лицу, сжимая запястья, чтобы она не поранила себя.

– Это я, Кемран!

Она вырывалась из его рук, всхлипывая и дергая ногами.

– Лучше убей меня! – она вдруг встрепенулась, и Демир, не удержав ее, вместе с ней упал на пол. – Я хочу умереть! – она все еще билась в кошмарном сне.

«Аллах, сколько в этой девочке боли…» – пронеслось у него в голове, пока он удерживал ее на холодном полу.

– Мелек! – он пытался снова поймать ее руки. – Это я, тише.

Ее глаза на мгновение задержались на нем, как будто узнавая сквозь сон. Она обмякла. Он присел на пятки, держа ее в руках. Зоуи дрожала всем телом. Губы пересохли от частого дыхания, тело отдавало жаром, испуганные глаза покраснели от слез.

– Все хорошо, я здесь, – он вчитался в ее измученные черты, словно пытаясь убедить и ее, и себя. – Это только сон.

– Боже, Кемран, – она заплакала в его руках. – Господи…

Она была вся мокрая от испарины и тяжело дышала. Демир тоже пытался восстановить дыхание после этой схватки с ней. Ее глаза дрогнули и метнулись к нему. Воспаленные и измученные слезами, они беспомощно смотрели на него.

– Все закончилось, – он убрал прилипшие к влажному лицу волосы. Она почувствовала сильную теплую руку на своей спине.

– Не хочу, чтобы ты видел меня такой, – она, обессиленная и измотанная кошмаром, смиренно покоилась на его руках, дыша поверхностно и часто.

– Ты часто видишь такие сны? – он скользил взглядом по ее измученному лицу.

– Слишком. Они никак не проходят… – она на секунду сомкнула веки. Ее ресницы и губы дрожали. – Убей его, когда вы встретитесь, – она распахнула глаза, – умоляю! Только это остановит его…

– В этом нет необходимости, я арестую его, и все закончится, – он кивнул.

– Нет! – голос ее сорвался. – Не закончится! Пока он жив, он тенью ходит за мной… Пока я здесь, он там роет мне могилу… – она резко отвернулась. Несколько секунд молчала, тяжело дыша, прижав ладонь к груди.

Демир терпеливо ждал. Только веки дернулись.

– Достань мне пистолет, Кемран, – голос ее дрогнул. – Прошу тебя, когда он придет, я смогу навсегда покончить с ним! Я хочу иметь возможность защищаться, – она заплакала, зажмурившись, как ребенок.

«Я больше не позволю себя истязать. Ни ему. Ни страху», – вертелось в ее голове.

– Я смогу защитить тебя, тебе не нужен пистолет, – он поежился от ее просьбы.

– Не отпускай меня никогда, – вдруг прошептала она и уткнулась лицом в его шею.

Демир молча сжимал ее в руках и чувствовал, как она постепенно приходит в себя и успокаивается. Она прижималась лицом к его влажной немного колючей от щетины шее. Он дышал ровно, но сердце колотилось как сумасшедшее.

Он ощутил странное смятение, волнение, ток тревожно пошел по телу. Он так явно чувствовал прикосновения ее лица к своей коже. Это было странно, стало как-то не по себе. Он не знал, что смущает его больше: ее касания или собственное желание остаться рядом.

Она приложила руку к его груди, коснувшись кончиками пальцев мягких редких волос, выступающих из-за выреза на вороте футболки. Кожа его была горячей. Их взгляды встретились. Черные пламенные глаза смотрели на нее, волосы его были взъерошены, губы разомкнуты. Сейчас он был так непохож на себя: такой живой и горящий.

Зоуи отодвинулась от него и прижалась спиной к кровати, поджав ноги и опустив на них голову. Он смущенно потер шею и поднялся на ноги.

– Ты уйдешь? – она вскинула голову. Он взглянул на ее осунувшееся лицо и тихо добавил:

– Пойдем, я сделаю тебе чай, – он протянул ей руку, она благодарно вложила кисть в его ладонь.

Зоуи опустилась за стол и закрыла лицо руками:

– Прости меня, Кемран, пожалуйста…

– За что? – он обернулся от стола.

– За то, что приходится терпеть все это от меня… Ты ведь не должен видеть это, не обязан возиться со мной. Я доставляю тебе столько хлопот, – она поджала губы.

– Глупости, – он поставил перед ней чашку.

– Господи! – она схватила его руку: на ней была большая царапина. – Это я сделала?!

– Перестань, – он отмахнулся. – Заживет, – опустился напротив за стол. Она осмотрела его взъерошенные волосы и растянутую футболку и горько покачала головой.

– Мне лучше вернуться к себе домой, – она потупила взгляд.

– Ты не понимаешь, что говоришь, сейчас нельзя, – он пытался поймать ее взгляд.

– Это плохо кончится, он все равно найдет меня… Не такой ценой, – она тихо прошептала себе под нос.

– Я найду его первым! – он ткнул пальцем в стол.

– Нет, даже когда тебе будет казаться, что все кончено, он найдет выход… Прошу, дай мне уйти завтра.

– Не могу, – он мотнул головой.

Она молча смотрела на него.

– Ты просила меня не отпускать тебя, – он отставил чашку и прямо заглянул ей в глаза. – И я не отпущу.

– Он навредит тебе, – тихо пробормотала она. – Ты стал моим спасением… я же стану твоим концом…

– Все будет хорошо. Давай, допивай, и пойдем спать.

Она кивнула.

– Я побуду немного, – он опустился на пол у ее кровати, когда она легла.

– Спасибо тебе… – она натянула одеяло до подбородка и застыла, вцепившись глазами в потолок. – Сегодня я познакомилась с госпожой Нариман.

Он повернулся к ней и облокотился на постель.

– Правда?

– Тебе очень повезло, – она повернулась на бок и увидела его теплую улыбку.

– Отдыхай, спокойной ночи, – он отвернулся и оперся спиной на кровать.

– Береги себя, Кемран, ладно? – она подтянула одеяло повыше.

– Засыпай.

– Я никогда не прощу себе, если из-за меня с тобой что-то случится… Только не с тобой. Ты единственный, кому не все равно, – Зоуи немного помолчала. – Побудь, пока не усну, а потом уходи, – она натянула одеяло до подбородка.

Он снова сел прямо и погрузился в свои мысли.

Зоуи открыла глаза. После сумасшедшей ночи болела голова. Не двигаясь, она изучала потолок, будто пытаясь выдохнуть остатки ночного ужаса. В комнату светило солнце. Она запрокинула голову к огромному окну: за ним простиралось голубое небо. Облака быстро мчались мимо дома. Квартира была высоко над землей, отчего ей иногда казалось, что она в небе.

Остаток ночи она спокойно проспала. Кошмары больше не вернулись. Она видела во сне Демира. И это было странно, ведь раньше он никогда не снился ей. Она не помнила, что именно видела, но ей было тепло и спокойно. Как и этой ночью в его руках. Она повернула голову и вздрогнула: он сидел у ее постели, опустив голову на грудь и вытянув ноги.

– Кемран, почему ты не спишь? – она приподнялась на локтях и заглянула ему в лицо. Он спал и тихо дышал. Она улыбнулась и вернулась обратно на подушку. Он был таким трогательным сейчас. – Старикашка-тролль, – тихо пробормотала она и улыбнулась.

Его ресницы зашевелились, он открыл глаза и тут же повернул голову: она лежала за его спиной, сложив голову на сгибе локтя, и смотрела в его лицо. Длинные волосы ее лежали на полу.

– Ты чего? – его губы подернулись улыбкой. – Я заснул, да? – он потер лицо и провел рукой по волосам.

– Бедняга, я совсем тебя измучила этой ночью.

Он попытался встать и скривился: спина затекла. Он опустился обратно и засмеялся.

– Старикашка-тролль, я же говорю, – она звонко засмеялась.

Он повернулся вполоборота и уложил локоть на постель.

– Кажется, я хорошенько тебя поранила, – она указала на царапину на его руке.

– Пустяки, – он поймал ее взгляд.

– Останется шрам?

– Нет.

– Меньше всего я хочу, чтобы обо мне тебе потом напоминали шрамы на теле, – она перевернулась на спину.

– Потом? – он смотрел на нее.

– Когда все закончится, – она сдавленно вдохнула. – Однажды ведь ты все равно уйдешь из моей жизни…

– Если ты этого захочешь.

Она резко поднялась с подушки и оперлась на локоть. Он изучал ее вспыхнувшие огромные глаза.

«Вот она. Настоящая. Сильная. Опасная», – мелькнуло у него в мыслях. Хотелось улыбнуться ей. Щеки ее порозовели. Молчаливая и взволнованная, она смотрела прямо ему в глаза. Он вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы подслушать, что она думает в этот момент.

Он не сдержался и улыбнулся.

– Не шути так, Кемран, – она сжала губы и села.

– С чего ты взяла, что это шутка? – его взгляд стал серьезным.

– Не говори того, чего не сможешь сделать! Это подло!

– Почему нет? – он непонимающе смотрел в ее лицо.

– Хорошее в моей жизни заканчивается слишком быстро. Сказки в ней нет места, – она вскочила на ноги, он встал и поравнялся с ней.

– Мелек! – он заглянул ей в лицо. – Я уйду тогда, когда ты меня об этом попросишь, договорились?

Она медленно подняла на него взгляд. Черные глаза его блестели.

– А если никогда не попрошу? – она прищурилась и приблизила свое лицо.

Он выдохнул и пожал плечами:

– Что поделать, придется на тебе жениться! – он произнес, как ни в чем не бывало.

– Дурак, – она легонько стукнула его в плечо и засмеялась. – Не твой телефон?

Демир прислушался и направился в свою спальню. Девушка вышла следом на кухню.

Глава VII

В гостиной пахло кофе.

– Мама попросила приехать, – Демир обратился к Зоуи. – Поэтому, прошу, не корми меня завтраком, она всунет в меня добрую дюжину буреков. И еще с собой даст.

– Ладно, – она улыбнулась, – не буду.

Из уборной вышел Уолш.

– А я не прочь поесть. Конорс тоже скоро подтянется. Будем просматривать записи с камер наблюдения.

– Я скоро к вам присоединюсь. Увидимся, – он махнул Зоуи и Брайану.

– Возвращайся скорее, – она улыбнулась ему. Он пару секунд задержался на ее глазах перед уходом.

– Мой лев! – на пороге его ждала мама.

– Здравствуй, – он поцеловал ее руку. – Ты меня напугала, что случилось у вас? – он вошел в квартиру и поздоровался с отцом.

– Ох, мой лев, мой мудрый лев, ты сделал маму самой счастливой! Ты принес радость в этот дом! – она прижала руки к груди. – Храни тебя Всевышний, мой хороший сынок.

– Что происходит? – он недоумевал.

– Садись, мой лев, садись, – Нариман усадила сына за стол.

– Что за праздник? – Демир осмотрел накрытый стол.

– Как же ты меня порадовал, Аллах услышал мои молитвы! – она подняла глаза к потолку.

– Папа? – Демир обратился к отцу. Тот только пожал плечами в ответ.

– Эта девушка – просто ангел! Она послана тебе свыше, мой Кемран! Эти алые губки, эти черные оленьи глазки, моя луноликая птичка! Как я ее полюбила, – она всплеснула руками.

Демир снова вопрошающе уставился на отца.

– Как она ходит, как лань, хрупкая, как куколка! А цвет кожи, как у фарфоровой статуэтки! А это нежное, милое, точеное личико! А волосы, отец, длинные, густые, темные, как у настоящей турчанки, переливаются на свету! Ах-ах-ах, моя девочка! А улыбка, ясная и светлая! Она словно создана для тебя, сынок. Она создана для любви и нежности, моя красивая дочка.

– Ты ее не остановишь? – Демир перевел взгляд на отца.

– А руки, золотые! Печет изумительно, чай готовит самый вкусный! Воспитанная! Не невестка, а золото, убереги ее Аллах.

– Все понятно, – Демир безнадежно покачал головой. – Снова за старое, мама. Кого в этот раз ты решила мне сосватать? Я вас очень люблю, но мне нужно работать, – он поднялся.

– Ну, нет, ты мне сейчас все о ней расскажешь! Сядь на место! – мама Нариман хлопнула ладонью по столу.

– Мамочка, о ком? – он устало закрыл глаза. – У меня была тяжелая ночь, – он на секунду вернулся мыслями в спальню Зоуи. Вспомнилось, как она кричала во сне, а он будто обнимал ее, как она просила никогда не оставлять ее…

– О Мелек.

Он резко вернулся из своих мыслей.

– Мелек?

– Ну да, твоя невеста Мелек. Думал, мы с отцом никогда не узнаем? Где ты откопал такое сокровище? – ее глаза прослезились.

Он молча смотрел на мать, потом перевел взгляд на отца.

– Мама, все немного не так, – он поднял руку, желая остановить ее в ее заблуждении.

– Кемран, перестань. Я прихожу к тебе домой, нахожу там девушку, в чем я могу быть неправа? – она искренне недоумевала.

Он вдруг понял, что связан по рукам и ногам. С одной стороны, он не мог раскрывать тайну следствия и сказать родителям правду, пока не найдет убийцу. С другой стороны, его консервативным турецким родителям будет сложно понять, что мужчина и женщина могут жить вместе не будучи обручены. Он только вздохнул.

– Она и впрямь такая красавица, как мать говорит? – заговорил Неджад. Кемран растерялся. – Давно вы вместе? Свадьбу играть планируете? Нам нужно будет заранее вызывать всех родственников из Стамбула и Измира.

Кемран снова звучно вытолкнул из себя воздух.

– Неджад, она такая красавица, как мед, словами не передать! – мать прицокнула. – А фигура какая! Худенькая немного, но, даст Аллах, много внуков нам выносит.

– Я пойду, правда, у меня очень много работы, – Демир снова встал.

– Ну вот, Нариман, заставила парня краснеть, – господин Демир заступился за сына.

– А чего краснеть, уже старость на пороге, а мы внуков так и не видели.

– Какая старость, мама, – Кемран взмолился. – Пожалуйста, давайте потом поговорим.

– Чего говорить, веди ее знакомиться, я хочу сам посмотреть на невестку, – отец поднял брови.

Кемран за секунду закрыл глаза.

– О, Аллах, дай мне сил, – себе под нос бормотал он. – Доброго вам дня, – он направился к двери.

– Стой, куда ты? Я собрала гостинцы для невестки, – она передала ему пакет.

– Здоровья твоим рукам, – он поцеловал матери руки, попрощался с отцом и оставил их. Стоя за закрытой дверью, он с облегчением выдохнул.

– Что случилось? – дома его уже ждали с расспросами. – Все здоровы? – Конорс поднялся с дивана.

– Здоровы. Моя мама снова меня женит, – тихо проговорил он и поставил пакет на кухонный стол.

– Как это? – он услышал за спиной голос Зоуи и обернулся. Она подошла ближе к нему, взволнованная, взбудораженная. – Ты женишься на ней? – девушка изучала его глаза, а он, в свою очередь, с любопытством смотрел в ее покрасневшее лицо. Она, не дождавшись ответа, медленно опустила ресницы. Демир наблюдал за меняющимся выражением ее лица. Взгляд ее потух, плечи упали.

– Раз маме понравилась, значит хорошая. Женись непременно! – она вдруг вскинула на него вспыхнувшие глаза и выпалила так, словно пыталась ударить словами. Вышло язвительнее, чем хотелось бы. – Я к себе! – она по-детски скривила губы и ушла. Почему-то он вдруг подумал, что она еле сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью. Он не сумел скрыть улыбку.

– Детектив, – Уолш вскинул брови. – Как нехорошо!

– О чем ты? – он развернулся к нему лицом.

– Ты посмотри, как он довольно ухмыляется, – Конорс уже уплетал мамины гостинцы.

Демир принялся раздеваться.

– Между вами что, что-то есть? – Уолш следил за ним взглядом.

Демир застыл, держа в руках пиджак. Он задумался.

– Не думаю, – задумчиво произнес он. – Разве может что-то быть?

– Да ладно, что тогда происходит между вами двумя? Что за напряжение?

– Я не знаю, – искренне растерянно пробормотал Демир и сел на диван.

– То есть, – Уолш плюхнулся рядом, – что-то есть?

– Эту ночь мы провели вместе, и я не могу толком понять, что чувствую… – он поморщился, перейдя на шепот.

– Вы что…??? – Брайан раскрыл рот от удивления.

– Уоу, уоу, ну-ка притормози, – к ним подлетел Конорс. – Что это значит?

– Демир, что ты творишь? – Уолш зашипел. – Да что с тобой? Нельзя! Держи себя в руках, – он взмолился. – Кто ты, и куда ты дел моего порядочного друга?!

– Да я не о том, – он смерил друга возмущенным взглядом. – Ей снились кошмары, я побыл с ней немного.

Уолш и Конорс переглянулись.

– Я боюсь, впервые… Боюсь сплоховать… Я никогда не сомневаюсь в своем чутье, но я вдруг стал бояться, что не сумею ее защитить… Что, если я не смогу поймать его? Меня трясет от одной мысли… – он сжал челюсть.

– Ты просто что-то чувствуешь к ней, это дело стало для тебя личным, вот ты и растерялся. Это скверно, друг, это будет мешать тебе, – Уолш задумался.

– Поэтому врачам никогда не разрешают лечить близких, чувства мешают нам принимать трезвые решения, – Конорс смотрел на друга.

– Мама думает, что мы с Зоуи вместе. Не удивлюсь, если она уже рассылает приглашения на свадьбу, – он покачал головой.

– Так это она о Зоуи? – Уолш засмеялся. – Ну да, не мудрено, у тебя в квартире живет девушка, что еще ей думать? Явно не то, что мы укрываем свидетеля по делу…

– Поговори с девушкой, она расстроилась… – Конорс встал. – На пленках совсем ничего, кстати.

– Покажите мне все, – Демир закасал рукава рубашки и взял ноутбук.

– Ну как так, а? Как сквозь землю провалился, – Демир потер подбородок. – Так не бывает.

Уолш поднялся:

– Ничего, засветится. Мы поедем уже, – он зевнул, – а ты объяснись с Зоуи.

– Ладно, – он кивнул и проводил друзей. Потом подошел к двери ее спальни.

– Мелек, – он постучал.

– Я сплю, уходи!

Он ухмыльнулся и вошел. Она лежала на кровати, укрывшись с головой.

– Ну и чего пришел? – она недовольно вылезла из-под одеяла. Наэлектризованные волосы спутались и облепили ее лицо. Он поджал губы, чтобы сдержать улыбку. Она тщетно старалась убрать с лица пряди. – Из-за тебя все!

– Почему злишься?

– Потому что волосы из-за тебя растрепались! – она вскочила на ноги и заметалась по комнате, силясь совладать с волосами. – Ухх! – она пыталась собрать их в хвост, не выходило. Он улыбаясь смотрел на нее. – А ты чего довольный сидишь?!

Он встал и подошел к ней.

– Чего тебе? – она буравила его взглядом исподлобья.

Он осторожно убрал с ее лица волосы и отвел их руками назад, обхватив ее голову. Темные пряди окутали его пальцы.

– Почему ты разозлилась на меня? – он смотрел ей в глаза.

Она обхватила его руки своими. Брови ее были низко опущены, ноздри трепетали, губы были плотно сжаты. Глаза ее снова стали кошачьими. Она метала огни одним лишь взглядом.

– Мама говорит, у нее самые прекрасные глаза, а волосы как шелк. Нежные губы, красивая кожа, – он сладко растягивал слова, чувствуя, как внутри нее поднимается буря.

Он не понимал, откуда в нем взялось это желание спровоцировать ее на чувства. Она готова была разорвать его на части. Ее ногти впивались ему в руки. Она вдруг вырвалась и отошла к окну. Грудь ее часто вздымалась от прерывистого дыхания.

– Вот и женись на ней, Демир! – она подскочила к нему и закричала. Ноздри ее раздулись, в глазах заблестели слезы. Она давно так не обращалась к нему.

Вдруг стало как-то обидно и тоскливо, она словно отдалилась вмиг. Но вдруг он замер: она горела огнем, глаза ее полыхали и даже слезы не могли потушить их, каждая клетка ее напряженного тела воспалилась от чувств. И это были чувства к нему.

Он растерялся и застыл.

Секунду спустя он почувствовал себя неприятно: будто играл ее привязанностью. И тут стало совсем паршиво: он не хотел, чтобы она так смотрела на него, с такой ненавистью, презрением и разочарованием. Он вдруг понял, что ее чувства не безразличны ему.

– Почему ты так злишься? – снова повторил он вопрос. Она свирепо упирала в него взгляд.

Он явно чувствовал, как ее распирало обрушить на него горы, как вертелись на ее остром языке всевозможные проклятия, как она сдерживается, чтобы не разрыдаться, но нет, она была слишком гордой и обиженной сейчас.

– Почему ты так злишься, Мелек? – он взял ее руку, но она отняла ее. Он успел ощутить, как ее трясло. – Ну же! – ожидание становилось в тягость. Впервые терпение покинуло его так скоро. – Не молчи, пожалуйста…

Она вдруг застыла и словно на какое-то время перестала дышать, пытаясь прочувствовать свои ощущения и облечь их в форму слов. Она молча изучала его глаза.

– Я не хочу ни с кем тебя делить, – вдруг пролепетала она как маленький ребенок и, скрестив руки на груди, отвернулась к окну.

– Я эти дикие глаза ни на какие другие не променяю, – тихо пробормотал он и тепло улыбнулся. Она резко обернулась и подошла к нему.

– Что ты делаешь? Ты не можешь мне такое говорить! – она уперла руки в бока.

– А ты не можешь на меня злиться, но злишься ведь? – на его губах снова показалась улыбка.

– Так сильно злюсь, что сейчас лопну! – закричала она и опустилась на постель.

Он присел рядом, не без труда сдерживая улыбку.

– Не злись. На самом деле, моя мама говорила о тебе.

Зоуи резко повернула голову. Глаза ее вспыхнули. С минуту она молчала, восстанавливая дыхание и не сводя с него глаз.

– Ты рассказал ей все? – она остановила взгляд в его глазах.

– Нет.

– Почему?

– Пока длится следствие, я никому не могу рассказать о тебе, – он вздохнул.

– И… она думает, что между нами что-то есть? – она пугливо поглядывала на него из-под длинных ресниц.

– Думает мы вместе.

Зоуи сглотнула и отвернула покрасневшее от смущения лицо.

– Она мне нравится… – она повернулась к нему. – С ней так уютно, я будто стала частью чего-то, частью семьи… Она словно хотела дать понять, что она и моя мама тоже. Не знаю, как объяснить…

– Турецкие мамы такие. Прости ей ее назойливость. В моей жизни нет женщин, а тут ты, она счастлива.

– И почему же в твоей жизни нет женщин? – она подняла на него глаза.

– Моя работа предопределила мою личную жизнь. Я живу в сумасшедшем ритме. По-другому пока не получается. Не хочется никого обрекать на вечное ожидание. Да и я видел слишком много вдов своих коллег. Кому нужна такая жизнь рядом с полицейским?

– Ты ошибаешься, Кемран, не все так плохо. Я же живу с тобой, – она повела плечом. На его лице промелькнула улыбка. – К тому же ты отличная партия: ты внимательный, обходительный, – она загибала пальцы, – вежливый и воспитанный.

– Так, – он, улыбаясь, поддакивал ей.

– Умный, красивый, галантный, рассудительный…

– Что-что? – он прищурился.

– Рассудительный, говорю, не отвлекайся! – она одернула его. – Заботливый.

– Почему мы вообще обо мне говорим? – он смущенно смотрел на ее воодушевленное лицо.

– Ты нежный, – она трогательно свела брови, а он вдруг подумал, что никто никогда не смотрел на него вот так.

– Ого, – он покраснел и мотнул головой, отгоняя эти мысли.

– Не перебивай! Ну вот, мысль потеряла… – она надула губы, как ребенок, и покраснела.

– Могу помочь: старикашка-тролль, – он сузил глаза.

– Ты всю жизнь мне это будешь вспоминать? – она раздула щеки.

– Ты меня захвалила, – он засмеялся, смущенно потирая брови.

– Ничего из этого я не придумала, ты такой и есть, Кемран Демир, – она замолчала и задумалась. – Когда твоя мама узнает все обо мне, она быстро оставит тебя в покое, не волнуйся, – она горько улыбнулась.

– Что это значит? – он пытался поймать ее отстраненный взгляд.

– Ты знаешь, – поджимает губы.

Он молча изучал ее лицо.

– Глупости.

– Кемран, очнись уже! – она вдруг повернула к нему вспыхнувшие глаза, в которых дрожали слезы. – Ты наивный как ребенок! Девять недель ада из моего детства перечеркнули любые шансы на нормальные отношения!

– А ты хоть пробовала заводить отношения? – его челюсть напряглась.

– Не хочу пробовать! – она встала и подошла к окну.

– Ты просто трусиха, вот и все, – он встал.

– Ах так, – она подлетела к нему. – Сказал тот, кто сам боится ответственности!

– Я боюсь ответственности? – он вскинул брови.

– Тебе проще зарыться в бумагах, – она кричала ему в лицо.

– Я не могу дать девушке то, что она заслуживает, это не безответственность, это здравый смысл, – он вскинул ладони.

– А я не могу дать мужчине то, что ему нужно, – она вдруг выдохнула и вернулась к окну.

Он молча смотрел на ее опущенные плечи. Почему-то на ум ничего не приходило, чтобы успокоить ее.

– Любые мои отношения обречены на провал, зачем начинать? – она плакала.

Он развернул к себе лицом.

– Чувства однажды все расставят по местам, Мелек, – он пытался поймать ее взгляд. Она вскинула на него глаза и молчала. – Не думай об этом сейчас. Ты не обязана думать об этом, не вынуждена готовить себя к такому. Это только твоя жизнь. Взрослая, самостоятельная жизнь. Никто и никогда не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь, никто больше не причинит тебе зла, – он с чувством сжал ее плечи.

– Хорошо, что мы не вместе, – она горько покачала головой. Он многозначительно посмотрел на нее.

– Почему ты так сказала? – лицо его напряглось.

– Уходи… – она увела глаза в сторону.

– Что? – мужчина растерялся.

– Оставь меня одну! – Зоуи отбежала от него.

– Я никуда не уйду, – он нахмурился.

– Не время для твоего благородства, мистер идеальность! Я хочу побыть одна! Проваливай! – она ткнула пальцем в дверь.

– Я не оставлю тебя, – он повысил голос.

– Оставишь! – многозначительно прокричала она и тяжело задышала. Он понял, что у нее снова начинается приступ. – Все равно оставишь. Лучше сейчас.

– Мелек, – он приблизился, но она отпрянула в сторону.

– Уйди, прошу тебя, уйди! – она смотрела на него полными ужаса глазами. Этот взгляд был ему незнаком. Он опешил: она будто не узнавала его. – Думаешь, раз ты полицейский и у тебя есть власть, ты можешь все? – она вдруг подскочила к нему и подняла вверх указательный палец. Зрачки сверкнули. Она была в каком-то помешательстве будто. – Да, ты мужчина, ты старше и сильнее меня. Да, я живу в твоем доме и не могу его покинуть! Но я НЕ ТВОЯ ВЕЩЬ! – не своим голосом закричала она ему в лицо.

Он сделал шаг назад, еще один. Страшная аналогия, которую она провела, просто поразила его и почти сбила с ног.

Он застыл. Сердце застучало быстрее.

– Прости, – единственное, что он смог выдавить из себя.

Он помолчал немного, глядя на ее трясущиеся плечи, и поспешно вышел из комнаты.

Глава VIII

– Ты чего с утра пораньше подорвал нас? – в дверях в спальню Демира стоял Конорс и смотрел, как тот застегивает пуговицы на рубашке. – Что-то случилось?

– Нет, с чего ты взял? – он посмотрел на него в зеркало.

– Может, с того, что сейчас шесть тридцать утра? – Джошуа зевнул. – Уолш притих, кажется, заснул на диване, – он выглянул в гостиную.

Демир застегнул жилетку.

– Побудешь здесь? Мы с Уолшем поедем в участок, – он взял пиджак и пистолет.

– Конечно, без проблем. Капитан прислал двоих под дверь, сказал, если будут возражения – замени их сам.

– Ясно, – он на ходу натянул пиджак и направился к выходу. – Брайан, мы уходим.

– Кемран? – за спиной послышался голос Зоуи. Он застыл в дверях и сглотнул. – Кемран! – она направилась к нему, сонно потирая глаза. Он по-прежнему стоял к ней спиной. – Ты уходишь?

Он медленно обернулся.

– Нам нужно работать. Джошуа останется в квартире, – он избегал ее глаз.

Она стояла посреди гостиной, заломив руки, в глазах нарастали слезы.

– Не надо, – тише прошептала она, чтобы не услышали другие. – Прости меня, Кемран, пожалуйста, прости…

– Все хорошо, – он быстро кивнул, посмотрев на Уолша. Тот тут же вышел из квартиры. – До вечера.

– Не уходи так, прошу тебя, – она подошла ближе, чтобы только он слышал ее слова.

– Правда, не стоит. Все хорошо, – он так и не взглянул ей в лицо.

Она оцепенела и поникла, а когда пришла в себя, он уже скрылся за дверью.

– Что произошло между вами? – Джошуа подошел к дрожащей девушке.

– Я его потеряла, – откуда-то издалека произнесла она и, утерев мокрое лицо, вернулась в комнату.

– Демир, уже одиннадцать. Мы так и не продвинулись, – Уолш плюхнулся на стул в кабинете детектива. – Такое чувство, что ты не хочешь идти домой. Что это была за сцена утром? – он ехидно сощурил глаза. Демир напрягся. – Ты не можешь вечно сидеть здесь и прятаться от нее. Ты так и не расскажешь, что между вами произошло этой ночью?

Демир опустил голову на руки и звучно вздохнул.

– Я бы предложил тебе пропустить по стаканчику, но, зная твое отношение к спиртному, предложу тебе лучше чаю.

– Нет, спасибо. Иди домой, – он бормотал в свои ладони.

– Я тебя таким не оставлю, ты же знаешь. Будем сидеть, сколько нужно.

– Я обидел ее, кажется… – он отнял руки и посмотрел в окно. – Не знаю, как вести себя с ней… Как смотреть в эти глаза.

– Что ты натворил? – Брайан изучал лицо друга.

– Я перегнул палку… Öf, – он потер руками щетину.

– Зная тебя, даже представить не могу, что ты такое сделал… Ты не мог ее обидеть, только не ты. Вы же, вроде, только подружились…

– Я перешел границу, вторгся в ее личное пространство. Я забыл свое место, – он вздохнул. – Надавил на нее… и она сломалась… Я не имел никакого права.

– Что такое она тебе сказала, что ты весь день как в воду опущенный? – Уолш присмотрелся к нему.

Демир молчал.

– Брось, за что она так извинялась?

Детектив облизал губы.

– Да ладно, ты весь день только об этом и думаешь, я вижу. Эти мысли вертятся в тебе бумерангом, я словно слышу их стук о твою черепную коробку. Мы сидим здесь целую вечность, но твои мысли далеко.

– Она сравнила меня с ним, – сквозь зубы процедил он и опустил глаза на руки.

– О, господи, она что, совсем рехнулась?

– Ладно, Уолш, я сам виноват во всем. Она не такая как все, ты был прав, она уязвима, а я слишком близко подошел к ней, напугал ее. Я, правда, стараюсь, но словно иду в неверном направлении и против ветра.

– Почему она, Демир? – Уолш вдруг посмотрел на него прямо.

– Не знаю, Брайан, – он выдохнул. – У нее ведь никого нет. Я должен позаботиться о ней.

– Ты не признаешь, но она напоминает тебе Ясамин. Поэтому ты так проникся этой девочкой. Ты не просто защищаешь свидетеля, тебе хочется ее оберегать, оно и понятно.

Демир опустил глаза и погрузился в раздумья.

– Я восхищаюсь тобой, Демир, честно. Твое терпение и благородство не знают границ, – он легко улыбнулся.

– Какое еще благородство, Брайан? – Демир устало покачал головой. – К тому же еще и сбежал от нее, как трусливый пес…

– Она такое вытворяла, ты терпел. Теперь она говорит тебе страшные вещи, а ты винишь себя…

– Давай не будем, – он потер переносицу. – Поехали, – он вдруг поднялся и надел пиджак. – Я нужен дома…

– Ты не перестаешь меня удивлять, дружище, – Уолш надел куртку и вскинул брови. – Не думал, что скажу это, но… Знаешь, в работе я всегда равнялся на тебя. Однако не думал, что и в отношениях ты меня в разы превзойдешь.

– Поверь, ты выбрал не лучший пример для подражания, – он направился к дверям. – Я сильно расстроил ее…

– Не больше, чем она тебя!

– Она юная девушка, Брайан, – он остановился и задумался. – Я не хочу, чтобы она расстраивалась. Я не хочу, чтобы она плакала. Тем более из-за меня, это так глупо. Кто я, чтобы делать ей больно? Не выношу ее слезы. Знаешь, у нее самые печальные глаза, которые я когда-либо видел, – он выдохнул. – И когда она от горечи сжимает губы, глядя мне в глаза, я чувствую себя таким злодеем, – он выдохнул. – Я не должен был так поступать. – Он выключил свет. – Она слабая, я сильный.

– Ты с другой планеты, – Уолш засмеялся и закрыл за собой дверь.

– Я должен быть с ней сейчас, она явно снова плачет…

– Откуда знаешь?

Они вышли к лифту.

– Не сложно догадаться, зная, какая она и как чувствует. Я и сейчас вижу в своей голове эти глаза, полные воды. Я глупец, – Демир задумался. Уолш, так и не дождавшись, пока погруженный в свои мысли товарищ вызовет лифт, сам нажал кнопку.

– Непривычно видеть тебя таким. – Уолш надел куртку, и они направились к выходу.

– Каким?

– Погруженным в мысли о девушке, – он расплылся в довольной улыбке. – Но приятно. Как оказалось, ты тоже не железный дровосек.

– Да, как оказалось, я старикашка-тролль, – он уныло ухмыльнулся и надел пиджак.

– Я рад, что ты улыбаешься хоть иногда, правда, друг, – Уолш шутливо стукнул его кулаком в плечо.

– О, Аллах, я что, каменная статуя какая? – он вскинул брови.

Брайан засмеялся и они вышли.

– Знаешь, – Уолш пожал ему руку, когда они были на парковке. – Вряд ли она хотела ранить тебя. Ты же знаешь, она хорошая девчонка, просто немного взбалмошная и резкая. Ну, по крайней мере, уже не бросается на тебя с кулаками! – он засмеялся.

– Я все исправлю.

– Знаю, друг. Между вами есть какая-то прочная связь. Все рано или поздно наладится.

– Спокойной ночи, Брайан, – он сел в машину.

– Она спит? – Демир вошел в квартиру.

– Да, недавно легла. Все время спрашивала, когда ты придешь. Вам надо поговорить.

– Джошуа, прошу, я устал, – он стянул пиджак.

– Она весь день плачет, Демир, не будь козлом.

Детектив сглотнул и опустил голову.

– Я пойду, до завтра, – Конорс похлопал коллегу по плечу. Демир запер за ним дверь и пошел в спальню.

Он снял жилетку, кобуру и принялся за рубашку. Он расстегивал манжеты, когда дверь спальни открылась и на пороге показалась Зоуи. Он обернулся на звук и уставился на нее удивленными глазами. Ее красные от слез глаза пылали огнем. Она скрестила руки на груди. Рубашка его была распахнута, он так и застыл на месте, держась одной рукой за пуговицу на манжете.

– Прости, стоило постучать, – она смущенно отвела глаза, наткнувшись взглядом на его обнаженную грудь.

Он ничего не ответил.

– Теперь ты и разговаривать со мной не будешь?! – она снова буравила его глазами. Ее трясло, слова давались с трудом. Чувства были воспалены, долгий день размышлений вылился в нестерпимую мигрень.

– Я думал, ты спишь, – он немного растерялся.

– Как я могу спать?! – капли потекли по ее лицу, шее.

Он молчал.

– Кемран, – она подошла к нему. – Ты никогда не простишь меня, да? – она сверлила его глазами, сдерживая нервные вибрации в голосе. – Прошу, – она слегка подалась вперед всем телом, словно тянулась к нему своим существом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Отрывок из колыбельной «La La Lu», прозвучавшей в мультфильме «Леди и Бродяга» (Walt Disney, 1955). Пер. с англ.: Ла-ла-лу, ла-ла-лу, Маленький странствующий ангел, Сложи свои крылья, закрой глазки… Ла-ла-лу, ла-ла-лу, И пусть любовь оберегает тебя, Ла-ла-лу, ла-ла-лу…

Вернуться

2

(тур.) междометие, выражающее раздражение, усталость или внутреннее напряжение. Близко по значению к русским: «Ох», «Фух», «Господи».

Вернуться

3

(тур.) Мама.

Вернуться