Стейк-хаус «Пепел»
Цикл «Магический план». Книга первая
Янина Яковлева

Редактор Ирина Натфуллина

Иллюстратор Ксенон

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Янина Яковлева, 2025

© Ксенон, иллюстрации, 2025

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-3599-2 (т. 1)

ISBN 978-5-0065-3600-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая. Москва

Аглая

Москва, январь 2018 года

– Ну, Марти! Ну пойми ты – маркетинг нужен всем! – сказала Аглая томным голосом. – Невозможно построить успешный бизнес без классного маркетолога.

На слове «Марти» он вздрогнул и сжал челюсти. Никто и никогда не называл его этим дурацким именем, никто кроме нее. Он искоса взглянул на Аглаю: она сидела на высоком табурете у дизайнерского «островка» его кухни, покачивая идеальной ногой, по которой скользил шелк чего-то очень дорогого – то ли ночной рубашки, то ли вечернего платья. Как так получилось, что она застряла в его жизни? Зачем?

В гостевой зоне лофта за игровым компьютерным столом он продолжил молча поливать монстров напалмом из какого-то стимпанковского оружия. На кличку Марти он отзываться не будет, да собеседница и не ждала этого. Она, как всегда, разговаривала сама с собой. А потом злилась: «Мы же договорились». Нет, договариваться она умела плохо, особенно с ним.

– Ну, котик, – наседала Аглая. – Ну что тебе стоит встретиться с этим агентством? – Аглая оставила свой просекко на столе, подошла, обняла его сзади и замурлыкала прямо в ухо: – Они и СММ занимаются, и таргетинг настраивают, и позиционирование выверяют. Вот и Дмитрий Александрович говорил на бизнес-завтраке, как они ему помогли, и он наконец масштабировался.

– Прям взял и масштабировался?

– Нет, ну что ты меня дразнишь. Не сам. А бизнес свой масштабировал.

Ей явно нравилось слово масштаб и все его производные. В нем чувствовался имперский размах, многомиллионные контракты, частные самолеты, дорогие дома, персидские ковры. О чем еще мечтать красавице, которой достался не самый легкий старт в жизни. Теперь она своего не упустит.

– А зачем мне это? – ответил он. – Мне достаточно. Я не люблю работать. Мне нужно много свободного времени. – Тут он саркастически улыбнулся. Улыбка, как всегда, была похожа на оскал или гримасу боли.

– Дусик, надо тебя все же к ортодонту отвести. Ты так странно улыбаешься, как будто тебе больно. И вообще, зачем тебе много свободного времени – ты же ничего не делаешь? Только играешь в компьютерные игры, читаешь заумные книги и никуда не ходишь толком. И пропадаешь куда-то каждый месяц на пару недель. Кстати, а куда ты ездишь?

Она уже сотый раз пыталась выведать у него ответ на этот вопрос, но он неизменно молчал и лишь привозил ей очередной подарок, явно заграничный – то бутылку дорогого старинного вина, то антикварное украшение, то какую-нибудь необычную вазу.

– Все, дорогая, иди ложись, я скоро приду. На сегодня достаточно – мы отвели меня к маркетологу и ортодонту, другие планы обсудим в другой раз.

Аглая надула губы, но взяла свой бокал и призывно повела бровью, как бы говоря, что сегодня ему не уйти от ее чар. Она все равно возьмет свое. А свое – это счастливый брак с перспективным владельцем ресторана. И не просто ресторана, а бизнеса, который может еще масштабироваться и стать всемирной сетью и получить все звезды, какие есть у Мишлен.

Мартин вернулся к своим монстрам, механически кроша всех подряд и перелетая с уровня на уровень. Правда, почему он все еще терпит ее идиотские идеи и не расстанется с ней, пока это не зашло слишком далеко? Она уже месяц болтается в его доме почти каждый день, ну или каждую ночь. Даже когда он уехал в этот раз, она явно приходила сюда. Это не только раздражает, но и становится опасным, вообще не надо было ей ключ давать – так она слишком много о себе возомнила.

Он оторвался от компьютера, потянулся. Задумчиво постоял у графина с виски. Нет, хватит пить, и годы уже не те – он мрачно ухмыльнулся, да и виски этот раздражал его одним своим видом. Ишь, переливается янтарем в старинном графине! Зачем он открыл его? Хотел похвастаться? Теперь эта история будет ходить по просторам интернета и привлекать к нему лишнее внимание ненасытных блогеров на радость Аглае. Вот зачем это все?

Он пошел в ванную, снимая по дороге футболку и широко зевая. Ладно, Аглая сегодня получит свое. Ну не все, конечно, а только то, что он готов ей дать, остального она, слава богу, не замечает. Может, поэтому она тут задержалась – потому что ее воображения и эмпатии не хватает, чтобы заметить в нем очевидные странности.

Башня

На дорогом полированном столе запищал интерком: «Алексей Сергеевич, к вам журналисты». Алексей Запольский нажал кнопку легким касанием ухоженного пальца с дизайнерским кольцом: «Да, конечно, Танюш, пусть заходят».

Огромная дверь офиса на восемьдесят шестом этаже башни «Федерация» неуверенно приоткрылась, и на пороге показались два типичных московских хипстера. Правда, один из них, к удивлению хозяина офиса, был не таким уж юнцом. «Интересно, сколько ему лет? Вполне возможно, что он даже старше меня», – подумал Запольский. Эту парочку ему рекомендовал Игорь, проверенный в таких делах человек.

Журналисты подошли и представились, протянув по очереди руки, с трудом дотягиваясь через непомерный стол до владельца заводов и пароходов, а также очень и очень влиятельного человека, Алексея Запольского. Конечно, они изучили о нем все, что смогли найти в открытых источниках. Они же мастера своего дела.

– Павел Родионов, «Вечерний вестник», – торопливо представился тот, что помоложе, явно нервничая и не зная, как это скрыть.

– Евгений Король, «Светская Москва», – с достоинством произнес тот, что постарше.

– Располагайтесь, господа, – Запольский указал на мягкие низкие диваны у панорамного окна с видом на город. – Что будете пить – чай, кофе, вода, что-то покрепче?

– Спасибо, нам зеленый чай, – ответил Евгений.

Маячившая на пороге секретарша кивнула и удалилась.

– Я ознакомился с вашими послужными списками – впечатляет. Премии, награды, в том числе международные, и именно за глубокие репортажи, там, где нужна аналитическая и исследовательская работа.

Журналисты зарделись, закивали и немного расслабились. Тем более что грозный Алексей Запольский снял пиджак, повесил его на спинку кресла и перешел к ним на диваны, как только принесли чай. С собой он взял планшет. Это обнадеживало и сулило возможность подзаработать, как и обещал Игорек – друг Евгения и известный в городе решатель вопросов для влиятельных бизнесменов.

– У меня есть для вас работа. – Запольский перешел к делу так резко, что Павел поперхнулся.

Алексей Сергеевич усмехнулся:

– А что время-то терять, у меня не ресторан, чтобы вести долгие светские беседы.

– Да, конечно, Алексей Сергеевич, и мы не на чай сюда пришли, – нашелся Евгений. – Давайте сразу к делу.

– Отлично, люблю конкретику.

В этот момент снова вошла секретарша, хотя ее вроде бы никто не звал, протянула Алексею какие-то документы и удалилась. Запольский просмотрел документы и заговорил:

– Так как то, о чем мы с вами сегодня будем говорить, строго конфиденциально, я вынужден попросить вас подписать соглашение о неразглашении информации. Я уверен, что вам не впервой подписывать такие документы.

– Да, конечно, Игорь говорил нам, что вопрос конфиденциальный, мы все подпишем.

– Вот и славно. Вот здесь и здесь, спасибо. Что ж, формальности закончены, перейдем к делу. Итак, есть один интересный бизнес, который я хотел бы приобрести. Но есть также одна проблема – собственник совершенно не склонен его продавать. Вот тут-то вы мне и нужны. Наверняка с вашими способностями к журналистским расследованиям вам удастся найти что-то в биографии владельца, что поможет мне убедить его расстаться с бизнесом.

Павел не смог скрыть легкую гримасу не то разочарования, не то брезгливости. Лицо Евгения осталось непроницаемым. Запольский заметил реакцию молодого журналиста:

– Я понимаю, это не самая благородная работа, не спасение детей и китов, но зато я хорошо плачу. Выполните мою просьбу и потом сможете заняться чем-то более чистым и светлым. Как вам такой расклад?

– Смотря, что требуется найти и сколько мы за это получим. Можно ли уже перейти к деталям? – спросил Евгений.

– Что ж, начну с главного, – усмехнулся Запольский. – Если вам удастся успешно выполнить эту работу за месяц, то каждый из вас получит возможность купить себе новую дорогую иномарку, естественно, я покрываю все расходы, которые у вас возникнут в связи с этим делом. У вас будет личный автомобиль, неограниченная помощь моих сотрудников и при необходимости охрана.

Лица журналистов побелели. О таких гонорарах они не могли даже мечтать. Однако просто так столько не платят. Что подразумевала эта работа?

Запольский протянул Евгению планшет. Павел пересел поближе, чтобы видеть экран. На планшете была открыта статья с какого-то новостного сайта примерно трехмесячной давности. Смысл статьи сводился к следующему: в Москве уже целый год работает странный стейк-хаус под названием «Пепел». Работает почему-то только один день в месяц – каждую третью субботу принимает ровно семьдесят шесть гостей. Меню всегда одно и то же. Ужин на одного человека стоит как однушка в Подмосковье, ресторан зарабатывает за вечер сотни миллионов рублей и закрывается до следующего месяца. Очередь на бронь столика на момент написания статьи была на десять месяцев вперед.

– Ах вот оно что! – произнес Евгений. – Вас заинтересовал загадочный владелец ресторана «Пепел» Мартин Корбин. Или, точнее, сам этот стейк-хаус.

– Бинго! – ухмыльнулся Запольский.

Евгений поежился – он терпеть не мог это слово, которое к месту и нет употреблял похожий на Чикатило директор по маркетингу их гламурного издания. Павел нервно сглотнул:

– А что будет, если мы не справимся?

– Вы не получите деньги, а я не смогу подтвердить на рынке вашу репутацию, – ответил Алексей Сергеевич.

– То есть нас больше не будут нигде нанимать?

– Ну почему же нигде? Возможно, где-то в глубокой провинции для вас найдется интересный проект.

– Можем ли мы подумать? – спросил Евгений, лоб которого покрыла испарина.

– Конечно, я дам вам десять минут, – сказал Запольский, как-то недобро улыбнувшись. Затем он встал и вышел в приемную.

Журналисты обмякли в кресле.

– Ну, что будем делать? – спросил Павел.

– Что-что – будем работать! Нам придется соглашаться. Если Игорек узнает, что мы отказались, то нам труба, – ответил Евгений.

– Чует мое сердце, что нам так и так труба, – мрачно заявил Павел.

Дальше они просто молча ждали, пока вернется Запольский. Как они могли быть такими наивными дураками? Видимо, это проклятье Москва-Сити. В «Светской Москве» ходят слухи, что любая работа, которая приходит из башен, приносит несчастье.

Добрые дела

На следующий день Аглая привела к Корбину пожилого мужчину, которого представила как «Борис Борисыч, куратор благотворительного фонда помощи пострадавшим от пожаров». На слове «пожар» Мартин поморщился.

Невысокий, слегка сгорбленный мужчина смотрел на него с таким ужасом и благоговением, что ему стало не по себе, и он решил выслушать посетителя. Выяснилось, что Борис Борисыч безуспешно пытался собрать крупную сумму денег на восстановление дома престарелых после пожара. Здание сгорело месяц назад, наступила зима, а старики из сгоревшего дома находились кто где. Мартин не любил долго выслушивать истории о страданиях людей, поэтому просто спросил: «Сколько вам нужно денег?»

Борис Борисыч замялся, посмотрел в листок бумаги у себя в руках и ответил. Ему нужно было найти сто пятьдесят миллионов. Он понимал, что это огромная сумма, в его глазах стояли слезы.

Корбин вздохнул и спросил, куда перевести деньги. Посетитель разрыдался и начал как-то странно заваливаться на бок, видимо, пытаясь встать на колени перед Мартином. Корбин легко поймал его одной рукой за воротник, слегка встряхнул и аккуратно посадил в кресло. Аглая налила гостю немного виски и завела песню о бесконечной щедрости Корбина. Однако периодически по лицу ее пробегала тень. Видимо, она прикидывала сколько же денег у ее любовника, если он, не моргнув глазом, просто так отдал неизвестно кому сто пятьдесят миллионов.

Тут Аглая допустила стратегическую ошибку – она стала прикидывать, как отлично можно использовать эту историю для пиара – ее точно с руками оторвет «Светская Москва», а у нее там подруга главный редактор, а можно еще сделать несколько сюжетов на телевидении.

Лицо Корбина искривилось в гримасе то ли отвращения, то ли бешенства. Он резко встал, попросил прощения у Борис Борисыча за то, что вынужден отвлечься на неотложные дела, и двинулся к выходу. Уже у самой двери Корбин обернулся:

– Я прошу вас обоих держать в строжайшей тайне источник денег. Никаких статей и сюжетов на телевидении не будет. Аглая, тебя это особенно касается, я серьезно.

Сказал он это таким голосом, что девушка поняла: еще немного ее маркетинговых усилий, и ей все придется начинать сначала – в другом месте с другим перспективным женихом. И зачем она привела сюда этого персонажа? Только сто пятьдесят миллионов уплыли. Стариков, конечно, жалко, но всех не спасешь. Ладно, на будущее заметано – никаких добрых дел.

Электрозавод

Электрозавод – одно из самых загадочных зданий в Москве. Этот заброшенный завод постройки конца XIX века давно уже не выпускал ничего электрического. В некоторых цехах бородатые дядьки в джинсовых рубашках все еще собирали ламповые радиоприемники, часть помещений арендовали небольшие модные бренды, производившие одежду в стиле игры Assasin’s creed, а в основном многочисленные полузаброшенные цеха и коридоры занимали фотостудии, рекламные агентства и прочие хипстерские заведения.

И все же Электрозавод кипел жизнью, несмотря на свой дряхлый и потусторонний вид. Тут часто снимали фильмы, устраивали перформансы и выставки. Здесь были кофе-корнеры с крафтовым кофе и шоколадом, слегка обновленные заводские столовые и даже пара пивных забегаловок с отвратительным пивом. Единственное, чего тут никак не должно было быть, так это дорогого ресторана. Но он тут был, тот самый загадочный и неповторимый стейк-хаус «Пепел».

Ресторан находился глубоко внутри дворов на территории завода. Чтобы подойти к главному входу стейк-хауса, нужно было пройти через заброшенные арки, хрустя битыми стеклами и шарахаясь от теней. А если идти вечером, то становилось совсем страшно – и нет, не от темноты, а как раз наоборот. Вечером путь к ресторану освещали мощные прожекторы, настолько мощные, что казалось, будто кроме этой дороги вокруг нет совсем ничего. Так выглядит стартовая площадка космического корабля, залитая светом в тысячи ватт. Правда, вся эта иллюминация устраивалась только один вечер в месяц, в ту субботу, когда в «Пепел» стекалась самая богатая публика Москвы. Было забавно наблюдать, как охрана клиентов в панике пыталась хоть что-то разглядеть в свете безумных прожекторов и обеспечить надежное прикрытие миллиардерам и их щебечущим пассиям. Удивительно, с чем готовы были мириться сильные мира сего, чтобы потешить самолюбие и попасть хоть раз в жизни на ужин в ставший знаменитым меньше чем за год стейк-хаус.

Но сейчас было десять утра рабочего дня. Никаких прожекторов. Фотографы и визажисты на Электрозаводе еще только готовились к съемкам, покупали свой крафтовый кофе на углу у входа и с удивлением оглядывались на бесконечную очередь, тянувшуюся от арки входа №7 вдоль всей улицы и до бесконечности. Очередь состояла из забавного набора типажей – уверенных и деловитых молодых людей и девушек, одетых в полном соответствии со строгим дресс-кодом какой-нибудь госкорпорации или министерства, вперемежку с броско одетыми девушками на очень высоких каблуках, которые то и дело отбрасывали назад длинные роскошные волосы и проверяли макияж в зеркальцах. Девушки на каблуках выглядели гораздо менее уверенно на фоне «министерских».

Изредка в очереди попадались совсем уж удивительные личности, например, смуглая девушка с синими стрелками, в вязаной шапке с помпоном, с огромным рюкзаком и в стоптанных уггах. Девушка заметно нервничала, то и дело поправляла сползающий с плеча тяжелый рюкзак, переминалась с ноги на ногу, разворачивала и сворачивала лист бумаги, как будто пыталась что-то заучить.

Неподалеку от девушки остановились два парня, увешанные фотооборудованием.

– Саня, ты не знаешь, что тут происходит? – спросил фотограф с фиолетовыми волосами своего коллегу, еле удерживающего в двух руках несколько кофров и стаканчик с кофе.

– Ты что, первый раз видишь? У нас каждую неделю такое шоу. Эти бедолаги пытаются обеспечить место за столиком в ресторане «Пепел» для своих хозяев… ну то есть боссов.

Саня поставил-таки свои фотосумки на асфальт, отхлебнул кофе и оценивающе смерил глазами очередь:

– Вообще очередь сегодня какая-то странная. Вот эти длинноногие дивы тут явно по другому поводу. Видимо, они на собеседование. Говорят, в этом ресторане платят дофига и сюда мечтает устроиться весь эскорт города и области, хотя берут они обычно экзотических личностей. Вот эта с помпоном вполне может пройти.

Растерянная смуглая девушка в шапке услышала, что сказал фотограф, и слегка расправила плечи, в ее глазах блеснула решимость. Фотограф Саня заметили на листке заголовок – «Миранда Зубова». И чуть ниже – «Резюме».

– Вот видишь, я же тебе говорил, – сказал он своему фиолетовому другу, делая еще один глоток кофе.

И оба двинулись в сторону арки номер семь, где располагалась их студия.

Пепел

Тем временем напротив Миранды, с противоположной стороны дороги, припарковался черный гелендваген. Одно из тонированных стекол машины опустилось, и в окно высунулся рыжий веснушчатый парень Он внимательно посмотрел на очередь и почему-то окинул взглядом верхние этажи здания. Девушка в шапке с помпоном заметила парня, он показался ей очень симпатичным, но напряженным. Парень выкинул на улицу окурок сигареты и обернулся к кому-то, кто сидел на водительском сиденье рядом с ним. Когда окно джипа уже поехало вверх, девушка заметила, что в руках у парня появился фотоаппарат с серым кэноновским телеобъективом, как в фильме про шпионов.

«Странная машина, – подумала Миранда, – но в Москве вообще много странного. К тому же тут много фотографов – может, они клиента ждут, чтобы пойти в студию», – девушка снова развернула свой лист бумаги и уткнулась в него.

В половине одиннадцатого очередь зашевелилась – ресторан открылся, и запись началась. Миранда снова заметила симпатичного рыжего парня – он вышел из машины и направился к очереди, но теперь почему-то был в стильном деловом костюме и при галстуке, хотя только полчаса назад в окне машины на нем была клетчатая фланелевая рубашка нараспашку и красная футболка.

Миранда с интересом разглядывала парня. Он осмотрел очередь, ему приветственно помахала серьезная девушка в дорогих очках и модном тренче, он подошел и перекинулся с ней парой слов. После этого девушка попрощалась с Павлом (Миранда расслышала его имя), перешла на другую сторону улицы, села в припаркованный там красный мини-купер и уехала, еще раз помахав теперь уже кому-то, кто сидел в джипе.

«Да ничего странного, просто все эти сотрудники больших боссов из кожи лезут вон, чтобы записать начальство в модный ресторан, – подумала Миранда. – Поэтому и стоят тут с ночи, и меняются, чтобы не заснуть на рабочем месте».

Про то, что занимать очередь нужно с ночи, Миранда узнала от своей подруги Кисы – та пыталась пройти собеседование на прошлой неделе. Именно Киса рассказала ей о вакансии в «крутейшем» месте Москвы, где платили так нужные Миранде бешеные деньги. Сама Киса собеседование с треском провалила, но зато поделилась массой важных деталей и особенно отметила, что надо приходить не позже пяти утра, так как очередь тут почему-то одна – и на собеседование, и на бронирование столиков, и она просто огромная.

Прошло еще минут сорок, и Миранда смогла пройти последнюю арку на пути во двор, где находился ресторан. Этот двор уже не был обшарпанным, как все предыдущие – фасады и окна довольно большого двора-колодца были отремонтированы. Но выглядело все равно жутко: кирпичные стены покрашены черной краской, рамы окон черные, вообще все вокруг было черным, включая плитку под ногами. В центре стены напротив арки возвышались огромные черные двери-ворота не меньше шести метров в высоту из дерева с металлическими элементами, похожие на двери замка. Миранда с удивлением смотрела на них, пытаясь понять, могли ли они быть современными или и правда были старинными. Когда она подошла поближе, то увидела, что дерево действительно очень старое со следами от ударов чем-то острым и с вмятинами, как будто от пуль. Над головами посетителей, проходивших внутрь через эти двери, на цепях, спускавшихся с крыши, зловеще покачивалась вывеска – «Пепел», на черном фоне белыми готическими буквами. Кто-то в очереди шепнул, что эта белая надпись сделана фосфорной краской и светится ночью белым среди абсолютной черноты.

Подошла очередь Миранды, и она зашла внутрь через слегка приоткрытую створку ворот. Все, кто стоял в этой очереди, знали из прессы обо всех странностях этого места. Миранда тоже прочитала все, что смогла найти. Массу внимания к ресторану привлекает его график работы – он работает только раз в месяц в третью субботу, и запись на бронь на несколько месяцев вперед. При этом обед начинается для всех семидесяти шести гостей в одно время, опоздавших не пускают. Обставлено это как шоу. Ровно в семь часов вечера рядом с воротами загорались два факела, ворота распахивали охранники, одетые в кожаные штаны, белоснежные рубашки и жилеты, которые в средневековье носили под латы. Костюм дополняли ножи на поясе, высокие сапоги и наушник в ухе с проводком, как у телохранителей.

Из ворот выносили стойку, клали на нее большую потрепанную книгу в замшевой обложке. К стойке выходил администратор, одетый в шикарный, вполне современный костюм, и начинал с непроницаемым лицом проверять списки гостей. Никто ни разу не видел, чтобы он улыбался. Не важно, насколько известный был гость – хоть министр, хоть сам господь Бог, невозмутимый хост проверял всех, и только проверив, что все в порядке, пропускал внутрь.

Здесь гостей провожали в гардероб, а затем к столикам. Всем гостям приносили комплимент от шефа и бутылку вина – и это было единственное разнообразие. Каждый раз комплимент и вино были разными. Вино всегда очень дорогое, коллекционное, а иногда и старинное. Оно неизменно идеально подходило к мясу. Во всем остальном – никакого разнообразия, все гости получали совершенно одинаковое меню: невероятно вкусный стейк весом почти в полкило из аргентинской говядины лугового выпаса, в качестве гарнира запеченная картошка и салат, и на десерт горячий кекс с растаявшим шоколадом внутри.

Периодически некоторые гости пытались попросить что-то еще – или другое вино, или другой десерт. В этом случае к столику подходил строгий управляющий, внимательно смотрел на гостя и спрашивал, подписывал ли он правила. Правила за гостей чаще всего читали и подписывали их ассистенты, которые бронировали столик, но они были обязаны донести их до самого гостя и его спутников. В правилах было написано четко – никакой самодеятельности, иначе гостя и его спутницу или спутника просто выводили из зала, и больше он не мог забронировать столик никогда. После этого все обычно вели себя смирно и выполняли предписание.

Степень прожарки мяса выбрать тоже было нельзя – одна для всех. Стейк получался с удивительной корочкой, которой нет больше нигде, а середина нежно-розовая и слегка кровавая, как и положено хорошему medium rare. Непонятно, как получалась такая корочка, да и само мясо, хоть и было классическим стейком, при этом было нежнейшим, как будто его томили несколько часов в коптильне.

Забрать недоеденное с собой было нельзя. Несмотря на это, некоторым гостям все же удавалось захватить с собой кусочек этого мяса, чтобы попытаться разгадать тайну кухни ресторана «Пепел». В лабораториях выясняли, что в корочке присутствует оксид магния и диоксид кремния. Это всех ставило в тупик – что за устройство используется для обжарки мяса? Многочисленные проверки не обнаружили в ресторане никаких устройств, запрещенных к применению на кухне, пожарные нормы соблюдались на сто процентов.

Пройдя сквозь средневековые ворота, Миранда оказалась в круглом зале с высоким потолком. Больше всего это напоминало римский Пантеон, только без отверстия в крыше. Нет, конечно же, Миранда никогда не была в Риме, но сколько себя помнила, мечтала туда попасть.

В этом круглом зале очередь раздваивалась. Те, кто пришел забронировать столик, подходили к центральной огромной двустворчатой черной двери, украшенной резными фигурами. Она вела, видимо, в основной зал ресторана, но сейчас была закрыта. Перед ней стоял тяжелый дубовый стол и такой же стул. На стуле сидел человек с непроницаемым аристократически бледным лицом. Перед ним на столе лежала книга, да что книга – старинный фолиант в запыленной замшевой зеленой обложке. В эту книгу он записывал будущих гостей ресторана со слов их ассистентов. И может, не было бы в этом ничего странного, но как только он записывал гостя в книгу, на телефон ассистента прилетал специальный куар-код. «Министерские» удивлялись – не понимали, как работала синхронизация рукописной книги и мобильного приложения ресторана «Пепел», но все же радостно удалялись, выполнив важное поручение.

Кандидаты на собеседование по команде длинноногой красивой сотрудницы отправлялись из общей очереди в одну из двух дверей попроще и поменьше. Еще была лестница, она вела из зала куда-то вниз, видимо, в гардероб.

Очутившись так близко к заветной цели, Миранда занервничала еще больше. Ее лоб покраснел и покрылся испариной – только не хватало вспотеть и выглядеть совсем уж неприглядно. Она и так черт знает на кого похожа по сравнению со всеми этими дивами. Ноги в уггах тоже нещадно потели, огромный рюкзак был совершенно неуместен и впивался в плечи. Миранда даже спросила, нельзя ли оставить его в гардеробе, но невозмутимая хостесс ответила, что, к сожалению, сейчас гардероб закрыт. Что ж, придется тащиться на собеседование прямо так, делать нечего. Интервью занимали минут двадцать-тридцать – быстро там все решается.

«До меня еще три человека, а значит, есть минут сорок», – подумала Миранда. Она сняла свой толстый вязаный кардиган, расправила, как могла, белую мужскую рубашку, которая была под ним, и прислонилась спиной к одной из колонн, стоявших по окружности зала. Колонна была холодная. Какое счастье – можно немного остыть, а заодно понаблюдать за людьми. Руки ее так и тянулись достать скетчбук и тушь из рюкзака – Миранда мечтала стать иллюстратором, училась в художественном колледже и везде, где было возможно, делала наброски, отсюда и привычка наблюдать. Но сейчас она сдержалась – не хватало еще перемазаться тушью.

«Ничего, буду пока рисовать про себя», – подумала Миранда. Была у нее такая игра – детально рассматривать людей и потом по памяти зарисовывать разные сценки с их участием, которые удалось подглядеть. «А как только выйду отсюда, – пообещала она себе, – сразу же сяду в кафе у метро и все зарисую: и этот странный завод, и зал, и Дракулу, – так она окрестила администратора, – и симпатичного Павла из черного джипа… А кстати, вот же он».

Павел подошел к столу Дракулы с зеленой книгой и отчетливо представился: Петр Ефанов, ассистент Игоря Чернова, «ТрансМашСервис». Миранда вздрогнула и насторожилась. Она точно помнила, что на улице девушка в тренче, Ирина, называла парня Павел. Очень странные дела. Теперь уже Миранда смотрела на парня во все глаза, слава богу, он ее совсем не замечал. Она отметила, что Павел-Петр был все так же напряжен: зубы стиснуты, руки плотно прижаты к телу. Дракула сделал запись в своей книге и пытливо посмотрел на молодого человека, чуть дольше, чем на других. Потом хмыкнул, и на мобильнике Павла звякнуло сообщение: видимо, прилетел заветный куар-код. Павел-Петр буркнул «спасибо», развернулся и, не глядя по сторонам, зашагал к выходу, который был за второй дверью поменьше.

В этот момент хостесс назвала ее имя, Миранда подхватила свой рюкзак и кардиган и прошла внутрь вслед за блондинкой.

Рыбки

Следующее помещение, где оказалась Миранда, было еще более странным – вокруг почти полная тьма, как показалось ей сначала, а посередине стеклянная труба-аквариум, в котором плавали дивной красоты разноцветные рыбы и небольшие черепахи. В комнате Миранда никого не увидела, но зато не могла оторвать глаз от аквариума и ходила вокруг него несколько минут. Рюкзак она положила на пол и начала постукивать пальцем по стеклу, пытаясь привлечь внимание черепахи. Вдруг рыбки как по команде развернулись к затемненному шторой окну комнаты. Миранда вздрогнула и посмотрела туда же, куда смотрели обитатели аквариума.

У окна стоял большой абсолютно пустой стол, у стола – кресло с высокой спинкой. Кресло подошло бы скорее старинной гостиной, а не офису. В кресле сидел человек – мужчина, видимо, высокого роста, с длинными светлыми волосами, его лицо скрывалось в тени. Сидел ли он там с самого начала или же появился позже, Миранда не могла сообразить. Во всяком случае ей казалось, что, когда она вошла, в комнате никого кроме рыбок не было.

Миранда нервно сглотнула и придвинулась ближе к столу.

– Добрый день, – сказала она внезапно охрипшим голосом. – Я Миранда, на собеседование.

Странно, Киса рассказывала, что ее собеседовала какая-то женщина, про мужчину она ничего не говорила. Судя по светлым волосам, это мог быть сам владелец ресторана Мартин Корбин. Интересно, это у него правда такое имя или псевдоним взял, а сам, может, Мартын Коробков?

– Проходите, Миранда, присаживайтесь, – сказал мужчина в кресле, – я Мартин Корбин, владелец ресторана «Пепел».

Голос у него был какой-то гипнотический, объемный. Очень приятного глубокого тембра.

«Интересно, мы так и будем сидеть в темноте?» – подумала Миранда, а вслух сказала:

– У вас очень уютно.

Мартин расхохотался:

– Неужели? У вас своеобразные представления об уюте.

Он встал из-за стола и включил торшер позади кресла, как будто услышал ее мысли:

– Давайте тогда добавим уюта, что ли.

Он действительно оказался высокого роста – метр восемьдесят, а может, выше, и чертовски красив. Чертами лица, узкими и скульптурными, он напоминал кого-то восточного – араба или перса, но при этом был светловолосый, хоть и немного смуглый, как человек, много времени проводящий на природе. Странное какое-то сочетание. Может, так выглядели древние греки – хотя тоже нет, в его лице была северная жесткость, или даже жестокость. Ах ну конечно! Больше всего он был похож на боевого эльфа из книг Толкина.

Глаза тоже были необыкновенные – янтарно-желтые с бликами зеленого или, наоборот, зеленые с бликами желтого. Миранда никогда не видела таких глаз, надо будет обязательно его нарисовать – из него получится отличный герой комиксов. Можно потягаться с самим Нилом Гейманом.

Тут она поняла, что совершенно беззастенчиво разглядывает его, как часто разглядывала своих моделей для скетчей. Миранда смутилась, покраснела до кончиков ушей и стала оправдываться:

– Простите, я просто люблю рисовать людей и поэтому так рассматривала вас. У вас очень неординарная внешность. Хотя вы это, конечно, и сами знаете.

Мартин, конечно, знал. Но ему было интересно, что скажет эта напуганная, но решительная девушка. Он наблюдал за ней давно. У них с Кирой – его офис-менеджером – была такая игра. Когда они интервьюировали сотрудников в ресторан, Кира приходила раньше всех и с помощью камер наружного наблюдения разглядывала очередь. Иногда ей помогал Макс Торов, управляющий ресторана и по совместительству начальник службы безопасности. Они искали подозрительных посетителей, чтобы присмотреть за ними, а также высматривали самых необычных кандидатов. Это давало массу материала для самого интервью и помогало быстро отсечь неподходящих и присмотреться к интересным вариантам – они не любили брать на работу обычных людей, тех, кто идеально соответствовал ожиданиям и описанию вакансии. Это казалось им скучным и не давало шанса найти сотрудника с искрой, под стать им самим. Сегодня и Кира, и Торов в один голос сказали, что Миранда самый интересный персонаж в очереди и на нее стоит обратить внимание. Поэтому он решил поговорить с ней сам. Этой чести удостаивались далеко не все.

– Ну что ж, приступим, – произнес Мартин. – Итак, что же вы заметили, разглядывая меня опытным взглядом художника?

– Мне кажется, из вас получился бы отличный герой комикса.

– Хм, хороший или плохой?

– Пока не знаю, но не ангел точно.

Мартин улыбнулся.

– Да уж, не ангел. Чем запомнится вам сегодняшний день? – задал он следующий вопрос.

– Рыбками и странными людьми.

– Это кто, например, кроме меня?

– Ваш Дракула с зеленой книгой, например.

Мартин понимающе кивнул. Макс Торов и правда был похож на Дракулу.

– Фотограф с фиолетовыми волосами. – продолжила Миранда. – И симпатичный рыжий парень, который почему-то переоделся и назвался не своим именем.

– Очень интересно. Очень даже неплохо. Мы к этому еще вернемся.

– А это уже интервью или еще нет? – вдруг выпалила Миранда.

Мартин снова улыбнулся.

– А вы как думаете?

– Не знаю, у меня мало опыта в этом вопросе.

Миранда запнулась и покраснела.

– То есть это ваше первое интервью?

– Нет, конечно, я часто хожу, но пока без особого успеха. Ой. Не нужно было это говорить. Киса бы не одобрила.

– Кто такая Киса?

– Моя подруга. Она была тут в прошлый вторник, но ее не взяли. Ой, похоже я болтаю много лишнего. Лучше спросите меня что-нибудь, а то я могу еще много ерунды наговорить.

Мартин подумал, что он мог бы выслушать еще много ерунды от нее, не моргнув глазом. Она создавала вокруг себя какое-то странное домашнее тепло. Это было совершенно неожиданное и новое для него ощущение, особенно в контексте интервью.

– Сколько вам лет, Миранда?

– Восемнадцать. У меня вот в резюме написано.

– Да, я видел ваше резюме, – Мартин посмотрел на нее с каким-то хитрым прищуром. Как будто оценивая, может ей быть восемнадцать или нет.

Из-за того, что она была девушка крупная, ей давали больше, чем было. На самом деле через три месяца ей должно было исполниться шестнадцать, но об этом не знала даже Киса. Это была большая тайна.

– Значит, вы учитесь на первом курсе в Британке на художника-иллюстратора? – спросил он, разглядывая страницу с резюме, которая неожиданно появилась в его руках.

От неожиданности Миранда посмотрела на мятую страничку в своих руках и тихо сказала: «Да». Она так и осталась стоять, хотя у стола было еще одно кресло, попроще.

– Много времени отнимает учеба?

– Много, но я буду все успевать.

– Почему вы хотите у нас работать? – вдруг спросил он скучным голосом менеджера по персоналу.

– Потому что мне очень нужны деньги.

– Ага, а вы, видимо, прочитали, какой дорогой у нас ресторан, и решили, что вам именно сюда.

Миранда поняла, что ляпнула что-то не то, и почувствовала, как губы ее начали дрожать, а в глазах стали наливаться слезы. Этого еще не хватало. Она быстро подняла глаза к потолку, стараясь заправить слезы обратно.

Мартин невозмутимо и как-то безжалостно смотрел на нее. Миранда посмотрела в его ледяные глаза и разрыдалась. Все! Она провалила интервью. Ну кто рыдает в такой ответственный момент? Надо было выпить всю валерианку дома. Не видать ей теперь работы, а она так надеялась. Мартин стремительно встал, выдвинул ящик стола, вытащил оттуда коробку бумажных носовых платков и протянул ей.

– Вытрите нос, Миранда, и садитесь – он придвинул к столу второе кресло, поменьше. – Я попрошу мою коллегу принести нам чаю с мятой. Вы любите чай с мятой?

– Очень, – сказала Миранда и громко икнула, потом еще раз, и еще. Да что же это такое.

Она села и зарыдала снова, платком размазывая слезы по щекам.

Мартин не мешал ей плакать, спокойно сидел в своем кресле и наблюдал. Принесли чай. Запах мяты заставил ее отвлечься от плача. Она икала и смотрела на дымящуюся чашку. К чаю принесли какие-то невероятные конфеты. Ей очень хотелось попробовать, но она боялась перемазаться.

Мартин взял конфету и придвинул к ней вазочку.

– Ну, берите же, это бельгийский шоколад.

Миранда не смогла устоять. Черт с ним, она уже и так произвела неизгладимое впечатление. Что с того, что она вдобавок ко всему перемажется шоколадом. Мартин как будто прочел ее мысли и придвинул коробку с платками тоже. Миранда протяжно вздохнула, как ребенок, и положила конфету в рот. Мартин улыбнулся уголком губ и взял еще одну конфету, подавая Миранде пример.

Так они выпили по чашке чая. Он тут же подлил еще. Она удивилась, что им принесли не только чашки, но и чайник, как в фильмах про королеву Англии. Миранда постепенно успокоилась и даже откинулась на спинку кресла. Она задумчиво разглядывала свои ногти, а потом вдруг спросила:

– Я знаю, что провалила интервью, но мне очень нужны деньги. Может быть, вы дадите мне шанс попробовать? Я могу посуду мыть в ресторане.

Мартин положил в рот еще одну конфету, сделал глоток из чашки и задумчиво почесал нос:

– У нас есть посудомоечные машины.

«Руки у него тоже очень красивые», – не к месту подумала Миранда.

– Но, пожалуй, я могу дать вам шанс, если вы прямо сейчас расскажете мне всю правду, много правды.

– Это как? Я же вроде не врала вам. Я прямо сказала, что мне нужны деньги.

– Угу, давайте начнем с самого начала. Так сколько вам лет, Миранда?

Девушка залилась краской и потупилась. Откуда он мог знать? Неужели это так очевидно? Ее подруги ни о чем не догадываются, она отлично вошла в роль. Но продолжать врать просто бессмысленно, она может сделать только хуже. Что ж, идем ва-банк.

– Через три с половиной месяца мне будет шестнадцать лет, – выпалила она, не поднимая глаз на Мартина.

– Ну что же, начало положено. То есть ни в какой Британке вы не учитесь?

– Нет, я только мечтаю, но у меня пока нет денег, и колледж я еще не закончила, хотя очень бы хотела закончить экстерном и пойти учится именно в Британку.

– Так вам для этого нужны деньги?

– И для этого тоже…

– А для чего еще? Мы же договорились – как можно больше правды.

– У меня не очень отношения с мамой. И я ушла из дома, мне нужно платить за проезд и еду, комната у меня бесплатная. Я живу у бабушки Кисы. Киса – это моя подруга Анна Киселева.

– Да, я помню. А где ваш отец?

– Папа уехал на родину, на Мадагаскар. Уже давно, лет десять назад, они с мамой развелись. Он мне иногда пишет и звонит, я бы очень хотела поехать к нему. Он даже хочет прислать мне денег на билет. Но мама не дает разрешения, поэтому нужно ждать, пока мне исполнится восемнадцать.

– А деньгами вам отец помогает?

– Он сам не очень богато живет. Он посылает деньги моей маме, но у нас сейчас с ней не очень отношения, поэтому вот так.

– Вот так – это значит, этих денег вам не достается. Я правильно понял?

– Да, но у меня еще есть младший брат, маме деньги сейчас нужнее. Ее новый муж мало зарабатывает, и они все время ругаются, а я не хочу, чтобы малыш оставался голодным.

– Ясно. Ну что ж, видите, говорить правду не так страшно.

– Конечно, когда уже нечего терять.

– Хм. Ну допустим, я решу нарушить закон и взять на работу несовершеннолетнего ребенка…

Миранда не дала ему закончить, подпрыгнула высоко вверх в кресле, как кошка, вытянулась и схватила его за руку: «Правда? Вы возьмете меня?» – пропищала она, глядя на Мартина горящими глазами, теми самыми, про которые пишут в объявлениях менеджеры по персоналу.

Мартин вздрогнул от неожиданного прикосновения, он не привык к физическому контакту с посторонними. Миранда почувствовала, что ее спонтанное проявление восторга было не к месту, покраснела и убрала руку.

– Простите, Мартин, – сказала она, смутившись. Про себя Миранда подумала: «Интересно, у него очень горячая рука, как будто у человека температура, хотя выглядит он как ледяная скульптура».

– Ничего, – ответил Мартин. – Я пока не сказал, что беру вас. Вы не дали мне договорить. Его тон вдруг стал холодным и неприветливым.

Она опять все испортила.

– Пожалуйста, дайте мне шанс, – голос ее снова дрожал.

Мартин был не готов снова увидеть плачущего ребенка. Чем он будет ее успокаивать, если она снова разрыдается? У него не было никаких других идей кроме чая с конфетами. Уже и так ясно, что он возьмет ее на работу. Ну не может он оставить ее на произвол судьбы, эту странную девчонку, которая так старается казаться взрослой и выглядеть уверенно.

– Так вот, повторяю, допустим, я решу нарушить закон и взять на работу несовершеннолетнего ребенка. Скажите, чем конкретно вы будете мне полезны? Вы, конечно же, в курсе, что я ищу персонального ассистента, а это очень ответственная работа, для которой нужны опыт и знания, которых у вас нет, так как все, что вы написали в резюме, скорее всего сказки. Расскажите мне, Миранда, чем вы будете мне полезны?

Глядя на ее полные слез глаза, Мартин понял, что его тирада прозвучала слишком сурово. Он вовсе не хотел ей выговаривать. Что же это за интервью такое – одни слезы и сопли. Девчонка опять ревела. Ребенок, обычный запуганный ребенок. Миранда сидела, закрыв лицо руками, и громко всхлипывала.

– Ну ладно, ладно, простите меня. Конечно, я знаю, чем вы можете быть мне полезны. Я могу поспорить, что никто из пришедших сегодня на интервью не обратил внимания на странного парня, который представился другим именем, а вы обратили. Такой внимательностью может похвастаться только Дракула, как вы его назвали, а он, на минуточку, мой начальник службы безопасности.

Миранда перестала плакать, ладонями размазала слезы по лицу и уставилась на Мартина, открыв рот. Она ничего не могла сказать, но слезы высохли, надежда снова затеплилась в ее глазах.

– Ну, расскажите же мне, Миранда, что вы заметили?

Она вздохнула, высморкалась в клинекс и сказала:

– Я стояла в очереди и, как всегда, разглядывала всех вокруг. А когда разглядываешь, то еще и слушаешь, разговоры делают персонажей более понятными и объемными. Так вот, вдоль очереди медленно ехал большой черный джип и остановился прямо напротив меня. Он довольно долго там стоял, а потом открылось окно, и я увидела сидящего на пассажирском сиденье симпатичного рыжего парня в красно-белой клетчатой рубашке.

– Вы случайно не помните марку машины?

– По-моему это был «гелендваген».

– Правильно.

Миранда удивилась:

– А зачем вы спросили, если уже знали?

– Просто хотел проверить степень вашей наблюдательности и осведомленности в марках машин. Продолжайте.

Миранда хмыкнула и продолжила.

– Я подумала, какой симпатичный парень – рыжий, но не слащавый, возможно, из-за черт лица. У него очень благородные черты лица, почти как у вас.

Ой, она опять сморозила глупость.

Мартин захохотал. Причем как-то странно – только голосом, глаза и лицо остались непроницаемыми. Ужас какой – так бы смеялся робот. Может, он андроид? Миранде стало не по себе, и она поспешила замять странный момент, продолжив рассказ.

– Так вот, потом он закрыл окно машины, и пока стекло ехало вверх, я заметила в его руках телевик Кэнон. Потом я подумала, что он фотограф в какой-нибудь студии на этом заводе. А дальше около половины одиннадцатого этот же парень вышел из машины уже в шикарном костюме и подошел к девушке, которая стояла через человека впереди меня, и поздоровался с ней. Так я узнала, что парня зовут Павел, а девушку звали Ирина.

– И что же было дальше?

– Потом, уже внутри, когда я ждала своей очереди, я снова его увидела. Он подошел к вашему Дракуле с зеленой книгой и представился другим именем. Меня повеселило, что он назвался Петром. Павел и Петр. Прям апостол два в одном. И мне показалось, что Дракула как-то странно на него посмотрел, хоть и зарегистрировал его хозяина.

– Хозяин – как это верно.

– То есть вы знаете, кто это?

– Нет, именно этого парня пока не знаю, но мой Дракула, как вы его называете, работает над этим. Вы совершенно правильно отметили, что он обратил внимание на этого «апостола» и проводит расследование.

– Значит, я все же не была вам полезна? Вы ведь уже и так все знали.

– Вывод совершенно неправильный. Вы очень даже помогли мне и сможете быть полезны в будущем, если примете наше предложение.

У Миранды перехватило дыхание и поплыли синие круги перед глазами. Она только смотрела на Мартина и хватала ртом воздух.

– Миранда, с вами все в порядке? Вы слышите меня? – спросил он, подавшись вперед, как будто готовился вскочить и ловить ее, если она начнет падать в обморок.

Миранда взяла себя в руки и начала дышать:

– Вы берете меня?

– Да, моя коллега свяжется с вами в течение дня. А сейчас мне нужно идти, мы с вами тут задержались. Было приятно познакомиться, Миранда, – он протянул ей руку, все еще сухую и горячую. – Буду рад работать с вами.

И Мартин быстрым шагом вышел из комнаты в какую-то дверь, которой она сначала не заметила из-за сумрака в комнате.

Киса

Миранда решила выйти тем же путем, что и пришла, обошла колонну с рыбками и вышла в полукруглый зал. Дракула был на месте, так же, как и обе очереди.

«Интересно, – подумала Миранда, – вроде Мартин предложил мне работу, но, похоже, они продолжают собеседования». Ее сердце бешено колотилось, хотелось срочно кому-то рассказать обо всем этом, ну или по крайней мере сделать наброски – это всегда помогало ей успокоиться. Да, именно! Надо пойти порисовать. Пока у нее нет на руках оффера, рано радоваться, может, он всем говорит, что их взяли. Привычная тревожность взяла свое.

Девушка вышла из здания Электрозавода, перешла улицу и, оглянувшись, посмотрела на очередь – теперь у нее по крайней мере виднелся хвост. Черный джип, конечно же, уехал. Миранда поправила на плече тяжелый рюкзак и пошла к метро Электрозаводская. Странное место, тут даже вездесущей «Шоколадницы» не было. Она нашла покосившийся стеклянный павильон с вывеской «Крошка-картошка» и решила, что место вполне подходящее, чтобы сесть и порисовать, ну и поесть заодно.

Миранда проверила остаток на счете в банковском приложении. У нее оставалось всего ничего. Надо быть поаккуратнее с деньгами и дотянуть до вечерней подработки няней у Кисиной мамы, точнее у ее брата. Главное, чтобы ничего не отменилось. У них такое бывает. Если отменится, то эти деньги нужно будет растянуть аж до субботы. А это значит – сидеть дома и есть макароны.

Миранда взяла кофе и картошку, села за стол и вытащила скетчбук. Отхлебнув кофе, начала быстро рисовать. Из-под ее кисти появился Электрозавод с очередью, черный джип и Петр-Павел в клетчатой рубашке. Потом опять он же – но в костюме, с девушкой Ириной в дорогом плаще. Затем появился Дракула с зеленой книгой и хостес ресторана, которая распоряжалась очередью на интервью. Потом она нарисовала двух фотографов, одного с фиолетовыми волосами. Потом зарисовала по памяти черный двор ресторана «Пепел», круглый зал с колоннами и полутемную комнату с рыбками, креслом и торшером. Набросала вазочку с дорогими шоколадными конфетами. И напоследок извела четыре страницы на наброски Мартина Корбина. Он был красив и харизматичен, его было чертовски приятно рисовать.

Когда она закончила, ей стало немного грустно – она подумала, что, возможно, больше не увидит его. Тревога нарастала, она перебирала в голове аргументы за то, чтобы ее взяли, и никак не находила – она наврала в резюме и врала на интервью, потом разревелась и вела себя совершенно как ребенок. Конечно же, Мартин сказал, что возьмет ее на работу, просто чтобы избавиться от нее, как от назойливой мухи.

Слезы опять навернулись на глаза. Нужно было с кем-то поговорить. Она написала сообщение своей лучшей и почти единственной подруге: «Киса, нужно срочно поговорить, иначе меня разорвет». Через несколько секунд пришел короткий ответ: «Я в салоне у Арама, крашусь. Мы скоро закончим. Знаешь, где салон?» Миранда знала и написала, что будет через полчаса. Какое счастье, что она рядом с метро.

Через полчаса Миранда была уже на Мясницкой около дорогого салона красоты, в который ходила ее небедная подруга. Точнее, это родители Кисы были богатые. Кисин папа, кажется, был каким-то олигархом или чиновником. Миранда села на скамейку ровно наискосок от салона, чтобы видеть вход. Внутрь она заходить не любила, так как ей казалось, что все – и посетители салона, и администраторы – смотрят на нее как на случайно зашедшего бомжа. Нет уж, она лучше подождет снаружи.

Минут через десять из салона вышла Киса. Господи, где делают таких красивых девушек? Идеальное окрашивание цвета теплой карамели с бликами, брови идеальной формы, точеная фигура, длинные ноги. Киса расправила волосы поверх пальто и, увидев Миранду, перешла на ее сторону дороги.

– Привет! – Киса поцеловала Миранду в щеку. – Ну, рассказывай! Что там было?

– Привет! Пойдем куда-нибудь сядем, а то я не могу на ходу, мне надо заземлиться. Только не в дорогое кафе.

– Не волнуйся, я угощаю. Вот тут есть классный крафтовый кофе и мест в зале много, можно поболтать спокойно.

Они зашли в хипстерскую кофейню, Миранда взяла кофе и булочку с корицей. Она каждый раз ужасно переживала, что сидит на шее у Кисы и ее семейства, которое все время то дает ей кров, то подработки, то подкармливает. Ничего, однажды она сможет отплатить Кисе добром за добро.

– Ну, не томи, – Киса посмотрела на тревожную Миранду широко раскрытыми зелеными глазами.

– Я, похоже, грандиозно облажалась!

– Тебя не взяли? Фу, ерунда какая! Меня же тоже не взяли, главное, что ты попробовала. Нужно вообще все время ходить на собеседования – где-то да возьмут.

– Ну не то, чтобы не взяли, я пока не понимаю, что это было.

– А что она тебе сказала?

– Кто она?

– Ну та, что проводила собеседование, драматичная брюнетка. Как ее зовут… Кира кажется?

– Нет, я разговаривала с Мартином Корбином.

Киса резко подалась вперед:

– Ты гонишь! Не может быть! Сам Корбин? То есть ты его видела нос к носу и даже с ним разговаривала?

– Ага, и еще врала ему, рыдала при нем и пила вместе с ним чай с конфетами.

Киса смотрела на Миранду, вытаращив глаза.

– И что? Что в итоге-то?

– В итоге он сказал мне, что берет меня на работу, но мне кажется, он это сказал просто, чтобы от меня избавиться. К этому моменту я уже второй раз рыдала и съела все его бельгийские конфеты.

– Ну ты даешь! – Только и смогла вымолвить Киса.

Девушки молча отхлебнули кофе – каждая думала о своем, но выражения лиц у обеих были озадаченные.

Наконец Киса продолжила:

– Расскажи-ка мне все как было. Ты ведь именно для этого меня позвала.

И Миранда рассказала Кисе все, начиная с очереди и до того момента, как вышла с территории завода.

Киса задумчиво почесала свой красивый аккуратный носик и сказала:

– Конечно, это трудно назвать образцовым интервью, но и проблем я тут не вижу. Особенно интересно, что он сам тебя собеседовал. Это хороший знак.

– Не скажи, может эта Кира просто заболела и больше было некому.

– Может и так, конечно. Но еще вот что – ему, похоже, и правда понравилась твоя наблюдательность.

– Наблюдательность – это с одной стороны, а вот истерика и вранье на другой чаше весов – это большой вопрос.

– Не думаю, что ты единственная, кто привирает на интервью. А ты же потом все рассказала.

– Короче, пока я решила особо не радоваться. Если в ближайшие дни услышу от них что-то, то расскажу.

– Я буду держать за тебя кулачки. Это ж ужас как интересно. А он и правда красивый, этот Мартин?

– Да вообще, как бог какой-то или киноактер. Вот, я нарисовала.

Киса уставилась в альбом подруги, потом поискала что-то в телефоне. Сравнила фотографию Мартина из интернета и Мирандин скетч.

– Мать, ты реально талант! Очень похоже и настроение передает. Он и правда так суров? Вот эта складка между бровей, стиснутые губы, желваки на скулах?

– Да, именно так он и выглядит по большей части. Но иногда он странно смеется. Как будто только голосом, а лицо при этом не смеется. Выглядит жутко. И непонятно, это он искренне или это у него тик какой-то. Я видела ролик, там у мужика синдром Туретта, так он похоже смеется.

– А он в тему смеется? Когда тик – это может быть невпопад.

– Вроде в тему. Но все равно жутко.

– Какой в итоге план? – спросила Киса.

– Ждать от них какой-то информации. Если завтра ничего не будет, попробую туда позвонить. Хотя как туда позвонишь? Обычно они не отвечают никому.

– А он не дал тебе визитку?

– Нет, что ты! С чего бы?

– Вообще да… Ладно, котик, мне пора, – Киса засобиралась. – Встреча с преподавателем ораторского искусства через сорок минут, а мне еще доехать надо. Кстати, мама просила передать, что с Мишкой сегодня не нужно сидеть, она отменила свою тренировку.

Мирандино сердце съехало куда-то в район живота, и в голове замелькали мысли – вот опять придется экономить так, чтобы дотянуть до субботы. А что делать, если и в субботу ее опять не позовут сидеть с Мишкой? Надо срочно идти на биржу фриланса и рисовать картинки пачками, раз все равно дома сидеть. Правда, за картинки сразу тоже на заплатят.

Дойдя до угла дома, Миранда и Киса расстались, чмокнув друг друга в щеку.

Бабушка

Миранду одолевали грустные мысли. Почему она потратила столько времени на подготовку к этому дурацкому интервью? Скорее всего, толку не будет. Да и какой из нее персональный ассистент, особенно для требовательного Мартина Корбина.

К половине пятого Миранда добралась до дома Кисиной бабушки в Балашихе. Бабушка жила в хорошей светлой трешке, хоть и не новой, но с отличным ремонтом. В последние годы Надежда Петровна стала сдавать, и ей уже было сложно многое делать по дому. Именно поэтому, когда Миранда сбежала из дома, Киса уговорила свою маму поселить Миранду в Балашихе у бабушки. Таким образом решалось сразу два вопроса – у Миранды появлялся бесплатный дом, а у бабушки – помощница. Мира жила у Надежды Петровны уже три месяца, и за это время та стала ей по-настоящему близким человеком

Едва Миранда вошла, Надежда Петровна сразу же позвала ее есть грибной суп. Миранда старалась не злоупотреблять добротой Кисиной семьи и покупала себе еду и все необходимое сама, но отказаться от угощения не могла. Грибной суп – это то, что было нужно сейчас после целого дня на двух стаканчиках кофе и булочке с корицей.

– Мирочка, ну как прошло твое интервью? – участливо спросила Надежда Петровна.

– Пока трудно сказать, – вздохнула Миранда. – Они обещали перезвонить. Но я не слишком на это рассчитываю.

Надежда Петровна видела, что Мира устала и грустит, и тактично решила не наседать с расспросами.

Миранда помыла посуду и поплелась в свою комнату, чтобы немного отдохнуть и разобрать рюкзак, который она таскала с собой целый день с четырех утра – там были вещи на случай сидения с Мишкой этим вечером: пижама, тапки, все для рисования. Кисина мама, Марго, была крайне щепетильна и терпеть не могла чужих вещей в доме. Поэтому Миранда каждый раз носила с собой все необходимое. В этот раз вещи даже не пригодились.

Разложив вещи, Миранда решила ненадолго прилечь, но уснула, как только голова ее коснулась подушки, а когда проснулась, за окном было темно. Это всегда такое странное чувство, когда просыпаешься – и темно, непонятно, уже утро или еще вечер. Миранда взяла в руки телефон. Господи, десять вечера и три пропущенных звонка с одного и того же городского номера. И… сообщение в мессенджере:

«Добрый вечер, Миранда, меня зовут Кира. Я офис-менеджер компании Мартина Корбина. К сожалению, я не смогла до вас дозвониться. Надеюсь, ваши планы не изменились. Мы ждем вас завтра к десяти утра по тому же адресу. Мы сможем обсудить наш оффер и условия работы. Возьмите с собой паспорт, документ об образовании и трудовую книжку. Пожалуйста, подтвердите до десяти вечера, что вы будете у нас завтра в указанное время».

– Буду, конечно, буду! – взвизгнула Миранда.

Это невероятно! Невозможно в это поверить. Она быстро настрочила ответное сообщение и кинулась к чемодану, в котором лежали ее документы. Аккуратно сложив все необходимое в рюкзак вместо пижамы и тапок, она поспешила в гостиную.

Надежда Петровна вязала и смотрела по телевизору какой-то старый фильм. Миранда села рядом и стала что-то рисовать в своем скетчбуке, тихо улыбаясь сама себе. Она явно отдохнула и была в хорошем настроении, подметила Надежда Петровна, которая любила поболтать с девочкой по вечерам.

– Я вижу, ты отдохнула, Мира, – Надежде Петровне, очевидно, очень хотелось узнать ее новости.

– Да, Надежда Петровна, я отдохнула и чуть не проспала свою новую работу. Они написали, что ждут меня завтра. Тут лицо Миры как-то странно изменилось, как будто она чего-то испугалась.

– Что с тобой, девочка моя?

– Да так, просто я вдруг подумала, что это место, куда я иду, очень странное, и к тому же у меня совсем нет опыта. Я боюсь, что буду психовать и не справлюсь.

– Расскажи мне, как все было. Может тебе что-то станет яснее.

Мира не любила рассказывать о своей жизни никому, кроме Кисы, но сейчас ей действительно захотелось рассказать Надежде Петровне о сегодняшнем интервью.

– Понимаете, это ресторан. Называется «Пепел», и у него очень странный хозяин. Очень красивый и очень странный. Вот я его тут нарисовала.

Мира протянула Надежде Петровне скетчбук с разворотом набросков Мартина Корбина.

– О, надо же, действительно красавец. Похож на какого-то сказочного героя, не хватает только рыцарских доспехов, а волосы какие роскошные и благородный профиль. Только не понятно, хороший он герой или плохой.

– Вот именно. Это как раз то, о чем я думаю. У него такое странное выражение лица, постоянно сжатые губы, стальные глаза и жуткий какой-то смех. Он смеется раскатисто так, как будто с эхом, но при этом лицо похоже на гримасу боли или отчаяния. Это совсем не смешно, поверьте мне. И еще я подумала, каково это, вот так смеяться, что людям вокруг тебя совсем не хочется посмеяться вместе с тобой.

– Ну, по крайней мере он может смеяться – это хороший знак, – сказала Надежда Петровна. – Руки у него тоже красивые.

– Да, очень! И он высокий и какой-то ловкий, что ли. Он так легко и красиво поймал конфету, которая почти упала на пол. Так двигаются каратисты или танцоры.

– Конфету? Он ел конфеты?

– Ну да, он меня угощал конфетами, когда я заплакала.

Надежда Петровна сдвинула очки на нос и удивленно посмотрела на Миру.

– А почему ты плакала-то?

Мире пришлось рассказать все с самого начала: и про странный завод, и про очередь, и про Дракулу, и про то, как неудачно соврала – тут Мира запнулась, но быстро нашлась – соврала про опыт работы и расплакалась, и как Мартин стал ее успокаивать и поить чаем.

– Ну что ж, – сказала бабушка. – Все не так ужасно. Плохой человек не стал бы поить тебя чаем с конфетами и успокаивать. Будем надеяться, что ты к нему привыкнешь и все будет хорошо. Опыт – дело наживное, а если начальник нормальный, то ты, наконец, почувствуешь себя увереннее. Ты же уже не ребенок, тебе ведь скоро девятнадцать.

Бабушка, как и Киса, не знала настоящий возраст Миранды. Интересно, откуда правду узнал Мартин?

Кира

Кира стояла у окна в комнате с рыбками, скрестив руки и сжав губы. Она была очень недовольна. Мартин сидел в кресле и смотрел на нее снизу вверх и слегка улыбался. Они были чем-то похожи. Жесткие профили, красиво очерченные губы, мускулистые красивые руки, поджарость и жилистость, драматический стиль в одежде, которая напоминала одновременно военную форму и стимпанковский викторианский костюм. Они могли бы быть братом и сестрой, если бы не ее черные, как вороново крыло, волосы и более смуглая оливковая кожа. Она была в черном бархатном брючном костюме по фигуре и остроносых туфлях на высоченных каблуках. В этих туфлях она была такого же роста, как он. На Мартине был пиджак, как будто китайский, с высоким воротником и жаккардовым узором чернильно-синего цвета, светло-синие джинсы и простая белая футболка.

«Много уже лет этому пиджаку, а он все еще носит его», – подумала Кира.

– Ну, я сразу поняла, что Миранда – интересный кандидат, – сказала она. – Но то, что ей пятнадцать лет, совершенно меняет дело. Что мы с ней будем делать? Полноценно работать она не сможет. То есть надо нанимать кого-то еще, кто будет делать работу, которую я хотела ей передать – все эти бронирования отелей и билетов, а так мы можем в итоге схлопотать от трудовой инспекции. Это же подсудное дело.

– Ну, во-первых, ей уже скоро будет шестнадцать, и она сможет работать с разрешения родителей. Она не так проста, как кажется – рассказала мне много интересного про тех парней, на которых обратил внимание Торов. Мало кто из кандидатов сразу бы засек неладное, а она заметила. Так что я бы не стал сразу утверждать, что она не будет нам полезна и не сможет делать работу. Да, придется ее поучить, конечно.

– Ты хочешь сказать, что мне придется ее поучить, да?

– Конечно тебе, дорогая. Кому же еще? Не Максу же? Кстати, девчонка назвала его Дракулой. Ему понравится, – Мартин усмехнулся.

– Да, недурно! Сметливая девчонка, ничего не скажешь. Мы с Максом тоже заметили, что она «фонит», но вопрос, можем ли мы ей доверять. Мы ведь про нее ничего не знаем, кроме того, что она замечает детали, плохо врет и хорошо рисует. Ну и может быть, в ней есть магия.

– Ну вот и узнаем. У нас же есть испытательный срок. Если поймем, что совсем все плохо, то отпустим восвояси.

– В смысле, оплатим обучение в Британке и будем искать нового ассистента?

– Да, именно, так. – Мартин теперь широко улыбался, то есть скалился.

Кира смотрела на него скептически.

– Ну что ж, раз ты так решил, пойду поговорю с Максом о том, что нам надо сделать, чтобы не вляпаться с ее возрастом в бесконечные проверки и суды.

Журналисты

Павел бодро шагал в своем шикарном костюме вслед за Евгением к башне «Федерация». Ему нравилось, что шедшие навстречу девушки смотрели на него с улыбкой и были явно не прочь пофлиртовать. Он и так не был обделен женским вниманием, но этот костюм, видимо, вытащил на поверхность какую-то совсем уж гипнотическую его субличность. «Интересно, оставят мне этот костюм или нет, – подумал Павел. – Скорее всего оставят. Если и паспорт на имя Петра Ефанова сохранить удастся, то можно будет ходить на тусовки и клеить телок без последствий».

Несмотря на свою симпатичную и добрую с виду мордаху, Павел был законченным циником, а возможно даже социопатом, просто пока еще не распробовавшим вкус легких побед и страданий своих жертв. Сейчас он легко и элегантно шел на «базу», предвкушая, как будет докладывать об успехах операции «забронируй столик в Пепле».

В приемной Алексея Запольского их поприветствовала Ирина – та самая девушка из очереди в дорогих очках:

– Проходите, Алексей Сергеевич ждет вас, – сказала она и открыла дверь в кабинет.

Павел и Евгений кивнули и вошли, она неожиданно для них проследовала за ними и прикрыла за собой дверь.

Запольский сидел за своим огромным столом и смотрел в окно на панораму Москвы, девяносто процентов которой составлял серый цвет. Он никак не отреагировал, когда они вошли, и даже не повернул головы.

– Алексей Сергеич, Евгений и Павел здесь. Мы готовы доложить, как все прошло.

Выражение лица у Запольского было совсем не приветливое. Он оглядел вошедшую троицу и как-то зловеще хмыкнул:

– Ну что ж, агенты, садитесь, обсудим.

Не такого приема ожидал воодушевленный своим успехом Павел.

Евгений по праву старшинства взял слово и рассказал, как они приехали, запарковались, как ждали, пока подойдет время, как Павел переоделся и подошел к Ирине. Дальше Ирина сказала, что они с Павлом разыграли сценку, что ассистентка заняла очередь для заместителя босса, Павел остался, а она ушла. Затем Павел рассказал, как отстоял очередь, подошел к столу с зеленой книгой и странный тип с цепкими глазами задал ему несколько вопросов, а потом сделал запись в книге и на телефон пришел код. После этого Павел пошел прямо к машине, и они с Евгением уехали. Они нигде не останавливались и ни с кем больше не разговаривали, как и было оговорено заранее. Выслушав доклад, Запольский надолго замолчал, глядя куда-то вниз на свои ботинки. На его щеках играли желваки. Команда «агентов» чувствовала себя все менее уверенно. В конце концов Евгений не выдержал и спросил:

– Вас что-то встревожило, Алексей Сергеевич?

– Да, встревожило. Я не верю в совпадения. – Запольский провел рукой по волосам и потянулся каким-то напряженным движением, как будто пытался избавиться от опутывающей его паутины. – Ровно через тридцать минут после вашего визита в «Пепел» на IT-систему моей головной компании была совершена очень серьезная DDOS-атака. Это просто не может быть совпадением, хотя я и стараюсь отмахнуться от этой мысли. Последний такой случай был у нас три года назад. Мой IT-директор очень встревожен, так как им до сих пор не удалось выяснить, ни откуда была совершена эта атака, ни за какими данными охотились те, кто ее устроил.

Ирина, видимо, стараясь успокоить босса произнесла:

– Я слышала, что в последнее время такие атаки участились в нашей индустрии. Конкуренты жаловались на прошлой неделе.

– Конкуренты постоянно жалуются. Как я уже сказал, нас это не касалось аж три года. Ладно, идите. Получилось забронировать столик – и ладно. Основная часть работы для вас только начинается. Вы знаете, что мне нужно, идите работайте. Все.

Первый день

На следующий день Мира проснулась в пять утра и больше не могла уснуть. Каким будет ее первый рабочий день в ресторане «Пепел»? Сможет ли она продержаться там хоть неделю? В ее недолгой карьере были случаи, когда она теряла работу в первый же день.

Тихо-тихо, стараясь не шуметь и не разбудить Надежду Петровну, Мира поставила гладильную доску и положила на нее единственную приличную блузку и черные брюки. Блузка, собственно, была белой мужской рубашкой. Она принадлежала Мириному отцу. Каким-то чудом Мира успела ее спасти от праведного гнева матери, когда та после развода выкинула на помойку все вещи отца, которые он не успел забрать. С тех пор Мира хранила эту рубашку, а потом, когда выросла, стала сама ее носить. Чтобы рубашка не была уж такой нарочито мужской, Мира сделала ее немного приталенной и вышила на кармашке бисером огненного льва. Эту рубашку Мира надевала только по особым случаям.

Черные брюки были полиэстеровые из какого-то секонд-хэнда. Когда-то они были вполне приличными, но теперь лоснились на коленках и отливали коричневым, а вовсе не черным. Одна надежда, что на новой работе этого не заметят, так как там, похоже, везде полумрак. А потом уж, когда будет первая зарплата, она купит себе что-нибудь поприличнее. Например, ей очень нравились платья и шляпы в стиле 70-х. Шляпу она тоже обязательно купит, и еще кожаные сапоги до колена. И тогда, может быть, она будет чувствовать себя намного увереннее и продержится на работе подольше.

Погладив одежду и еще раз проверив, что все документы собраны в рюкзак, Мира пошла на кухню и сварила себе кофе. Есть не хотелось, она нервничала, как перед экзаменом. В таких случаях помогало только рисование. Мира вытащила из рюкзака скетчбук и внимательно пролистала вчерашние рисунки. Со страниц на нее смотрели гипнотические глаза Мартина Корбина. «Загадочная личность этот Мартин, ничего не скажешь», – подумала Мира.

Не мешало бы почитать побольше про «Пепел». Когда она искала информацию в сети, она готовилась к интервью и как-то не думала о том, что ей нужно знать еще про эту необычную компанию. Мира набрала в строке поиска в браузере телефона «Стейк-хаус „Пепел“. Москва». Открылось двести шестнадцать ссылок. В основном заметки светской хроники – про открытие ресторана, про необыкновенный вкус стейка, про сложности с тем, чтобы забронировать столик, про совершенно особенное расписание работы и про то, что все гости должны приходить вовремя, к семи, иначе их попросту не пустят.

Затем Мира решила поискать информацию о Мартине Корбине – вышло несколько ссылок. Она переключилась на фотографии: ее новый начальник на красной дорожке в день открытия ресторана под руку с волоокой блондинкой по имени Аглая Кремова. «Тоже, что ли, псевдоним? – подумала Мира. – Не может быть, чтобы ее так звали».

Забавно, что наряд девицы соответствовал фамилии – девушка была в нежно-желтом платье с оборками, похожими на заварной крем. Аглая улыбалась, обнажая жемчужные зубы, а Мартин стоял рядом с каменным лицом. Так же рядом с лучезарной парой обнаружилась жгучая брюнетка с жесткими чертами лица и цепкими глазами, судя по подписи это была Кира Лукьянова, правая рука Мартина. Кира выглядела так, как могла бы выглядеть ведьма Гелла из «Мастера и Маргариты», только она была одета и без метлы. У нее даже шрам на шее имелся, пусть старый и почти незаметный. Может, от пластической операции? Хм. Интересно, сколько ей лет. Кира была одета во все черное – облегающие брюки и жакет с глубоким вырезом, ботильоны на высоченном каблуке с красной подошвой – видимо, лабутены. Через плечо сумка от Chanel. «Неплохо», – хмыкнула Мира.

Чуть позади Киры, Мартина и Аглаи стоял «Дракула». Оказывается, его звали Макс Торов, и он был начальником службы безопасности компании Мартина. Выглядел он так же, как за столом с зеленой книгой. В сером бархатном пиджаке, с абсолютно белым лицом, не выражающим ровным счетом ничего.

Мира на минуту зависла, разглядывая лица, фигуры и одежду этой компании. Все на этой фотографии, кроме «кремовой» Аглаи, выглядели как выпавшие из книги персонажи, которые неуютно чувствуют себя среди обычных людей. Как они сюда попали? Миранда разглядывала теперь уже только троицу, «кремовая» девица была совершенно не интересной, как статист в массовке. Видимо, вот эти трое – самые важные люди в компании, и надо держать с ними ухо востро.

Мира не знала, как выстраивать отношения в коллективе, у нее не очень получалось это в школе, она была всегда одиночкой, нелюдимым ребенком, который тихо рисовал в сторонке. И похоже, это будет непростой коллектив. Что ж, посмотрим, удастся ли доработать хотя бы до шляпы и платья.

Без пятнадцати десять Миранда стояла у черных ворот замка-ресторана «Пепел». Она приехала еще раньше, но решила, что приходить слишком рано – невежливо, и порисовала в кафе у метро. В итоге у нее осталось денег на две поездки на метро, и это до субботы. Непонятно, как добираться до работы в остальные дни, если ее не уволят прямо сегодня. Видимо, придется снова занимать деньги у Кисы.

Мира с трудом нашла черную кнопку звонка на черном же интеркоме и нажала ее, приготовившись объяснять охране, кто она такая и зачем пришла. К ее удивлению, дверь открылась очень быстро, и никто ничего не спросил. Мира вошла в зал с колоннами. Прямо перед ней стояла Кира в строгих очках, с волосами, собранными в высокий хвост. Сегодня она была в шелковом белом платье на одно плечо. Черный кожаный пояс, черные высокие сапоги и крупные элегантные черные серьги, похоже, из винтажного бакелита, выгодно дополняли образ, казавшийся слегка чересчур для раннего утра. Мира торопливо поздоровалась, пробормотала слова благодарности за то, что ее пригласили, и смотрела на Киру как зачарованная. Кира смягчилась и даже мило улыбнулась:

– Ну что ж, пойдемте знакомиться.

Она повела Миру сначала в зал с рыбками, а потом сквозь него в другое помещение – очень большой и на удивление уютный и светлый офис в стиле лофт. Часть его была отведена под общую зону с диванами и журнальным столиком, у двух огромных окон с широкими подоконниками стояли напротив друг друга два стола. Ну как напротив – в противоположных углах комнаты, которая была как минимум метров пятьдесят. Мебель в комнате стояла дорогая и современная, так обычно выглядят офисы немецких или скандинавских компаний. У одного из рабочих столов, расположенного «лицом» к окну, стояло не офисное, а дорогое геймерское кресло с очень высокой спинкой. На этом столе не было компьютера, но лежала подставка под ноутбук. Видимо, это было рабочее место Мартина. Сразу у двери – еще два рабочих места, попроще, но тоже с дорогими офисными креслами и хорошими компьютерами.

Высота потолков с лепниной создавала дополнительный объем, и комната казалась даже больше, чем была.

«Все правильно, – подумала Мира. – Это же завод, все помещения тут большие. Но странно, что тут так уютно, учитывая, что от остальных помещений ресторана „Пепел“ веяло холодом и отчужденностью».

Еще один угол комнаты отгораживался матовой стеклянной перегородкой, и за ней обнаружилась мини-кухня с кофе-машиной и умопомрачительным ароматом булочек с корицей. Кира предложила Мире налить себе кофе, взять булочку, а сама разместилась на одном из темно-зеленых бархатистых диванов в центре комнаты. Мира присела на второй диван, забавно прижимая к груди тетрадку и булочку и держа во второй руке кофе. В ее голове роились мысли – не испачкать одежду булочкой, не пролить кофе, не свалиться с дивана, выглядеть как можно менее нелепо, ноги в дурацких черных мужских ботинках попытаться спрятать под диван. Эти ботинки были ее единственной сменой обуви на зиму, помимо вчерашних стоптанных уггов. С обувью у Миры была колоссальная проблема – она носила сорок первый размер, поэтому в большинстве случаев покупала ботинки в мужском отделе.

Кира милостиво дала девушке спокойно выпить кофе, съесть булочку и осмотреться. При этом они вели вполне светскую беседу. Кира рассказывала об архитектуре завода, что тут есть интересного, сказала, что Мартин очень доволен этим офисом, так как здание идеально подходит для его ресторана.

Когда кофе был допит, Кира перешла к делу. Сначала объяснила, что у Миры будет испытательный срок в три месяца. За этот период они, по ее словам, должны присмотреться друг к другу и решить, стоит ли продолжать. Зарплата на испытательный срок будет такая же, как и далее, но конкретную цифру Кира не назвала. Мира очень хотела спросить, но побоялась. Так же Кира упомянула, что довольно часто у них бывают премии – по решению руководства за какие-то конкретные достижения, а также по результатам квартала, месяца и года.

– Мира, как у вас с тайм-менеджментом? Я так понимаю, что с компьютером у вас все хорошо и вы знаете основные офисные программы.

– Да, конечно, я все умею, если что-то непонятно, то найду информацию и научусь. Я не боюсь работы. Я, конечно, не гений тайм-менеджмента, но не люблю опаздывать.

– Это хорошо, – сказала Кира. – Предыдущий ассистент Мартина выполнял массу задач: бронировал отели, назначал и отменял встречи, помогал мне делать закупки для ресторана и офиса, участвовал в переговорах. Насколько хорошо вы говорите по-английски?

– Я знаю английский на уровне С1 и французский на уровне В1, я люблю иностранные языки. Кстати, со мной можно на ты, а то мне очень непривычно.

– Отлично, у нас много задач с английским, французский тоже пригодится. Готова ли ты приступить прямо сегодня?

– Да, конечно, я же не на практику пришла, дайте мне, пожалуйста, какую-нибудь задачу.

– Хорошо, тогда на сегодня будет две простенькие задачи. Первая – просмотреть все упоминания ресторана «Пепел» в интернете на предмет чего-нибудь необычного за последнюю неделю. Меня ты тоже можешь называть на ты.

– А что именно считается необычным?

– А вот мы и посмотрим, что привлечет твое внимание. Видишь ли, работа твоя будет включать самые разные задачи, например, такие.

– Хорошо, попробую. А вторая задача какая?

– Познакомиться с коллегами и с нашим зданием, точнее с той частью, которая принадлежит нам. Тут много интересного. Если будут вопросы, не стесняйся, спрашивай обо всем.

Мира допила кофе, села за компьютер на одно из рабочих мест у входа и начала искать «необычное» про «Пепел» за последнюю неделю.

Приехав в офис около одиннадцати, Мартин сразу пошел к начальнику своей службы безопасности Максу Торову, хотя обычно он начинал день с коричной булочки и кофе. Проходя мимо большого офиса, который они тут называли кухней, Мартин услышал, как Кира болтает с Мирой. Мартин улыбнулся и проследовал мимо к кабинету Дракулы. Занятное прозвище придумала ему внимательная Мира.

– Привет тебе, Дракула, принц ночи! Как прошла охота? – с порога рявкнул Мартин опешившему Торову.

– Не понял… Что ты сейчас сказал? Кто Дракула? Я?

– Да, ты! Так тебя назвала моя новая ассистентка Миранда.

– Значит, грядет буря, раз у нас уже появилась Миранда, – хмыкнул Торов.

– Вот именно. Что слышно?

– Ничего хорошего, но ночная охота и правда удалась. Мы пробили номера черного гелика и убедились, что и машина, и девушка Ирина – из офиса Алексея Запольского. Наши айтишники устроили у них небольшой переполох в виде DDOS-атаки. Порылись в документах, получили почти все права доступа на их серверы. Ребята Запольского попытались отбиться, но не нашли все дыры в безопасности, так что теперь мы можем аккуратно за ними следить.

– Стоили ли так сразу палиться? Ты их спугнул, и теперь они знают, что мы о них знаем.

– А что ждать-то? Понятно, что они будут идти напролом, а так, может, еще подумают, стоит ли лезть.

– Ты правда считаешь, что Запольский может испугаться? Он же социопат, который считает, что сила всегда на его стороне, а возможности безграничны…

– Ну, по крайней мере, будут осторожнее… – неуверенно возразил Торов.

– А нам-то как это поможет? Я не понял.

– Не знаю пока, но мне очень хотелось проучить этих деятелей. Я рассчитываю, что они начнут торопиться и делать массу ошибок.

– А кто этот парень, что приходил бронировать столик? Он тоже сотрудник Запольского?

– Ну, скорее всего он нанят Запольским, но сам он журналист какого-то желтого издания. Их там было двое, один остался в машине. Мы за ними присмотрим. Одного зовут Павел, второго Евгений. Видимо, они авангард по добыче данных о тебе.

– Понятно. Ну, я иду пить кофе, пойдем тоже, познакомишься с Мирандой. Расскажешь мне, что о ней думаешь.

– Да я уже о ней хорошо думаю, сметливая девчонка, много полезного замечает, как выяснилось еще вчера.

– А все же пойдем.

– Ладно, ладно, приду минут через тридцать, только тут закончу.

Мира сидела за компьютером и шерстила ссылки поиска. На самом деле ей страшно понравилась постановка задачи – сразу можно проявить креативность. Не то что на других работах, куда она устраивалась. Там было нудное знакомство со всякими инструкциями, правилами, ценностями компании, а тут сразу задача, где можно себя показать. Правда, можно и так показать, что выгонят.

Мира опять уткнулась носом в монитор, но тут дверь справа от нее резко распахнулась, Мира охнула от неожиданности и чуть не упала со стула. На пороге стоял Мартин Корбин и строго смотрел на нее немигающими желто-зелеными глазами. Мира заерзала, заметалась, уронила стакан с карандашами, пытаясь встать. Наконец встала и неуклюже протянула Мартину руку через стол. Мартин хмыкнул, руку не протянул, но в глазах у него промелькнуло что-то веселое. Он широкими шагами прошел мимо Миры к своему столу, положил на стол рюкзак с компьютером, снял пиджак и скомандовал:

– Мира принесите-ка мне кофе! С молоком и без сахара, не ванильный. Спасибо!

Мира запуталась в ножках крутящегося стула и чуть не упала. Покраснела, ойкнула и побежала в кухню, нелепо размахивая локтями и топая ногами. Господи, ну почему она такая неуклюжая.

Мартин и Кира, которая сидела у Миры за спиной, напротив Мартина, переглянулись и зашлись в беззвучном смехе, чтобы Миранда их не услышала из-за перегородки. За перегородкой грохотали чашки, шипела кофеварка, что-то падало, вот только еще не взрывалось. Мартин успокоился первый, подмигнул Кире и стал доставать ноутбук, а Кира встала и пошла на кухню убедиться, что Миранда не вывернет на себя этот несчастный кофе и не упадет в обморок.

– У тебя все нормально тут? – спросила Кира, заглядывая за ширму.

– Да, да, – выдохнула Мира. – А где тут молоко?

– Вот тут, на дверце холодильника. Запомни, главное, не ванильный кофе. Ванильный любит…

– Аглая Кремовая?

– Да, Кремовая, – усмехнулась Кира. – Ох и сметливая ты девушка. Мартин ненавидит запах ванили.

– Я постараюсь быть сметливой, но не ерничать. У меня это бывает, – сказала Мира грустно.

– Да, лучше не перегибать палку, начальник у нас долготерпеливый, но может и взорваться.

Кофе-машина как раз перестала шипеть, и девушки замолкли.

Мира поставила кофе на маленький квадратный поднос, положила на блюдечко булку с корицей. Затем выдохнула, одернула рубашку, как будто собиралась с духом, и понесла кофе новому начальнику. Кира скорчила ей вслед забавную гримасу и тихо засмеялась. «Забавная девчонка, хорошо бы, чтобы она тут прижилась», – подумала она.

Мартин строго смотрел в монитор и что-то быстро печатал. Печатал вслепую. Это почему-то удивило Миру. Она пока не научилась слепой печати, и этот простой навык вызывал у нее зависть. Как же нелепо будет, если начальник увидит, как она набирает текст, неуклюже растопырив пальцы. Только сейчас Мира осознала, что стоит, замерев с подносом, и, не отрываясь, смотрит на его пальцы на клавиатуре. В этот момент пальцы перестали летать по клавишам, и Мартин тихо окликнул ее:

– Мира! Вы уснули?

– Нет, нет, простите, просто я всегда завидовала тем, кто умеет печатать вслепую. Я много раз пыталась научиться, но пока так и не смогла.

В этот раз Мира решила сразу сознаться в своих недостатках.

– Ну что ж, слепая печать нужный навык. Надеюсь, что вы его освоите. Так как вам у нас? – его голос был вполне миролюбивым, и Мира наконец поставила поднос с кофе, откашлялась и сказала:

– Пока я познакомилась только с Кирой, и она мне очень понравилась. Еще кресло и стол очень удобные, и роскошный компьютер. Я таких никогда не видела. – Мира покраснела.

– Что верно, то верно, и мебель у нас отличная, и техника, и Кира. Я пока что занят, но через часик мы с вами пройдемся по ресторану, и я вам покажу все, что вам следует знать.

– Хорошо, я пока пойду выполнять задание Киры. Она просила найти в свежих новостях что-то, что может быть важным.

– Отличное задание, – одобрил Мартин.

Миранда хотела щелкнуть каблуками и взять под козырек, но решила держать себя в руках. Она вернулась за свой стол и продолжила искать странное и необычное. При этом ее немного напрягала необходимость сидеть к начальнику боком. Интересно, это сделано, чтобы он видел ее монитор или чтобы она не таращилась на него весь день.

Занявшись делом, Мира действительно быстро нашла нечто интересное, а именно – ссылки на две свежие заметки. Одна заметка была на новостном сайте о том, что бизнесмен Алексей Запольский посетил церемонию вручения звезд Мишлен. Журналист отметил, что в настоящее время Запольский только присматривается в индустрии общественного питания, но уже озвучил свою концепцию на совещании при правительстве Москвы. Эта концепция должна стать прорывной в привлечении дополнительного потока туристов в город и подразумевала организацию фестивалей гурме-ресторанов. Собственно, причина, по которой Мира вообще обратила внимание на эту заметку, заключалась в том, что она начинала рассматривать запрос не с текста, а с картинок. На фотографии, которая сопровождала заметку, Алексея Запольского запечатлели в компании девушки, видимо, ассистентки. Эту девушку Мира узнала – та самая Ирина в дорогом тренче и красивых очках, строгая красавица из вчерашней очереди. Та самая, к которой подошел Петр-Павел, чтобы занять ее место.

Вторая заметка на сайте сообщества шеф-поваров HORECA объявляла о выдвижении кандидатов на вручение звезды Мишлен в следующем году. Там было сказано, что ресторан «Пепел» несправедливо проигнорировали в этом году, но, возможно, его выдвинут на получение такой звезды в следующий раз.

Мира обернулась к Кире и тихонько кашлянула.

– Мне кажется, я нашла кое-что.

Мартин и Кира переглянулись и вместе подошли к столу Миры.

– Вот и вот. Мне кажется, это интересно.

– Браво, – сказала, улыбаясь, Кира. – Она вышла на господина Запольского чуть ли не быстрее Макса!

Мартин тоже удовлетворенно хмыкнул:

– Ну что ж, такими темпами к концу недели вас придется повышать в должности. Пойдемте, покажу вам ресторан.

Мира подскочила, чуть не уронив стул. Кира отшатнулась, Мартин придержал стул за спинку, чтобы он не упал. Мира покраснела, остальные еле сдерживали смех. Мартин сказал:

– Мы пойдем спокойно, прогулочным шагом. Мы не торопимся.

Мира покраснела еще больше, но улыбнулась и немного успокоилась.

Адская кухня

Мартин повел Миру в зал с колоннами, а оттуда в основной зал ресторана. Это был переделанный заводской цех – огромный зал с высоченными, метров десять, потолками, с очень узкими и высокими окнами, похожими на бойницы. Напротив входа, в противоположном конце этого огромного помещения, были другие двери, которые, как в метро, распахивались в обе стороны – видимо, там располагалась кухня.

В зале было тридцать восемь столов – это Миранда помнила из прочитанного ранее. Все столы одинаковые: квадратные, на четверых человек максимум, сделаны из темного дерева, очень приятного на ощупь. Мира специально провела кончиками пальцев по ближайшему столу. К большому удивлению Миры стены были не черные, а светло- серые.

– Ну что ж, – произнес Мартин. – Вот это и есть наш ресторан.

Он стоял в центре зала, сунув большие пальцы в карманы джинсов.

– Отличное место, – пропищала Мира. – Я в таких местах не бывала, и мне трудно сказать что-то более осмысленное.

– Ну то есть вы чувствуете тут себя неуютно? – спросил Мартин.

– Скорее да, но, мне кажется, тут сейчас пусто и свет в люстрах не горит. Возможно, зал был бы уютнее с людьми.

– Это, конечно, так. У вас будет возможность увидеть его во всей красе, когда мы будем принимать гостей в следующую субботу. Давайте покажу вам кухню. Это наша святая святых, где происходят все чудеса, за которые наши клиенты готовы платить бешеные деньги.

Они прошли сквозь хлопающие в обе стороны двери и оказались на кухне. Такой удивительной кухни Мира точно никогда не видела, хотя у нее было немного опыта с реальными кухнями ресторанов, где она подрабатывала официанткой, а некоторые она видела по телевизору в кулинарных программах Джейми Оливера или в «Адской кухне». Здесь же было одно огромное помещение, еще больше, чем зал ресторана. Теперь она поняла, что когда-то цех располагался именно здесь, а в обеденном зале, видимо, был склад или что-то вроде этого. Кухня казалась бескрайней, так как противоположной стены просто-напросто не было видно. Пол был вымощен черной брусчаткой с полированной, как стекло, поверхностью. Местами на ней виднелись глубокие борозды. Стены были кирпичные. Как ни странно, это помещение было гораздо менее мрачным, чем зал, и выглядело как огромный современный лофт.

Недалеко от входа в обеденный зал стояли три ряда столов – не с традиционной для кухонь ресторанов стальной поверхностью, а с каким-то необычным черным покрытием. Возможно, чугунным. В углу слева было что-то типа печи, а справа – огромные шкафы и промышленные холодильники. Видимо, там хранилось все для приготовления и подачи тех самых знаменитых стейков. Весь остальной зал был пуст.

Мартин с интересом наблюдал за Мирой. Девушка оглядывалась, открыв рот, и потом, запинаясь, произнесла:

– Сколько же здесь у вас человек работает?

– Немного, – уклончиво ответил Мартин.

– Ясно, а зачем так много пустого пространства?

– Ну, когда мы нашли это помещение, его продавали целиком. Нам столько места не нужно, но мы привели его в порядок. Вдруг понадобится.

– Тут можно открыть офигенный ночной клуб.

– Да, хорошее место для вечеринок, но пока наш бизнес и так приносит неплохие деньги. Вы любите ночные клубы?

– Я там редко бываю, но люблю потанцевать. А почему столы с такой странной поверхностью?

– О, это наш секрет! Это часть технологического процесса приготовления наших фирменных блюд. Вы, конечно, читали, что у нас совершенно особенный подход, который пока никому не удалось повторить. Конкуренты отчаянно пытаются заполучить нашу технологию, нанимают лаборатории, но пока у них ничего не получилось. Столы сделаны на заказ в одной старинной мастерской во французском городе Ниме.

– Я такого нигде не видела.

– И не увидите. Наша кухня – уникальное место, – гордо заявил Мартин.

Мира улыбнулась, так как вдруг увидела в нем еще немного человеческого – он, оказывается, гордится тем, что ему удалось создать.

– Это так здорово, когда люди делают что-то уникальное и талантливое.

– Ну, погодите хвалить. Вот попробуете наш стейк, тогда скажете.

– Вы дадите мне попробовать стейк? Он ведь стоит как квартира! – чуть не задохнулась от восторга Мира.

– Обязательно! Сотрудники должны знать, что они продают клиентам. В следующую субботу придете к нам в качестве гостя. И можете взять кого-то с собой.

Мира смотрела на него вытаращив глаза.

– А вдруг я не пройду испытательный срок? Вы не попросите меня заплатить за обед?

Мартин расхохотался.

– Ну, во-первых, мне кажется, что вы пройдете испытательный срок, а потом, я думаю, что мы можем позволить себе иногда угостить кого-то просто так. Хотя погодите, у вас лично в любом случае будет задание, кроме ужина. Так что вы будете на службе.

Мира стояла красная до ушей и улыбалась глупой детской улыбкой. Как будто ей сказали, что отвезут в Диснейленд в Париж. Не то чтобы она мечтала попасть в этот ресторан, но это было нечто доступное только очень состоятельному кругу людей, и теперь у нее тоже появился шанс попасть в этот круг, хотя бы на один вечер. Жаль, что ее папа далеко, как было бы здорово угостить его. Она возьмет с собой самых близких людей – Кису и Надежду Петровну. Маму она взять не может, та обязательно устроит какой-нибудь скандал. Она просто не может себе позволить сейчас ничего, что подорвет ее репутацию в глазах Мартина и Киры.

– Что же, пойдемте познакомимся с Дракулой, – прервал ее мысли Мартин.

Безопасность

Макс Торов сидел за столом в своем кабинете у огромного монитора и просматривал видеозаписи с камер. На экране было видно, как по длинному переходу между зданиями идут двое мужчин – журналисты Павел и Евгений. Лица у обоих грустные. Вот они остановились перед тем, как войти в фойе башни «Федерация», и быстро о чем-то заговорили, явно на повышенных тонах.

В этот момент в дверь кабинета постучали, и на пороге появились Мартин и Миранда. Макс улыбнулся и встал им навстречу.

– Макс, познакомься, это Миранда Зубова. Миранда, это Макс Торов – наш директор службы безопасности. У него есть еще два сотрудника, но сейчас они, видимо, на задании, – Мартин кивнул на два пустующих стола.

– Миранда, я очень рад познакомиться. – сказал Макс, улыбаясь. – Я слышал, что вы очень наблюдательны. Это замечательное качество. Если Мартин будет вами недоволен, то я заберу вас к себе в отдел.

– Э-э, полегче, – вмешался Мартин. – Кто тут хозяин в конце-то концов.

– Тут – я хозяин, – осклабился Макс, – а ты – хозяин за дверью.

– Вот ведь, распустились все. Пора включать тирана и деспота.

Все трое засмеялись, и Миранда вдруг почувствовала, что ей тут будет вполне хорошо, несмотря на явные странности ее нового коллектива. Мартин и Макс заметили, что Мира как будто выдохнула и расслабилась. Они переглянулись и заулыбались чему-то только им двоим понятному.

В этот день Мира бежала домой вприпрыжку. Она не могла поверить своему счастью – только бы не сглазить и дотянуть до первой зарплаты. Еще от метро она позвонила Кисе и без умолку трещала полчаса, рассказывая, как ей все понравилось. Правда, в конце Мира добавила:

– Ой, прости, пожалуйста, может, тебе все это не хочется слушать, ведь это меня взяли, а не тебя.

– Ну что ты, глупая Коза, – ответила Киса. Я очень за тебя рада, я бы там все равно долго не проработала, сбежала бы на какие-нибудь актерские кастинги, а тебе, глядишь, будет польза.

– Я совсем забыла сказать, Мартин сказал, что я могу в следующую субботу прийти в ресторан в качестве гостя и еще позвать с собой кого-то. Я хочу позвать тебя и Надежду Петровну.

– Ты шутишь, Коза? Ты хочешь сказать, что мы пойдем в ресторан есть стейк за миллион рублей? Офигеть!

– Да я сама не могу поверить, давай я завтра уточню, вдруг я что-то не так поняла. Не говори пока бабушке, ок?

– Что ты, конечно, не скажу, но все равно офигеть. Не приснилось же тебе это.

– Наверное, не приснилось, хотя я ни в чем не уверена, начиная с этого стояния в очереди во вторник. Слушай… – замялась вдруг Мира. – А что же я надену, если придется идти. У меня же нет абсолютно ничего, даже отдаленно подходящего под такое мероприятие. И денег у меня тоже нет.

– Слушай, – решительно сказала Киса. – Да, это серьезный вопрос. В мои прикиды ты не влезешь. Есть, конечно, аренда вечерних платьев, но она тоже не дешевая. Давай я до завтра подумаю, может, вспомню кого-то с таким размером как у тебя. Ну или придется что-то мутить. Например, изображать, что у тебя такой стиль. Короче, не боись, я этим займусь. Стейк за миллион. Это ж надо, такое привалило.

Прикид

В следующие несколько дней Мира старательно исполняла все поручения Киры. Работа ей нравилась, Кира была довольна. Мартин в офисе не показывался, и ей не удалось уточнить у него насчет обеда в субботу. В четверг, когда до «открытой субботы», как этот день называли в офисе, оставалось всего ничего, Мира окончательно разнервничалась и решила задать вопрос Кире.

Она начала издалека.

– А когда Мартин будет в офисе? А то я все бронирую ему то одни билеты, то другие, но так и не знаю, когда он вернется. Мне бы нужно его кое о чем спросить.

– Вот поэтому я и хотела скинуть на кого-то его поездки, – ухмыльнулась Кира, – тут работы на двоих. Все нормально, не переживай. Если у тебя какие-то вопросы, то спрашивай меня.

– Да, Кира, меня тут мучает один глупый вопрос. Понимаешь, когда Мартин показывал мне ресторан, он обмолвился, что в эту субботу я могу прийти в качестве гостя и еще кого-то позвать с собой. Мира покраснела до ушей. – Простите, я, наверное, не так его поняла, потому что как я могу быть там гостем.

– Нет, нет, все правильно, Мартин действительно зарезервировал для тебя столик и предупредил меня об этом. Он у нас такими вещами не шутит. Как раз давай-ка оповестим Макса о том, кто придет с тобой.

– Со мной будет Киса, ой, простите, Анна Киселева. Это моя подруга, она у вас тоже была на интервью, кстати. И еще, возможно, будет пожилая дама Надежда Петровна – она наша бабушка. Ну то есть это бабушка Кисы, то есть Анны, но живу у нее я.

Мира окончательно запуталась и замялась, а Кира веселилась от души, но пыталась не смеяться.

– Хорошо, не волнуйся, ты мне можешь подтвердить завтра, и мы все организуем.

– А для нас будет место, ведь там запись за сто лет.

– Конечно, Мартин всегда оставляет один столик для своих гостей.

Следующие два дня Киса, Мира и Надежда Петровна думали, во что нарядиться для похода в ресторан. Бабушка с радостью приняла приглашение и тут же достала из шкафа элегантное длинное платье по фигуре винного цвета и стильные туфли «мэри джейн» на невысоком каблуке. В этом наряде Надежда Петровна выглядела как испанская танцовщица фламенко. Мира и Киса были в восторге.

– Бабушка, ты просто красотка, – повизгивала Анна. – Как это я раньше не обращала внимания. – А сверху ты что наденешь?

– О, у меня есть пальто-накидка с капюшоном и высокие перчатки, так что со мной вопрос точно решен. А что вы наденете, девочки?

– Со мной проблем нет, теперь, когда я увидела в чем будешь ты, бабушка, я подберу себе наряд под стать, элегантный и строгий. Вопрос с Мирой. Во-первых, у нее ничего нет, а во-вторых, на нее даже не найти толком ничего. Я всех опросила и посмотрела все распродажи. Ничего! Но не унывай, Коза, у нас еще есть целый день. Что-то придумаем.

– Конечно, придумаем, – чуть не плача, выдавила из себя Мира.

Киса и Надежда Петровна встревоженно переглянулись. Нельзя же оставлять Миру один на один с этой задачей.

– Мирочка, не волнуйся. Если ничего не придумаем, сходим в ГУМ, там обязательно что-то найдется. Не волнуйся, у меня отложены деньги, мы все купим.

Мира уже совсем размазывала слезы по щекам.

– Да, да, конечно, я не волнуюсь.

Однако в пятницу утром Мира пришла на работу совсем в расстроенных чувствах. Кира заметила это и позвала ее выпить кофе с булочками с корицей. Странно, Кира ела столько булочек и при этом совершенно не полнела. «Вот мне бы так», – подумала про себя Мира.

– Что-то ты грустная уже второй день. Все ли у тебя в порядке? – спросила ее Кира, пристально глядя ей прямо в глаза немигающим цепким взглядом.

– Понимаете, мне очень стыдно признаться, но мне совершенно нечего надеть завтра в ресторан. Мои друзья пытаются мне помочь, но либо все слишком дорого, либо не мой размер.

– Ох, вот я балда, – вдруг воскликнула Кира и выскочила из кухни, а потом и из кабинета. Она вернулась минут через пять, очень довольная собой. – Не волнуйся, мы все уладим за пару часов. Тебе будет что надеть завтра.

Мира покраснела и сказала:

– Мне очень неудобно, что со мной столько хлопот, но просто иначе я была бы в моей блузке со львом, и меня бы просто не пропустил фейс-контроль.

– Ну фейс-контроль пропустил бы, но зачем нам так тебя мучить.

– Спасибо вам огромное, я так рада, что вы взяли меня на работу.

Кира промолчала, лишь улыбнулась.

Они допили кофе и пошли работать. Мира очень быстро освоилась и уже даже не просила Киру объяснить ей что-то. Бронировала Мартину международные рейсы, договаривалась о встречах. При этом Мартин звонил только пару раз, но в чатах отвечал, шутил и вообще оказался совсем не таким страшным, как она его себе представляла.

– Мартин говорил, что завтра в ресторане у меня будет какое-то особое задание помимо обеда. – Ты случайно не знаешь, что за задание?

– Э-э… нет, это ты лучше его спроси. Он появится завтра в офисе прямо с утра. Кстати, ты помнишь ведь, что завтра у нас рабочая суббота? А потом сразу ресторан?

– Конечно, помню, я напишу ему, чтобы он не забыл мне завтра все рассказать.

В этот момент в комнату ввалился Семен, один из водителей и сотрудников Макса Торова, – рыжий веснушчатый здоровяк веселого нрава, который всегда сопел, балагурил и подначивал Миру как мог. Второй сотрудник, Степан, был братом-близнецом Семена и выглядел и вел себя точно так же. Мира никогда бы не догадалась, кто есть кто, но у каждого из них на руке вдоль большого пальца были татуировки с именами. Видимо, для удобства общения с окружающим миром. Братья привыкли, что собеседники часто беспомощно смотрят на их руки, пытаясь понять, кто перед ними. Поэтому у них даже появился жест, где они забавно разворачивали руку ладонью к себе и с пальцем вверх, так чтобы можно было прочитать имя.

Так вот, Семен ввалился в офис, увешанный кучей коробок и пакетов из – о, боже! – того самого магазина, где Миранда присмотрела себе платье и шляпу, а также еще какими-то разномастными коробками и пакетами с неизвестными Мире названиями. Семен подмигнул Мире и спросил Киру:

– На диван положить?

– Да, кидай, – скомандовала Кира. – Налетай, Мира, сейчас будем мерять наряды и смотреть, угадала ли я с размерами.

Мира схватилась за щеки и повизгивая от восторга пропищала:

– Это все мне?

– Конечно тебе, ну, пару вещей я себе взяла, но ты их сразу заметишь.

Первыми Мира кинулась открывать пакеты именно с любимым брендом. И конечно же, там были два роскошных платья в стиле 70-х. Именно те, что она хотела, и именно того цвета: первое – молочно-белое, благородно оттеняющее ее смуглую кожу, по фигуре и на одно плечо, а второе – с абстрактным рисунком лавандово-фиолетовой палитры, очень элегантное миди с летящим подолом, длинными широкими рукавами и завязочками в виде капли у ворота.

Оба платья сели как влитые. Как хорошо, что в офисе было зеркало в полный рост. Среди обновок также обнаружились две шляпы: одна белая с широкими полями – хоть на скачки в Эскот, а вторая черная, как раз для второго платья. Также среди покупок нашлись и высокие темно-коричневые кожаные сапоги, и элегантные серебристые босоножки как раз ее огромного размера. У Миры никогда не было ничего подобного. Более того, среди одежды она наткнулась даже на нижнее белье, и это было очень кстати.

В еще нескольких пакетах были небольшие сумочки-клатчи – аж четыре шутки. Тут Кира сказала:

– Э-э, полегче, вот эти две я взяла для себя, а эти две как раз к твоим платьям.

И, наконец, в последнем, самом большом пакете обнаружилось роскошное черное кашемировое пальто на запах, которое тоже идеально село на Мирину пышную фигуру. Мира охала, ахала и крутилась перед зеркалом.

– Боже, я чувствую себя Золушкой перед балом. Спасибо тебе огромное, Кира.

– Ну не только мне, но и Мартину, это за его счет банкет, но я тут приложила руку к выбору, да и подсмотрела к тебе в монитор, когда ты разглядывала платья на сайте.

– Ах вот что, а я-то думала, как ты догадалась.

– Ну я не ясновидящая. А уж остальное я сама нашла к платьям.

– Пальто очень дорогое…

– Да, ты его сто лет сможешь носить, если будешь с ним хорошо обращаться.

– Я обязательно расплачусь за это из зарплаты.

Кира расхохоталась.

– Ты еще скажи, что и за обед заплатишь, ну или за три, с учетом друзей. Не говори глупостей. Мартин сказал, что это твой бонус за хорошо отработанный испытательный срок. Он сказал, что ты его прошла, и можно прямо сегодня начинать праздновать.

– Как прошла, я же еще даже десять дней не отработала?

– Ну раз Мартин так решил, значит, уже прошла.

Мира сидела за компьютером и глупо улыбалась. Сбылись все ее мечты – работа, хороший коллектив и даже платья со шляпами и сапогами. Невероятно, с какой скоростью все поменялось. Мира быстро написала сообщения Кисе и бабушке, что вопрос с нарядами решен и можно вечером по-семейному отпраздновать одно важное событие.

Иллюзия свободы

Мартин ввалился в подъезд с чемоданом, с его плаща и зонта лилась вода – это ж надо, до чего дошла погода в январе месяце. Ему удалось убедить Аглаю не приезжать к нему сегодня, так как он зверски устал в командировке. На самом деле это было вранье – он там как раз отдохнул, но видеть он сегодня никого не хотел, особенно Аглаю. Да и вообще, ему страшно надоела эта как бы семейная жизнь, надо с этим заканчивать. Но иногда присутствие Аглаи спасало от сплетен и пересудов, добавляло ему нормальности в глазах светского и делового общества. Так он выглядел не социопатом, а просто замкнутым снобом с трофейной подругой, повисшей у него на плече и улыбавшейся во все тридцать два винира.

Консьерж клубного дома на Новослободской свое дело знал хорошо и кинулся помогать промокшему жильцу с чемоданом и огромным зонтом.

– Господин Корбин, добрый вечер! Ужасная погода.

– Ужасная, Алексей. Что нового в нашей слободе?

– Ничего особенного, но пока вас не было, Аглая Викторовна привезла новую мебель.

Лицо Мартина побелело.

– Что вы сказали?

Алексей замялся, побелел и покраснел одновременно.

– Обновить интерьер решила.

– О господи, – вымолвил Мартин. – А с чего вы взяли, что нужно было ей разрешать? Почему она решила делать что-то в моей квартире? Почему вы мне не сообщили? Она числится у меня в квартире как гость, а не как хозяйка. Что за черт? – Мартин был в бешенстве. – Надеюсь, мне не придется требовать увольнения всей вашей честной компании…

Алексей почти съезжал по стенке, когда Мартин решительно вошел в лифт и поехал в свой пентхаус на седьмом этаже. У двери он нервно пошелестел ключами, приложил электронный ключ и вошел в квартиру. Лицо его перекосилось в полноценную гримасу, в глазах заиграли синеватые сполохи, челюсть практически лязгала. Его лофт в стиле хай-тек превратился в фотографию из журнала Country living – все было в пастельных тонах и чуть ли не в цветочек. Абсолютно ни одного знакомого предмета не осталось не то что на прежнем месте, но даже в комнате.

Мартин натурально взвыл и ринулся к выходу. Он рывком открыл дверь и чуть не сбил с ног стоявшего на пороге мальчишку из персонала жилого комплекса. К слову сказать, мальчишка был очень смышленый, и Мартин даже подумывал забрать его к себе в «Пепел», но своевременно решил, что парень пока пригодится ему тут. Консьерж Алексей, видимо, побоялся нести чемодан сам и поручил это важное дело Никите. Мартин скорбно смотрел на смуглого кудрявого мальчишку, который теперь напоминал ему Миру. Тот, как ни странно, смотрел на Мартина обнадеживающе и произнес:

– Не волнуйтесь, мы отговорили ее делать ремонт, она просто мебель купила.

– Проклятье! То есть ты, конечно, молодец и ангел-спаситель, но что за идиотка. Почему управляющая компания разрешила ей это делать?

– Она сказала, что вы с ней женитесь и это ее сюрприз к помолвке.

– Поэтому она мне пишет уже сто пятое сообщение.

Мартин открыл телефон – двадцать пять сообщений. Он не стал их смотреть.

– Где мебель и другие вещи?

– Все в хранилище. Я проследил, чтобы ничего не пропало.

– Ясно, спасибо, Никита. Переночую-ка я в отеле. Вызови мне такси, пожалуйста.

Парень побежал исполнять. Мартин облокотился о стену и вызвал лифт. Только одна вещь в этом мире могла довести его до белого каления – потеря контроля над собственным домом и жизнью. Сейчас у него было именно такое ощущение.

Одни идиоты пустили другую идиотку в его квартиру и разрешили делать там что угодно. Ну и что с того, что у него куча охраны? Не зря Макс Торов всегда настаивал, что жилье Мартина тоже надо подключить к общему контуру безопасности. Но Мартин сопротивлялся, ему казалось, что так он сохраняет иллюзию свободы. Иллюзия испарялась вместе со свободой. «Что ж, ладно, завтра разберусь, а сейчас высплюсь в отеле».

Выходя из лифта, Мартин рявкнул Алексею, чтобы никого не пускал квартиру и в девять утра прислал туда мастера сменить все замки. Аглаю из списков выкинуть.

«Ох черт, – подумал Мартин. – Ведь завтра же нужно работать, и еще в ресторане будут Мира и ее гости, так что нужно не напугать ребенка. И даже чистую одежду из дома не забрал, придется так и идти в свитере и делать вид, что так и задумано. Ладно, в офисе наверняка, что-то найдется».

Алексей Запольский был не в духе уже целую неделю – так и в больницу недолго загреметь. Новые журналисты совершенно не оправдывали денег, которые он на них тратил. Все, что они смогли, – это еще раз забронировать столик в «Пепле» и раскопать пару странных историй, связанных с именем Корбина, ни одна из которых пока не казалась такой уж сенсацией. И еще они, похоже, засветили всю секретную операцию по отъему бизнеса, и теперь у них на хвосте и на серверах плотно сидела служба безопасности Корбина.

Сейчас он сидел в своем огромном стеклянном офисе, папка с досье на Мартина лежала перед ним. Сегодня практически день икс. Вечером Запольский и его жена, а также двое его гостей идут в ресторан «Пепел». Несмотря на страстное желание приобрести этот бизнес любой ценой, сам Запольский еще не бывал в ресторане. Сегодня важно замечать все, но, как назло, теперь Алексей начал бояться, что безопасники Корбина вообще его не пустят, он слышал о том, что они могут так поступить, невзирая на статус клиента. Это будет очень и очень плохо, к тому же эта история тогда точно попадет в прессу, уж Макс Торов об этом позаботится лично.

Запольский открыл папку. История первая очень странная – почти невозможно отследить передвижения Мартина после того, как он уезжал за границу. Каждый раз его след загадочным образом терялся. Они даже поднимали связи в Интерполе, пытаясь выяснить, какие еще паспорта есть у Корбина, но все безрезультатно.

Вторая история еще интереснее – практически невозможно найти еще какие-то активы Корбина кроме ресторана, квартиры на Новослободской, еще одного офисного помещения в центре Москвы и нескольких весьма невпечатляющих счетов в крупных банках. Либо он действительно был не так богат, либо эти идиоты ничего не могут.

План Запольского изначально предполагал, что журналисты найдут на Корбина какой-то достойный компромат и тогда можно будет надавить на него и почти законно отжать бизнес. Теперь же этот план нужно резко менять, так как Запольский со стопроцентной уверенностью понимал, что служба безопасности Корбина сама теперь их пасет. Придется действовать топорными методами и очень быстро.

У Алексея заныл висок. Вся эта затея, изначально обещавшая так легко осуществить его давнишнюю мечту, теперь могла стоить ему слишком дорого. Может, бросить все это? Уехать с женой на Бали, ну или с любовницей. «Сегодня точка принятия решения», – подумал он. Если в ресторане все пройдет гладко, то он пересмотрит и ускорит план. Если же хоть что-то покажется ему подозрительным, то все – отбой и поездка на Бали.

Запольский позвонил секретарше и попросил ее организовать на вечер водителя ему и его гостям. Теперь оставалось только ждать. Лучший способ для этого – пойти играть в теннис или гольф. До вечера еще куча времени.

В пятницу утром Аглая начала паниковать и уже к вечеру поняла, что зря наворотила дел. Управляющая компания дома Мартина изначально была не в восторге от ее действий, и только подкуп позволил ей притащить в лофт Мартина новую мебель. Идиотская затея. И что еще хуже, это даже не она придумала.

Как только Мартин уехал в неизвестном направлении, Аглая стала по обыкновению проводить вечера с подругами – то в дорогих барах и ресторанах, то в спа. В последнее время она все больше волновалась, так как чувствовала, что ее план по захвату Мартина трещит по швам. Обсуждение с подругами, которое обычно помогало, в этот раз только разбередило рану. В какой момент она допустила ошибку? Ожидаемого сближения с Мартином не происходило, он так же, как и раньше, держал ее в стороне от своих дел, и что еще хуже, она все больше чувствовала его раздражение от всех ее попыток занять роль законной подруги.

На очередных посиделках с девчонками Аглая выпила лишнего и почему-то решила, что Иркина идея «взять быка за рога» сработает. Когда они уже допивали третью бутылку шабли, было решено, что самый правильный вариант – создать уютный уголок в квартире Мартина в качестве сюрприза ему на возвращение. Тогда Мартин обязательно оценит ее старания и сдастся на милость ее чар. Идея казалась отличной, и Аглая прямо на следующий день организовала дизайнера и покупку новой мебели в лофт. Пришлось, конечно, пободаться с охраной элитного дома, но мало что в этой жизни могло остановить решительную девицу. Однако, когда все уже было сделано, она запаниковала. Ведь она ни слова ни сказала Мартину, не спросила его разрешения и теперь начала лихорадочно писать ему по десять сообщений в час, пытаясь как-то предотвратить надвигающуюся катастрофу. У нее даже была мысль отыграть все обратно, но она понимала, что оставить эту историю втайне ей не удастся и выглядеть это будет ужасно глупо. Она пыталась юлить, последовательно то обижаться на Мартина за бесчувственность, то клясться в вечной любви, то жаловаться на жизнь. В какой-то момент Мартин перестал ей отвечать. Так всегда происходило, когда она на него наседала, но никогда еще Аглая не чувствовала такого страха за то, что будет, когда Мартин увидит «обновленный интерьер» своего любимого логова.

Вечером в пятницу Аглая стояла у окна своего модного офиса на Патриках и ждала, когда Мартин доберется домой. Она даже вино не могла пить. Уже в который раз она проверила на флайт-радаре, что его рейс приземлился вовремя. Сейчас он уже садится в такси, а ей все еще не отвечает. Девушка горько вздохнула, взяла со стола дорогую сумку, пальто из шкафа и вышла в холл. Самое правильное – подождать его прямо рядом с домом на Новослободской.

Аглая видела, как Мартин приехал на такси – сама она сидела в кафе напротив. Она намокла и испортила пальто за те пятьдесят секунд пока бежала от машины до кафе, но ей уже было все равно, где-то в центре ее живота что-то страшно сжималось и болело. Она стояла у мокрого окна, держа в руках стакан с кофе, который купила машинально, и неотрывно смотрела на вход в дом. Мартин выскочил из подъезда ровно через десять минут, прыгнул в такси и уехал. Аглая поняла, что ей не выкрутиться из этой истории.

Суббота

В субботу утром Мира прибежала в офис ни свет ни заря, чтобы не пропустить ничего важного. Пятничные попытки связаться с Мартином не увенчались успехом, поэтому Кира велела всем прийти пораньше, на всякий случай. Мира выполнила задание на пять баллов и пришла сразу после Семена и Степана, которые всегда были самыми первыми – до них никто не мог открыть сложные замки. Мира тащила большую коробку булочек синнабон, которые купила на всех. Зайдя в офис, она включила свет и чуть не уронила коробку на пол. На диване, который стоял спиной к двери, кто-то лежал – со спинки свешивалась рука. Мира непроизвольно взвизгнула, с дивана донесся недовольный не то стон, не то хрип неожиданного разбуженного и очень злого Мартина.

– Что ж ты так кричишь-то, Мира! Так можно сердечный приступ получить.

– Ой, Мартин, простите ради бога, я не ожидала тут кого-то застать и просто испугалась.

– И решила меня тоже испугать за компанию, да? – проворчал Мартин. – Что это тебя принесло в такую рань? Сделай много крепкого кофе, пожалуйста. А что это у тебя? Булочки с корицей? Отлично. Неужели где-то продают булочки в семь утра?

– Да, есть всего пара мест в городе, я заранее нашла, а Кира мне дала деньги, чтобы я их купила, – гордо заявила Миранда.

– Ну что ж, рассказывай, что у вас тут хорошего, – сказал Мартин.

Мира почему-то обнаглела и сказала:

– Ну уж нет, это вы рассказывайте, что у вас случилось, раз вы тут спали.

Правда, сказав это, она тут же запнулась, а Мартин громко и страшно расхохотался:

– Как я по вам скучал!

День прошел в суете и подготовке. Мира проходила инструктаж по работе ресторана и записывала, на что обратить внимание. Мартин обещал попозже рассказать ей, что она должна будет делать вечером, и ей было любопытно, что ей поручат. Кире она сказала, что застала Мартина в офисе рано утром и что он там явно спал всю ночь. Кира вытаращила глаза и подмигнула Мире, больше этот вопрос не обсуждался, но сама Кира как-то задумчиво посмотрела на Мартина и хмыкнула.

В шесть часов все переоделись в вечернее. Кира была обворожительна в темно-красном платье оттенка старинного вина. Наряд дополняли туфли на высоченных шпильках, на этот раз золотые, а еще крупные серьги и кольцо с бриллиантом.

Мира выбрала белое платье на одно плечо с черным ремнем, серебристой сумочкой-клатчем и яркой брошью со стразами Сваровски.

Мартин извинился, что не успел захватить из дома нормальный костюм и вытащил из офисного шкафа престранный наряд – расшитый черный бархатный пиджак с воротником стойкой, Мире показалось, что именно этот пиджак был на нем, когда он ее интервьюировал. Пиджак он надел прямо на белую футболку, в которой спал. Как ни странно, с его черными джинсами и дорогими ботинками пиджак вполне гармонировал, хотя и казалось, что Мартин вывалился из картины семнадцатого века.

Кира показала Мартину два больших пальца в знак одобрения.

– Пойдем, Мира, я расскажу, что тебе нужно будет делать, – сказал Мартин. – Кстати, как там твои гости? Они придут?

– Конечно, придут. Киса мне уже звонила – они едут в такси, будут ко времени. – ответила Мира. – Она на важные мероприятия не опаздывает.

– Отлично, тогда пойдем в обеденный зал.

Мартин провел Миру в обеденный зал, который в этот раз полностью преобразился – хрустальные люстры опустились ниже и сверкали тысячами огней, на столах появились скатерти из грубого серого льна. Возле черных сервировочных тарелок, то ли из керамики, то ли из чугуна, лежали приборы, явно старинные, серебряные. На каждом столике была также композиция из каких-то трав – из-за этого в помещении волшебно пахло сеном и… теплым хлебом на закваске. Все вместе ощущалось так, будто ты попал в старинный замок.

Мартин показал Мире стол с краю у колонны.

– Вот ваш столик, отсюда вам все будет видно – и наше небольшое шоу, и тех, за кем тебе нужно будет наблюдать.

Мира уже и так догадалась, что ей поручат следить за столиком Запольского. Она уже посмотрела рассадку гостей на компьютере Киры и видела, где его столик. Алексей Запольский будет сидеть ровно напротив их стола, причем боком к Мире, так что она сможет смотреть во все глаза, не привлекая его внимания.

– Это столик Запольского, мне за ним нужно будет приглядывать, да? – спросила она Мартина.

– Как хорошо, что ты у нас догадливая. Да, я поручаю его тебе. Так как про тебя он ничего не знает, главное, не привлекать его внимание. Твои гости могут не привлекать внимание?

– Вот этого я не знаю, но мне кажется, что если они будут вести себя естественно, то это будет лучше, чем нервное напряженное молчание и перемигивание.

– Тут ты, бесспорно, права, полностью полагаюсь на твою внимательность и осторожность. Думаю, будет лучше, если твои гости не будут ни о чем знать.

– Конечно, я так и подумала. Вряд ли нас специально кто-то будет разглядывать. Кстати, огромное спасибо за наряды, иначе бы на меня точно все смотрели, решив, что уборщице стало плохо и она присела отдохнуть.

Мартин широко улыбнулся. Мире показалось, что уже не так страшно, как обычно. Наверное, она привыкает к его улыбке или он расслабился и у него больше не сводит челюсти.

– Значит, мне нужно просто смотреть и замечать странное, да? Делать больше ничего не нужно?

– Да, просто наблюдай, этого вполне достаточно. В любом случае Торов и его команда на посту. Просто обсудим с тобой потом. Пойдем, нам уже пора, гости собираются. Будет лучше, если ты выйдешь через служебный выход с торца здания и зайдешь вместе со своими гостями, чтобы было непонятно, что ты сотрудник ресторана. К тому же сможешь посмотреть, что будет происходить снаружи.

Мира забежала в офис, схватила шикарное пальто и прямо в туфлях вышла через черный ход. По дороге она набирала номер Кисы. Подруга ответила мгновенно: они стояли в пробке из паркующихся машин. Мира сказала, что подождет их у входа номер семь, он был совсем рядом с аркой, которая вела к ресторану через лабиринт внутреннего двора. У этого входа располагалась небольшая кофейня, и Мира решила заскочить туда, чтобы не мерзнуть и не попасться на глаза кому не надо, пока она ждет своих гостей. Не то чтобы Запольский ее мог заметить и запомнить, но ей казалось, что она вдруг стала очень яркой в своем вечернем наряде и могла привлечь внимание кого-то не того. Короче, Мира вела себя как заправский сыщик.

Сумерки сгущались, фары машин отражались от мокрого асфальта. Мира терпеть не могла вечерние сумерки, ей казалось, что граница между светом и тьмой – самое опасное время. К тому же она плохо видела в сумерках и поэтому чувствовала себя неуверенно.

Наконец напротив входа в кофейню остановилось такси, и из машины вышли шикарно одетые Киса и Надежда Петровна. Бабушка была в своем великолепном платье цвета марсала и в накидке, на руках – высокие темно-серые перчатки, волосы красиво уложены наверх, из украшений – длинные серьги с гранатами. Выглядела Надежда Петровна как герцогиня. Киса тоже была при полном параде – черный брючный костюм то ли Диор, то ли Прада, сумка Шанель на цепочке, платиновая грива волос, изысканный макияж, туфли на шпильках. Мира почувствовала, что впервые, выходя в свет с подругой, может не стесняться своей одежды.

Мира открыла дверь кофейни, выскочила навстречу своим друзьям и… чуть не сбила Петра-Павла, который шел быстрым шагом по тротуару вдоль здания по направлению к арке. Парень чертыхнулся и рявкнул Мире: «Куда прешь, дура?» В другой ситуации Мира бы расплакалась, но сейчас ей было важно только не поднимать на него глаза, чтобы он ее не разглядел. Парень торопился, и Мира увернулась от него, как ей показалось, не привлекая к себе внимания.

Надежда Петровна видела эту сцену и уже хотела было окликнуть неучтивого парня и отчитать его за отсутствие манер, но Мира ее остановила, сказав, что они и так торопятся, и она не хочет сейчас вступать в перепалку с невежей.

– Пойдемте скорее ко входу. Там уже много народу, чтобы нам не мерзнуть, лучше быстрее пройти внутрь. Я вам все покажу.

Киса и бабушка во все глаза смотрели на очередь из самых богатых людей страны, на черный двор с прожекторами и факелами у входа. Контраст черных стен, ночи вокруг и залитого светом двора был жуткий. У Надежды Петровны начали слезиться глаза, и она смотрела в основном вниз, Киса разглядывала публику, выискивая знакомых. Мира же пыталась просто наблюдать, не промелькнет ли кто-то знакомый или подозрительный, но никого так и не увидела до самого входа.

Компания вошла сначала в полукруглый зал с колоннами. Этот зал тоже преобразился – гости могли сдать пальто проезжающим мимо милым роботам, которые спрашивали имя гостя и выдавали забавный номерок с куар-кодом, а пальто складывали в тележку сзади. «Интересно, как они потом не перепутают эти пальто», – подумала Мира. Кира организовала этих роботов в последний момент в качестве коллаборации с какой-то айти-компанией.

Далее гостей приглашали пройти в обеденный зал, залитый светом тысячи огней. На входе Макс Торов и его парни внимательно проверяли входные куар-коды. Точнее, ребята Макса проверяли, а Макс следил за обстановкой. Когда подошла Мирина компания, Макс едва заметно подмигнул Мире, при этом девушка так удивилась, что вытаращила глаза и завертела головой. Макс едва заметным жестом приказал ей немедленно успокоиться. Мира опустила глаза вниз и пыталась подавить смех. Ее гости ничего не заметили. Бабушка потом отметила, что Степан и Семен великолепны, а их начальник похож на нечисть. С этим Мира не могла не согласиться.

Ни в зале с колоннами, ни в обеденном зале Мира не увидела Петра-Павла. Что вполне понятно – вряд ли он тоже приглашен на баснословно дорогой ужин. Интересно, однако, куда это он так торопился, когда чуть не сбил ее с ног у входа в кофейню. Макс наверняка в курсе этого события и знает, где ошиваются журналисты.

Гости рассаживались на места, в зале играла тихая классическая музыка. Скорее всего Гендель. Мира не очень разбиралась в музыке.

Шоу

Вскоре все гости были на местах и зал затих, как будто все ждали начала спектакля в театре. Даже музыка стала какой-то странной, слегка напоминала настройку оркестра перед спектаклем. Некоторые гости напряженно оглядывались по сторонам – было видно, что им непривычно, как обставлен этот поход в ресторан, они не чувствуют должного почтения к своему рангу – когда можно требовать то и се от обслуживающего персонала и ожидать, что тут можно все, как и везде, где они появляются. Здесь все были притихшие, как нашалившие дети при виде учительницы. Между тем никакой учительницы не было, по периметру зала стояли строгие официанты – в основном крепкие молодые люди, но попадались и рослые, как амазонки, девушки. Лица у всех были серьезные, улыбались они, только если к ним с каким-то вопросом обращался гость. Но вопросы закончились, и шум постепенно стих.

Главная хостес, Марго, которая до этого стояла спиной к дверям кухни, вдруг подняла одну руку вверх, как бы прося внимания, и сделала два шага вперед. Марго произнесла:

– Дорогие гости, мы начинаем ужин. Сначала мы представим вам сегодняшние закуски и вино, затем будет стейк и в конце десерт. Напомню, что мы выносим блюда на все столы одновременно, потом у вас будет достаточно времени, чтобы насладиться едой и общением.

Марго сделала два шага назад, как офицер на параде. Зал погрузился в полумрак, свет в люстрах над головами гостей стал напоминать огоньки свечей. Миранда не поняла, как это получилось, так как люстры были явно электрические, а вот на стенах загорелись самые настоящие факелы, видимо газовые. В итоге зал стал похож на старинный замок.

Марго еще раз молча подняла руку, и из огромных, распахивающихся в обе стороны дверей вышла шеренга официантов. На каждый стол они принесли декантер и бутылку, из которой было перелито вино. Мира уже знала, что сегодня к ужину подавали дорогущее бургундское – «Кот де Нюи». И этого вина было не менее восьмидесяти бутылок. «Возможно, за ужин не так уж и много просят», – подумала Мира.

Официанты разлили вино по бокалам и удалились. Марго опять подняла руку и шагнула в сторону от дверей кухни. Двери распахнулись, и в зал вошла еще одна шеренга официантов, в руках у каждого было по две огромные тарелки с закусками. На каждый стол полагалось по одному огромному блюду. Марго объявила гостям, что это ливанские мезе, а к ним лепешки из тандыра. Странно, Мира не заметила тандыра на кухне, но может быть, есть какое-то еще помещение или хлеб делает кто-то на заказ.

Закуска была божественной – аромат и вкус невероятные, как будто все разом попали на восточный базар: запахло специями и чем-то вроде ладана. Гости притихли и ели, закатывая глаза и облизывая пальцы – натурально, так как мезе вкуснее всего есть, обмакивая в него хлеб.

Музыка тоже стала восточной. И по мере того, как гости съедали мезе, стало заметно, что блюда, на которых их подавали, сделаны из какого-то невероятного стекла, похожего на витражи готического собора. Надежда Петровна и Киса в восхищении рассматривали этот шедевр и пытались понять, где оно могла быть сделано и кем. Бабушка решила, что она этот вопрос так не оставит и решительно позвала официанта, который стоял у колонны рядом с ними:

– Молодой человек, подскажите, пожалуйста, кто и где сделал эти чудесные блюда.

Официант невозмутимо ответил:

– Эти блюда изготавливают на старинном рынке в Марокко, вот уже почти тысячу лет, но никто не знает секрет производства стекла. Его практически невозможно разбить.

Бабушка осталась довольна ответом и благоговейно провела пальцами по краю блюда. Вино же было наверняка волшебное, так как с посетителей неожиданно спали пафос и спесь, все были в хорошем настроении. Мартин говорил, что Кира у них мастер по закупкам вина и часть успеха ресторана – это именно ее заслуга.

Мира не забывала смотреть на порученного ей Запольского. Он откинулся на спинку стула, снял пиджак и закатал рукава, ослабил галстук. Смотрел кругом с интересом, очень мало общался со свой женой, которая была тише воды ниже травы. Что-то в поведении Запольского все же смущало Миру, но она не могла пока понять, что именно. «Надо больше думать про работу, а не про марокканские блюда», – подумала она. Киса сначала была возбуждена, а теперь тоже притихла. Было такое ощущение, что зал находится в полудреме. Может, они добавили что-то в еду?

Гости покончили с закуской и завертели головами, кто-то вышел в туалет. Официанты убрали со столов, принесли еще вина, дождались, пока все вернутся на свои места. Все стихло, даже музыка. Все ждали начала второго акта.

Марго опять сделала два шага вперед и громко сказала: «Сейчас будет подано основное блюдо. Может быть немного шумно, но пугаться не нужно, все так, как должно быть». Тут она развернулась к дверям кухни и почему-то накинула на ручки довольно увесистую цепь. Девушка явно была спортсменка, так как под ее белой рубашкой заметно напряглись мускулы. «Интересно, зачем закрывать кухню снаружи?» – зашептались гости.

Свет стал еще более приглушенным, официанты выстроились вдоль дверей кухни лицом к гостям, руки за спиной. В темноте ярко выделялись их белые рубашки.

Наступила полная тишина, и вдруг из кухни донесся рокот, похожий на гром, потом шелест, а потом двери толкнуло изнутри, как будто в кухне произошел небольшой взрыв. Двери дернулись, но цепь надежно их держала. Официанты тоже шагнули вперед, так как было сложно удержаться на месте. Гости охнули, как один, женщины вцепились в мужчин и смотрели испуганно, все переглядывались. Такого никто не ожидал.

Несколько минут спустя из-за дверей снова раздался странный шелест, а затем свет постепенно стал ярче.

Марго сняла цепь, официанты прошли в кухню парадным шагом и вышли оттуда, неся блюда со стейками – на этот раз блюда были из черного металла, похожего на чугун. Мира потрогала край – очень горячее, но не чугун. Официанты подали каждому стейк. В середину стола поставили блюдо, разделенное на три части. В нем были салат, какое-то невероятное картофельное пюре с чесноком и черные оливки в масле с орегано.

Стейки оказались божественными – огромные, с сильно зажаренной корочкой и слегка кровавой серединой. Идеальная прожарка медиум, только с очень запеченным краем. Мясо было такое нежное, что таяло во рту. Никогда никто из гостей не пробовал ничего подобного.

Мира посмотрела на Запольского – тот молча смотрел в уже полупустую тарелку, на его скулах ходили желваки. Интересно, это означает, что он доволен или наоборот? Видимо, все же доволен, хотя реакция странная.

Гости были в восторге и просили пригласить шеф-повара, чтобы отблагодарить его. Марго сказала, что команда поваров обязательно выйдет к гостям в конце ужина, гостей ждет еще десерт. На десерт подали шоколадные кексы с горячей серединой и мороженое с мятой.

Когда все доели десерт, гостям вынесли кофе или чай по желанию. Надежда Петровна попросила чай и не прогадала – это был вкуснейший черный чай с гвоздикой в восточном чайнике, с рахат-лукумом из роз и синим миндалем из турецкого Мардина.

Наконец Марго опять подняла руку и сказала, что сейчас их поприветствует команда поваров. Она сделала шаг назад, и из дверей кухни вышел шеф, су-шеф, кондитер и Мартин собственной персоной. Гости восторженно аплодировали и кричали браво. Мартин и повара прошли по залу и удалились через главную дверь обеденного зала.

Гости начали понемногу расходиться. Все были в восторге от шоу и еды. Мира слышала, что даже самые высокие гости – министры и магнаты – говорили, что это действо стоит своих денег. «И временной потери возможности диктовать свои условия обслуживающему персоналу, вероятно, тоже», – мысленно хихикнула Мира. А еще ей подумалось, что именно это временное лишение привилегий – тоже часть шоу «Пепла», и за это власть предержащие готовы платить. Странно, мазохизм какой-то.

Белое платье

Киса и бабушка пошли к гардеробу, а Мира замешкалась у зеркала в холле, чтобы поправить макияж и просто полюбоваться собой. Раньше с ней такого не случалось – она пробегала мимо зеркал бегом. «Надо будет нарисовать скетч, где в зеркале мимо новой меня пробегает испуганная девочка в стоптанных уггах и шапке с помпоном», – подумала она.

В этот момент Мира заметила Запольского, который выглядел как-то очень уж решительно и, разговаривая по телефону, быстро шел к выходу. Мира, не задумываясь ни на минуту, рванула за ним, прячась за колонны, как заправский сыщик. В зале она не увидела ни Торова, ни его ребят и решила идти дальше. Только бы не наскочить на Запольского, выйдя на улицу, и не попасться. И платье это белое сильно мешает – его видно издалека, несмотря на ночь, надо было надеть фиолетовое.

Мира выскочила на улицу и увидела Запольского, заворачивающего в соседнюю арку. Интересно, он не пошел к машине и с ним никого не было, ни его гостей, ни сотрудников. Тут Мирин телефон начал вибрировать – звонила Киса, видимо, они ее потеряли. Мира сбросила звонок и пошла к арке. Осторожно заглянула внутрь и увидела, что Запольский идет дальше, в заброшенные внутренние дворы завода. Интересно, что он там забыл, да еще и без охраны. Мира в очередной раз прокляла свое платье – стоит Запольскому обернуться, и он ее увидит. К тому же она понимала, что идет он к кому-то, и этот кто-то тоже ее увидит. Мира была практически уверена, что где-то тут его ждет Петр-Павел, но в то же время сомневалась – зачем им встречаться тут, если они могут увидеться в офисе. Мира старалась держаться в тени, не заходить в тусклые кружки света, которые отбрасывали редкие в этих заброшенных дворах фонари.

Вдруг шаги впереди нее затихли, и она услышала, что Запольский заговорил с кем-то. Ей во что бы то ни стало надо было увидеть, кто это. Мира заметила рядом шаткую лестницу наверх и решила по ней пробраться через галерею и заглянуть сверху в соседний двор, откуда доносились голоса говоривших. Если ей удастся сделать это тихо, она что-то увидит и услышит. А если нет, то попадется. Мира очень жалела, что сейчас на ней не было уггов, а были туфли на каблуках.

Девушка поднялась по лестнице, пробралась через болтавшуюся на петлях дверь в галерею, вверх взмыли испуганные голуби, и сама она чуть не вскрикнула от страха. Разговор во дворе на минуту замолк. Видимо, голуби насторожили говоривших. Мира прокралась по битому стеклу жуткой галереи. Если бы не огромное любопытство, она бы в жизни туда не полезла. Осторожно выглянув через разбитое стекло в соседний двор, Мира почти охнула в голос.

Запольский разговаривал с Марго – старшей официанткой и хостес ресторана. Этого Мира никак не ожидала. Она поранила палец о стекло, и теперь сжимала порез зубами, чтобы кровь не измазала все вокруг и особенно белое платье.

– Сколько вы хотите за ваши услуги, Маргарита? – спросил Запольский приглушенным голосом.

– О, это вам будет дорого стоить. Я могу серьезно поплатиться и потерять все.

– Ну не скажите, подумаешь, потеря бейджа. До следующего дня работы ресторана вы же там не появляетесь.

– Вот именно, что не появляюсь, и они сразу засекут, если кто-то воспользуется моим бейджем.

– Ну хорошо, тогда давайте по-другому – я предлагаю вам пять миллионов за то, чтобы вы мне добыли бейдж – ваш или чей-то еще, мне все равно. У вас же там человек сорок официантов – выберете, кого вам не жалко потерять.

– Десять миллионов.

– Ох ты, ваши аппетиты растут, – крякнул Запольский и помолчал. – Ну что же, пусть будет десять. Я могу себе это позволить. Только помните, если вы попробуете меня сдать Корбину, то рискуете потерять намного больше. Я достаточно хорошо осведомлен о вашей жизни. Во всяком случае, дочку вашу вы не увидите никогда.

Мире было видно сверху, как Марго отшатнулась и побледнела. Затем она произнесла:

– Ну что ж, хорошо. Будет вам бейдж. Завтра в 13:00. Место я вам скину в сообщении.

На этом Марго резко развернулась и пошла вглубь дворов. Запольский тоже огляделся и пошел обратно той же дорогой.

Мирин телефон беззвучно надрывался. Она взглянула на экран. Звонила Кира. Также был пропущенный звонок от Мартина и три от Кисы. Ну что ж, им придется потерпеть. Надо дождаться, пока Запольский уйдет. Проклятое белое платье. В следующий раз надо брать что-то в цветах камуфляжа, кто бы мог подумать.

К этому моменту Киса и бабушка в поисках Миры уже познакомились с Кирой. Она пригласила их пройти в офис и набрала Торова, объяснив, что Мира куда-то исчезла. Гости постепенно расходились, но Кира все еще была занята в холле ресторана. И Марго куда-то запропастилась. Мартин прошел в офис и играл в доброго хозяина, угощая бабушку и Кису, которые были от него в восторге. Мартин выглядел обеспокоенным и очень душевным, несмотря на свои стальные глаза и сжатые челюсти. Он принес булочки c корицей и показал Кисе, как делать кофе, потом извинился и сказал, что пойдет искать Миру сам.

Выходя из офиса, он набрал Торова и практически рявкнул, что Миру не могут найти. Торов просипел в ответ, что они ведут журналистов Запольского, а самого Запольского упустили. Мартин выругался и открыл дверь на улицу, и в этот момент на него налетела замерзшая и взволнованная Мира. Мартин поймал ее, накинул на нее пиджак, который как-то мгновенно снял с себя, и повел в офис.

Он был очень зол. Давно он так не нервничал. У него просто не было никого, за кого можно было бы нервничать – либо его окружение само справлялось, либо ему не было дела.

– Где тебя носило? Ты знаешь, как все перенервничали? Я тебя придушу. – На нервной почве он вдруг перешел с ней на ты.

Мира смотрела на него с удивлением и благодарностью.

– Стойте, – сказала она, схватив его за рукав. – Где Киса и бабушка?

– В офисе!

– Мне нужно что-то срочно рассказать вам и Торову. Пойдем к нему в офис.

– Хорошо, – удивился Мартин, – пойдем.

Торов уже был на месте, и Мира затараторила как сумасшедшая, рассказывая, что увидела и услышала во дворе за рестораном. Чем больше она говорила, тем более удивленным был Торов, а Мартин уже практически лязгал зубами.

– Вот почему мы Запольского потеряли, Степан упустил его, не заметил, как он вышел из ресторана, надеялся, что он пойдет со своей охраной и женой, а не один.

– Ты большая молодец, – сказал Торов Мире с уважением и даже гордостью в голосе.

– Я ее сейчас убью, – рычал Мартин, имея в виду Марго.

– Подожди, не суетись, нам нельзя сейчас показывать, что мы в курсе этой истории. Иначе он придумает что-то еще, а так нам будет просто их поймать.

– Ты так думаешь? Сегодня тебе тоже было просто? Я просто не могу, не могу терпеть такую дыру в безопасности, и еще меня бесят предатели. Ей конец.

– Ну разбей что-нибудь об стену или съезди в командировку. Мы тут пока разберемся.

– Шутишь? Это твои парни упустили Запольского, и особенно Марго. Если бы не Мира, – Мартин тепло посмотрел на девушку, – ты бы вообще об этом не знал. Видимо, Миру надо делать начальником службы безопасности.

Мартин злобно шагнул к двери:

– Пойдем, Мира, а ты, Макс, готовься. Я так понимаю, до завтра у нас много работы. Надо не упустить момент передачи бейджа. Нам нужны еще люди под прикрытием.

Знакомство

В офисе уже царила Надежда Петровна. Она совершенно очаровала не только Мартина, но и Киру, которая внимательно слушала впечатления гостьи о вечере и восхищалась ее элегантным нарядом. Киса тем временем разглядывала саму Киру и все больше молчала, что было совершенно не в ее характере.

Перед тем, как войти в офис, Мартин попросил Миру не рассказывать всем о том, что она видела.

– Конечно же, я не буду ничего рассказывать. Это же работа. Я скажу, что потеряла где-то телефон и бегала его искать, а вы меня нашли.

– Мира, называй меня на ты. Со своими я всегда на ты. Ты не против?

– Нет, конечно, я постараюсь, хотя первое время буду путаться. – Мира покраснела. Она теперь своя. Как хорошо быть своей.

Мартин внимательно посмотрел на нее и улыбнулся. Мире показалось, что теперь он все же больше улыбался, а не скалился.

– Мира, где ты была? Мы чуть с ума не сошли. Тебя не было полчаса, – завопила Киса.

Бабушка обняла Миру и тихо спросила:

– Все в порядке?

– Да, я просто потеряла телефон. Еле нашла. В туалете оставила. Да еще вот руку поранила, пока искала.

Кира быстро достала аптечку из ящика стола и стала осматривать порезанный палец Миры и обрабатывать его перекисью.

– Ну отлично, раз все нашлись, давайте же знакомиться дальше, – сказал Мартин, присев на краешек стола лицом ко всей компании, сидящей на зеленых диванах в центре офиса. Напитки у всех есть?

В этот момент Мире показалось, что он сейчас будет выступать с речью и расскажет наконец историю всей своей жизни. Киса смотрела на Мартина завороженно и периодически переглядывалась с Мирой, одобрительно подмигивая. Бабушка вела себя более сдержанно. Вся надежда была на нее, так как она очень хорошо знала светский этикет и при этом была дамой в возрасте и могла задавать вопросы, на которые девчонки не решились бы.

– Мартин, мы в восхищении от вас и вашего ресторана. Не могу вам передать, насколько я благодарна за приглашение, я думаю, Аня и Мира со мной согласятся. Я никогда в жизни не пробовала ничего вкуснее, а уж по ресторанам-то я походила, и не только в Москве. И еще, вы удивительно приятный в общении человек, мы не ожидали такого душевного приема от такого занятого и известного человека как вы. Огромное вам спасибо.

Киса и Мира дружно начали поддакивать и сыпать восторженными комплиментами по поводу вечера, ресторана и самого Мартина.

– Ну не такой уж я и занятой, ресторан наш работает только один раз в месяц, – ответил Мартин.

– И все же, в чем секрет вашего великолепного стейка? – не отступала Надежда Петровна.

– В мясе, – ответил Мартин, – я привожу его самолетом из Аргентины, где для меня его специально выращивают на диких горных лугах.

Бабушка явно не готова была так быстро сдаться:

– Да, мясо великолепное, но ведь и способ приготовления тоже необычный. Как вам это удается?

– Считайте, что стейк приготовлен на вулкане. Не у всех на кухне есть вулкан, а вот мне повезло, – рассмеялся Мартин.

В общем, как Мира и предполагала, Мартин отшучивался, как мог, и, конечно же, не рассказал ничего, что могло бы раскрыть тайну.

Они просидели в офисе еще целый час, мило болтая. Мартин был явно покорен Надеждой Петровной и обещал ей, что зайдет к ней на чай. В этот момент Кира удивленно вскинула брови – Мартин никогда ни к кому не ходил «на чай». Чудеса!

Домой гостей отвез Степан на роскошном черном «ауди», на котором Мартин выезжал в свет, когда не был сам за рулем. Сам он водил белый «рейнджровер».

– Твой Мартин суперсекси, – сказала Киса, уже в машине.

– Ну он не мой, а наш. А так – да, очень.

Стратегия

На следующий день Мартин, Торов и Кира были в офисе в девять утра. Мире было сказано сидеть дома и не высовываться.

Кира поставила на стол блюдо с булками и кофе для всех.

– Надо нам прекращать жрать углеводы, мы подаем плохой пример ребенку.

– Это ты про Миру? – спросил Мартин.

– Да, у нас с тобой метаболизм позволяет, а она будет страдать. Давай, что ли, перейдем на что-то полезное.

– Давай, – согласился Мартин. – Надо подумать, на что и как это обосновать, чтобы не казалось странным. Может, вяленое мясо?

– Издеваешься?

– Может, ты привезешь тот волшебный шоколад из Сальвадора? – предложил Торов.

– Так и запишем: вяленое мясо с шоколадом, – усмехнулся Мартин.

В офис ввалились Степан и Семен, мрачные и несчастные. Видимо, Макс взгрел их за вчерашний промах, они были пристыжены и полны желания все исправить прямо сейчас – челюсти сжаты, кулаки пощелкивают суставами.

– Ну что? Какой план, Макс? – спросил Мартин.

– Мы пасем ее с утра, она не знает тех, кто за ней следит. Мы взяли людей на аутсорс у Миши Фоменко. Думаю, надо дать ей передать бейдж, ты в этом, конечно, прав, а потом сразу брать ее, чтобы уже без приключений. Ну и превращаемся в крепость и ждем гостей с бейджем.

– Какой план Б? Если что-то пойдет как вчера? – спросила Кира.

– План Б: если они нас заметят, делаем мастер-класс по работе с нарушением безопасности, как в Мадриде было. Если нет, следим и готовимся к разным вариантам, включая отход.

– Это громкий вариант и не решает наших проблем, – сказал Мартин. У меня другие мысли. Может, создать этому Запольскому проблемы такого уровня, чтобы он просто про нас забыл?

– То есть война?

– Ну да, а иначе он не отвяжется. Переезжать прямо сейчас у меня в планах не было. Очень уж утомительно и по деньгам, и вообще. Смущает меня, что со временем приходится переезжать все чаще. – Мартин мрачно крутил в руках пустую чашку. – Наверное, я как-то не так смотрю на этот вопрос. Когда все это закончится, съездим на природу подумать про стратегию.

– О, стратегическую сессию проведем? Корпоратив и тимбилдинг? – Кира веселилась от души. – Вот уж не ожидала от тебя таких идей. Никак Аглая помогала?

Мартин злобно швырнул в Киру подушку с дивана. Она еле успела увернуться и слегка пролила кофе на пол.

– Ну что ты так злишься? Брось ты – или ее, или злиться. Это не конструктивно.

– Ладно, вот что. Возьми у Миши еще людей, не на сегодня, а на случай, если эти идиоты все-таки полезут к нам. У меня есть ощущение, что бейдж им нужен не для лобовой атаки, а чтобы что-то разузнать. Тут нам много народу не нужно. Просто подежурим по очереди тут, чтобы не упустить момент. О, уже почти двенадцать, идем.

Сидеть и не высовываться

Мира вскочила в семь утра, надела свои поношенные черные брюки, старую кофту с вытянутыми рукавами и идиотскими большими пуговицами, стоптанные угги. Шапку с помпоном брать не стала – слишком она яркая, хватит капюшона старой куртки.

Она взглянула на себя в зеркало и осталась довольна. Уж как она ненавидела это старье, в котором ходила несколько лет. «А вот ведь пригодилось – теперь это мой камуфляж», – подумала девушка.

Мартин и Кира велели ей сидеть дома и не высовываться. Щас, как же, не будет она высовываться. Мартин же сам сказал, что она вчера практически спасла их. «Я просто присмотрю за ними, они даже не заметят меня», – подумала Мира, стараясь не греметь ключами от квартиры, чтобы не разбудить бабушку.

План у нее был такой. Она не знала, где Марго будет встречаться с людьми Запольского, но вчерашняя фраза о том, что Марго может отдать им не свой бейдж, а чей-то из официантов, запала ей в голову. Поэтому план Миры был пойти в офис и караулить там. Она понимала, что, возможно, прямо сегодня ничего и не будет и никто не придет, но интуитивно она решила, что так правильно. В любом случае следить за Марго она не могла, у нее не было машины. Жаль, что у нее нет доступа к офису Торова – там мониторы камер наблюдения.

Мира рассчитала правильно. Сначала она долго сидела в кафе около метро и рисовала. К двенадцати, по ее расчетам, в офисе никого не должно было остаться, и она отправилась в «Пепел». Так и получилось – в кабинетах никого, видимо, все побежали на задание.

Зато в ресторане наводили порядок официанты. Мира отметила, что их там человек десять. Под предлогом, что она тут новенькая и нужно познакомиться, она спросила, кого как зовут. Теперь у Миры был список тех, кто утром был в офисе и воспользовался бейджем. Еще она спросила, не появлялась ли тут утром Марго. Ей подтвердили, что «да, была и уехала».

– А когда вернется?

– Может, вернется, а может, и нет, – сказал симпатичный смуглый Артем.

Мира могла поспорить, что Марго не собиралась возвращаться.

– А если Марго не вернется, кто будет сдавать смену и закрывать кухню?

– А я и буду, – сказал Артем. – Я ее помощник.

– Отлично, а во сколько вы планируете закончить?

Парень несколько удивился расспросам Миры, но потом самодовольно усмехнулся и сказал, что они закончат к трем, и потом Мира может пойти с ними в бар на Китай-городе. У них такая традиция – после рабочей субботы кутить на часть заработка. Мира уже знала, что чаевых в ресторане не было, но если ужин проходил хорошо, то всей команде платили премию в тот же вечер. Мира кокетливо улыбнулась и сказала, что с удовольствием присоединится.

– Я тогда около трех зайду сюда, хорошо?

– Да, конечно, приходи. Мы сдадим смену и поедем все вместе, такси возьмем.

«Отличненько», – подумала Мира.

Она была уверена, что когда ребята будут закрывать смену, то у кого-то из них не окажется бейджа.

Слежка

Мартин сидел за рулем арендованного серого Audi Q5 мрачный как ночь. Вроде бы все было под контролем: наемные легионеры Торова пасли Марго, сам Дракула вместе Мартином следил за офисом Запольского. Кира была на встрече по проработке плана Б с адвокатами.

– Что-то не учли. Ты уверен, что эти легионеры справятся? Что-то я нервничаю.

– Слушай, ну мы с ними уже работали, нормальные такие, с нужным опытом. Не психуй, все равно сейчас уже поздно что-то менять. А вот как раз Костя звонит, их капитан. – Торов принял звонок: – Да, так… и что? Куда она заезжала? И теперь где?

Через мгновение он нажал отбой.

– Черт, сейчас времени 14:15. Мне это все не нравится. Она сидела в кафе одна с 12:30, пила кофе, ни с кем не общалась. К ней подошла официантка, и Марго расплатилась картой. Потом она поехала забирать дочку с кружка. Всю дорогу была спокойная как танк. Неужели мы опять все пропустили?

– Где она была ровно в 13:00?

– В кафе… ушла оттуда в 13:05. Они проверили ее стол, проверили официантку, насколько могли. Есть, конечно, шанс, что они договорились на другое время, потом.

– Продолжайте следить за ней. У нас, видимо, отбой.

Мартин набрал Киру:

– Похоже, опять мимо. Готовим план Б.

– А где она была до кафе?

– Нигде, ехала из дома и заехала на заправку. Из машины не выходила. Оператор ее заправил, и она передала ему карту, чтобы заплатить.

– Вот… Вот это оно и было.

– Ты думаешь?

– Быстро дуйте на бензоколонку и смотрите камеры наблюдения там. Я поеду в офис, что-то у меня душа неспокойна.

– Сейчас уже 14:45, я после заправки Киру заберу и тоже подъеду.

Торов вышел из машины Мартина и пошел к стоявшему сзади «гелендвагену» Степана.

«Черт, черт, – подумал Мартин. – Что-то одна ошибка за другой. Или я слишком стар, или слишком мягок стал?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.