LIza Grossman
Ночные огни Токио

Дорогие друзья!

Вашему вниманию предоставлена моя первая книга. Это не профессиональная работа, а скорее шаг в новую для меня сферу творчества. Каждый текст, каждая строчка – это мои мысли, эмоции и переживания, которыми я искренне хочу поделиться с вами.

Я прекрасно понимаю, что мой путь только начинается, и мне есть куда расти. Поэтому прошу вас не судить слишком строго. Ваши отзывы и конструктивная критика для меня невероятно важны – они станут моей опорой и мотивацией для дальнейшего совершенствования.

Спасибо, что вы здесь, и что находите время окунуться в мой мир. Я верю, что это только начало, и впереди нас ждут новые истории, открытия и свершения.

Все персонажи и события, описанные в данном произведении, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, местами или ситуациями случайны.

[Grossman]С благодарностью,

Глава 1. Утренняя Росca

Открыв глаза девушка, едва проснувшись, направилась к окну. Она всегда начинала утро с этого – желания впустить свежий, прохладный воздух. В комнате царил тусклый свет, еле пробивающийся через занавески, а утреннее солнце, только встающее над горизонтом, обещало новый день. В такие моменты утро всегда кажется чистым, свежим, словно начало чего-то нового. Ночь забрала с собой все вчерашние заботы, оставив только надежду на то, что сегодняшний день будет не хуже предыдущего.

Айко поднялась с кровати, потёрла глаза и выглянула в окно, делая глубокий вдох, чтобы почувствовать утреннюю свежесть. Город ещё спал. Токио – поистине уникальный город, где раннее утро всегда кажется особенно спокойным и неуловимо красивым. Высотки и жилые дома, словно спрятанные в облаках тумана, едва заметно вырисовывались на фоне небес. Вдалеке, между зданиями, едва виднелся Токийский залив, покрытый лёгкой дымкой, а в небе время от времени мелькал самолёт, направляющийся в аэропорт Нарита. Звуки города, только начинающие нарастать, были мягкими, как шорох листьев, а воздух был пропитан запахом утреннего дождя, который прошёл этой ночью.

Где-то вдалеке послышался шум поезда, а на балконе соседнего дома кто-то выходил на утреннюю пробежку, наслаждаясь ещё не поглощённым суетой городом.

Айко Ямамото – 20-летняя девушка, являющаяся воплощением сочетания двух культур. Её тёмные волосы, слегка волнистые, часто собраны в небрежный пучок, а серые глаза, в которых отражается и загадочность японской природы, и открытость русской души, поражают своей глубиной. Легкая, почти невесомая походка скрывает в себе внутреннюю силу, которую она тщательно прячет за внешней спокойной грацией.

Её мать, русская женщина Линда, была страстной и яркой личностью, но трагически ушла из жизни, когда Айко было всего 10 лет. Мать погибла в аварии на автостраде, а вместе с ней ушли и все радости, связанные с её присутствием. После её смерти отец, японец Юнги Ямамото, утратил способность жить нормальной жизнью. Он не мог смотреть на свою дочь, так похожую на ушедшую жену, и погрузился в пьянство. От того времени осталась только печальная память о былом счастье.

Айко часто чувствует себя чужой в обоих мирах. В Японии она не всегда может полностью вписаться в коллектив, так как её стиль общения отличается от того, что принято в японской культуре. С русскими её сдержанность вызывает недопонимание. Она мечтает найти своё место, где могла бы объединить оба наследия, став связующим звеном между Востоком и Западом.

Айко работает официанткой в одном из самых престижных ресторанов Токио, расположенном в центре города. Заведение привлекает только высокопоставленных клиентов и гурманов, ищущих не только вкусную еду, но и исключительный сервис. Здесь она всегда выглядит безупречно: чёрные волосы аккуратно собраны в пучок, форма – утончённая и элегантная, а её речь, с лёгким русским акцентом, привлекает внимание гостей.

Несмотря на строгие требования и долгие часы работы, Айко находит утешение в этом месте. Это её способ забыть о боли, которая поселилась в её сердце после трагической утраты. В ресторане, как и в жизни, она носит маску – маску, под которой скрывается одиночество и боль.

Сегодняшним утром, как и всегда, Айко проснулась рано – будильник позвонил в 4:30. Этот момент перед началом рабочего дня был для неё особенным – короткое время, когда город ещё не поглощён бурной жизнью, и она может насладиться тишиной, побыть наедине с собой.

Она отступила от окна и почувствовала, как её мышцы, усталые после долгой смены, растягиваются. Быстрая утренняя рутина – умывание холодной водой, лёгкий макияж, сливающийся с её естественной красотой. Она не стремится быть яркой, ведь её работа требует сдержанности и утончённости. В её глазах – серый цвет, спокойный и глубокий, как осеннее небо, а её пухлые губы и тонкие черты лица, унаследованные от отца, создают гармоничный образ.

Собрав волосы в высокий пучок, она быстро завершает утренние ритуалы и переходит на кухню, где заваривает чашку зелёного чая. В это утро, как и в каждое утро, её взгляд скользит по комнате, наполненной знакомыми предметами – той уютной атмосферой, которая остаётся после потери. Отец следит за порядком в квартире, несмотря на свои пороки, и Айко не раз задавалась вопросом, помогает ли ему это справляться с болью утраты.

Прощаясь с утренним теплом, она надевает туфли и выходит из квартиры. В подъезде встречает пару соседей, которые кидают ей дружеское приветствие. Она отвечает сдержанной улыбкой, но не останавливается. В её жизни нет времени для долгих разговоров, всегда нужно спешить. Город постепенно оживает: люди идут на работу, офисы начинают наполняться жизнью, а улицы, только что пустые, заполняются шумом – от машин, разговоров, шагов. Айко надевает наушники и направляется к своей станции. Сердце слегка учащает ритм – работа в ресторане требует концентрации и способности справляться с любой неожиданностью. Но она готова. Как всегда.

Когда часы пробили полночь, Айко покидает ресторан. Уставшая после долгого рабочего дня, она неспешно направляется в сторону своей станции. Ночные огни Токио теперь становятся её единственным спутником. Прохлада ночи обвивает её, а мысли уносят её куда-то далеко, в томительное одиночество, которое всегда остаётся после смены. В последние недели ей казалось, что каждый вечер схож с предыдущим: одно и то же место, одни и те же лица, один и тот же вопрос – что будет дальше?

Айко вспоминает о своём друге – единственном, с кем ей было легко, кто понимал её без лишних слов. Они давно не общались, и ей вдруг захотелось позвонить. Она достала телефон и начала набирать номер, когда вдруг услышала резкий звук тормозов. В следующую секунду что-то тяжёлое сбивает её с ног.

Мир закружился, и свет поглотил её. Она успела подумать, что так и не успела дозвониться до друга.

Тело её, как в замедленной съёмке, взлетело в воздух, а перед глазами – ослепляющие огни фар. Удар пришёл внезапно, и мир поглотила тьма. В её сознании исчезли все ощущения. Боль не была ощутима, только странное чувство, как будто она наблюдает за собой со стороны.

Прошло несколько секунд, а может, минут. Токийские огни стали пятнами в её поле зрения, а воздух был насыщен запахом бензина и резины. Вдалеке слышался шум города, но он становился всё тише.

"Почему так… почему всё так…?" – мелькнула последняя мысль.

Может, это судьба? Может, ответ на её главный вопрос был в этом моменте?

И вдруг, когда ей уже казалось, что её сознание исчезает, кто-то схватил её за руку. В последний момент Айко успела увидеть силуэт мужчины. Он стоял над ней, его лицо было размытым, но глаза… Глаза – тёмные, как ночное море, и в них было что-то, что заставляло её сердце замереть. Спокойствие этого взгляда, несмотря на всю хаотичность происходящего, было удивительно успокаивающим.

Айко пыталась сосредоточиться на его лице, но силы ускользали. Его контуры растворялись, оставляя только глаза, глубокие и неизведанные, как море, в котором она бы с радостью утонула.

Затем… всё исчезло.

Глава 2. Темные глаза

Сатору Кадзунари был воплощением мужской привлекательности. Высокий, с выразительными чертами лица, он сразу привлекал внимание. Его рост, превышающий средний, придавал ему уверенность, а стройное, но мускулистое тело выдавало время, проведённые в спортзале. Каждое его движение было плавным и уверенным, словно он привык быть в центре событий.

Его лицо – идеальное сочетание жесткости и харизмы. Четкие очерченная, высокие скулы, прямой нос и слегка приподнятые брови создавали ощущение, что он всегда сосредоточен, даже если это не так. Его губы – узкие и слегка искривленные в тени загадочной улыбки, которая появлялась на его лице лишь в редкие моменты, когда он решал, что стоит продемонстрировать свою уверенность. Но когда он молчал – его лицо становилось почти непроницаемым. Его темные глаза – глубокие и пронзительные, будто видящие всё, что происходит вокруг. В них читалась невидимая сила и холод, словно эти глаза видели столько жестокости, что ничто не могло удивить его. Но именно эта глубина глаз, их почти черный цвет, заставлял многих ощущать на себе тяжесть его взгляда. Его волосы – тёмные, почти черные, немного растрёпанные, свободно падали на лоб, придавая его облику небрежный, но всё же привлекающий стиль.

Он был умен, и это ощущалось в каждом его движении и слове. Его интеллект был его оружием, а внешность – лишь обёрткой. Сатору знал, как использовать свою привлекательность и силу, чтобы получить всё, что он хотел. И именно эта смесь красоты и холодной решимости привлекала к нему внимание, но и одновременно заставляла держаться на расстоянии.

Утро. Сатору стоял у окна своей квартиры в многоэтажке в центре Токио, взглядом охватывая панораму города. В его глазах отражались огни города, но внутри было лишь холодное спокойствие. Он чувствовал, как его сердце ускоряется с каждым моментом, каждый вдох был обдуманным, каждый шаг – подготовленным. Он знал, что сегодня будет решающий момент.

Его цель? Отец. Сатоши – один из самых жестоких и властных членов японской мафии. Его отец. Тот, кто не просто запятнал их жизнь, он уничтожил её. Тот, кто по своему приказу убил мать Сатору, Юкико, потому что она осмелилась восстать против его грязных дел. Юкико пыталась сбежать с сыном, увести его как можно дальше от грязных дел клана, но Сатоши не позволил. Он запер сына, а мать убил, потому что она мешала его планам. Сатору знал, что его отец не даст ему сбежать, потому что он был его прямым и единственным наследником. Он был для него важен. Но и он, в свою очередь, был готов разрушить всё, что его отец построил.

– Это твой конец, Сатоши Кадзунари, – прошептал Сатору себе под нос, когда его глаза упали на ключи, лежащие на столе.

Он ехал в назначенное место – на склад, где хранился чемодан, в котором находились документы, способные разрушить всё. Эти документы – ключ к лидерству в клане, и они должны были стать его оружием. Сатору был готов – он знал, что не имеет права на ошибку.

Когда он подъехал к складу, его взгляд сразу же зацепился за охрану. Несколько мужчин в форме стояли возле нужного контейнера. Он знал, что если попадется, это будет конец. Отец сразу всё поймет, и ему не будет пощады. Но Сатору не думал о провале. Он приготовился к этому моменту и был готов к любым последствиям.

Глубокий вечер постепенно поглощал город, и на складе стали загораться тусклые фонари. Холодный ветер проникал в его одежду, заставляя его быстрее двигаться. Он заметил, что охранники начали расслабляться, уставшие от смены, переговаривались между собой и даже устраивали перекур. Сатору не терял времени, тихо пробрался к нужному контейнеру.

Он использовал пароль, который выведал заранее. Код был правильным, и дверь открылась. Внутри был только один чемодан, стоящий в центре помещения. Он замер на мгновение, понимая, что не имеет права медлить. Быстро схватив его, он выбежал, не закрывая двери, давая себе лишь один наказ – уйти незаметно.

Когда он пробежал до своей машины, его тело сжалось от напряжения. Он сел в машину, глубоко вздохнув, и посмотрел на чемодан, который теперь был его. «Начало положено… начало твоего конца, Сатоши», – шептал он, сжимая руль.

Но тут раздался вой сирен.

– Чёрт! – выругался Сатору и рванул с места. Машина понеслась , оставляя за собой следы на асфальте. Токио погружался в ночь, и на улицах почти не было людей. Его скорость возрастала, он игнорировал светофоры, мчался через перекрестки, маневрируя между машинами. Он чувствовал себя в своей стихии, но чем быстрее он ехал, тем больше росло напряжение.

И вот, когда до дома оставался всего один квартал, на перекрёстке его глаза мелькнули на красный свет. Но он не замедлил. Он был слишком близок. Нервное напряжение, стресс, адреналин, и тут – удар.

– Сбил… – прошептал он, резко нажимая на тормоза.

Он остановил машину, выскочил и увидел лежащую на асфальте девушку. Тело было в неестественной позе, её лицо – бледное, а глаза судорожно пытались разглядеть хоть что-то, будто бы она пыталась найти ответ. Сатору почувствовал, как кровь отхлынула от его сердца. Он быстро наклонился, нащупал пульс. Он был слабым, но ощутим. Она могла выжить.

Вдруг они встретились взглядом . Эти серые глаза были полны страха и отчаяния. Она не говорила ничего, но он знал – она все понимает.

– Ты… жива красавица, – пробормотал Сатору, будто пытаясь убедиться.

Девушка потеряла сознание. Он огляделся вокруг – свидетелей не было. Он осторожно поднял её на руки и, не колеблясь, понёс к машине.

– Не переживай, красавица, всё будет хорошо, – тихо сказал он, укладывая её на заднее сиденье.

Он снова проверил, не наблюдает ли кто. Убедившись, что никто не следит, он сел за руль и направил машину в ближайшую больницу.

В больнице он спешил, нес её на руках, подзывая медицинский персонал.

– Она пострадала в аварии, я был свидетелем. Помогите ей! – сказал он, его голос был напряжённым, но в нём звучала решимость.

Когда Сатору передал девушку врачам, его сердце снова сжалось, а дыхание перехватило. Он успел заметить, как её тело, ещё несколько минут назад безжизненно лежавшее в его руках, сейчас забирают на носилках, а медсёстры спешат в реанимацию. Всё происходило быстро, но для него время будто замедлилось.

Сатору почувствовал, как напряжение нарастает. Врач снова обратился к нему, пытаясь расспросить о происшествии. Но Сатору знал: он не может позволить себе задержаться. Каждый взгляд, каждый вопрос мог привести к его разоблачению. Он ощущал, как холодный пот выступает на лбу, несмотря на свою решимость.

– Мне нужно немного воды, – сказал он, пытаясь сделать голос спокойным и невозмутимым.

Врач, казалось, не заметил ничего странного в его просьбе. Он кивнул и направился к ближайшему шкафу, чтобы налить стакан воды. Это был момент, который Сатору ждал. Он не думал, что вода была ему необходима. Нет. Это была лишь возможность.

Когда врач отвернулся, Сатору тихо и стремительно шагнул к дверям. Его движения были быстрыми, но осторожными, почти незаметными. Он почувствовал, как его пульс ускоряется, но не остановился. Не дождавшись, пока врач вернётся с водой, он, не делая лишних движений, скользнул в коридор.

Дверь за ним тихо закрылась. Он двигался уверенно, не оборачиваясь, лишь краем глаза ловил мелькнувшие силуэты медсестёр и пациентов в холле. Все эти лица казались ему чуждыми, как в тумане. Его сознание было сосредоточено только на одном – исчезнуть. Его шаги становились всё быстрее, когда он пересёк пустой коридор, мимо кабинетов, прячась в тени.

Он сам был как тень, стремительно теряющаяся в лабиринте больницы. Никаких следов. Никаких взглядов. Он должен был исчезнуть. И он это сделал. На мгновение ему показалось, что его преследуют, но затем наступила тишина. Он был свободен.

Когда он вышел на улицу и почувствовал свежий ночной воздух, его тело расслабилось. Он сел в машину , взглянуть на чемодан, запустив двигатель, и поехал, не оглядываясь назад. Всё было завершено. Но внутри его терзали странные ощущения. Он не знал, что будет дальше. Но он точно знал: он не мог забыть эту девушку.

Он подумал о её взгляде, о том, как она открыла глаза и посмотрела на него, как будто видела что-то большее, чем просто спасителя. И это ощущение не отпускало его. Он чувствовал вину, перед ней, но это ли чувство преобладало в нем?

Глава 3. Сон или воспоминание?

В эту вечернюю пору, когда в доме пахло свежим чаем и пекущимися булочками, вернулся с работы её отец – Юнги Ямомото. Мужчина был строгий, с твёрдой осанкой и умиротворённым взглядом. В глазах появилась любовь лишь глядя на свою жену и дочь.Малышка Айко лет 5, сидела на полу с настольной игрой в руках. Её смех – звонкий и заразительный – наполнял уютную комнату. С её темными, чуть волнистыми волосами, яркими серыми глазами и ангельскими чертами лица было невозможно не заметить, как она похожа на свою маму, Линду. Ласковая, добрая, с нежным сердцем, Айко была словно продолжение светлой души Матери.

Он поцеловал жену, как всегда тихо и сдержано, и подошёл к Айко. В его руке был небольшой подарок – браслет с красной и чёрной нитями, переплетёнными, как неразрывная связь. На золотом замочке виднелась выгравированная надпись: "Ты – наша золотая середина."

Айко, с удивлением в глазах, посмотрела на браслет. Она была ещё мала, чтобы полностью понять, что это значило.

– Ой, папа! Это мне? – с радостью в голосе спросила она, уже поднимая браслет, чтобы рассмотреть его поближе.

– Да, моя любимая, – ответил он, мягко улыбаясь. – Мы с мамой решили сделать тебе подарок. Это символ нашей необычной семьи. Красная нить – это твоя мама, тёплая и красивая, как её любовь. Чёрная нить – это я, строгий и тот, кто держит всё в руках. А золотой замочек – это ты, наша золотая середина, наше связующее звено.

Он аккуратно надел браслет на её маленькую руку, а Айко, озадаченно вглядываясь в него, спросила:

– Связанное звено? Папочка, что это значит?

Родители переглянулись и рассмеялись. Мать, с любовью наблюдая за этим моментом, не могла скрыть слёзы счастья. Айко была её гордостью, и в этот момент она ощущала, что семья вновь обрела хотя бы частицу гармонии.

Но вдруг всё вокруг как будто поблекло, а звуки начали искажаться. Сначала смех родителей стал тускнеть, затем резкий звук тормозящих шин и удар, от которого подскочило сердце. Запах горелой резины и бензина наполнил воздух, а за ним – вспышка яркого света. В голове Айко осталась лишь чёткая картина – глаза мужчины. Тёмные, глубокие, спокойные, но полные какой-то страшной силы. И как будто в ответ на её взгляд – «РАЗРЯД!»

Тишина.

Тёмные тучи, дождь, осенняя холодная пора. Айко, теперь уже десятилетняя девочка, стояла у памятника матери, смотрела на простую, но такую важную надпись: "Линда Ямомото, лучшая дочь, подруга, жена и мать." Рядом стоял её отец, холодный и молчаливый, словно из камня. Он больше не был тем человеком, который когда-то нежно смотрел на свою жену, а теперь его взгляд был пуст – он потерял всё, что мог. Возможно, он уже потерял и себя.

Айко подняла глаза на отца, её взгляд был полон вопроса, на который она не могла получить правильного ответа.

– Мама будет там свободна от страданий? – её голос был тихим, но решительным.

Отец не взглянув на дочь, прошептал:

– Да.

Без лишних слов, без эмоций он развернулся и направился к машине. Айко стояла на месте, её маленькие плечики едва двигались от холода. Дождевые капли скатывались по её зонту, и, прежде чем уйти за отцом, она прошептала едва слышно:

– Мама… моё сердце навсегда с тобой…

Её голос почти не долетел до ушей, но она чувствовала, что это единственные слова, которые могут уйти с ней в будущее. Она повернулась и пошла за отцом, следуя за его широкой чёрной спиной. В этот момент всё вокруг снова потемнело. Вспышка – и перед глазами её снова возникли те тёмные глаза мужчины. Зловещие, спокойные. И снова – «РАЗРЯД!»

Снова тишина..

Жаркое солнце било в глаза, когда Айко стояла на школьном дворе, ожидая свою единственную подругу. Её серые глаза отражали какую-то скрытую грусть, которую она не показывала окружающим. Айко потеряла мать, но у неё была Мей – её светлая подруга, которая всегда была рядом. Это была единственная девочка, которая понимала её, поддерживала и помогала пережить одиночество.

– Эй, Мей! Я здесь! – крикнула Айко, когда увидела знакомую фигуру.

Мей, девочка с кудрявыми светлыми волосами и яркими голубыми глазами, спустилась с лестницы и подбежала к подруге. Она была дочерью русских эмигрантов, давно обосновавшихся в Японии. Её отец был художником, бесконечно искал вдохновение в городских садах и каменных джунглях Токио, а мать работала швеей, шила одежду для школы и даже для Айко.

– Привет! Как дела? – Мей широко улыбнулась, прижимая подругу к себе.

Они шли по тропинке, ведущей через парк, который находился между школой и станцией. Это было место, где они расставались, поскольку жили в разных районах города. Мей вдруг предложила:

– Слушай, а хочешь, я пойду с тобой домой и мы немного поиграем во дворе? А потом твой друг Татоши меня проводит до станции?

– Наверное, можно… – Айко задумалась, не поднимая глаз. – да я и сама смогу тебя проводить.

– Нет! Пусть Татоши проводит, он парень, ему не страшно. А ты… лучше домой пойдешь, уроки сделаешь.– протараторила подруга.

– Ха-ха, ты влюбилась в него! – Айко рассмеялась, подмигнув подруге. – Ну, кались!?

Мей заулыбалась и, поднимая глаза, с лёгкой усмешкой ответила:

– Может, и влюбилась. А тебе-то что?

И тут её взгляд на мгновение потемнел. Она посмотрела в сторону и встретилась взглядом с теми самыми тёмными глазами мужчины, которые внезапно поглотили её сознание. Всё вокруг изменилось, и только его спокойный взгляд, как остриё ножа, проник в её душу, заставив её сердце замереть.

И снова – тот же знакомый звук: "РАЗРЯД!".

Татоши Ямакундзе – обычный парнишка, но с непростой судьбой. Он был самым близким другом Айко, а их дружба стала чем-то особенным, сроднившимися душами. С самого детства они росли в одном дворе, а в какие-то моменты казались даже родными, настолько сильной была их связь. Отец Татоши был моряком, и его жизнь была разделена между двумя семьями. В какой-то момент он просто исчез, оставив сына и мать в одиночестве. Когда Татоши осознал, что его отец предал их, он в какой-то момент принял решение: для него он был мертв. И, возможно, именно эта боль сблизила его с Айко, которая, как и он, пережила утрату полноценной семьи.

Они оба знали, что значит расти без поддержки тех, кто обязан был бы заботиться. Именно это сделало их связь неразрывной, а дружбу – уникальной.

В подростковом возрасте, когда ночи становились долгими и туманными, они выходили из своих домов, чтобы встретиться на заброшенной детской площадке. Здесь они были только собой – без масок, без лишних слов, только два человека, которые не боялись друг перед другом быть уязвимыми. Они делили одну сигарету на двоих, что было их маленьким ритуалом, забывая обо всех заботах. В такие моменты мир казался жестоким и беспощадным, но эти две души знали, что они справятся. Они есть друг у друга , и это было важнее всего. Когда они смотрели друг другу в глаза, не нужно было слов – всё и так было ясно. Это была та поддержка, которая помогала им идти дальше.

– Не страшно, прорвемся! – сказал Татоши, с улыбкой подавая кулак.

Айко ответила тем же жестом, их кулаки встретились с характерным стуком, и, несмотря на всю тяжесть мира, они оба верили в это: прорвемся.

Но в следующий момент, как всегда, тишина накрывала их. Вновь этот взгляд, что-то темное и манящее. Словно в него можно было утонуть, раствориться, забыться. Айко почувствовала, как её сердце застыло, чувства что не поддаются объяснению.

И снова тот же звук, "ЕЩЕ РАЗРЯД", который всегда был в воздухе, словно молния, разрывающая мгновение на части. Айко не могла забыть этот момент – он всегда преследовал её, этот взгляд, эта тень.

Айко резко пришла в себя, словно кто-то внезапно вырвал её из глубокой пропасти. Тело сжалось от болевого шока, как если бы каждый нерв был под прицелом. Она не сразу осознала, что происходит, а потом… Свет. Яркий, ослепляющий, резкий – больничные лампы сверкали, как молнии, и заставляли её глаза щуриться от невыносимого света.

Сначала был этот странный, пустой момент, когда она не могла понять, где она. Всё было расплывчато, мозг с трудом обрабатывал информацию, а в голове всё шумело, как в сильном ветре. Затем холод – проклятый, колючий, пронизывающий.

Айко сделала резкий вдох – и тут же почувствовала, как её грудь болит, как будто бы её кто-то сдавил. Сердце колотилось в груди, а кровь бурлила в венах. Было тяжело, слишком тяжело. Она сглотнула, пытаясь понять, где она и что произошло. Но сознание ещё оставалось мутным.

– Жива… – едва шевеля губами, прошептала она, и этот звук прозвучал как отклик её разума, возвращающегося в реальность. Даже сама Айко не верила, что это она произнесла эти слова, настолько они казались чужими.

Глава 4. Пробуждение

За окном дождь, капли стекают по стеклу, отражая уличные огни и тени поздней осени. Токио поглощает осень, затаив дыхание перед наступлением зимы. В палате, хотя светло и тепло, всё равно не было того уюта, который могла бы подарить родная обстановка. Айко дремала, погружённая в туман воспоминаний, когда вдруг раздался звук открывающейся двери. Она медленно открыла глаза и увидела на пороге обеспокоенные лица Татоши и Мей.

– Боже, Айко! Я так переживала за тебя! – затараторила Мей, поспешив войти. Она села рядом, взяла подругу за руку и нежно погладила её. В её глазах блеснули слёзы. – Нам ничего не объяснили, что с тобой, только перезвонили по последнему номеру, мы тут же примчались, а нас не пустили… Я так переживала! Слава духам, что ты в порядке!

– Ну ну, всё хорошо, ты чего? Я ещё не отработала смены у дядюшки Менхе, мне нельзя умирать,– подшутила она, накрывая второй рукой руку подруги. Её голос звучал тёпло, несмотря на боль, а в глазах была искорка.Айко улыбнулась, стараясь разрядить атмосферу.

– Ты нас здорово напугала,– сказал Татоши, входя в комнату и подходя к Айко. Он сел рядом, внимательно её осмотрел. Перевязки на теле, ссадины на лбу и руках – всё говорило о том, что удар был сильным. Девушка выглядела немного иссушенной, словно два дня больницы отняли у неё силы.

– Я звонил твоему отцу,– продолжил Татоши, пытаясь не дать себе затянуть разговор в неудобное русло. – Он передал мне вещи для тебя, но сам он… ему нужно было срочно на смену, потом задержался…– Татоши замешкался, подбирая слова, но Айко, похоже, уже всё понимала.

– Он просто забил, не захотел. Выбрал свою смену, а потом попойка с дружками. Называй вещи своими именами, Татоши, – сдержанно, но твёрдо ответила Айко. В её серых глазах был взгляд, полный смирения и понимания того, как всё устроено с её отцом.

– Она всегда готовит его с любовью. Говорит, что это лечит и восстанавливает силы.– Ну, хватит уже о Юнге, – перебила Мей, стараясь перевести разговор в более светлое русло. – Я тут принесла тебе! Мамуля передала наш куриный бульон! Она говорит, что это быстро приведёт тебя в чувство! Мей достала из пакета горячий суп и, с улыбкой, начала размешивать его ложкой.

– Бульон? Фу, пахнет как-то странно, с таким количеством специй… Вот другое дело мисосиру или ка́чи, это хоть супом можно назвать.– Никогда не понимал ваш этот русский мир, – ворчливо сказал Татоши, прищурив глаза.

– Цыц, Татоши! – парировала Мей, поднося ложку к Айко. Та, с удовольствием приняв порцию, улыбнулась и кивнула. – тебе не понять нашу культуру. Да Айко? – поддразнивала Мей, переводя взгляд на подругу.

– Эй, какую нашу? – прервал Татоши , кидая на подругу прямой взгляд. – Ты родилась здесь, значит, ты наша. А вот Айко… она смесь востока и запада.

– М? Честно говоря, бульон отменный, Ирочке низкий поклон! Давай ещё! – сказала она, с наслаждением принимая ещё ложку. Не желая вдаваться в подробности , что не ворошить тревожные воспоминания. Мей с улыбкой продолжала кормить её, внимательно следя за состоянием подруги.Айко невольно усмехнулась.

– Айко вообще не будет принимать чью-либо сторону, ведь она, как ты говоришь, смесь, – продолжила Мей .

– что ты помнишь с того проклятого вечера?– сухо спросил Татоши, смотря на Айко встревоженным взглядом.

Резкий вопрос, как удар молнии, пронзил атмосферу. Айко почувствовала, как грудная клетка сжалась от боли, а перед глазами вспыхнули те мгновения. Тишина, её шаги, яркие фары, удар… Теплая рука мужчины, его глаза – глубокие, тёмные, словно ночное небо. Вдруг сердце стало биться чаще, а кровь пульсировала в висках. Она сделала глубокий вдох, пытаясь вспомнить всё, но сознание упорно фокусировалось лишь на этих глазах. Они не покидали её, словно они запечатлелись в самой её душе.

– Эй, Айко! – Мей мягко позвала подругу, заметив, что та снова погрузилась в воспоминания. – Тяжело вспомнить? Врач говорил, не давить на неё, Татоши! Помолчи! – укорила Мей, заметив замешательство.

Айко с трудом вернулась к настоящему моменту. – Да, нет, всё нормально… Просто… толком ничего не помню, что было… Всё случилось слишком быстро… Я… я не помню, – слабо ответила она, потерев переносицу, а затем взглянув на подругу и Татоши.

– Да уж, видимо, и не слабо ты ударилась. Зависла, да? – с лёгкой шуткой сказал Татоши. – Ничего, и это пройдёт. Главное, ты с нами, и скоро этот урод получит по заслугам.

–Да… – тихо произнесла Айко, пытаясь улыбнуться, но в груди всё сжалось. Мей продолжила, успокаивающе погладив её руку.

– Не переживай, я за тебя взяла смену. Договорилась с господином Менхе. Ты не потеряешь деньги! Всё будет хорошо, я тебе обещаю, – сказала Мей, собираясь встать. – А теперь отдыхай, нам пора.

– Спасибо тебе большое, Мей! Ты спасла меня! Я не знаю, как тебя благодарить… Ты невероятная! И спасибо вам обоим, что пришли! Я не знаю, что бы я без вас делала.Айко, слабо улыбаясь, наклонила голову.

– А мы рады, что ты есть у нас, дорогая Айко. Главное – выздоравливай скорее! – сказал он мягко, несмотря на напряжение в голосе.Друзья сели рядом, и каждый из них обнял Айко, стараясь поддержать её как могли. Татоши немного замялся, чувствуя, как дрожь сжимает его грудь.

Айко ответила ему той же тёплой улыбкой и прошептала: «Прорвёмся…»Когда они подошли к двери, Татоши, задержавшись на мгновение, обернулся. – Эй, Айко… – его взгляд стал серьезным, но в нём была искренняя надежда. – Прорвёмся! – сказал он, подмигнув.

Он закрыл за собой дверь, оставив её в тишине, с мыслями, которые всё чаще возвращались к тем темным глазам. Айко сделала глубокий вдох, ощущая, как сердце вновь забилось с новой силой, словно не в силах устоять перед каким-то невидимым притяжением. Она закрыла глаза, пытаясь понять, что же так беспокойно тронуло её душу. Внезапно в голове, как вспышка света, возник отрывок – его голос. Тот самый, тёплый и глубокий, который она слышала в тот вечер, когда мир казался поглощённым темнотой. «Ты жива, красавица», – прозвучало в её ушах, и этот момент вдруг стал её единственным ориентиром среди всей боли и беспокойства. Голос был полон спокойствия и уверенности, как если бы тот человек знал, что с ней будет всё в порядке, даже когда она сама не могла в это поверить. Айко вздрогнула, пытаясь уловить ещё хотя бы малую часть этого момента, но она знала – он был в её памяти навсегда.

Глава 5. Лилии

– Вот черт! Сумма непосильная! Откуда мне такие деньги взять?!Прошло две недели после выписки Айко, и она, едва успев перевести дух, столкнулась с ужасной новостью. Оказавшаяся в руках квитанция за медицинские услуги без страховки буквально поразила девушку. Айко, глядя на цифры, воскликнула:

– Мда, дорогуша, ты и правда дорогуша, – проговорила она, смеясь, но в её голосе звучала и доля сочувствия.На обеденном перерыве она поделилась своим горем с подругой Мей, которая, взглянув на квитанцию, насмешливо цокнула языком.

– Не переживай, у меня есть накопленные деньги, и Татоши тоже не оставит тебя в беде – скинем пару иен. Мы же не такие, чтобы в трудный момент оставлять друг друга!Айко, немного опечаленная, закрыла глаза и тяжело вздохнула, откидывая голову назад. Мей села рядом, положила руку на плечо подруги и поддерживающе сказала:

– Мдааа… После смены пойду туда и попробую договориться, чтобы платить понемногу. И не так обременительно будет. Особенно если растяну на несколько лет – а там, может, государство сжалится и простит.Айко невесело протянула:

– Вот другое дело! Хочешь, я с тобой пойду?Мей улыбнулась, приободрив подругу:

– Нет-нет, ты домой, родители у тебя строгие, не заставляй их переживать. Кстати, о родителях… – она замяласьАйко покачала головой:

– Так и не появлялся?заметив настороженность в голосе подруги Мей, обеспокоенно наклонив голову, уточнила:

– М? Нет, уже третий день. Если ещё один день не придет – пойду в кэйсцу (полицию), они быстро его найдут.Айко, словно в собсенных мыслях, ответила равнодушно:

После завершения смены попрощалась с коллегами девушка поспешила в больницу, где все началось. Решительно шагая по коридору, она подошла к стойке.

– Здравствуйте, госпожа, меня зовут Айко Ямамото. Я недавно была у вас … после аварии. Мне пришел счёт на оплату, и я хотела бы разбить его на ежемесячные выплаты, если это возможно, – легко поклонившись, сказала Айко, протягивая квитанцию.

– Госпожа Ямамото, ваша квитанция уже полностью оплачена.Девушка за стойкой взяла документ, начала что-то вводить в компьютер. Несколько минут тишины, и вот, наконец, она говорит:

– Что?! – Взглянув на окружающих, она поняла, что привлекла лишнее внимание, и быстро извинилась, сгорав от стыда. – Простите, но вы уверены? Там такая сумма… Я… Мне некому такие деньги платить!Айко сразу же удивленно повысила голос:

– Да, это точно. Вот, пожалуйста, – она вручила Айко бумагу.Операционистка спокойно выдала распечатку с выпиской:

– Простите, а кто оплатил? Я… Я могу узнать? – спросила она, не скрывая тревоги.Айко с подозрением взяла выписку и начала изучать её, но всё равно не могла поверить своим глазам.

– Извините, это конфиденциальная информация. Ваша квитанция оплачена. Благодарим за визит, до свидания. – И, не дождавшись ответа, она тут же взяла трубку стационарного телефона.Девушка в ответ лишь мило улыбнулась:

Айко, оставшись в растерянности, отошла в сторону. Она снова взглянула на выписку и погрузилась в раздумья. Что-то было не так, но что? Кто мог заплатить за неё? И почему она об этом ничего не знала? Мысли кружили в голове, но ответов не было.

Погрузившись в эти размышления, Айко вышла из больницы и направилась домой. По пути она сообщила друзьям, что не должна больше денег больнице. Шаги звучали глухо в тишине, но мысли всё не отпускали.

«Я рад, что тебе стало лучше. С. К.»Когда она подошла к двери своей квартиры, её взгляд упал на огромный букет белых лилий, который стоял на лестничной клетке. Айко огляделась, но вокруг не было никого. Никаких людей, никаких соседей. Она наклонилась и заметила записку с красивым почерком:

Её сердце упало в пятки, а в груди что-то ёкнуло. Кто мог это оставить? Почему не подписался полностью? И кто этот загадочный С. К.?

Глава 6. Добрый вечер?

Спустя некоторое время, на работе господину Минхе поступил запрос на обслуживание званого ужина хозяина ресторана. Вечер был назначен в частной резиденции господина Кейтаро Кадзунари. Он устраивал торжество по случаю приезда своего племянника, завершившего учебу за границей.

Гости на вечере – люди высокопоставленные, среди них были влиятельные члены древнего клана мафии. Господин Минхе понимал всю серьезность ситуации. За свои 20 лет работы он не раз сталкивался с подобными запросами, но всегда ощущал особую напряженность, когда речь шла о мафии. Подписав необходимые бумаги, он направился в зал сбора персонала, чтобы провести перекличку и выяснить, кто отправится с ним в поместье.

Эти дни Айко целиком поглощены раздумьями о таинственном «С.К.». Конечно, она не делилась своими мыслями с друзьями – не хотелось вызывать лишних разговоров и вопросов. Она не любила внимание к своей персоне, предпочитая скрытность и спокойствие. Но вот сейчас, сидя в зале и думая о нем, её мысли прервали слова начальника.

– Айко! Ты что, меня не слышишь? – прозвучал строгий голос. Айко поспешила поднять голову и встретить взгляд начальника.

Смиренно поклонившись, она ответила:

– Простите, господин, я просто… думала.

– Довольно! Я не попугай, чтобы повторять одно и то же! – с резким тоном сказал он. – Ты и остальные, чьи имена я назвал, завтра в 7 утра должны быть на станции Синдзюку. Автобус вас заберет и отвезет в резиденцию . Там встретимся для дальнейших указаний. Доброй ночи. Все свободны.

С этими словами он удалился, не дождавшись ни реакции, ни дальнейших вопросов. Айко взглянула на свою коллегу Хегу, которая с любопытством наблюдала за её реакцией.

– Где ты витаешь, Айко? Ты что, не знаешь, какой строгий господин бывает под конец дня? – поддразнила её Хегу.

Айко лишь пожала плечами, сдержав раздражение.

– Да, знаю… Просто задумалась, не более того, – цокнула она и поспешила домой.

Дома её встретила картина беспорядка – грязная посуда, что говорило о том, что отец снова был дома, но не удосужился даже убраться за собой, прежде чем уйти. Он наверняка снова пошел на очередную пьянку. Айко не смогла скрыть раздражение. Глядя на старое фото, где она маленькая и её отец, она почувствовала горечь. Эти моменты были частью её детства, но в памяти остались лишь пустота и разочарование.

Айко вошла в свою комнату, сбросила с себя вещи и подошла к столу, где лежала записка и тот самый букет, который, несмотря на время, не увял ни на каплю. Она вдохнула аромат цветов и закрыла глаза. Невольно перед ней возникли образы тех темных глаз. Айко вздрогнула, чувствуя, как её сердце учащенно забилось, а в груди разгорелось странное волнение. Кто же этот таинственный спаситель? Почему он убежал сразу после того, как привез её в больницу?

Может быть, она никогда не узнает, кто он. А если это был тот самый человек, кто сбил её на улице? Но разве мог он быть таким жестоким? Он ведь спас её, отвез в больницу. Почему? Да, всё могло быть просто совпадением, но Айко не могла отделаться от странного ощущения, что что-то в этом было не так. Может, он просто хотел остаться анонимным?

С этими мыслями она направилась в душ, чтобы смыть с себя усталость после долгой смены. Завтра её ждала еще более сложная работа. Но хотя бы она сможет поспать чуть дольше, чем обычно. От этой мысли девушка не смогла сдержать улыбки, глядя в зеркало.

Проснувшись утром, Айко встала с кровати. Она сразу приступила к сборам, надела свою форму – строгую и элегантную, которая подчёркивала её точеную фигуру и привлекательные черты. Она давно научилась искусно подчеркивать свою внешность, используя даже самую простую одежду, превращая её в нечто большее. Собрав свои волосы, чёрные как смоль, в аккуратный пучок, Айко подчеркнула глаза и губы, придавая взгляду выразительность. В отражении она увидела красивую девушку с яркой внешностью и безупречной фигурой, и, несмотря на все жизненные трудности, почувствовала себя довольной. Она была собой – живым воплощением смеси черт своей покойной матери и жестокости своего отца.

Собрав необходимые вещи, она поспешила выйти. Утро было свежим, воздух холодным и бодрящим. Айко чуть протерла ладони, засовывая их в карманы тонкой курточки, и, торопясь, направилась к станции. Люди уже начали заполнять перрон, а её сердце, словно предчувствуя события этого дня, билось чуть быстрее.

На станции она встретила коллег, среди которых была и её подруга Мей. Вместе они сели в автобус, который отвезет их в поместье. По пути Айко наблюдала за городом, его величественными зданиями и зелеными районами, постепенно сменяющимися полями и долинами. Вместе с Мей они сидели в тишине, слушая музыку в одних наушниках, наслаждаясь уединением, уносящими их вдаль, в какой-то иной мир.

Когда автобус подъехал к поместью, Айко не смогла сдержать удивления. Огромная резиденция, словно вытянутая из страниц древних сказок, перед ней распахнула свои двери. Каменные стены, утопающие в зелени садов, роскошные статуи, а вдалеке – пруд с водопадом. Однако, кроме красоты, Айко заметила и другие детали – скрытую жесткость, которая исходила от этого места. Множество камер и охраны, всё как будто создавало невидимую, но ощутимую атмосферу контроля и силы.

– Ну ничего себе домишко! Чтобы мне так жить… – вырвался восхищённый комментарий коллеги, который стоял рядом, изучая строение.

Сады были настолько ухожены, что казались вырезанными из иллюстрации. Деревья идеально подстрижены, а кусты вырезаны в форме сложных фигур, создавая ощущение порядка и власти.

Персонал встал у входа в резиденцию. Господин Минхе, их начальник, стоял перед ними, осматривая всех с холодным и спокойным взглядом.

– Приветствую вас, – начал он, его голос звучал уверенно и властно. – Сегодня мы обслуживаем званый вечер у высокопоставленных людей. Вы должны понимать всю серьёзность ситуации. Мы должны быть собраны и готовы ко всему. Что произойдёт за стенами этой резиденции, останется здесь. Я доверяю вам.

Господин Минхе оглядел каждого, его взгляд пронизывал, как остриё ножа, заставляя всех чувствовать тяжесть ответственности. В его глазах была холодная решимость. Айко понимала, что за этими стенами скрываются не просто важные люди, но и опасные фигуры.

– Господин, а кем работают эти люди, если в их владениях целый дворец? – послышался голос одного из прислуг, не скрывающего своего удивления.

– Мы находимся в резиденции членов Японской мафии , – коротко и хладнокровно ответил начальник, его голос не дрогнул.

Тишина охватила группу. Послышались встревоженные вздохи и шёпот среди коллег. Айко почувствовала, как холодный пот выступил на её лбу. Она огляделась, будто пытаясь понять, что же скрывается за этими словами.

Мафия. Эти слова словно пронзили её сердце. Она всегда знала о существовании клана, слышала ужасающие истории, но никогда не сталкивалась с ним лицом к лицу. Её губы шепнули:

– мафия…?

В её голове словно вспыхнула лампочка, осветившая её внутренние тревоги.

Глава 7. В упор

Раздав все указы, Господин Минхе провел инструктаж и экскурсию по месту обслуживания, тщательно объяснив каждому, чего от него ожидают. Айко получила роль официантки, ей поручили раздавать напитки гостям, а затем собирать всех на ужин. Ей не очень нравилось это занятие – она мечтала оказаться на кухне, где было хоть немного уединения и тишины. Но взгляд начальника, полный молчаливой строгости, не позволил ей возразить. Все разошлись по своим местам, и, хотя вечер был тих и сдержан, Айко не могла не заметить, как менялась атмосфера вокруг. Солнце начинало медленно опускаться за горизонт, с каждым часом укорачивая день. Зима неумолимо наступала, и в воздухе уже витала свежесть, характерная для этого времени года.

К четырем часам на двор начали заезжать кортежи, тяжелые автомобили с черными тонированными стеклами, которые постепенно заполнили пространство, как бы вытесняя дневной свет своим присутствием. Из машин выходили взрослые мужчины в костюмах, обвешанные золотыми часами и кольцами, с уверенными жестами и спокойной осанкой. Рядом с ними – спутницы, женщины, порой значительно моложе своих партнеров. Их ухоженные лица сияли счастьем, но в глазах читалась та же самая холодная расчетливость, с которой они играли свою роль – роли любящих, бесконечно преданных дурочек, угодных своим мужчинам. Они улыбались, смеясь над шутками, которые только они могли понять.

С каждым новым кортежем охраны становилось всё больше – они уже почти заполнили двор, настороженно оглядывая окрестности. Айко не могла оторвать взгляда от этих людей. У большинства были шрамы, не скрытые, или татуировки, покрывающие кожу на руках и шее, как отголоски прошлого, которое никто не хотел бы вспоминать.

Её взгляд, все еще прицепившийся к этим мужчинам и женщинам, неожиданно прервал голос Мей. Она резко позвала Айко, скользнув взглядом по улице.

– Эй, не пялься, вдруг заметят, – предупредила она шепотом, подталкивая девушку в сторону. – Пошли быстрее, на позиции!

Айко, с трудом отрывая взгляд от этого странного мира, послушно последовала за ней. Задача была ясна, и теперь, когда вечер обрушился на двор, времени не было ни для любопытства, ни для сомнений.

По приказу начальника Айко, взяв поднос с напитками, вместе с коллегой Туёном направилась в зал, где уже собрались гости. Они сидели на роскошных диванах, окружённые мягким светом, и вели оживлённые беседы, словно не замечая происходящего вокруг. Их речи переплетались, с лёгкими шутками и смехом, раздавались звуки тостов, а в воздухе витал запах дорогих сигар и алкоголя. Некоторые из них, протягивая руку к подносу, кивали головой в немой благодарности. Это удивило Айко. Она никогда не думала, что люди такого тяжёлого мира могут быть способны на… вежливость? Её взгляд метался между гостями, пытаясь найти хоть что-то человечное среди этой маскировки богатства и власти.

Она оставила пустой поднос на подставке, собрав все пустые бокалы. Уже готовясь уходить, Айко вдруг услышала властный голос мужчины, раздавшийся за её спиной:

– Дорогие мои друзья, братья… Позвольте представить вам моего дорогого племянника, горячо любимого нашего наследника династии Кадзунари! Мы все помним его малышом, который отправился на учебу за границу. Так вот, он возмужал, наш малец!

Люди начали перешептываться, глаза их сверкали с любопытством. Айко, взяв поднос, была готова выйти, как вдруг перед ней открылись двери. И он вошел.

Мгновенная тишина сдавила воздух, и Айко почувствовала, как весь мир будто затих, поглощённый этим моментом. Она застыла, когда его взгляд пересёк её. Он был словно холодный омут, который мгновенно затянул её внутрь. Его чёрные глаза вцепились в неё, а её сердце отчётливо забилось быстрее, будто в попытке вырваться из груди. На несколько секунд ей показалось, что мир вокруг стал вялым и бесцветным, звуки будто поглотила вода. В этот момент она не могла думать, не могла ничего чувствовать, кроме тяжёлого ощущения его присутствия.

И тогда она услышала продолжение речи мужчины:

– Мой племянник, Сатору Кадзунари!

В зале раздались приглушённые аплодисменты и приветствия для молодого представителя опасной группировки японской мафии. Айко почувствовала, как в её груди что-то сжалось. "С.К. – Сатору Кадзунари." Это имя пронзило её сознание, оставив глубокий след. Она почувствовала, как её ноги ослабли, как будто она не смогла держать себя на месте.

Её тело охватила холодная дрожь, и в следующее мгновение поднос выпал из её рук, с громким звоном покатившись по полу. Весь зал одновременно переключил внимание на неё. Она услышала смех, затем взгляды, полные любопытства. В лице Сатору заиграла откровенная ухмылка. Он смотрел на неё с каким-то странным интересом, как если бы она была игрушкой, которую он только что обнаружил. Это ощущение было настолько чуждым и пугающим, что Айко моментально застыла.

Не дождавшись ни слова, она поклонилась, сбивчиво извинившись, и принялась собирать осколки бокалов на полнос. Все взгляды оставались на ней, но её это уже не интересовало. Её щеки горели от стыда и неловкости, а в груди сжалось всё, что было. Она быстро повернулась и направилась к выходу, её ноги будто не слушались, и воздух в груди едва проходил.

Когда она влетела на кухню, её сердце отбивало барабаны, а лицо было пылающим. Заходя за угол, она сползла по лестнице, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Что это было? Почему её так резко накрыло это чувство? Она не могла понять. Было ли это просто испугом? Или это было нечто большее – нечто, что глубже всего того, что она могла бы осознать? Почему она чувствовала его взгляд, даже находясь в другом конце здания?

Глава 8. Красавица

Господин Минхе строго отчитал Айко за ее проступок, приговорив ее к недельному отстранению от работы. Он холодно заявил, что наказание неизбежно. Девушка попыталась оправдаться, списав все на последствия аварии, но начальник оставался непоколебимым.

Айко едва сдерживала слезы. Потеря работы – это потеря денег, а значит она может опоздать с оплатой долга, что может привести к большим проблемам. Её руки дрожали, но она мастерски скрыла все эмоции под маской послушания и стойкости, стараясь не показать своего волнения.

Когда вечер приближался к середине намеченной программы, именно ей предстояло пригласить гостей к столу. Подойдя к двери, на мгновение Айко закрыла глаза, пытаясь собраться с силами, потом набрала воздуха полные легкие, немного трясущимися руками открыла дверь и вошла в зал. Все взгляды сразу обратились к ней. Женщины осматривали ее с любопытством и скрытым осуждением, перешептывались между собой. Мужчины же не проявляли особого интереса, за исключением одного…

Сатору следил за ней внимательно, его взгляд был полон какого-то тайного удовлетворения, и в его глазах блеснули искорки, когда их взгляды встретились. Мужчина выпрямился, чуть прищурив глаза, словно искал в ней какой-то ответ. Его сердце заколотилось быстрее. Он не знал, что именно привлекало его в этой девушке, но оторвать взгляд было невозможно.

Айко, с трудом сдерживая волнение, произнесла мягким, но сдержанным голосом:

– Ужин подан.

Эти слова прозвучали напряженно, и девушка отступила к краю двери, опустив взгляд, ожидая, пока гости не покинут комнату. Сердце колотилось в груди, и ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание от напряжения. Она не видела, но ощущала, что он скоро пройдет мимо.

Сатору не спешил. Почетно пропустив старших, он медленно двигался вперед. Дыхание его стало немного нервным от волнения. Он хотел, чтобы она снова посмотрела на него, чтобы увидеть, как её щеки покраснеют, когда он встретится с её взглядом. Он ощущал странное притяжение, но не понимал, откуда оно возникло. Он быстро взял себя в руки, понимая, что не стоит привлекать внимание старших. Пройдя последним мимо Айко, он замедлился на мгновение, не глядя на нее, стараясь не привлекать внимание сказал, так чтоб слышала только она:

– Я тоже очень рад тебя видеть, красавица, – произнес он, его голос был хриплым и притягательным.

Сторонясь её взгляда, он прошел за своими гостями и направился в гостиную, где его ждали отец, дядя, и важные члены группировки.

Айко еще некоторое время стояла как вкопанная, её сердце сжималось от волнения. Она пыталась сдержать бурю эмоций, которые вдруг нахлынули на неё, но не могла. В голове всё переворачивалось. Это было не просто слова. Это был знак.

В этот момент рядом раздался голос Мей:

– Скорее бы уже домой! Ноги отваливаются от этого бесконечного хождения! Зачем им столько места, не пойму! – шепотом ворчала она, заходя в зал, где только что сидели гости. Сразу принялась за уборку, подзывая Айко:

– Ну чего встала, как столб? Помогай скорее! Мы должны управиться за десять минут, иначе господин с нас шкуру сдерет! – её голос был полно раздражения.

Айко нерешительно сделала шаг вперед. Она снова перевела дыхание, пытаясь собраться с силами. Вскоре она, заставив себя, взялась за работу рядом с Мей, но мысли всё ещё не покидали её. Внутри всё бурлило, и она ощущала, как напряжение медленно сходит в её тело, заставляя каждое движение быть более четким и решительным.

Вечер подходил к концу, гости разъезжались, а персонал работал слаженно и организованно, производя уборку, после приема почтительных и особо опасных гостей. Разговоры были строго запрещены – все должны были отработать свои места, где находились гости и располагался сам персонал. Айко поглощена уборкой, думала только о том, как закончить свою работу, как бы быстрее покончить с этим днём. В голове не было места для размышлений, лишь механическое выполнение обязанностей.

Когда она закрыла двери главного хола и вышла последней с позиции, её вдруг охватило странное ощущение. Спиной она почувствовала проникающий взгляд. На секунду её тело замерло, но, не осмелившись повернуться, она сжала кулаки и продолжила идти к выходу, едва сдерживая тревогу в груди.

Спустя несколько минут персонал собрался на улице у входа в резиденцию. Господин Минхе, поблагодарив своих работников за отлично выполненную работу, сказал:

– Вы все – отличная команда. Я очень доволен вами. Но вот ты, Айко Ямамото… твое поведение сильно подорвало моё доверие! Раньше ты была одной из лучших, а сейчас… – его голос стал холодным и жестким. – Я вычту из твоей оплаты стоимость этих бакалов и, конечно, за твой проступок я также отниму пару иен.

Щёки Айко слегка покраснели от стыда и ярости, но взгляд её оставался холодным, словно лед. Она подняла глаза на начальника и чётко, без единого колебания ответила:

– Да, господин, как вы сочтёте нужным.

В этот момент послышался голос молодого наследника, и Айко сразу почувствовала, как её сердце затрепетало. Этот голос она могла бы узнать среди тысяч. Он был уверенным, но с лёгкой интонацией нежности.

– Ну, начальник, не серчайте так, – сказал Сатору, его взгляд был направлен прямо на Айко. – Зачем зацикливаться на таких мелочах? Ну, разбила пару бокалов, с кем не бывает. Забудьте о стоимости, не будьте так строгими с девушкой.

Её дыхание слегка замедлилось, когда она встретила его взгляд. Она заметила, как его губы слегка растянулись в полуулыбке, и в этот момент что-то тёплое и тянущее отозвалось в её душе. Сатору посмотрел на неё, словно ждя какой-то реакции, а она, хотя и старалась, не могла скрыть своего волнения. Взгляд мужчины был мягким и манящем.

– Д…да, Господин Сатору, как скажете.Минхе тут же поклонился Господину Кадзунари, низко, как и положено в таких ситуациях, и сдержанно ответил:

Сатору даже не обратил внимания на его ответ. Он вздохнул, убрав улыбку с лица, и, с ещё большей уверенностью развернулся и направился в дом. Его шаги были твёрдыми и свободными, его походка говорила о власти и внутренней силе. Айко хотела что-то сказать, что-то сделать, но сдержалась. Он исчез за дверями особняка.

Она продолжала стоять, поглощённая мыслями, в её душе возникло тёплое и растущее чувство. Это было странное, но приятное ощущение, которое согревало её, несмотря на холодный воздух. В глубине её души не было сомнений – это он. Он был тем, кто спас её, тем самым спасителем, которого она не ожидала встретить.

В этот момент её мысли прервал приказ начальника, который велел всем отправиться в автобус. Айко кивнула, будто бы только сейчас осознав, что это было всего лишь воспоминание. Она не позволила себе больше думать о нём, заставив себя двигаться дальше. Но этот момент не ушёл – он остался в её душе.

Весь путь домой она молчала. В автобусе царила тишина, все были настолько усталые, что лишь мечтали оказаться дома и расслабиться. С каждым километром тяготилось ожидание.

Когда она наконец приехала домой , Айко, едва переступив порог, направилась в свою комнату. Она краем глаза заметила, что отец заснул на диване, его лицо было расслаблено, беззаботно, что только усиливало её чувство одиночества. Она тихо закрыла за собой дверь своей комнаты, прижала руки к сердцу и задумалась о том, что произошло за день. Все эти мгновения в голове взрывались как фейерверки.

Она закрыла глаза, и перед её глазами снова возникла его улыбка, его бархатный голос, глубокий и тёплый, как ночное небо. Она почти физически ощущала, как его взгляд проникал в её душу, его красивые черты лица, соблазнительные и уверенные. В голове вспыхивали обрывки того момента: авария, его голос – «Ты жива, красавица», его тёплая рука, что щупала её пульс, всё это было не просто мимолетным воспоминанием, а чем-то важным и глубоким.

С каждым моментом в её памяти, в её теле и душе становилось всё более очевидным, что это был он – Сатору Кадзунари. Тот, кто спас её, тот, кто не хотел привлекать внимание к себе, скрывая свою роль в её спасении.

Айко подошла к столу и провела пальцем по лепестку лилии. Размышления её были смутными, но отчаянными. Она пыталась понять, как ей узнать, видел ли он того, кто сбил её? Как найти этого подлеца, который оставил ей такие тяжёлые последствия? Её голова продолжала болеть, и приступы боли не давали покоя. Она открыла флакон с таблетками и, не раздумывая, проглотила одну, надеясь, что боль немного стихнет.

Слабая улыбка мелькнула на её лице, когда она плюхнулась на кровать, ощущая, как её тело расслабляется, и она постепенно погружается в туманный сон.

Глава 9. Не легкие деньги

Из сладких сновидений Айко разбудил шум в гостиной. Медленно открыв глаза, она взглянула на часы: 9 утра. На мгновение ее сердце сжалось, но затем она вспомнила, что начальник отстранил ее от работы на целую неделю.

Девушка встала с постели, ощутив легкую головную боль и странное ощущение, что она заснула прямо в одежде. Приняв душ, она переоделась в повседневную одежду и остановилась перед зеркалом. Взгляд ее усталых глаз задержался на своем отражении, и она поняла, что недельная зарплата сильно повлияет на все ее планы. Внезапно внутри стало пусто, а сердце сжалось. Отец после смерти матери загубил пекарню, за которую они с мамой столько трудились. Потом он заложил квартиру, и теперь, кажется, ничто не могло вернуть их прежнюю жизнь. Юнги, ее отец, не дал ни единой иены, несмотря на все обещания.

Для Айко это место было не просто домом – это был уголок, где жила мама, где всегда пахло свежей выпечкой и вкусной едой. Она не хотела терять эти воспоминания, ведь это единственное что осталось у нее. Взглянув на браслет который ей подарил отец, она пальцем провела по красной нити, которая была символом матери. Сердце предательский дрогнуло. Закрыв глаза она постаралась заглушить в себе чувство боли и жалости к себе.

Девушка нервно сжала кулак, прислушиваясь к тишине в квартире. Она попыталась собрать хотя бы что-то для того, чтобы отдать долг коллекторам, но подсчитав она поняла что ей не хватает пару тысяч. Девушка выдохнула разочарованно, ей не хватало ни сил, ни уверенности, что она справится с этим. Решив, что не собирается терять целую неделю без работы, Айко сделала шаг к выходу. В гостиной она встретила его.

Юнги стоял, согнувшись, и с трудом передвигался по кухне, сгребая остатки мусора в пакет. Его движения были механическими, и казалось, что для него важнее было оставить все как было при Линде, его жене, чем заботиться о дочери.

– Ты? Чего это ты дома? Разве ты не должна быть на работе? – хриплым голосом проговорил он, не поднимая головы.

Айко молча наблюдала за ним, понимая, что он даже не собирается обратить на нее внимание. На миг ее взгляд потемнел от раздражения, но она быстро взяла себя в руки. Жизнь с этим человеком давно сделала их чужими. И она давно перестала надеяться на что-либо от него, будь то поддержка или внимание.

– Да, я как раз сейчас туда и направляюсь, – сказала она тихо, словно стараясь не выдать в своем голосе ни раздражения, ни боли. И, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, она развернулась и вышла на улицу. Стало легче. Просто идти вперед.

Дойдя до дома Татоши, который жил по соседству, Айко постучала в дверь, оглядываясь по сторонам. Дверь почти сразу распахнулась.

– Айко? Д.. доброе утро! – растерянно произнес Таиоши, прикрываясь руками. Мужчина стоял с голым торсом, но, заметив девушку, быстро закрыл дверь на минутку, натянул футболку и вновь открыл ее, уже с широкой улыбкой.

– Доброе утро, господин Татоши, – с легкой ухмылкой проговорила Айко, стараясь скрыть смущение. Она не ожидала увидеть его в таком виде, но быстро взяла себя в руки.

Пройдя в гостиную, она села на диван, а Татоши суетился на кухне, готовя завтрак для обоих. Он выслушивал рассказ Айко о том, как прошел ее вечер, хотя она и не говорила о Сатору Кадзунари, ограничившись лишь общими впечатлениями.

– Вот это да! Познакомишь в следующий раз со своими новыми «опасными дружками»? – смеясь, спросил Татоши, поставив на стол тарелку с тамаги и чашки с чаем.

– Смейся, смейся, – с кривой усмешкой ответила Айко, подвигая тарелку к себе. – Но вчера нам не до шуток было. У них такие тяжелые взгляды! Мне казалось, что при малейшей оплошности они просто прибьют меня.

Татоши усмехнулся, поднимая глаза.

– Ну, после того как ты обронила поднос, тебя ведь не прибили, – сказал он, в свою очередь, подбирая пару слов, что не мог не отметить.

– Что? Ты откуда знаешь? – удивленно проговорила Айко, набив рот рисом.

– Ахах, оттуда! Моя шпионка Мей работает 24/7. Я даже называю её «Неуловимая»! – Татоши едва сдерживался от смеха, наслаждаясь своим завтраком.

– Вот оно что, – с небольшим напряжением в голосе сказала Айко. – И что же она тебе еще такого рассказала?

– Мм, да ничего особенного, – сказал Татоши с безразличным видом, – только про твой konfuz с подносом и все остальное, что ты рассказывала. – Он сделал паузу и, заметив ее смущение, добавил: – Я так понимаю, ты пришла узнать насчет подработки?

Айко коротко кивнула, не отрываясь от еды, стараясь сосредоточиться на завтраке.

– Есть один вариант, – продолжил Татоши, – курьером продуктов из маркетов. Нужно будет собрать продукты и отвезти на адрес.

Айко выразительно приподняла брови, продолжая есть.

– Ооо, таскать тяжелые пакеты… Отлично! Как раз то, что нужно после всех этих ушибов, – с досадой протянула она, прокручивая в голове мысли о предстоящем.

– Я могу пойти с тобой и помочь, но тогда, милая, 50/50, – с улыбкой заявил Татоши, отодвигая пустую тарелку и откидываясь на спинку стула.

Айко фыркнула и посмотрела на него, как на хитрого лиса.

– Нет! Господин хитрый лис, я справлюсь сама! Буду брать заказы попроще, – сказала она твердо, допивая чай.

– Как знаешь, госпожа жадная женщина, – подшутил Татоши, смеясь. – Ладно, я дам тебе адрес маркета. Отправляйся прямо сейчас, пока господин Вон на работе.

– Спасибо, дорогой! И за завтрак спасибо, ты был бы отличным повором, Татоши Ямакудзе! – проговорила Айко, обнимая его за плечи.

Смазанный объятиями Татоши улыбался, не скрывая своей радости.

– Ну все! Все! Милая подруга, беги уже! – с улыбкой произнес он, расправляя плечи.

Айко широко улыбнулась, взяла адрес и поспешила на станцию, в голове бурно прокручивая: Хотя бы Господин Вон был на работе, и чтобы он согласился на мою подработку…

Господин Вон оказался действительно приятным человеком. С улыбкой он принял Айко на подработку, заверив, что если она выдержит первый день, то позволит остаться на неделю. Он объяснил все детали работы и установил ей приложение маркета на мобильный телефон. К тому же, он предложил ей использовать мопед для доставки, но Айко мягко отказалась, объяснив, что не умеет водить.

Господин Вон, улыбнувшись, сказал:

– Тогда поторопись, иначе с общественным транспортом ты будешь опаздывать с доставкой. Время – деньги.

Айко приняла это с благодарностью, понимая, что без определенной гибкости и ответственности ей будет сложно. День прошел в суматохе: несколько заказов, то и дело встречающиеся препятствия, но она всё же справлялась. Иногда ей удавалось получить чаевые, что заставляло её сердце биться быстрее – хотя бы какой-то стимул.

Но физическое истощение чувствовалось. От работы на ногах, постоянного бегая по улицам и подъёмов на лестницы, ей всё чаще хотелось остановиться, выдохнуть и поесть. Живот уже сильно тянул от голода, но времени на еду не было. К концу дня она почти не успела перевести дух. Вечер начинал опускаться, улица потихоньку пустела. Люди спешили домой, магазины начали закрываться, и всё вокруг наполнялось спокойной тишиной, за исключением ярких неоновых вывесок, которые всё так же горели, даже когда ночные огни уже освещали улицы.

Айко облокотилась спиной на стену рядом с маркетом, наблюдая за уличными огнями, которые особенно красивы были ночью. В какой-то момент она почувствовала, как ей стало легче от того, что смогла на несколько минут остановиться и просто полюбоваться тем, что её окружает. Но тут на телефон пришло уведомление: новый заказ.

Она взяла мобильный в руку, быстро осмотрела детали – пакет был лёгким, почти не весил. Это был шанс ускориться и завершить смену с хорошими результатами. Заказ был по пути домой, и до конца смены оставалось всего два часа. С решимостью Айко нажала «Принять» и направилась в маркет, готовясь к последней части своего рабочего дня.

Она шагнула внутрь, проникаясь атмосферой того, как всё уже завершалось, будто она была частью чего-то большего – маленькая шестерёнка в огромной машине, которая двигалась в своём ритме, несмотря на усталость. Айко была рада, что у нее получилось хоть как то отбить свои не рабочие дни.

Глава 10. Ночной гость

Добравшись до нужного адреса, Айко остановилась, пораженная видом перед собой. Огромный многоэтажный дом возвышался как гигант, и из-за ночной темноты она с трудом различала его вершину. Когда она зашла внутрь, в тот момент, когда нужный код открыл дверь, она ощутила все величие этого места. Огромное фойе, массивные колонны, все это говорило о том, что здесь точно не живет простой офисный работник. Айко почувствовала себя как-то не на своем месте, словно попала в мир, который был ей чужд.

Подходя к лифту, она нервно нажала на кнопку, ожидая, когда двери откроются. Когда лифт наконец пришел, девушка с волнением выбрала 25-й этаж. Сердце забилось быстрее. 25 этажей… «Невероятно высоко», – подумала она, глядя на меняющиеся цифры в панеле лифта. Это было одновременно и пугающе, и захватывающе.

Двери лифта открылись, и Айко шагнула в коридор. Пройдя по нему, она подошла к нужной двери. Волнение сковывало ее тело. Дыхание перехватило, но она старалась успокоиться, списывая свое состояние на усталость и на то, что ей нужно было привыкнуть к такой высоте. Она нажала на звонок и выпрямила плечи, пытаясь вернуть себе уверенность и натянуть на лицо улыбку.

Как только двери распахнулись, сердце Айко забилось так, словно оно готово было вырваться из груди. Она мягко выдохнула, стараясь унять дрожь. Перед ней стоял он – Сатору Кадзунари. Его взгляд был ошеломляющим, глаза распахнулись от удивления, но в них была не только растерянность, но и что-то большее. Он выпрямил плечи, словно почувствовал, что его мир меняется. На нем была легкая хлопковая футболка, которая идеально подчеркивала его рельефные плечи, и простые брюки, которые выгодно оттеняли его фигуру. Мужчина улыбнулся по-доброму, и жестом пригласил ее войти.

Айко, затмленная его взглядом, машинально переступила порог, не осознавая, что происходит. Она ведь всего лишь должна была передать пакет и уйти. Но, переступив порог, она уже не могла просто так выйти. Дверь закрылась за ней.

– Рад, что не буду ужинать в одиночестве, – с легкой надеждой в голосе проговорил Сатору, забирая пакет из её рук. Легкое прикосновение пальцев заставило сердце обоих биться быстрее. Айко почувствовала, как по телу прошла дрожь.

Она резко очнулась, осознав, что происходит. Сдержанно проговорила:

– Э… нет, господин, я… мне уже пора идти. Я доставила ваши травы, что вы заказывали… мне… уже пора, хорошего вечера! – запинаясь, сказала она, быстро поклонившись и поспешив к двери.

Но когда её рука потянулась к ручке, теплая мужская рука мягко перехватила её, отодвигая её руку от двери. Она остановилась.

– Погоди, я не хотел вас напугать, – его голос был мягким, но в нем чувствовалась некоторая настойчивость. – Я не имел в виду ничего плохого. Я всего лишь предложил вам поужинать со мной. Просто дружеская беседа. К тому же, нам есть, о чем поговорить.

Он отпустил её руку, а сам продолжал смотреть в её серые глаза, и он почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Эти глаза… они манили его. Ее черты лица, слегка растерянные волосы, несколько непослушных прядей, упавших на ее лоб, и едва уловимый аромат цветов, исходящий от её, всё это заставляло его сердце биться быстрее.

Айко не могла не заметить, как притягателен этот мужчина. Он был настолько необычным, что ей становилось трудно думать, что происходит. Но тут в голове пронеслась мысль: Это шанс. Возможно, другого такого момента не будет. Мне нужно узнать, что он видел тогда, той ночью. Почему он не дал показания в больнице? Что он знает?

Нервно сглотнув, девушка кратко кивнула, соглашаясь:

– Хорошо.

Сатору улыбнулся, и улыбка его была искренней и теплотой, которую Айко почувствовала всем телом. Он жестом пригласил её на кухню.

Айко пошла за ним, ощущая, как её ладони начинают потеть от волнения. Она не могла оторвать глаз от его широкой спины и уверенной походки. Он двигался с такой лёгкостью, как будто знал, что всё вокруг ему под силу. И, несмотря на её нервозность, она чувствовала, что не может уйти от него. Он был как магнит, тянувший её к себе.

На кухне царил аромат жареного мяса – мужчина явно умел готовить. Айко уселась за стол, не в силах оторвать взгляд от его движений. Он быстро накрыл на стол, двигаясь уверенно и плавно, как человек, который знает, что делает. Айко завороженно наблюдала, как он работает. В этот момент ей казалось, что она попала в какой-то другой мир, и все происходящее было настолько невероятным, что она не могла поверить, что это правда.

Накрыв на стол, Сатору жестом и легкой улыбкой пригласил Айко к еде. Он без замедлений принялся за еду, но даже в этом простом действии была какая-то особенная величественность, исходящая от мужчины. Айко на секунду замерла, наблюдая за его спокойными, уверенными движениями. Весь этот вечер был как некая иллюзия. И вот, когда она наконец взяла первый кусок мяса, её живот, несмотря на сильный голод, стиснуло от волнения. Каждый кусок словно давился в горле. Она украдкой взглянула на Сатору, стараясь не выдать себя, и с усилием проговорила:

– Очень вкусно, Господин.

Сатору расплылся в мягкой улыбке, но в его глазах была невидимая теплота, будто он видел в ней не просто благодарность, а что-то большее.

– Благодарю, Госпожа, – ответил он, и её щеки мгновенно вспыхнули. Айко заметила, как он заметил её смущение, но, похоже, решил не продолжать смущать девушку.

Она заставила себя снова принять свое волнение и собраться с духом , но в душе ей было неспокойно. Нервный комок знал, что ей нужно будет спросить что-то важное. С собранностью, которая была на грани с усилием, она подняла взгляд и проговорила:

– Я хотела поблагодарить вас… за то, что спасли меня, за то, что не оставили меня там и отвезли в больницу. Я помню… я помню, как вы помогли мне в день аварии, – девушка запнулась, чтобы не сказать чего-то лишнего, и, не давая себе времени на раздумья, добавила: – Скажите, Господин, вы не видели, кто сбил меня?

Сатору замер. Его лицо будто побледнело, и в его глазах мелькнуло смятение. Он осознавал, что она совсем не помнит тех событий так, как есть. Она считает его спасителем. Она не знает, что именно он тот, кто сбил её той ночью. Он не знал, как лучше ответить, а его сердце сжалось от страха. Что если она узнает правду? Что если она уйдет? Он понимал, что нельзя позволить ей отстраниться, что он не может позволить себе потерять её… хотя он сам не понимал, почему именно она так важна для него.

Он выдохнул и, собравшись, ответил:

– Не стоит благодарности. Я просто сделал то, что должен был, я не видел кто сбил ..Вас- его голос был мягким, но в нем скрывалась нерешительность. Он посмотрел ей в глаза, чувствуя, как сердце сжимается от напряжения.

Айко разочарованно выдохнула. Надежды на то, что она найдет виновного, не было. И всё же, её глаза зафиксировались на нем, когда она почувствовала, что должен быть еще один вопрос, который её беспокоит не меньше.

– Спасибо и на этом, – она с трудом проглотила обиду, но затем задал вопрос, который уже долго её мучил. – Как вы узнали, где я живу?

Этот вопрос прозвучал резким. Айко почувствовала, как её уверенность постепенно уходит, но всё равно, ей было важно услышать ответ.

Сатору, слегка ухмыльнувшись, опустился на стул и скрестил руки на груди. Он знал, что она догадывается, что людям из его мира не нужно много усилий, чтобы узнать такие вещи, но всё равно она ждала правды. Он встретил её взгляд с мягким интересом.

– Я узнал в больнице, – ответил он спокойно. – Я приходил на следующий день, поинтересовался вашим состоянием.

– Но это конфиденциальная информация! Как вам её раскрыли? – Айко прищурилась, её глаза стали холодными, она приподняла подбородок, готовая услышать что-то, что объяснит ей этот неожиданный поворот.

Сатору на это лишь улыбнулся. Его взгляд стал немного насмешливым, и Айко почувствовала, как её нервозность растет.

– Мда, действительно глупый вопрос, – пробормотала она, но вдруг её мысль скользнула к распечатке квитанции. Вспомнив тот момент, она резко спросила:

– А квитанция? Она пришла мне, но когда я пошла в больницу, мне сказали, что её уже оплатили! У меня же не было кого-то, кто мог бы это сделать… Это вы?

Её глаза встретились с его. Он молча кивнул.

– Да, Госпожа, это я. Я посчитал, что такая сумма может обременить вас, и решил помочь вам… до конца. Вы ведь не виноваты в том, что … кто-то вас сбил.

От этих слов у Айко горели уши. Сердце закололо. Как он может так говорить? Она почувствовала горькую боль в груди. В голове крутился вопрос, как она могла оказаться в этом положении, и почему ему вообще пришло в голову вмешиваться. Поняв, насколько их миры разные, насколько она для него чужда, она почувствовала, как вся атмосфера начала давить на неё. Её лицо стало холодным, а внутри как будто что-то сломалось.

– Не вам решать, что обременяет меня, а что нет, Господин Сатору! – её слова прозвучали твёрдо, даже с укором. – Вы поступили благородно, спасая меня. Но больше не вам решать мои финансовые вопросы! Я в кратчайшие сроки верну все деньги!

Она встала и с решимостью направилась к двери. Сердце стучало в груди, в голове было много мыслей, но она не могла оставаться здесь. Это место, его присутствие – всё это давило на неё.

Сатору, ошеломлённый её резкостью, поспешил за ней.

– Госпожа, почему вы так резко? Я ведь ничего от вас не требовал! Я просто хотел помочь. Простите, я не хотел ставить вас в неудобное положение.

Его голос был искренним, но в нем слышалась растерянность. Он, кажется, не ожидал такой реакции. Когда он приблизился, его шаги загнали её к стене. Айко почувствовала, как его близость вновь заставила её сердце биться быстрее, но она не позволила себе проявить слабость. Она встретила его взгляд прямым, почти ледяным. Он не мог не заметить этот холод в её глазах, который заставил его сердце сжаться.

Сатору не знал, что делать. Он понял, что она, возможно, не простит ему вмешательство в её жизнь. Он смотрел на её губы, и ему вдруг захотелось их коснуться. Но он быстро взял себя в руки и отошел.

– Всего хорошего, Господин Сатору Кадзунари, – её слова были твёрдыми, не поддающимися сомнению. Несмотря на то, что её сердце бешено колотилось, она сохраняла внешнюю уверенность.

Мужчина долго смотрел ей в глаза, пытаясь найти в них что-то, что бы оправдало его чувства, но потом отступил. Он сдался. Айко быстро вышла из квартиры, и как только дверь закрылась за ней, Сатору сжал кулаки, глядя в пустоту. Внутри него всё было разорвано. Ощущение досады и отчаяния охватило его. Он потерял её.

Глава 11. Сопротивление

Добравшись до дома, Айко корила себя за вспыльчивый поступок. Она ведь должна была быть благодарна, а не поступать так сгоряча. Зачем она позволила себе проявить уязвимость, ощущение своей никчемности? Почему вместо того чтобы с благодарностью принять его помощь, она сгоряча заявила, что вернет долг? И долг ли это вообще? Но теперь, когда она была одна и в тишине собственной квартиры, эти вопросы продолжали терзать её. Могла ли она поступить иначе? Однако деваться было некуда, и, несмотря на всю свою гордость, Айко приняла решение – не отступать. Она вернёт всё, до последнего.

Наступил новый день. Айко собралась на работу. По пути к станции она получила сообщение от начальника Минхе с просьбой выйти на смену как можно скорее. Внутри неё на миг затрепетало чувство удовлетворения. Она вернется на работу, заработает деньги, и не будет убиваться доставкой. Написав Татоши, что она не сможет выйти к господину Вон, и извинившись за неудобства, Айко с решимостью направилась в ресторан.

После смены она вышла с подругой Мей, и они, смеясь, обсуждали прошедший день, вспоминая самые забавные моменты в коллективе. У входа их встретил Татоши, и, поздоровавшись с подругами, он спросил:

– Ну как, мои прекрасные госпожи, прошел ваш день?

– Отлично! После доставки эта работа просто рай! – Айко с наигранной улыбкой протёрла лоб и добавила: – Прости, Татоши, что перевесила это на тебя. Сам знаешь, господин Минхе…

– Да брось, дорогая, будем считать, что ты мне теперь должна, – подмигнул Татоши, широко улыбаясь и приобнимая подругу.

– Ну хватит вам, поехали скорее, я ужасно хочу есть! И спать, – недовольно протянула Мей, и её жалобный голос заставил всех засмеяться.

Айко отпрянула от объятий друга, улыбнувшись в ответ, и они втроем направились к станции. Разбежавшись по домам, так как Мей жила в другом районе, друзья попрощались. Татоши и Айко шли медленно, по пути болтая о том, о сем, подшучивая друг над другом. Когда они подошли к дому Айко, он остановился, словно сомневаясь.

– Ты что-то не так? – спросила Айко, замечая его замешательство.

Татоши немного помедлил, а затем решился. Он всегда тяжело признавался в своих чувствах, и несмотря на то, что он был полон решимости, в этот вечер ему всё равно было трудно. Он хотел сказать что-то важное, но не мог собраться.

– Ты знаешь, Айко… – начал он, но слова, как обычно, застряли в горле. Не в силах удержаться, он наконец поцеловал её в щеку, и молча пошел домой, оставив её в полном ступоре.

Айко осталась стоять, ещё долго смотря вслед своему другу, который терялся в ночной тени. В её голове крутились мысли. Что это было? Может, он просто был радостный от того, что день прошел хорошо? Но что-то в его поцелуе заставило её сердце нервно стучать.

Когда она вошла в квартиру, тишина ударила по ушам. Она зажмурила глаза, как будто пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Но вдруг в голове снова раздался резкий звук тормозящей машины, и её тело как будто охватил тот же страх, что она испытала той ночью. Она скатилась по двери, охваченная болью, глотая воздух. Неспокойно и с усилием она поднялась, решив выйти на свежий воздух, чтобы как-то успокоиться.

На улице было прохладно, и она села на лавочку напротив дома, опустив голову на руки, делая глубокие вдохи. Постепенно напряжение стало уходить. Она открыла глаза, оглядывая тёмную улицу. И вдруг почувствовала, как чей-то взгляд прижался к ней. Оглянувшись, она заметила фигуру. Мужчина спокойно приближался. Он шагал к ней, уверенно, но не спеша. Это был Сатору.

Айко почувствовала, как её сердце на мгновение остановилось. Он не сказал ни слова, но, подойдя, склонился в лёгком приветственном поклоне. Она сдержанно повторила жест.

– Вам не холодно? – спросил он.

– Нет, – спокойно ответила она, но интуитивно почувствовала, что разговор будет серьёзным.

– Айко… могу я задать тебе вопрос? – сказал он, переступив черту формальности и обратившись к ней на "ты". Его голос был серьёзным и тяжёлым.

Айко не могла скрыть недоумение и мягко напомнила:

– Какой вопрос вы хотите задать, Господин Кадзунари? – она интонацией подчеркнула, что всё же не давала согласие на изменение формы общения.

Он проигнорировал её замечание, его глаза оставались настойчивыми, а голос был холодным и напряжённым.

– Кто этот юноша, что был с тобой сегодня? – спросил Сатору, слегка сужая взгляд и фокусируя его на Айко.

Вопрос ошеломил её. Айко замерла. Он что, следил за ней? Следил за ними? В голове пронеслись молнии мыслей. Но, глотнув воздуха, она взяла себя в руки и, глядя в его глаза, ответила:

– Это мой друг. Просто друг, – её голос был твёрдым, и она смотрела ему в глаза с решимостью, ощущая, как его взгляд давит на неё.

Сатору не ответил сразу. Он лишь ухмыльнулся, но напряжение не исчезло. Напротив, его голос стал ещё более холодным.

– Что ж, – сказал он с лёгким насмешливым оттенком, – наверное, хорошо иметь таких близких друзей.

Айко не сдержалась и, склонив голову, проговорила с вызовом:

– Вам, собственно, какая разница? Вы что, следили за нами? Почему вы задаете такие вопросы, Господин? Что вам нужно от меня?

Её слова были полны решимости. Она не собиралась позволить ему делать её своей пешкой. Неважно, что перед ней стоял сын главы мафии. Она не позволит себя запугать.

– Я просто хотел поговорить с тобой, – произнёс Сатору, его голос стал мягче, но взгляд оставался таким же пронизывающим. – Но, увидев тебя с этим парнем, не стал вмешиваться. Ожидал, пока вы не разойдётесь… Честно говоря, ваше прощание было слишком… близким для простых друзей.

Айко почувствовала, как её сердце сжалось от его слов, но она не стала спорить.

– О чём вы хотели поговорить? – спросила она, игнорируя его подозрения. Она была готова продолжить разговор, но только на своих условиях. С её чувствами никто не распоряжался.

Сатору подошёл ещё ближе, и Айко почувствовала, как напряжение возрастает. Его взгляд был глубоким и манящим, а его движения – плавными и уверенными. В её груди заколотилось сердце. Он шагнул ещё ближе, так что между ними оставалось всего несколько сантиметров, и, несмотря на их близость, она почувствовала лёгкое тепло, которое исходило от него. В его глазах она прочла нечто большее – что-то опасное, что-то, что манило.

Он посмотрел ей в глаза, и вдруг его голос стал мягким, словно оправданием:

– Я хотел извиниться за вчерашнее. Я не хотел причинить тебе дискомфорт. То, что я оплатил твою квитанцию, – это был просто жест доброты. Ничего больше.

Его взгляд не отрывался от её лица. Он хотел коснуться её щеки, но в последний момент сдержался. В его душе происходила борьба, он не был готов к тому, чтобы открыться.

Айко, чувствуя нарастающее напряжение, ответила:

– Не стоило себя утруждать, Господин. Прости меня за то, что так резко оборвала вечер. Но моя позиция не изменена. Я верну вам все деньги. До последнего.

Он стоял перед ней, его взгляд был тёмным и решительным. Сатору наконец заговорил:

– Я могу предложить тебе работу у меня… – его голос был спокойным, но с какой-то скрытой настойчивостью.

– Нет, – ответила Айко, не колеблясь. – У меня есть работа. Я не хочу связываться с вашей… работой, Господин, – произнесла она, явно подчеркивая границу, которую он не должен был пересекать.

Сатору ухмыльнулся, понимая её страхи и сомнения, но в его взгляде всё ещё читалась настойчивость. Он не стал возражать, но его молчание было весомым. Он внимательно смотрел ей в глаза, и, несмотря на её твёрдость, между ними продолжал витать напряжённый воздух. Айко чувствовала, как её сердце бьется быстрее, когда его глаза словно пытаются проникнуть в самую глубину её души. Он молчал, как будто ища ответ в её взгляде.

Потом, внезапно, Сатору сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума. Айко могла почувствовать тепло его тела, его дыхание, которое с каждым секундом становилось всё более тяжёлым. Она затаила дыхание. Её тело напряглось, словно инстинктивно пытаясь защититься от чего-то, что не могла понять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.