# Неизвестная планета. Музыка души, драматургия чувств, шарм эротической поэзии и бесконечная романтика

Валентин Тарабрин

«Неизвестная планета» — кладезь любовно-романической и эротической лирики. Это 286 страницы увлекательного полёта в мир волшебных грёз и удивительных фантазий, бесподобных крылатых метафор, безупречно точных аллегорий, лёгких красочных эпитетов, яркой безумной страсти и бесконечно нежных ласк. В сборнике представлены избранные произведения из авторских книг «Русский роман», «Восхождение», «Свет любви» и др.

# Неизвестная планета. Музыка души, драматургия чувств, шарм эротической поэзии и бесконечная романтика. Валентин Тарабрин

Редактор Валентин Славин

Корректор Антонина Фельдман

Фотограф Виктор Зайцев

Оформление обложки Лариса Бергер


© Валентин Тарабрин, 2026

© Виктор Зайцев, фотографии, 2026


ISBN 978-5-0059-2078-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Валентин Тарабрин. Иваново. Май 2026

## Рождение стиха. Вместо предисловия

Я верю в чудеса любви —
Источник чар и вдохновенья!
Сильней, любовь, во мне гори,
Как свет библейского творенья!

Мгновеньем чудным дорожи,
Води пером легко и с чувством.
Заложник собственной души
И раб словесного искусства.

Порывы страсти роковой,
Переполняй лиричным звоном.
Пусть мысль свободною строкой
Течёт, не ведая заслонов.

Не бойся слов и рифм лихих,
Вскрывай секреты вольнодумства.
И вот тогда родится стих —
Плод гениального безумства!

16 апреля 2019

## Буревестник и Голубка. Романтическая баллада

Вино, коньяк, шашлык, беседка,
Пытливый взгляд и блеск в глазах —
Ночной соблазн: открыта клетка,
Две птицы взмыли в небеса.

И поднимаясь, и воркуя,
Сомненья разбивали в прах:
Она — домашняя Голубка,
Он — Буревестник на ветрах.

Как сине море, шёлк играет.
Похоже зеркало на ртуть,
Свеча задумчиво мерцает,
Стыдливо освещая путь.

Блаженный дух приблизил грёзы,
Сплотил тела, раскрепостил.
И лепесточки её розы
Губами рвал он и любил.

Слабел их разум, страсть кипела,
Сливались с морем небеса,
Бросало пару вправо, влево,
Менялся курс, не зная дна.

Но ангел продолжал кружиться
Над лоном обнаженных тел.
О бёдра! Груди! Ягодицы!
И Буревестник песню пел!

Как песня, все сложились мантры,
Зацвел весной в саду ирис…
Судьба играет с нами в карты,
И после бури будет бриз…

Взошла заря, свой свет прищуря.
На море начался отлив.
Взмахнул крылом предвестник бури,
Свою Голубку утолив.

И, унося в страну чужую
Манящий вкус её ланит,[1]
Он думал лишь о поцелуе
В свой ускоряющий болид.[2]

Полушутя, полуревнуя,
Народ глаголет вновь и вновь:
Чем ниже ласки, поцелуи,
Тем выше, говорят, любовь…

Финал баллады предсказуем:
Он улетел к своим ветрам.
Она расчехлила иконку,
Перекрестясь людским грехам.

Его досуг — стихи и проза.
Он пьет вино по кабакам.
Её судьба — надежда, грёзы,
Работа, дом, цветы, диван.

Астрахань — Москва. 2009

## Море-Марина

Иду вдоль берега и слушаю прибой,
Волна мне бережно ласкает ноги.
След на песке смывается водой…
Спокойно мне, и нет в душе тревоги.

Мне звёзды тихо улыбаются в ночи,
Загадочно кивает месяц в спину.
Брожу в мечтах до утренней зари
И вспоминаю девушку Марину…

Я тихо под руку с мечтой своей иду
Вразвалочку, размеренно, неторопливо.
Я в море синее, как на тебя, гляжу
Заворожённо, ласково и мило.

На море штиль, и… таинство кругом,
Где всё мне о тебе напоминает:
Твоё дыханье, шёпот, безмятежный стон
И сердце, что от счастья замирает.

Тишь на поверхности морской и благодать —
Блаженное, прекрасное творенье!
Но чтоб мечты моей загадку разгадать,
Заглянем в бездну моря на мгновенье.

Там буря-ураган и океан страстей кипит!
Зелёные глаза твои, как огоньки, мерцают!
Здесь океан задумчивый угрюмо спит —
Любовь земную понимает.

Нет в мире краше и безлюдней мест!
Здесь страстная любовь свои имеет краски.
Здесь даже поцелуи, ласки — всё на вес!
Всё только для двоих, не для огласки.

Меж тем лиловый моря цвет ломал стереотипы,
Сливался водный мир с Вселенной заодно,
И рушились в песок коралловые рифы
С игрою обнажённых тел, что падали на дно.

Но серенада страсти там не утихала —
Любви безумной пламенный аврал!
И нам с тобою моря не хватало —
Я лихорадочно тебя взрывал, взрывал, взрывал…

Дельфины стаями смущенно озирались,
Акулы молчаливо плыли в суете.
И старый синий кит, как бы стесняясь,
Приветливо пускал фонтанчик на спине…

Во имя нас Нептун дарил свой трон на царство,
Русалки дивные водили хоровод вокруг.
И Немо сыпал жемчугом несметные богатства,
И вечный «Наутилус» совершал почётный круг…

Бесчувственно мы из пучины поднимались,
Чтоб на поверхности увидеть солнце вновь.
Но каждый раз мы в мыслях опускались
На наше «дно» с названием «Любовь».

Я шёл вдоль берега, кидая пылкий взгляд
На томную сине-зелёную равнину,
Где только что, исполнив свой обряд,
Назвал я морем девушку Марину.

2011

## Я вспоминаю

Вспоминаю глаза с поволокой,
Безучастный, задумчивый взгляд…
Растекался малиновым соком,
Твой девичий по бёдрам разряд.

Вспоминаю роскошные пряди
Твоих рыжих, как пламень, волос:
Как стоишь в бирюзовом наряде
Посреди белокурых берёз.

Ты была вплетена в это чудо,
Хоть сама этим чудом была.
Была ветреной, безрассудной
Неземная твоя красота!

Ты дружила с весною и летом,
С ночкой тёмной и пением птиц,
С синим морем и с тающим снегом,
Пёстрым утром осенних зарниц.

Вспоминаю я вновь наше лето…
Ту деревню и тот сеновал,
Где лежали с тобою, раздеты,
И где месяц в ногах ночевал.

Вспоминаю любви нашей прозу,
Потом пахнущий твой сарафан,
Ты дарила любви своей розы —
Я с безумною страстью их рвал.

Всё проходит: и вёсны, и лета…
Мимо окон идут поезда —
Без обратного в юность билета
И пути, что ведёт в никуда.

Отчего же, росой умываясь,
Я всё так же смотрю на зарю?
Оттого, что с тобою встречаюсь,
Вспоминая улыбку твою.

Мне по сердцу, когда снега тают,
И июльскому рад я дождю…
Потому что тебя вспоминаю!
Потому что тебя я люблю!

2012

## «Багряные кони над озером плыли…»

Багряные кони над озером плыли,
Там день золотой остывал.
С тобой мы друг друга безумно любили,
Где месяц в стогу ночевал.

Вот лето прошло, и закончилась сказка,
Я в город домой уезжал.
Но всё то, что было — сбылось не напрасно.
Свидетель тому — сеновал.

Вплеталась солома в растрёпаны косы,
Дышали над нами ветра,
Лишь летние свежие белые росы
Дождём покрывали тела.

Ты плечи мои обнимала руками,
Любви предвещая зарю.
Ты спину мою обвивала ногами,
Я счастлив был в этом плену.

Под утро ты сливки умело снимала —
Кружилась в стогу карусель.
Сметаной и маслом любовь заправляла
И мёд подливала в постель.

Как сладко и быстро летели минуты
Для двух одиноких сердец.
Нам небо дарило ночные салюты,
Любви предвещая конец.

А утром с тобой мы немного взгрустнули
И, глядя друг другу в глаза,
Сказали: «Недолгою будет разлука.
До встречи: не мой — не моя!»

В родной деревушке собаки завыли,
Устало дремал сеновал.
Багряные кони над озером плыли —
Там день золотой остывал.

2012

## Сбросив краски последнего лета…

Сбросив краски последнего лета —
Золотисто-багряную сень,
Осень вдруг постучалась раздетой,
И украдкой забралась в постель.

Обнимала меня, целовала,
Свежим ливнем шептала слова,
Поднимала меня, окрыляла,
В сад осенний на свадьбу звала.

И влюблялся я снова и снова,
Как последний романтик-поэт…
Тонкий запах ловил у алькова —
Сладкой ночи немеркнущий след.

Аромат хризантем будоражил…
В летний сад я теперь не хожу,
А болячки, что раньше я нажил,
Растворялись в осеннем саду.

И в объятиях бабьего лета
Рассыпалась красивая ложь…
Ты была в хризантемы одета
Лучше алых, задиристых роз!

Открывала нам ночь наслаждения
Все священные тайны свои…
Тают в музыке польского гения[3]
Откровенные ласки любви.

И в свободной гармонии вечности
Старый танец с тобой сотворим.
Так в осенней седой бесконечности
Зажигаются в небе огни.

И оттуда, с небес Царства Божьего
Льётся тёплый волнующий свет:
Умирает цветок замороженный,
В моде осенью поздний букет!

Грусть моя, колдовская и нежная,
Пред тобой на коленях стою…
Хризантема моя белоснежная,
Я любовью тебя напою!

2012

## Старое кино

И снова дождь колючий и холодный
Упрямо барабанит по стеклу,
Я, високосным годом утомлённый,
В окно смотрю сквозь ледяную мглу.
Уходит осень, скучной серой лентой,
Примерив белое с заплатами пальто…
Сижу в сети бездушной, интернетной
И вспоминаю наше «старое кино».

Пять лет взрывоопасных монологов,
Безумных реплик нескончаемый вагон
Лились из виртуального острога
И диким мёдом растворялись в нём.
Ты близко никого к себе не допускала,
Твой мир закрыт был долго для меня.
Меня всерьёз ты никогда не принимала,
Мои признанья были ложью для тебя.

Но, небо серое я в радугу раскрасив,
По-новому заставил день сиять,
Я ночи тёмные сапфирами украсил,
Реки теченье повернул я вспять.
Всю дерзость чувств — несметные богатства —
К твоим ногам бросал я вещим сном.
И, свою душу, обращая в рабство,
Я исцелял отравленным вином.

И ты поверила в моё предназначенье:
Раба-любви проснулась вдруг опять!
И, взяв билет до Питера, в купейном
Приехала, чтобы рассвет встречать…
Летят безудержно любви мгновенья,
Дождь дробью веселится за окном.
Холодной осени прикосновенье
Бесследно тает под твоим теплом.

Утихли голоса в лучах заката,
Высокой нотой наполняя тишину,
И брызги искр коварного муската
Подогревали набежавшую волну…
Весна проснулась, голову кружа,
На старый вальс лукаво приглашая,
И набухали почки, чуть дыша,
В берёзовую рощу зазывая…

Здесь соловья сердечный перезвон
Мешался в унисон с пчелиным роем,
И солнце восходило здесь на трон,
Пуская кровь во всё живое!
Свет разливался, прогоняя страх,
И, будто в нежном, в сладком сновиденье,
Чувств неприкрытое смятенье,
Словно о скалы, разбивалось в прах!

Простором пламенным шли в бухту корабли.
Под ними море волны колыхало
И тихо, безмятежно остывало
До первых проблесков волнующей зари.
Красивей не было любви во всей Вселенной,
Чем тот короткий, но безудержный роман:
Там пела флейта, трепеща самозабвенно,
Ей ритмовал таинственный орган.

Неделя страсти пролетела быстро…
Ты улетела в свой приморский городок.
Закончилась игра «инет-артистов»
«В реале», разделив порок.
Нам незачем теперь уже встречаться:
У каждого из нас свой дом, семья.
Но будет нам до гроба вспоминаться,
Как явью стала виртуальная игра.

2012

## Былое и думы

Ты опять не захлопнула дверь
И от ветра погасла свеча.
Я — как загнанный, сломанный зверь,
Но любовь не рублю я с плеча.

Знаю, время пройдёт — месяц, год…
Ты вернёшься и скажешь: «Прости!»
Оживу я, как мартовский кот,
Облизнусь и скажу: «Проходи!»

Вьётся змейкой в ковёр сарафан,
Завернулись смешные колготки,
Возродился наш старый роман —
Так нальём же по рюмочке водки!

Амплитудой трепещут тела,
Меря страсти гипотенузой,
И о том, как любили вчера,
Нам напомнит бессмертный Карузо.[4]

И под звуки мелодий в ночи
Оторвёмся по полной программе.
Мы от сердца отыщем ключи,
А найдём для души в том стакане.

А на утро — ты снова за дверь…
Мне помашешь рукой на прощанье.
Но любовь не стареет, поверь,
Ты вернёшься ко мне. До свиданья!

Ты вернёшься, и будут опять
Соловьи за окном заливаться,
Будут яблони вновь расцветать,
Будет заново всё повторяться…

Когда хочешь, — тогда приходи.
Небо пишет заветные строки:
В жизни мы не бываем одни,
Но как часто в любви одиноки.

2012

## Последняя любовь

Хочу встречать тебя с рассветом,
В лучах заката — провожать.
Хочу, чтоб этим дивным летом
Ты мне явилась вдруг опять.

Хочу, чтоб плыли мы по морю
С надеждой, в алых парусах…
И чтобы нам не видеть горя
Ни на земле, ни в небесах.

Хочу летать с тобою птицей,
Хочу до Солнца долететь.
Любовью звёздной озариться
И в ней хочу с тобой сгореть!

Хочу в осенней колыбели,
Под тихий тёплый шум дождя
Любить тебя в своей постели,
Чтоб улыбались зеркала.

Любить тебя в изнеможеньи
До первых проблесков зари.
И просыпаться в доброй лени
На яблочной твоей груди.

И аромат волос вдыхая,
Вновь посвящать тебе любовь.
Ты мне чужая и родная —
Моя последняя любовь…

Хочу забыть тебя и видеть,
Днём отпускать, а ночью ждать.
Любить хочу и ненавидеть,
Жить от любви и умирать.

И пусть душа летит в бессмертье!
Ведь у любви один финал:
Кто женщину любил до смерти —
До полусмерти умирал!

2014

## Самоцветы

Из сотни тысяч самоцветов
Я выбрал светло-голубой,
Чтобы любовь плыла по свету
И удивляла глубиной.
Своей неистощимой влагой
Поила вещие сердца,
Чтоб самоцветом стала сага!
Чтоб засверкали зеркала!
Простором землю обнимая,
Вселенная нам дарит жизнь,
Но только боги понимают,
Кому — какой цвет подарить.
Что мы под цветом понимаем:
Цвет леса, гор или морей?
Знакомый цвет родного края?
Полёт небесный голубей?

Закат багровый, ночь, рассветы?
Цвет рек, степного мотылька?
Цвет женщины полураздетой,
Где тайна просит огонька?
Есть много в жизни самоцветов —
От драгметаллов до листвы.
Но речь идёт здесь не об этом:
Здесь речь — о зеркале души!
Глаза твои, что видел ночью,
Сияли томной глубиной.
И прав был наш небесный зодчий:
В них были счастье и покой…
Любовью сладкой упивалась
Твоя зеркальная душа,
Безумно страстью наслаждалась,
Всё что хотела, то брала.

Там губы между ног плутали,
Лаская «челн», и всё под ним.
А твердь и блеск «дамасской стали»,
Манили прокатиться с ним.
В «седло» вскочила ты умело
И амазонкой понеслась
Галопом страстным и умелым,
Очами скрытыми, смеясь.
И медленно их открывала,
Боясь нарушить сладкий сон.
Ты всё до капли выпивала…
Ночь разбудил твой нежный стон.
Ты напоила свою розу
Молочной колдовской росой.
Всё остальное — жизни проза.
В глазах был самоцвет живой.

2015

## В бархатном сезоне. Стих-песня

Был тихий, томный августовский вечер,
Над южным морем ветерок волну гонял,
А в ресторане зажигались свечи,
Бродяга-джаз вино в бокалы разливал.

Там, Игорь Бутман поливал на саксофоне,[5]
Звала в постель шальная ялтинская ночь.
Любил тебя он в бархатном сезоне,
Тоску и слёзы прогоняя прочь.

Он исполнял твои безумные капризы,
Твои фантазии в реальность обращал.
Смотрели звёзды сверху, сбоку, снизу…
А он кружил тебя и танцевал.

И, словно с бабочки, с тебя пыльцу сдувая,
Макал он в радугу волшебное перо.
И, стан твой гибкий телом накрывая,
Он выпивал тебя, как сладкое вино.

Была похожа эта ночь на дикий вестерн,
Прибой-задира до зари не утихал,
Навзрыд рыдал и плакал старый джаз-оркестр:
Он двух сердец желанья понимал.

Ты будешь долго вспоминать тот дивный вечер:
Закат бордовый, звёзды, жёлтую луну…
Как ты волной седой бежишь к нему навстречу,
Смывая все следы на берегу.

A Игорь Бутман всё играл на саксофоне,
Срывая маски и заветные мечты,
И было ясно: в бархатном сезоне —
Звучал не джаз. Звучала музыка любви!

2015

## Признание

Любви благословляя путь,
Скажу без ложного стесненья:
С тобой познал я жизни суть,
В тебе нашёл я вдохновенье!

Ты научила понимать
Всю тайну тихого рассвета,
Закат волнующий встречать
И на ночь слушать сказки лета.

Смотреть часами в небеса,
Когда, казалось, жизнь поблекла.
И в ярком зареве костра
Вновь воскрешать себя из пепла.

Ты та, к которой сквозь туман
Я шёл, сверяя путь, годами.
И пел рубаи мне Хайям[6]
В своей пленительной нирване.

Так обнажалась вновь душа
В огне божественного солнца.
Купалась в радуге весна,
Сирень кипела за оконцем.

Свечою таял майский лёд.
Я Ангелом порхал в блаженстве,
Вкушая тот запретный плод,
Что познавался в совершенстве.

И от того, любовь моя,
Вовек тебя я не забуду!
Спасибо, что со мной была!
Дала мне прикоснуться к чуду.

2017

## Твоя осень

Как был безумен твой полёт!
Ты словно молния сверкала!
И знать бы в жизни наперёд,
Где есть любви твоей начало?

Под взмахом белого крыла
Летело на пол покрывало…
Любовь кипела до утра,
Но для тебя всё было мало.

Пронзала песня темноту,
Заря смущённо улыбалась,
И ты поверила в мечту,
И сердце радостно сжималось…

Ноябрь гладил хрупкий лёд,
Блистал под утро синий иней,
Стекал по бёдрам тёплый мёд,
А ты вся пахла сладкой дыней.

Как часто зрелая любовь
Густые заправляет краски.
Так в жилах отмирает кровь,
Холодные срывая маски.

И был счастливым твой полёт,
Ты заново любовь рождала…
И знать бы в жизни наперёд,
Что осень есть твоё начало!

10 октября 2018


## Танго в Таганроге

Шансон

Мы будем долго помнить танго в Таганроге,
Куда сошлись наши с тобой пути-дороги.
Где повстречали мы любовь,
Где оживала в жилах кровь,
И уносились прочь души тревоги.

Морской бульвар охвачен яркими огнями.
Звезда любви горит, полночная, над нами.
И нам поёт хмельной прибой,
Лаская берег золотой
Седыми и смущенными волнами.

О чём-то радостном кричит на небе чайка,
Плывет корабль в Таганрог, не на Ямайку!
Нам ветер дует в паруса,
Влюбляться нам пришла пора,
И ты была послушная как «зайка».

В бикини белых, словно бабочка при свете,
Порхаешь в танго, в так знакомом пируэте.
Наш сладострастный разговор
Выносит тайный приговор,
И песня уже сложена в куплете.

Вот шквальный ветер вдруг подул. Погасли свечи.
Ты свои руки положила мне на плечи…
Вперёд, назад; и вверх, и вниз!
Мы исполняли всё на» бис»!
О, танго знойное! О, тёплый вечер!

Восторг любви тебе не передать словами!
Вставало утро в Таганроге вместе с нами.
И улыбалась нам заря;
В безумном блеске янтаря,
Все тайны, открывая между нами.

На авторадио играет босса-нова.
Из Таганрога едем прямо до Ростова.
Мы знаем: музыка — не та,
Что надо бросить якоря…
Молчание порой дороже слова.

Но пусть нас строго не ругают наши боги
За то, что встретились и разошлись дороги.
Звучала музыка для нас.
Любили здесь мы и сейчас,
Как мы любили наше танго в Таганроге!

27 ноября 2018

## «Я чувствую тебя на расстоянии!..»

Я чувствую тебя на расстоянии!
Твой запах не даёт мне засыпать.
И я лечу на странное свиданье,
Чтобы тебя увидеть и обнять.

Но как ты далека, морская чайка!
Как долог и тревожен путь к тебе!
Я, как в любви всезнающий незнайка,
Предпочитаю встречу в феврале.

В стихии человеческой природы
Мы чувствами играем как с огнём.
И, ради нашей внутренней свободы,
Любовь свою до солнца донесём.

Сгорая в полночь от безумной жажды,
В сплетении вселенского костра
Мы вспомним вдруг, нечаянно, однажды,
Что за зимой приходит вешняя пора.

Всё смоется: печали, расставанья…
Тревоги канут, нервы без конца…
И свет благочестивого венчанья
Откроет наши души и сердца.

Любовью будем смело наслаждаться
Под небом, как священным алтарём.
И каждый раз друг в друге растворяться,
Взлетать и падать вместе и вдвоём.

26 февраля 2019


## Вольный ветер странствий. Баллада

Дела давно минувших дней,
Как след забытого преданья.
Лишь вольный ветерок степей
Поведает любви скитанья…
И вновь тебя я вспоминаю,
Как виноградную лозу,
Где сок гранатовый стекает
Под утро на постель твою.

Как ветры дуют над планетой,
А по весне горят костры,
Так и у нас в постели этой,
Сбывались юные мечты.
Горело озеро в закате,
Купались в радуге дожди,
А в лунной, бархатной сонате
Мы мяли ранние цветы.

Как крылья бабочкой порхали
Под полуночный гимн цикад.
С луной, катящейся в обмане,
Нам улыбался звездопад.
И в небесах, в объятьях солнца,
Мы растворялись в пыль и прах.
Любовь поила нас до донца,
Стирая в пепел стыд и страх.

И в этом замкнутом пространстве,
В безмолвной чувственной игре,
Вновь уносил нас ветер странствий
В своей неведомой стезе.
Горела страсть, лаская пламя
Меж ног дорожки столбовой,
Всё выше поднимая знамя
Любви небесной и земной.

Как «это» мы с тобой любили!
Как свято верили в мечту!
Но как же мы наивны были,
И слепо верили в судьбу.
Не знали мы, что есть моменты,
Когда приходит день и час,
Звучат всё реже комплименты,
И время разлучает нас.

И вот теперь, на пепелище,
Хоть веет сладкий дух весны,
Уж не заманит нас ветрище
На гребни огненной волны.
Судьбы корабль дал осечку.
Всё больше — ветер боковой.
Уймись и ты, моё сердечко,
Пора, как видно, на покой.

Но, может быть, не все пропало!
Дожить бы только до утра!
И мы начнём с тобой сначала,
И грянет новая волна?!
Как раньше будем обжигаться,
Хвалить и славить небеса,
И будет море улыбаться,
А ветер дуть нам в паруса!

Лишь было бы на то желанье
Двух романтических сердец,
Вести друг друга на свиданье
Под благодарственный венец!
Так, в рифмы стих переплетая,
Писать здесь можно без конца,
Но, право, хватит! Умолкаю!
Скажу лишь исповедь творца:

Я пел вам искренне и вкусно
Балладу страсти роковой.
Всё это было бы так грустно,
Если бы не было со мной.

25—26 марта 2019

## Азохен вэй[7]. Из жизни отдыхающих

Скоро лето, солнце, море
Алый парус, ветерок.
Дамы милые в фаворе,
Коньячок и шашлычок.

Утром полежу на пляже,
Искупнусь в морской волне.
Для загара крем намажу,
Чтобы быть, как крем-брюле.

Можно поиграть в картишки,
Я катала еще тот!
Туз и дама — мои фишки,
Подходи, честной народ.

Пообедаю в столовой,
Душ обеденный приму,
Подремлю чуток, и снова
В сауну, в бассейн схожу.

Можно даже записаться
На экскурсию в Дюрсо.
Там с Абрау побрататься,
Мне по вкусу их винцо.

Ближе к вечеру побриться.
Джинсы, маечку надеть.
Кроссы, чтоб не запылиться,
И в кабак, чтоб побалдеть.

Ну, а там, с подругой Сарой,
Оттянуться от души.
Загудеть, так под фанфары!
Пока есть еще гроши.

Можно водкой захлебнуться.
(Выпить завсегда я рад).
Главное, чтоб не загнуться,
Главное, чтоб «в аккурат».

А с луной подняться в номер,
Там, продолжить раскардаш.
Я и Сара — «зомер-бомер»,
Сексуальный абордаж.

Утро занялось на фоне,
Освещая «кренделя»:
Лифчик виснет на балконе,
С люстры смотрят труселя.

«Боже ж мой! А шо це было?
Шо так голова болит?» —
Как еврей скажу стыдливо,
Вспоминая про иврит.

А потом, на опохмелку,
Разговляемся пивком.
Раков навернём тарелку,
Так что, все идёт путём.

Отдыхаю без облома,
У меня курортный стаж.
Сару провожу до дома.
Сам, как водится, на пляж.

Вот такой у нас порядок —
«Бархатный сезон» — зовут,
Где без тайн, и без оглядок
Люди весело живут.

Отдыхай, братишка, в Ялте,
А на Турцию — забей.
И держи свой «ключ на старте!»
Приезжай. Азохен вэй!

19 апреля 2019

## Печные думы

Жизнь куда-то пролетела, пробежала, пронеслась,
Словно девица пропела, словно ёлка растряслась.
И теперь в полёте вольном, совершая белый круг,
Мажусь я лечебной солью, есть в ногах такой недуг.

Сколько в жизни перепел я, перепил и переспал…
Сколько судеб перевидел, пережил, перестрадал…
А теперь, вот, в доброй лени пребываю на печи.
Попиваю чай с вареньем, с ним вприкуску калачи.

И мечтаю о весенних непроторенных путях,
Вдруг любовь меня согреет — наяву, а не во снах?
Тело вздрогнет от испуга, заиграет в жилах кровь.
«Исполин» поддержит друга «дать дрозда» и в глаз, и в бровь.

И с печи, сорвавшись, лихо до опушки добегу,
Чтобы у берёзки, тихо, встретить девицу мою.
Ой, залюбимся по полной! Ай, отпаримся на лад!
Понесут любви нас волны, как и сорок лет назад!

Ах, малина! Ох, калина! Эх, сладка любовь в годах!
Чудо-ягода дивчина! Чудо-силушка в штанах!
А пока позёмка стелет, воет ветер за окном,
Новый Год кругом набелит, и… по новой заживём.

Только вряд ли, уж, наступят светло-сахарные дни,
Не споют в саду (заблудят) с переливом соловьи…
Впрочем, всуе не пристало «хныкать» здравому уму,
Ведь любви нам не хватало даже в снежную пургу!

Посему налей-ка, братец, свой казённый самогон!
Прочь хандра! Изыди, старец! С глаз долой! Из сердца вон!
Повернувшись мягко на бок, продолжаю зимний сон:
Молодец лежит со смаком… Красна Девица при нём…

7 декабря 2019


## Время Белых Журавлей

А ты блистала как снежинка,
Кружась и падая на снег,
Слёзы божественной пылинка,
Любви желанный оберег.

Трещал мороз, и пела вьюга
Нам песню старую о том,
Как балова'ли мы друг друга,
Укрывшись белым январём.

Твои горячие лобзанья
И учащенный сердца стук
Будили страстные желанья
И поднимали всё вокруг.

Белье прощалось дружно с телом,
Колготки путались в ночи.
И ты шептала то и дело:
«Хочу… Бери… Твоя… Молчи…»

Зажглась звезда. Погасли свечи.
Мы отплывали в моря даль.
Качал нам лодку зимний вечер,
Накинув белую вуаль.

В объятиях всесильной власти
Вновь уносила нас метель.
А твой цветок безумной страсти
Пьянила светлая капель.

Напившись тёплою росою,
Ты вновь взлетала в небеса.
И пахла розовой весною
В морозной дымке января.

Беспечно время пролетает,
Курлычат нежно журавли…
Ведь снег имеет свойство таять,
Как тают годы без любви.

21 декабря 2019

## А за окном зима гуляла…

> На белом свете много есть чудес,

> Но лишь одно нас дьявольски тревожит.

> Любовь — она ведь горько-сладкий бес.

> И этих бесенят любовь лишь множит.

А за окном зима гуляла…
Пришла любовь на Новый Год.
Шмыгнув ко мне под одеяло,
Ты предложила «бутерброд».

Так, получив благословение
Из уст наперсницы благой,
Спешу исполнить повеление
Своей подруги дорогой.

О, Боже! Как ты зажигала!
Как заводилась карусель!
Нам даже места не хватало
«Пахать» уставшую постель.

Качели запросто летали
Туда-сюда: то вверх, то вниз.
Сердца от мысли замирали
Исполнить «топовый» каприз.

Я был и «там». А «тут» — тем более!
И «здесь» попробовал на вкус.
Вот оно — «русское раздолье!»
Открыл: «семёрка, дама, туз».

В накладе не была подружка.
Брала по полной, даже впрок.
Что говорить, но та «игрушка»
Была ей отдана в залог.

Вот так меж нами пела вьюга,
Мела проказница пурга.
Была счастливою подруга,
А с нею счастлив был и я.

Конец у новогодней ёлки
Был на Руси всегда один:
Пока «зелёные иголки»,
Мы дружно вместе повторим!

22 января 2019

## Антология любви

А на столе горит свеча,
В том пламени вся жизнь моя.
Я завершаю свой роман
Огнём последних эпиграмм.[8]

Я рассказал вам, кем я был,
И как судьбу свою прожил.
Кого любил, с кем просто спал;
Кого всю жизнь напрасно ждал.

Писал я коротко и впрок,
И «в глаз» писал, и между строк.
Кто меня понял — тот мудрец,
Кто не читал — тот молодец…

Ну а для тех, кого люблю,
Страницы жизни повторю.
Была весна, цвели сады,
А с ними расцветали мы.

Текла река, журчал ручей,
В малине пел мой соловей.
Мы наслаждались пеньем птиц,
Улыбкой светлых добрых лиц.

Мы были юны и чисты,
Ранимы, «счастливо больны».
Красой младой обнажены,
Нежны как майские цветы.

У солнца жаркого в плену,
Искали мы любовь свою.
Июль дождями обливал
И радугой благословлял.

С мечтою спорился наш дух,
И тополей наивный пух
Пьянил нас, голову кружа,
Свет поднимая в небеса.

И уже там, в горниле солнца,
Сжигали страсти нас до донца.
Кипела схватка наяву,
По сердцу резала, уму.

Сгорали оба, два крыла.
И в бездну падала судьба.
Не важно: кто был прав, кто — нет.
Любовь не жалует побед.

И вот, уж, рдеет жёлтый лист,
Осенний затянув каприз.
Багровой краской осенил,
Любовь, как есть, приговорил.

Стеной нагрянули дожди,
Червонных дней уже не жди.
Осыпал душу листопад,
Дорогу завалив назад.

Ноябрь прохладой завернул,
И солнце в небе затянул.
Настали хмурые деньки,
Вместо дубрав — молчат пеньки.

Давно не слышен шум берёз,
Жизнь потянулась на мороз.
А тут и ветер налетел,
Он песню грустную запел.

И слышно было в песне той,
Как грохотал любви прибой.
И бились волны о бетон
Под гулкий колокольный звон.

А с ними чаек дикий крик
Рвал сердце бедное на миг.
Вечор всё стихло. А с утра
Пришла нежданная пора.

Посыпал свежий белый снег,
Закрыв следы любви навек.
Любви сезоны, времена
Мы проживаем иногда.

А чтобы суть их осознать
Должны мы время понимать.
Ну, словом, всё не просто так:
Кому судьба, кому пустяк.

Но все же главное учти:
Как жизнь прожил, — то получи!
Так на столе горит свеча,
В ней тихо гаснет жизнь моя.

Я завершаю свой роман,
Большую жизнь, большой обман.
Придёт пора встречать весну,
Рука потянется к перу.

Ну а пока стоит зима,
В ней тихо спит душа моя.

29 декабря 2019

## Ты расстели широкую постель

Когда метёт февральская метель,
А снег колючий по лицу стучится,
Ты расстели широкую постель,
Твоей любви сполна хочу напиться.

В постели мне метель — сама сестра,
Пурга — моя любимая подруга.
Мне в карусели этой не до сна,
И все сильней кружит-заводит вьюга.

Уносит ветер белую печаль…
Всё пламенея, расцветает роза.
Мускатом наливается миндаль,

# Примечания

1

Ланиты (старосл.) — щеки

2

Болид — яркий, крупный метеорит.

3

Ф. Шопен «Вальс дождя»

4

Э. Карузо — итальянский оперный тенор.

5

Игорь Бутман — российский джазовый саксофонист

6

Омар Хайям — персидский философ, математик, поэт астроном XI —XII вв.; рубаи — цитаты-четверостишия.

7

Азохен вэй (иврит) — это просто Ох и Ах. Русский аналог: «Какой кошмар!»

8

Эпигра́мма — небольшое сатирическое стихотворение, высмеивающее какое-либо лицо или общественное явление.