Адам Марсамели
Морион. Изумрудное сердце

Пролог

Привет, заблудший! Подойди поближе.

Тут нет ответов – тысяча идей.

Вопросы задаю здесь я, потише!

Ты нужен мне, чтобы я стал с собой честней.

Моя судьба кого-то повторяет?

Дословно: есть такой же человек,

Кто истерично в облаках витает,

Сжигая книги по истории побед?

Ответь, прошу, устои отвергаю!

В чем для тебя есть смысл этих слов:

Любовь, друзья, цель, путь, война? Гадаю.

Еще скажи мне: болен я или здоров?

Ты не поймешь сейчас мои пороки,

Как я, кляня, боготворю людей.

Прочти еще раз, странник, эти строки,

Когда прольется свет истории моей…

Мо́рион

Месяц Орла, 33 число, 48 год Соединения

Глава I Взрыв, с которого всё началось

Месяц Волка, 1 число, 49 год Соединения

Мо̀рион.

Необычный, загадочный, таинственный.

Всемогущее существо в человеческой оболочке. Что он делает здесь, на этой Земле, если ему понятно все происходящее? Скорее всего, ищет «счастье». Благодетельные намерения, ненависть и месть в размытом сочетании с любовью ко всему живому, особенно домашним животным. Некий испорченный холст, краски на нем смешались в грязное пятно, и нет никакой гармонии и порядка, нет четких линий, несмотря на наличие многих теплых оттенков. Такой холст проще выкинуть и поставить новый, однако самого себя за границы жизни не выкинешь, и другой холст никто не даст, инстинкт самосохранения не позволит.

Вместо очередного приступа отчаяния, когда эфемерное «счастье» снова потеряно, этот персонаж не стал с упоением ждать черного экрана смерти. Ничтожество… При целой коллекции негативных качеств он обладал одним козырем в рукаве, который был ему и даром, и проклятием одновременно: непостоянство. Морион быстро увлекался и быстро сгорал. Приключения, впечатления, эмоции – ради них он готов пробовать снова и снова. Несчастный… Он устал пробовать по-старому, волоча за собой детские грабли, украшенные голубым бантом. Раз от холста не избавиться, его надо переделать, кардинально. Смотря на такую картину, появляется мудрое решение: закрасить это негодяйство белым цветом, в несколько слоев, чтобы ни одного пятна не осталось, и с опытом прошлого отнестись к новым штрихам с осторожностью. Однако фон, сформированный в детстве, и грозовые облака, пестрящие молниями, уже с картины не исчезнут. Любопытный… Стоит вот здесь изобразить лучи солнца, разрывающие облака на осколки. Да! Так будет красиво.

Темные тучи на западе сгущались, мерцали вспышки молний. Через несколько секунд гремел запоздало гром. То что нужно для настроения. Схватить момент, ощутить себя на этой картине. Хмуро улыбаясь, он стоял по грудь в озере Кирест в юго-восточной части Форисии. Недовольства жизнью, порой беспричинные, затмили разум. А вокруг ходили и улыбались люди. Только здесь не было никого, и можно снять все маски доброжелательности. Стоял он в прохладной воде, думал о своем, высоком. А где-то там ходили и улыбались люди. Он знал, что внутри них, болванок, тоже есть чувства, переживания и проблемы. Но если бы они думали так же, как он, смели бы они улыбаться ему, многострадальному?

Мокрые, черные, прямые волосы до ушей Морион зачесал назад. С небольшой щетины стекала вода. Взгляд цепкий, зеленые глаза под широкими бровями открыты шире обычного. Морион замерзал. Объективно он считался симпатичным молодым человеком двадцати четырех лет. Но был уверен, что мужчинам это никак не помогает по жизни. Наоборот, считая лицо свое избыточно смазливым, юноша всегда старался казаться мрачным и грозным. Гордился шрамами на бровях и лбу. Никогда не сбривал щетину, а уголки губ нарочно опускал в сардоническую, язвительную улыбку. Перманентная маска бродяги, готового к опасностям, застыла, словно воск. Он потерял свое истинное лицо. Наивные глазки маленького мальчика, приоткрытый в изумлении рот. Надутые покрасневшие щеки, пухлые губы. Он изуродовал себя, пожертвовал миловидностью ради образа темной личности.

Декорации что надо: вот-вот хлынет ливень. Вещи Мориона, еще сухие, опадут мокрым тряпьем, и он, черный отшельник, вернется под дождем с озера, а зрители будут смотреть. Заглядывать в лицо и гадать, что же у него внутри, о чем он думает? Да, театр невозможен без зрителя. Пусть смотрят. Пусть шепчутся между собой, обсуждают, думают о нем, предлагают свои варианты, какая же страшная участь постигла эту душу. Но зрителей нет, есть только люди, которые улыбаются. Интересно, смогли бы ужиться вместе тысяча его копий? Большинство говорит, что нет. Что люди уникальны, это и делает жизнь такой разной. А сами себя они просто перебьют. У Мориона другая теория: он и тысяча таких, как он, сколотили бы деревню в лесу. И все было бы справедливо. Каждый день лично занимался бы разным делом: то за дровами пойдет, то на лесопилке поработает. Когда-то даже кашеварить будет. Когда-то отдыхать или с луком будет рыскать по лесу в поисках добычи. И все довольны, потому что все в одинаковых условиях. Непостоянству его найдут здесь применение. Да, у него бы точно получилось.

Так и стоял он в воде, с тем же болотом внутри себя выходил на берег. С теми же призрачными зрителями за спиной надевал еще сухие штаны и кафтан.

– Раз что-то не так, значит, что-то не так. Чего терять? Нечего, риск минимальный… Снова продумать и снова решиться, окончательно, – бубнил юноша по дороге к дому.

Сверкнула молния, за ней раскатился гром. Возвращаясь эхом от Лавового хребта, он еще раз ударил по ушам, но тише. В конце канонады Морион услышал особенный грохот. Где-то там, в лесу, словно молния ударила в дерево. Но молодой человек не обратил на это особого внимания. А зря. Гонимый начинающимся дождем, он продолжал свои размышления.

Юноша слишком загнал себя в бездну отчаяния. Разве все так плохо? Он, Морион, не плохой человек. Видывал он по-настоящему плохих людей! Озлобленные на весь мир, они выпячивают свое мнимое превосходство. Они обижают слабых, превозносятся над ними не в мыслях своих, а делами своими. Они причиняют страдания другим. Они плохие. А он? Нет! Не трогайте его, и он не причинит вам зла. Дайте ему разобраться, зачем он здесь и что ему надо. Оставьте одного столько, сколько нужно. Дайте познать себя! Избитая фраза, но это так необходимо. А еще лучше – заприте его в темницу и дайте книги все, какие пожелает. Точно! Башня Мориона, где наверху будет его заточение. Там, среди свечей и алкоголя в черных бутылках, он докопается до истины. Будет с блаженством смотреть в окно своей башни, не имея даже шансов жить так, как все. Вынужден искать другой путь и обязательно его найдет. А затем, преисполненный своим откровением, Морион выйдет из башни к людям и даст им тайные знания: «Вот как надо жить, не благодарите!»

– Мори! Давай бегом, сейчас хлынет.

– Совсем скоро, – прошипел Морион, угрожающей походкой приближаясь к своему старшему брату, Сирику, что стоял у дверей качественно собранного сруба. Мнимый плащ скорби цвета воронова крыла развивался за плечами главного героя, внушая трепет и страх всем смотрящим.

– Чего?

– Иду, иду!

Мори ускорил шаг и явился в мастерскую рядом с домом, где двое его братьев завершали рабочий день.

– На работе работа не заканчивается! Я тебе еще раз повторяю: мы убираем инструмент на место!

– Да, извиняй.

– Помоги Шару убрать стол и собери опилки.

Шарон, самый младший, стоял в стороне и, как обычно, забавлялся перепалками между старшим братом и средним – Морионом. Семнадцати лет от роду, своего мнения малыш Шар еще не имел или не будет иметь вовсе, так как он всегда четко следовал указаниям Сирика и никогда не сопротивлялся. Конформист. К тому же, работа в мастерской ему нравилась, он проявлял свой талант в этом небольшом помещении.

По завершении рабочего дня Морион и Шарон пошли в деревню, расположенную недалеко от их дома – не больше семидесяти метров. Но, все же, братья любили подчеркивать, что их дом уже не деревня Мормон, а своя собственная колония. Смотрели на них, конечно же, косо, но сути это не меняло. Деревня Мормон хоть и была уютным местом, осточертела Мори уже давно. Небольшие домики с частоколом, расположенные почти вплотную, достали своим однообразием. Извилистые тропы и центральная дорога уже изучены вдоль и поперек. Люди, словно недоработанные персонажи паршивого романа, изо дня в день оставались прежними. Проблемы и радости у них одинаковые. Морион на десяток лет вперед знал, что ожидать от каждого из них. Ярлыки повешены, можно смело двигаться дальше. Но нет, он все еще ходит и сверяет бирки на ушах, продолжая наблюдения.

День планировал заканчиваться, встречные местные заметно медленней махали руками у лавок, смотрели все ниже и ниже в землю при ходьбе, наступала пора размышлений или, наоборот, отсутствия мыслей как таковых, как, например, в том уютном трактире, куда направлялись младший и средний. «Портальный» – так называлось заведение. Чудно́ немного, зато запоминается на раз и местными, и проезжими, коих здесь встретить можно очень редко. Они зашли в помещение, где света от огня свечей как раз хватало, чтобы различать собеседника на расстоянии двух метров, не больше. Главный повар ресторана в столице Форисии не рискнул бы готовить в такой обстановке свои фирменные блюда, а местные ничего, справлялись, это был их особый, приобретенный навык. Братья сразу же попросили по два Черных эля на каждого и уселись за своим любимым столом в левом углу. Морион, как всегда, лицом к залу. Помощница трактирщика принесла напитки, выслушала благодарности и ушла, махнув длинным горчичным платьем. Мори и Шарон выпили все четыре кружки минут за десять, послушали пьяные шутки местных. Сами закинули постояльцам пару тем для обсуждения.

– Чую, ты снова в себя погрузился, – сказал Шарон, вытирая губы.

– С чего ты взял?

– Да ты как на эшафот идешь каждое утро. Что с тобой? Снова влюбился?

– Боги, Шарон, при чем тут они?

– А что тогда?

– Да скучно мне, – Мори поставил пустую кружку на стол. – Ты задумывался, что будет через десять лет? Мы что, так и будем здесь работать? И все? И это жизнь?

– Ну-у…

– Да не ну! Не вижу смысла в этой кабале. Проще вздернуться и посмотреть, что там дальше. Вдруг интересней.

– Да Мори!

– Ну да, вот так вот. Надо что-то менять. Надо многое… Нет, все менять! Не хочу, не буду!

– Маленький ребенок, – умилился Шарон.

– А вопросы взрослые, – ответил Морион.

Братья решили выйти на улицу, чтобы проветриться, манящий вечерний зной так и побуждал вдохнуть немного пряного воздуха, наполненного ароматами высушенных трав. Невдалеке от трактира Шарон остановился у одного прилавка, им нужны были крупы и мясо в дом, Мори решил постоять в стороне. Чего в их диалоге он не слышал? А новостям этого торговца лучше не верить, патологический врун. Меньше чем в двух метрах от Мори между лавками сидела спиной к нему бабушка, няня Бора – почтенный житель деревни Мормон. Она пережила потоп и сейчас рассказывала детишкам, сидящим перед ней у костра, истории в обучающих и познавательных целях. Он и сам в детстве слушал ее взахлеб, но жизнь совсем недолго кормила его сказками, очень скоро он понадобился в хозяйстве.

– Именно тогда соединение и закончилось, – рассказывала Бора, – в месяц Волка, восьмого числа, почти пятьдесят лет назад. Всемирный потоп погубил прошлый мир, жуткие землетрясения раскололи его, хотя он и так трещал по швам. Свирепая болезнь Судда уносила все больше и больше жизней. Есть легенда: мертвых людей в городах было настолько много, что их от безысходности начали бросать в моря и океаны, уровень воды поднялся, и вода хлынула на землю. Но раскол длился недолго, примерно один-два года, затем отдельные клочки земли сошлись в наш материк и больше не расходились. Он имеет круглую форму, если точнее, немного овальную. Ну и береговая линия – не прямо окружность, в природе нет настолько паршиво правильных фигур. Первое время мы жили… дружно, насколько это можно так назвать, ужасти творились, конечно, но куда без них.

Спустя где-то лет девять – десять после соединения на материке разразилась другая болезнь – Чума. Ох, по сравнению с Суддой она даже для меня была не так страшна. Но люди помнили, как повели себя красные рыла властителей до раскола, как они спасали только свои шкуры, как все чиновники шли по полумертвым головам в убежища, как бросили свои народы, хоть это и было ожидаемо. В итоге поднялся бунт, истеричный, панический, страшный, заражающий своими оттенками, и материк снова раскололся, но уже не в прямом смысле, а на страны, воздвигнув невидимые границы. Так одна земля стала шестью государствами.

Сейчас в центре материка, не имея границ с Круглым океаном, лежит Синяя страна Ассола. В ней наибольшее средоточие магии и магов, почти все экземпляры Земли, они возвели защитный волшебный купол над своей страной. Если вглядываться, можно увидеть его еле-еле заметный синеватый оттенок. Так и повелось: теперь все отличительные знаки Ассолы окрашены в синий цвет. Остальные пять стран расходятся от Ассолы, как лепестки на цветке, имеют границы как с Синей страной, так и с Круглым океаном. Зеленая страна на юге Форисия, где мы сейчас с вами сидим. Зеленой она стала благодаря обильной хвойной растительности, доспехи воинов окрашены в зеленый цвет, мы получаем его из растения Манжетка, коего в наших землях полным-полно, но подробней про историю зеленой страны поговорим в другой раз – тут одним вечером не отделаетесь.

На востоке, так, это у нас где, покажите ручками? Правильно, справа от центра, на востоке от центральной Ассолы развалился Гормос – красная страна, самая большая по площади, мы с ними граничим, они сверху и справа. Красной эту страну назвали за их любовь ко всему яркому, вызывающему, кричащему. Это самая оживленная страна, они пускают к себе все и всех: по принципу «больше товаров и больше народу – больше еды в отожратую морду».

Бора ухмыльнулась, она любила подчеркивать свое неуважение к власти и богатым купцам.

– Колыбель торговли на материке, дети. Коалиции торгашей в поисках счастья текут в красные владения, но возвращаются далеко не все. Может быть, там действительно так хорошо, не знаю, я лично видела только помпезные нахальные карнавалы да показные пляски, а в подворотни их городов не лазила, не до этого было. Ладно, достаточно ей, идем дальше по лепесткам, еще выше Гормоса, прямо на севере… Так, – протянула няня, – наверху, молодцы! На севере страна Золотых копий, как они сами себя называют, Желтая страна Харальд. Именно с них и началось восстание в эпидемию Чумы, там был оплот сопротивления. Грязная страна, как по мне, вечно у них какие-то склоки да ссоры как у самих с собой, так и с другими государствами. Сейчас вон, Ветсуми им чем-то не понравилась.

Ветсуми – следующий лепесток еще левее Харальда, Белая страна, по территории самая маленькая после Ассолы, та вообще кружочек в центре. Правда, и земли свои использует толковей и с умом, не зря Совет всех государств проходит именно там. А вообще, хватит про Ассолу, мы про белую страну говорим – Ветсуми. Итак, Ветсуми присвоили белый цвет по гербу тамошнего короля, но, слышала я, что королевская семья не имеет решающего значения, там закон – «Свободный свод». Нет рабства, все равны, и даже король может ответить за преступление. Мне нравится такой устой, молодцы, Ветсумцы. А еще там растут какие-то растения с белыми цветками или листьями. Целые поля или леса, красиво, наверное, может, мне еще хватит сил повидать эту дивную страну.

Ну а завершает «цветок» Черная страна – Хорн. Она граничит с Ветсуми и с нами, Зелеными. Хорн – неоднозначная страна. Во-первых, Белую и Зеленую страну отделает от Хорна гряда гор, хребты, вроде как… Как же их… Нет, не помню я их названий, уж извините, но они точно есть. Да, границы со странами у них естественные. Хребты эти пересечь невозможно поверху, слишком уж крутые горы, это произошло во время столкновения частей. Хорн «приплыл» на слияние позже всех и со всего размаху врезался в материк, подземные массивы или, как их там, тектонические плиты зашли одна на другую, да образовались горы. Я не сильна в этом вопросе, дети, не буду вам хвою на уши вешать, пусть горные копатели расскажут вам, что и как. Просто запомните, что в Хорн возможно попасть только через Ассолу, центральную синюю страну.

– Няня Бора, а по воде на большущих кораблях? – спросила маленькая девочка в сером платье.

– А по воде тоже нельзя, милочка, горные хребты на морском дне уходят до Портального предела и наверняка дальше него, с обеих сторон. Ведь сам кусок земли – это не обязательно суша, есть еще ее подводная часть. Так вот, там тоже произошло наслоение, и с двух сторон Хорн окружен горами. Так уж случилось, уникальное явление, как мне каменщик рассказывал, но, есть как есть, у Хорна один вход и один выход. Про Портальный предел сейчас расскажу. Во-вторых… Не дайте мне потерять мысль. А! Вот – почему неоднозначная страна, да? Во-вторых, там процветает рыцарство, Черный цвет они считают порядком, самым сильным цветом. Он действительно перекрывает остальные цвета, и кажется, что все там такие суровые ходят, в доспехах, пики друг другу в лицо тыкают. Но нет – там царит справедливость, они принимают всех желающих стать Черным рыцарем, но проводят испытания для новобранцев – как физические, так и духовные. Выявляют наличие чести, совести и сострадания в первую очередь, а мускулы да махания железом – дело наживное. Так что, если кто-нибудь из ребят хочет быть храбрым стальным воином – дорога вам к центру Земли, до Ассолы, и через нее в Хорн, в лагеря для новобранцев. Ой, как это интересно все, наверное, в Хорне я тоже не была, так что идите да возвращайтесь, пополните коллекцию бабушкиных историй.

– Бабушка! А другие земли есть теперь?

– Это никому не известно, официально земли не сохранились за пределами нашего материка. И большинство этому верит, потому что с переменами пришли и новые неизведанные силы. Мы только-только начали изучать их, жить с ними, пытаться жить, за пятьдесят лет сколько раз у меня волосы седели, даже не вспомню всех цветов, – тихо посмеялась. – А, подумайте, что могут хранить в себе земли за круглым океаном, если они есть, что там вообще происходит? Это, если хорошенько подумать, очень страшно. Поэтому наш народ предпочел держаться подальше от исследования круглого океана. Кстати, круглый он не только потому, что по кругу омывает наш материк, но и потому, что чем дальше корабль отплывает от материка, тем сильнее кружится голова у его команды, всей команды. Все живые существа, от попугая до слона, не могут соображать при сильном отдалении от суши.

Многие экспедиции не вернулись, пока эксперименты над этой теорией не закончились. До этого сгинула не одна сотня кораблей. Желающих покинуть материк было много, так как люди после соединения пятьдесят лет назад не могли поверить, что жизнь им осталась только такая, и в панике плыли куда глаза глядят. Плыли и плыли – флотами, тройками, одиночными, – но нет упоминания, чтобы кто-то из первых переселенцев вернулся, никто не приплыл обратно объявить о лучшем мире нам, соединенным. У меня авторитетно проверенная информация, юные леди и джентльмены, от моряка из Гормоса. Запомните: изнутри всегда виднее. Кстати, какого цвета эта страна?

– Красного! – хором ответили дети, кто-то повеселее, кто-то задумчиво, кто-то отстраненно.

– Прекрасно! Так вот, последняя экспедиция четко показала, что на расстоянии двух с половиной километров люди еще способны отдавать приказы, поворачивать штурвал и класть корабль на обратный курс. Экспедиция до отметки на сто метров дальше нее не вернулась, дважды. Ученые – бездушные люди… Ну-ка, два с половиной километра – это сколько метров?

– Две тысячи метров и еще пятьсот метров, – ответил белобрысый мальчик, почти вплотную сидящий к няне.

– Молодец, Ромин, все правильно, и названа эта линия Портальный предел, имея в виду портал в лучшую жизнь, в память о сгинувших в путешествии. Вот почему с воды Хорн тоже не пересечь, не хватает расстояния узнать, когда кончаются надводные хребты. Так что, моряками-исследователями вам, вероятно, не быть, м-да…

– Точнехонько! – Вставил подвыпивший, но дружелюбный забулдыга сзади. – В эту же честь и трактир у Эриота назван «Портальный» – это тоже портал в лучшую жизнь, будем говорить. Все проблемы остаются на пороге, и это волшебное заведение, поверьте, ребята! На выходе-то они, конечно, никуда не деваются, бывает даже больше их становится, да и, вообще-то, у меня образование столичное было, черт, как же это я… докатился-то…

Следующие слова Мори уже не расслышал, отойдя с братом достаточно, чтобы шум деревенской улицы затмил его рассказ. Последним, что донеслось до его ушей, был детский смех, когда Бора ответила пьянице, наверняка что-то саркастически унизительное.

– Мори, – спросил Шарон, когда они возвращались в трактир, – слушай, ты как думаешь, правду Бабка говорит? Это все так интересно, конечно, но, как-то слишком сказочно.

– Да, братец, я ей верю! Знаешь, а почему бы и нет? Мы сидим тут в глухой глуши, в самой сраке Форисии, и нас ничего не интересует, и к нам не ходят странники. Потому что те, кто уходят странствовать, никогда не возвращаются. Видимо, там настолько интересная жизнь, что им даром наш Мормон не нужен. А еще, знаешь, почему к нам странники не ходят?

– Почему? – Шарон повернул голову.

– Потому что мы в самой сраке Форисии, – повторил Морион.

Они снова зашли в трактир и взяли еще по две кружки со стойки. Терпкий хвойный аромат и вкус Черного эля растекался по внутренностям, оставляя расслабляющий греющий шлейф.

– М-да! – причмокнул Мори. – Это идеальный напиток, он терпкий, но не горький, и эта хвоя мне не надоедает. Наверное, Черный Эль и удерживает меня от странствия.

– Странствия? – Шарон грохнул кружкой об стол от неожиданности. – Ты что, сваливать удумал?!

– Да нет, дурында, шутки шучу, просто неудачно. Это эль виноват.

– Действительно, – ответил Шарон. Морион теперь задумчиво косился в сторону, а младший брат настороженно поглядывал на среднего.

Глава II Темно-зеленый изумруд

Месяц Волка, 2 число, 49 год Соединения

Наутро следующего дня пришла очередь Мориона идти в лес и искать деревья для материала. Такая работа парню нравилась больше всего. Это всегда что-то новое, даже если задача одинаковая. Со временем во всей округе исчезли деревья, пригодные для заготовок. Трое братьев опустошили ореол вокруг деревни. Да и местные таскали древесину на постройки и дрова. Теперь заготовки они волочили из Фирийского леса, который начинался сразу за деревней. Выбрать было из чего – густой изумрудной пеной разливался он перед глазами, а за ним возвышался Лавовый хребет, граница Форисии и Хорна.

– Как обычно: мелом – самые прямые, как волосы Ракалли, углем – второй сорт. А самые плохие помечай песком, – сказал Сирик и засмеялся со всем своим деревенским обаянием. Юмор у него был специфичным, и он отлично вольется в компанию местных алкоголиков через несколько лет.

– Обрубок! – бросил Мори и ушел в сторону могучего леса.

Он шел вперед, собирая голову по кускам после небольшого похмелья. Отправился искать материал для их мастерской, а именно: ровные стволы ели, именно ели, потому что других деревьев в лесу практически не было. Подходящие экземпляры нужно было помечать мелом. Те, что похуже, но тоже подойдут – углем. А про песок – сизифов труд. Очень остроумно. Нет, ей-богу, Сирику нужно выступать на сцене. И многим понравятся его шутки. Мори на такое не способен. Непризнанный гений, он физически не может опуститься до того уровня, что нужно этому стаду баранов на скамейках выше сцены. Его зрители, призрачные зрители, образованные персоны – они знают толк в настоящем остроумии.

Дорога была знакомой, не раз он ходил здесь, погруженный в собственные мысли, цеплял внимание на определенной вещи: колючке, что оборвалась, но застряла на нижнем листке растения. Десятый раз за сезон он видит эту картину. Как же неизменно она лежит там, даже бесит! Реки недовольства разливаются по груди. Почему он должен терпеть это однообразие? Из-за стабильности? Или потому, что Сирик знает лучше? А его, Мориона, Лживый мир, как говорит старший брат, не достоин внимания? Приземленные и смирившиеся, они его просто не понимают. А он не может четко изъясниться. Значит, стоит поискать тех, кто его поймет.

Морион углублялся в лес. Заметно похолодело, как всегда бывает в тени деревьев. В этот раз темнота наступила особенно резко. Вокруг была привычная инсталляция живых, недвижимых существ. Звуки родного леса наполнили сознание пением птиц, скрипом стволов и шелестом хвойных лап наверху. Мори пробирался дальше по знакомым тропкам. Для поиска новых деревьев сошел левее, к реке, на ее берегах тоже есть хороший материал. Он спустился вниз и решил набрать воды. Пока отдыхал и пил, заметил несколько деревьев подходящего первого сорта на другом берегу. Но переходить и помечать их не стал – сложно будет тащить их домой, еще и промокнет. Надумал пройтись вдоль того берега, на котором стоял. Шагая против течения, Мори нашел прекрасный экземпляр на метровом возвышении. Только завалить нужно будет правильно. Подходя ближе, он достал мел, чтобы пометить выбранное дерево. Ноги шелестели по растениям на тонкой ножке. От стебля каждого из них расходились большие лепестки, полностью закрывая землю. Когда Морион пометил нужное дерево, то застыл на секунду. Снова думал о чем-то своем. До него донеслись однотонные звуки. Словно шагал в траве кто-то маленький, или капли дождя били по листьям. Звуки не прекращались, как это обычно бывает в природе. Раздавалось где-то за деревом, внутри малахитового ковра. Мори решил аккуратно заглянуть и проверить.

Форисиец выставил ногу вперед и махнул ею по листьям. Так любой зверек испугается и убежит. Но звук не утихал. Тогда путник взял сухую еловую ветку и начал шуршать ею по траве, сминая стебли и открывая землю. На четвертом ударе под листьями он увидел зеленое свечение, еле заметное под утренним солнцем. Теперь парню стало по-настоящему интересно. Аккуратно сделал пару шагов поближе и еще раз смял веткой несколько растений.

На земле крутился камень темно-зеленого цвета. Красивый и сверкающий. Размером с большой кулак. Вплотную к нему торчал еще один, похоже, тоже темно-зеленый, но без свечения. Он поднимался вверх, упирался в землю, отталкивался и поворачивал светящийся камень вокруг своей оси. Похоже, что делает он так уже долго. Земля выбрана ровным кругом, словно глубоко прочерчена палкой. Мори глазам своим не поверил и даже испугался: что это за дикость такая? Он пристально разглядывал еще полминуты, после чего подошел поближе и присел на корточки.

Действительно. Два камня. Тот, что поменьше, толкается от земли. Но из-за своей странной структуры крутиться они могут только на месте и вокруг себя же. Взять и рассмотреть? Опасно. Но и оставлять такое нельзя. Мори решил дотронуться до центрального ветвью. Легким движением путник толкнул светящийся камень. Тот не отреагировал, а второй так и продолжал биться и крутить. Каждые две секунды он толкал, и его вообще не смущали результаты действий. Мори толкнул еще раз, посильнее. Встал на ноги, готовый убежать, если что. Камни не реагировали. Тогда Мори толкнул еще сильнее, чтобы перевернуть центральный. Получилось. Второй оказался снизу. Камни застыли на секунду. Темный осколок непонятного минерала переполз по центральному, чтобы снова оказаться наверху, и продолжил свои методичные движения.

Вот тут Мори стало по-настоящему страшно.

– Да что за колдовство такое? – сказал он вслух.

Камни не просто были прибиты друг к другу, а словно второй вращался вокруг первого. Мори наклонился почти к земле, чтобы разглядеть, что происходит. Если совсем присмотреться, то «толкающий камень» даже не касается светящегося. Между ними есть небольшое расстояние. Получается, то, что валяется у него под ногами, игнорирует науку. А что у нас игнорирует науку со времен раскола и соединения? Магия! Мори снова глянул на камни. Магические камни! Ему доводилось слышать про магов, но про магические камни – нет. А второй так и толкал первый, вместе они снова крутились на одном месте. Морион готовился взять находку в руку. Это было непросто, потому что страх не позволял даже подойти вплотную. Вполне себе логичный инстинкт с древних времен: ко всему неизвестному следует относиться с опаской. А вдруг он ядовитый? Вдруг разорвется на куски? Вдруг там магия, что прожигает людей насквозь, как он слышал?

Мори решился взять магическую штуку, но не своими руками, а через сумку. Он выложил из нее флягу для воды, вывернул и начал снова приближаться. Камни крутились на месте, не убегали. Форисиец попробовал опустить сумку и накрыть ею камни, держа за лямку. Под сумкой продолжилось монотонное шевеление. Значит, не реагируют. Мори просунул руку внутрь, резким, но аккуратным движением сжал пальцы, второй рукой вывернул сумку обратно, и камни оказались внутри. Скорость и характер движений магических объектов не поменялись. Это хорошо. Но Мори теперь абсолютно не знал, что делать. Возвращаться домой? А как же деревья? Стоит пометить еще штук двадцать хотя бы, потом отправляться в обратный путь. Но как с этой погремушкой идти? Она же будет шевелиться и задевать его. Он попробовал примерить сумку на плечо. В левый бок методично задолбил толкающий камень. Не сильно, он всего лишь искал в нем опору. Жалко стало Мори эти камни. Что они такое делают и зачем? Не понимают, что это бессмысленно? Прямо как… все остальное. Мори засмеялся.

– Да, парни, мы не шибко умнее вас.

Он вернул флягу внутрь сумки. Первое время камни били по ней, но все улеглось. Звук перестал раздражать. Можно было продолжать работу. Главное, что-то загадочное теперь у него в сумке. Он ушел от реки, искал прямые деревья и гадал, что же нашел? Это наверняка нужно могущественным магам. Они за это в любом случае выложат много денег. Если не пришибут. Да, тут надо быть осторожным. Нужно узнать, что это такое. В библиотеке Мормона, где часто обитает, он не встречал никаких записей о «волшебных камнях». Возможно, странники и путешественники что-то знают. Здорово! А если они скажут, что такие штуки могут купить за большие деньги, только в определенном месте где-то далеко? Тогда это будет прекрасный повод отправиться по пыльным дорогам в конкретную точку за конкретной целью. Вот тогда-то и начнутся приключения. Нет, они уже начались!

Мори был вдохновлен неожиданными изменениями. Правда, он не представлял, какого характера изменения сулят камни в его сумке, но об этом позже. Сейчас он порхал по лесу, с легкостью находя ровные деревья. Теперь Мори чувствовал, что дела его имеют только временной отрезок. Скоро все кончится, и деревянная мастерская останется позади. Ах, это чувство предвкушения чего-то по-настоящему интересного. Теперь Мори с чистой совестью может перестать уговаривать себя, что «вот так» на всю жизнь, и это нормально. Не нормально! В густом Фирийском лесу поднимались к верхушкам деревьев птицы и мечтания молодого парня. Его Лживый мир вновь обретал очертания действительности. Он представлял, что огромные ели благосклонно опускают ветви, провожая вперед, к приключениям. Что лучи солнца пробрались к лицу и успокаивают: «Он все делает правильно». Впереди нет опасности, уныния и непростительных ошибок. Есть только путь навстречу приключениям, новые знания, впечатления и эмоции. И он никогда не будет об этом сожалеть!

Глава III Ярмарка людская

Месяц Волка, 8 число, 50 год Соединения

Праздник Соединения.

В этот год отмечается пятьдесят лет с момента столкновения частей земли в единый материк. Общий праздник всех стран и народов. Кто-то втихую плюется, что скорбеть надо, а не радоваться, но людям нужен отдых, чтобы не сойти с ума от угнетения, рвущего тело и душу на части. Все знают, что отмечают его везде, где только можно, и гуляния объединяют всех оставшихся людей хоть на короткий миг.

Морион, Сирик и Шарон, трое братьев, не работали в этот день в мастерской, как и другие жители деревни. Сегодня был день гуляний, празднований и выпивки. Осторожный обычно с элем Сирик решил пораньше сойти с дистанции, так как обогнал по состоянию обоих братьев и бросил следить за каждым их движением, как он делал это в повседневной жизни. Сирик пребывал в прекраснейшем настроении, в руках у него была очередная черная бутылка с хвойным напитком. Пятая по подсчету Мори, она весело плюхала, продолжая размашистые рукоплескания старшего из трех.

Морион был в приподнятом настроении. На таком празднике часто попадаются странники и торговцы. Волшебные камни, которые он нашел в лесу шесть дней назад, надежно спрятаны в тумбе его комнаты. Деревянная коробка не подходила, потому что маленький камень постоянно долбил по ней, стараясь оттолкнуться. Такой звук рано или поздно услышат, проверят и найдут камешки. Мори этого не хотел. Эти два куска – его билет в другую жизнь. И юноша не собирался рассказывать братьям о них. Он точно знает, какое решение было бы принято за него: либо выбросить и не связываться, либо продать и вложить в семейное дело. Сирик давно грезит новым инструментом и наемными рабочими. Нет! Морион сам решит, как распорядиться, и только он. Камни форисиец плотно обмотал тряпками и положил в большую шкатулку, которую наполнил опилками. Шкатулку он тоже обернул тряпками и засунул в верхний ящик тумбы. Иногда ночью еле-еле до него доносился звук, но он был монотонным и только убаюкивал, напоминая, что скоро все изменится.

В местной библиотеке Мори, как и ожидалось, не нашел книги под названием «Что делать с волшебными камнями, и сколько они стоят». Хотя перебрал почти все. Даже задавал наводящие вопросы няне Боре, которая и была библиотекарем. Мудрая женщина, она столько всего видала, но про камни не сказала ни слова: не знает, и все.

Когда Мори стал слишком настойчив, женщина, естественно, поинтересовалась, что он так пристал к этим волшебным камням? Тут-то Мори понял: его одержимость может выйти из-под контроля, и стал осторожнее. Он нашел всего одну зацепку, где было хоть что-то про камни. Иноязычная книга. Слов понять не смог, няня Бора тоже. Форисиец попросил библиотекаршу взять фолиант на время из-за рисунков между страниц текста. Это не были ваяния художника, но отдаленно напоминали кучу камней. А между ними расстояние, толщиной с лучину. Идентичные рисунки различаются только цветами. Где-то камни белые, где-то зеленые, черные и желтые. Но темно-зеленого там не было. И все равно это зацепка. Няня Бора разрешила взять книгу навсегда – толку в ней для жителей Мормона нет.

Следующим пунктом был праздник Соединения. Мори нужно найти как можно больше путешественников и спросить у них. Торговцы, что продают эзотерические и псевдомагические товары, тоже подойдут. Хотя тем, кто торгует яйцами дракона, особо верить не стоит. Но, все же, важны любые сведения.

Во всеобщем веселом блуждании в деревне Сирик, Морион и Шарон пробирались к площади у дома старшин, там уже вовсю шли праздничные бои. Привычный антураж преобразился: люди выходили на дорогу в своих лучших нарядах, кто-то надевал снаряжение воина в память о былом величии, кто-то сверкал серьгами, передающимися по наследству. Дома́ люди украшали хоть чем-нибудь: бутылками, веревками, горшками, цветами, разноцветными тряпками. Всюду сновали дети, размалеванные зеленой краской из манжетки. Пестрели лавки торгашей, которые кричали на разные голоса, зазывая посетителей.

Так противно было Мори: «И этим вы хвастаетесь? Это ваше достояние? Придурковатые краски, дешевые реликвии – это все, чего вы добились, и вам достаточно?»

Мимо прошла пожилая пара, где женщина с подведенными губами и бровями мирно улыбалась происходящему – она видела красоту сегодня. Глаза ее искрились добротой. И так жаль стало Мори её покоя: «Прости, женщина. Сегодня праздник, наслаждайся, прошу, а я дорасту, однажды и я пойму. У тебя красивый наряд, красивое лицо, а муж твой – вылитый рыцарь. Прости, прошу, счастливая, я просто тебе завидую».

– Мори! – крикнул Сирик. – Тебе выпивку точно можно?

– Да, нормально, – ответил тот.

– Смотри мне! Про волшебные миры с твоим недовольным рылом даже слышать не хочу!

– Сирик! – одернул его Шарон.

– А что он? Взрослеть пора. Пусть жену найдет и детей заведет, тут-то вся дурь из башки и вылетит.

– Пошел ты, Сирик! – огрызнулся Мори. – Отвали от меня! Иди коня трахни и с ним детей заводи!

Сирик рассмеялся.

– Вон стоят твои друзья. Иди к ним, поговори, – Сирик указал на троих мужчин, которые с беззаботным видом озирались по сторонам, стоя на углу дома. Они отличались от местных грубыми одеждами, большими сумками.

– Да и пойду, – Мори отправился к трем странникам около таверны.

– Мори! – крикнул вслед Шарон, но тот уже ушел.

Немного выпивший, форисиец решил действовать по своему плану. По мере того как он подходил, выяснилось, что трое странников тоже выпившие, поэтому трудностей в понимании не должно возникнуть. Мори никогда их раньше не видел, это точно странники. Одежды словно заморские, не рабочие. Они рассказывают истории, у них их полно, и про магию есть!

– Извините, Господа! – начал Мори. – Вы, как я понял, путешествуете и здесь проездом.

– Конечно, мил друг, – ответил один. – Сегодня мы здесь, а завтра там. Мы нигде и везде одновременно. Только мы наемные солдаты, а не торгаши. – Этот, похоже, был еще и поэтом.

– Я вообще местный, но интересуюсь магией. Вам не доводилось слышать о ней в своих странствиях?

– Что ж, – ответил другой. – А тебе красиво или правду?

– Правду.

– Тогда все не так романтично, как вещает Маниль. Простой люд только легенды слагает о магии. Этому, вон, жену заколдовали, она покладистая стала. Другой видел парящих людей на левитации. А третьей дурехе фокус какой-то показали и на койку затащили – вот и вся магия.

– М-да, много брехни говорят, – продолжил Маниль.

– Но подожди, – перебил третий. – Мы ж говорили про магов из Ассолы. Они без брони в бой идут. И Ветсумцы нам говорили, что маги в боях участвуют.

– Да так, это так, – махнул Маниль. – Только домыслы это все. Я вот что тебе скажу, парень, – маги есть, это точно. Только короли прячут их по своим лабораториям. А мы, отребье, ходим в неведении.

– А где посоветуете искать наверняка?

– Ха! В армии Ассолы. У них их точно больше всех. Академии какие-то строят, морды такие загадочные, точно маги.

– А если серьезно, – подхватил второй, – то мы не знаем, где искать магию. Нам это неинтересно.

– Так не будем же терзать сердце, – Маниль выставил кружку для тоста.

– А насладимся настоящим, – продолжил первый, наливая эль в другую.

– И помечтаем о будущем,– договорил второй, а первый протянул кружку Мори.

– Это больше похоже на правду/ – Мори взял кружку, чокнулся с наемниками и выпил залпом.

Утирая губы от пены, он поднял голову вверх: – Последний вопрос, господа: вам интересно путешествовать?

– Да!

– Да!

– Нет, но по-другому я не могу, – Маниль отличился.

– Все ясно. Спасибо!

Мори перекинулся еще парой фраз и отошел от них. Направился к братьям на площадь. По дороге приставал к незнакомцам – вытягивал информацию по крупинке, но все казалось сказками, чушью. Никакой конкретики. Мори зашел в «Портальный», взял себе еще кружку и откинулся у стойки в размышлении.

– Тот день, когда я нашел камни. Сознание будто отмерло, зашевелилось, и такое волнение нахлынуло.

– Я знаю, было очень страшно, – отвечал он сам себе. – Но эта экзотика заставляет жить. Я чувствую, что не просто существую, мне интересно двигаться дальше.

– Мы сколько с тобой слышали о всяких диковинках от странников за столько лет? – опять пробормотал Мори. – И магия там есть, и чудные животные, и птицы огромные, что людей перевозят, и рыцари какие-то особенные, что шлем никогда не снимают, и сокровища в горных хребтах все ищут, и сколько там всего действительно может происходить, дух захватывает!

– И что же, это все может быть неправдой? Врут, шутят, лгут? Если да, то они живут во Лживом мире.

– Сирик… Не будем злиться на него, – продолжал он сам с собой, – не так часто он… Как же это слово… самозабвенно расслабляется. А по поводу тех мест, где нас нет, тут черт отличишь, правду говорят эти наемники или нет.

– Может, действительно, это здесь они хорохорятся. А там, на передовой, трясутся перед

очередным боем, да мечтают о тихом месте, где б они жили до самой смерти?

– Смерти от старости, а не от меча, правильно?

– Да! От меча, стрелы, огня, молнии и любой другой опасности, которые нам ни разу не приходилось видеть.

– Может быть, к счастью.

– Думаю, везде есть свои плюсы, ребята! Надо просто уметь оборачиваться назад, к тому, что имеешь. К тому, в чем становишься лучше, вот тебе простая схема счастья…

– Нет! – Разразился внутренний спор. – Хватит ждать счастья там, где его нет, делая то, в чем нет новизны!

– Так ты хочешь пойти повоевать?

– Снова нет, ни в коем случае! Нужно придумать другой способ.

– Мы уже пытались…

Допив эль, Морион вышел из таверны и продолжил путь к площади. Справа от дороги юноша увидел несколько лавок торговцев. В одной из них продавали обереги, амулеты и прочие псевдомагические вещи. Молодой делец успевал работать с несколькими покупателями, а Мори почти без надежды спросил: «А у вас есть товары для настоящих магов?» Торговец не услышал или просто не ответил на глупый вопрос. Мори понимающе опустил голову в трагической ухмылке, постоял пару секунд и собирался продолжить путь. Но к нему обратился пожилой мужчина из-под шатра, приоткрыв штору.

– Вряд ли вы настоящий маг, юноша. Иначе вопросы у вас были бы другими, – отчетливо проговорил торговец на чистом всеобщем языке.

– Простите? – Мори подошел поближе к старцу. Седые волосы на голове и лице. Светлая мешковатая одежда. Старец сидел по-турецки и что-то жевал, но, начав разговор с юношей, отложил свою трапезу.

– Вы, наверное, не удивитесь, но подобные вопросы нам часто задают. В основном простой люд. И не обижайтесь на Яника, в спешке приходится терять покупателей.

– Я не в обиде, спасибо. И не знаю насчет других, я с простым людом не общаюсь. Больше из книг узнаю, но там почти все про старый мир, – Мори склонился над щелью в надежде заинтересовать собеседника, чтобы разговорить его.

– Быть может, вы замечаете в себе недовольства жизнью порой?

– Что?

– Или постоянные разочарования от упущенных возможностей? Вполне может быть, что вы просто оправдываете свое нынешнее положение. Или вы блокируете новые знания о неизведанном, чтобы не умереть от тоски в покойной жизни?

– Ааа… – форисиец почти успел разочароваться, что попал на дурака.

– Я видел таких людей, молодой человек. И юнцов, и опытных ремесленников, и даже дряхлых стариков, они будто живут не своей жизнью. Как бы это сказать… Глаза у них отстраненные. Вроде бы и слышать не хотят о диковинах нового мира, но всегда жадно ловят обрывки историй, проходя мимо и опасаясь показать свою заинтересованность. Я и сам таким был, считай, до тридцати двух лет. А потом просто нашел золотую середину – не буду пускаться в авантюрные путешествия, а отправлюсь торговать, чтобы без дела не шляться. Не могу сказать, что мне дико нравится продавать и торговаться с пеной у рта, но у меня есть талант располагать к себе людей, этим хоть как-то и пользуюсь.

– Так позвольте, я же…

– Настоящая магия?

– Да! – Мори вернул себе веру в пользу этого разговора.

– М-да. Имел я когда-то дело с настоящими магами. Они тогда еще свободно ходили по городам Ветсуми. У них самые лояльные законы, знаете? Пройдите! – Старик отодвинул штору еще больше и жестом показал Мори на соседнее место. Юноша чуть не завалился назад, пытаясь сесть по-турецки на большой подушке.

– Спасибо. Да, про законы знаю, по книгам.

– Темная эта история с магами. Многие их видели, многие говорили с ними под чарку вина в тавернах. А сейчас всех словно отловили.

– А как они выглядят?

– Да как обычные люди. Никаких мантий и посохов. – Старик улыбнулся и поправил бежевый рукав.

– А как вы тогда их отличали?

– Да они тогда выступления устраивали. Из двух рук прямо на площадях выпускали светящиеся шары. При попадании в деревянный щит тот почти разваливался и воспламенялся. Представляете, если такой в человека попадет? Так и попадал! Как-то при мне пьяный маг попал таким в одного приятеля, с которым повздорил. Я драки не видел, но обугленное тело того несчастного запомнил.

– Так и где они сейчас? – Мори погружался в разговор все сильнее, иногда забывая про свою цель.– Да говорю же, отловили и сделали секретным оружием, не иначе.

– А как можно стать магом?

– Этого эти поганцы даже в пьяном бреду не выдавали. Не знаю я, но держу пари, что не рождаются магами, а именно становятся.

– А предметы они волшебные могут создавать? – Юноша клонил в свою сторону.

– Какие предметы? Нет, насколько помню, у них всего-то два заклинания: атакующее и защитное.

– Ну а разве нет для магов амулетов, ожерелий вроде ваших. Может… камни?

– Камни! Как-то мне довелось обменять десять баранов на десять желтых осколков.

– Осколков чего?

– Волшебных минералов. Не знаю, как правильно сказать. Но меня в этом убедил один знакомый. Я сначала решил, что тот меня одурачил. Но, когда я разложил пять из них на своем прилавке в Либеде, ко мне подошел мужчина.

– А Либеда – это что?

– Крепость такая на границе Ветсуми и Харальда.

– Это белая и желтая страна?

– Да, если угодно. Так вот, он подошел, когда увидел эти осколки на продажу. И так он обрадовался, что купил сразу все пять, вообще не торгуясь. Черт! Я мог дать цену в два раза больше, ему было все равно, понимаете?

– Это очень интересно! – Мори чуть в ладоши не захлопал.

– Интересно! – передразнил хозяин. – Я мог сколотить на этом состояние. Но, когда на следующий день я выложил оставшиеся камни, ко мне подошла стража Либеды и просто конфисковала осколки, даже не выкупила! Без объяснений и разбирательств. Это был настоящий грабеж! – Торговец наклонил голову и нахмурил брови. Его глаза расширились в изумлении, будто его грабят средь бела дня.

– А что это за осколки такие?

– Вот я и не успел узнать. В руке лежат как кусок гранита, ничего особенного. Я пытался разобраться и даже в суд ходить. Но мне четко дали понять: если не умолкну – меня найдут за что казнить. Представляете? И это в самой свободной стране нового мира. Я потом выпытал у своего приятеля. Оказывается, он уже знал, что торговля этими осколками жареным пахнет. И вот так подставил меня. Дружба наша тогда закончилась.

– А за сколько вы их продали, это секрет?

– По восемь серебряных за каждый! Он бы и золотой выдал, даже два!

– Прекрасно! А для чего они магам-то?

– Да тоже не знаю, сударь! Я будто снова в суде оказался. Не советовал бы я вам этим увлекаться. Сокрытые это знания. И сокрыли их власти специально и принудительно – торговец вытянул губы и почесал усы.

– А последний вопрос: светящиеся камни вам не встречались?

– Нет, такого я не помню. И не слышал. А что?

– Да тут странники рассказали мне, что слышали о световых камнях для магов. Я вот не знаю, верить им или нет – Мори считал, что у него превосходно получается прикидываться наивным. Он делал это чересчур ярко, чтобы иметь запасной план, если его игру раскроют: сможет сказать, что так просто кривляется. Вот и сейчас Морион наигранно нахмурил темные широкие брови и отвел глаза в сторону, ожидая ответа собеседника.

– Не верьте. Все, что произошло менее двадцати лет назад – выдумки, – торговец рассек воздух ладонью в категоричном жесте. – Это я, старик, еще храню истину. А сейчас то, что касается магии, подлежит жесткой цензуре.

– Что ж, спасибо вам, мне правда было интересно, – Мори упер руки в колени, чтобы встать.

– А над собой задумайтесь – глаза у вас скучают, это видно. Найдите свой товар и торгуйте! Путешествуйте! Я не жалею, что выбрал такую жизнь. Уныло сидеть на одном месте, даже если оно безопасно.

– Спасибо! Обязательно внемлю вашим словам. – Форисиец в последний раз взглянул на седого старика, уважив наставления сосредоточенным взглядом. Так, почтенный торговец поверит, что слова его не улетают впустую. Мори очень любил додумывать за других.

– Счастливо, авантюрист!

– До свидания!

Мори возвращался к братьям, воодушевленный новой информацией о своей находке. Раз какие-то желтые камни стоят так много, то сколько же может стоить волшебный? Уж точно теперь не меньше золотого! Этого хватит. Хватит, чтобы бросить все и отправиться в путь. Чтобы добраться до Ветсуми. А на вырученные деньги с продажи он решит, что делать. С другой стороны, теперь ему интересно, для чего нужны обычные и светящиеся камни…

В раздумьях Мори подходил к толпе на площади. На центральной улице снова было столпотворение торгашей и выпивох. Юноша решил свернуть, обогнуть один дом и выйти на другую, параллельную и менее популярную дорогу к площади. Он слишком резко сворачивал с основной тропы, успел пропустить двух парней, примерно его ровесников, но не рассчитал дальнейшие действия. В силу небольшого опьянения он слишком рано выкинул ногу для шага и задел носком левой ноги буквально кончик каблука одного из незнакомцев. Тот не упал и даже не споткнулся. Разворачиваясь на Мори, мужчина моментально успел выдать свое нетрезвое состояние и невысокий интеллект, так как взгляд у него был как у полоумного – ну точно либо сильнейшая контузия, либо воспитание среди пьяниц-бродяг. Мори не стал выслушивать первым негативное замечание и, по справедливости, признал ошибку:

– Извиняюсь, не хотел.

Задетый не стал ничего говорить в лицо, но, разворачиваясь обратно, буркнул довольно громко:

– Косые тупые местные.

– Да как же так? – не выдержал Мори. Он понимал, что усиливает конфликт, который мог быть исчерпан, но не стал потакать хамству и вседозволенности. – Я же сказал, что не хотел, с чего такая агрессия?

Недалекий снова развернулся, уже с твердым лицом и подготовленной речью.

– Ты еще возникаешь, шваль? Я воин золотых копий, скажи спасибо… – Воин недоговорил.

Без раздумий, ослепленный вспышкой ярости и ненависти к несправедливости, подгоняемый напитками храбрости, Мори быстро подбежал и нанес удар в центр подбородка. Он понимал, что при долгих разговорах такие самцы напором усиливают свой авторитет, и Мори рисковал, морально задавленный, извиниться еще раз или что еще похуже.

Эта история грызла бы потом его еще несколько лет, он знает, подобное уже случалось. В этот раз форисиец просто подхватил свой гнев, как горящий уголь, распалил его во всем теле, абсолютно отключил голову от аналитики и оценки рисков. Подбежал, не до конца осознавая свой поступок, и ударил задиру в лицо на глазах прохожих. Для них он сам стал задирой, но ему было плевать. Мори посчитал удар особенно сильным, был уверен, что человек упадет на землю, и собирался уже на остатках ярости надавать напарнику грубияна, но первый удар выдержал – отпрянул, конечно, но выдержал.

– Ах ты тварь! Я что-то не понял, ты на кого руку поднял, мразь, а? – говорил ударенный все быстрее и громче с каждым словом. Он подошел вплотную к Мори, тот не собирался убегать, а по законам драки приготовился принимать ответный удар. Точнее, несколько. Серию быстрых атак кулаками совершил воин Золотых копий. Первые два Мори еще отбил, остальные отдались в его голове неприятным звоном. Тот самый звон, когда ударяешься о невысокий потолок. Становится жаль свою голову: там мозги, они еще понадобятся. Боли при этом не было – ее полностью развеял адреналин. Идет схватка, бояться надо до драки, сейчас уже поздно. Мори отпрыгнул назад, ярости как-то поубавилось, надо прийти в себя.

Вдвоем неизвестные подхватили парня за руки и потащили к проходу, до которого Мори не дошел пару шагов. Он вырывался, почти успешно, но атакующие не забывали замахиваться в область живота, и Мори приходилось закрываться ногами, так его и приволокли за дом. Кинули на землю, дали время встать. Без лишних прелюдий воин с разбитым подбородком нетерпеливо выдал: «Ну давай, сука!» и двинулся на Мори в боевой стойке. Следует сказать, что ему реально дали шанс, так как второй незнакомец стоял позади и не вмешивался, а первый дождался, когда форисиец встанет.

«Значит, этот выродок настолько уверен в своей победе, что решил потешить самомнение благородными поступками?» – подумал Мори, а вслух сказал противнику:

– Я тебя удавлю, параша! Когда же вы сдохнете все? – Мори тоже говорил все громче и яростнее с каждым словом, как будто набирал запал к следующей атаке. Подходя ближе во время своего проклятия, он встал на левую ногу, а вторую выкинул в область живота и попал пяткой, соперник не успел дотянуться кулаком. Не слишком сильно попал, дыхание сбить не удалось. Мори пошел дальше на обидчика. Но козыри у него кончились: он увидел готовящийся удар, инстинктивно зажмурился и пригнулся.

Сколько раз его учили так не делать, но преодолеть рефлексы так и не смог. Отбив первый удар, Мори уже не видел, откуда будет следующий. Вполне логично, что он пришелся сбоку, прямо в ухо. Опять этот ноющий звон, шишка будет большая. После еще пары попаданий парня просто повалили на землю. Что ж, поражение очевидно, и здесь наступило место для фантазии победителя, уровня его жестокости и злости на поверженного. Теперь его били уже двое, так как в благородности больше не было смысла.

Мори старался защитить голову, но даже сквозь руки попадало часто и сильно, звон в ушах все нарастал и перемешался со злобными обидными выкрикиваниями атакующих. Бить перестали, и юноша уже раздумывал, как поступить дальше, чтобы сохранить хоть часть достоинства? Нет, злость его на этих двух стала только сильнее, и на диалог он неспособен. У Мори началась истерика от обиды, и он с трудом сдерживался, чтобы не заныть по-девичьи. В надежде, что они просто уйдут, Мори услышал металлический звук вытаскиваемого лезвия. Это уже серьезно, страх вернулся, ведь его еще не порезали, но очень даже могут.

Мори попытался встать и побежать, но ноги были побиты и подкашивались. Один повалил его снова и прижал к земле, второй – тот самый, которого задели – вонзил кинжал в мягкие ткани правого предплечья юноши. Прицелился еще, тварь, чтобы лезвие не попало в кость, а прошло руку насквозь. Боль была невыносимой, Мори закричал. Приговаривая что-то вроде «будешь знать свое место, позорище деревенское», обидчик пару раз протащил лезвие вверх и вниз. Потянул на себя, и порез на предплечье расширился. Мори закричал еще сильнее на всю округу, двое вскочили и пустились прочь. Наверняка им не стоило светиться в уличных потасовках, раз они войны каких-то там копий, непонятно откуда вообще. Через несколько секунд встал и Мори, побежал что есть сил в другую сторону, домой, ему просто хотелось убраться с глаз окружающих, которые точно будут охать и ахать, жалеть его, предлагать помощь. Но это только бы усилило чувство обиды, на щеках Мори проступили слезы. Не от боли, скорее от вселенской обиды и горячей жажды мести.

По дороге домой форисиец постепенно перестал чувствовать боль от ушибов в ногах и на бегу посмотрел на свою руку – неприятное зрелище. Порез длиной не меньше пяти сантиметров. Сквозное отверстие сочилось кровью, она уже текла по предплечью и с локтя капала на землю. Как бы этот кусок вообще оторвать не пришлось.

– Они, что же, черти, меня разрезать собирались? – Очень скоро он добежал до своего участка. Безумие и жажда мести застилали глаза. Единственное, что пришло в голову: надо остановить кровь, чтобы не умереть от потери. Мори забежал в дом, в панике ища коробку первой помощи Сирика. Он перерыл все, заливая полы кровью, но не нашел ничего, пока не вспомнил, что в его комоде лежат камни, обмотанные чистыми тряпками.

Форисиец забежал в свою комнату, открыл комод, вытащил шкатулку. Достал и развернул камни, положил их обратно, а сам принялся обливать руку жгучим уксусом, который нашел на кухне. Сколько бы раз он ни резал себя в мастерской, Сирик всегда обрабатывал раны уксусом, якобы против заражения.

Под монотонный стук камней в шкатулке Мори сел на кровать и начал поливать предплечье. Работа шла туго, он ни разу не накладывал жгут, не промывал рану уксусом, конечности не бинтовал, ни разу не был вверен себе в подобных ситуациях. С горем пополам ему удалось остановить кровотечение, по незнанию потратив на это слишком много времени. Он повалился на кровать, обессиленный. Сопли, слюни и слезы еще не обсохли после позорного бегства. Пьяное марево накрывало, он резко захотел спать. Размеренный стук камня о дерево приглушался, становился тише. Пока в одну секунду не утих. Похоже, он заснул. Но и стук камней в действительности прекратился.

Проснулся форисиец вскоре, часа через два, потому что на улице полностью стемнело, а звуки гуляний еще доносились из деревни. Значит, не глухая ночь, а поздний вечер. Голова, конечно же, раскалывалась. Пивной коктейль и удары разрывали теперь ее на части. Рука обливалась жгучей болью, лучше не шевелить. Мори ворочался и стонал от смеси негативных эмоций. Досаду, гнев, презрение, агрессию, отвращение и страх испытывал он как к тем парням из золотых копий, так и к себе.

– Почему так жизнь несправедлива? Несправедлива, черт! – Он ударил здоровой рукой по кровати. – Эти твари сейчас идут и насмехаются, как ловко они унизили местного. Напьются вдоволь и пойдут к девкам нашим приставать. Боги! Убейте их, пожалуйста. Вырвите им руки и тут же прижгите, чтобы мучились, чтобы страдали. Отрежьте им ноги и тоже прижгите! Как же я мечтаю быть судьей для таких, как они. Как же ответственно я буду выполнять свою работу. Твари! – Мори снова ударил кулаком по кровати, почувствовал пульсирующую боль в порезанной руке и перевернулся на правый бок.

Он попытался вновь истерично зарыдать, чтобы вышли все эмоции до последней, но сил не хватило. Форисиец успел подумать, что чего-то в комнате не достает и снова отключился.

Потом было возвращение Сирика и Шарона, те самые охи и ахи. Историю Мори рассказал кратко, не до этого было, все как в тумане. Сирик разбинтовывал руку, повторно промывал порез, зашивал нитками, забинтовывал, Мори этого почти не помнил. Сирик был в пьяной ярости, они с Шароном даже ходили на поиски ублюдков, но не нашли их. А Мори теперь с этим жить. Он утешал себя только тем, что не убежал от агрессоров и не прогнулся под них. Как жаль, что он не обладает сверхчеловеческой силой. Как жаль…

Глава IV Готовый к повелениям

Месяц Волка, 9 число, 49 год Соединения

Мори проснулся поздно, братьев не было дома. Первая мысль: тайник! Его камни. Они точно их нашли! Те же стучали по шкатулке, без тряпок невозможно не заметить. Он вскочил с кровати, перетерпел пульсирующую боль от притока крови, потянулся к комоду и открыл верхний ящик. Шкатулка была на месте, но никаких звуков она не издавала. Мори обреченно схватил ее и с удивлением отметил тяжелый вес. Там что-то есть! Открыв, он обнаружил сокровище. Тот самый волшебный темно-зеленый изумруд и второй осколок. Больше всего парня поразило не то, что его сокровища не нашли и не забрали, а то, что они замерли. И больше не шевелились. Как это так? Они всю неделю без умолку дубасили шкатулку. Заряд кончился? Что-то сломалось. При этом волшебный продолжал светиться с той же интенсивностью.

Это странно. Это не хорошо. Лучше б двигались, как прежде. Теперь с ними однозначно что-то не так. И как это выяснить, Мори не представлял. Он нашел новые тряпки и обмотал камни на случай, если те продолжат свою работу. Сходил к братьям в мастерскую. Утверждал, что все хорошо. Узнал, что помощь не требуется, а ему необходимо как следует еще отдохнуть. Поэтому Мори зашел в дом и перекусил, голод был сильный. А затем вернулся в комнату и лег, снова оставшись наедине с собой. Ему придется много лежать в ближайшие дни и чем-то себя занимать. И лучше сразу обсудить насущные моменты.

– Не кори, не кори себя, Мори! Кто не проигрывал сражений? Ты не убежал! Ты молодец!

– А зачем тогда повелся на провокацию? Надо было промолчать и пойти своей дорогой! – ехидный голос оппозиции.

– А ненависть! – голоса отвечали хаотично. – Почему это он имеет право меня принижать, кто он такой? «Воин Золотых копий» – я даже не слышал о них! Каким эгоистом надо быть, чтобы вообще не думать о других, о том, что им больно от твоих поступков?

– Но, подожди, возможно, я тоже в детстве был таким.

– Да, признаюсь, задирал слабых ребят, – плаксиво подхватили издалека, – но я уже тысячу раз себя проклял за это! Какой же я был болван, как низко я пал.

– Именно, друг мой…

– Я причинял страдания другим, меня надо испепелить!

– Но сейчас я не такой, – голос стал твердым. – Да, им это мало помогает, некоторые уже умерли, кто-то уехал, один Шай остался.

– Бедный, замученный Шай, – и снова нытье, – мне не хватает духу подойти к нему, упасть в ноги и молить о прощении. Я понимаю, его характера это уже не изменит, но может исправить отношение ко мне, для меня это важно. Я не хочу причинять страдания другим, хочу быть хорошим.

– Так почему другие твари во взрослом возрасте продолжают вести себя как жестокие дети? Во многом им еще и сходит это с рук…

– Ненавижу несправедливость. О все Новые Боги! Моя воля – я бы искоренял подобное очень жестоко, причинял бы страдания обидчикам десятикратно. Да… И заставлял бы других смотреть, чтобы даже мысли не было издеваться над людьми. Сколько их, этих напыщенных воинов? Ходят, щеголяют оружием, своей силой, точно не умом. Либо среди воинов нет умных людей, либо умный воин никогда не позволит себе истязаться над слабыми.

– Да, мразь, я слабее тебя! – голос ярости и обиды. – Но кто тебе право дал об этом напоминать? Утвердиться лишний раз хочешь? Как же я тебя ненавижу. Как же я хочу обрести огромную силу и вершить правосудие над падалью, вроде тебя.

– Они недостойны жизни! – хор нескольких голосов.

Мори с детства чувствовал, как разные точки зрения разрывают его. Называл это рациональным анализом, пытался понять всех, становясь «всеми». Камни он доставал из шкатулки с завидной регулярностью. Крутил, вертел, но так и не мог понять их назначения. Они продолжали лежать смирно, но «волшебный» светился ничуть не меньше. Форисиец несколько раз открывал иноязычную книгу и сравнивал рисунки с оригиналами. Очень похоже, но в книге камней было много. Где-то вверху рисунка иногда попадались два просвета, намного шире и чуть светлее, чем прорези между камнями. Но это все равно просто куча, и волшебного не видно. Просто частички разноцветной мозаики. Вряд ли это будет зацепкой.

Через три дня боль утихла, еще слегка тошнило после еды, и рана на руке ныла, но уже гораздо меньше.

– Боги, когда я оправлюсь? Эти двое работают, на хлеб зарабатывают, а я лежу, противно. Надо сходить в библиотеку.

Был разгар рабочего дня, и Мори решил пройтись – больших физических затрат это не потребует. Однако Сирика спросить он об этом забыл. Ради эксперимента решил захватить с собой камни в шкатулке: что они будут делать на природе?

В библиотеке Мори не нашел ничего по настроению. Многие из книг он уже читал по нескольку раз. Юноша вышел из деревни и пошел по тропинке к Фирийскому лесу. Морион пытался поднести камни к другим булыжникам. Но чуда не происходило. Реакции никакой не было. Он подносил дерево, песок, траву, землю, даже дохлую птицу подтолкнул палкой – результат нулевой. Все, что интересовало этот минерал, – это вселенское спокойствие и безмятежность. У самого входа в лес Мори опустил камни на тропинку. Когда отошел метров на пятнадцать, юноша увидел, что камни двигаются.

– Шевелятся! Работают!

Мелкий камень снова закрутил карусель, а волшебный двигался по кругу. Мори приблизился, и они вновь успокоились.

– Издеваетесь вы, что ли?

Поднял камни с земли, осмотрел. Ничего. Мори раздумывал.

«Забавно, но как это можно использовать в быту или на войне? Кому такое сокровище нужно? Все эти чертовы деньги, помешался он на них, что ли? Раз не выгорит продать непонятную безделушку, то и оставит он ее себе, ничего страшного, первоначальный план никто не отменял, и скопить осталось не так и много. А про камни тогда и братьям можно рассказать. И торговцев со странниками поспрашивать посмелее – может, и показать кому, чего в этом такого? Если по Новому миру маги ходят и волшебными шарами из пьяниц деньги выбивают? Интересно лишь то, что это необъяснимо, а разгадывать тайны всегда любопытно».

Так он гулял с камнями еще несколько дней. Все их волшебство заключалось в одном: Мори отходил – они начинали двигаться по кругу, подходил – застывали.

Однажды Морион решил дойти до того места, где нашел эти камни. Идти недалеко – минут двадцать по лесу. Все равно делать было нечего. Рука ныла, но не сильно. Кровь не сочилась, значит, нормально. Вес его новой игрушки был подъемный, но существенный. Поэтому постоянно в руках ее не поносишь, и Мори убрал камни в сумку, где лежала фляга для воды и книга с рисунками разноцветных артефактов.

Форисиец дошел до реки. Пахнуло костром. Похоже, с деревни принесло. Мори поводил ногами среди травы, но других волшебных камней не нашел. Количество вопросов возрастало, а ответов не было.

Он спустился к реке, чтобы снова набрать воды. Достал флягу из сумки, вытащил камни и положил на берегу. Набрал воды, попил. Набрал еще. Посмотрел на волшебные побрякушки. Тот, что был двигателем, испачкался в грязи, да и на волшебном блестел песок. Мори взял их, окунул в воду одной рукой и начал отмывать. Это было неудобно из-за ранения, но приходилось приспосабливаться. В воде волшебный камень показался еще красивее – переливы всех оттенков зеленого рождали целый мир внутри ороговевшей оболочки. Мори уже совсем не хотел с ним расставаться. Одно пятно никак не оттиралось, он нажал большим пальцем сильнее. Камни выскользнули, прокатились вперед по речному дну. Их подхватило течение и медленно потянуло за собой. Форисиец ступил в воду, чтобы поймать их, но отскочил обратно из-за сильной боли.

– Ай, мать твою! – Раздался крик на весь лес.

Мори посмотрел на свои пальцы – их чем-то прищемило. Больно. Но следов никаких нет. Крови тоже. Из воды на него ползло нечто темное, и довольно быстро. Он выскочил из реки, уставившись на угрозу. Волшебные камни бежали прямо к нему, перебирая уже двумя осколками по песчаному дну. Естественно, Мори отошел еще на несколько шагов. Камни выбрались из воды и устремились к нему с удвоенной скоростью.

– Да вы что, демоны? – Мори отходил назад, но камни были быстрее. Он развернулся и побежал сломя голову. Сумка и фляга остались на берегу. Юноша оборачивался, а камни бежали за ним.

– Что происходит?

Перепуганный, он добежал до поваленного дерева. Подпрыгнул выше, чем предполагал, ногами встал на ствол, а единственной здоровой рукой ухватился за ветви ели. Кольнуло иглами, пульсировали прищемленные пальцы. Но Мори только смотрел за камнями. Они приблизились в невысокой траве. Полая лесная земля отдавала тихими вибрациями, вторя маленьким каменным лапкам, что торчали в стороны от волшебного осколка. В двух метрах от добычи в камни ударило что-то темное. Они отлетели на полметра в сторону удара, пару раз прокрутились вокруг своей оси и снова устремились к Мори.

– Да что у вас тут происходит? – повторил форисиец и согнул колени, приготовился прыгать, если камни доберутся до него. Но они по дереву не полезли. Забежали под крону, пробираясь сквозь сухие ветви, и прямо под Мори замерли. Замер и Мори. Звуков больше не было слышно. Только отдаленное журчание воды. – Эй, Глыба! Отстань от меня! – Он говорил куда-то себе под ноги, склонив голову. Реакции не было. Ну Мори и ждал. – Черт! Руки обе болят, стоять неудобно. – При этом грудь парня вздымалась от нервного дыхания. – Серьезно, а что делать?

Он с трудом ловил равновесие, рука с прищемленными пальцами не шибко слушалась. Наконец, его повело назад, перешагнуть было некуда, и, воспользовавшись инстинктами, форисиец решил прыгнуть как можно дальше от ветвей и от камней. Понимая, что каменное чудище устремится за ним, Мори побежал к воде. Он вернулся на песчаный берег реки и вновь ужаснулся, слыша тихий топот по торфяной земле. Из травы выскочили осколки. Мори спиной заходил в воду, им оставалось метров пять до него.

– Стоять! – крикнул юноша и поднял вперед руки без особой надежды. Но камни… остановились.

Немая сцена нарушалась только тихим журчанием воды в реке. Мори не мог успокоить дыхание и опустить руки. А камни исправно стояли на месте посреди песчаного берега в трех метрах от него. Их было теперь четыре. По какой-то неведомой причине – четыре. Центральный, волшебный. Два продолговатых отростка, которые упирались в землю и были, видимо, лапами. Одна лапа была немного короче другой, но быстро бегать это не мешало. А наверху, над волшебным камнем висел третий осколок темно-зеленого цвета, еще меньше, чем лапы. Даже не описать, что собой представляла теперь эта конструкция. Словно паук. Только лапы у него не тонкие, а толстые. И их не восемь, а две. А голова у него смотрит не прямо, а поднята вверх. В общем, не похоже это на паука. С верхним осколком высота его достигала сантиметров тринадцать-пятнадцать, на вскидку. Стояло и мерцало это чудо на песке.

– Что тебе надо? – Крикнул камню Мори, оставаясь в воде. Ответа не было. Форисиец продолжал стоять. – Отвали от меня! – Юноша опробовал давать команды, раз тот уже остановился. Но камень был непреклонен. Мори продолжить отходить спиной на другой берег реки. Он вымок по пояс, но ни холод, ни промокшие вещи его сейчас не заботили. Камень стоял, не двигался. Когда форисиец вышел из реки, то продолжил говорить. – Уходи! Вон отсюда! Брысь! – махал руками, указывал головой в сторону, топал ногами. Камень стоял. – Иди ко мне, – самому себе не веря, сказал Мори. Камень моментально сдвинулся с места и рванул к воде с прежней скоростью. – Стоять! Стоять! – панические команды остановили камни уже на дне реки. Мори видел сквозь течение, что они стоят на месте. – Отойди на пять метров от меня!

И тут случился прорыв. Вся эта волшебная конструкция послушно вышла на противоположный берег реки. Примечательно, что камни даже не развернулись после того, как застыли. И чем тогда они слушают и видят?

– Вот как, – полушепотом говорил сам с собой Мори. – Эта штука меня слушается. Это чертов магический маленький помощник! – Радость нахлынула на парня после череды потрясений. И все же осмотрительность никуда не делась, и Мори не торопился звать камни к себе.

– Магия. Настоящая магия. А это слуги магов? Но я не маг, почему меня слушает? Как он починился, где нашел себе элементы? – Тысячи вопросов сыпались на голову в этот момент. – Ты мне зла желаешь? – Наивно спросил он. Ответа, естественно, не было.

И тут Мори пустился в эксперименты.

– Залезь на ближайшее к тебе дерево.

Камни стояли.

– Сделай сальто.

Камни стояли.

– Подойди на один метр ко мне.

Вряд ли по линейке получилось бы четко, но камни приблизились, выполнив команду Мори.

– Здорово. – Форисиец еще постоял и подумал, а потом решился: – Я сейчас к тебе подойду, а ты стой на месте, ясно? – Камни не ответили. Мори зашел обратно в воду и медленно стал приближаться. – Стой на месте!

Камни стояли.

Выйдя из воды, юноша стряхнул с себя капли и продолжил сближение.

– Стой на месте! – Мори подошел к камням почти вплотную, сел на корточки и скомандовал: – Отойди на метр от меня.

Камни отошли.

– Поразительно! – воскликнул Мори. – А что ты еще умеешь?

Он долго рассматривал своего помощника и репетировал команды. Ему удалось узнать, что приказы нужно отдавать максимально четкие. «Отвали от меня» – не определяло, до какой степени нужно отвалить. «Брысь» – тоже особого направления не давало.

– Пошли за мной, – сказал Мори, отойдя от камней на два шага. Камни побежали к нему, и форисиец со всей своей смелостью стоял и ждал, до какого момента они приблизятся. В конце правая нога предательски подогнулась, как у ссущей собаки, но камни остановились и не стали крошить его ступню. А просто замерли в нескольких сантиметрах.

– Ладно, я начинаю идти. – Мори сделал пару шагов, камни не отставали. – Слава Богам, в этом разобрались.

Было решено несколько вопросов из миллиона. Мори ходил с камнями по лесу, пробовал, экспериментировал. В местах скопления травы камни скрывало полностью. Ох, если бы кто-то увидел в тот момент шагающего молодого парня, который трепетно отдает приказы своим ногам, куда повернуть. Вероятно, его отправили бы в душевный дом.

Они шли вдоль реки. Камням было велено идти немного впереди.

– Щелк! – что-то ударило по маленькому помощнику, и он снова отлетел на полметра в сторону. Но быстро вернулся на дистанцию. А Мори сказал: «Стоять!» Он подошел и согнулся – камней теперь стало пять. Еще один кусок пристал к конструкции, такого же темно-зеленого цвета. Новый осколок был самого маленького размера и разделял теперь центральный минерал с «головой». Получается, это шея. Мори решительно протянул здоровую руку, схватил глыбу за волшебный, самый большой и центральный осколок и поднял. Тот не сопротивлялся. Наконец получилось рассмотреть его полностью. Еле заметные разломы между осколками не давали покоя – так не может быть. Даже магниты если соединяются, то вплотную, а не парят в воздухе. Центральный камень равномерно излучал слабое успокаивающее сияние. Остальные крепились к нему, это точно. Он притягивал, не иначе. На вес не сказать, что гранитные булыжники, но не меньше известняка. Довольно тяжело. Рука устала. Пришлось поставить на место.

– Где ты находишь себе камни? – Мори оглядел окрестности. Похоже, что последний осколок прилетел слева, но там река. Форисиец прошел пару шагов к оврагу, но ничего не нашел. Они повернули в сторону от воды, прошли метров десять, и еще раз повернули в обратном направлении. Камни шли спереди.

– Щелк! – еще один удар и быстрый возврат в строй. Шестой осколок. Он тоже был небольшим и разместился наверху.

Что это были за камни, понять не удавалось. Мори пихал магическому осколку всякие другие, но ничего не имело эффекта, кроме темно-зеленых минералов, о которых он ничего не знал. Путник даже пытался оторвать осколки от центрального, но ничего не выходило – прилипли намертво. Мори захотел поискать еще осколков для своего нового приятеля. Он решил перебраться через реку и поискать их там. Однако парня не оставляла мысль: чем больше камней, тем их сложнее будет прятать в деревне. Но когда они перешли на другой берег, этот вопрос был решен заочно и без его ведома.

Путник перебрался в неглубокой и узкой части реки, камни ловко последовали за ним. Правда, подняться на крутой берег не смогли – пришлось помочь. Почти сразу, прямо у воды, Мори дождался еще одного треска – теперь Мори увидел, откуда прилетел новый осколок. Тот лежал в песке, наполовину засыпанный. Либо он был здесь давно, либо некая сила погрузила его туда. Притяжение волшебного камня вырвало осколок из земли, и он устремился к помощнику. Примерно в тридцати сантиметрах возникла реакция. Маловат радиус. Приятный глухой каменный стук всегда сопровождался присоединением осколка. Значит, сначала они все-таки соприкасались. Или это обычные осколки между собой трутся? Может, и так.

Бродили они еще несколько часов, и осколки находились в самых запрятанных местах. Просто так на тропинке они не валялись. Наверное, тех, что на виду, находили люди. А вот куда девали? Оставляли сувенирами на полках, не зная об их магической силе? Или в темных осколках не было никакой силы, а только в светящемся? Да нет, обычные камни же он не притягивал. Да и торговец говорил про обычные желтые камни. Так что да, осколки тоже магические.

Ближе к вечеру, когда Мори изрядно устал, но шибко доволен, его спутник был уже высотой почти в полметра. В один момент компаньон, следуя за Мори, забежал в небольшую канаву, споткнулся и упал. Оттуда послышался частый треск и грохот. А из ямы выбрался уже не паук, а маленький человек. Словно трехлетний ребенок из камней бежал к Мори. Жутковато. Руки, толстые ноги, плечи. На голове никак не затягивались два промежутка в районе глаз. Возможно, это и были его глаза. Раньше, когда волшебный камень не походил на человека, Мори было более комфортно. А сейчас как-то… страшно. С другой стороны, выглядел он забавно, словно малыш бежит за бабочкой. Волшебный камень в точности повторял человеческие движения. Подбежал и поднял голову вверх, устремив глаза на Мори. И снова страшно. Неприятное зрелище. Парню стало некомфортно.

– Стой! Что здесь делаешь? – К ним обратился незнакомец из-за куста.

– Отойди на три метра назад и не шевелись! – быстро скомандовал Мори и развернулся на голос.

Из кустов вышли двое в военных куртках. Один прикидывался аристократом, нарочито задирая голову вверх, но проблески разума наблюдались в его глазах. Он был лысым. Второй же – типичный неотесанный воин. Было странно, что их одежды не покрашены в зеленый цвет – отличительная черта служивых людей Форисии.

– Вы что здесь делаете, молодой человек? – обратился лысый.

– И что за звуки только что были? – подхватил второй.

– Ищу деревья для своей работы, – быстро сообразил Мори, вторя аристократу и задирая голову. Черную челку, закрывавшую лоб, он уложил набок, – А вы кто?

– Да что он… – начал второй.

– Прекрати, – оборвал его лысый. – Это зона запрещена для посещений документом с печатью короля. Скоро она снова станет доступной. Приходите через… месяц.

– А до каких границ она закрыта? Мне докуда отходить? – Мори спросил без сарказма, это получилось на автомате. Ведь он действительно не знал, где заканчивается эта зона. Менее образованный и терпеливый на выдохе подошел к путнику вплотную, схватил за ворот рубашки.

– Ты! Не умничай, парниша, – он наклонился слишком близко, чтобы запах гнили из его рта дошел до носа Мори, жадно всасывающего воздух от прилива ярости и страха. Рубаха натянулась, и раненая рука заныла от боли.

– Проваливай отсюда и бегом! – продолжил грубиян.

В кустах что-то зашевелилось. Словно черт из табакерки, оттуда выбежал волшебный помощник, проигнорировав приказ Мори. Существо успело набрать высокую скорость за несколько секунд и со всей силы врезалось в опорную ногу обрубку. Тот отпустил Мори и запрыгал прочь. На вторую уже никак не удавалось опереться. Возможно, она была сломана глыбой камней, что представлял из себя помощник.

– Ааа, сука! – скулил тот.

Остановившись, волшебный камень развернулся и с еще меньшего расстояния ударил по второй ноге. Солдат упал, вопя от боли. Лысый вытащил меч из ножен и удивленно смотрел вниз, на помощника. Малыш устремился к голове упавшего. Тот успел развернуться и сцапать волшебные камни за небольшой торс. Помощнику Мори не хватало длины рук, чтобы достать до головы война. Он стал методично наносить удары маленькими кулаками по рукам обидчика.

– Убери его! Что стоишь? – кричал поверженный своему лысому товарищу. Аристократ подбежал, но не стал наносить удар мечом, а со всей силы врезал сапогом в бок защитника. Тот отлетел почти на два метра. Мгновенно встал и подбежал к лежачему. Он не пробрался сквозь заслон рук, и воин снова схватил его уже подмышки.

– Убей его! Помоги! – в истерике кричал лежачий.

– Я не знаю как! – Аристократ схватил помощника за ноги и потянул на себя. Тот послушно соскользнул, но далеко бросить его не удалось – весил он намного больше, чем человеческий ребенок. Волшебное существо снова вскочило и устремилось к обидчику. Но добежать не дал очередной сильный пинок ногой в спину от лысого. Малыш пролетел мимо головы солдата на земле и покатился кубарем прямо к ногам Мори, что стоял в ступоре. Прекратив кувыркаться, волшебный ребенок снова встал и без промедлений рванул к противникам. Лежащий успел развернуться к нему лицом, но встать уже не пытался. Помощник разогнался и направился не на подбитого солдата, а прямиком на аристократа. Тот пытался увернуться, попятившись. Но не получилось, защитник ударил всем телом в его левое бедро. Отлетев назад и с грохотом приземлившись, второй мужик заорал громче первого. Помощник развернулся, пробежал мимо лысого и вновь прицелился в солдата. Топот его детских ног напоминал кабана, разгоняющегося для атаки. В третий раз человек не смог остановить его руками, и волшебное существо с размаху врезалось в его голову, попав в лоб по касательной. Солдат опустил руки в потрясении, удар был очень сильным и был нанесен камнями.

– Я не знаю, что делать! – Аристократ еле поднялся и заковылял прочь от своего соратника.

– Я позову всех! Помогите! Голем здесь! – кричал он куда-то в кусты и убегал.

Помощник снова развернулся, подбежал к солдату, который уже терял сознание, и начал бить по голове своими кулаками. Иногда тот успевал подставить руку, но это случалось все реже и реже. Каждый удар сопровождался щелканьем камней, на миг соприкасающихся друг с другом. Глаза обидчика запали, на лице проступила кровь. Последние четыре удара были нанесены по мертвому телу. Руки бездвижно лежали на земле, а лицо превратилось в кашу.

– Боги, помогите! – последний раз в рыданиях обернулся аристократ, прежде чем скрыться в кустах.

Помощник оставил мертвого солдата и устремился за беглецом.

– Куда ты? – только и смог вымолвить Мори и, не отдавая себе отчета, рванул следом.

Сквозь заросли форисиец пробрался мгновенно. Метрах в пяти от него бежал помощник, а в пятнадцати – аристократ. Они выбрались на небольшую поляну, на которой стояло несколько походных палаток, а в центре мешки и кострище. Аристократ вбежал в круг палаток, вопя о помощи, но никто еще не откликнулся на его призыв. Помощник догнал его, запрыгнул на спину и повалил на землю лицом вниз. Само волшебное создание покатилось еще дальше и уперлось в мешки у огня.

Задребезжала земля, мешки потеряли форму. Аристократ стоял на четвереньках и смотрел вперед. В мешках лежали осколки, и теперь они с присущим им притяжением устремились к светящемуся камню в центре помощника. Десятки щелчков пронзили лесную тишину и вернулись эхом обратно. Мешки разорвало на мелкие куски. Влетевший туда помощник восстал человеческой фигурой, едва не дотягивающей ростом до Мори, но вширь был гораздо крупнее. Он развернулся и на секунду задержал свои темно-зеленые глаза на опешившем парнишке.

– Вы не того взяли, придурки, – прошептал лысый аристократ.

Помощник в несколько громких шагов настиг противника и опустил на него огромный кулак. Голова с треском ударилась об землю, а зад так и остался задранным, пока его тело не завалилось набок и не улеглось окончательно.

Из палаток послышалось шуршание.

– Что случилось? – кричали вдали. Доносился лязг железа.

Помощник подошел к Мори.

– Готов к повелениям, – сказал он низким каменным голосом.

– Ты что наделал? – Мори никак не мог отойти от шока.

– Рекомендую избежать людей.

– Чего?

– Нужно бежать, – спокойно пояснял помощник.

У кострища появилась пара вооруженных воинов.

– Где камни? – спросил первый.

– Голем! – закричал второй. – Берите сети!

Сзади послышались еще голоса, и Мори смекнул, что отсюда стоит убираться.

– Бежим! – крикнул он помощнику, и они рванули прочь.

Волшебное существо побежало быстрее, не останавливаясь, пробилось сквозь кусты, сделав в них прореху достаточную, чтобы Мори проскользнул беспрепятственно.

– Могу понести, – бездыханно сказал помощник Мори на бегу.

– Чего?

– Могу нести тебя. Так будет быстрее.

Мори бежал еще минуту не отвечая. Потом заметил, что дыхание стало болезненно глубоким и долго так он не протянет.

– Стой, я заберусь! – крикнул Морион помощнику.

Они остановились. Мори, не думая, запрыгнул тому на спину. Обхватил руками холодную шею, ногами обвился вокруг его торса.

– Вперед, – скомандовал он безумным голосом. Помощник рванул с места настолько быстро, что Мори, похоже, даже на лошадях так быстро не катался.

– Кто ты? – спросил Мори через несколько секунд.

– Страж души, – ответил помощник.

Камни в его теле шевелились, точно механизм, моделируя человеческие движения. Руки и ноги сгибались, словно живые. Плечи еле-еле дергались в такт. Даже на спине камни пульсировали, продолжая траекторию рук. Их движения порой прищемляли Мори кожу, поэтому парню пришлось усесться поудобнее.

– Куда мы бежим? – вновь отрешенно спросил Мори.

– Предлагаю на гору.

– Куда?

– Туда, – сказал страж и резко повернул налево, к Лавовому хребту.

– Откуда ты знаешь, что там гора?

– Помню.

– Откуда?

– Не знаю.

– Ясно.

Через несколько минут скоростного бега Мори уже не мог держаться за холодные двигающиеся камни, а помощник ни капли не устал. Кровь аристократа, оставленная на камнях стража, высохла и липла к коже. Похоже, шок схлынул.

– Остановись, я не могу больше.

Глава V Граница другой стороны

Страж остановился, и Мори слез. Размял затекшее тело, осмотрел свою поврежденную руку. Перевязь потемнела от его собственной крови, но не критично. Морион развернулся к помощнику. В тени хвойных деревьев на него уставился коренастый каменный человек. Страшный, жуткий, громоздкий и холодный, он слегка гремел своими осколками, расставляя части мозаики. Тончайшие линии зеленого свечения просачивались сквозь глыбы цвета мха. На голове довольно грубой формы светились треугольники глаз, сужающиеся к носу, которого не было.

Вместо рта сверкал пояс из мелких осколков, они подергивались, обретая форму губ. Уши отсутствовали, волосы тоже. В плечах в полтора раза больше Мори, а ростом на голову ниже. Гипертрофированная грудная клетка, узкая талия. Солнечные лучи подсвечивали рельефы тела, напоминая мышцы. Массивные ноги и ступни, слишком короткая шея. Ссутуленный, он казался созданием Дьявола, призванного убивать и уничтожать. Плечи не поднимались, он не дышал. Так и смотрели треугольные глаза на Мори, не отрываясь, а по осколкам стекала кровь.

– Так кто ты? – Спокойно начал Мори, снова переведя взгляд на раненую руку.

– Страж души. – Звучание, похожее на севший голос старика после опохмеления. Махровый и раскатистый. Тембр чем-то похож на голос Мори. Не слишком громко и не слишком тихо. Приятный, по сравнению с внешностью.

– Чьей души?

– Твоей.

– Мм… – Морион выглядел отстраненным. – А зачем людей убил, я же сказал тебе в кустах стоять?

– Нападение на первоисточник, – спокойный каменный голос.

Мори впервые за разговор поднял на него голову.

– Какой первоисточник? – он начал повышать тон.

– Ты.

– Я твой первоисточник?

– Да.

– Ты что несешь вообще такое? Ты как разговаривать можешь? Какой я тебе первоисточник?? – Зеленые глаза Мори становились бешеными, подсвеченные лучами солнца, а голос задрожал.

– Ты меня создал.

– Я не знаю, как ты можешь существовать. Как я мог тебя создать? Что ты за существо? Ты живой?

– Я не знаю.

– А надо бы знать! – Мори перешел на крик окончательно. – Какого Дьявола вообще только что произошло? Какие-то люди, палатки, осколки. Откуда это все?

– Я не знаю.

– Что мне теперь с тобой делать?

– Уничтожь меня.

– Что? – Мори немного снизил тон.

– Бессмысленно. Уничтожь. – Голос и лицо стража оставались неизменными, но такие слова по определению звучали трогательно.

– Что бессмысленно?

– Мое существование.

Мори бессильно отвел взгляд от стража. Постоял пару секунд, затем снова повернулся и продолжил спокойнее:

– Что нам теперь делать, страж? Мы куда бежим? Какой, к черту, хребет? Там ловушка, его не перейти. – Голос Мори нарушали беспечные пения птиц. – Как ты появился? Я тебя нашел с одним осколком, а теперь ты глыба, которая всех убивает. И теперь что, мы бежим с тобой «прямо»?

– Нападение на первоисточник.

Сзади послышались звуки погони. Преследователи шли четко за ними, но были еще далеко. Мори без разговоров вскочил на спину стража.

– Бежим, – коротко сказал. – Быстрее!

– Куда?

– Прямо, мать твою!

Страж с места рванул вперед. Похоже, он не замечал веса человека на себе. Трясло, как в телеге на перевале. Мори ударялся о каменные мышцы.

– Ай! Ай! Ай! – тихо пищал он от боли.

А что поделать? Либо терпеть, либо достаться преследователям.

Страж услышал его стенания, побежал помедленнее. И боль исчезла! Как будто все неровности и ухабы теперь сглаживали ноги стража, а тело перемещалось плавно. Стало намного легче, Мори даже сказал ему: «Спасибо». Бежали они долго, быстро и прямо. Глухой топот каменных ног заглушал почти все звуки Фирийского леса. Юноша на спине начал сильно замерзать. Вспотевший до этого, теперь он не двигался, а встречный ветер был прохладным в тени леса. Каменные осколки совсем не грели. Мори иногда оборачивался в надежде не увидеть погони. И не видел. Он не представлял живой силы, способной догнать стража в лесу. И форисиец начал понемногу успокаиваться. Мимо пролетали стволы елей и редких лиственных деревьев. Просачивались лучи сквозь густые хвойные лапы. Травы практически не было, ей не хватало солнца для роста. Ни тропинки, ни дороги. Только хвойный ковер, деревья и бегущий страж. Мори снова задумался: «Куда они бегут? И сколько нужно бежать, чтобы уйти от погони? И самое главное: что делать дальше?» У него с собой только сумка, книга на непонятном языке и фляга с водой, даже еды нет. Он уносился все дальше от родных земель и в этой части леса точно никогда не был, не заходил так далеко. Бежали они уже час, и Мори не мог больше терпеть.

– Мы можем подождать пару минут? Все затекло, – спросил он у стража. Тот остановился. Мори спрыгнул, растянул околевшее тело во все стороны. Кругом были деревья, и больше ничего. Форисиец начал бегать и прыгать, чтобы согреться. Справил нужду. Затем лег на опавшую хвою и спросил.

– Куда мы бежим, что делать будем?

– Готов к повелениям. Надо бежать.

– Что за повеления? Ты что, раб мой?

– Да.

– Хм. И будешь делать все, что я прикажу?

– Да.

– А когда ты стал моим рабом?

Страж долго не отвечал.

– Вопрос не понят.

– А я тебя еще раз спрашиваю: когда ты начал выполнять мои команды?

– Когда ты стал первоисточником.

– Согласен, – ответил Мори, – но так мы далеко не уйдем. И куда нам бежать?

– От людей. Ненавижу людей.

– Кто они такие?

– Я не знаю.

– Почему тогда хочешь бежать?

– Это… – страж помолчал несколько секунд, – привычка.

– Ты что уже убегал от людей?

– Да.

– Когда?

– Я не знаю.

– Да чтоб тебя! Ты хоть что-нибудь знаешь?

– Да.

– Перечисли.

– Я страж души. Ты – первоисточник. Я ненавижу людей. Особенно двух воинов золотых копий.

– Кого?

– Они… – снова помолчал – плохие.

– У тебя что, мои мысли?

– Я не знаю.

– Почему твои камни лежали посреди их лагеря?

– Я не…

– А еще они кричали «Голем» на тебя. Кто это такой?

– Голем… – повторил страж. – Гхм… – и снова тишина.

Мори перестал его спрашивать и решил подумать сам. Мало со стража толку. Он ничего не знает. Итак, за ними погоня. Гонятся неизвестно кто. Но грамота с печатью короля – это плохо. Похоже, это его гвардия. И страж убил двух воинов. Тогда очень плохи дела, нужно где-то спрятаться и не вылезать годами. Вот такое началось приключение. Нужна еда, нужна вода. А этот бежит прямиком к хребту. Шарон и Сирик наверняка уже его ищут. Свои скопления он не захватил. Ничего не захватил. Плохие вводные, очень плохие!

Мори отдыхал еще около получаса. Бродил, сидел, думал. Тем временем солнце прошло зенит и начинало опускаться. Надо было решать, что делать дальше – снова бежать без оглядки глубже в лес, в неизвестность? Или вернуться к солдатам в печальную известность? Свернуть и окружными тропами искать путь домой? Не хочется подвергать опасности своих. Им же и так достанется! Гвардейцы зайдут в деревню и узнают, что некий Морион пропал сегодня в лесу. Родное место теперь проклято для Мори – каково ему было осознать это? Мысль неожиданная, но… очень вдохновляющая!

Это просто прекрасно, что все так случилось! Его приключение началось, он в самом начале пути, он очень любил начинать, это всегда интересно. Заканчивать сложно и скучно. А теперь форисиец вынужден уйти, и не пришлось принимать болезненных решений. Эх, что ж будет дальше, впереди? Мори уже был уверен, что от погони они ушли. На пару трупов тоже плевать – сдохли и сдохли. Это вообще были злодеи. Так им и надо. А теперь он скажет стражу больше так не делать. Все, начнем сначала. Это будет весело!

Во время размышлений на берегу маленькой реки из глаз Мори брызнули слезы, и он на несколько секунд завыл в молчаливом истеричном плаче. Так бывает, когда читаешь трогательную сцену в книге, и эмоции одолевают, но где-то рядом бегают два брата. И если они увидят тебя ревущим, засмеют, оправдаться не успеешь. Поэтому и научился он выплескивать поток эмоций за несколько секунд. А после, уже через минуту, глаза из красных становились обычными, и никто не мог уличить его в слабости. В сентиментальности и жалости. Мори беззвучно открывал рот и кричал смертельные заклинания судьбе, убитым, убившему, бежавшим, догоняющим, всей сущности жалкой человеческой жизни. Но тихо, еле-еле завывая в руку, мокрую от слез. Даже страж не заметил этой сцены, Мори был уверен. К контрастам эмоций он привык, через секунду его истерика кончится. Он в последний раз открыл рот в гримасе плачущего ребенка – так быстрее выходят слезы. Слетая со щек, они уносят плохое настроение, так ему говорила мама. Для перестраховки форисиец снова спустился к воде, умылся и воспрянул духом. Он снова готов решать сложные вопросы.

– Страж! – Мори позвал помощника, что стоял неподалеку и не двигался. Тот подошел.

– Мы добежим до хребта и что дальше?

– Нужно перебраться через гору.

– Через нее не перейти!

– Я перебирался.

– Когда?

– Не знаю.

– Как ты перебирался?

– Через верх.

– Ты и меня перенесешь?

– Да.

– Боги, что мне с тобой делать?

– Уничтожь меня.

– Ага, и себя заодно. Нет, ты заварил это, ты и исправляй!

– Предложение перебраться через гору.

– Ладно, – Мори залез на спину помощника. – Побежали.

Невыносимое негодование снова вернулось. Ему холодно, он хочет пить, есть и даже спать. А приходится трястись на камнях, устремившись в пропасть. Так бежали они еще несколько часов с частыми остановками. Погони не было слышно и не было видно. Но рисковать Мори не решался, и они углублялись все дальше, дальше и дальше. Лавовый хребет заслонил собой уже треть небесного свода.

Несмотря на то, что рядом было существо, способное говорить, Мори чувствовал себя одиноко. Поразительный парадокс: с людьми ему плохо и без людей плохо. Как же так? Он всегда гордился своей самодостаточностью. Кричал в таверне, что ему никто не нужен, расплескивая эль по столам. А теперь? Теперь он в действительности остался один посреди глухого леса, гонимый неизвестно куда неизвестно кем. Зрители. Они пропали. Те самые, что должны им восхищаться. Где они? Куда показывать печаль? Перед кем кривляться, притворяться, на секунду снимать все свои маски, а затем оборачивать все в шутку? Глаза. Нет глаз, где он может отразиться обожанием и вожделением. Тоска. Сейчас его тоску и напускную скорбь не удивит никого. Просто некого. И что ему делать? Он держит этот серый комок в руках, но никто не подходит, чтобы разглядеть и пожалеть. В таком случае, к черту этот комок! Мори мысленно выкинул его через плечо. Поднимет потом, когда вернутся зрители. А сейчас его помощник подбегает к хребту и вот теперь по-настоящему интересно – что же будет дальше?

Наконец они вышли из леса. Прошли метров сто сквозь редкие ели, и Мори понял, что они уперлись в гору. Солнце скрылось за хребтом, улетело на запад. Начинало темнеть, становилось холоднее. Мори допил воду из фляги. Теперь она пуста, а перед ними горный массив, где вряд ли найдется петляющий родник.

Лавовый хребет представлял собой отвесную стену серого и желтого цветов вперемешку. У основания лежали горы песка высотой в несколько метров. Далее начиналась горная порода, сплошь изрезанная вверх и в стороны, непреступна для обычных людей. В высоту метров пять, она была только первым испытанием на пути к вершине. Следующие уровни возвышений Мори не мог разглядеть. Форисиец еще надеялся, что они даже на первый не полезут, а придумают другой способ. В некоторых местах наверху виднелись желобки, куда можно вскарабкаться, кто бы ни пытался из смельчаков – все погибли, разбившись об острые лезвия хребта.

– И ты перелезешь? – с сомнением спросил Мори.

– Я перелезу. Можешь ухватиться за меня.

– Да как ты это представляешь? – У парня началась паника. – Через гору не перебраться, надо срочно что-то придумать! – Он ходил во все стороны, разминая и согревая тело.

– Я перелезу. Ты можешь ухватиться за меня.

– Да что нам делать в этом чертовом Хорне? Это далеко! Мы там пропадем. Сраные рыцари и их правила. У меня нет ничего с собой, вот, смотри! Я есть хочу. Спать хочу. Я уже устал. Подожди, я придумал! – Мори переменился в лице. – Давай заберемся немного, спутаем следы. А потом пойдем вбок и слезем в другом месте, а?

– Главное: начать лезть. – Страж был спокоен. – Можно затем в сторону. Но затем следует перелезть эту Хренову гору.

Мори даже паниковать перестал от его слов: интонация была ровной, в стиле стража. Но он раньше не говорил таких фраз, да и не ругался.

– Ну-у… – протянул Мори, – ладно! Только если я умру – ты виноват.

Мори снова забрался на стража спустя минуту, и они начали восхождение. У подножия горы был почти вертикальный отвес высотой метров пять. Но страж и Мори нашли расщелину чуть левее, хотя залезть по ней все равно невозможно. Нужны инструменты, чтобы цепляться. Как помнил Мори, даже с такими инструментами люди пытались перелезать Лавовый хребет, но все равно возвращались, или не возвращалась, или их находили мертвыми.

Страж подошел к трещине в скале, ширина которой была чуть больше полутора метров наверху, а внизу на ширину плеч помощника. Своего рода раскол в скале на всю длину обрыва, расширяющийся кверху. Каменное существо втиснулось в начало расселины, ободрав Мори спину, но юноша не ругался, он вцепился в помощника что было силы. Потому что страж начал подниматься, упираясь руками и ногами в разные стороны трещины. Может, какой-то ловкий человек способен на такое, но точно не Мори. И вообще, хватит ли длины рук стража, чтобы добраться до конца? Мори волновало только это, и он смотрел наверх, на вершину пятиметровой трещины.

А страж поднимался. Медленно, но уверенно, сомнений в его действиях вообще не проглядывалось. Держался он твердо, руки его не соскальзывали. Несмотря на груз за спиной килограмм в восемьдесят, тяжело помощнику не было. Аккуратно переставляя ноги и руки поочередно, он добрался до конца трещины в обрыве под звездным небом на краю Фирийского леса. На краю хребта. На краю Форисии и Хорна. На заре новой жизни стража и на закате прежней Мори. Бывают же ключевые решения, которые меняют все на чистый лист. Новые спутники, новые условия. Можно накрыть грязный холст своей жизни белым. Нацепить маску и попробовать заново, оборвав все, что связывало тебя со старым миром. Притвориться, что ты другой. Возможно, ты поверишь сам себе, и личина приживется. Но, скорей всего, ты не в первый раз накрываешь холст новым, и среди десятков твоих изображений уже не знаешь себя настоящего. Словно у хамелеона, у которого на каждую ситуацию есть своя маска. Но, оставшись наедине, уже не можешь нащупать истинное лицо.

Страж в последний раз оттолкнулся ногой от стены трещины и положил живот на ровный камень обрыва, они добрались. Мори слез и хотел было помочь стражу, протянул руку для помощи. Но тот даже не посмотрел на парнишку, выбрался сам. Где-то вдали с горы скатился булыжник, цепляя за собой камни поменьше. Шелест быстро прекратился, когда куски породы застыли на новом месте.

– Здорово! – подытожил Мори. – Теперь погоня отстанет. Можно сбавить темп. Здорово, да?

– Не здорово, – сказал страж, – это их не остановит.

– Почему?

– На такую высоту группа людей может подняться. Следует подняться выше.

– Да откуда ты это знаешь?

– Остатки памяти.

– Какой памяти? Расскажи мне все!

– Я не могу. Я… Я помню… Только куски.

– Какие это куски?

– Люди. Ненавистные люди. Погоня. Гора. Снова люди. Снова гора.

– Бред какой-то. Ты вспомнил, как ты появился?

– Нет.

Они оказались на плато и обернулись на гору. Через двадцать метров начинался новый подъем, менее отвесный. Обрывов не наблюдалось, но поверхность была рваной, острой. Насколько было видно, все усыпано каменными шипами разной длины. Человек может пройти, но с трудом и очень аккуратно. И все же может. Почему тогда так никто и не преодолел хребет? Стражу здесь было удобнее, шипы не повредят ему ноги, но Мори предпочел идти сам. Потому что замерз и не хотел падать на эти острые выступы, если страж сделает неверное движение. Поднимались они неспешно, страж обгонял. У Мори будто открылось второе дыхание, он согрелся, а живот перестал урчать от голода. Через почти час они выбрались на ровную поверхность. Мори отдохнул. Посмотрели вниз – преследователей не было. Желтой породы становилось все меньше на горном рисунке. Его заменяли более темные участки, почти черного цвета.

– Так, теперь они нас не достанут. Пошли в сторону, – выдохнул Мори.

– Этот путь они способны пройти, – не унимался страж.

– А что тогда они не способны? – Мори был раздражен. – Если они везде пройдут, то что мы убегаем?

– Они не пройдут огненную землю.

– Чего?

– Гора там светится, – страж указал пальцем наверх.

– Почем знаешь?

– Я докажу.

– Как это, светится? – Мори не унимался.

– Мне не хватает слов, не объяснить.

Мори насторожился. Странная гора, которая светится. Больше похоже на западню, а не на спасение.

– А ты точно на моей стороне? – спросил он стража.

– Вопрос не понят.

– Зла мне не желаешь?

– Людям желаю. Тебе нет.

– Я человек.

– Нет выбора. Ты – первоисточник.

– Да иди ты, страж, к лешему! – Мори прилег на острые серые камни, ссыпавшиеся на маленькое плато с верхних уровней хребта. Перед парнем зажигались звезды. Он еще не знал, что смотрит на Форисию в последний раз перед долгим расставанием. Но, возможно, догадывался. Темные камни напоминали ему чистилище между новой жизнью и старой. Между Адом и Раем. Только он не знал наверняка, с какой стороны хребта Рай. Поэтому решил на всякий случай насладиться этой гаванью – размеренной жизнью в своем родном месте, где все спокойно, стабильно, и ждать сюрпризов не приходится.

Где-то там, за лесом, живут его будущие жена и дети, если он не полезет дальше в стремлении насыщать каждый день своей жизни невообразимо интересными впечатлениями. Стабильность. Ах, если бы он сумел выбрать этот путь. Главный герой, переходящий от сцены к сцене, всегда захватывает внимание зрителей. Каждое его слово несет смысл, каждое движение должно привлекать. Мори хотел быть главным героем в жизни каждого человека на Земле.

Того, что это невозможно, он не понимал. Мори также не замечал, что в погоне за аплодисментами уже давно по сцене скачет невидимый призрак в изношенных сапогах. Не нашедший себя, он хотел отражаться в глазах других. На секунду он увидел в ночном небе истинное положение дел и своего единственного зрителя – пустоту. Но только на секунду. Из-за горной верхушки за его спиной поднимался шум оваций, они ждали его там, на другой стороне. Ему всего лишь надо перебраться, подобрать свой серый комок боли, страданий и одиночества и показать на весь мир с самой высокой точки земли. Там, на другой стороне, в ожидании стоят толпы жаждущих и ждущих. Там готовятся к пришествию героя. Его подсветят лучи заходящего солнца, и он больше никогда не будет так одинок, как в глухом Фирийском лесу.

– А долго еще дотуда? – Мори возобновил беседу.

– Нет. Еще столько же вверх.

– Столько же? Еще целый час? Да в гробу я тебя видел!

Спустя несколько секунд Мори сильно выдохнул.

– Полезли! – сказал он более спокойным тоном.

Они забрались еще выше, на половину пройденного пути. Ближе к очередной плоскости Мори заметил, что гора нагрелась, и вокруг стало почти жарко. Беглецы выбрались на плато, и форисиец увидел лавовое поле, испещренное жуткими погорелыми горными шипами. Небольшие красно-желтые ручьи медленно стекали вниз, к подножию. Где-то можно было увидеть целые лужи раскаленной магмы, где-то она была застывшей. А где-то тонкая корка хищно пульсировала, выпуская клубы горячего пара. Картина демоническая, но они же здесь не пойдут?

– Тепло, – отметил единственный плюс Мори. – Куда дальше?

– Вперед, по полю, – выдвинулся страж.

– Нет, нет, нет! Мы ж там умрем, какое поле? Ты чего? – юноша даже засмеялся.

– Я помогу.

– Так ты сам провалишься! И я сдохну, а ты выберешься. Я не согласен. – Мори скрестил руки в жесте отрицания.

– Я не провалюсь. Кора огня выдержит. Людям обжигает ноги, мне нет. Я пройду, они нет.

– Ты хочешь сказать, что уже ходил здесь?

– Я не знаю.

– А откуда ты знаешь путь?

– Я уверен в своем предложении.

– Этого недостаточно! Ты просто кинешь меня в лаву погибать мучительной смертью.

– Уничтожить первоисточника невозможно. Без повеления.

– То есть, ты мне добра желаешь, так?

– Да.

Юноше становилось жарко. Рассудить ситуацию он уже не пытался. Она и так не поддается анализу с тех пор, как Голем убил двоих людей. Переложить ответственность – не самый плохой вариант. Мори просто будет сидеть на спине, а волшебные камни будут делать то, что знают, откуда-то. Авторитет магии, не иначе.

Мори залез на стража, и тот двинулся вперед, к застывшей лавовой коре, под тонким слоем которой скрывалась красная смерть.

– Слушай, если ты провалишься, я спрыгиваю сразу, без обид?

– Да, – буднично ответил страж.

Лава под ногами волшебного камня не трещала, не проседала и внушала доверие. Было очень жарко, Мори весь промок, кислорода недоставало, дышать приходилось часто и глубоко. Страж нагрелся совсем немного. Может, волшебство сдерживает его от перегрева. Впервые легкая прохлада его осколков была спасительной, а не губительной.

Шли осторожно, хоть время и было не на стороне человека. Каждый шаг приходилось проверять постепенным нажимом.

– Ты проваливался когда-нибудь? – спросил Мори.

– Не помню. Склоняюсь к «да».

– Хреновый ответ. И как были ощущения?

– Было… – опять задумался, – никак.

– Ясно, – Мори отстранился от разговора.

Впереди соты застывшей лавы казались шаткими и менее прочными. Страх огненной смерти перемешивался со страхом погони. Слишком много страха на один день. Оказывается, лавовое поле было узким, всего метров пятьдесят в ширину. Но сколько Мори ни смотрел по сторонам, казалось, оно простиралось до горизонта. Словно весь хребет наверху был разрезан лавовыми потоками. Несмотря на вес Мори, страж его не замечал. Он, словно юный путешественник, сосредоточился на лаве под ногами и шел осторожной поступью. Помощник действительно смотрел вниз и вглядывался. Что он вообще может видеть своими едва светящимися темно-зелеными пустотами вместо глаз? И глаза эти еще такие… похоже, что живые. Не хватает только высунутого языка для полной картины вовлеченности.

– Кто же ты такой? – внезапно спросил Мори, сбоку глядя в глаза стража, что нес его через лавовые поля из родной страны в другую.

– Страж души, – снова эта механическая интонация.

– Да-да, проходили уже.

Жара, к счастью, начинала спадать, паровые гейзеры уже не встречались. Огненных просветов в трещинах стало заметно меньше. Еще через пять минут Мори решил, что опасность миновала.

– Ты вытащил нас! Слава новым богам. Черт возьми, спасибо! – Он радостно подпрыгивал на спине каменного стража, словно ребенок. Была опасность, с которой Мори справился играючи и теперь получал заслуженное награждение в виде довольствия собой и заслуженного отдыха.

– Спасибо? – вопросительным тоном страж говорил очень редко.

– Да! Все обошлось, ты был прав. – Мори слезал с каменной повозки.

– Ненавистные люди не должны здесь пройти.

– Подожди, – Мори прекратил радоваться, – раз ты прошел, то и они пройдут?

– Возможно. Но у них есть страх и высокая температура. На меня это не действует. Скорее всего, они не пойдут следом.

– А если все-таки пойдут?

– То это их задержит. В это время мы оторвемся и уберем следы.

– Знаешь, – Мори говорил все тише, – давай отдохнем.

После того, что было с ним, Мори впервые почувствовал хоть какой-то уют. С тех самых пор, как волшебный камень побежал к нему в облике ребенка, сейчас был наиболее подходящий момент. Возле лавы тепло, преследователей отделяет опасная преграда. Возможно, они уже не гонятся за ними. Бесконечно так не может продолжаться. Мори потянуло в сон. Да так резко, что он еле успел зайти за каменный шип, торчащий из земли, чтобы укрыться от излишнего тепла, и завалился вниз. Устраиваясь поудобнее на застывшей лаве, Мори спросил сквозь зевоту:

– Тебе не нужно спать, да?

– Нет.

– Тогда я прикорну. Последишь за обстановкой?

– Каково будет повеление.

– Ой, да прекрати ты.

– Прекращаю наблюдение.

– Нет, наблюдение не прекращай. Все, я сплю.

Вот так и закончился первый день новой жизни Мори, о которой он мечтал. Той самой, полной приключений, опасностей и захватывающих путешествий. Только его тошнило от избытка эмоций. Как известно, от перегрузки системы мозг иногда просто обрубает мышление, пошло оно все к черту, завтра решим, что с этим делать. Лишь бы солдаты не пришли и не разбудили его. За ночь Мори много раз переворачивался. Когда-то застывшая лава врезалась в тело, когда-то становилось слишком горячо и не хватало воздуха. Когда-то ему даже пришлось переползти подальше, потому что было слишком жарко.

Страж тогда безмолвно переместился к новому месту, развернулся в сторону погони и стоял. Стоял как каменный. Сердце не стучало в его груди. Кровь не текла по его телу. Глаза не закрывались от усталости. Мурашки не бежали по коже. Щели между камнями едва светились в огненном зареве кипящей лавы где-то в стороне. Если всматриваться очень пристально, можно наблюдать шевеление осколков. Будто зависшие в воздухе, они мерно покачивались, удерживаемые неведомой силой. Иногда был слышен тихий каменный шелест, глыбы в своей левитации соприкасались, создавая урчание в замену дыхания каменному изваянию, что застыло рядом с первоисточником.

Внутри, прямо в середине тела стража, где у людей живот, сокрылся осколок души, волшебный камень. Темно-зеленого цвета с зеленым свечением. Должно быть, он обладал огромной силой, раз удерживал такие булыжники на весу, еще и заставлял их двигаться. Любопытно, что он чувствовал.

Стоит ли спрашивать стража об этом? Не думаю, что он сейчас ответит. Помощник так и простоял всю ночь, вглядываясь в горизонт Лавового хребта. Не моргал и не вращал головой. Почти. Пару раз за ночь он нервно дернул пустотой, обрамленной тонкими осколками, что заменяли ему рот. И дернул так, будто на щеку села оса. У него же нет нервных окончаний. И осязания. И мозга, черт бы его побрал. У него ничего нет. У него есть только волшебный камень, каркас из темных осколков и хоть какой-то смысл впервые за долгое время: он охраняет первоисточник и следит за погоней. Это не бессмысленно. В этом хоть что-то есть. Хоть какая-то цель. В конечном счете и эта погоня, и эта беготня, и эти лавовые поля, и эти повеления не имеют смысла. Пустота внутри и пустота снаружи. Миру все равно на его существование? Так и ему, бездушному стражу, все равно на существование мира! Когда-то и зачем-то он был создан. Какая разница, что было с ним дальше, если он ничего не помнит? Даже если раньше он держал смысл в руках – теперь этого нет без памяти. Сломанная игрушка в куче мусора. Какой в этом толк? С другой стороны, у камней не может быть мыслей и эмоций. Так почему же он разговаривает сам с собой?

Глава VI Черная страна

Месяц Волка. 16 число, 50 год Соединения

Утро наступило днем. Мори проспал слишком долго для обычного привала. Словно домой вернулся после путешествия. Все тело затекло и ломило из-за колющей твердой поверхности застывшей лавы. Поднявшись, Мори справил нужду и стал думать: «Что делать дальше? Возвращаться по тому же пути – действительно бессмысленно. Идти в незнакомую страну навстречу ветру – слишком авантюрно. Обойти хребет со стороны Хорна и вернуться в Форисию через проход в Ассоле? Возможно, но нужно снаряжение в дорогу, еда, вода». С самого утра Мори хотел пить и есть, живот болезненно урчал, горло опасно царапало из-за сухости. Но в округе не было ни намека на воду, на живность или съедобные плоды – только лава и хищные шипы каменных скал.

– Приветствие! – крикнул Мори застывшему стражу. – У нас все нормально?

– Людей не было. Предложение идти дальше.

– А куда, страж? Куда пойдем и что будем делать?

– Для защиты первоисточника стоит идти в другую сторону от погони и скрыть следы. Для меня все бессмысленно. Могу остаться здесь. Можешь уничтожить меня.

– Нет, не время. Я хочу пить и есть. Мы можем что-нибудь найти?

– Я не знаю.

– Ну естественно.

– Отобрать у других людей. Где их скопления?

– Деревни это называется. И где тут деревни? И как я им тебя покажу?

– Могу ждать здесь. Могу скрыться… – страж помолчал – Не-по-да-ле-ку, – медленно выговорил.

– Это все хорошо, но какой у нас план? Я обратно хочу, домой. Для путешествия я не готов, нужно было собираться.

– Не стоит возвращаться на ту сторону.

– Так там Сирик и Шарон! – сказал Мори – Братья мои. Что они с ними сделают?

– Братья?

– Родственники.

– Родственники?

– Подожди, отстань! – Мори уставился прямо. – Так они же могут пытать их

и расспрашивать про меня! Черт! – У Мори снова комок в горле подступил, вызывая тошноту. – Что делать будем?

– Для защиты первоисточника…

– Да куда мы пойдем? – перебил Мори – Просто прямо? Это глупо! Я ничего не знаю, что там дальше. И вообще, им ты нужен! Я придумал! Разберем тебя, возьмем только волшебный камень, потому отнесу тебя подальше и будешь свободен. Здорово?

– Не здорово. Осколки останутся здесь. Без них я не способен быстро передвигаться.

– Оставим тебе парочку на лапы и будешь бегать пауком и радоваться.

– Каково будет повеление.

– Да демоны с тобой, я шучу. Пошли искать воду и еду, дальше решим.

Они ушли от лавового поля в противоположную сторону, обогнули один из многих небольших пиков хребта. Под дневным солнцем без облаков после последнего выступа они увидели мир по ту сторону хребта. Великий и легендарный Хорн – страна рыцарей, если проще. Местность горная, неровная и сплошь покрыта лесами. Вроде как и хвойные, только деревья кажутся намного больше Фирийского леса. Вот она, другая сторона, другая страна. Конечно, Мори не насладился всей прелестью картины, он хотел пить и есть, думал, что делать ему и что будет с братьями. А страж вообще не моргал на сияющем солнце. Они просто спускались с горы, каждый на своих ногах. На пути стали попадаться первые растения – какие-то не такие. Как из другого мира. Мори ничего подобного не видел. Кустарники с листьями непонятной формы, трава и цветы тоже другие. В редких скоплениях горной травы щебетали странные насекомые. С другой стороны, если это правда, что Хорн не пойми откуда принесло землетрясение и буквально вклинило в материк, то тогда не удивительно, что флора и фауна здесь другие.

– Это Хорн, страж, – рассказывал Мори. – Он так сильно врезался в материк, что поднялись хребты. Один из которых мы вчера пересекли.

– Что значит «врезался»?

– Приплыл. Не знаю как сказать. Раньше тут было все по-другому. Мир был другим. Потом какие-то подземные катаклизмы устроили хаос на земле. Большинство людей умерло.

– Здорово? – спросил страж.

– Не здорово! – Мори посмотрел на него с укоризной. – Земля раскололась, и по океану плавали отдельные островки. Затем образовался один большой остров. Это нынешние Форисия, откуда мы прибежали, Ассола, центральная страна, белая Ветсуми и желтый Харальд. Еще позже «приплыл», скажем так, Гормос, красная страна. Кстати, по его границам тоже идут горы, но они намного меньше и в них есть перевалы. Сейчас это важные точки торговых путей. А последним приплыл Хорн, где мы сейчас шагаем. Он, как говорят историки, со всей дури врезался, замыкая круг нового материка. Тогда по земле очередные катаклизмы прошли. Люди успели восстановиться и настроить зданий, а Хорн разломал добрую половину. Поэтому некоторые на них до сих пор косо смотрят. Будто люди на тогда еще острове Хорн веслами гребли, чтобы посильнее вмазать по материку. Придурки. И тут уже, как видишь, хребты образовались что надо – огромные. Еще и лава эта, оказывается. А я и не знал. Видишь, как полезно путешествовать? Много нового узнаешь!

– Бессмысленно.

– Что у тебя опять бессмысленно?

– Много знать. Как это поможет делу?

– Да это интересно, страж. В этом и суть жизни: чтобы было интересно, понимаешь?

– А что такое «интересно»?

– Ну как сказать, это… – Мори немного задумался. – Это когда есть желание куда-то пойти, что-то узнать.

– А дальше?

– Применить новые знания, чтобы получить редкие ресурсы.

– А дальше?

– Получать удовольствия за ресурсы, которые ты добыл, благодаря тем знаниям, что ты получил.

– А дальше?

– Да чтоб тебя! Дальше искать новые смыслы, не знаю, экспериментировать, пробовать, бросать, крутиться вокруг своей оси с широко открытыми глазами. – Мори театрально возвел руки к небу. – Один черт, страж, смыслы в каждый период жизни будут разные. А потом, на склоне лет, я обрету последний смысл: все те года, что я гонялся за истиной. Улыбнусь прожитому, вспомню все захватывающие моменты и умру со спокойной душой, предвкушая, что там дальше, после смерти.

– А дальше?

– А дальше мне сознания не хватает. Но я уверен – что-то есть. И этого мы с тобой даже вообразить не можем. И это, господин Страж, тоже интересно!

– Нелогично.

– Что нелогично?

– Все это. Слишком… не структурировано. Слишком кривые линии твоих связей.

– А тебе нравятся прямые линии?

– Да.

– Приведи пример.

– Пример, – задумался страж, – это когда… что?

– Это когда ты описываешь конкретную ситуацию. Вот возьми себя и представь, что у тебя есть смысл. Пофантазируй. Потому что примеров других существ ты вряд ли знаешь.

– Пофантазировать?

– Это воображение. Помечтай, черт тебя дери!

– Мечтать?

– Слушай, а ты вообще учишься, я надеюсь?

– Да! Учусь! Каждое твое слово позволяет мне говорить больше.

– Тогда возьми себя и запихни в нереальный мир, которого еще не существует. Но, самое главное, тебе там понравится. Вот что ты будешь делать там, где все твои «хотелки» выполняются тут же?

– Я был бы спокоен.

– Так, уже хорошо! Что еще?

– Все, больше не надо.

– А почему ты сейчас не спокоен?

– Опасность. Повеления. Смысл.

– Мм… – промычал Мори, – значит, твой идеальный мир пресный, как болото, и в нем ничего не происходит?

– Да, – ответил страж.

– Уныло, – Мори устремился вперед, сбегая по наклону на ровную местность.

– …Наверное – закончил страж и через миг побежал за парнем.

Путь вниз был гораздо легче, склоны более пологие, и шипастых разломов практически не встречалось. На середине спуска Мори заметил в ложбине воду, искрящуюся на солнце.

– Вода, Страж! – Путник ломанулся к ней, поскальзываясь на камнях. Внутри лепестка маленьких шипов светилась жидкость. Чересчур сильно светилась, но Мори, помешанный на питье, не обратил на это внимания. Подбежав, он упал на колени и опустил руки, чтобы набрать горсть воды. Сложив ладони и зачерпнув вожделенную жидкость, он поднял руки к лицу.

– Ха-ха-ха, падла! – Вода пролилась на камни, а Мори тряс разведенными руками и завалился набок. К нему подбежал страж.

– Так вы потребляете воду?

– Да ни хрена подобного, – Мори прекратил валяться. – Щекотно!

– Это что?

– Да долго объяснять. Рукам щекотно. – Мори снова встал на колени и опустил руки в воду.

– Да я не могу, – он снова вытащил руки. – Хи-хи-хи, дебилы. Что это за бред?

Мори уперся ладонями в шипы и вгляделся в воду. Нельзя было назвать ее прозрачной. Скорее, прозрачно-молочной. И искрилась не только гладь, но и внутри она сплошь сияла миллионами мельчайших белых огоньков. Консистенция у нее была странная, более вязкая. Но ненамного. Мори понял это по ряби на поверхности, обычная вода успокаивалась дольше, чем эта.

– Страж, у меня помутнение! Мне срочно нужна вода. Возьми ты!

Страж подошел и опустился на колени напротив Мори.

– Берешь вот так ладони, – форисиец показал, – зачерпываешь воду и протягиваешь мне.

Страж посмотрел на руки Мори, затем на свои, и медленно начал сводить ладони вместе. Когда они соприкоснулись ребрами, помощник неумело согнул пальцы. Такая себе получилась «ваза». Помощник опустил их в воду. Ему щекотно не было. Он вытащил их из воды, и его ладони тут же стали пустыми. Камни не могли сделать его «вазу» герметичной.

– Вот сука! – Мори был в бешенстве. – Возьми одну руку вот так и ей попробуй.

Страж повторил. Почти ничего не осталось, но на самом дне ладони было воды на глоток. Мори прильнул губами к руке стража, вытянув их в трубочку.

– А-а-а, – Мори снова упал на спину, яростно растирая губы руками. – Ха-ха-ха. Я тебя ненавижу!

Он снова поднялся, отряхнулся и махнул: «Пошли! Не хочу даже разбираться. Другую воду найду». И путники ушли.

Внизу у подножия они набрели на небольшое озеро. Мори подбежал, опустил руки в воду. Щекотно не было! Не проверяя даже на запах и цвет, юноша опустил туда голову целиком и начал пить, жажда была уже невыносимой. Будто планировал выпить все озеро с запасом. Но, как обычно бывает, через несколько глотков жажда мгновенно отступила. После стало намного легче, но воду некуда было набрать, кроме маленькой фляги, и прошлось напиться наперед. После урчания в животе есть захотелось еще больше. Но надо было идти, делать нечего.

Сразу за хребтом в Хорне начинался лес, как в Форисии. Деревья вблизи были еще больше – чуть ли не в два раза выше Фирийских. Огромные стволы, и зелень только наверху. Странные деревья, но красивые. Внизу проскакивал кустарник и даже трава, солнечного света на земле здесь намного больше. Птицы пели так же. Мори сел на стража, и тот рванул быстро, но не так, когда убегали. Здесь важна осторожность: неизвестно, когда начнутся поселения. А стража показывать людям не стоит. Очень они бурно на него реагируют.

Во время привала, который затребовал Мори, страж замер, изредка поглядывая по сторонам, реагируя на звуки и шорохи.

– Дай хоть посмотреть на тебя, – подошел парнишка.

– Вот, – глыба повернулась к нему лицом.

Камни цвета мха с черными трещинами и сероватыми вкраплениями искрились тысячей граней. На солнечном свету не видно было зеленых линий, разделяющих булыжники, как не горели и глаза чудовища. Мори дотронулся до валуна на плече защитника размером с упитанную крысу.

– Ты почувствовал, что я дотронулся?

– Я просто знаю это. Но чувствовать – нет, не подходит, – тот стоял смирно и смотрел вперед.

– И как ты на ногах стоишь? – Форисиец прикоснулся к другому камню на локте, поменьше. Защитник не ответил. В структуре его тела висели как громадные осколки, почти что с курицу, так и крошечные камешки, затесавшиеся на стыках. Волшебного изумруда не видно, он где-то в середине, но световые щели не обнажали полое нутро, страж полностью был наполнен минералами.

Мори провел пальцем по стыкам и попробовал пролезть между камнями. Ничего не вышло. Тогда он взял отколотый кусок известняка, что нашел на земле, вставил в разрез и надавил. Известняк не выдержал.

– А ты сам можешь камень вытащить?

– Могу! – страж поднял локоть к лицу, ухватил пятью пальцами большой кусок, проник в свое же тело, сжал ладонь, вытащил осколок и протянул его Мори.

– О как! – Форисиец схватил его и дернул наверх. Не поднимается. – Да отдай ты!

– Я не держу, – страж еще больше раскрыл ладонь.

Юноша вцепился двумя руками и снова рванул на себя. Осколок даже не дернулся.

– Это шутка такая?

– Нет.

– Тогда отдай!

– Держи!

– Положи на землю. – Мори отошел на пару шагов и упер руки в боки.

– Я… – Защитник наклонился, упер свисающий с ладони булыжник в землю и начал водить рукой, стараясь смахнуть его. – У меня не получается, – голос его, похоже, дрожал. – Я не способен выполнить повеление. – Мори показалось, что он готов заплакать.

– Стой, стой, хватит! – Путник подошел и присел рядом со стражем. – Что ж ты так переживаешь?

– Я не знаю, как его положить.

– Да и черт с ним, оставь себе!

Чудище посмотрело на свою руку. Выпирающий осколок утонул в ладони и занял место на предплечье, а на локте брешь затянулась другими камнями. Пробежали небольшие колебания, структура восстановилась.

– Извини, я не хотел. – Мори чувствовал себя виноватым. Почесал глаза, избавляясь от неприятного зуда, и смахнул челку набок, вставая.

– Передо мной никогда не извинялись, – страж выпрямился. – Спасибо!

– Да не за что. Странные у тебя камни, помощник. Притяжение на магнитное похоже. Сильное, зараза, – юноша хлопнул стража по плечу, подбадривая, но тот вряд ли это понял.

Позже Мори расположился на хвойном ковре. Здесь даже иголки вдвое больше. Единственная вещь, чем можно было теперь себя занять – книга в его сумке. Страж отвечал односложно и будто не хотел разговаривать. Но наверняка просто показалось. Мори разглядывал каракули на незнакомом языке, тщетно пытаясь понять, что же там написано. Он искал подсказки в рисунках. Но там ни обозначений, ни схем: красивые изображения камней, только разных цветов. Последние страницы склеились между собой. Пришлось аккуратно разъединять их. Но и там были непонятные символы, никакой подсказки. И снова этот вопрос: «Что делать?»

Точно не сидеть на месте. Они выдвинулись с прежней скоростью и прежним направлением: прочь от Лавового хребта. Бежали еще часа полтора под гигантскими кронами, пока не увидели тропинку – это признак людей. Она пересекала их путь почти под прямым углом. И через несколько метров влево разветвлялась на две, менее заметные.

Люди! «У них должна быть еда». – Мори был в предвкушении великой трапезы. Пусть готовят колбасы разные, хлеба горячего, и сыра, сыра!

– Стоит идти дальше, – заметил страж.

– Да ты что? Я есть хочу, не могу. Пойдем к ним и… а-а-а… что нам с тобой делать?

– Я могу укрыться и ждать. Сколько будет задержка?

– А я-то откуда знаю? Мне непонятно даже, на что менять еду. У меня ничего нет. – Мори похлопал по пустым карманам, – Придется на месте разбираться, план нулевой. Пойдем пока вместе направо, потом спрячем тебя, когда найдем поселение.

Дальше шли оба по земле, страж держался позади, чтобы понимать скорость движения. Тропинка сливалась с другими притоками и через час стала совсем большой, уже похожей на дорогу. Впереди, метрах в двухстах, из-за просеки без деревьев Мори заметил строение – ворота темного цвета.

– Так, сворачиваем! – Мори указал рукой прочь с тропинки, и путники быстро удалились в сторону.

– Садись!

– Это как?

– Вот так! – Мори сел на корточки. – Пробуй!

Страж начал медленно сгибать колени, пока не завалился назад на спину. Он сделал кувырок и снова встал.

– Да прекрати ты со своими фокусами! – громким шепотом сказал Мори. – Корпус вперед наклоняй, когда садишься. Иди сюда!

Они попробовали еще раз вместе. У стража получилось. Затем Мори показал ему, как разгибать ноги и ложиться.

– Я не смогу наблюдать, – заметил лежащий на иголках страж.

Мори отполз еще вглубь леса и нашел небольшой кустарник, а за ним овраг, полный опавшей хвои.

– Вот, снова сядь и давай сюда! – позвал он стража. Тот сел на корточки и побежал к Мори.

Получалось это нелепо, но быстро. От ходьбы в приседе боли тот не чувствовал, но пропорции его тела заставляли слишком наклоняться вперед. В какой-то момент даже жутко стало – хорошо, что страж ему не враг. Непонятная это сила и очень мощная. Мори раскопал немного хвои, помощник опустился в овраг, распрямился и лег. Хвоей удалось почти полностью его скрыть. Немного пришлось взять за оврагом, и укрытие было готово.

– Ты нормально там? – спросил Мори.

– Да! – в районе губ хвоинки зашевелились.

– Ладно, все. Я пошел. Что ты будешь делать, если найдут?

– Готов к повелениям.

– Если это не солдаты, то не трогай никого. Убегай. А хотя, как мы потом встретимся? Ладно, неважно. А если это погоня – беги в деревню, заберешь меня и побежим. Вариантов нет. Тебе хоть немного понятно?

– Да, – шевельнулась хвоя.

– Все, до скорых встреч! Береги себя. Будь счастлив и не переживай, – Мори пробрало на сарказм от мандража: что ему делать в деревне, как найти еду? Куда потом идти?

Форисиец вышел на тропу и двинулся к деревне. «Стоп, а что там за люди вообще? Это другая страна, и здесь он не был ни разу. Может, они мародеры или племенные сектанты?» Мори слышал о повернутых группах людей, что ведут аморальный образ жизни. Не стоит идти так, напрямую. Он снова свернул с тропы и пробирался сквозь густеющий лес в сторону поселения. Метрах в тридцати от ворот лес заканчивался. Вырубленный участок перед деревней с черными воротами и черным забором. Нехороший признак. Хоть это и любимый цвет Мори, он знаменует опасность, враждебность и тайну. Похоже, бревна обожжены. Блестят на солнце. И зачем им это?

Мори присел рядом с кустарником и начал ждать. И дождался. Послышались копошения за стеной. Голоса, но слова не разберешь. Ворота открывались. Они не были тяжелыми. Будто больше от зверей, чем от людей. Из ворот вышло трое. Похоже, все мужчины. Одеты как охотники – легкая одежда, лук и колчан, на поясах ножи. Мори спрятался глубоко в кусты, но тихо, чтобы не услышали. Похоже, прямо у ворот собственной деревни бдительность у охотников еще не включилась, и они не заметили путника. Молча те отправились вперед по тропе, откуда пришли Мори и страж.

– Не должны они найти его, – успокоил себя Мори.

Он никак не мог придумать, как ему пробраться в деревню и под каким предлогом. У него действительно ничего нет, на что обменять еду. Ходить и попрошайничать – не его вариант. Неизвестно в кого, но Морион был довольно заносчивым молодым человеком: «Не дождется это отребье просьб от него. Он все сможет сам. Вот только что сейчас сам может придумать?» Форисиец сидел так еще целый час, вынашивая план. «Можно дождаться наступления темноты. Или нет, в темноте жители более бдительны. Что, перелезть через забор и наворовать яиц у кур? Или перекинуть маленькую свинью с собой в поход?» Особых навыков для выживания он не обрел. Так прошло еще тридцать минут, пока из леса справа не послышалось пение. Причем, очень тихое. И точно, кто-то начал петь рядом с ним из тишины.

Глава VII Рыцарь тайны

– Бесконечная дорога

Разрезает листья крон.

Я по жизни одинока.

Белая среди ворон.

На «воронах» Мори понял, что поющая стоит неподалеку от него. Нелепо стараясь поджать ноги, чтобы спрятаться, он попытался не шуметь вовсе. Но это было похоже на прятки пьяного мужа в сарае от жены: он слишком пьян, чтобы даже встать, а она слишком злая, чтобы подыгрывать ему. И да, голос был женский.

– Мне почему-то не страшно, – сказала незнакомка в тот момент, когда Мори, отчаявшись спрятаться, поворачивался к опасности лицом.

Брюнетка. Уже хорошо. Темные сапоги почти до колен, штаны болотного цвета из плотного материала и серый кафтан с черным поясом. В руках она держала две плетеные корзинки. Волосы собраны в узел, но неаккуратно, потому по бокам лица спадали толстые пряди едва вьющихся локонов. Красива, это видно, но она напугана, так что юноша не стал таращиться. Похоже, она одного возраста с ним.

– Здравствуйте! – сказал Мори спокойно. – Меня зовут Морион, я здесь ничего не замышляю.

– Ты кто? Ты откуда? – Девушка напряглась сильнее. Видимо, она приняла его за местного, но ошиблась.

– Я не отсюда, – Мори продолжал, вытянув руки вперед, как бы сам отодвигаясь от незнакомки на безопасное расстояние. – Я из Форисии, Зеленой страны. Просто ищу еду и воду. А вас как зовут?

– У нас мужиков достаточно! Не надо здесь ничего вынюхивать! – Дама начала обходить его по кругу, чтобы оказаться со стороны деревни.

– Да Богом Вам буду, мне просто не повезло. И нужна мне только еда. Своих хлопот хватает.

– Грибов собери облачных и ешь, хоть сырыми. Чего не додумался?

– Облачных? Грибов? У нас нет таких, да и не время.

– А, ты же не местный. – Девушка немного успокоилась, однако стояла так, что легко могла добежать до ворот своей деревни первой и позвать на помощь.

– Так и что же вы тут делаете? – Она тоже перешла на вы. – Неужели в Ассоле не запаслись припасами?

– Я, честно сказать, попал к вам не через Ассолу, а через хребет.

– Не верю. Там земля огненная.

– Да, так и есть, и жарко очень. Но так вышло, что проще было перейти на вашу сторону.

– Вот как, что ж, вас стоит называть первопроходцем? Возможно, награда даже полагается.

– Нет, не претендую. Я случайным образом оказался здесь. Я рад был бы вернуться, но мне нужно пропитание. – Мори понравилось, что незнакомка подыгрывает ему в любезности. Она делала это непринужденно, не кривлялась. Девушка была вместе с ним на высоком слоге, и ничто не выдавало в ней деревенской жизни – даже испачканный кафтан и растрепанные волосы.

– Что ж, для вас есть выход: в наших лесах круглый год растут облачные грибы – они съедобные. И их можно есть сырыми. Воду можно найти у подножия хребта, до него часа три быстрым шагом. Еще встречаются конурки с водой в лесу.

– Простите, а конурки – это что?

– Это впадины, другими словами.

– Спасибо, – Мори наклонил голову, закрывая глаза. – Не подскажете, как выглядят грибы? Не хочу нарваться на ядовитые.

Незнакомка поставила корзины на землю, достала из одной большой гриб.

– Вот так.

Девушка бросила гриб в сторону Мори. Между ними было метра три, но она докинула, а он поймал.

– Их растет очень много на севере отсюда. Ориентиром вам будет памятник Сэру Ронгу. Вокруг и наберете. И удачи вам в возвращении домой.

– Еще раз спасибо! Предпочтете остаться неизвестной мне?

– Да, с вашего позволения. И не сочтите за грубость, но я надеюсь, что мы больше никогда не встретимся. Иначе вы точно что-то замышляете, а, значит, еще и лжец. – Она улыбнулась, подняла корзинки, но не разворачивалась. Ждала, пока Мори уйдет.

– Вау! – Юноша был поражен этой сценой и еще раз улыбнулся. – До свидания, – развернулся и спокойно пошел на север. Нельзя было нарушать роли и оборачиваться – пусть все останется загадочным. Так они оставят друг о друге приятное впечатление таинственности. Но это было вдохновляюще, Мори захотел раствориться для пущего эффекта, чтобы понравиться ей еще больше и запасть в сердце. Чтобы незнакомка вспоминала о нем слишком часто для обычной встречи. Чтобы он был для нее особенным. Его первый Зритель по ту сторону хребта. Мори уходил в закат под величественную музыку в своей голове. Держался прямо, а походку сделал кошачьей. Не хватало только черного плаща, развивающегося на ветру. Он уходил, она смотрела.

Так завершалась первая глава его новой жизни в Хорне. Мори не мог знать, что, как только он зашагал, незнакомка с корзинками бегом устремилась к воротам своей деревни, подальше от этого «бродяги ненормального».

А Мори все шел вперед. Форисиец даже забыл, куда идет и зачем. Замечтался. И да: «Черт, страж! Его бы тоже захватить». Мори убедился, что незнакомка его уже не видит, и повернул направо. Нужно найти место, где он спрятал напарника. Пришлось вернуться немного обратно, чтобы пойти по своим следам. Охотники из деревни, незнакомка да и сама деревня поблизости настораживали. Кстати, неизвестно, куда делась погоня – точно ли отстала? Страж нашелся легко – на дне характерной впадины. Мори подкрался:

– Ты здесь?

– Здесь.

– Все нормально?

– Нормально.

– Я не нашел еды, но знаю, где ее взять. Мы сможем идти тихо и незаметно? Тут деревня какая-то, и люди бродят туда-сюда.

– Идти – это хорошо. Только подальше от людей.

– Ладно, – сказал Мори, – вставай аккуратно и пошли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.