Natalia Estel
Стамбул. All exclusive

Тем, кто считает, что у них всё под контролем, посвящается.

1

Когда началась эта история? Сложно сказать, но думаю, в тот момент, когда мне пришло уведомление о том, что мой завтрашний рейс Москва – Стамбул отменён из-за неблагоприятных погодных условий в городе прибытия. Про второй сегмент (Стамбул – Барселона, где меня с нетерпением ждал жених) при этом ничего сказано не было. Дозвониться в компанию удалось практически сразу, рейс целиком перенесли на один день, и в итоге мне, как я думала, повезло – он состоялся, и даже хозяин мини-отеля, который я забронировала на ночь, чтобы не сидеть в аэропорту 12 часов, пошёл мне навстречу и перенёс моё пребывание. В общем, всё складывалось неплохо.

Долетела до Стамбула я прекрасно, даже раньше, чем планировалось. Хозяин отеля встретил меня в аэропорту, довёз, мы договорились, что в семь часов утра я буду ждать его на ресепшн, чтобы он отвёз меня обратно. На этом, пожалуй, все позитивные моменты моего путешествия заканчиваются.

В 07:00, как и договаривались, я была на ресепшн, но хозяина не наблюдалось. Через 20 минут я начала ему звонить, и только тогда он соблаговолил проснуться и выйти из комнаты. В общем, в аэропорт мы приехали на полчаса позже, чем планировалось. Там меня уже ждал брат жениха, живущий в Стамбуле, поскольку я должна была забрать один дополнительный чемодан с подарками, который не получилось оплатить онлайн, так как поздно спохватились. Ну что ж, на стойке регистрации тоже можно оплатить, не проблема, думали мы.

Первое, что бросилось в глаза внутри, – толпы, просто толпищи людей. Причём это был даже не огромный Новый аэропорт, а Сабиха, где такого раньше не наблюдалось. Ну да, конечно, сообразила я, это из-за отмен и переносов рейсов накануне. Надо было приезжать раньше или не уезжать в отель вообще. Так или иначе, деваться было некуда, и мы встали в очередь на регистрацию. Когда она подошла, я выдохнула – времени оставалось достаточно, – но тут возникла новая проблема: сотрудник, видимо, оказался новичком и не мог понять, как рассчитать стоимость дополнительного багажа. Он куда-то звонил, кого-то звал, что-то спрашивал и выяснял, а время уходило. В итоге, когда оба чемодана в конце концов уехали, до вылета оставался час.

И даже тогда я пыталась не терять оптимизма, думая, что это не в первый раз и сейчас я быстро пройду контроль и досмотр. А после мы увидели очередь к ним. Она тянулась и извивалась, как змея, куда-то за пределы видимости. Нам потребовалось минут пять, только чтобы дойти туда, где она начинается. Слова о том, что у меня вылет через 50 минут, не имели никакого значения – сотрудники там не идут навстречу ни при каких обстоятельствах. В общем, уже тогда я поняла, что всё это бесполезно и этим рейсом я никуда не улечу, но зачем-то упорно продолжала стоять в этой очереди с глупой надеждой на то, что самолёт задержат, – ну мало ли! Когда я прошла паспортный контроль, досмотр и добежала до гейта, он, конечно, уже был закрыт. Мне сообщили, что туда я не попаду, и я подумала, что это самое ужасное, что могло со мной сейчас произойти, ведь нужно покупать новый билет и предупреждать коллег, что не смогу сегодня работать. Наивная.

2

Делать нечего, надо выбираться из чистой зоны, искать офис компании, менять билет. А, ну и неулетевшие чемоданы, будь они неладны, забрать бы не помешало. Но всё почему-то опять пошло не так. На контроле, который мне, естественно, снова пришлось проходить, чтобы выбраться оттуда, произошла какая-то заминка. Пограничник начал пристально изучать мой паспорт, потом кого-то позвал, и они начали изучать его уже вдвоём. После тот второй позвал меня пройти за ним, отправил фотографии паспорта ещё кому-то, ему что-то ответили, и мы пошли дальше. На мой вопрос о том, в чём, собственно, дело, он ответил, что это just control и don’t worry. Но я начала очень даже беспокоиться, уже предчувствуя что-то неладное. Хотя, казалось бы, что может быть не так с моим паспортом, который я поменяла только в прошлом году? Мыслей на этот счёт не было никаких.

Мы подошли к другой кабине паспортного контроля, где они начали тщательно проверять мою визу на подлинность каким-то прибором. После, опять ничего не объясняя, меня привели в кабинет, где сказали ждать, а сами снова куда-то ушли с моим паспортом. Я начала не только нервничать, но ещё и злиться: на каком основании без объяснения причин у меня отбирают паспорт и куда-то его уносят? Но, поскольку сотрудники там практически не знают английского (на самом деле прикидываются), выразить своё возмущение я не смогла, и оставалось только ждать.

Прошло ещё какое-то время, я, конечно, уже связалась с родственниками и рассказала, что происходит. Меня успокоили, сказав, что это турецкие методы работы – просто протокол – и чтобы я не переживала. Я старалась как могла, но минут через десять меня перевели в другую комнату, сказали, чтобы я выключила телефон, забрали его и закрыли дверь на ключ. Надо ли описывать, что я почувствовала в тот момент? Даже сейчас, когда вспоминаю об этом, с трудом могу справиться с эмоциями. В голове тут же начали роиться самые разнообразные мысли – от «меня сейчас отправят в рабство» до «мне подбросят запрещённые вещества и посадят в тюрьму». В таком состоянии я пребывала примерно полчаса, а потом наконец-то пришёл кто-то, кто говорил на английском, и сказал следующее:

– Мы проверили ваш паспорт и вашу визу, они настоящие.

– Спасибо за информацию, я в курсе, – ответила я.

– Но у вас в паспорте есть два стамбульских штампа на въезд и на выезд, – продолжил он, – и мы думаем, что они фальшивые.

Сказать, что я была в шоке, – это не сказать ничего.

– Покажите мне эти штампы, я не понимаю, о чём вы говорите, – ответила я.

На это он мне ответил, что паспорт сейчас там, у них в комнате, а штампы эти якобы мартовские. И спросил, была ли я в марте 2023-го в Турции. Нет, в марте в Турции я не была, ответила я, и хочу видеть эти загадочные штампы, поскольку единственный раз по этому паспорту я посещала Турцию в сентябре, и то всего лишь транзитом через Измир. И вообще всё это какая-то дичайшая бессмыслица. Он ответил, что они там ещё что-то проверяют, поэтому ничего не покажут, а меня скоро отвезут в полицию, потому что это преступление. С этими словами он вышел, оставив меня в состоянии, близком к обмороку.

3

Вскоре зашла женщина-полицейский, чтобы сделать опись моего имущества – всего, что могло представлять хоть какую-то ценность: денег, украшений и так далее. Казалось, что всё это происходит не со мной, а я просто смотрю какой-то фильм и происходящее меня не касается. Но спустя минут сорок за мной пришли, вывели из комнаты, затем из здания, разрешили написать пару сообщений, посадили в полицейскую машину и доставили в отделение, которое находится на территории аэропорта – туда попадают люди исключительно из него. Там мы зашли в помещение с жуткими маленькими клетками. В первую секунду я испугалась, что сейчас меня запихнут в одну из них, но мне сказали положить все личные вещи в ящик и пройти в другую комнату – по крайней мере, большую, с кондиционером, стульями, кушетками с пледами и окнами. Решётки на них, конечно, были, но одно окно даже открывалось, а свежий воздух очень важен, когда ты находишься в такой ситуации.

Хотя, сказать по правде, свою истинную ситуацию в тот момент я не очень отображала, это было состояние шока, в котором мой мозг обычно работает на полную – ищет пути решения, не позволяя удариться в панику, рыдать, жалеть себя и тому подобное. И это, хочу заметить, очень помогает.

Достаточно быстро меня отвели в кабинет, где, судя по всему, начальник отделения, седой мужчина лет 55, через онлайн-переводчик задал мне несколько вопросов о том, знаю ли я, почему я тут, и зачем летела в Испанию, не преминув добавить, что «русским сейчас, наверное, трудно путешествовать, да?». На первый вопрос я ответила, что не имею ни малейшего понятия – знаю только какую-то чушь, которую мне рассказали в аэропорту. На второй – что летела к жениху и что, собственно, у меня там ожидается регистрация брака. Полицейский сделал сочувствующее лицо, сказал “sorry” и сообщил, что я буду депортирована в свою страну. С каждой минутой мне всё больше казалось, что это какой-то розыгрыш и меня снимает скрытая камера. Но, к сожалению, камеры никто не скрывал, а розыгрышем и не пахло…

Потом один неприятный, постоянно ухмыляющийся тип сделал фото (да-да, те самые – у стены в профиль и анфас), снял отпечатки пальцев и отправил меня в другой кабинет, где как по волшебству оказался турок, прекрасно говорящий на русском, – то ли профессиональный переводчик, то ли нет, разбираться у меня не было никакого желания. С его помощью было составлено заявление о том, что произошло (знать бы ещё наверняка, что именно произошло), спрашивали, не давала ли я никому свой паспорт в последнее время (не знаю, может, в Турции принято раздавать свои удостоверения личности другим людям). Конечно, паспорта у меня не было при себе месяц, сказала я, он был в визовом центре, но очень вряд ли там мне поставили какие-то турецкие штампы, вроде раньше они в таких забавных шутках не были замечены, и вряд ли что-то изменилось с тех пор. Потом мне снова сказали, что меня депортируют (возможно, завтра), а паспорт… Здесь, как говорится, «нрзбрч»…

Уже тогда я поняла, что происходит какая-то не просто мутная история, но и даже попахивающая криминалом – только не с моей стороны, а со стороны правоохранительных органов. Когда заявление было составлено, мне его показали (на турецком языке, естественно) и попросили расписаться. На мой вопрос о том, что там написано, этот переводчик или кто он там сказал: «Всё, что я перевёл». Ну да, ну да…

4

Логичный вопрос, который может возникнуть: почему я не связалась с консульством, адвокатом и т. д. и т. п.? Объясню, в каком направлении работал тогда мой мозг. Они не дураки и прекрасно знают, что, скорее всего, первое, что сделает человек на моём месте, – позвонит туда. И уж к этому они явно подготовятся, если у них есть цель изъять (украсть?) мой паспорт, в чём я уже практически не сомневалась. Напомню, свой документ я не видела и не держала в руках с того момента, как передала его пограничнику в аэропорту (что уже само по себе вызывает кучу вопросов), и у них было более чем достаточно времени сделать с ним всё что угодно, поставить любые пометки и штампы, а потом предъявить это и адвокату, и консулу, и папе римскому при необходимости. И в этом случае проблемы, скорее всего, у меня были бы не только с ними, но и с моей страной по возвращении. Именно по этой причине, я полагаю, они сразу сказали о депортации, а не о суде, расследовании и прочем. Эти люди прекрасно понимали, что я ни в чём не виновата, и им просто нужно было отправить меня без паспорта восвояси якобы на законных основаниях и при этом не сильно напугать, чтобы я никуда не обращалась. Обо всём этом я успела подумать во время дачи показаний и решила пока понаблюдать за развитием событий. И, кстати, забегая вперёд, была права: уже потом я узнала о том, что именно турки широко известны своим бизнесом по продаже нелегальным иммигрантам паспортов разных стран. А также о том, что не особо-то консульству есть до вас дело.

Но продолжим. После всех этих вопросов, заявлений и подписей мне разрешили позвонить кому хочу. Я связалась с родными, попросила не переживать (а то к тому времени ко мне уже собирался лететь турецкий адвокат из другого города за кучу денег), ну и, конечно, сказала, что всё будет хорошо и меня скоро отправят в Россию.

После тот предполагаемый начальник отделения напоил меня чаем, что уже само по себе было довольно странно, поскольку там дают только воду – ну, чтобы задержанные не померли невзначай, – выдал сэндвич, ещё раз печально на меня посмотрел и закрыл дверь с той стороны. Оставалось только ждать. И это было самое мучительное. Представьте себе: у вас нет ничего – ни телефона, ни бумаги с ручкой, ни книги. Вы заперты в комнате с решётками на окнах (спасибо хоть окна были большими и выходили на улицу). И вы не знаете, сколько будете там находиться, есть только какие-то смутные предположения. Сначала примерно час вы сидите на стуле и смотрите в одну точку. Потом встаёте и начинаете ходить туда-сюда, как зверь в клетке, просто чтобы почувствовать, что вы всё ещё живы и можете двигаться. Потом подходите к окну, вдыхаете свежий воздух, смотрите на улицу, видите этих весёлых и жизнерадостных полицейских, сидящих за столом и пьющих кофе, и осознаёте, насколько дико и непреодолимо хочется наружу. Просто пойти куда-нибудь. Никогда в жизни я не испытывала такого желания выйти на улицу.

К слову, лишение свободы всегда было для меня одним из самых жутких страхов, и вот я сижу, смотрю через решётку в окно без какого бы то ни было адекватного объяснения происходящему и всё ещё не перестаю надеяться, что это всё просто ночной кошмар и скоро я проснусь дома – уже не важно где: в Испании, России, главное, чтобы подальше от этого места и этой страны.

5

А потом пришёл кот. Он, видимо, часто туда захаживал, потому что заявился как к себе домой, протиснулся между решёток, спрыгнул на пол и очень целенаправленно пошёл ко мне за порцией ласки и сэндвича. Аппетит у мохнатого был отменный – съев весь бутерброд, он уютно устроился на стуле рядом и мирно уснул. А я сидела, смотрела на него и завидовала. Мне тоже очень хотелось куда-нибудь уютно лечь, свернуться под одеялом и уснуть.

Часов в девять вечера я не выдержала – пришлось прилечь на кушетку, на которую ещё несколько часов назад и смотреть не могла, но… человек ко всему может приспособиться или хотя бы попытаться.

Чуть позже дверь открылась и в комнату завели ещё одну «счастливицу», которая, кстати, совершенно не выглядела расстроенной, а, напротив, вела себя очень активно. Такие люди вообще везде себя чувствуют как дома. Узнав, что на турецком я не говорю, она предположила, что на русском-то уж точно могу, и первый раз за день я хоть чему-то смогла порадоваться – да, говорила она с акцентом, да, перевирала слова, но с ней хотя бы можно было пообщаться. Она оказалась родом из Узбекистана, 10 лет жила в Турции, и задержали её за какие-то махинации со счётчиками воды (я так полностью и не поняла её объяснения, но это не столь важно). То есть она что-то натворила в своём городе, прилетела на выходные в Стамбул к любовнику, и в аэропорту по прибытии её задержали, предъявив обвинения. «Зачем я сюда приехала? – сокрушалась женщина. – Я же собиралась сама прийти в полицию по повестке, а теперь, скорее всего, депортируют». При этом в такой ситуации она оказалась уже не в первый раз (как и, снова забегая вперёд, многие из тех, с кем я познакомилась позже).

Но меня это не удивило. Есть такие люди, которые фактически живут подобными ситуациями, это их стихия, если не сказать стиль жизни: иммиграция, нарушения, подделка документов, нелегальное трудоустройство, задержания и т. д. А для меня это стало чем-то совершенно из ряда вон, тем, что абсолютно, чудовищно выбивалось из моей жизненной парадигмы. И я не могла это расценить даже как «всякое случается», нет. В моей голове это не укладывалось никак.

В два часа ночи дверь открылась, и нас попросили на выход. Моя новая знакомая со знанием дела сообщила, что сейчас мы поедем в больницу – поставить галочку на бумаге о том, что нас в полиции не бьют. Очередной протокол. Позже, уже после всего произошедшего, я прочитала, что у людей ещё и кровь там берут. У нас не брали, слава богу. Просто привезли в отделение скорой помощи, довольно далеко, кстати, от полиции, завели внутрь под взгляды «нормальных людей» – отвратительное ощущение, – посмотрели на нас, сделали отметки и отправили восвояси.

6

Остаток ночи прошёл в какой-то полудрёме, поскольку уснуть по-человечески, естественно, не получилось. Их пледами укрываться не хотелось, а тем более подкладывать их под голову, пришлось использовать собственное пальто, и при этом я была, естественно, в той же одежде, в которой летела. Переодеться бы, конечно, подумала я, и… меня окатила волна ужаса: чемоданы! Они же остались в аэропорту, их сняли с рейса, на который я опоздала. И конечно, я про них совершенно забыла, когда меня увозили оттуда в отделение.

После этого спать я уже совсем не могла, кое-как дождалась утра и начала пытаться прояснить этот вопрос, но, как убедилась позже, выяснять что-то у турок бесполезно: они или не знают и говорят ерунду, или делают это намеренно, перевирая факты. В общем, мне ответили, что мои чемоданы никуда не денутся и можно будет их забрать, когда меня будут депортировать. Ну ладно, подумала я, меня же сегодня обещали отправить в Россию, подожду. Да-да, и снова наивная.

Часов в десять утра пришли за моей новой знакомой, представившейся Нелей, и она вышла. «Повезло, – подумала я. – Ну ничего, скоро и за мной придут». Но время шло: 12 часов дня, час… Никого не было, и я начала потихоньку сходить с ума. У меня появилось ощущение, что уже никто никогда не придёт и я здесь останусь неизвестно на какое время – без телефона, без возможности выйти и в принципе без какого-либо понимания ситуации. Мне стало физически не хватать воздуха. Я поняла, что, если я сейчас не поговорю ни с кем из родственников, у меня начнётся истерика. В тот момент мне было абсолютно всё равно, что скажут полицейские, и я начала стучать в дверь. Когда она открылась, я объяснила, что мне нужно на воздух. К моему удивлению, меня без проблем вывели на улицу и дали нормально отдышаться. Потом я сказала, что хочу позвонить, и снова возражений не было. Никогда в жизни я не думала о том, какое это благо – просто иметь возможность связаться с родными. Бедные мои родные, я предпочитала даже не думать о том, что с ними там сейчас творится…

Перед тем как позвонить жениху, я решила уточнить у единственного полицейского, более-менее знающего английский, когда же всё-таки я полечу домой, и он мне сказал, что завтра утром (то есть ещё целый день здесь, о боже…) меня отправят в миграционный центр и уже оттуда – в Россию. Пока я разговаривала по телефону, меня пригласили в комнату, где обедали полицейские (напугала я их, видимо, своей одышкой и близкой панической атакой), начали наперебой предлагать мне ланчбоксы со всякими супами, горячим и десертами. Конечно, мне в горло ничего не лезло, но я, пересилив себя, поклевала что-то, параллельно продолжая разговаривать по телефону. После этого, подумав, что, пока они такие добрые, надо воспользоваться моментом, я попросила одного из них поговорить с братом жениха на турецком, чтобы он выяснил всё от и до об этом миграционном центре.

Оказалось, что это никак не связанное с полицией заведение для женщин с нормальными кроватями, душем и трёхразовым питанием, где в течение 24–48 часов мне купят билет и отправят домой. Так сказал полицейский. Но вы же помните, я говорила, что никогда не надо слушать рассказы турок? Очень скоро я в этом убедилась, и не один раз. Но в тот момент у меня чуть-чуть отлегло от сердца. По крайней мере, не здесь. Пусть не в Испании, но хотя бы прочь из этой страны. Понимаете, да, как устроен человек?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.