Станислав Хромых
На пороге нового рассвета

Глава 1. «Лёгкие крылья»

– Кристофер, если не поторопишься, опоздаешь, – донеслось из-за двери голосом матери.

Я лежал на широкой кровати и смотрел на часы: оставалось всего полчаса, чтобы собраться к школе. Конечно, опоздать не страшно – мистер Гарсиа, наш шофёр, в любом случае довезёт меня до входа, но у мамы всегда были какие-то переживания по этому поводу. Родители уже много лет начинали день раньше меня: отец мог уехать в офис ещё до рассвета, а мама занималась делами по галерее или договаривалась о поставках новых картин. Но я не очень следил за её графиком.

Скинув одеяло, я быстро прошёл в ванную – огромную, с мраморной отделкой. Когда-то в детстве я восхищался этим помещением: у нас был джакузи, отдельная душевая с панорамной стеклянной дверью… Сейчас же это казалось вполне обыденным.

Я встал перед зеркалом, пригладил чёрные волосы. В отражении увидел знакомую картину: спортивное телосложение, ровная кожа и уверенный взгляд. Мама всегда говорила, что я унаследовал «аристократические черты» от деда, хотя для меня это всего лишь привычное лицо. Девчонки в школе постоянно отпускали комплименты, но я не особо задумывался, почему именно им так нравлюсь. Привык к мысли, что так и должно быть.

Отец стоял у выхода, пролистывая газету. Привычка, оставшаяся у него от дедушки: несмотря на интернет, он любил держать в руках бумажный экземпляр. Услышав мои шаги, отец сказал, не оборачиваясь:

– Снова поздно лёг вчера? Слышал, как ты после полуночи вернулся.

Я пожал плечами, хотя он меня не видел:

– Ну, у меня последний учебный год, хотелось расслабиться. Да и вообще всё под контролем.

Отец вздохнул, отложил газету:

– Крис, у тебя выпускные экзамены. А дальше университет. Нужно подумать, что собираешься делать со своей жизнью. Твой дед в твои годы уже…

Я прикрыл глаза. С детства было ощущение, что все разговоры отца неизбежно ведут к деду. Мой легендарный дед, Кристофер-старший, основатель строительной компании, которая позже превратилась в крупный холдинг. Это из-за него наша семья и живёт так роскошно. И вечно меня с ним сравнивают. Сначала в шутку («Смотри, как на деда похож!»), а теперь отец говорит с нажимом – мол, пора уже продолжать славные традиции.

– Пап, – протянул я, стараясь говорить мирно, – я не против заняться делом. Но я ещё не решил, что хочу. В конце концов, дед занимался стройками, ты занимаешься ими, а мне, может, хочется чего-то другого.

– Чего именно «другого»? – отец чуть свёл брови.

– Узнаешь, когда решу, – уклонился я от ответа. Потом посмотрел на часы. – Ладно, мне пора, я и так еле успеваю.

Он не стал задерживать, лишь бросил напоследок:

– Вечером поговорим.

Я не очень любил такие разговоры. Каждый вечер он мог повторять одни и те же упрёки: ты легкомыслен, дед уже нёс ответственность в твоём возрасте… Да, наверное, дед в семнадцать строил планы века. А мне нравилась жизнь, где всё идёт само собой.

Шофёр мистер Гарсиа сидел за рулём чёрного седана. Когда я сел на заднее сиденье, он склонил голову и вежливо спросил:

– Доброе утро, мистер Кристофер. Сразу к школе?

– Угу, – коротко ответил я. – Никаких дел нет.

Сидеть в машине было удобно: кондиционер, мягкие сиденья, приглушённая музыка. Я кидал взгляд на телефон, проверяя мессенджеры. В школьном чате уже бурлили сообщения:

«Кто готов к контрольной по химии?»

«Я напрочь забыла про теорию кислот и оснований…»

Я хмыкнул. Контрольная по химии? Ах да, сегодня. В принципе, я вечером мельком посмотрел материалы, да и в голове у меня знания сами укладываются быстро – действительно, как-то с детства я схватывал всё налету. Тем более миссис Харпер (преподаватель химии) относится ко мне доброжелательно, не потому что я какой-то лентяй, а потому что отец иногда участвует в благотворительных проектах школы. Хотя, честно говоря, я сам не уверен, сколько в моих оценках реальной академической успеваемости, а сколько – «престижа фамилии».

Машина притормозила у ворот школы. Едва я вышел, ко мне тут же подошёл Макс – приятель, с которым мы часто зависали после уроков.

– Привет, – он хлопнул меня по плечу. – Готов к химии?

– А чего к ней готовиться, – я улыбнулся. – Разберусь по ходу.

Макс привык к моему подходу. Он сам был более скрупулёзным, часто засиживался за учебниками, но, кажется, он не особенно завидовал тому, что мне легко даются предметы и я не прилагаю больших усилий. Мы с ним дружили ещё с младших классов, когда носились по двору, гоняя на велосипедах.

Часом позже мы сидели в кабинете химии, миссис Харпер раздавала листки с заданиями. Класс был в напряжении: кто-то судорожно проверял формулы. У меня в голове было всё примерно ясно – где-то учителя сами рассказывали на уроках, где-то я что-то вычитал по диагонали.

Преподавательница постучала ручкой по столу:

– Время пошло. Постарайтесь быть предельно внимательными, если хотите хорошие результаты.

Я взял лист, улыбнулся Максу, сидевшему впереди. Он только покачал головой, мол, «давай, гений, посмотрим, как выплывешь». Но через полчаса я уже закончил основную часть. Проверил пару уравнений реакций – вроде всё сходится. Пока всё казалось очевидным.

– Вы уже…? – удивилась миссис Харпер, когда я подошёл к её столу.

– Похоже на то, – я пожал плечами и протянул работу.

– Хорошо, положите на край, я позже посмотрю.

Она не стала меня отчитывать за спешку. Видимо, уже привыкла, что я или всё делаю быстро, или «как-то решается». Вышел в коридор, с довольным видом опёрся на подоконник. В голове была лёгкость – всё-таки ненавижу сидеть на месте, когда уже всё решил. Зачем терять время?

Из окон был виден школьный двор, где старшеклассницы из параллельного класса пили чай у скамеек, перешёптывались. Одна из них – Карен – послала мне воздушный поцелуй, я улыбнулся в ответ. Никто не удивлялся такому вниманию к моей персоне. Было общее ощущение, что я «на вершине». И мне это, конечно, льстило, но не слишком захватывало – я воспринимал это как должное.

Макс появился через пять минут:

– Гляжу, ты быстро управился, как всегда, – сказал он, кидая рюкзак на подоконник рядом.

– Ну а что там усложнять, – хмыкнул я. – Пойдём, может, на перемене ко мне Лика подойдёт.

Лика – самая заметная девушка в нашей школе. Изначально я не обращал на неё особого внимания, но она, видимо, искала повода приблизиться ко мне: то просила у меня помочь с каким-то заданием, то случайно оказывалась там, где гуляли мы с Максом. Я замечал, как она старается выглядеть эффектно, и внутренне понимал, что ей нравится быть рядом со мной. В конце концов, я решил не отмазываться – почему бы не обратить на неё внимание, если она сама напрашивается?

Когда я предложил ей встречаться, Лика сперва чуть упиралась, будто намекая, что «она не такая доступная», но, по сути, это была игра. Очень скоро стало ясно, что она готова выполнять любые мои пожелания. Честно говоря, меня это вполне устраивало. Она, конечно, обожала яркие тусовки, и мне нравилось, что рядом со мной – девушка, которую многие считают «звездой».

Лика нашла меня в конце коридора, когда мы уже собирались уйти на перемену. Она пришла с подругой, Синди, и весело смеялась, рассказывая какую-то историю.

– Крис! – окликнула она звонким голосом. – Как химия? Надеюсь, ты опять всухую всех уделал?

– Наверное, – я пожал плечами. – А ты как?

Лика надула губки:

– Ты же знаешь, я не сильна в этих формулах. Как обычно, пришла, посмотрела и решила, что лучше списать часть. Но страшно, вдруг миссис Харпер заметит. Пронесло, кажется.

Я тихо хохотнул. Лика была не то чтобы совсем глупая, скорее ей было лень вникать во всё это. Она жила мыслями о моде, о фотосессиях, о популярности и красоте. И знаете, мне не казалось это ужасным – по крайней мере, она была открыта, общительна, не изображала из себя что-то недоступное.

– Сегодня вечером что делаешь? – спросила она, наматывая на палец прядь своих длинных светлых волос.

– Пока не решил. Может, поедем в кафе новое? Макс тоже за. Там, говорят, классные сэндвичи.

Она посмотрела на меня с улыбкой:

– Да хоть куда. Сэндвичи, кальян, что угодно. Главное, чтобы было весело. Ты ведь устроишь всё веселье, да? – Лика обожала, когда я брал инициативу: бронировал столы, уговаривал друзей присоединиться.

– Конечно, – подмигнул я. – Я же для этого и создан.

Глядя на Лику, я понимал, что мы оба в чём-то похожи – любим, когда вокруг всё крутится, нам несложно это организовать, и не хочется париться по мелочам. Её подруга Синди, услышав это, закивала:

– Я тоже хочу! А что, возьмёшь меня?

– Берём всех, кто готов к движу, – бросил Макс, выходя из кабинета рядом с нами.

Мы все дружно засмеялись и двинулись к лестнице, где, судя по шуму, уже началась перемена. Лика прижалась ко мне – она была невысокая, и я чувствовал тонкий запах её духов. Многие ребята из школы смотрели на нас с завистью: «Лучшая пара» – шутили в коридорах.

По пути Лика то и дело останавливала меня, чтобы «сделать сторис»: она любила фотографироваться, то держа меня за руку, то показывая нашу весёлую компашку. Я не противился – почему бы не поддержать её маленькие радости?

После уроков мы немного потусили во дворе школы, решили, что вечером всё-таки поедем в то новое кафе. Мама прислала мне сообщение: «Вернёшься, помоги, пожалуйста, с делами для галереи. Очень жду.»

– Мама попросила помочь ей, – сказал я Максу. – Но, наверное, сделаю это попозже. Ничего страшного, у неё куча сотрудников.

– Уверен? Вдруг она обидится, – заметил Макс. Он всегда считал, что раз родители дают нам так много, хорошо бы иногда им помогать.

– Да ладно, она поймёт, что у меня планы, – отмахнулся я.

Однако, когда я вернулся домой, застал маму в кабинете перед открытым ноутбуком. Вокруг лежали листы бумаг, каталоги, какие-то наброски отчётов. Она, нахмурившись, смотрела на экран:

– Крис, рада, что ты уже здесь. Мне срочно нужно переделать презентацию к завтрашней выставке, а я совсем не успеваю. Ты ведь в компьютерах шустрее меня, помог бы красиво всё оформить?

Она взглянула на меня умоляюще:

– Понимаю, у тебя свои планы, но время поджимает, а я не сильна в этих программах. Прошу, это минут тридцать – разобраться с диаграммой и свести данные воедино.

– Да, мам, конечно, помогу, – ответил я на автомате, хотя уже тогда чувствовал раздражение.

Я взглянул на телефон: Макс и Лика ждали меня в новом кафе – обещали мини-встречу, где мы обсудим предстоящую вечеринку.

– Ты же успеешь прямо сейчас? – переспросила мама. – Мне нужно распечатать всё к вечеру, отправить художникам…

Я колебался, потом сказал:

– Сейчас только переоденусь, пять минут!

– Хорошо, только не затягивай! – мама облегчённо вздохнула.

Но стоило мне подняться в комнату, как тут же раздался звонок от Лики:

– Крис, мы уже в пути, через полчаса будем в кафе. Не опаздывай! Нам там сделают скидку на коктейли, но только если вся компания будет в сборе, – её голос звучал, как приглашение к празднику.

– А я… – я вспомнил про мамину просьбу. – Слушай, тут мелкий замес. Мама хочет, чтобы я что-то сделал на компе. Может, я попозже?

– Да успокойся, – рассмеялась Лика. – У тебя это всё всегда легко решается. Брось любые эти «дела». Давай к нам, без тебя будет скучно!

Сердце ёкнуло: Макс наверняка уже там. А я ведь обожаю такие вечерние сборы. Мне не хотелось упускать возможность. «Что такого, – подумал я, – мама пусть нанимает дизайнера или кого-нибудь из сотрудников.»

В итоге сказал в трубку:

– Ладно, сейчас выезжаю.

Спустился вниз, мама уже перелопачивала файлы, надеясь на мою помощь:

– Ну что, приступим?

– Мам, извини, срочное дело. Встретиться надо с друзьями на полчасика, потом вернусь и помогу. О’кей?

Она взглянула в часы:

– Крис, у меня до вечера нужно всё сдать. Не думаю, что у нас останется время…

– Ты что-нибудь успеешь без меня начать? Я когда вернусь, подключусь, – пробормотал я, уже отходя к двери.

– Но я совсем не умею делать эти диаграммы!

Я не ответил, торопливо схватил куртку, и вышел. В голове крутилось: «Потом объясню, если что…».

По дороге в кафе я специально отключил звонки, чтобы не слышать, если мама вдруг захочет что-то уточнить. Уже на подъезде к центру я получил сообщение: «Кристофер, я кое-как справилась, но всё слетело, придётся всё делать заново. Видимо, придётся самой – время вышло».

Я понял, что мама осталась одна с этим хаосом, но уже было поздно возвращаться. Покачал головой, стараясь подавить лёгкое чувство вины. «Они там сами должны разбираться, – подумал я, – не маленькие. У меня своя жизнь.»

Пока я доехал, прошло уже почти минут сорок от момента, когда Лика в первый раз позвонила. Весь драйв компании, похоже, был в разгаре. Я увидел её через стекло кафе: она сидела за столиком с Максом и Синди, смеялась. Заметила меня у входа, махнула рукой.

– Наконец-то, – сказала Лика, когда я подошёл. – Всё нормально?

– Да, просто семейные дела, – пояснил я, присаживаясь.

– А, понятно. Ну ничего, теперь расслабься, – она улыбнулась, коснулась моей руки. – Мы уже заказали кое-что: попробуй эти коктейли, классные.

Я откинулся на спинку стула. Лёгкий аромат духов Лики смешивался с запахом кофе и музыкой, звучащей в кафе. Макс посмотрел на меня с любопытством:

Синди подняла бокал:

– Выпей с нами, Крис, забудь о проблемах!

Я ухмыльнулся и сделал глоток. Напиток оказался сладковатым, с нотками чего-то цитрусового. Между делом огляделся: место было неплохое – мягкие диванчики, приглушённый свет. Приятная площадка для болтовни.

– Знаешь, – сказала Лика, подвигаясь ближе, – мы тут уже обсуждаем, что летом можно поехать вместе на побережье. Там классные клубы, можно будет и поплавать, и повеселиться ночью. Ты как?

– Звучит заманчиво, – ответил я. – Хотя отец, наверно, снова будет бубнить, что у меня никаких серьёзных планов. Надоело слышать, будто я дурак, а на самом деле я уверен, что при желании легко добьюсь большего, чем он!

– Пф, – фыркнула Лика, – с каких пор он решает, как тебе отдыхать? В конце концов, ты уже почти студент, будешь жить по-своему!

Она всегда горячилась, когда речь заходила о моих родителях или учителях, которые пытались меня «держать в рамках». Ей хотелось, чтобы мы оба были свободными птицами в этом мире. Кое-где это меня и подкупало.

– Да, так и есть, – улыбнулся я и принялся рассказывать, как нам с Максом недавно удалось устроить тайную вечеринку у бассейна, пока отец был в командировке. Лика захлопала в ладоши:

– Почему вы меня не позвали? Что за дела?

– Считали, что слишком мало времени. Но в следующий раз обязательно, – сказал Макс, подмигивая.

– Ну, смотри, держите слово, – похоже, она не особо обиделась, а лишь кокетничала.

Так мы сидели ещё час, обсуждая планы на ближайшие уикенды, экзамены, вечеринки. Лика невзначай качала ногой в такт музыке, наклоняясь ко мне, порой одёргивала подол своего короткого платья. Я прекрасно понимал, что рядом со мной одна из самых эффектных девчонок, и это поднимало мою самооценку. Иногда она вставляла фразы вроде: «Крис, тебе всё удаётся, откуда в тебе это?» – а я лишь смущённо усмехался: «Ну, если удаётся, значит, судьба такая.»

К середине вечера Синди уехала, Макс пошёл расплатиться. Мы остались вдвоём с Ликой. Она наклонилась ко мне, провела ладонью по моей шее:

Лика томно провела рукой по моей шее:

– Может, поедем ко мне? Родители в загородном доме, и я сегодня одна.

Сначала в моей голове мелькнула мысль о завтрашнему экзамене по физике, но я быстро её отмел. Я скользнул взглядом по её улыбке и медленно наклонился ближе:

– И зачем мне сидеть над каким-то учебником? – бросил я, словно в полушутку. – Физику я и так знаю. А вечером у меня, кажется, другие планы.

Лика хищно улыбнулась:

– Вот и отлично. Ты же всё умеешь «на щелчок» решать, не так ли?

– Разумеется, – я коротко хохотнул, позволяя ей почувствовать мою уверенность. – Завтра перед уроком погляжу в конспект, и всё будет нормально. А эту ночь я не хочу тратить на скучную подготовку.

Она коснулась моих волос, слегка потянув меня за прядь:

– Тогда поехали, прежде чем я передумаю.

Я взял её за руку, чувствуя, как адреналин поднимается от мысли, что мы можем позволить себе всё, что захотим:

– Пошли. Пусть физика подождёт. У нас куда более интересные эксперименты.

Я поневоле рассмеялся: вот она, Лика – живой пример человека, который не видит смысла в чём-то, что не приносит сиюминутной выгоды. Но от этого она не становилась мне менее симпатичной. Возможно, мы оба пока такие: живём здесь и сейчас.

– Поехали, – сказал я, вставая. – Позвоню отцу, скажу, что останусь у Макса. Он, наверное, уже привык к моим выходкам.

Лика сияюще улыбнулась, схватила меня за руку. Внутри я чувствовал себя королём положения: впереди – приятная ночь. О чём ещё думать?

На утро, правда, мне пришлось вернуться пораньше, чтобы переодеться к школе. Мы с Ликой долго не могли расстаться, но всё же я попрощался и вызвал такси. Когда вошёл в дом, застал отца на кухне: он листал электронные письма на планшете.

– Здравствуйте, – коротко сказал я, садясь выпить кофе.

– Привет, – отец бросил короткий взгляд. – Опять не ночевал дома. У Макса?

– Ну да, – солгал я.

Отец сделал вид, что поверил, и вернулся к планшету. А я быстро собрался и отправился на свой последний экзамен.

Вскоре пришли результаты вступительных экзаменов: меня приняли в один из лучших университетов, причём я ожидал этого. Настало лето – самое беззаботное, что я помню в жизни. Мы с Максом и Ликой выезжали к морю, ночевали на пляже, тусовались в клубах. Отец лишь изредка напоминал: «Не забывай, что осенью учёба». Но я отмахивался, ибо чувствовал полную свободу.

Осенью, когда переехал в соседний город, отец снял мне отдельную квартиру: «Чтоб не жил в общежитии», – сказал он. Лика тоже поступила туда же, в тот же вуз, у неё была обеспеченная семья, так что она снимала жильё на другом конце района. Но мы частенько виделись в кампусе и вне его.

Студенческие годы шли на удивление легко: учебные дисциплины меня не напрягали (я быстро схватывал, преподаватели симпатизировали мне, да и фамилия играла свою роль). Меня приняли в одно из студенческих братств, где я быстро стал «душой компании». Лика по-прежнему блистала рядом, мы ходили на вечеринки, устраивали совместные поездки. Мама была спокойна: «Главное, чтобы учёба не страдала», – но учёбе ничего не грозило, ведь всё шло как по маслу.

Вскоре я оказался уже на четвертом курсе. Иногда удивлялся: как быстро летит время, а при этом ничего «сложного» не происходит. Отец разве что изредка интересовался: «А что дальше? Будешь ли ты продолжать наш семейный бизнес?» Я уклонялся: «Посмотрим, может, меня увлечёт что-то другое». Я видел в его глазах, что он сомневается, способен ли я реально взяться за дело.

И тут, в один из будней, отец позвонил мне и сказал о каком-то семинаре: «Сын, у нас в городе через месяц собираются крупные IT и медтех-компании, возможно, тебе будет интересно». Я не хотел ехать: опять эти отцовские попытки подбить меня к серьёзному занятию. Но он настоял: «Просто послушай. Вдруг найдёшь что-то для себя.»

Я решил, что можно сходить, если буду свободен, тем более на последнем курсе всё равно подумываешь, что делать после выпуска.

Прошло пару недель и я приехал навестить семью на выходные.

– Привет! – сказал я отцу войдя в его кабинет.

– Завтра последний день регистрации, – сказал отец, без предисловий

– Если пропустишь, потом не жалуйся, что не успел.

– Зачем ты так хочешь, чтобы я пошёл? – спросил я, садясь на соседний диван.

– Думаю, тебе это пригодится. Там будут говорить не только о банальной IT-сфере, но и о медицине, о стартапах, в которые инвесторы вкладывают миллионы. Дед бы, – отец осёкся, увидев, что я уставился на него, – в общем, всё, решай сам.

Мне стало интересно, правда ли там что-то стоящее, или он опять намекает на то, что я бесцельно прожигаю жизнь. Взяв буклет, пошёл в свою комнату. Листая страницы, заметил тему: «Медицинская диагностика и анализ больших данных». Что-то в этом показалось мне свежим. Ведь строительный бизнес – прошлый век, а тут… «Возможно, есть шанс выстрелить?» – мелькнуло в голове.

На следующий день всё же отправился на этот семинар. Небольшое мероприятие в городском центре, несколько панельных дискуссий. Сначала я слушал вполуха. Кто-то говорил о софте для бухгалтерии, кто-то о маркетинге. Однако когда вышел молодой спикер, лет тридцати, с горящими глазами, и начал рассказывать про прорыв в медицинских стартапах, про то, как можно улучшить диагностику болезней с помощью AI – я словно ожил. Он показывал презентацию: снимки лёгких, анализ крови, всё это обрабатывается алгоритмом, который помогает врачам ставить диагноз быстрее.

– Представьте, – говорил он, – ежегодно в мире миллионы людей не успевают получить раннюю диагностику, потому что врачи перегружены. Но если будут технологии, способные сократить процедуру вдвое, мы спасём тысячи жизней!

Я наблюдал, как у него горят глаза, и думал: «Это ведь не только благородно, но и потенциально очень денежно. И звучит „медтех“ куда круче, чем стройки отца.» В голове уже крутилось: «Ну, собрать команду, найти инвестиции… У меня-то возможности есть.» Чувство восторга охватило меня: я представлял заголовки: «Молодой Грант меняет медицину!» А что, если реально получится? Ведь мне по жизни везёт, я быстро схватываю, у меня есть связи и деньги.

После семинара пошёл по улице, уже сумерки приближались. Тёплый летний вечер. Смотрел на прохожих и едва удерживался от ухмылки: «Они все живут обычной жизнью, а я, возможно, открою большой проект, сделаю что-то значимое.» Приятно, чёрт возьми.

В голове всплыл образ отца: «Пусть посмотрит, что я не бесполезен. Пусть перестанет твердить про деда.» И образ деда тоже всплыл, как бы говоря: «А покажи, на что способен мой внук в новом времени.» Я чувствовал азарт, почти эйфорию.

Когда вернулся домой, отец уже был в кабинете. Мама сидела в гостиной, кажется, перебирала какие-то бумаги по галерее. Я бросил рюкзак на диван, прошёл в коридор и позвал:

– Пап, я сходил на твой семинар.

Он вышел из кабинета, сложив руки на груди:

– И как? Нашёл что-то стоящее?

– Есть интересная тема – разработка в медицине. Думаю, может, заняться этим. Собрать стартап. Это ведь куда современнее, чем строить очередные офисы, – я криво ухмыльнулся.

– Неужели? – отец приподнял бровь.

– Да, – кивнул я. – Например, софт, который помогает врачам. Или нейросети для анализа снимков. Ну, ты сам знаешь, там миллионы вкладывают. Если уж дед мог возводить здания, я тоже что-нибудь построю, только в цифровом мире.

Отец смотрел внимательно, без насмешки. Видимо, оценивая, насколько я серьёзен или это просто очередной каприз.

– Ну что ж, – сказал он наконец, – если хочешь, пробуй. Никто не запрещает. Но учти: это не делается одним щелчком пальцев.

– У меня есть мозги, – уверенно возразил я. – И люди, кому можно заплатить за код. Идёт?

– Посмотрим, – повторил он.

Мама, услышав нашу беседу, подошла:

– Крис, если у тебя действительно появился интерес к чему-то конкретному, это здорово. Но главное – не бросай, если станет трудно.

– Не переживай, – я быстро перевёл тему, не желая слушать, что «станет трудно». Я-то уверен, что всё получится, если я возьмусь.

Вечером, после ужина, я переписывался с Ликой: «Слушай, у меня идея, открыть стартап в медицине, прикинь, как круто?!» Она отвечала: «Ого, звучит громко. С удовольствием буду говорить, что мой парень гений! Когда заработаешь миллионы, не забудь обо мне!» – добавляла смайлики. Я ухмыльнулся, потому что в душе именно такой картины и хотел. «Знаешь, какой я буду молодец, когда мир услышит моё имя?»

Так я уснул в приподнятом настроении, впервые за долгое время чувствуя, что, возможно, нашёл действительно большой вызов. Внутри за спиной вырастали крылья, которые сулили лёгкий полёт к успеху.

Пока я не знал, что жизнь никогда не идёт только по ровной дороге, и что медицинский стартап – это вовсе не пара школьных тестов, которые можно «сдать на авось». Но в тот момент самоуверенность была на пике. Я не сомневался: если так легко давались экзамены, популярность, отношения с с самой красивой девушкой, – то и в бизнесе всё получится на раз-два.

Наивный вывод. Но таким я был тогда – парнем, у которого не было оснований сомневаться, ведь мир будто подстраивался под меня. Впереди меня ждали удивительные испытания, провалы и горькие уроки. Но об этом – потом. Сейчас же, в конце школы, я парил на своих «крыльях», уверенный, что они выдержат любое солнце.

Глава 2. «Апогей надменности»

Когда я вернулся в университет, у меня уже в голове сложилась чёткая картинка: я хочу сделать медицинский стартап на стыке IT и диагностики. Конечно, технических подробностей пока не понимал, но был уверен: стоит мне всерьёз взяться – всё пойдёт по накатанной. Не зря я рос в семье предпринимателей.

Первым делом рассказал об идее Лике. Мы сидели вечером в небольшом азиатском ресторанчике неподалёку от кампуса. За окном шумела улица, внутри было уютно и мерцали фонарики.

Она посмотрела на меня с таким обожанием, что я едва удержал довольную улыбку: да, я об этом же думал – фамилия Грант будет греметь вовсе не благодаря старым стройкам, а благодаря новаторским решениям в медицине.

– Крис, звучит очень круто, – произнесла Лика, склонившись ко мне через столик. – Приложение, которое помогает ставить диагнозы быстрее… Это ведь спасёт кучу людей, правильно? – Именно! – я улыбнулся. – И это только начало. Потом можно расширять функционал, привлекать всё больше инвестиций.

– Слушай, а у тебя уже есть команда или…? – Пока только в планах. Но, Лика, пойми, мне же не нужны годы подготовки. Я быстро нахожу людей, у меня есть связи. Отец тоже может помочь, хотя бы контактами.

– Здорово, – воскликнула она. – Я так горжусь тобой! Представляю, как лет через пять ты станешь настоящим миллиардером, а все вокруг будут говорить: «Это же Кристофер Грант!»

Получить первые деньги оказалось совсем несложно. Я предполагал, что отец начнёт читать мне лекции о планах и бюджетах, но он на удивление быстро согласился выдать стартовую сумму. Видимо, ему льстило, что я наконец занялся чем-то серьёзным – пусть и не строительным бизнесом.

– Хорошо, – сказал он, когда я на выходных объявился у них дома с целым «презентационным» файлом. – Сколько тебе нужно для начала? – Думаю, тысяч триста долларов, – не моргнув, ответил я.

– Триста? – отец нахмурился. – Немало. На что конкретно?

– На найм сильных программистов, дизайнеров, офис – чтобы всё было на уровне. Я хочу, чтобы проект выглядел статусно.

– Хм… Триста – внушительная сумма. Ладно, я подумаю. Но, Крис, учти: если возьмёшь деньги, придётся отчитываться. – Когда отец произнёс эти слова, я ощутил, как по спине пробежал горячий восторг. Впервые в жизни я чувствовал, что не просто беру деньги из семейного кармана, а действительно получаю инвестицию в свою идею. Хотелось доказать ему, что я способен на настоящее дело и что вскоре стану успешнее, чем он сам когда-либо предполагал.

– Конечно, – кивнул я, с трудом скрывая радость. – И я ещё поговорю с другими потенциальными инвесторами – друзьями нашей семьи. Не волнуйся, всё вернётся.

В итоге отец организовал встречу с несколькими его знакомыми, которые тоже охотно вложились: кто двадцать тысяч, кто пятьдесят. Им нравилась идея «что-то про IT и медицину» – в новостях без конца говорят о миллиардах, крутящихся в этой сфере. Так всего за пару месяцев я набрал более полумиллиона. Это казалось мне колоссальными деньгами, и от уверенности я буквально ощущал, как вырастают крылья.

Сразу после того, как отец и несколько его знакомых инвесторов поддержали мою идею, начались самые захватывающие недели в моей жизни. Я снял офис в престижном бизнес-центре, нанял команду, где несколько толковых ребят занялись созданием первой версии нашего медицинского приложения. Конечно, можно было арендовать скромное помещение за городом – но мне хотелось показать себя и команде, что мы «серьёзный игрок». Просторный open-space с панорамными окнами, зонами для переговоров, отдельной кухней и даже лаунж-зоной. Плата была, мягко говоря, высокой, но я не хотел экономить.

– Слушай, шикарно! – воскликнула Лика, когда впервые увидела наше помещение. Светлые стены, мебель из стекла и металла, шикарный вид на центр города. – Как в Кремниевой долине!

– Ну, примерно, – хмыкнул я. – Наша долина, назовём её так.

Я нанял дизайнера, чтобы оформить всё «по последней моде»: графические панно о медицине, настенные мотивирующие цитаты типа «We save lives with code!». В соцсетях хвастался фотографиями: «Работа кипит». Друзья комментировали: «Вау, Крис, как у тебя круто!», «Когда станешь богачом, не забудь меня!». И я радостно basked in glory – купался в лучах восхищения.

Мы решили взять за основу открытые базы снимков и анализов, чтобы «натренировать» алгоритм на типовых заболеваниях. Как ни странно, в первые месяцы этих данных хватало, и модель выдавала многообещающие результаты. Сами программисты, кажется, прониклись энтузиазмом: у нас царила атмосфера стартап-праздника – пицца в офисе вечером, вдохновляющие разговоры о том, как мы «перевернём рынок медицинской диагностики».

Уже через два месяца у нас было, что показать. Небольшой прототип, который на демо буквально удивил инвесторов: модель действительно умела отличать, скажем, нормальные рентген-снимки от патологических. Пусть ещё грубо, пусть ещё с ошибками – но выглядело эффектно.

– Вау, – проговорил один из инвесторов, листая слайды, – то есть ваш софт уже сейчас позволяет выявлять потенциальные проблемы в лёгких?

– Да, – уверенно ответил я. – Это только начало. Скоро мы расширим функционал, добавим анализ крови, ЭКГ… И всё это будет обрабатываться мгновенно.

Они смотрели на нас с восхищением. Видя их реакцию, я чувствовал, как внутри расцветает гордость. «Вот он, момент истины, – думал я, – я и правда могу всё, что захочу». Когда после выступления ко мне подошли пара журналистов из местных интернет-изданий и попросили об интервью, я чуть не расцвёл от удовольствия.

В итоге одна статья на волне этой презентации вышла с громким заголовком: «Студент университета создаёт революцию в медицинской сфере». Я сохранил ссылку, расшарил в соцсетях. Пошли комментарии друзей и знакомых: «Крис, да ты скоро станешь новым Цукербергом!»; «Вот это круто, жги дальше!»; «Революция в медицине – звучит сильно!». Я купался в этом потоке похвалы, смеялся и думал: «А почему бы и нет? Раз все меня поддерживают, значит, я на правильном пути».

После первого успешного демо ко мне начали обращаться люди, которые ещё вчера не замечали меня. Кто-то хотел устроиться в нашу команду, кто-то предлагал сотрудничество, даже отправляли письма с предложениями разной степени безумия («Давайте встроим ваш алгоритм в мобильное приложение для ветеринаров!»). Я, конечно, улыбался, но внутри ликовал: весь этот ажиотаж подтверждал, что я «на гребне волны».

Как-то я приехал к родителям домой на ужин:

– Кристофер, сынок, ты выглядишь уставшим, – сказала она тихим голосом. – Всё время в делах, в беготне?

– Мам, всё нормально, – успокоил я её. – Просто много встреч, переговоров, разработки. Зато проект идёт отлично.

– Я переживаю, что ты совсем не отдыхаешь. Ты ведь всегда был активным, но перегрузка может и навредить. Помнишь, у тебя в школе как-то мигрени начались, когда ты взялся за все кружки сразу?

– Мама, это же давно было! – отмахнулся я, улыбаясь, но внутренне раздражившись. – У меня всё под контролем. Если станет совсем тяжело – возьму паузу.

Я искренне верил, что никакой паузы мне не понадобится. Чем больше я работал, тем сильнее ощущал азарт: хотелось доказать и матери, и отцу, что я не просто «мальчик из богатой семьи».

Тот же отец, хоть и делал вид, что сохраняет скепсис, проговаривал за ужином:

– Поздравляю, сын, хорошее начало. Но не расслабляйся. Ведь для настоящего результата нужно…

– План, дисциплина, да? – перебил я. – Пап, ну давай не сейчас. У нас всё по плану. И мы не ленимся – честно.

Он смиренно кивал, однако в его взгляде всё ещё читалось: «Посмотрим, надолго ли тебя хватит…». Но мне так хотелось верить, что он просто не понимает современных методов: ведь в Кремниевой долине всё делают быстро и рискованно, и от этого появляются гиганты.

Моя девушка, Лика, тоже была в восторге. Мы решили устроить «романтический вечер» по поводу первого демо и отправились в один из роскошных ресторанов – на двадцатом этаже отеля, с панорамными окнами. Место соответствовало моему внутреннему чувству «всесилия».

Мы сидели за столом с белоснежной скатертью, наблюдая за вечерним городом, заполняющимся огнями.

– Невероятно красиво… Как же ты всегда умеешь выбирать места, – сказала она, скользя пальцами по моему запястью.

– Я же говорил, что мы всё можем себе позволить. Это только начало.

– Даже не верится, – протянула Лика, подавая мне свой бокал. – Только недавно ты болтал о каких-то планах, а теперь у тебя уже и офис, и интервью, и уважаемые инвесторы. Крис, это потрясающе!

– Знаешь, – я ухмыльнулся, чуть прищурив глаза, – я всегда чувствовал, что если вложиться на полную, всё выстрелит. И видишь, выстрелило.

– Выстрелило и ещё как, – она провела взглядом по моему лицу, а затем наклонилась ближе, слегка касаясь ногой моей под столом. – И дальше всё пойдёт ещё лучше, да?

– Конечно. Ещё пара месяцев, мы нарастим функционал. А потом – ох, не удивлюсь, если мы появимся на страницах крупных мировых изданий.

Лика с улыбкой отпила шампанского:

– О, я жду не дождусь. Тогда и я буду «девушкой великого предпринимателя», – подмигнула она.

В глубине души я чувствовал всё растущее во мне самомнение: я не просто «сын своих родителей», я уже свои результаты имею. И ничего, что ещё рано говорить о больших деньгах, – славы-то уже хватает.

– Хочу выпить за твой проект, – сказала Лика, поднимая бокал. – И за нас, конечно.

– За нас, – эхом повторил я, чокнувшись с ней.

Лика начала рассказывать о своих новых покупках, о планах на поездку за границу, о парнях своих подруг – а я кивал, думая о своём. Я смотрел на огни города и размышлял о том, что в действительности для успеха нужно лишь отбросить сомнения и что многие люди не добиваются чего-то стоящего, потому что боятся взять на себя ответственность что-то создавать.

Под конец ужина, когда музыка сменилась более мягкими мелодиями, Лика наклонилась ко мне и прошептала:

– Крис, давай закажем ещё бутылку шампанского… и спустимся в номер?

Я ощутил, как во мне вспыхнуло желание. Лика томно улыбнулась, проводя пальцами по моей руке:

– Знаешь, мне хочется продолжения этого праздника. Никто нам там не помешает.

– Прямо сейчас? – я взглянул на часы, внутри уже зная, что тоже не откажусь.

– А почему нет? – Она наклонила голову, будто приглашая меня в опасную игру. – Разве у нас не повод? Первое успешное демо, любимое шампанское, и вся ночь впереди…

Я коротко кивнул, почувствовав мощный прилив адреналина. Заказал у официанта ещё бутылку, а спустя несколько минут мы уже регистрировались у администратора отеля. На душе царило ощущение, что я действительно на вершине мира.

Всю ночь мы провели в роскошном номере под шум кондиционера и лёгкую дрожь ночного города за окнами. Лика флиртовала дерзко, соблазнительно, будто проверяя, насколько я могу соответствовать образу «успешного покорителя». Шампанское, смех, полуночные разговоры о будущем и не только… Казалось, никаких границ не существует. Лишь под утро я, еле держась на ногах от усталости и бурной близости, опустился на подушку, успев мельком подумать: «Так вот, как выглядит безоблачное счастье…»

Примерно в то же время я начал всё чаще замечать, что не все разделяют мою эйфорию. Я был так захвачен растущим успехом, что не придавал значения мелким препятствиям. Программисты пару раз упоминали о сложностях с данными, но я лишь уверял их, что они профессионалы и точно смогут найти крутое решение этой проблемы сами. Мне казалось, что так выглядит настоящий лидер.»

В выходной я отправился на футбольное поле с компанией давних приятелей: Максом, Кириллом и Юрой. Играли в любительский футбол на местном стадионе, после чего, отдышавшись, сели у кромки поля.

– Ну что, мистер стартапер, – ухмыльнулся Кирилл, вытирая пот со лба, – как там твои «революционные алгоритмы»? Уже в Форбс позвали сниматься?

– Смеёшься? А между прочим, у нас уже было успешное демо, – не преминул похвастаться я. – Инвесторы довольны, в нескольких журналах выпустили статьи. Скоро второе демо.

– Ага, ясно, – протянул он, кидая мяч в сторону. – Ну ладно, поздравляю.

– Чё, не веришь в мой успех? – я засмеялся, однако почувствовал нотку раздражения. – Ты всегда был скептиком, Кирилл.

– Да я не против, просто… – он пожал плечами. – Слышал, что такие проекты, бывает, быстро сгорают. Надеюсь, вы не из таких.

Макс, сидевший рядом, пробормотал:

– Парень, который в школе всё получал без труда, теперь и в бизнесе хочет обскакать всех. Надо же…

– И обскачу! – уверенно бросил я. – Почему бы нет? Если вокруг всё так легко удаётся, значит, я делаю что-то правильно. Вы сами увидите.

Ребята переглянулись с лёгкой ухмылкой. Но я решил не обращать внимания, мол, пусть завидуют. Потом поднялся, взял спортивную сумку и, уходя с поля, сказал напоследок:

– Через годик посмотрим, кто смеётся последним.

В душе у меня зрели противоречивые чувства: с одной стороны, меня злили их поддразнивания, с другой стороны, я ощущал, что это меня дополнительно стимулирует доказать всем, что я способен на великое.

На волне успеха я решил: «Нужно расширяться». Ещё чуть позже я найму больше разработчиков, добавлю маркетологов. Но перед этим мы планировали сделать второе демо для инвесторов: должны были показать не только анализ рентгенов, но и ещё парочку диагностических функций.

В офисе кипела работа, но я стал замечать: ребята всё чаще приносят какие-то проблемы. Например, Дима – тихий и упрямый программист:

– Крис, нам срочно нужно больше реальных данных. Использовать открытые наборы недостаточно: для обучения нужно разнообразие, а у нас много однотипных снимков.

– Ну, так найдите ещё! – раздражённо бросал я.

– Мы пытаемся. Но без партнёрства с клиниками это будет сложно. Или нужен совет врачей, который подскажет, какие анализы наиболее приоритетны.

– Какой ещё совет врачей? – Я отмахивался. – Найдите, где люди берут наборы, – там же полно публикуется чего-то…

– Нам бы уже сейчас консультанта, – заметил Дима. – Иначе мы можем пойти не туда.

Я отмахнулся:

– Да ладно, потом подтянем кого-то из университета, какой-нибудь медфак посотрудничает. Вы, главное, пишите код, делайте интерфейс. – Без лишних вопросов.

Дима сжал губы и вздохнул, но промолчал. Видно было, что не до конца понимает мой подход, но, вероятно, решил пока не спорить с «большим боссом». На миг у меня ёкнуло внутри: а вдруг им действительно нужно больше врачебного участия? Мне казалось, всё это лишь временные детали, которые не стоят моего внимания. Мне нужно было заниматься PR-ом, налаживанием отношений с инвесторами и многими другими, более важными вещами.

Всё-таки, через одного знакомого папы, я вышел на администрацию небольшой частной клиники. Меня приняли достаточно вежливо, но когда я попытался заключить «быструю сделку» вроде: «Мы вам AI, вы нам данные», главврач покачала головой:

– Нужна проверка, сертификация, кто будет нести ответственность за возможные ошибки алгоритма? Вы же предлагаете почти «диагностические» рекомендации.

Я отшучивался: «У нас всё будет безупречно!», но понял, что на всё требуется полгода бюрократических процедур. К тому же они захотели специалиста, который бы объяснял врачам, как пользоваться системой. «Нам нужен постоянный контакт.» Я злился: «Какая морока!»

Ушёл я с пустыми руками, обещая «прислать официальный пакет документов», которого у меня не было. В других местах натыкался на ещё более сложные барьеры.

Честно говоря, я не хотел погружаться в этот ворох деталей. Внутри меня крепло убеждение: «Задача лидера – вдохновлять, а не зарываться в техническую рутину. Профессионалы сами должны разобраться». Слушать жалобы команды было скучно. Через пару месяцев я вдруг почувствовал, что всё идёт медленнее, чем хотелось бы. Приложение еле-еле движется, дизайнер жалуется, что нет от меня чёткого ТЗ, программисты переспрашивают детали. С одной стороны, я злился: «Почему они не могут работать без моих постоянных указаний?» С другой – осознавал, что, видимо, в чём-то меня самого не хватает. Однако признаться себе в этом было сложно.

И вот настал день повторного демо, через три месяца после первого. Мы стояли перед инвесторами в том же зале. Но на сей раз, когда Дима включил демонстрацию интерфейса, всё явно шло не гладко. Алгоритм работал медленнее ожидаемого, а попытка «разобрать» новый тип снимков выдавала кучу ошибок.

Один из инвесторов, мистер Чан, заметил, что «результаты показывают нестабильную точность». Я попытался уверить всех, что это временно:

– Наша команда внедряет расширенный функционал, поэтому сейчас снижение точности – нормальное явление. Скоро мы поднимем планку.

– Когда конкретно? – спросил мистер Чан. – И сколько ещё средств вам потребуется?

– Ну, думаю, в ближайшем квартале мы всё наладим, – я бросил взгляд на команду, ожидая кивков. Программисты смотрели растерянно.

В итоге встреча прошла напряжённо. Инвесторы не критиковали жёстко, но я чувствовал их сомнения.

Понимая, что всё может застопориться, я неожиданно для себя решил «подтянуть дисциплину». Начал вставать раньше, читать книжки про «лидерство в стиле Стива Джобса», проводить больше совещаний в офисе. Но делал это без чёткого плана, скорее под влиянием страха: «Надо жёстче управлять!».

В дневнике я написал:

«С сегодняшнего дня начинаю новую жизнь. Подъём ровно в 5:00, пробежка 5 километров, потом работа. Обязательно буду контролировать всё и всех, стану идеальным руководителем. Главное – выглядеть уверенно, без колебаний.»

Утром я действительно встал по будильнику, сонный и злой, вышел на улицу, пробежал абы как пару кругов во дворе и вернулся, ощущая скорее недоумение, чем бодрость. В офис приехал к девяти, уже засыпая на ходу. Зато всем заявил:

– С сегодняшнего дня у нас полный контроль времени. Расписание встреч, отчёты каждый вечер, никакого опоздания! Я хочу видеть вашу эффективность.

Некоторые ребята переглянулись, но промолчали. Лишь Дима осторожно спросил:

– А какие конкретно задачи по продукту приоритетны, Крис?

– Все сразу! – выпалил я, поправляя ворот рубашки. – Интерфейс, алгоритм… Нужно параллельно всё делать. Вы просто не забывайте отмечать, что сделали, и присылайте мне отчёт.

Я каждое утро публиковал в корпоративном чате вдохновляющие цитаты, пытался вставать на час раньше, изучал главы из «7 привычек сверхуспешных людей». Но чёткой методологии не было. Я не имел плана, как разделить проект на этапы.

– Но многие живут далеко, плюс мы же обычно к десяти собирались, – возразили ребята.– С сегодняшнего дня у нас утренняя планёрка в 8:00! – объявил я в чате.

– Меняем режим. Кто опаздывает – штраф, – припечатал я, хотя и сам не знал, как именно реализовать штрафы.

Это вызвало недовольные взгляды, но я игнорировал их. Думал: «Великие компании требовательны, а их сотрудники вкалывают денно и нощно». Чтобы подстегнуть, я вешал на стены мотивирующие постеры и вставлял в речи громкие лозунги: «Мы делаем историю!».

Параллельно и дома ситуация становилась нервной. Лика замечала, что я постоянно срываюсь:

– Крис, что происходит? Ты стал таким колючим. Раньше был весёлым, а теперь то кричишь, то молчишь.

– Прости, устал. – Я пытался улыбнуться. – У нас там в проекте завал, все что-то не успевают.

– Может, тебе нужен отпуск? – предложила она.

– Какой отпуск?! Я не могу бросить всё сейчас, когда мы на пороге огромного успеха. – Я начинал раздражаться.

Однако, заметив, что Лика выглядит обиженной, старался быстренько загладить вину подарками: дарил ей дорогие сумочки, ювелирные мелочи. Она принимала это с улыбкой, но я видел, что её терпению приходит конец: ведь Лика привыкла к постоянным тусовкам, а тут я весь день в офисе, вечерами ворчу, а мои «жесты» выглядят как подкуп.

«Когда мы уже вернёмся к нормальной жизни?» – спросила она однажды

«Когда я добьюсь успеха, тогда мы заживём, как короли!» – ответил я.

Я верил, что вот-вот и всё получится. Но на деле проблем становилось всё больше.

Наступил момент, когда разработчики начали напрямую жаловаться на недостаток конкретики:

– Крис, мы не понимаем, на чём сосредоточиться. То ты требуешь довести алгоритм до совершенства, то хочешь разрабатывать ещё и чат для врачей, то рекламный сайт. Нам нужен чёткий план, в какой последовательности всё делать.

– Вы профессионалы, вам виднее, – огрызался я. – Зачем мне расписывать эти мелочи? Я же сказал – главное фичи, выбирайте из того, что мы планировали.

– «Мелочи» и есть наша работа, нам нужно понимать приоритеты, – возразил Дима.

Я заметил, как он сжимает челюсти, еле сдерживая раздражение. Остальные молчали, глядя в пол. В воздухе висело напряжение: люди чувствовали, что мы буксуем, а я не даю им ясных ответов.

Вскоре один из ребят – Виталий – перестал приходить вовремя. Я вызвал его на разговор:

– Ты что, решил плюнуть на дисциплину?

– Знаешь, Крис, я кучу вечеров просиживал над алгоритмами. А теперь вижу, что нам вечно не хватает данных, а ты не планируешь никаких соглашений с клиниками. Всё как-то на авось…

– На «авось»? – воскликнул я. – Парень, мы просто пробиваемся вперёд, как делают все стартапы! Посмотри истории успеха Эпл – там тоже не сидели с бесконечными планами.

– Да, но у них был чёткий лидер, который действительно знал, чего хочет. А у нас… – Виталий осёкся.

У меня вспыхнула обида:

– Если тебе не нравится, можешь уйти! – Я даже не понял, когда сорвался на крик. – Мне нужны люди, кто готов биться за идею, а не ныть!

– Ладно, – устало произнёс он. – Подумаю.

Под конец четвёртого месяца стало ясно: второй демо не дал того «вау-эффекта», как первый. Инвесторы, продолжая финансировать нас по инерции, всё чаще спрашивали отчёты и сроки. У инвесторов окончательно закончился кредит доверия. На очередном собрании один из них, мистер Чан, поднял вопрос:

– Кристофер, мы вложились не только из-за вашего отца, но и потому что поверили в идею. Однако сейчас мы видим лишь частичные наработки. Куда уходят деньги?

– В разработку, маркетинг, – я пожал плечами. – Мы нанимаем хороших специалистов, арендуем офис…

– Вы уже потратили большую часть инвестиций, а у нас нет ясного плана монетизации и дорожной карты. Какие сроки выхода на рынок?

Я почувствовал, как меня обжигает волна раздражения. «Что за допрос?»:

– Мы планируем бета-версию через месяц, – соврал я, выдав нереалистичную дату. – Сейчас чуть-чуть доработаем алгоритм, и всё пойдёт.

– Хорошо, но, боюсь, без точных цифр мы не сможем дальше увеличивать финансирование, – сказал мистер Чан. – Нам нужен отчёт: структура команды, расходы, прогноз доходов.

У меня напряглись скулы, но я кивнул:

– Понял, сделаю.

Когда инвесторы ушли, я ударил рукой по столу в переговорке, ощущая злость: «Ну и чего они хотят от меня? Каких-то цифр, деталей… Я же предприниматель, а не бухгалтер!»

Через неделю мне позвонил отец:

– Крис, звонили мистер Чан и ещё пара знакомых. Они в замешательстве. Говорят, нет плана, а расходы сумасшедшие. Я уже не могу просить их вносить больше денег, они хотят подтверждений.

– Пап, вначале же все верили… Почему сейчас этот скептицизм?

– Потому что с твоей стороны нет конкретики. И, похоже, ты тратишься на внешний блеск, а продукт не двигается.

– Да, конечно, вы все ничего не понимаете в IT! Это же инновации, нужно время! – я едва не сорвался на крик.

– Хорошо, сын, – ответил отец холодно. – Но я не буду дальше покрывать твою аренду и зарплаты из собственного кармана. Будешь вынужден оптимизировать.

Он прервал связь, а я остался с горьким осадком. «Значит, отец сдался? Ну и пусть! Никто из них не понимает, насколько наш проект сильно выстрелит. Я сам разберусь.»

Проблемы с финансами быстро стали очевидны: на разработку не хватало, арендодатель напоминал о плате, сотрудники ждали зарплату. Я начал откладывать выплаты, врал, что «скоро придут новые транши». Команда всё сильнее напрягалась.

– Крис, где деньги? Нам уже нужно платить по счетам.

– Скоро будут! Понимаете, инвесторы задерживают. Но, клянусь, мы это переждём.

С каждым днём мне всё тяжелее было мотивировать команду лозунгами. Программисты становились мрачнее, некоторые тихо говорили о смене работы. Зарплату я начал задерживать: инвесторы урезали ежемесячный транш, ожидая результатов. Атмосфера накалялась.

– Крис, – в один из вечеров обратился ко мне Дима, когда мы остались вдвоём в офисе, – извини, но мне нужна стабильная оплата. У меня есть семья. Если вы не можете платить вовремя, я не смогу сидеть тут на голом энтузиазме.

– Да что ж все про деньги, да деньги?! – я швырнул на стол ручку, вспылив. – Разве вы не понимаете, что если сейчас поднажать, мы выйдем на новый уровень?

– Крис, без вложений в исследование, без налаженных связей с врачами и клиниками – мы стоим на месте. Я говорил об этом полгода назад…

– Не смей учить меня, что надо делать! – крикнул я.

Дима горько усмехнулся:

– Вот и всё. Прости, но я ухожу. Не могу работать в состоянии полной неопределённости.

После ухода Димы часть команды тоже потянулась к выходу. Пара ребят откровенно сказали: «Крис, нет денег, нет плана, мы не видим перспектив». Я бормотал в ответ, что они «предатели», «сдались при первых проблемах». Но внутри самого меня уже всё рушилось.

Тем временем арендодатель прислал уведомление об увеличении платы, а инвесторы фактически заморозили вложения.

В тот вечер я шёл по знакомой улице с тяжёлым чувством. День выдался отвратительным: инвесторы снова отказывались продолжить финансирование, а отец в телефонном разговоре жёстко осадил меня. Я был на взводе, в кармане почти не осталось денег, а перед глазами всё мелькала картина неизбежного краха.

Поглощённый мрачными мыслями, я остановился у витрины одного уютного кафе, куда мы когда-то любили ходить с Ликой. Взгляд невольно скользнул внутрь – и меня кольнуло странное ощущение. За столиком сидела Лика, напротив неё – мой старый приятель Дэн. Я инстинктивно отпрянул, чуть спрятавшись за уличным фонарём.

Видели ли они меня? Похоже, нет. Лика что-то оживлённо рассказывала, жестикулируя, при этом наклонившись ближе к Дэну. В памяти вспыхнуло, как раньше она точно так же беседовала со мной, смеясь и трогая моё запястье. Я почувствовал, как в груди сжимается глухая ревность, переплетённая с обидой.

– «Что за чёрт…» – пробормотал я. – «Она говорила, что сегодня хочет отдохнуть одна…»

Я колебался: стоит ли врываться, устраивать сцену? Или уйти, притворившись, что не видел? Но ноги сами повели меня к входу. Как будто какую-то последнюю грань в душе нужно было переступить.

Когда я зашёл в помещение, Лика и Дэн одновременно подняли головы. Дэн при виде меня чуть напрягся, а Лика округлила глаза – больше в удивлении, чем в испуге. Я почувствовал, как внизу живота всё сжимается от гнева и ревности, но попытался сохранить спокойствие.

– Крис… – начала Лика, бросая быстрый взгляд на Дэна. – Что ты здесь делаешь?

– А вы что здесь делаете? – не удержался я от встречного вопроса, одарив обоих тяжёлым взглядом.

Дэн нервно сглотнул и отодвинул чашку кофе:

– Привет, слушай, не подумай чего лишнего… Мы просто… пересеклись, решили поболтать.

Лика кивнула:

– Да, у Дэна проблемы с работой, я старалась помочь советом…

Она говорила так, будто всё абсолютно невинно. Но я заметил краешек смятения в её глазах.

– Значит, помогала… советом, – повторил я тихо, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. – Могла бы предупредить, что тусишь с моим приятелем.

– «Тусишь»? – Лика вскинула брови. – Ты сам в последнее время не проявляешь никакого внимания к моим планам. Я решила, что… не обязана отчитываться.

Дэн покашлял, нервно смотря на нас обоих:

– Послушайте, я не хочу никаких ссор. Крис, всё норм – правда, мы обсуждали мои варианты трудоустройства, Лика лишь поделилась контактами.

Я молчал, глядя то на Лику, то на Дэна. Может, они и правда ничего предосудительного не делали. Но осадок уже стоял в душе – мне казалось, они слишком оживлённо и тесно общались, как когда-то общалась она со мной.

– Хорошо, – наконец выдавил я. – Раз у вас всё «норм», то и отлично. Лика, пойдём. Нам надо поговорить.

Она колебалась, потом встала, кивнула Дэну: «Я перезвоню тебе позже». Я не упустил эти слова; внутри ёкнуло недоброе предчувствие. Но решил молчать, пока мы не останемся наедине.

Мы шли по улице почти молча. Дождь припорошил город, и мелкая влажная изморось оседала на наших волосах и куртках. Я смотрел на Лику краем глаза, пытаясь прочитать, что творится у неё на уме. Она нарочито не встречалась со мной взглядом, устремившись вперёд с гордым видом.

– И давно вы «просто болтаете»? – вдруг выплюнул я, не выдержав тишины.

– Слушай, ты же знаешь Дэна. Он раньше тусовался с нами. Мы в одной компании были, – отмахнулась Лика. – Он попросил совета, вот и всё.

– Совета, – повторил я язвительно. – Мог бы у меня спросить. Раньше мы с ним вместе решали его проблемы.

Лика вздохнула:

– Крис, давай не будем. У тебя сейчас своих забот полно…

Я сжал зубы, ощущая, как внутри нарастает ревнивая злость: «Значит, она считает меня бесполезным? Или просто видит, что я всё время не в духе?» Но понимал, что на улице, под дождём, выяснять отношения – глупо.

– Ладно, – сказал я холодно. – Дома поговорим.

Когда мы вошли в мою (а некогда – нашу) квартиру, я быстро скинул промокшие ботинки и включил свет в гостиной. Под потолком замигала лампочка, едва освещая полупустое пространство: часть мебели я уже продал, чтобы расплатиться с долгами. Это зрелище ещё сильнее било по самолюбию.

Лика огляделась, будто впервые замечая, насколько запущенным стало наше жильё. Она сцепила руки на груди:

– Надо бы прибраться, – машинально заметила она.

Меня аж передёрнуло от этого замечания:

– Думаешь, мне до уборки, когда у меня на носу долги, проблемы со стартапом и вообще всё рушится?

Она покачала головой, с усталым выражением:

– Вот видишь, всё время у тебя агрессия. Мы раньше так легко общались, а теперь любые мои слова – повод для раздражения.

Я усмехнулся, чувствуя, как во мне вскипает обида:

– Извини, что мне не до веселья. Может, если бы не эти «незаметные» встречи с Дэном…

– Господи, да при чём тут Дэн! – Лика повысила голос, и в её глазах мелькнула искра раздражения. – Мы говорим о том, что ты сам не в ладах с собой. Ты сорвался на всех – на инвесторов, на команду. Теперь и на меня.

– Я не сорвался, – возразил я, но голос прозвучал жёстко и неубедительно. – Просто меня все предали… и ты, похоже, тоже. Последние месяцы, когда ты нужна мне сильнее всего, у тебя постоянные свои дела. А потом я вижу, что помочь Дэну важнее, чем поддержать меня.

Она вздрогнула, покраснела от негодования:

– «Тоже предала»? Ты слышишь, что несёшь? Крис, я устала быть для тебя громоотводом. Мне это не нужно! Я хотела быть рядом с тобой счастливой, а не находиться под постоянным прессом твоих проблем.

Я посмотрел на неё, почувствовав, как сердце сжимается:

– Значит, ты уходишь? Наконец нашла повод? Денег у меня нет, успеха тоже – чего ж тут сидеть?

Лика тяжело вздохнула, отвела взгляд:

– Ты сам видишь, что у нас всё летит под откос. И дело не только в финансах. Ты потерял веру в себя, постоянно злишься, во всём видишь «предательство». Я не хочу это видеть. Может, нам стоит взять паузу.

– «Взять паузу»… – повторил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и гнева. – И что, к Дэну пойдёшь?

– Перестань, – оборвала она. – У меня нет никаких отношений с Дэном, ты сам все рушишь. Прости, но я не вижу, как нам сейчас быть вместе.

Она решительно подняла сумочку и подошла к двери. Но я не мог выдавить и звука – в голове билась одна фраза: «Она меня бросает, как только я потерял всё…»

– Удачи тебе, – тихо произнесла она, будто из вежливости, и вышла в коридор, хлопнув дверью.

Я застыл в центре комнаты, глядя в пустоту. Лампочка мигала над головой. Сердце колотилось, во рту стоял вкус горечи и обиды.

«Пусть идёт! Если ей нужны только развлечения и деньги, пусть найдёт их в другом месте…» – упрямо шептал я, пытаясь задушить чувство боли, будто очередной предатель покинул меня.

Но чем громче внутри звучали обвинения в её адрес, тем явственнее было ощущение, что что-то я упускаю, что мне, возможно, стоило по-другому вести себя с ней. Так или иначе, оставшись в ледяном молчании, я снова испытал знакомое чувство, будто вокруг меня образовалась пустота: «Вот и всё. Теперь и Лика не со мной.»

Оставшись один в пустой квартире, я долго сидел на полу у заброшенного рабочего стола, среди коробок с моими вещами из офиса, и тупо смотрел в одну точку. Никаких звонков, никаких писем с предложением о новой инвестиции. Мобильник молчал. Лишь сообщение от Лики пришло: «Надеюсь, у тебя всё будет хорошо.». Я, криво усмехнувшись, удалил его и от гнева бросил телефон в стену.

За окном мерцали огни большого города, где я ещё недавно чувствовал себя царём. Но теперь понимал: у меня нет больше ни команды, ни денег, ни девушки, – и, кажется, даже отцовского уважения я лишился окончательно. Приятелей, что ещё недавно восхищались мной, тоже не было рядом – их энтузиазм иссяк, как только исчезла аура «успешного проекта».

«Все отвернулись,» – подумал я с горечью. Мне было больно, обидно, но я не хотел смотреть правде в глаза, обвиняя в провале только других.

Запись из дневника:

«Все просто не хотят напрягаться: команда требует стопроцентных гарантий и не видит общей картины, инвесторы жмутся, отец мне не доверяет, Лика ушла… Вокруг одни люди, которые смотрят только на мелкие провалы и не видят того, что мы могли бы построить. Я же знаю, что проект мог стать чем-то великим, но никто не захотел вложиться по-настоящему… Может, они все просто глупцы? Или трусы, не готовые к риску? Я в ярости. Почему мир несправедлив, почему я должен терпеть поражение, если я делал всё, как и положено лидеру? Ведь я не ленился, я верил, я двигался вперёд. Да, возможно, мои методы не всем по душе. Но разве это повод всё бросать? Впрочем, итоги таковы: стартап рухнул, друзья отдалились, отец не желает больше спасать меня. Лика… плевать на неё. Наверное, мне просто не повезло. А может, все вокруг действительно предатели. Не понимаю… Но чувствую, что оказался у разбитого корыта.»

Глава 3. «На краю рассвета»

Мой ноутбук стоял на полу, едва не утонув в ворохе бумаг и мусора. Большую часть мебели я уже продал за бесценок, а оставшиеся стулья и стол были отвезены на склад: мне не хватало денег оплатить даже дешевую грузоперевозку, и я кое-как договорился с кем-то из знакомых. Оставшись буквально на бетонном полу, с одной подушкой и разобранным диваном, я чувствовал, как будто сам плотно закопался в собственные обломки. Но я упрямо цеплялся за идею «ещё не всё потеряно».

Сидя босиком на этом жёстком полу, я перебирал контакты инвесторов. С каждым новым набором номера сердце стучало всё громче – ведь я понимал, что шансов мало. Но всё же рассчитывал, что кто-нибудь из них даст мне короткий мостик из денег, хотя бы на пару месяцев. В трубке мелодично гудели гудки, а в комнате стояла гнетущая тишина.

– Мистер Грант, – раздался наконец холодный голос. – Что вы хотите?

Я набрал воздуха в лёгкие:

– Здравствуйте… Послушайте, у нас ведь вначале всё шло неплохо: помните первый прототип, который так всех впечатлил? Я могу ещё раз вывести проект на тот уровень, даже выше. Мне нужно только время и…

– Время мы уже вам давали. И деньги, – оборвал собеседник, и я почувствовал, как внутри всё съёживается. – Вы исчерпали лимит доверия.

– Но, – я судорожно перебивал, – те проблемы, что возникли, они решаемы! Если бы мы снова получили финансирование, я бы смог нанять новых специалистов, мы бы отладили алгоритм…

В ответ раздался тяжёлый вздох:

– Я говорю не только за себя, но и за остальных наших партнёров: на сегодняшний день мы не видим перспектив. Простите, Кристофер, но у нас другие приоритеты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.