Сергей Баунт
Рай. Здесь нет Ангелов

Глава 1

Птанели – это базар. Да, именно так, в этом мире такие мерки: целая планета – рынок. Бывает и еще чуднее: планета-дом для одной семьи, или планета-музей. И еще прочее, прочее. Такое, чего человек даже придумать не может. Я специально посмотрел лоцию: Птанели больше нашей родной планеты, а про население и говорить нечего – под сто миллиардов. И вся эта планета, и её население служат одному богу – богу торговли. За то время работы на принцессу Йелио, я кое-что узнал о мирах Сферы, но про планету, полностью превращенную в базар, услышал впервые.

Но это только потому, что по-настоящему нам не дают ничего узнать. Любую информацию надо выпрашивать. Вполне возможно, что таких планет много. Дали бы нам изучить мир, где мы оказались, было бы намного легче. Однако работа, которую мне и компаньонам надо здесь выполнить, точно такая же, что и на других планетах. Мы исполнители одной роли. Той, что Высшие сами играть брезгуют. Мы решаем их проблемы. На Земле нас назвали бы киллерами – наемными убийцами. Преступниками. Нормальные люди в любом мире с нами дело иметь не захотят. Что уж говорить про аристократию. Но принцесса Йелио даже нос не морщила, отдавая приказы на убийство. Словно отправляла мусор выкинуть. Похоже, здесь другая аристократия. Хотя кто знает, какая она на самом деле? На Земле, я с принцессами не встречался.

Базар для нашей работы – это хорошо. Это, можно сказать – подарок. В толпе нам работать намного легче. Не то, что в каком-нибудь чопорном дворце, где слуги и электроника следят за каждым твоим шагом.

– Игорек, нам, похоже, повезло? – Ольга словно прочитала мои мысли. – Посмотри, какой муравейник. Тут можно устроить настоящий бой, и никто не заметит.

Она разглядывала плывущие по залу картины из местной жизни, меняя их по лишь ей понятному алгоритму. Я в смене картинок логики не видел, но это не значило, что её там нет. Просто с некоторых пор, мышление Ольги стало работать чуть по-другому. Вдогонку за изменениями тела. Теперь я иногда просто не понимал её сразу. Приходилось вдумываться. Сначала меня это пугало, но со временем привык. Человек ко всему привыкает.

– Глядите! – это радостно завопил уже Ромка: – Вон там, это что – арбузы? Я тоже хочу! Я сто тысяч лет не ел арбузы.

Однако он тут же осекся, а потом по-взрослому выругался. На картинке, из похожего на арбуз зеленого плода, который резал рослый Аганиец, выползла тварь похожая на большого головастика. Голова с хвостом и парой лап. Я тоже сплюнул:

– Тьфу, пакость!

Ведь и мне показалось, что там разделывают настоящий арбуз. Но надо приступать к делам, и я прервал виртуальную экскурсию.

– Хорош любоваться! Начинаем готовиться. Все смотрим заказ и место.

Плывущие изображения тотчас сменились одним статическим.

– Хоороошее меестоо, – протянул Илья. Он так и не смог говорить нормально, как человек. Устройство горла полуволка, не похоже на человеческое. Однако мы давно привыкли к его мычанию, и фразы в мозгу превращались в обычные.

– Я смогу подойти тут вплотную. Никто не заметит. Один чирк, и все…

Илья для наглядности махнул лапой, показывая, как именно он срежет голову объекту. Полоснет выпущенным когтем по шее. Конечно, можно и так, без подготовки. И, может, даже и получиться. Бывали и такие случаи. Но я давно не работаю таким образом. Без подготовки больше ни одной операции. Когда-то вначале, когда еще был обычным бойцом с Поста, для которого главное отбить очередную атаку, я не обращал внимания на подготовку. Но теперь, когда жизнь наладилась, снова стал бояться умереть. И главное – бояться, что умрут мои близкие: Ольга, Ромка, ну и Илья. Каким бы он не был, он тоже стал почти родным. Вот и сейчас я боялся. Но это опасно. Нельзя думать о смерти перед заданием. К черту! Я усилием воли отогнал ненужные мысли. Надо возвращаться к сегодняшней задаче.

– Не будет никаких – «чирк, и все». Действуем, как обычно. Находим слабые места, готовим подходы, и, главное – готовим надежный выход из операции.

– А способ убийства, что обсуждать не будем? – удивилась Ольга.

Я сморщился. Мне совсем не нравилась эта прямолинейность.

– Ты можешь, называть это как-то иначе? Типа устранение.

– Игорь, ну что за словоблудие? Ты так станешь, как Высшие: на словах они даже не какают, а на самом деле спокойно посылают людей целой планеты под нож.

Я скривился еще больше. Это так. Они кончили Землю, просто мимоходом.

– Помолчи. Ты же знаешь, они не любят такие мысли. Вдруг услышат.

– Не, не бойтесь! – жизнерадостно доложил Ромка. – Я все проверил. Тут чисто.

– Молодец! – похвалил я. Ромка хоть наружно и повзрослел, но в душе остался обычным подростком. А я слышал, что детей надо хвалить.

– Так что там с устранением? – она специально издевательски выделила это слово. Чтобы поддразнить меня. – Не будем обсуждать?

– В этот раз не будем. Нынче нам дали уже готовый способ. Мы должны устранить объект только одним способом, и только в одном месте.

– Ого, – Ольга удивилась. Точно так же, как и я, когда получал это задание. – И зачем им это? Чтобы нам работать труднее?

– Прекрати. Ты знаешь, что на нас им абсолютно наплевать. Трудно или нет, им все равно. Здесь политика, и обсуждать это мы не будем.

– Ладно, – просто согласилась она: – Так что это за способ?

– Ты бы лучше спросила, кого нам надо убрать, – проворчал я.

– Ой! Да какая разница? Одним монстром больше, одним меньше…

– Ну, что же, слушай, – я знал, что сейчас её тон изменится. – Надо ликвидировать принцессу Сванглов. В квартале Синимакуйе. При этом, чтобы обязательно пролилась кровь.

Я видел, как прыгнули брови Ольги, когда она услышала кто наша цель. А после того, как я назвал место и способ, она не выдержала:

– Ни хрена себе! Да, пошли они на …! Я на такое не подписывалась!

– Нам дают карт-бланш. Мы можем уйти через проход. Прямо с места. Не надо бежать к двери сто метров. Её поставят прямо рядом с нами.

– Черт! Похоже, дело слишком серьезное. Но даже с проходом, все равно опасно. Нас убьют сначала, когда мы попробуем приблизиться к ней. Потом убьют когда мы, будем убивать её. Потом, когда будем убегать.

Она права, так и должно случиться. Я и сам понимал это. Но вслух сказал другое:

– Вот поэтому мы сейчас сядем и начнем думать. И обязательно придумаем.

– Ааа, заачеем, приинцеесаа Сваанглоов, оокаажеетсяя…

– На территории Синимаков? – догадался я.

Илья быстро закивал.

– Ну, это просто. У нее плановое посещение дружеского посольства. А вон тот дворец в глубине, – я махнул рукой, показывая, на высотное здание, – это посольство этих красавцев – Синимаков.

– Охренеть, – опять покачала головой Ольга. – это гарантированная война.

Я это понял уже давно. Еще когда Йелио объясняла, кто на этот раз. Но зачем?! Ведь Сфера все равно не даст этому произойти. Ладно, нас это не касается. Наше дело – выполнить работу.

Эти две расы – Сванглы и Синиимакуйе – единственные гуманоиды среди Высших. Единственные, похожие на нас. Мы не всегда убивали, нас использовали и для других щекотливых дел. Но даже если нам приходилось убивать, то сильных угрызений совести я не испытывал. После бесконечной войны с тварями на Земле, легко убивать похожих на них. Главное – представить, что это та же нечисть, что атаковала нас на Посту.

Сейчас же, нам впервые придется убить человека. Ну или почти человека. При этом необычайно красивого. Даже не увидев еще объект операции, я знал, что на счет красоты можно не сомневаться. И Сванглы и Синемаки выглядели супермоделями с подиума. Наверное, если бы у человечества была возможность развиваться дальше, то через несколько веков мы выглядели бы так же. Это не трудно, когда ты всемогущ.

Так что психологические трудности явно будут. Во всяком случае, у меня и Ромки точно. А вот на счет Ольги и Гнома, имелись сомнения.

– Ладно, давай обсудим, – перебила мои мысли Ольга. – Ты же, наверняка, уже накидал план.

Я очнулся и поменял картинку.

– Слушайте…

Мы тогда не знали, что эта операция изменит нашу жизнь. И не только нашу.

***

Все началось с выпускного в школе. Это последнее мирное воспоминание в моей жизни. Сама война мне запомнилась кусками. Помню, что все время убегали, и толпы обезумевшего народа. Но война оказалась короткой. Все основные действия – взаимные ракетные удары и бомбардировки – продолжались всего несколько дней. Но этого хватило, чтобы мир рухнул в тартарары.

А после началась настоящая война. Война с тварями и людьми, похожими на тварей. Наверное, я так и сгинул бы на Посту, как многие другие до этого, но мне выпало другое. Я не только выжил, но и попал в Рай. Правда, называется он по-другому – Мир Сферы. Но в остальном, это самый настоящий Рай, по меркам людей. Где все до безумия красиво, тепло и вкусно. Присутствуют и все остальные атрибуты Рая. Не надо думать о пропитании, жилище или одежде. Все что захочешь. Пожалуйста, по первому требованию. Гигантский – «ол инклюзив». «Все включено» на все. Не надо работать, если ты не хочешь. Если хочешь, можешь работать. Придумай себе работу, и работай. Не будешь болеть, опять же если ты не хочешь. Если надоест, можешь привить себе любую болезнь, и страшно страдать несколько минут, а потом за секунду вылечиться. Стыдно сказать, но я попробовал и такое. Во время этого «карантина» я понял, что главный враг человека, это неограниченный отдых. Безделье. От этого точно можно сойти с ума. После нескольких лет постоянной борьбы за выживание, жизнь в Раю пресытила всего за несколько дней.

Хотя все годы до этого, ты молишь бога об одном спокойном дне, когда можно выспаться, досыта поесть и помыться. Да, именно в такой последовательности: сон, еда, баня. Но когда ты все это получаешь, и для этого не надо прилагать никаких усилий, просто моргни глазом, жизнь превращается в пытку гораздо раньше, чем ты мог это предположить. Не сомневаюсь, что кому-то из землян, понравилась бы такая жизнь. И никогда не надоела бы. Но так же не сомневаюсь, что Высшие ни за что не стали бы выдергивать такого человека в свой Рай. Теперь я это знаю точно.

Вначале я думал, что нас спасли и пригласили сюда из благодарности. Ведь мы тоже спасли Йелио и её слугу-Рангуна. Йелио принцесса расы Ньеко. Она и её раса – Высшие. Благодарность – обычное человеческое чувство. Но Высшие это не люди. У них нет, и не может быть благодарности к Низшим. А тем более к нам, землянам, которые еще даже Низшими не стали. Теперь я думаю, что хорошо то, что я понял это не сразу. Иначе бы натворил дел. В живых бы не остался, это точно. Высшие прихлопнули бы меня, как мошку. Не глядя и не замечая. Они ведь хотели прихлопнуть так все человечество. Ибо те совершили святотатство – сбили капсулу с Ньеко. Покусились на Высшего. И только то, что у Высших есть Кодекс, спасло землян от мгновенного уничтожения.

Расследование установило, что эти глупые дикари земляне, даже не представляли, что творят. И они до сих пор не понимают, что произошло. Считают, что просто началась их земная война. И они ничего не знают не о капсуле, ни о том, что они её сбили. Поэтому их великодушно оставили в живых. Тем более, что эта планета является частной территорией и надо будет платить компенсацию владельцам. Ведь земляне это тоже имущество и с их уничтожением владелец понесет убытки. Так землянам разрешили самоубиться самим. Захочет владелец спасти эту расу, остановит войну за одну секунду. Но, похоже, владельцу, на это наплевать. Вполне возможно, что у него таких планет тысячи, за всеми не уследишь.

Примерно так я представлял все, до покушения на принцессу Сваглов. И узнал я это, не от Йелио, и, вообще, не от Ньеко, и даже не от других Высших. Наши хозяева не собирались просвещать нас. Я думаю, им и в голову не приходило то, что мы хотим знать что-то об окружающем мире. Они о нас вообще не думали. Ведь вы же не думаете о своей вещи. Если она удобна и хорошо выполняет свои функции, вы к ней привыкаете и сохраняете её. Даете ей какой-то уход. Так и с нами. Ньеко, похоже, считали нас своей вещью. Своим оружием. И потому за нами всегда хороший «уход». То есть возможность получить все удобства, все материальные блага, какие могут прийти в голову человеку. Я думаю, они на полном серьезе считают, что этого достаточно. Мы должны быть им благодарны, и выполнять все, что они прикажут, не думая.

Высшие так далеко оторвались от остальных рас, что забыли, что кроме еды и удовольствий нам, сирым и убогим, надо еще кое-что. Надо чтобы нас любили, и мы любили. Надо иметь возможность заботиться о ком-то, и надо, чтобы о тебе тоже кто-то думал. В общем, нам надо чувствовать себя человеком. А для этого нужно человеческое общество. А не каких-то четыре человека. Из которых двое, это уже не совсем люди. Будь Ньеко гуманоидами, или даже просто похожими на нас, мы, наверное, приняли их за свою стаю. В конце концов. Но они не люди.

Когда Йелио впервые заговорила о небольшой услуге, которую мы могли ей оказать, я оказался на седьмом небе. Как же – отдам свой долг за спасение, и наконец, займусь чем-то, кроме развлечений. Как оказалось, «небольшая услуга» требовала от нас как раз того, что мы умели лучше всего – убивать. Теперь я понимаю, что это была проверка. И мы её прошли.

Еще бы не пройти, если в моей команде находилось сразу двое настоящих убийц. Ловких, сильных, выносливых. Ее на Земле, они прошли специальную подготовку, где их научили всему, что знал спецназ ФСБ. Оба они в прошлом командиры групп в Охране Базы. Ольга и сейчас прекрасно стреляла из любого оружия, а Илье оружие теперь не нужно – его когти, зубы и реакция заменяли любое оружие. Тем более, что в тот раз надо убить всего лишь зверя. Настоящего зверя, а не какого-нибудь Высшего, похожего на зверя. Нет, настоящего монстра.

Ну, против убийства такого милого зверька, словно прямиком вырвавшегося из преисподней, моя мораль не протестовала. Я же не знал, что это любимый ручной зверек одного из Высших. И этому Высшему просто надо дать понять что-то. Местные интриги. Я в них влезать не хотел. Да и не смог бы. Потому что не понимал ничего.

Так как это испытание, в тот раз нам не дали выбора оружия. Так что нам пришлось воспользоваться только тем, что осталось у нас в руках, после перехода из нашего мира. А оставалось на тот момент совсем немного: Стечкин с несколькими патронами у Ольги, спецназовский нож у меня, и когти и зубы у Ильи. Единственное, чем нам помогли Ньеко, это доставка к месту. И потом, когда мы все сделали, нас достаточно быстро эвакуировали. Я тогда подумал, если бы что-то пошло не так, нас бы просто не стали забирать. Я потом узнал, что эта милая зверюшка-монстр имела в том поместье многочисленных родственников, хотя и не столь обласканных хозяином. Они служили там охраной. Так что нас обнаружили бы, довольно быстро. И быстро бы съели. Судя по тому, что с одним зверем мы втроем справились кое-как. Получили раны все, даже Илья. Мне зверь раздробил правую руку. Сила в челюстях у него оказалась не меньше, чем у гидравлики на земном экскаваторе.

Победили тогда Илья и Ольга. Илья сумел добраться до какой-то важной мышцы или артерии и порвать её, в результате чего зверь потерял активность. Однако даже замедленный, он успевал отмахиваться от моего ножа. Именно тогда он перекусил мне руку. Но для Ольги потеря чудовищем скорости, стала подарком. Она умудрилась всадить четыре пули в глаз чудовища. Это стало началом конца. Илья заскочил к монстру на загривок, и начал крушить плоть своими стальными когтями. Ольга отобрала у меня финку и так же начала разделывать тушку зверька. В результате этих кровавых манипуляций, зверь и отдал душу какому-то своему богу.

Несмотря на грозные окрики Ольги, я не отошел, а тоже пытался показать, что участвую в схватке. В результате чего получил то, что должен был получить: раненный зверь достал меня еще раз, уже лапой; я врезался головой в дерево, и потерял сознание. Поэтому конца схватки я не помню. Очнулся я уже в нашем гнездышке. Абсолютно целый и здоровый. И даже выспавшийся. Что-что, а лечить в этом рукотворном Раю умели. Я чувствовал, что родился снова. Илья и Ольга тоже блестели как монеты, только что высыпанные из банковской упаковки. Все на взводе. Победа всегда мотивирует. Но больше всех радовался Ромка. Его на дело не взяли, и как он потом признался, он весь день трясся из-за того, что его бросили. Опять. А он уже когда-то побывал беспризорником. Там, на Земле.

Глава 2

Через час появилась Йелио. Тоже довольная. И сразу объявила, что мы приняты в штат. И вот после этого, мы иногда с тоской вспоминали те дни, когда можно было просто бездельничать. Нас начали учить. Только теперь, когда я увидел что оружие и прочие вещички, позволяющие обезопасить себя, и вообще, облегчить нелегкое дело убийства живых существ, можно запросто заказать и тут же получить, я понял, что нас подставляли. Если бы эта схватка со зверем происходила сейчас, мы бы умертвили его, не прерывая чаепития. Когда-то мы – особенно Ольга – серьезно считали, что достигли определенных вершин в деле войны. Тут же мы поняли, что на самом деле, мы всего лишь приготовишки. И для того, чтобы мы это поняли еще лучше, нас частенько макали в дерьмо. Прямо с головой.

Собственно с этого и началось обучение. Главный «учитель» прибыл к нам в этот же день. Это оказался худой невысокий старик, с седой бородой и такими же седыми волосами, заплетенными в косичку. Точно такой же, какими выглядели учителя восточных единоборств, в фильмах про Кунг-фу на Земле. Настоящий китайский монах. Мы же оказались наивными детьми. Обрадовались. На полном серьезе поверили, что перед нами еще один землянин.

Йелио присутствовала при нашем первом уроке. Не знаю, что она хотела увидеть. Ведь она точно знала, чем все закончится. Не то, что мы, несмышленыши. Может, еще раз хотела убедиться, что она выбрала тех, кого надо. А может просто потешить душу, глядя как избивают Низших. Мы же чувствовали себя почти непобедимыми. После того, как справились со зверюшкой, похожей на динозавра, почти без оружия, наше боевое эго взлетело до небес.

Киношный «китаец» даже вел себя, как в кино. Он поклонился нам и молитвенно сложил руки. потом заговорил точно как в кино. Теперь я понимаю, что все было выстроено, на основе наших ожиданий. То, что могли легко принять. Этот милый старичок с ходу приказал нам напасть на него. Однако мы не хотели. Во-первых, это землянин. Во-вторых, он выглядел тщедушным сухоньким пенсионером. Даже голос у него оказался старческий – дребезжащий и тихий. Запереживал даже Ромка. Он сидел в кресле в углу и испуганно таращил глаза. Мальчишка с надеждой спросил:

– Вы же не будете его бить?

Я успокоил его.

– Нет, конечно. Дедушка шутит.

Я в недоумении повернулся к Йелио. Она сама видела, на что способны мои спутники. Неужели она отдаст этого старичка на избиение этим машинам для убийства? Я не сомневался, что любой из них, в одиночку, разделается с самым продвинутым бойцом Кунг-Фу, карате, и других боевых искусств. В бытность на земле, эти двое были командирами спецотрядов Базы, а там середнячков не бывает. У Ольги позывной Зумба, а у Ильи – Гном. Их готовили настоящие спецы, оставшиеся еще со времен КГБ. Думаю, их тренеры всяких мастеров экзотического боя, ели на завтрак. Но, кроме этого, оба они получили подарок от Ньеко. В их организм встроен ген пришельцев. Так что, они оба сейчас имели силу и реакцию Тварей. А одна Тварь, такая как полуволк, могла разорвать отделение автоматчиков-людей, еще до того, как они успеют нажать на спуск. Поэтому первым чему учили бойцов на Посту – никогда не подпускать тварей на расстояния прыжка. Их можно победить только оружием.

Я вопросительно смотрел на принцессу. Та заметила мой взгляд, но только обворожительно улыбнулась и показала на «китайца». Мол, выполняйте. Что же, делать нечего – работодатель настаивает. Я шепнул Ольге – все-таки она контролирует себя лучше, чем Гном – чтобы она шла, и немного нашлепала этому «сенсею» по попке.

– Только не в полную силу, а то, черт знает, как они отнесутся, если ты ему кости переломаешь.

– Ладно, нашлепаю, – согласилась она и ленивой кошкой направилась к старичку.

Я даже не понял, что произошло. Дойти до китайца она точно еще не успела. Но схватка уже началась. И тут у меня появилось первое сомнение, что это землянин. Только что он расслабленно стоял на своем месте, и тут же уже хохочет и прыгает на спине лежащей Зумбы. Момент, когда «китаец» напал на нее, абсолютно выпал из моего внимания. Но этого не могло быть! Я несколько лет воевал с Тварями и выжил. А те – настоящие молнии. Что уже говорить про Ольгу. Я сам видел, как она отправила к праотцам целую свору Тварей. Без автомата и ножа. Только с помощью небольшого куска железа – воровской «фомки». Реакция у нее точно нечеловеческая. Но я был еще глуп, и не врубился до конца. Поэтому вместо того, чтобы остановить это избиение младенцев, я бросился на помощь.

Со мной все произошло еще хуже. Доходяга-пенсионер даже не стал драться со мной. Вместо этого, он просто поймал меня за шиворот и бросил себе под ноги. Это была мощь машины. Худенькие ручки из железа. Меня пронзила мысль, что это вовсе не человек и, вообще, не биологический объект, а какой-нибудь робот. Хотя до этого, нам здесь ни разу не попадались роботы. Но, как говорится, все когда-то бывает в первый раз.

Глядя на то, как этот садист прыгает на нас, и при этом всячески словесно издевается, не выдержал и Гном. Атаковал он в полную силу, стремительно и зло. Но и его сила, когти и зубы не помогли. Через секунду полуволк уже валялся на полу, рядом с нами, а старичок успевал прыгать на нас, и колотить по нашим головам, рукам и ногам, своими железными кулачками. Ощущались они как удары кувалдой. Вдали верещал Ромка, а мы постепенно умирали. Пенсионер просто забивал нас насмерть. Понятно, что надолго меня не хватило. После очередного удара «молотком» по голове, я потерял сознание.

Очнулся я на руках у Ольги. Она держала мою голову на коленях и гладила мне волосы. Я не сразу сообразил, где мы, и что происходит. Даже потянулся к любимой, чтобы приласкать, но её злые слова вернули меня на землю. Она кому-то грозила:

– Если с Игорьком, что-то серьезное, я найду тебя, и выбью мозги из твоей башки.

Я приоткрыл глаз и разглядел, того кому она это адресовала. Рядом с Йелио стоял мощный мускулистый мужик-землянин и улыбался. Похоже, его веселили угрозы. Рядом с нами стоял Гном. Он поймал мой взгляд и виновато развел лапами. Я прочитал в его глазах: – «Извини, не смог помочь». «Пора просыпаться», – подумал я и отодвинул руку Ольги. Потом попытался вскочить, чтобы доказать, что я в форме. Но, как оказалось, я совсем не в форме. У меня опять перелом. На этот раз нога. Я понял это сразу, как только снова очнулся. Правая нога сгибалась еще в одном месте, кроме коленки. Похоже, в этот раз в беспамятстве я находился всего лишь секунды. Потому что, когда мир снова прояснился, и Йелио, и мужик все также стояли перед нашими бренными останками.

– Простите, но у нашего тренера такой метод знакомства. Хотя с вами он обращался еще нежно, – В мелодичном голосе принцессы звучала искреннее сожаление. – Теперь вы понимаете, что вам надо учиться?

– Пооониимааеем, – за всех промычал Илья.

– Вот и хорошо. Сейчас на лечение. А завтра начнете в полную силу.

Принцесса кивнула и начала таять. Мужик почтительно склонил голову и так и стоял, пока образ девушки не исчез полностью. С Высшими никогда нельзя понять, присутствуют ли они в натуре, или это только симуляция. Я, видимо еще не совсем пришел в себя, потому что наивно спросил:

– А где китаец?

– Вот, – угрюмо буркнула Ольга, и кивнула в сторону качка.

– В смысле?

– Это он, – разозлилась Ольга. – Пока ты отдыхал, китаец превратился в этого супермена.

То, что пенсионер превратился в моложавого качка, меня не слишком удивило. На всякие превращения я уже насмотрелся. Йелио чуть не каждый день появлялась в новом образе. Но вот ударило сильно другое: я ведь уже поверил, что учить нас будет человек. И еще: в тот раз я четко понял, что здесь мы никто. Мы не спецназ, и, вообще, не бойцы против местных. Этот «пенсионер», если бы захотел нас убить, убил бы походя, одним мизинцем. Иногда хорошо, когда тебя так макают мордой в дерьмо. Ты становишься умнее.

– Зовите меня Учитель. Мое имя вам ни к чему. Я Рангун. Завтра начнем в полную силу.

Не ожидая, что мы ответим, качок направился к возникшему сзади выходу. Похоже, наше мнение его нисколько не интересовало. Иногда Рангуны ведут себя хуже Высших.

***

Нельзя простому человеку, без всяких генов прирожденного убийцы, просто взять и стать профессиональным наемным убийцей. Такое легко происходило только в тех фильмах, что я видел до войны на Земле. Был такой режиссер – Тарантино. Так в его историях обычные мужики и женщины, валили всех без всяких угрызений совести и прочего нытья. Я помню, что когда смотрел, то считал, что так и есть на самом деле. Надо только решиться, а потом пойдет само.

Нет. Даже то, что я достаточно повоевал, и мои руки по плечи в крови, не сделало из меня настоящего киллера. Того, что воспринимает цель просто как объект работы. Я так не могу. Потому что война это одно, а застрелить кого-то, когда он сидит, завтракает, это совсем другое. Думаю, Йелио это учитывала, и именно поэтому нас вводили в этот «бизнес» с убийства самых непохожих на землян форм жизни. И это правильно, но это же сыграло с нами злую шутку.

Первый Высший ставший целью нашего отряда, оказался таким, что в настоящем виде, я его и за разумное существо бы не принял. Если бы не знал заранее. По нашим меркам это – гигантский слизняк. Ольга, когда впервые увидела его на показе, сразу назвала его супер-улиткой. Настоящее самоназвание этой расы Пилюми, а название их мира, в переводе на всеобщий, звучит очень поэтично – «Роса Сверкающая на Высокой Траве», а без перевода, как птица проверещала – Тррюмбри. Высший, действительно, походил на улитку, только без раковины на спине. Даже какие-то образования, напоминающие рожки, на голове имелись. Конечно, кое-чем он сильно отличался от земных моллюсков. В первую очередь размерами. Этот «слизень» походил на земной танк. И по размеру и по массе. Когда он полз по парку в своем родовом имении, земля под ним заметно прогибалась. Я тогда не представлял, что эта «супер-улитка» может выглядеть совсем по-другому.

Поэтому мы не стали придумывать что-то хитроумное – цель сама намекала на способ устранения. Мы заказали оружие – благо на счет этого теперь у нас раздолье, надо только назвать параметры. Выбрали два обычных наших гранатомета РПГ-7. Ведь для уничтожения «танка» нужно противотанковое оружие. И, кроме того, мы их очень хорошо знали. Особенно Ольга. После того, как наша нанимательница просветила нас на счет нашей работы, я сдуру решил, что нас вооружат тут таким оружием, которое мы даже представить не можем.

Но, как, оказалось, пользоваться мы можем только огнестрельным и холодным оружием. Ну, или руками, ногами и зубами. Я даже грешным делом подумал, что Высшие пацифисты, и давно избавились от оружия, как от пережитка диких цивилизаций. Впоследствии оказалось, что я очень сильно ошибался. Оружия здесь имелось. Правда, только у Низших. Высшим хватало своих бутафорских шпаг и ножей. Все проще: раз жертва убита оружием неразвитых рас, то, следовательно, Высшие к этому отношения не имеют. Ведь ни один Высший никогда не прикоснется к столь презренному предмету.

Когда мы узнали об этом, то просто расхохотались. Неужели Высшие настолько наивны и доверчивы? И только со временем, я понял, что это совсем не наивность. Они просто ничего не боялись. Высший не может умереть. Но тогда я этого еще не знал. Есть Кодекс, который регулирует всю жизнь Высших. Там четко прописано, что убийство Высшего – это самое страшное преступление. Наказывается только смертью. Но во всей известной истории, после создания Кодекса, неизвестно и одного подобного случая. Никогда Высший не убил Высшего. И вообще никто ни разу не убивал Высшего.

Понятно, что я сразу решил, что это вранье: я сам видел – в этом мире постоянно происходили смерти Высших. Мы убивали их. Нас специально готовили к этому.

Земля относилась к Диким Мирам. Так что наша группа – обычные нецивилизованные дикари, и в случае прокола, никто нас с Ньеко не свяжет. Ни один Высший не станет позориться и связываться с Дикарями. Все это шито белыми нитками. Наверное, на самом деле у всех родов были свои наемные убийцы, а возможно и целые армии. Надо же как-то решать вопросы с конкурентами. Это удобно и просто. Так что попадись мы, нас тут же бы ликвидировали, а Йелио осталась чистой.

Эту красивую и четкую картину устройства местного мира, я придумал сам. И считал, что я очень умный: так просто, без всякой помощи, разобрался в истинном положении вещей. Правда приоткрылась только после покушения на принцессу.

Я посчитал, что мы изначально находимся в невыгодном положении. Оружие дикарей, а противодействующая ему защита – от мира Высших. А об её уровне говорит хотя бы тот факт, что Йелио и её Рангун «Иван Иванович», выжили в эпицентре ядерного взрыва. Поэтому решил, что главным нашим оружием здесь станут мозги. Потому что без хорошо продуманного плана, тут даже атомная бомба могла оказаться бесполезной. Зато тут другой плюс: заказать мы могли хоть что. Хоть как раз эту самую атомную бомбу, или стратегическую ракету. Не знаю, как это происходило, но все заказанное появлялось в тот же миг. Как в сказке: только сказал: хочу меч-кладенец, и все – он уже в руках. С перемещением и связью происходило то же самое – перемещение в любую точку Мира совершалось мгновенно. Разговор с собеседником в, черт знает какой галактике, шел в точно так же, как если бы он находился в двух шагах. Однажды я попробовал спросить об этом у Йелио, но она даже не поняла про что это я. Когда же я объяснил, она только рассмеялась и снисходительно пояснила:

– Физические законы, это только для неразвитых рас…

Очень интересный мир – физические законы не для них, а убить исподтишка ближнего, это всегда, пожалуйста. В чем-то, действительно, высшие, а в чем-то точно такие же дикари, даже хуже нас.

Мы тщательно изучили образ жизни Пилюми. Лучшего места, чем парк его имения я не видел. Ольга, в кои-веки, сразу согласилась со мной. Илья тоже согласно закивал. Чтобы не растягивать разговор, он старался не говорить, когда есть возможность. Вот тогда я и заказал гранатометы. По физиологии «слизня» они, как раз подходили. Шкура улитки очень толстая и крепкая, никакое наше ручное оружие её бы не взяло. А вот для противотанковой гранаты это вполне по плечу.

В парке «слизень» появлялся каждый день, в одно и то же время. Прогуливался, то есть полз, примерно полчаса между странных, расплывчатых, похожих на желе растений. Если бы не пояснения в ролике, я бы ни за что не подумал, что это растения. Потому что эти гигантские мармеладины шевелились. Они тянулись полупрозрачными толстыми щупальцами к Пилюми, проползавшему рядом. Потом он выползал на берег молочно-белого небольшого пруда, там замирал и находился в неподвижности еще минут пятнадцать. Что он там делал, медитировал или просто отдыхал, нам не объяснили. По истечении этого времени, гигантская улитка просто исчезала. Как объяснила принцесса, дальше его путь становился непредсказуемым. Мог отправиться в любое место.

То, что он делает свой моцион в одно и то же время, и в одном и том же месте, оказалось нам на руку. Но это с одной стороны. С другой стороны, это значило, что парк защищен. Хотя мы ожидаемо, не видим ничего. Там могли быть и охранники и еще что-нибудь, что мы не понимаем. Но Йелио успокоила – здесь нам поможет Рангун. «Иван Иваныч».

Со вторым спасенным нами на Земле, представителем этого мира, мы встречались здесь куда реже, чем с принцессой. Хотя я считал, что телохранитель это тот, кто неотлучно находится при теле, которое он охраняет. Так, во всяком случае, считалось на Земле. Но здесь не Земля. Мы даже приблизительно тогда еще не понимали здешнее мироустройство. Какие отношения между Рангуном и Хозяином. Если честно, сначала мы даже не знали, что Рангун, это название целой расы. Расы, что стоят между Высшими и Низшими.

Глава 3

Нас учили. Но учили только одному – тому, чтобы мы могли убивать в этом мире. Больше ничему. Жили мы изолированно. Особенно в первые месяцы. Понимать кое-что о местной жизни мы начали только тогда, когда пошли первые операции. И то только потому, что иначе нельзя. Чтобы спланировать и провести операцию, надо, как минимум понимать местные условия. Я подозревал, что принцесса делает это нарочно, чтобы держать нас на коротком поводке. Ничего не зная об окружающем мире, мы точно никуда от нее не денемся. Но теперь я склоняюсь к тому, что она просто не думала о нас. О вещи думают обычно, когда она нужна. Кто думает о зонтике, если не надо выходить под дождь.

С Рангуном «Иван Ивановичем» в прошлом нашем путешествии мы сошлись довольно близко. Он даже несколько раз спасал меня от неминуемой смерти. Ну и мы в свою очередь на Земле вытащили их – принцессу Йелио и её Рангуна-телохранителя – из дерьма. Не будь нас, они наверняка бы погибли. Сделали мы это конечно, не потому что мы любим спасать всяких инопланетян. Нет. Это произошло случайно. Ольга и Илья оказались не в том месте, и не в то время. А я же попал в эту компанию потому, что люблю Ольгу. Последний член нашей команды, наш «сын полка», Ромка, оказался с нами также по воле случая. И он, и Ольга, и даже Илья тоже нормально сошлись в том путешествии с Иван Иванычем. Не то что с Йелио. С ней общаться тогда было невозможно. Нынешняя красавица принцесса – в том виде, в котором являлась к нам – во время прошлых приключений выглядела как камень. Вернее, как яйцо из матового стекла. Размером с хорошую дыню-торпеду.

Поэтому, когда Йелио упомянула «Ваню», я обрадовался. Не только потому, что надеялся получить от него нужную информацию, но и чисто по человечески. Все-таки он как-то связывал нас с нашим миром. Общие воспоминания. И, кроме того, у меня имелся свой шкурный интерес: я думал, что если порасспросить его, может он подкинет мне пищу для ума. Уже тогда, в первые месяцы нашей жизни здесь, я начал задумываться о будущем. Всю жизнь быть убийцей на побегушках, мне совсем не нравилось. Таков человек. Сначала мечтаешь только о том, чтобы выжить, потом о том, чтобы поесть, и так дальше по нарастающей…

Рангун появился, совсем не так, как Высший. А так, как появлялся и уходил «учитель»: сначала в углу нашего огромного общего зала, проявилась и начала материализовываться дверь, а потом из нее вышел Ваня. Этот трюк с дверью в никуда, нас уже не удивлял. В первый раз это конечно выглядит эффектно, но в тридцать третий, это уже рутина. Выглядел Рангун точно так же, как всегда в этом мире. Высокий спортивный парень, с правильными чертами лица. Таким мы его увидели в первый раз после «перехода», и таким же он появлялся в редкие разы, когда сопровождал принцессу. Хотя настоящие Рангуны выглядят совсем не так. Единственное, что у него менялось – это одежда. В отличие от Йелио, которая в случае личного прибытия, каждый раз появлялась новой. С другой фигурой, другой прической, другим лицом и прочее. Наверное, возможность изменять себя имелась только у Высших. Это я тоже хотел прояснить. Но первым делом, конечно, надо поговорить о деле. Такая серьезная операция, случилась у нас впервые, и мы обязательно должны проявить себя. Я совсем не хотел, чтобы с нами разорвали контракт.

Но общения не получилось. Вернее, мы получили то, что хотели знать по делу. Тут проблем не возникло. Не знаю как, кто и каким образом давал ему сведения, но выслушав наш вопрос, он сидел несколько секунд молча, потом начинал отвечать. При этом точно описывал то, о чем мы спросили. Так что оказалось, что вопрос тоже надо уметь сформулировать. Приходилось переспрашивать по нескольку раз. С каждым разом у нас это получалось лучше, и к концу беседы, мы почти сразу узнавали то, что нам нужно.

Конечно, в первую очередь я хотел знать про охрану в парке, да и вообще про охрану. И тут «Иван» нас удивил. Никакой специальной системы охраны и защиты в этом парке не было! От слова совсем. Неужели Пилюми так надеялся на себя? Это явно не так. Сам по себе «слизень», по нашим меркам, совсем не защищен. Конечно, броня кожи, хорошая реакция и выстреливающий ядовитый язык, это тоже аргумент. Мы бы с ножами на него нападать не решились. Но против реактивной гранаты, да и любого огнестрельного оружия помощней, эта улитка не устояла бы. При любых раскладах.

Так что тут что-то не сходилось. Возможно, Пилюми слишком уверен в защищенности своей планеты. Скорей всего это именно так. Потому что, когда я спросил Ивана про защиту, тот, после паузы, выдал очень нехорошие цифры. В процентном выражении эффективность защиты столичной планеты Пилюми составляла почти девяносто шесть процентов. На практике это значило, что убийцам попасть в парк, просто невозможно. Я сразу скис. Придется искать другое место для операции. Но Иван Иваныч удивил нас: он заявил, что переживать не о чем. Доставкой на место займется он лично, и все будет в норме. Здесь мы ничего поделать не могли, приходилось верить на слово.

Когда с техническими вопросами разобрались, я попытался заговорить о другом. О том, о чем планировал с самого начала. Но тут нас ждал нехороший сюрприз: адекватный до этого собеседник, вдруг превратился в обыкновенного Рангуна, ничуть не лучше высокомерного «учителя». На первом же вопросе о личной жизни, он резко оборвал меня, и окатил такой волной холодного презрения, что я даже поежился. Он не стал выговаривать нам за нарушение субординации, или что-то подобное, но мы четко почувствовали, что Дикие это совсем не ровня Рангунам.

«Вот так, – подумал я. – Значит, придется доходить до всего своим умом». Обижаться я не стал, мы еще слишком мало знали об этом мире. На Земле ведь подобная кастовость тоже существовала. Дворяне и крепостные, патриции и рабы. А в Индии даже и сейчас. И так же четко поделенная: Брахманы – Высшие; ниже – Рангуны, потом – Низшие, и на самом дне – мы, Неприкасаемые – Дикие. Понятно, что дальше беседа продолжаться не могла, и Ваня удалился в возникшую дверь. Перед самым уходом, он предупредил, что возможность прохода может появиться неожиданно, поэтому надо быть готовым в любое время.

Как только дверь исчезла, Ольга выругалась и повернулась ко мне:

– Что это сейчас было? Мы спасли именно этого Ванятку?

Я успокаивающе махнул рукой – не обращай внимания, и тут подал голос Илья.

– Яяя не чуувствооваал еегоо…

Я резко повернулся к Ольге и прямо спросил:

– А ты? Ты его чувствовала?

Меня с самого начала интересовало это. Оставалась ли у них эта связь с Йелио и Рангуном, что существовала на Земле. Однако спрашивать до этого, я не решался, так как они оба очень болезненно реагировали на подобные расспросы. Я и сам, наверное, не захотел бы обсуждать свое сумасшествие. А это похоже именно на то, что у них съехала крыша. Они уже тогда воспринимали стеклянное яйцо девочкой. Хотя, когда я заставлял их трогать его, осязание выдавало реальные ощущения. Ольга из-за этого злилась и психовала, поэтому я перестал спрашивать. Но раз сейчас заговорил об этом не я…

Зумба долго не отвечала. Она затихла и даже прикрыла глаза. Наверное, пыталась определиться. Наконец, она очнулась и неуверенно ответила:

– Похоже, у меня тоже пропало…

Глядя на их грустные лица, я постарался скрыть свою радостную рожу. Меня-то это открытие точно порадовало. Кому понравится, что в мозгах твоей любимой, живет еще кто-то кроме тебя. Но раскрывать свои планы этим двоим я все равно не буду. Может, это только им кажется, что связь между ними исчезла. Надо убедиться.

Как говорится: даже плохой результат, это тоже результат. После этой беседы я еще больше уверился в том, что подняться в этом мире можно только повышая свою кастовость. А это длиннющая дорога в гору: от подножия, где находятся Дикие Расы, до вершины, где обитают Высшие. Но пока нам надо утвердиться здесь. А для этого необходимо показать, что мы лучшие «работники ножа и топора» в этом мире.

***

Было очень рано, а в этой «семье», все кроме меня любили поспать подольше. Я сидел за длинным общим столом на кухне, и уминал тосты, обжаренные в сбитых яйцах. Я только отхлебнул горячего кофе из личной большой чашки, когда, напротив, между столом и большим панорамным окном начала материализовываться дверь. Она еще не уплотнилась, сквозь нее можно было разглядеть зелень за окном, но в проем уже шагнул мужик в военной форме. Я чуть не поперхнулся, даже ругательство застряло в глотке.

– Собирайтесь! Пора!

– Чтоб тебя! – все-таки выругался я. Ряженный оказался Ванькой. – Что пора?

И тут же до меня дошло, о чем говорит Рангун. Я вскочил и заорал:

– Ольга, Илья, подъем!

Я знал, что это подействует. Уже испытано не раз. Похоже, за время учебы на Базе, когда их готовили в спецназ, эта команда вжилась в их психику. Рефлекс собаки Павлова. Не слушая, что говорит Рангун, я тоже помчался в свою спальню. Хотя чаще всего, я ночевал в спальне Ольги, но форма лежала в моей. Я оказался прав, навстречу мне уже бежала Ольга, а еще раньше, из бокового коридора выпрыгнул Гном.

Натянуть штаны и обуться – это минутное дело. Натягивая куртку, я прибежал на кухню. Все уже в сборе и упакованы, как надо. Илья в своих неизменных шортах, а Ольга в потертой спецназовской «цифре». У меня почти такая же, но новенькая. Заказал уже здесь. Чудо-дом выдал заказ сразу же, словно костюм всегда ждал меня. Ольга обсуждала с Ванькой детали:

– Оружие берем? Я имею в виду личное: Калашников или пистолет?

– Нет! Вам оно там не понадобиться.

Черт с ним, не берем, и не берем. На прошлые разы, тоже выезжали так. Меня беспокоило другое.

– А где гранатометы?

– То, что вы заказывали, получите на месте.

– Ладно.

Я осмотрел своих спутников. Все готовы. Я поправил нож на поясе, и предложил:

– Погнали?

Ванька показал на мою финку и сказал:

– Это тоже не нужно.

Но тут уже я уперся.

– Без ножа не пойду. Это на удачу. Вспомни, сколько раз я бы сдох, если бы не он. Тем более на себя посмотри. Тебе-то это зачем?

Действительно, пистолет в тактической кобуре на поясе выглядел на Рангуне нелепо. Как и военная форма.

– Только не говори, что будешь стрелять из него.

Ольга похоже представила эту картину, потому что весело заржала.

– Блин, Ваня – стрелок-радист. Отдай мне. У тебя там Глок?

– Это для создания атмосферы.

Мне показалось, что Ванька смутился. Кобура с пистолетом мгновенно растворилась в воздухе.

– Ну, вот, такую пушку загубил, – притворно вздохнула Зумба. – Нельзя детям такое оружие.

Здесь был намек, на образ Рангуна во время путешествия по Земле. Тогда он выглядел как обычный земной младенец. Однако, это совсем не значило, что с ним пришлось водиться. Совсем, наоборот, в некоторых случаях мы против него выглядели сущими младенцами. Что говорить – это он спас меня, расплавив автомат в руках у «Волка», еще одного командира спецгруппы с Базы. Он кстати сошел с ума тоже после вмешательства в его судьбу Высших. «Волк» – Борис Танасийчук – получил такой же ген, какой получили Ольга и Илья. Просто влияет эта инопланетная «биодобавка» на всех по разному.

– Все! – Ванька опять превратился в настоящего Рангуна. – Пошли на переход. Там надо быть вовремя.

– Так ты с нами что ли?

– Нет, конечно! Ты что? – Ванька посмотрел на меня, как на сумасшедшего. – Если Пилюми засекут мое присутствие, произойдет такое…

Я видел, что он испугался.

«Интересно, что может произойти, что испугает существо, принявшее на себя ядерный взрыв?»

Мы забыли про Ромку. А тот, в одних трусах, стоял на балюстраде второго этажа и жалобно глядел на нас.

– Возьмите меня с собой, – выдавил он.

Я в одно мгновение взбежал по лестнице. Это моя вечная головная боль. Мы не могли брать парнишку на дела с собой. И я отлично представлял, что он чувствует, каждый раз, когда мы уходим. Остаться одному, в этом странном мире. Тут и взрослый бы волком взвыл.

– Ромка, ты же все понимаешь?

Тот закусил губу, но кивнул.

– Мы вернемся! Ты не останешься один. Веришь?

Я думал, что он заплачет, но парнишка сдержался. И опять кивнул.

– Ну вот и порядок! Вернусь, устроим какой-нибудь праздник.

Я подтолкнул его к спальне, а сам побежал вниз. «Надо что-то придумать, однажды ведь это действительно может случиться. То, что мы не вернемся. Надо как-то обеспечить его судьбу».

Переход никогда не фиксируется органами чувств. Ты просто поднимаешь ногу и шагаешь в дверь, а опускаешь ступню уже на землю нового мира. Никакой границы не замечаешь. Как это происходит, какие физические принципы используются, я не знал. Думаю, не знали этого ни Рангун, ни Йелио. Да и вообще, большинство Высших. Не царское это дело, в технических деталях разбираться. Шагая через переход, я всегда думал, что было бы, если бы мы на Земле владели такими технологиями. Никакой войны не случилось бы. Когда полетели бомбы, просто шагнул в другой мир и все. Или нет? Или мы взорвали бы на хрен еще и другие миры? Люди любят, чтобы им подчинялись.

Началось все нормально. Переход прошел штатно. Мы находились в том месте, где запланировали. На маленькой полянке, среди темных, расплывающихся «деревьев». Я опять подумал про гигантскую мармеладную фабрику. Растения словно вылеплены из темного, непрозрачного желе. Я не удержался и ткнул пальцем в ближний ствол. Тело «дерева» упруго прогнулось. Когда убрал палец, вмятина исчезла не сразу, а с небольшой задержкой.

Вполне возможно, что цвета и все прочее на самом деле выглядит здесь по-другому. Даже наверняка по-другому. Ведь не может же быть, чтобы тут такая же атмосфера, как на Земле. Однако мы никогда не чувствовали дискомфорта, ни разу с самого прибытия в этот мир. Словно вокруг нас всегда пузырь наших физических условий: атмосфера, давление, температура и прочее, прочее. Тогда я еще не знал, что это так и есть. Но все это делает Сфера, а совсем не Йелио. «Учитель» говорил что-то про адаптацию наших органов чувств под обстановку, но я ничего не понял. Поэтому я и не боялся прикасаться голой рукой к местной флоре. Даже будь они насквозь ядовитые, они не могли повредить мне сквозь пленку моей защиты.

– Кончай! Что ты его трогаешь? Пацан, что ли?

Во время выполнения заданий Ольга снова превращалась в Зумбу. Предельно собранную и не терпящую разгильдяйства.

– Где стволы?

Это она спросила уже не меня. Просто в воздух перед собой. И пространство прореагировало: прямо в воздухе материализовались два предмета, абсолютно чужеродных для этого мира. Две трубы РПГ-7 с уже заряженными выстрелами. Ольга поймала один и кинула мне. Второй подхватила сама и сразу осмотрела – не бутафория?

Нет, это не бутафория. Все точно так же, как там на Земле. Я вскинул трубу на плечо и глянул в оптику. Все, как на Посту. Даже показалось, что сейчас раздастся вой баньши и из-за дерева выскочит уродливый разведчик.

– Блин! Ты что, спишь сегодня?

Окрик Зумбы вернул меня в реальность.

– Пошли. Улитка уже должен быть на озере.

Она права. Чем быстрее мы провернем свои дела, тем быстрее снова окажемся в безопасности. Я махнул ей, чтобы она шла вперед, и сразу двинулся за ней. Илья времени не терял, ему не нужно оружие. У него свое. Поэтому он уже скрылся впереди среди желейных баобабов. Ольга в момент догнала его, а я просто старался не потерять их из виду. Человек догнать этих мутантов не сможет. Хотя я тоже изучил место операции, но все равно боялся сбиться с пути. У меня нет таких способностей, как у Ольги и тем более у Гнома. Они чувствуют местность на уровне подсознания. Я уверен, что они запомнили расположение каждого дерева в «парке» с самого первого просмотра ролика.

Глава 4

 Все получилось просто и даже как-то буднично. Я догнал, наконец, Зумбу и Гнома, и мы вместе вышли на полянку у озера. Огромная, как мне показалось, бесформенная черная туша застыла на берегу пруда. Здесь, в отличие от черной почвы между «деревьями», землю покрывал жесткий ковер коротких, черных «макаронин». Не знаю, что это – растения или искусственное покрытие, но шагали мы теперь бесшумно. Хотя думаю, что если бы мы даже орали, на тварь на берегу озера это бы не произвело никакого впечатления. Слизень или медитировал, или просто спал. Он не среагировал даже, когда мы с Ольгой одновременно выстрелили.

Когда стреляешь из гранатомета на нормальное расстояние, взрыв получается сдвоенным. Выстрел-разрыв. Тут же взрыв гранаты почти слился со срабатыванием порохового заряда. Слишком близко мы находились. Выстрелы у нас разные. У Ольги обычный кумулятивный, в расчете на толстую шкуру слизня, а у меня осколочный. Ввиду того, что тут живая плоть, мы посчитали, что граната сработает как фугас – взорвется уже внутри тела. Так и получилось. Мой выстрел взорвался внутри, а вот граната Ольги не сработала. Кожа улитки оказалась совсем не броней и не задержала гранату. Она прошла насквозь и ушла в озеро. А вот там почему-то сработала. То есть просто хлюпнула и выбросила маслянистый пузырь газа. Похоже, там совсем не вода. «Блин, хорошо заказали разные заряды. Круто было бы, если бы не убили», – мелькнуло у меня в голове. Но сейчас не до этого, надо исчезать. Глупо думать, что смерть Высшего останется незамеченной. Я выбросил гранатомет и заорал во весь голос:

– Вытаскивай!

Теперь таиться смысла нет. И вот тут началось то, чего никто не ожидал. Такого не было в информации по делу. Лес ожил. Не знаю, что послужило толчком – смерть «слизня» или взрыв в озере. Это роли не играло, надо исчезать, но сделать этого мы не могли. Хотя Ванька меня услышал и свое дело сделал: метрах в десяти от нас, на границе леса и поляны появилась дверь. Обычная дверь для перехода. Надо только добежать и шагнуть туда. Но этого мы сделать уже не могли.

 «Деревья» оказались живыми! Со всех сторон они наклонились в нашу сторону и словно бы приблизились. Но это конечно показалось – со своих мест мармеладины не сдвинулись. Хотя это и испугало, но помешать нам не могло. Мы бросились к двери. Но тут же из вершин и из мясистых сосисочных веток вдруг выстрелили тонкие полупрозрачные нити толщиной в палец. Вот эти штуки двигались так быстро, что через секунды они перехватили нас. Меня дернули за ногу. Я запнулся и полетел на землю. И сразу почувствовал, как противный холодный червяк обвивает мою руку. Я дернулся и попытался освободиться. Лиана сначала поддалась, но в тот же момент словно получила новые силы. Она еще сильнее сжала предплечье и потянула на себя. В это время уже по обеим ногам ползли те же живые жгуты. Свободной оставалась только правая рука.

Я еще не успел сообразить, что делать, а рука автоматически дернулась к поясу. Пальцем отстегнул кнопку и выдернул нож. Как оказалось, против стали эти лианы устоять не могли. Я одним движением отсек жгут, стягивающий вторую руку, и потянулся к ногам. Но тут заметил, что рядом Ольга. И ей совсем плохо: она пыталась рвать лианы руками, но на разрыв они оказались гораздо прочнее. Даже с её силой путы только немного растягивались, но не рвались. Я потянулся к ней и полоснул по нити, обвившей её правую руку. Червяк сразу лопнул и исчез. Лишь на руке остался кусок. Но он, похоже, сдох. Повис вялой веревкой.

– Оленька, я сейчас! Ноги освобо…

Крик захлебнулся у меня в горле. Холодное щупальце обвило мое горло, сжалось и потянуло назад. Не в силах сопротивляться, я откинулся. Живая петля продолжала давить, и я начал задыхаться. В голове мутилось. Я почувствовал, как из руки вырвали нож, и перед глазами поплыли разноцветные круги.

Мне казалось, что я не терял сознание, но почему-то осознал себя снова, уже когда меня грубо тащили за руку.

– Не помирай! Не помирай! Немного еще…

И через секунду что-то мелькнуло, и я почувствовал под собой твердое покрытие.

– Ванька! Лечить его!

Теперь я уже разобрал, что это кричит Ольга. В тот же миг меня отпустило. Я снова стал живым и здоровым. Чудо-дом провел лечение. Я выдернул руку и буркнул:

– Ты че меня как тряпку таскаешь?

Ольга лишь зло глянула на меня и отрезала:

– Заткнись!

Она бросилась к Рангуну, безучастно наблюдавшему за этой сценой.

– Ну, вы козлы!

Ольга была готова вцепиться в горло Ваньки. В руке у нее я заметил мою финку. Ольга размахивала ей перед лицом Рангуна.

– Почему не предупредили? Почему мы не знали, что эта хрень живая?

Тот не отступил и даже не моргнул глазом.

– Это чужой мир. Мы не можем знать о нем все.

– Вот суки! – Зумба все-таки сдержала себя и не набросилась на Рангуна. Она показала ему средний палец и выругалась. – Не знали они. А если бы мы не вырвались?

– Оля, перестань, – я сам злился, но понимал, что этим ничего не исправишь. Мы для Ньеко расходный материал. Дорогая игрушка, но и дорогую тоже можно заменить. Миров много. Всегда найдутся убийцы.

– Ты бы хоть молчал, – уже беззлобно огрызнулась она. – Не Гном, хрен бы мы с тобой вырвались.

Я повинно склонил голову и развел руками. Она права – виноват. Но я же всего лишь человек. Силы у меня не те, что у Гнома. И тут же мысленно одернул себя – они тоже люди. Как только я перестану считать их людьми, это будет начало нашего конца. Никому не позволю отобрать у меня Ольгу. В это время сверху примчался заспанный Ромка и с ходу кинулся обнимать нас. И наконец, я почувствовал, что все кончилось, и мы перешагнули еще одну ступеньку.

 Лишь после я узнал, что она врала. На самом деле, и она, и Гном без меня легко бы спаслись. Оказывается, это Ольга вырвала у меня финку. Понятно, что после этого лианы стали для нее не соперниками. Ну а Илье и ножа не надо – у него на каждой руке их по пять. Так что вдвоем они могли сбежать уже через полминуты. Но пришлось еще освобождать меня. Пока Илья обивался от живых лиан, она освобождала меня. Я к тому времени уже был хорошо обмотан этими штуками.

***

Первое настоящее убийство оказалось и первым знаком, что жизнь пошла куда-то не туда. Во всяком случае, для меня. До того самого момента, как я нажал спусковой крючок РПГ, все казалось в норме. И то, что мы станем кем-то типа наемных убийц, не очень пугало меня. Конечно, убивать всегда противно. Если ты не псих. Пусть в горячке самого действия ты этого не чувствуешь, но потом приходит отдача. Я считал, что если мы будем делать это не с людьми, то ничего такого не произойдет. Ничего не почувствую. Сколько я убил этих тварей на Посту. Не счесть. И чувствовал только радость. Ну и удовлетворение от хорошо сделанной работы. Я не питал иллюзий, что тут буду чувствовать радость, но не думал, что вдруг почувствую отвращение к себе. Никогда не считал себя рефлексирующим самокопателем, да и не был им. Но надо смотреть правде в лицо: для нормального человека карьера убийцы – это хреновый вариант.

В тот же вечер я напился. До полной отключки. Благо выбор выпивки неисчерпаем. Когда утром пришел в себя, по всему дому валялись бутылки с такими экзотическими этикетками, какие я только в Ютубе видел. Да, это помогло. Но только до тех пор, пока я оставался пьяным. Утром, с похмелья, стало только хуже. И даже когда дом вылечил меня, мысли все равно остались кислыми и противными.

Ни Ольга, ни Илья меня не понимали. Для них все прошло хорошо. Самой большой проблемой они считали не то, что мы убили, а то, что мы могли сами пострадать. Не знаю почему. Ладно, Илью я не знал. С ним познакомились, когда он уже стал полуволком. Но Ольга? Она-то точно была нормальной девчонкой, жалевшей хромых собачек на улице и с мокрыми глазами глядевшей «Титаник». Может, этот сраный ген, что им подсадили в лаборатории Базы, сделал их такими. Не совсем людьми. Но это запретная тема, и рассуждать о таком нельзя.

 Пить со мной, они тоже не стали. Как оказалось, алкоголь на них не действует. Это выяснилось в самые первые дни здесь, в Раю. Сразу, как только мы оказались здесь, отоспались и отъелись, мы решили устроить праздник. Ну и, понятно, шампанское и водка, эти два предела мечтаний на умирающей Земле, стояли на столе в два ряда. Пили все, даже Илья. Я и Ромке налил шампанского на дно бокала. Но пьяным в тот вечер оказался только я. Для Зумбы и Гнома, выпивка оказалась водой. Даже водка. Еще одна нечеловеческая черта. Ромке пить тоже не понравилось, его мутило, и в следующие разы выпивал немного только я. Что это за пьянка, когда пьешь один? Ну, если ты не алкоголик.

Именно в то утро до меня дошло, что мы скатываемся в пропасть. Мы превращаемся в банду, в самом худшем варианте. Типа – украл, выпил, в тюрьму… У нас только звучало не так: убил, поел, поспал. Но смысл такой же. Растительное существование. Горячит кровь только опасность, но я знал, что она приестся, как приелась постоянная опасность на Посту. Зря я надеялся на то, что когда начнутся дела, жизнь обретет смысл. Даже появились мысли, что лучше бы мы погибли где-нибудь в пути, еще там на Земле. И выхода я не видел. Ведь моим спутникам жизнь совсем не казалась такой черной, как мне. Наоборот. Все классно. Еды и развлечений вдоволь. С Ромкой все понятно: еще мальчишка, «родные» рядом, ешь что хочешь, развлекайся как хочешь. Он ведь не успел получить какие-то связи на Земле. Для него другой жизни почти не существовало. Только жизнь в развалинах, в борьбе с крысами за еду. Но вот Ольга и Илья. Может, они еще не пресытились и их торкнет позже, или нет? Тут я себя опять останавливал. Если идти по этому пути дальше, все снова упиралось в их нечеловечность.

Разговаривать на эту тему с Йелио? Это смешно. Если бы это началось сразу после перехода, я бы, может, и сунулся к ней с этим. Но теперь я уже точно знал, что это напрасно – проблемы индейцев, шерифа не интересуют. Мое дело выполнять её задания, а не рефлексировать. Теплилась надежда на Ваньку, но сейчас стало понятно, что Рангуны еще хуже Высших. Им на нас вообще плевать.

Оставалось одно: пока продолжать жить точно так же и надеяться на случай. Потому что ты не один. Ты в ответе за остальных, хотя они это и не признают. Надо как можно больше узнать об этом мире. Но как это сделать я не знал. Сейчас имелся только один способ: когда мы готовимся на дело, нам дают информацию об объекте. Надо требовать как можно больше, прикрываясь необходимостью тщательной подготовки. То, что это правильно, показал еще один случай.

Ромка так и оставался неприкаянным, когда нас избивал «учитель», или когда мы отправлялись на «дело». Я не мог придумать, чем его занять, кроме каких-нибудь игрушек, которые можно получить от дома. Но он сам решил этот вопрос. Мальчишка часто присутствовал на наших тренировках: сидел в углу и хмуро смотрел, как Рангун расправляется с нами, или бурно болел за Ольгу на спаррингах. Однажды он не выдержал и выскочил на поле, где учитель, превратившийся в огромного кузнечика, понемногу разбивал нам мордочки. Надо сказать, мы уже совсем не те сопляки, что на первом занятии. Я думаю, что теперь у него не получилось бы, как в тот раз, уложить нас на ковер и отшлепать по задницам. В человеческом обличье точно. У Ольги и Гнома реакция и удары стали не хуже, чем у самого Рангуна. Я, конечно, до них не дотягивал, но, думаю, с любым человеком я справился бы без проблем. Ведь я иногда сбивал с ног даже Илью. Правда, если только попадал по нему. Поэтому наш сенсей начал хитрить. Он превращался в какую-нибудь тварь, к которой у нас еще не было ключика. Сегодня он уходил от нас, прыгая чуть не в небо, или зависал в воздухе, жужжа твердыми матовыми крыльями. А уже оттуда сверху доставал длинными суставчатыми лапами. Мы никак не могли найти достойную тактику, чтобы переломить схватку.

 Ромка злился и орал из своего угла, что так нечестно, и так поступают только… Тут он называл Рангуна гомосексуалистом, только по простонародному. Так, как слышал это, когда выживал в развалинах родного города. Наконец, он не смог сдержаться и выскочил на поле боя. «Сверчок» как раз в это время присел на задние прыжковые ноги. Ромка с разбегу заскочил на спину огромного насекомого и схватился там за что-то. «Кузнечик» все равно сиганул в высоту, но вдруг закувыркался и грохнулся на землю. Ромка оказался придавлен тяжелой тварью. Мы помчались к месту аварии. Надо срочно спасать нашего «сына», он явно пострадал. Мы хоть и знали, что дом лечит любое ранение за секунду, но это если ты живой. Еще в первый день Йелио предупредила нас, что вернуть с того света эта штука нас не сможет. Оказывается, и в Раю есть пределы.

Ромку мы спасли. Откинули тушу твари и вытащили пацана. К нашему удивлению, он оказался совершенно цел. Даже без царапин. Но вот «кузнечик»… С ним явно происходило что-то не то. Он дергался, превращался в каких-то страшных монстров, но каждый раз только наполовину. Сначала мы не поняли всю серьезность случившегося. Наоборот, развеселились и начали упражняться в остроумии. «Учитель» так достал нас своими побоями, что его поражение просто радовало глаз. Даже Илья, не в силах сказать длинную фразу, издал победный вой и крутнул несколько сальто. Я поднял правую руку Ромки и торжественно объявил:

– Нокаутом побеждает землянин Ромка!

Тот же, ничего не понимая, только стоял и улыбался. Но уже через минуту стало понятно, что дело серьезное. Мало того, что не приходил в себя Рангун, вдруг завалился и мальчишка. Ольга толкнула меня.

– Включай этот сраный дом!

Я заорал:

– Лечение! Лечить Ромку!

Почему-то дом подчинялся только мне и Ромке. Через секунду я добавил в команду еще и Рангуна.

– Лечить Рангуна!

Хотя не знал, распространяется ли «страховой полис» этой реальности на него. Мы еще не знали, что лечит не дом. Лечит сам мир вокруг нас. Именно он слышит все наши призывы и заказы и выполняет их. Или не выполняет. Здесь тоже есть границы. Например, никогда не появлялись живые существа. Сколько ни заказывай кошку, ты ничего не получишь. Мы обращались к дому, потому что так удобнее. Человеку всегда легче общаться с чем-то реальным, чем с пустотой.

В этот раз не сработало и с Ромкой. Он лежал совершенно неподвижно. Открытые глаза смотрели в небо, но ничего не выражали. Сердце еле билось, и дыхание точно такое же – поверхностное и редкое. Сверчок перестал трансформироваться и тоже застыл. Наполовину кузнечик, наполовину какой-то зверь.

 Неожиданно, как всегда, без всяких звуковых и световых эффектов, возле них материализовалась Йелио. Почти тут же в отдалении проявилась дверь, и оттуда шагнул Иван Иваныч. К моему удивлению, принцесса даже не обратила внимания на Рангуна-тренера. Она сразу прошла к Ромке и склонилась над ним. Потом протянула руку, и – о чудо! – она прикоснулась к щеке парня. Я не помню случая, чтобы после перехода Ньеко касалась кого-нибудь из нас. Здесь мы всегда общались на расстоянии. Через секунду она исчезла. Но не одна, а вместе с Ромкой. Я только и смог выругаться. Хотел спросить, что происходит у Ивана, но тому явно не до нас. Он крутился возле своего. Ванька схватил лапу кузнечика и замер, словно прислушиваясь. Потом они повторили трюк Йелио. Оба исчезли. В этот раз им не понадобилась даже дверь.

Для нас тот случай так и остался непонятным. Ромка появился через час. Живой и здоровый, он мирно спал в своей комнате. Но он совершенно ничего не помнил. Мы с пристрастием допросили его, и чуть не довели до слез. Но по его твердому убеждению, он никуда из комнаты сегодня не выходил. Никакой битвы с «кузнечиком» не было, и Йелио он в глаза не видел. Рангун-тренер тоже появился на следующий день, как ни в чем ни бывало. На наши вопросы он не прореагировал, но бил нас в этот день особенно молчаливо и жестоко. Так, что к концу тренировки нам всем троим понадобилась помощь Дома. Правда, и мы в долгу не остались. Рангун светился свежими синяками и порезами.

Понятно, что никто и ничего нам рассказывать не собирался, так что этот случай так и остался одним из многих «чудес» в этом мире, которые мы не могли объяснить. Но кое-какие последствия все-таки появились: вечером, когда мы все вместе сидели за общим столом, из ниоткуда прозвучал голос Йелио и сообщил нам новую установку. Так часто происходило. Похоже, её появления у нас все-таки отнимали какое-то время, и не всегда она могла появляться сама. Тогда, вот так же как сегодня, в пространстве просто звучал голос принцессы. Типа голосовых сообщений в сотовой связи забытой Земли. В этот раз оно гласило:

– С завтрашнего дня у Романа начинаются занятия. Его учитель прибудет утром.

Глава 5

У нас опять началась рутина. Отвлекала от скуки только учеба. Когда полоса препятствий или имитация какого-нибудь здания превращалась обратно в наш уютный дом, мы падали от усталости и шепотом командовали Дому залечить наши раны. Без этого не обходился ни один день. Разнилась только тяжесть увечий. Ромка теперь тоже появлялся только вечером. Занятия с ним проходили отдельно от нас и с другим Учителем. Это тоже из серии здешних загадок. На наши расспросы он рассказал, что ничего необычного с ним там не происходит. Те же физические и стрелковые тренировки.

Почему ему тогда нельзя заниматься вместе с нами? Понятно, что нам снова никто не ответил. Просто проигнорировали вопросы. Дни тянулись однообразной лентой, и тоска снова начала овладевать мной. Теперь я уже точно видел, что это только мой удел. Никто из моих спутников на этот счет не переживал. Я попробовал поговорить об этом с Ольгой, но она даже не поняла меня.

– Что тебе не нравится? У нас всего вволю, ешь, пей, отдыхай. То, что каждый день занятия, так это хорошо. Я чувствую себя такой здоровой. На Земле никогда так себя не ощущала. И ты – я же вижу, какой ты стал.

– Какой?

– Почти как мы. У тебя и реакция, и сила, и выносливость. Все прогрессирует. Неужели ты сам не чувствуешь?

– Спасибо, – кисло поблагодарил я.

Всю жизнь мечтал стать таким же здоровым, как Тварь. Больше подобных разговоров я не затевал. Ольге, похоже, действительно хватало того, что мы имели тут. Она совершенно не заморачивалась. Про Илью и говорить нечего. Он просто лоснился. Он и на Земле ел много, но там это ограничивалось тем, что еду сначала надо добыть. Здесь же таких ограничений не существовало. Так что мы с Ромкой только переглядывались и закатывали глаза, наблюдая, как Гном мечет все, словно бешеный экскаватор. Ольга тоже в этом деле обходила меня и Ромку, вместе взятых, но до Ильи ей далеко.

Самое главное, я чувствовал, что наши чувства изменились. Ночью, когда мы с Ольгой встречались в постели, все оставалось по-прежнему, и даже ярче. Наверное, потому что сил у нас стало больше. И еще потому, что эмоции больше никуда не тратили. Мы превращались в настоящих диких животных. Творили такое, что после секса приходилось заказывать лечение, залечивать синяки и царапины. Но это происходило только ночью. Днем же я просто физически чувствовал, что Ольга отдаляется от меня. Нам стало не о чем разговаривать. Ей интереснее стало обсуждать новые приемы с Ильей, чем говорить со мной на какие-нибудь отвлеченные темы. А ведь она всегда была умной девочкой, и даже в школе интересовалась не только модой. Так что даже с этой стороны все приходило в упадок. Я понимал, что это касается только меня, и от этого мне становилось только тоскливей.

 Даже «выходы на охоту», как я обтекаемо называл убийства, не вносили разнообразия. Потому что теперь это действительно выверенные хладнокровные убийства. Вывод из того, первого нападения на «слизня», сделали не только мы, это учла и принцесса Йелио. Теперь все готовилось намного тщательнее. И мы появлялись в месте операции только на время, достаточное для того, чтобы прицелиться и выстрелить. Разнилось только оружие. Иногда надо было использовать, как и в первом случае, гранатомет, а иногда хватало выстрела из винтовки. Почему-то в последнее время все, кого мы убирали, относились к рептилиям – ящерам. Но это тоже Высшие. Тогда мы еще не понимали, что нарушаем не только уголовные законы этого мира, но и физические. Высшие не умирают.

Выстрел всегда делала Ольга, так стреляла она намного лучше меня. Мы, я и Гном, только страховали её. Но все всегда шло по плану. Мы появлялись, делали свое дело и исчезали. Постепенно доводя дело до автоматизма. Дошло до того, что каждый раз перед переходом я почти желал нам неудачи, чтобы хоть раз все пошло не по сценарию. Может, тогда мы встряхнемся, и жизнь снова заиграет. На Земле было страшно, можно в любой момент отдать богу душу, но там я жил. Здесь же я существовал. Думаю, в библейском раю Ева начала есть яблоки не оттого, что Змей уболтал, а от тоски. Типа – «…обожрусь и помру молодой…»

С таким настроением я встретил известие о новом деле. Сначала я посчитал новую операцию обычной, ничем не отличавшейся от прошлых. Но после того, как Иван Иваныч начал выдавать все новые вводные, определяющие наши действия, я понял, что в этот раз у нас будет нечто особенное. Во-первых, это сама жертва. Никогда еще Йелио не замахивалась так высоко. Впервые мы должны убить принцессу, члена семьи главы Мира. Ну, а далее мы узнавали все новые подробности дела и все больше удивлялись. Само собой, в этот раз подготовка должна была быть особенно тщательная.

При разработке всех прошлых дел, нам тоже приходилось изучать и жертву, и окружение. Но информация всегда поступала дозированно. Только самый необходимый минимум. Но и при таком объеме знания все равно накапливались, и я уже мог примерно понимать расклад в этом мире. И даже сейчас понимал, что дело очень опасное. И не только для нас. Это понятно по тому, как к нему относился Ванька и сама Йелио. Впервые она сама принимала участие в планировании.

Йелио никогда не говорила нам, по каким причинам нужно убрать того или иного персонажа. Само собой, и мы о таком не спрашивали. Мне казалось, что принцесса просто разыгрывает жертв для нас в какую-то свою рулетку. Настолько отстраненно она относилась к выдаваемым нам заданиям: убрать такого-то. Сделали? Хорошо. Можете пока отдыхать. Её интересовал только результат.

Но вот с этим делом все происходило не так. Похоже, на карту поставлено очень многое. Дело просто пахло опасностью. Но у нас выбора не было. Как бы мы не ершились, как бы не клялись, что не возьмемся за такое изначально провальное дело, деваться нам некуда. Мы в этом мире просто убийцы, и надо отрабатывать свою спасенную жизнь. Я матерился про себя, но продолжал обдумывать новое задание.

Мои планы всегда вызывали кучу вопросов. Ну а этот тем более, потому что все чувствовали серьезность задания. С этим делом – моим лидерством в нашей компании – вообще, получалась интересная картина. Я командовать никогда не рвался. Характер не тот. Мне всегда легче выполнять чей-то приказ, чем брать ответственность на себя. И на Земле, на Посту, я воевал простым стрелком. Хоть и записан в боевом расчете на замещение командира, если тот погибнет, но в очереди находился далеко. Я отлично понимал, что командир из меня так себе.

И в том путешествии, когда мы с Ольгой и Ильей прорывались к месту Прохода, командовала Ольга. Вот она действительно рождена стать лидером. Недаром даже в спецназе Базы её назначили командиром группы. А там отбор очень строгий. Правда, выяснилось это все только уже на войне. До этого, в школе, никаких командирских заскоков у нее не наблюдалось. Она была самой лучшей, и самой красивой, но никакой не вождь. Хотя, может, я не замечал это. Потому что сильно любил её. Очень сильно. Если честно, то после того, как она пропала на том страшном выпускном, я жил уже по привычке. Хоть и говорят, что все проходит, и молодость свое возьмет, я знал, что у меня это навсегда.

Иногда жизнь похожа на сказку. Стыдно признаться, но кое в чем я благодарен войне и этим сраным Высшим. В том, что именно война и поход для спасения Йелио связали нас по-настоящему. Не случись этого, живи мы обычной жизнью, неизвестно, получилось ли бы у нас что-нибудь. Сто раз видел, как благополучие убивает любовь. Здесь же, на изломе жизни, мы так раскрылись друг другу, что стало ясно: нам по отдельности не жить. И даже кусочек чужой личности, привнесенный в нее Высшими, не мог разрушить нашу любовь. Я замечал, как она менялась, становилась грубее и проще, но мои чувства оставались прежними.

Так что, каким образом власть перекочевала ко мне, я не понимаю до сих пор. И тем более не понимаю, как и почему это приняла Ольга. Но это произошло, и мои приказы она не оспаривала. Однако на этапе планирования, она громила мои планы без пощады. Я злился и про себя считал это местью за смещение её с роли командира. Смешно, конечно. Если бы она захотела остаться старшим, ни я, ни Гном, и ни тем более Ромка на нее не повлияли бы. У нее характер, в отличие от моего – железный.

Ольга хорошо знала меня, и она права, когда сказала, что у меня уже есть план. Я никогда не стал бы выставлять на обсуждение задание, сам не обдумав его. Людям всегда легче от чего-то оттолкнуться, чем придумывать с чистого листа. Во всяком случае, у меня это именно так. Я считал, что и других так же. Поэтому ломал голову заранее, чтобы предложить что-нибудь для обдумывания.

В данной «операции» присутствовало несколько деталей, которые превращали её в почти невыполнимую. Во-первых – статус жертвы: Высшая, и помимо этого, еще и принцесса рода. Чтобы убить любого Высшего, даже рядового, надо попотеть и напрячься. Мы это уже проходили. Что говорить про девушку с кровью Правителей в венах. Ясно, что её охраняют, да и сама она, наверняка, подготовлена намного лучше любого земного спецназовца. Все Высшие могут постоять за себя. Может по своим меркам, они бойцы не очень, но по земным, каждый из них стоит взвода солдат. Правда, это относится только к рукопашному бою и владению холодным оружием. Огнестрельного я здесь не встречал. Как и какого-нибудь лазерного. Я уверен, что представители правящих династий превосходят обычных Высших в разы. Так что без помощи специальных средств нам никак не обойтись. Надо придумать что-нибудь особенное. И при этом не оружие. Чем убивать уже известно, и изменить это мы не можем.

Во-вторых, это место «операции». По заданию – и это очень важно – кровь принцессы обязательно должна попасть на землю в одном небольшом районе. Он ограничивался несколькими десятками метров вокруг посольства Синемаков. Именно эта территория по Кодексу считалась экстерриториальной и принадлежащей Бесконечной Империи Синимакуйе. Именно так официально называется Род Синимаков. Кстати, не только они грешат такими вычурными названиями. Почти все расы официально именуются очень звучно и не очень понятно. Например, род Сваглов, чью принцессу мы должны ликвидировать, называется Великое Кольцо Сваглов. Если кровь принцессы попадет на землю в пределах этой границы, то виноватыми будут считаться Синемаки. Потому что по Кодексу именно они должны обеспечивать защиту на своей земле.

Сами мы затащить её туда не можем. И даже как-то повлиять тоже. Поэтому ясно, что без помощи Иелио нам не обойтись. Хорошо, что та понимала это сама. Принцесса рода Ньеко – хоть и высокомерна, но умна. Поэтому Иелио сразу предупредила, что место для акции – это её проблема, и нам об этом думать не надо. Это, конечно, с её точки зрения, не надо думать. На самом деле, без привязки к месту, нельзя разработать полноценный план.

И впервые я смог убедить Ньеко, что нам мало картинок. Надо обязательно побывать там и почувствовать атмосферу. Потом уже вносить все коррективы. И, впервые, она согласилась! Мы посетим Птанели еще до операции. И сами увидим место работы. Я решил, что это первый шаг к тому, чтобы наше положение изменилось. Раз Йелио начала прислушиваться к нашему мнению. Я вновь почувствовал вкус к жизни.

Выход в обычный мир – мир, где разумные существа просто живут, а не готовятся к очередному убийству. Для всех нас это являлось очень волнительным событием. Я думаю, если бы не те несколько лет, что провел на Посту, убивая уродов всех мастей, встреча с иномирьем стала бы сильнейшим шоком. Представляю, что бы я испытал, увидев до войны какого-нибудь полуволка или такого законченного урода, как разведчик. А сейчас ничего, привык ко всему: полуволк Илья сидит со мной за одним столом в столовой и прикрывает мне спину в драке. Даже моя любимая и та уже не совсем человек. Привык. Я уже сотни раз убедился в правоте этого выражения: человек ко всему привыкает.

Поэтому нас не волновало то, что увидим настоящих инопланетян – тех, о ком так много говорили в те времена, когда еще не грянул Апокалипсис. Йелио и ее Рангуны тоже инопланетяне. Хотя мы ни разу не видели их в настоящем виде, не думаю, что они бы меня испугали. Те, кому мы помогли отправиться на тот свет, тоже не люди, но тоже уже не шокировали нас. Наверное, потому что они в большинстве выглядели, как те, кого когда-то на Земле называли гуманоидами. Прямоходящие, голова, две руки, две ноги. Правда, тут уже множество вариаций: птичий гребень вместо волос; крылья; глаза в пол-лица; клыки, торчащие из-под губ, или когти на руках не меньше, чем у Ильи. Большинство на базаре представляли Рангуны. Это основная раса, населявшая Птанели, и самая развитая после Высших. Эти рептилии немного походили на ящеров, но выглядели изящнее их. Голова рептилии, но тело почти человеческое, однако крупнее и массивнее любого, самого здорового человека. Иван сопровождал нас тоже в виде Рангуна.

Тут же тусовалось еще множество самых разных рас. Некоторых мы видели впервые. Самым необычным для нас до сих пор был тот, кого мы убили первым – черный громадный слизень. Здесь, на Птанели, не встретили ни одного такого. Остальные расы выглядели более привычно – прямоходящие, две руки или лапы, и, соответственно, две нижних конечности. Но головы на плечах тоже самые разные.

Поэтому нас больше волновало то, что мы наконец будем не одни и как прореагируют на нас. По-настоящему мы впервые увидим тот мир, в котором теперь живем. Все наши вылазки на операции не в счет. Там мы ничего не видим: появились, выстрелили и исчезли.

В действительности все оказалось совсем не так, как мы себе представляли. Нас просто не заметили. Никто не обратил на нас внимания. Словно мы всегда здесь бродили. Такого я не ожидал. Я специально потом присматривался: мы отличались от всех этой толпы, и здесь нет ни одной особи, похожей на нас. Но это никого не только не шокировало, но и даже не вызвало ни капли интереса.

Даже Гном. Единственное, в чем его выделили, – это то, что в толпе его почти не толкали, похоже, опасались когтей и зубов. На нас обращали внимание, только если мы смотрели на товар. Вот тут нас сразу замечали: продавец коршуном бросался к нам и начинал уговаривать купить. Так и казалось, что какая-нибудь зеленокожая рептилия сейчас закричит с кавказским акцентом: «Дорогой, заходи! Самый лучший товар. Специально для тебя берег».

И произошло непонятное: через какое-то время мы тоже перестали замечать, что торговцы, покупатели и зеваки отличаются от нас. Словно мы попали на какой-нибудь восточный рынок на Земле. Все выглядят необычно, но ничего шокирующего. Просто экзотика.

Вышли из дверей перехода мы на небольшой площади, в отличие от остального города, абсолютно пустой. И Рангун Ваня сразу увел нас оттуда. Потом я понял, что это площадка специально для проходов. Поэтому он и увел нас быстрей, чтобы не мешать перемещениям других. Потом в течение дня нам попались еще несколько таких площадок.

 Для Высших же, как оказалось, никаких ограничений по проходам нет. Они возникали или исчезали в любом месте, без всякой привязки к площадям перехода. И конечно, без всяких дверей. Перед самым появлением Высокородных невидимая волна силы отбрасывала всех торговцев и покупателей, образуя безопасный круг три-четыре метра в диаметре. Иногда с места прибытия отбрасывало не только живых обитателей, но разрушались и торговые конструкции. Однако никто ни разу не выказал недовольства, все стояли в почтительном поклоне, пока эти местные аристократы не покидали место прибытия.

При одном из таких появлений Ромка заработал замечание от Ваньки за то, что не успел вовремя склонить голову. Вместо этого он стоял и таращил глаза на высокого, когтистого ящера в сверкающем, словно металлическом плаще. Высокородная рептилия, похоже, не заметила этого, но «Иван» все равно страшно зашипел на мальчишку и даже замахнулся. Но не ударил. Лишь когда за спиной ящера вновь сомкнулась и загомонила толпа, он зло спросил:

– Ты хочешь навлечь беду на всех нас?

Это еще одно последствие того странного происшествия, после которого Ромке назначили персонального учителя. То, что он только замахнулся, но не ударил. Хотя я заметил, что удержался Ванька с трудом. У меня появилось такое ощущение, что он очень зол на мальчишку, но в то же время опасается его. И я заметил еще кое-что. Как он глянул в спину уходящему ящеру. Во взгляде сквозила даже не злость, та светилась полновесная ненависть. Однако это лишь на секунду мелькнуло в глазах и тут же исчезло. Есть о чем задуматься. Но сейчас не до анализа поведения Рангуна, надо заниматься тем, зачем мы прибыли. Хотя я бы с удовольствием провел весь день, просто шатаясь по этому супер-рынку. Впервые мы не одни. В глазах остальных я прочитал то же самое: все радовались новому обществу. Хотя до появления здесь я не думал, что мне так приелось общество одних и тех же компаньонов.

Глава 6

 Местные – Рангуны – хоть и не вызывали у окружающих такого показного почтения, как Высший, но все-таки сразу видно, что это не Низшие и не Дикие. Две этих касты перед Рангунами тоже расступались, хотя уже не так быстро и не сгибаясь в поклоне. Поэтому Ванька шел первым. Как я потом понял, присутствие Рангуна – это необходимое условие. И не только потому, что мы еще не ориентировались в этом обществе. Но и потому, что мы просто бы застряли в этой вязкой толпе. Идти тут можно или пробиваясь сквозь тела, или влившись в один из нескончаемых потоков, двигавшихся вдоль рядов торговцев. Однако они двигались по своим устоявшимся маршрутам, из одного торгового квартала в другой или к каким-нибудь экзотическим представлениям. Здесь, в торговом апокалипсисе, оказалось огромное количество различных аттракционов и прочих зрелищ. Уличные артисты не могли упустить такое количество потенциальных зрителей. Тем более платежеспособных.

Иван Иваныч, словно ледокол, пробивал нам дорогу, и мы упорно продвигались по одному ему понятным ориентирам. Появляться в квартале посольств из перехода означало бы привлечь к себе внимание, а этого и мы желали в последнюю очередь.

Как это ни удивительно, но оказалось, что и на этой планете тотального кипящего торжища есть места покоя. Примерно через полчаса путешествия по торговому морю я почувствовал, что толпа становится уже не такой плотной, а гвалт понемногу теряет свой накал. Неожиданно, словно здесь проведена какая-то невидимая граница, рынок резко кончился. Дальше, метров через двести открытого пустого пространства начиналась череда самых разнообразных строений.

– Дальше торговцам нельзя. Территории посольств.

– А эти? – я показал на существ, группками и по одному гулявших за невидимой границей.

– Я сказал – торговцам и покупателям. Можно живущим и работающим здесь.

– И каким образом мы попадем туда? – перебила его Ольга. – Мы явно не похожи на дипломатов.

– Ты не дослушала, – Иван укоризненно посмотрел на мою подругу. Я давно заметил, что к ней он относится снисходительно. Не то что к остальным. Может, потому, что главным организатором их спасения на Земле стала именно она. – Еще там могут гулять туристы. А их тут, на Птанели, почти столько же, сколько и торговцев.

Я и сам заметил, что большинство из шлявшихся по «базару» ничего не покупали, а только глазели.

Зумба пожала плечами.

– Ладно, понятно. Тогда пошли к месту работы.

– Мы уже здесь. Зачем бы я вел вас сюда…

Я не расслышал конец фразы. Да и вообще, потерялся. Мир вокруг исчез. Я видел сейчас только девушку, вдруг материализовавшуюся метрах в пятнадцати от нас. Она вышла из прохода прямо на моих глазах. Когда из воздуха на бренную землю шагнула эта богиня, остальной мир вокруг для меня исчез. Я потерялся. Никогда в жизни я не видел никого красивей. Нет, даже не так: её нельзя сравнивать ни с кем. Такой божественной красоты просто не могло существовать. Это человеческий женский идеал. В голове зазвучали где-то слышанные или прочитанные строки: «…вышла из мрака младая, с перстами пурпурными Эос…» Теперь я знал, как выглядит богиня утренней зари. Золотоволосая и белокожая.

– Эй! – толчок в плечо вырвал из сказочного мира. Меня тормошила Ольга: – Ты уснул что ли? Или на эту кралю загляделся?

Рядом выдохнул Ромка. Я оглянулся на него. Парнишка выглядел потрясенным: он весь подался вперед и не отрывал широко раскрытых глаз от Высшей. У него даже рот приоткрылся. «Наверное, я тоже выгляжу не лучше», – подумал я смущенно, и провел рукой по лицу, стараясь стереть глупое выражение.

– Ну да, – попытался я вывернуться под внимательным взглядом Ольги, – это от неожиданности. Возникла тут, когда не ждешь.

– Врешь, ты всё, – сделала вывод Зумба. – Скажи сразу, что девушка насмерть сразила.

– Че сразила-то? Ну правда, красивая.

Я понимал, что мелю чушь, но голова никак не хотела включаться. Не знаю, что тут происходило. Или какое-то воздействие прямо на мои мозги, или еще что-нибудь, но Ольга правильно заметила – я оказался сражен. И я не одинок. Ромке, похоже, тоже снесло крышу. Это становилось опасно. Ольга когда-то уже пригрозила, что если я положу взгляд еще на кого-нибудь кроме нее, это грозит большими неприятностями и мне, и той подруге.

Спас ситуацию Рангун. Он, так же, как и Ольга с Гномом, совершенно не восхитился Высшей. Ванька отвернулся и прошептал:

– Смотрите хорошо. Это она. Принцесса Лардуэс. Ваш объект. Нам повезло. Вовремя подошли.

Теперь и я чуть не открыл рот. Вот этого я никак не ожидал. Ведь я уже видел принцессу Сваглов на той записи. Но там она даже близко не так прекрасна, как оригинал. Я вообще не связал эту Высшую со Сваглами. Название расы, по-нашему, звучало как лай собаки, и я бы никогда не подумал, что так может звучать название такого совершенного народа.

– Да очнись ты!

Ольга поймала меня за плечо и рывком развернула. Они, по примеру Ивана, уже отвернулись и не смотрели в сторону плывущего над землей прекрасного создания. Застрял только я. Сейчас, когда я больше не видел это чудо, меня начало отпускать. И тут под ухом раздался возбужденный шепот Ромки:

– Смотрите, она с охраной!

 Похоже, он все-таки подглядывал.

Я тоже непроизвольно повернулся. «Ну, конечно, кто же выпустит такое чудо в одиночку?» Ромка прав, это действительно охрана. Чуть отстав от принцессы, шли два воина. Высокие и широкоплечие. У обоих на поясе висели мечи или шпаги. Тут я не специалист. Хотя меч у меня ассоциировался с чем-то более мощным, чем оружие у этих бойцов. Но шпага, наоборот, по моему мнению, должна быть изящней. В общем, что-то среднее. Не знаю, конечно, зачем им нужно это железо. По моей информации, любой Высший может использовать силы во много раз мощнее удара ядерной бомбы. Я уверен, что любой высший может, не напрягаясь, уничтожить всех находящихся на планете. Исключая, конечно, таких же Высших. Я подумал, что это, скорей всего, или ритуальное оружие, необходимое по статусу, или какие-то супер-пупер лазеры-бластеры, замаскированные под мечи. И в который раз выругал Ньеко, не дающую нам полновесную информацию об окружающем мире. Про себя, конечно. У меня уже имелся опыт. Каким-то странным образом, Йелио всегда знала обо всем, что мы говорили. Даже, когда это происходило не дома, а на задании.

Как бы то ни было, вид мужиков с железом отрезвил меня. И не только потому, что они вооружены. Это шли настоящие боги. Эталоны мужественности и мужской красоты. Не какие-нибудь красавчики, при виде которых в голове возникает косметический салон. Нет, это настоящие мужики. Так что даже если в голове у меня и мелькнули какие-то романтические мысли о Лардуэс, то я вынужден был сразу признать, что я Сваглам не конкурент. Подкусила еще и Ольга:

– Да, мужички у них классные.

– Хватит пялиться, – хмуро оборвал я. – А то сообразят, что вы тут задумали.

Ольга хотела еще что-то высказать, но я перебил ее:

– Иван, ну и каким образом мы подберемся? Не подкинете же вы нас прямо к телу?

– Замолчи, – оборвал Рангун. – Пошли отсюда. Поговорим дома.

Так я в первый раз увидел представителей расы Сваглов. На вид, это настоящие люди, только доведенные до совершенства. После того как мы вернулись, я сразу спросил про то, что мы сейчас видели. Это настоящий, реальный вид Сваглов, или измененный? Йелио уже в каком только виде перед нами не представала. Но какая она в реальности, мы не знали до сих пор. Иван развеял мои сомнения: эти Сваглы настоящие. И тут нас шокировал Ромка:

– Игорь, а что ты у меня про это не спросил? Я бы тебе сразу сказал.

– Про что? – не понял я.

– Ну, настоящие эти люди или нет. Те, красивые.

Но еще до того, как я переспросил, среагировал Рангун. Он бросился к Ромке. Мне показалось, что он сейчас схватит парнишку. Но тот удержал руку уже у горла парня.

– Ты видишь Настоящих? – прошипел он.

– Так меня же учат, – безмятежно ответил Ромка. – И я начал видеть.

– Этому не учат, – застонал Рангун. Но тут же оборвал себя и подозрительно посмотрел на нас. Я с трудом сдержался, чтобы не засыпать Ромку вопросами. «Надо подождать, пусть Иван уйдет. Похоже, его это сильно волнует. Или даже пугает».

– Мне надо уйти, – Ванька словно подслушал мои мысли. – Появились срочные дела. Я постараюсь быстро. Потом обсудим все вопросы по операции.

Надо быть дураком, чтобы не понять, что дела у него появились только после заявления Ромки.

Как только исчезла дверь, в которую вышел Рангун, мы бросились к Роману.

– Выкладывай!

Я сам готов был схватить его и встряхнуть. Как Ванька несколько минут назад. Знать такое и молчать!

– Про что? – мальчишка испуганно смотрел на меня. Похоже, его напугал мой тон.

– Как про что? – поддержала меня Ольга. – Про то, что ты тут только что заявил: что можешь определить, перед тобой настоящие Высшие, или нет.

– А это, – успокоился парень. – Да, я их сразу вижу.

– Твою м. . .! – не выдержал я. – Какого хрена ты молчал?!

– Вы не спрашивали.

Из его рассказа я понял одно: что я еще ничего не понимаю в этом мире. Хотя казалось, что за это время, что мы здесь, я уже разобрался во всем, что нам доступно. Но оказывается – фиг вам! То, что рассказал нам Ромка, на время отодвинуло даже вопрос по убийству богини красоты. Настолько мы хотели узнать про то, что он видит. Какими ему представляются все вокруг? Ну и конечно, как его этому научили? Почему нас не учат?

– Какая на самом деле Йелио? – Ольга первой задала наш главный вопрос.

– И Ванька, – добавил я. – Какой он?

– Иван – рептилоид.

– Что за хрень? Какой еще рептилоид?

– Какой, какой. Обыкновенный. На Земле про них знали.

– Что?!

Ромка опять поразил нас. Подтянулся даже Илья. Хотя обычно сам он интерес не проявлял. Гном типичный исполнитель. Ему надо получить приказ, и тогда он в лепешку расшибется.

– Рассказывай! – Ольга даже отодвинула меня, чтобы быть ближе к Ромке.

Я тоже очень хотел знать и про рептилоидов, и про то, как выглядит Йелио. Но первым делом надо выяснить одну очень важную вещь – почему Ромка молчал об этом до сих пор. Поэтому я убрал руку Ольги и остановил мальчишку.

– Сначала скажи – почему мы узнаем об этом только сейчас? Почему ты скрывал, все это? И почему врал нам, что тебя учат только драться?

Действительно, после самого первого его урока, да и потом несколько раз, мы пытались выяснить, чему его учат. Что там такого секретного, что нас не пускают? Но он всегда говорил, что учат его точно так же, как и нас: драться. С оружием и без. И стрелять. И все.

– Я говорил, – обиделся мальчишка. – Всегда говорил.

Мы с Ольгой переглянулись. Тут явно какая-то не стыковка. Ни я, ни она не помнили подобного.

– Подожди, не психуй. Напомни, может, я что путаю.

– Я же говорил, что после драки мы отдыхаем. Сидим, и как будто спим. Ты еще говорил, что мы медитируем.

Я кивнул. Это я действительно помнил.

– Ну. И где тут учеба? Как он тебя учил тому, что ты их начал видеть?

– Ну что вы такие тупые!

Ромка по-настоящему психанул.

– Вот это и есть учеба. По-вашему. Потому что учитель это учебой не называл. Мы просто сидим, а потом – бац, и я что-нибудь узнаю. И че вы думаете, я только это умею? Я еще кое-что могу! Только вам же не интересно. Сколько раз хотел рассказать. А вы все: отстань, да отстань.

Мы опять переглянулись. Блин, тут он прав. Я помнил, что он действительно пару раз приходил ко мне вечером и пытался о чем-то поговорить. Но я, занятый своей рефлексией по поводу нашей жизни, отделывался от него. Я видел, что и Ольга примолкла. Похоже, что и у нее такое было.

– И я рассказал вот ему, – Ромка показал на полуволка.

– Даа, рааскаазыываал, – согласно кивнул Илья.

– Так какого черта! – взорвался я. – Ты-то почему молчал?

– Яя, дуумаал, выы, знааеетее…

 Да, к Гному претензий я предъявить не мог. Я давно заметил, что он стал мыслить слишком прямолинейно. Он и раньше был простодушным, а перестройка организма, похоже, и еще добавила. Он теперь старался избегать ситуаций, где надо что-то обдумывать. Он говорил: вы мне скажите, что делать, а я выполню. И выполнял.

– К черту все! Хватит толочь воду в ступе. Как я понимаю, мы все равно сами такому научиться не можем. И ты нам ничем не поможешь? Да, Ромка?

– Я не знаю.

– Ну и ладно. Давай рассказывай. Сначала про Йелио. На кого она похожа? Надеюсь, не на зеленое яйцо?

В действительности, наша первая встреча с Йелио состоялась, когда она была именно таким, тяжелым темно-зеленым камнем. Похожим на дыню-торпеду.

Ответ меня разочаровал.

– Она ни на кого не похожа.

– Как это? Вот мы видим её обычной девушкой. Только все время разной. Какой ты её видишь?

– То же разной. Только не девушкой. Она на дым похожа. Цветной дым, или туман. Все время клубится.

– Ну вот, узнали, – усмехнулась Ольга. – Похоже, ни хрена ты не лучше нас.

– Подожди, не перебивай. Пусть расскажет про Ивана. Что за рептилоид?

Я тоже разочаровался. Но я уловил главное: мы-то с Ольгой видели именно девушку, а он нет. Может, она действительно такая. Какой-нибудь живой сгусток газа. Или жидкости. На такое моей фантазии еще хватало.

– Все они: мой учитель, ваш учитель, и Ванька, они все одинаковые. Один народ. Я тогда после занятий, когда первый раз разглядел своего тренера, немного даже испугался. Подумал, что он похож на тех тварей, про которых вы рассказывали. Ну с которыми ты на Посту воевал. А потом вспомнил, где я его видел. Может, не совсем его, но похоже здорово. Это на Земле было. Еще до вас.

– Я тогда к одному старику прибился. У него откуда-то было много галет, хлебцов и все такое. В зеленых пачках со звездой. Где-то он нашел склад, но никому не рассказывал. Всегда ходил один. Но было много, это точно. Мы даже крыс на галеты подманивали. Ну чтобы на мясо. На одних галетах не проживешь. Мы с ним, правда, недолго пробыли. Один раз он ушел и больше не вернулся. Может, к Ведьмам попал, а может, собаки съели. Я два дня ждал, только потом тоже ушел.

– Хорош ты с воспоминаниями. Что за рептилоид, говори.

– Да погоди. Иначе не поймешь, откуда я знаю. Этот дед, был немного того, – Ромка повертел пальцем у виска. – Он говорил, что все эту погань в мире натворили инопланетяне. Рептилоиды. Он так их называл. И у него была целая куча газет с рассказами про этих инопланетян. Такие маленькие газеты, цветные. Я потом сжег их. Грелся. Будто бы эти твари живут на Земле черт знает с каких времен. И все время людям гадят. И они могут превращаться в людей, поэтому мы их и не видели. И там фото их были. Или может рисунки. Это я потом вспомнил. Сначала все думал, где я такого видел.

– Да какие они?

– Ну, как люди. Только сразу и как ящерицы, но хвоста нет. Глаза большие. Зубов полный рот. Даже страшно. Кожа тоже как у ящерицы. Такая вся не поймешь, чешуя или что-то такое. Они похожи на Рангунов, но голова не такая. Круглая, а не вытянутая. И они мельче Рангунов.

Мне показалось, что я тоже вспомнил что-то такое. То ли по телевизору показывали, то ли в журнале, или книге. По описанию тоже рептилии. Вот они расселились. По всем мирам.

– А цвет?

– Разный. Учителя оба, темно-зеленые. А Ванька, он почти черный.

– Так ты его всегда таким видишь, или сначала как мы – человеком?

– Я вижу сразу и таким, и таким. Каким сам захочу.

– Вот блин! – выругался я. – Я тоже так хочу. А то видим хрен знает что.

Вообще, это меня не сильно удивило. Еще на Земле Ольга и Гном видели Йелио совсем не так, как я. То, что я видел, как яйцо, они видели, как маленького ребенка. Человеческого. Меня перебила Ольга:

– Подожди! Ромка, ты говоришь только про наших Рангунов? Или все остальные Рангуны на Птанели тоже не те, кого мы видим?

Блин! Молодец Ольга, сразу сообразила главное.

– Нет. Вы что? Это только Иван Иваныч и тренеры такие. На Птанели все выглядят так, как на самом деле.

Мы переглянулись.

– Оонии, нее Раангууныы…

Дошло даже до Гнома. Значит, Ванька не Рагун. И тренеры. Йелио, похоже, водит нас за нос. Ну, ладно, пока будем молчать. Главное, теперь знаем.

– Ромка, еще одно. Эта девушка, принцесса Лардуэс, какая она на самом деле?

Глава 7

 Глаза мальчишки загорелись.

– Она такая, как есть! Я всяко пробовал её представить. Нет. Только такая, как есть выходит. Красивая.

– Хорош вам её обсуждать, – вмешалась Ольга. – Её красота роли не играет. Все равно убивать.

Блин! Зумба высказала то, что я упорно гнал от себя. Убивать эту богиню я не хотел. Даже мысль об этом казалась мне противоестественной. «Какого хрена! – разозлился я сам на себя. – Слизня убивал за милую душу, даже не задумываясь. А он ведь такой же разумный и живой, как и та принцесса». Но, как ни странно, иногда логика не помогает.

– Ромка, – Ольга вспомнила еще кое-что, что я упустил, – ты говорил, что еще чему-то научился? Да?

– Да!

Мальчишка явно обрадовался вниманию. Наверное, давно хотелось похвастаться, да мы идиоты, не слушали.

– Я могу чувствовать шпионов.

– Кого? – я удивленно уставился на парня. – Каких еще шпионов?

– Ну, тех, что нас подслушивают все время.

Глаза у меня, похоже, стали еще больше.

– Здесь все время кто-то есть? – Ольга встревоженно закрутила головой. – Невидимые что ли?

– Нет, – засмеялся Ромка. – Это не люди, и, вообще, не живые. Я даже не знаю, что это такое. Просто чувствую, когда они есть, и когда нет.

– Ну, классно объяснил, – усмехнулся я. – Ни хрена не понял.

– Че непонятного-то? – опять загорячился мальчишка. – Я говорю, чувствую, когда нас подслушивают, и когда нет.

– И что? Сейчас тоже? – я показал рукой вокруг: – Они здесь?

– Да. В доме они всегда есть.

– Это выходит и в туалете тоже? – зло спросила Ольга.

Ромка кивнул.

– Вот, суки!

Мы замолчали. Надо переварить такие новости. «Почему же нас они этому не учат? Ведь для киллера это очень нужная вещь». Я вспомнил, что все началось после того случая, когда Ромка напал на учителя, превратившегося в «кузнечика». И потом сам чуть не помер. Похоже, в этом и зарыта собака. Что-то тогда произошло, что мы не заметили. «Хотя черт его знает. Я могу думать так, а на самом деле совсем другое». Мне чертовски не хватало информации.

 Мои мысли прервало появление двери. Проход открылся, и появился Иван Иваныч. Обыкновенный, как человек. Его первые же слова подтвердили то, что только что поведал Ромка. Нас постоянно подслушивают.

– Что, просветил своих друзей? – Рангун холодно посмотрел на мальчишку. Вопрос был риторическим, потому что ответа он ждать не стал.

– С одной стороны, это к лучшему, – Ванька встал напротив нас. – Теперь вы знаете, что мы все можем менять свой образ. Как вы это называете – превращаться. Сегодня я получил разрешение на использование изменений для вас. Операцию будете проводить в другом виде.

***

В этот раз всё происходило по-другому. По всему чувствовалось, что дело гораздо серьёзнее, чем обычно. И это понятно. Несмотря даже на дефицит информации. С самого начала стало ясно, что дело такого масштаба провернуть будет непросто. И хотя Ньеко не словом не обмолвилась о том, зачем ей это убийство, я понимал, что оно повлияет на местную политику кардинально. Убийство принцессы рода! И притом на территории чужого посольства. Одно это уже делало операцию выдающейся. И не только по тому эффекту, что она произведёт на Высших, но и для нас тоже. Риск, что нам не удастся совершить задуманное, в этот раз высок, как никогда. Ну и риск самим превратиться в хладные мёртвые тела был ещё выше. Одно дело появиться, выстрелить и исчезнуть. И совсем другое: появиться, подойти вплотную, ударить кинжалом; убедиться в смерти, а потом успеть исчезнуть, пока не порвут на лоскуты.

Уже одно то, что убийство надо произвести холодным оружием, превращало всю нашу затею в невыполнимую. Ну а риск гибели для нас существовал на любом этапе выполнения. У меня внутри засело стойкое неприятие этого задания. Я просто кожей чувствовал, что добром это не кончится. И кроме всего этого, нашлась ещё одна причина моего нежелания выполнять это задание. Это сама принцесса Лардуэс. Я не представлял себе, как я смогу поднять руку на это божественное создание. Конечно, лично я наносить удар не буду. Это дело Ольги. У неё точнее глаз, и сильнее рука. А здесь у нас будет время только на один удар. Но в любом случае, смерть принцессы будет на моей совести. Я со страхом ждал время «Ч».

***

Мы шли навстречу троице Высших. Хотя казалось, что наши когтистые ступни должны вязнуть в песке, на самом деле этого не происходило. Непонятный песок в прогулочной зоне у посольств только на вид казался обычным. И даже несколько переигрывал в этом. То есть, налетавший иногда ветерок закручивал и поднимал песчинки. Но на самом деле ноги не проваливались; под голыми, покрытыми ороговевшей кожей ступнями пружинило плотное основание. Очень приятное для ходьбы. Это уже не удивляло: в этом Раю все бытовые мелочи приятны.

Со стороны, даже если бы за нами наблюдал кто-либо пристрастный, всё выглядело обычно: трое шагающих по своим делам Высших Сваглов – высокородная дама и двое её компаньонов; им навстречу весело вышагивала троица Рангунов – родители и их отпрыск. Как и положено, обе кампании не замечали друг друга. Высшие никогда не опускались до того, чтобы обращать внимание даже на Рангунов, а тем правилами предписано не проявлять любопытства к высокородным. Они должны лишь остановиться и склонить голову в знак почтительности.

 Для троицы Сваглов эта прогулка являлась рутиной – ежемесячное посещение посольства родственной расы Синемакуе. На следующей неделе Синемаки так же нанесут ответный визит. Дипломатия. Свои ритуалы. Казалось, что и семья Рангунов шагает так же беззаботно. Они явно находились на отдыхе: наверное, прилетели погулять по торговой планете. Поглазеть на собранные в одном месте достижения всех рас Большого Мира. И может приобрести какую-нибудь диковинку. Но на самом деле это совсем не так. Семью Рангунов изображали мы – я, Ольга и Ромка.

В первый раз, когда на нас надели личины, я подумал, что это невозможно, больше пары минут я не выдержу. Но, как оказалось, это не так сложно: через полчаса я уже управлял измененным телом, так же, как своим собственным, а через час я начал забывать, что это не мое тело. В обычном облике я никогда не смогу перекусить кость даже толщиной в палец. Теперь же это не труднее, чем щелкать семечки в человеческом виде. Происходило странное дело: через некоторое время мое сознание начало воспринимать новое тело как обычное, свое. Мне иногда приходилось заставлять себя мысленно осознать, что я сейчас другой. Крепкоголовый мощный человек-рептилия. Темно-зеленого, почти черного цвета, характерного для половозрелого самца. Крупная – крупнее меня – красно-зеленая самка, с ярким желтым гребнем на голове – это Ольга. Ромка, как и положено нормальному здоровому подростку Рангуну, бледно-зеленый и яркий.

Для Ольги и Ромки пройти трансформацию оказалось легче, чем мне. Думаю, что это у Ольги из-за внесенных еще на Земле изменений ДНК, а с Ромкой возможны варианты: или из-за того, что он еще ребенок, и его тело само продолжает трансформироваться; или все из-за того случая с «кузнечиком», после которого у него открылись новые способности.

Мы все трое одеты только в повседневный обычный защитный костюм-броню: обтягивающий, меняющий цвет комбинезон, похожий на соединенные спортивные шорты и майку. Самая подходящая одежда для отпуска. Функционально и просто. И обеспечивает достаточную защиту. Комбинезон только с виду похож на легкомысленную земную одежду. На самом деле это броня класса премиум и защищает все жизненно важные органы.

 Я не думал, что нам понадобится защита – Во всяком случае, на этой планете. Даже у Ромки когти и зубы выглядели, как холодное оружие, я уж не говорю про нас. В этом виде я, пожалуй, смог бы схватиться в рукопашную с любой тварью, против которой воевал на Посту, даже с полуволком. Из-за этого я впервые дал уговорить себя не брать с собой мой приносящий удачу спецназовский нож. Он сейчас находился в контейнере Ольги вместе с её оружием.

Сама «операция по смене пола», как я про себя сразу окрестил трансформацию, заняла совсем немного времени. Это только в первый раз, на тренировке происходило долго. С каждым разом процесс убыстрялся. Похоже, организм как-то адаптируется к этому. Вообще, всё это было похоже на колдовство. Как будто мы попали в фэнтезийный мир магии. Ведь сказочным казалось не только превращение – трансформация, но многое другое тоже. Мгновенное перемещение без всякого транспорта; появление любых заказанных предметов, даже неизвестных здесь, надо только хорошо описать. И многое другое. Но умом я понимал, что это чистая технология. Просто развитая до того, что кажется волшебством.

Для того чтобы мы полностью привыкли и начали вести себя, как обычная семья Рангунов, Иван показал нам множество коротких сюжетов об обычной жизни подобных пар. И, глядя на них, мы целый день вживались в эту роль. Так что сейчас навстречу принцессе Лардуэс шли три самых обыкновенных туриста, недостойных внимания Высших. Поэтому телохранители лишь глянули на них и тут же отвели глаза. Главное их внимание сейчас направлено на толпу рыночных завсегдатаев, шумевшую в двадцати метрах от зоны посольств. Я думаю, что при выборе места нападения этот фактор тоже сыграл свою роль. Сама же принцесса не удостоила нас даже взглядом.

Мы неумолимо сближались, и хотя я находился в образе холоднокровной рептилии, всё равно почувствовал возбуждение. Не только из-за опасности предстоящего действия, но и из-за того, как выглядела жертва. Всё-таки она невозможно красива. В подобных случаях организм человека вбрасывает в кровь мощную дозу гормонов. Не знаю химии физиологических процессов в новом теле, но наверняка это что-то подобное. Похоже, с Ромкой происходило то же самое: я заметил, что по мере приближения принцессы его чешуйчатое лицо начало менять цвет. Зато Зумба казалась просто образцом собранности и спокойствия. Как будто новые возможности добавили ей ещё уверенности в себе. Хотя казалось бы, куда уже уверенней?

Пропуская Высокородных, мы остановились и почтительно склонили головы. Всё согласно этикету. Но неожиданная случайность нарушила идилию.

Рангун-подросток держал на руках свою любимицу – прирученную Квайскую Ящерицу – мне эта животина очень напоминала виденную когда-то по телевизору игуану с Галапагосских островов. И понятно, что любимицей эта тварь являлась только по «легенде», которую мы сейчас отрабатывали. Как пошутила Ольга: «Это страшилище похоже на нашу родственницу». Смысл в этом был. Она тоже рептилия. И немного похожа на Рангунов. Животное на руках ребёнка, это являлось неплохим ходом. Усиливало восприятие нашей команды, как дружной счастливой семьи, не вызывающей опасений. Как именно Дом заставил ящерицу полюбить нас, для меня непостижимо, но «игуана» готова часами сидеть у нас на руках. Особенно у Ромки. Я не представлял, что мы будем с ней делать, когда снова трансформируемся в людей.

 В данный момент она являлась еще одной, важной частью плана. И она сработала, как часы. Когда Лаурдэс со спутниками проходила мимо нас, чешуйчатая тварь вдруг спрыгнула с рук и бросилась под ноги Высокородной. Ромка кинулся за ней; я и Ольга бросились перехватывать «отпрыска», а телохранители начали выполнять свои обязанности.

Моей же обязанностью было не дать им помешать Ольге. Поэтому я сразу запнулся и упал под ноги ближнему Высокородному. Благо реакция и координация в образе Рангунов ускорились, я смог выполнить все, что планировали. Когда мой первый объект хоть и не запнулся, а легким прыжком перескочил через меня, он все-таки отвлекся от Зумбы. Я тут вскочил и скользнул к ловившему Ящерицу Ромке. Но с пути опять сбился и оказался нос к носу со вторым охранником. Этот уже размышлять и разводить церемонии не стал: его кулак сработал с невероятной скоростью и силой. Меня отбросило на несколько метров. Но я свое дело сделал: охранники пропустили момент, когда Ольга приблизилась к принцессе.

Вот у Зумбы реакция оказалась не хуже, чем у Высших. Я лишь по тому, что знал, что это произойдет, заметил в лапе Ольги оружие – ритуальный прозрачный кинжал Синимакуйе. Прошлым утром его доставила лично Ньеко. Весь день Ольга отрабатывала несколько движений: подхватывала кинжал, выпавший из летавшего за ней дорожного дамского контейнера, и наносила смертельный удар в грудь мишени, полностью копировавшей принцессу Сваглов. Мишень пыталась спастись: уклонялась, била Ольгу по руке или в лицо и всячески пыталась помешать ее ударить. Но к концу дня все ее уловки перестали работать. Ольга довела действия до совершенства. Все отдельные движения превратились у нее в одно, мгновенное и слитное. Успевает ли Зумба воткнуть оружие в грудь настоящей Лардуэс, я уже не увидел. Все резко ускорилось, и на песке начался настоящий ад.

До этого мы уже совершили убийства Высших и довольно легко. И это сослужило нам плохую службу. Я начал считать Высокородных не такими уж всемогущими и всесильными, как нам рассказывали. Учитель постоянно предупреждал нас, что драться с Высшими – это совсем другое дело, нежели с ним. У них другая реакция, другие рефлексы и другая сила. И против Высокородных он, так же как мы против него. Но, как известно, пока сам не попробуешь, не поверишь. Я получил такой удар, что будь человеком, наверняка бы отключился и валялся сейчас с переломами ребер. Но нынешняя моя ипостась оказалась более приспособленной для драк. Только коснувшись песка, я тут же вскочил и вновь бросился на Высшего-телохранителя. Ольга все еще возилась, и уходить никак нельзя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.