# Любовь чудовища

Михаил Бард

В любви вампира нет ничего хорошего: она всегда сопровождается пороком, раскрепощением, похотью и кровопролитием. Хуже может быть только одно: этот вампир состоит в самом могущественном и жестоком клане мира и привык упиваться властью и безнаказанностью.

## Глава 1

Будь Донна А'Лаур принцессой, её бы звали Разочаловалочка.

В самом деле, стоило ей перебраться в дождливый и мрачный Сиэтл, как жизнь превратилась в одно сплошное разочарование. Стипендии на жизнь не хватало и потому приходилось работать в местном баре; друзья со школы испарились после поступления в университет; парень бросил её, не удосужившись даже позвонить; родители окончательно развелись. Взрослая жизнь била ключом, и Донна проклинала каждый её грёбаный день.

Ещё и младшая сестра поступила в Вашингтонский университет и теперь жила с Донной. И видеть её зелёные волосы, слышать нытьё и жалобы, без конца огрызаться с ней и заставлять работать Донна тоже больше не могла.

И масло в огонь бед и несчастий Донны подливал преподаватель оперативной хирургии Клайд Ашер.

Если с остальными студентами он был мягок, доброжелателен и учтив, закрывал глаза на мелкие проступки и забывчивость, то от Донны требовал, чтобы она выворачивалась наизнанку. Сколько бы она ни делала дополнительных проектов, он не был доволен, сколько бы она ни проявляла инициативу в учебе, он занижал её баллы, сколько бы она ни просиживала в библиотеке в поисках материалов, которые никому не нужны, он требовал большего, большего и большего.

И потому Донна просто сдалась.

Взглянув в очередной раз на свою работу на шестьдесят листов, которая кровоточила правками преподавателя и больше была похожа на истерзанную жертву маньяка, девушка бессильно уронила голову на стол.

Грохот прозвучал в аудитории, словно выстрел. Клайд Ашер не мог не обратить на это внимание.

Он на всё, что было связано с Донной, неизменно обращал внимание.

Так было с самого первого занятия, так продолжается уже четыре месяца.

— Мисс А'Лаур, сотрясение мозга еще никому не помогло сдать сессию.

Студенты загоготали. Всем было комфортно на его парах, все расслаблялись, забывались и охотно учились. Для всех Клайд Ашер был либо хорошим другом, либо объектом вожделения.

Для всех, но не для неё.

Для неё он был врагом. Не таким страшным, как развод родителей, но активно портившим ей жизнь.

И, вновь вспомнив о разводе, о младшей сестре, о внезапно свалившихся обязанностях, она едва не разрыдалась прямо перед ненавистным преподавателем.

Как же ей хотелось сбежать к бабушке, забраться на мягкую кровать, накрыться с головой тяжелым одеялом и спрятаться от этого чёртового мира.

— Мисс А'Лаур, — преподаватель подошел к её столу.

Донна подняла на него взгляд и, либо что-то в её лице задело его, либо этот сноб, наконец-то, почувствовал укол совести, но продолжать шутку не стал. Улыбка схлынула с его лица, Клайд стал серьёзным и мрачным.

— Задержитесь. Остальные свободны.

Что на этот раз? Может, он уже проявит свою истинную натуру, отведёт Донну в анатомичку и вскроет?

Если честно, она была бы рада такому решению. По крайней мере, не нужно будет после пар тащить себя на работу.

Закусив губу, она зарылась пальцами в свои белокурые волосы, веля себе успокоиться. В конце концов, семейные проблемы были куда важнее и переносились куда тяжелее, чем немилость преподавателя. Что бы ни выкинул Клайд, ему уже её не задеть.

— Если вы хотели, чтобы я разочаровался в медицине, то своей работой добились успеха.

У Донны запылали уши.

— Да, лучше и не скажешь, — его губы тронула задумчивая улыбка. — Мисс А'Лаур, у меня создавалось впечатление, что я читал труд ленивого шестиклассника. Могу я узнать, за что вы так сильно меня ненавидите?

Донна открыла было рот, чтобы высказать ему в лицо всё, что о нём думала.

Но тут же закрыла.

Исключение из университета, в который она попала с таким трудом, ради которого посещала многочасовые дополнительные курсы и не спала ночами, должно произойти по более весомой причине, чем оскорбление преподавателя.

— Ну?

— Мистер Ашер, — процедила она. — Я давала прочесть это преподавателю из университета Кеннеди. И только после его правок показала вам!

— В самом деле? — он медленно приподнял бровь, улыбнувшись. — Мисс А'Лаур, вы решили свести с ума нелепой темой для реферата не одного хирурга, но сразу двух?

— Вы сами. Предложили. Её.

— А почему вы не отказались? Вы имели на это полное право.

Донна часто задышала, чувствуя, как к щекам прилил жар. Клайд смотрел на неё свысока, его лицо было как всегда спокойным, задумчивым, губы тронула лёгкая улыбка.

— За что? — просипела она.

Клайд наклонил голову набок.

— За что вы меня так ненавидите? — уже твёрже продолжила девушка.

— Ну что вы, мисс А'Лаур? Вы даже не представляете, насколько глубоко я вам, — он помедлил, обдумывая, — симпатизирую.

— Да, — процедила она. — Я заметила.

Поднявшись, Донна начала собираться. Она засунула в сумку тетрадь, в сердцах бросила ручку, схватила ненавистную работу.

Как её ладонь накрыла твёрдая, прохладная рука Клайда.

Донна замерла, встретилась с ним взглядом.

— Мы не закончили.

— Я поняла, — она глубоко вздохнула, — я переведусь к другому преподавателю.

Он резко втянул носом воздух, потом нахмурился и мягко надавил на её руку, заставив разжать пальцы, перевернул ладонь вверх. Донна нахмурилась. На её руке до сих пор не зажил свежий порез.

Не просто не зажил. От неправильного движения ладонью корка содралась, и теперь рана кровоточила. Она была небольшой, но находилась на самом неудобном месте из возможных, так что заживала с трудом.

Взгляд Клайда изменился, и теперь было в нём что-то такое, из-за чего в душу Донны пробрался страх.

Она попыталась отстраниться. Не вышло.

— Это..?

— Неважно, — она нахмурилась. — На кухне порезалась.

Он тяжело вздохнул, встретившись с ней взглядом.

— Пройдёмте со мной.

— Я сама о себе позабочусь.

— Донна, — его голос мгновенно изменился, стал звучать проникновенно, вкрадчиво, заставлял замирать сердце. — Пожалуйста.

Её ноги подкосились. Девушка кивнула и покорно пошла следом за преподавателем, с трудом сгибая ватные ноги. Клайд привёл её в свой кабинет, на стенах которого висели его многочисленные награды, благодарственные письма и просто памятные предметы. Донна видела всё, словно в тумане.

Она ещё ни разу не была здесь.

Да и не очень-то и хотела приходить.

Мужчина мягко улыбнулся, вновь подойдя к ней, промокнул рану мокрой салфеткой. Белоснежная ткань тут же окрасилась в алый.

Донну затрясло. Она хотела что-то сказать, но была не в силах даже шевельнуть губами.

— Не стоит думать, что я вас ненавижу, мисс А'Лаур, — произнёс Клайд. Когда он касался её, был так близко, когда его глубокий голос звучал в полной тишине кабинета, Донна вдруг начинала осознавать, насколько он привлекательный.

Привлекательный и озлобленный на неё мужчина.

Что может быть лучше?

Да что угодно.

— Напротив, я жажду, — с этими словами он обработал её рану. — Жажду с вами более близкого знакомства.

Голова девушки закружилась. Мучительно медленно мужчина остановил кровь, аккуратно перевязал порез. Он действовал до того бережно и осторожно, словно до этого дня между ними не было взаимной ненависти, его бесконечных требований и её нервных срывов.

Донна наблюдала за ним, невольно краснея.

Да что с ней? Она прежде не оставалась с преподавателем или врачом наедине? Не оставалась наедине с парнем? Оставалась. Так что стыдиться тут нечего.

И всё же...

— Как вам моё предложение, мисс А'Лаур?

В горле от волнения пересохло.

— На знакомство?

— Именно, — Клайд мягко сжал её забинтованную руку, точно учтиво её пожимал. — Думаю, между нами исчезло бы недопонимание, если бы мы стали по-настоящему близки.

Донна подняла на него взгляд.

— Я говорю о дружеских чувствах. Как вы на это смотрите, мисс А'Лаур?

Подружиться с самым спесивым преподавателем на свете, который спустил на неё всех собак? Донна была готова рассмеяться ему в лицо.

Но что тогда? Неуд на экзамене, потом — на пересдаче, а после благополучное исключение из университета.

Видит Бог, Донна была только за.

Домой, к бабушке, в глушь, подальше от людей, большого города и Клайда Ашера.

А что потом? Спиться с реднеками? Жить в трейлере и торговать крэком? Спасибо, нет.

Дружить с людьми не всегда приятно, но всегда выгодно.

— Я была бы счастлива...

Во взгляде Клайда вдруг вспыхнули искорки интереса. Он снова сдержанно улыбнулся, глядя ей в глаза.

Она поджала губы и опустила взгляд. Преподаватель до сих пор бережно сжимал её раненную руку своими бледными, прохладными ладонями.

Клайд проследил за её взглядом и, наконец, отпустил её.

— Ваша работа... хотите обсудить?

Донна сжала и разжала перебинтованную ладонь, глядя в сторону.

— Вы оставили много правок. Думаю, я разберусь.

— Мои правки вас так глубоко ранят, хотя это всего лишь пожелания. Я мог показаться резким, но это не более чем моя профдеформация, — он улыбнулся. — Мисс А'Лаур, заберите сумку, ждите меня в вестибюле. Я знаю хорошее место для долгой, продуктивной и тесной работы.

Донна кивнула, чувствуя, как пылают щёки. Отказывать сейчас смысла не было — Клайд всерьёз решил дружить и взялся за это дело с ответственностью командора и опытом новичка.

Она вышла из кабинета за своими вещами, не зная, что как только за девушкой закрылась дверь, преподаватель прерывисто выдохнул.

Не зная, что он поднёс тканевую салфетку, испачканную её кровью, к носу и с наслаждением вдохнул аромат.


* * *


В машине Клайда пахло клубникой и корицей.

Он велел Донне пристегнуться перед поездкой, прогрел двигатель, отрегулировал зеркала. Как всегда, спокойный, неторопливый, ответственный и педантичный.

Как всегда, рядом с ним ей было страшно и некомфортно.

Другие преподаватели были дружелюбны к Донне, вежливы, старались сделать обучение комфортным, не превращали учёбу в первостепенную обязанность. Так лучше усваивалась информация.

А Клайд мог быть спокойным в одну секунду, а в следующую уколоть Донну очередной шпилькой.

И потому девушка отдала бы всё на свете, чтобы оказаться сейчас подальше от него.

Она старалась не смотреть на преподавателя, но не могла. Взгляд невольно возвращался к его точёному профилю, задумчивому взгляду, к его рукам. Для хирурга у него были слишком красивые руки, не знавшие тяжёлой работы.

Донна ненавидела его и боялась, но в то же время он всякий раз её завораживал.

Как хищник завораживает жертву.

— Умеете водить, мисс А'Лаур?

Она подпрыгнула от неожиданности.

— Н-нет, — пискнула она. — А вы?

Господи. Да что она несёт?

Но мужчина только улыбнулся.

— Я умею управлять машиной, вертолётом, катером, при желании — самолётом и поездом.

Глаза Донны округлились.

— Этому же нужно долго учиться.

— У меня много самых странных, причудливых и не нужных в быту увлечений, — он мягко улыбнулся. — И ещё больше свободного времени.

— У хирурга...

— Что вас удивляет? Я одинок, умею распределять время, а домашними делами занимается прислуга.

Донна не знала, что ответить. Она закусила губу, сжав джинсы на коленях.

Честно говоря, она завидовала. У неё каждый день состоял из зубрёжки, пар в университете, работы и разборок с Тони. Хорошо, если смена в баре заканчивалась в два часа ночи — у Донны тогда оставалось пять-шесть часов, чтобы вернуться домой и поспать.

А тут... хобби, свободное время, прислуга...

Чёртов пижон.

— Вы вдруг стали так угрюмы, мисс А'Лаур, — он вновь улыбнулся, глядя на дорогу. — Я чем-то вас обидел?

И почему он не задавался этим вопросом, когда выставлял её на посмешище перед студентами?

— Ну что вы? Конечно, нет.

— А у вас есть странные хобби?

Донна нахмурилась и облокотилась о дверцу, потирая губы, прикидывая. К чему вёл этот вопрос? К очередной идиотской шутке?

Пусть шутит. У Донны будет причина сбежать от него, как только машина остановится.

— Мне... нравится оригами, — она вздохнула, закрыв глаза. — С закрытыми глазами соберу бумажного журавлика.

Давай. Сделай это. Скажи, что она должна тратить бумагу на записи лекций, а не на бесполезных птиц, которые никогда никуда не полетят.

— В самом деле? — Клайд встретился с ней взглядом. — В бардачке блокнот. Прошу.

Донна сжала губы, нажала на кнопку, открыла бардачок. Внутри были антисептик, влажные салфетки, скотч, изолента, блокнот. Нужная, но ни о чём не говорящая мелочёвка.

Донна взяла блокнот, пролистала исписанные мелким почерком листы. Это не её дело, что в них написано.

Но всё же... взгляд цеплялся за записанные даты, выделенные маркером фамилии, номера телефонов.

Ничего интересного, личного, компрометирующего.

Вздохнув, Донна вырвала листок и принялась заученными движениями складывать журавля. Прежде она слишком грубо мяла бумагу, рвала, неправильно сгибала, от чего все журавли получались кособокими, кривыми, неровными и искалеченными. Но после сотни повторений это ушло.

Совсем скоро она протянула Клайду на раскрытой ладони изящного журавлика.

— Впечатляет, — улыбнулся он.

— Если сами попробуете, узнаете, насколько это сложно.

— Я говорил без сарказма, мисс А'Лаур, — он встретился с ней взглядом. — Японское искусство всегда оставалось непостижимым для такого старика, как я.

Донна опустила руку, вглядываясь в лицо мужчины. Она не могла точно определить его возраст, но Клайд всегда казался ей молодым.

Теперь же она всмотрелась в его лицо внимательнее.

Бледная чистая кожа без мимических морщин, выразительный профиль, светлые волосы без седины. Он молодой, свежий, отдохнувший.

Вот только глаза настороженные, уставшие, печальные, злые.

Глаза давно разочаровавшегося в жизни человека.

Он глубоко вздохнул, ничуть не смущаясь её пристального взгляда.

— Мы прибыли, мисс А'Лаур.

Донна огляделась. Вокруг не было ни обещанного кафе, ни жилых домов, ни каких-либо построек.

Ничего.

Только снег кружился в синем сумраке.

Донна забыла как дышать. Только сейчас до неё дошло, что она села в автомобиль к едва знакомому мужчине.

И никого об этом не оповестила.

Ужас обрушился ей на голову ледяной волной. Побелев, она схватилась за ручку дверцы, дёрнула, едва не оторвав.

Машина заперта.

Тогда Донна схватила ключи из кармана куртки, замахнулась.

И пропала, встретившись взглядом с мужчиной.

Её воля, её мысли, её инстинкт самосохранения покинули тело. Клайд смотрел ей в глаза, и его взгляд будто бы проникал в самое сердце. Она тонула в тьме его глаз, умирала, чтобы воскреснуть, горела и одновременно таяла.

И не могла пошевелиться.

— Как вы прекрасны, мисс А'Лаур.

Она слышала его, но смысл слов не проникал в сознание. Как будто голову окутала плотная пелена шока.

— Я с самого первого занятия, — прошептал он, проведя пальцем по подбородку девушки, её шее, — смотрю только на вас.

Мужчина осторожно развязал шарф Донны, расстегнул куртку, коснулся ледяными пальцами пульсирующей вены на ключице.

— И так же давно жажду. Лишь богам известно, сколько сил мне требуется, чтобы не наброситься на вас прямо в аудитории.

Он приблизился, зарылся носом в её светлые волосы, медленно вдохнул их аромат. Донна застыла, словно ледяная статуя, и, что хуже всего — не по своей воле. Ни один её мускул не мог пошевелиться, воспротивиться мужчине, оттолкнуть его. Она не могла даже закричать.

— Я не знаю, что в тебе такого особенного, — промурлыкал ей на ухо Клайд, накручивая прядь волос на палец. — Но рядом с тобой... невыразимая тоска сдавливает мне грудь.

Он сжал её плечи, прижимая к себе в пылком, любовном объятии.

— Но, что толку в раскаянии?.. Давай покончим с этим.

Донна не могла ни ахнуть, ни вскрикнуть, когда её шею пронзила острая боль. Длилась она одно мгновение, после чего наступило такое небывалое наслаждение, которого девушка никогда прежде не испытывала. Ужас сменился таким обжигающим восторгом, что перед глазами мгновенно помутилось, дыхание стало частым, тело обмякло в ледяных руках.

Это было неправильно. Она чувствовала, что это удовольствие было запретным, диким, слишком свирепым и первобытным.

И потому пыталась ему сопротивляться.

Клайд пил её кровь, вдавливая её своим телом в сидение, тесно прижимая к себе. Донну трясло. С каждым глотком ей было всё холоднее, тело становилось тяжёлым и вялым, но в то же время разум воспарил под небеса от небывалого экстаза. Она со стоном втягивала воздух, чувствуя, как от потери крови мир вокруг стал невыносимо ярким, как всё кружилось перед глазами.

Медленно, мучительно медленно он наслаждался ею, испивал её, тонул в её тепле, объятиях, близости.

А она, будучи в мрачной эйфории, погружалась в холодный мрак смерти.

## Глава 2

Кровь обладает множеством полезных свойств. Во-первых, она насыщает клетки организма кислородом и питательными веществами, во-вторых, обеспечивает работу органов, в-третьих, наполняет жизнью древнего, жаждущего вампира. Почему бессмертных могла насытить только кровь, с научной точки зрения Клайд объяснить не мог.

Впрочем, само существование вампиров сложно объяснить с помощью науки.

В Ветхом Завете сказано, что душа человека содержится в крови, а кровь — есть его жизненная сила. Следуя этой логике, вампир — существо лишённое души, отринувшее человечность, возвысившееся над смертью. А потому, выпивая кровь человека, он одновременно поглощает часть его души. Иными словами, вампир — враг людей и одновременно — зависимый от них.

Клайд думал об этом, глядя на лишившуюся чувств девушку. Донна была белее простыни, в то время как его бледность приобрела здоровый, живой оттенок. Укус на её шее не кровоточил.

Вампир приказал её крови начать процесс восстановления.

В этом была его способность, которую он открыл после знакомства с самым влиятельным кланом вампиров в мире — с Тенебрис. Сосредоточившись, Клайд мог контролировать потоки крови, мог ускорить деление клеток, мог прекратить его, мог парализовать человека, мог остановить сердце взглядом. Дар помогал как в медицине, так и в охоте. Помогал убивать и исцелять.

Особенно это полезно с жертвами ведь увлечься прекрасным, чистым и неискушённым человеком так легко. Так легко потерять чувство меры. Так легко убить.

Клайд убрал прядь волос с шеи Донны. Он принёс её в свой дом, снял верхнюю одежду, уложил на шезлонг в гостиной. Она дышала глубоко и ровно, попутно наполняя его дом великолепным, пряным ароматом своего тела.

Клайд всё ещё не решил, что делать с ней. Отпустить или же приковать на цепи в подвале и пользоваться, пользоваться, пользоваться...

Он едва не застонал, лишь вообразив, какое неописуемое удовольствие ему доставит не столько её кровь, сколько само её тело. Какой болезненно прекрасной, какой пылкой, какой развратной и грязной будет их близость. Клайд не просто обучил бы её любви, он бы превратил любовь в потребность, в тяжёлую, непроходящую, наркотическую зависимость.

Он замер, скользнув взглядом по её телу. Честно говоря, он и прежде любовался своей старательной, ответственной студенткой. С самой первой встречи он воображал её в самых непристойных позах, представлял её пылкой, неистовой и полной желания.

Клайд неоднократно пытался вызвать в ней похоть своими способностями, правильно направляя потоки крови, заставляя сердце биться чаще. И всякий раз вместо страсти вызывал агрессию.

Он не сразу понял, что имел дело с невинной девушкой, ещё не знающей, как тонка грань между вожделением и яростью. За свою долгую и насыщенную жизнь Клайд успел забыть, что такое невинность.

Вампир опустился на диван рядом с ней, медленно потягивая из бокала её кровь. Что бы он ни решил, знать о существовании вампиров ей не стоило. Поэтому он вновь сосредоточился на крови в её теле, закрыл глаза и медленно вдохнул. Эритроциты восстанавливались стремительно и без каких-либо проблем. После такой процедуры иммунная система Донны взбесится, и девушка какое-то время будет слишком бодрой, полной энергии, и невосприимчивой к заболеваниям.

Он заставил её надпочечники и мозг вырабатывать дофамин в усиленном режиме. Во время укусов дофамин всегда вырабатывается как у вампира, так и у донора, но при повторной дозе донор решит, что укус ему попросту приснился.

Донна простонала сквозь сон, от чего Клайд судорожно вздохнул.

Он так хотел сохранить девушке жизнь и свободу, но она совершенно ему в этом не помогала!

Стиснув клыки, он подавил раздражение.

— ...что?

Голос Донны прозвучал слабо, тихо, словно шелест листьев. Она попыталась подняться, но тут же рухнула обратно на шезлонг.

Клайд закатил глаза и залпом осушил бокал. Вот так всегда. Стоит только проявить заботу о доноре, великодушно принести к себе после укуса, обогреть и уложить, как они сразу же начинают паниковать.

Уже почти четыре сотни лет мужчина слышал эти однотипные вопросы: "Что происходит?", "Где я?", "Как я сюда попала?". Ни капли оригинальности.

— Уже очнулись, мисс А'Лаур? — подойдя, он принял самый добродушный и располагающий вид, опустился перед ней на одно колено, сжал руку ладонями. — Вы так меня напугали...

Она часто дышала, глядя на него перепуганными глазами.

— Вы потеряли сознание у меня в машине, — он улыбнулся. — Отдыхайте. Я приготовлю горячий шоколад — он отлично восполняет силы.

А также восстанавливает кровь, улучшает настроение, согревает, утоляет голод.

И при самом оптимистичном раскладе действует как афродизиак.

— Подож...

Но Клайд не стал слушать. Донна закрыла глаза, зарылась пальцами в волосы, силясь вспомнить прошедший вечер. Тело было невыносимо слабым; сколько бы она ни пыталась держать голову прямо, та тут же падала на мягкую подушку.

Донна дрожащими руками поискала на шезлонге смартфон. Не нашла. И потому решила сдаться.

Пускай её увольняют, пускай Тонни обзванивает полицейских, пускай её ищут по всем моргам, подворотням и участкам. Она с трудом могла даже пошевелиться — более весомого оправдания, чтобы взять отгул, у неё не было.

Мысли были неповоротливыми, ленивыми, еле ворочались в гудящей голове.

Донна закрыла глаза. Будь что будет. Она так ослабла, что если бы ненавистный преподаватель решил бы её убить, она была бы ему только благодарна.

Значит, потеряла сознание. Неудивительно. Донна за последнюю неделю спала от силы часов пять, и по большей части вина за её состояние лежала на Клайде и его бесконечных требованиях.

Вскоре мужчина вернулся к ней с кружкой ароматного горячего шоколада, от которого исходил пар. Донна попыталась поднять руку, но тут же уронила её.

— Вы позволите..?

Он не стал дожидаться ответа. Просто аккуратно приподнял её голову, поднёс чашку к губам и стал медленно вливать шоколад. Донна подалась вперёд, жадно глотая напиток. Она и не подозревала, как жутко ей хотелось пить.

Когда в кружке не осталось ни капли, Донна вновь упала на шезлонг, закрыв глаза рукой.

— Спасибо... мистер Ашер.

— Прошу, — он мягко улыбнулся, сощурив глаза, — просто Клайд.

Девушка перевела на него взгляд. Преподаватель до того лучисто улыбался, выглядел настолько дружелюбным и располагающим к себе, что это навевало определённые подозрения.

А потом она вспомнила...

Донна прерывисто вздохнула и, вцепившись в ручки шезлонга, рывком поднялась. Зря. Мышцы взбунтовались, боль пронзила их тысячами игл. Донна охнула и, стоило ей встать, как ноги подкосились. Она плюхнулась на журнальный столик и попятилась назад.

Лицо Клайда окаменело.

— Вспомнила, значит.

Он поднялся, приблизился. Двигался вампир быстро, грациозно, без малейшей скованности. Донна задохнулась от ужаса, подскочила. Точнее, попыталась подскочить. Она побежала, но тут же потеряла равновесие.

И рухнула в крепкие объятия Клайда.

Донна выкручивалась, отбивалась, била руками и ногами, но даже если бы у неё не было потери крови, она бы с ним не справилась. Клайд был силён. Силён настолько, что запросто превратил бы в труху все её кости.

И он прижимал Донну к себе так тесно, что она едва могла дышать.

Он закатил глаза от её попыток спастись, рывком развернул девушку спиной к себе. Одной рукой он сжал её запястья, второй держал за плечи.

Донна тяжело дышала, от ужаса едва не срываясь на всхлипы.

Воспоминания не укладывались в сознании. Он... укусил её? Сначала её парализовало, потом он что-то говорил ей, а после — укус и дикая, необузданная эйфория.

Донна была слишком разумным человеком, чтобы верить в вампиров. Но вот в существование убийц, маньяков и больных на голову извращенцев, пьющих кровь, ей верить не приходилось. Она знала, что они существуют.

И один из них сейчас прижимал её к себе.

— Ну и что мне с тобой делать? — равнодушно, буднично произнёс мужчина, перебирая пряди её волос. Как ни странно, от этого жеста Донну пробрало холодом. Она рванулась вперёд, но не смогла ни освободиться, ни пошевелиться. — Тише, тише... ты не глупая девушка. Должна понимать, что просто так отсюда ты не уйдёшь.

Донна почувствовала, как по лбу стекал холодный пот.

— Что вам нужно? — прохрипела она.

— Мне? — он улыбнулся, протянув руку к её лицу, провёл пальцем по линии челюсти, заставив посмотреть себе в глаза. — И что же ты можешь предложить? Чего стоят твоя жизнь, твоя свобода?..

Донна сжала губы, чувствуя, что дрожит.

— Ну?

— Мистер Ашер... я просто нищая студентка.

— Думаешь, меня интересуют деньги?

С этими словами мужчина приблизился, и его дыхание обожгло ей кожу шеи. Донна вздрогнула, зажмурившись и стиснув зубы. Она бы всё на свете отдала, чтобы не понять его красноречивый намёк.

— Я... в баре работаю, — просипела девушка. — Я проведу вас в VIP-комнату. Бесплатно. И... жертв приведу. Каких пожелаете.

Он улыбнулся, пальцами проведя по её ключице. Донна ахнула от пробежавших по телу мурашек.

— Прошу вас, — выдохнула девушка. — Вам нужна кровь? Пожалуйста, я достану!

— Мне не нужна любая кровь, — протянул он. — Я гурман.

Донна изогнулась, пытаясь хоть немного отстраниться, не быть к нему так близко. Не вышло.

— Вам нужна м... моя кровь? Хорошо, — процедила она. — Я не возражаю. Пейте.

Он какое-то время молчал, после чего приблизился, вдохнул аромат волос Донны и провёл клыками по её шее. От этого по её телу словно пробежал электрический ток. Донна охнула, едва не падая из-за подкосившихся ног.

— Ты и так придёшь ко мне. Хочешь ты этого или нет.

Донна поджала губы, нахмурилась, посмотрела на него. Для последнего предложения ей требовалась решимость.

Как странно. Она легко могла отдать других людей в когти этого психопата, могла поделиться своей кровью. Но отдаться была не готова.

Собравшись с силами, она прерывисто вздохнула и вместо того, чтобы что-то сказать, всхлипнула.

Вампир.

В голове не укладывалось.

Она торговалась с вампиром, с чудовищем, которое могло переломить её, как сухую веточку. К чему ему её тело? У него таких, как Донна, должен быть целый гарем. И не просто таких, а шикарных, доступных, развратных, опытных.

— Ну?

Донна сжала губы, выдыхая.

Всё равно больше она ничем не располагала. А жить ей хотелось.

Какой бы мерзкой ни была эта чёртова жизнь.

— Я сделаю всё, что хотите, — покорно, смиренно отчеканила она.

— Слуг у меня достаточно, — игриво, медленно прошептал он. — Что ещё ты можешь предложить мне, Донна?

Остатки крови прилили к лицу девушки, из-за чего она покраснела, как помидор.

— Т... тело, — пискнула она. — Моё тело.

Хватка Клайда ослабла. Донна застыла, перестав дышать.

Он ответил не сразу, позволив девушке прочувствовать, насколько глупо звучало её предложение, позволить ей всласть испытать стыд, смущение, провалиться сквозь землю от позора. Донна принялась в панике прокручивать аргументы "за" и "против", пытаясь придумать, чем она могла бы порадовать маньяка-психопата, как вдруг...

Он засмеялся.

От его реакции Донна одновременно и напряглась, и с облегчением выдохнула. Напряглась, потому что ей больше нечем было платить за свою свободу, а выдохнула, потому что ей совершенно не хотелось, чтобы ненавистный преподаватель стал её первым мужчиной.

— Разве я могу, — с этими словами он поднёс её руку к губам и поцеловал костяшки пальцев, — отказаться от такого заманчивого предложения?

У Донны запылали уши. Клайд самодовольно улыбался, глядя ей в глаза, на её губы, скользнул взглядом по шее. Тряхнув головой, она сделала шаг назад и пожалела об этом. Ей было трудно держаться на непослушных ногах.

— Так... я буду свободна? И жива?

— Да. А почему бы и нет?

Донна смотрела в сторону.

— Знаешь, а ведь это многое упрощает. Ты знаешь мою тайну, я могу пить твою кровь без каких-либо предлогов и обмана, — он провёл пальцем по своему укусу. Донна отпрянула. — Правда, мои друзья будут недовольны...

Донна вновь почувствовала слабость. Она прошла к дивану, упала на него, обняла себя за плечи. Бунт и попытка бегства лишили её последних сил, вновь вызвали ноющую боль в мышцах.

Клайд приблизился, заставив Донну сжаться в клубочек. Вот сейчас он и набросится на неё, как и обещал.

Прямо сейчас лишит одежды, обездвижит, придавит сверху и... и...

Господи, на что же она подписалась?

— Нет, — прохрипела она, — пожалуйста... не сейчас... мне так боль...

Но он просто накрыл её тёплым пледом.

— Если бы я собирался тебя изнасиловать, сделал бы это после твоего первого отвратительного реферата.

Донна закрыла глаза, мысленно послав его глубоко, далеко и надолго.

— Ты часто приходишь ко мне на кафедру, — чуть тише произнёс он. — Там и разберёмся с твоим долгом.

Девушка медленно выдохнула. Ей следовало возмутиться, воспротивиться, но в то же время она прекрасно понимала, что вампиру плевать на её "нет". Он загнал её в ловушку, чтобы получить желаемое, а она бодрым шагом угодила в капкан.

Донна уснула, пообещав себе, что ещё поборется с преподавателем.

Но сделает это завтра.

## Глава 3

Утром Донна была в таком диком ужасе, что вздрагивала от каждого движения Клайда.

Он разбудил её, когда слуга приготовил завтрак. Принимать какие-либо подачки от вампира она не собиралась, решив оставаться твёрдой, непреклонной и неприступной. В противном случае Клайд решил бы, что она его простила.

Но запахи жареного бекона, кофе и свежего хлеба свели её с ума. Никогда прежде Донна не была настолько голодна.

Впрочем, никогда прежде она не теряла пару литров крови.

— Прошу, — произнёс Клайд, садясь за стол. Сам он не ел, только читал газету. — Ты моя гостья. К тому же, тебе нужно много сил, чтобы восстановить кровь.

Донна сжала и разжала кулаки, глядя сначала на еду, потом на вампира.

— Дорогая Донна, гордость ни к чему, — он игриво улыбнулся. — К тому же, после твоего предложения...

Донна изменилась в лице. Она перевела взгляд на панорамное окно, за которым едва брезжил рассвет и были видны только голые деревья. Ни намёка на цивилизацию, общественный транспорт или такси.

А значит, просто так от него не сбежать. В город можно добраться или пешком, что маловероятно с сильной кровопотерей, или на его машине.

— А ещё я могу заставить тебя...

За стол она села с грохотом.

Прежде девушка стеснялась много есть рядом с мужчинами, но теперь наплевала на свои же запреты. Голод был до того сильным, что Донна забыла об этикете. Она ела, почти не жуя, проглатывала целиком огромные куски и не чувствовала насыщения.

Клайд же спокойно читал газету, порой бросая на неё задумчивые, слишком долгие взгляды.

Донна смотрела на что угодно, только не на него. Она ненавидела преподавателя — ненавидела гораздо сильнее, чем до этого дня. Но теперь ей следовало думать о нём не только как о злейшем враге, но и как о вампире.

И, что самое страшное, как о мужчине.

Думать об этом не хотелось, не хотелось даже представлять себе их первую близость, но мозг всё равно упрямо возвращался к этой мысли.

Секс-рабство у преподавателя? С ума сойти можно. Не так она представляла себе студенческую жизнь.

Её размышления длились недолго. Клайд отложил газету, откинулся на спинку стула и, глядя на Донну, похлопал себя по ноге.

— Подойди.

Девушка похолодела. Ей потребовалось какое-то мгновение, чтобы взять себя в руки, собраться с силами, подняться и приблизиться к вампиру.

— Сядь.

Он вновь похлопал себя по ноге.

От страха обильный завтрак свернулся комком в желудке. Донна сжала кулаки, глядя на мужчину, боясь, что он увидит, как сильно дрожат её руки.

Перед ней сидел убийца, психопат, маньяк и помешанный на сексе извращенец. К тому же, он грозился её убить, если она не будет с ним послушной любовницей.

Донна решила, что лучше кратковременное унижение, чем смерть. Первое, в отличие от второго, обратимо.

Затаив дыхание, она села. Клайд был расслаблен, спокоен, в то время как Донна всем своим существом превратилась в единый оголённый нерв. Одно неосторожное движение — и она заверещит.

— Ближе.

Донна вспыхнула и придвинулась ровно на нанометр.

— Обними меня.

Неуклюже девушка опустила руки на плечи мужчины, искренне мечтая разорвать ему горло. Она смотрела в пол, стараясь хотя бы взглядом избежать контакта с Клайдом.

А вдруг, если на него не смотреть, он исчезнет?..

Увы. Чудес не бывает.

Бывают только вампиры.

Он скользнул ладонью ей по пояснице, уверенной рукой прижимая девушку к себе. По телу Донны пробежали мурашки.

Между ними не оставалось ни дюйма свободного пространства. Клайд прижимал её к себе так тесно, что становилось трудно дышать. Тело его было таким же твёрдым и холодным, как мрамор.

— Я не голоден, — прошептал он, носом зарываясь в её волосы, — но тебя я бы испил ещё раз.

Донна зажмурилась, молясь о том, чтобы выбраться отсюда живой.

— Впрочем, — улыбаясь, он прильнул губами к тому месту, где укусил девушку, и стоило ему сделать это, как по её телу пронеслась жаркая волна адреналина. — Ты всегда вызывала у меня не только жажду.

Она шумно хватала ртом воздух, изгибаясь, чувствуя, как кружится голова. Ей было страшно, но в то же время флирт человека, которого она ненавидела, вызывал ненормальное, жгучее волнение. Клайд не делал ничего особенного, всего лишь прижимал её к себе, а она от этого сходила с ума.

— У меня сегодня сложная операция, — произнёс он, мягкими поцелуями скользнув к ключицам, груди. Донна больше не могла сдержать дрожь. — Не хочешь помочь мне снять стресс?

Донна не просто не могла говорить: от волнения вопросы не формулировались в голове. Клайд был слишком увлечён её грудью, чтобы обратить внимание на состояние девушки. Не снимая лифчика, он мягко целовал чувствительные места сквозь чашки, надавливал на них, пробовал на вкус кожу, опустив руки на ягодицы. Закусив губу, девушка изгибалась в его объятиях, упиралась в мужчину, пыталась его оттолкнуть, а он не замечал её усилий.

Боже... как же стыдно.

— Я буду нежен, — произнёс Клайд, подняв голову и заставив Донну посмотреть себе в глаза. В этот момент она представляла не лучшее зрелище: красная, задыхающаяся, с выражением страха и ярости на лице. — И, кто знает... быть может, сегодня твоя девственность спасёт кому-то жизнь.

Она зажмурилась, сжалась, вновь пытаясь отстраниться. Клайд знал о её неопытности, хотя Донна ни разу об этом не обмолвилась — и это выводило её из себя.

Сколько бы усилий она ни прилагала, ничего не помогало. Вампир лишь теснее прижимал её к себе.

— Не будь такой недотрогой, — Клайд улыбнулся, и его голос звучал мягко, вкрадчиво, проникая в самые недра подсознания. — Ты рядом с мужчиной, — с этими словами он поднёс её ладонь к лицу, прижался губами, — ты сидишь рядом с тем, от кого зависит твоя жизнь. Расслабься... откройся.

Вместо этого Донна задрожала с новой силой.

— Или я сам сделаю это, — шепнул он, опустив руку ей на колено. — Открою, как книгу. Проведу пальцами по корешку, чтобы ты покорно передо мной раскрылась и показала всё, что скрыто под обложкой.

Если бы от стыда можно было умереть, Донна с удовольствием сделала бы это. Сейчас же флирт вампира доводил её только до жалкого предынфарктного состояния.

Глухо вздохнув, она приказала себе расправить плечи, выпрямить спину, расслабиться — как этот извращенец и просил. Клайд улыбнулся, наблюдая за её стараниями.

— Ты всегда была крайне исполнительной студенткой.

Вампир провёл пальцами по её скуле, подбородку и, привлекая к себе, мягко поцеловал в губы. Донна невольно вздрогнула, попыталась отстраниться, но Клайд опустил ладонь ей на затылок, зарылся пальцами в волосы. Его губы жадно впивались в неё, они были холодными и мёртвыми, но Донну опаляло незнакомым прежде жаром.

Ему было плевать на её согласие. Сейчас Клайд пробовал её на вкус, целуя жадно, требовательно, даже грубо, порой прикусывая нижнюю губу.

Донна зажмурилась, её тяжёлое дыхание срывалось на стоны.

Пожалуйста, пусть это прекратится!

Она не выдержит!

Но Клайд и не думал останавливаться. Донна почувствовала, как его рука коснулась её живота, как скользнула под джинсы на фалангу пальца.

Почувствовала, что это обожгло её, что тело окончательно перестало ей подчиняться. Она извивалась в его руках, ёрзала, изгибалась, пытаясь не то избежать его прикосновений, не то...

Не то что? Насладиться ими? Получать удовольствие?

Нет... Только не это.

Мужчина оборвал поцелуй, поднявшись, с грохотом повалив Донну на стол. Ей хотелось сбежать, но Клайд не дал ей подобного шанса, грубо прижав к себе. Он вновь спустился губами к шее, прикусил сквозь лифчик сосок, заставив Донну вскрикнуть.

А потом раздался громкий щелчок и шорох открывающейся двери.

— Клайд, я дома.

Это заставило вампира остановиться. Донна смотрела на него со смесью страха, недоверия и проснувшегося в ней невероятно сильного возбуждения.

Она знала, что если бы он взял её прямо сейчас, ей бы могло понравиться. Но за это она ненавидела бы и его, и себя.

В столовую прошёл молодой парень, бросив ключи на стол. Взъерошенный, худощавый с задумчивым взглядом. Он окинул взглядом Клайда, Донну и совершенно не изменился в лице. Как будто Клайд вытворял нечто подобное со своими жертвами каждый день.

— Людвиг, я же сказал звать меня папой.

Парень закатил глаза и произнёс сквозь стиснутые зубы.

— Я дома. П. А. П. А.

Донна застыла. Она полулежала на столе, выставив напоказ лифчик, держа вампира между ног, а этого Людвига совершенно ничего не смущало. Он снял с себя чёрный бархатный плащ, зачесал назад волосы. На белоснежном воротнике его рубашки были заметны несколько капелек крови.

— Где ты сегодня был?

— В стрип-баре.

Клайд закатил глаза и выпрямился, позволив Донне выскользнуть из захвата. Она отвернулась от мужчин и, сгорая от стыда, застегнула рубашку, поправила джинсы.

— Сын, это довольно скверная кровь. Сколько нужно повторять, что мои дети достойны только самого лучшего?

— Сам-то с кем возишься? — Людвиг на мгновение замолчал, фокусируя взгляд на Донне. — С официанткой. Еда низкого качества.

— Но как пахнет! — он приблизился, оттянул прядь волос Донны и глубоко вдохнул аромат. — Ах... будь здесь все Тенебрис, после её крови мы бы с нашими донорами всласть восславили Вакха.

Людвиг скривился, осматривая свою рубашку.

— Тебя я бы тоже пригласил.

— Почту за честь, — без энтузиазма отозвался Людвиг, отправляясь на второй этаж.

Донна проводила его взглядом и вздрогнула, когда Клайд опустил руки ей на плечи.

— На чём мы остановились?

Она застыла.

— Разве... вам не пора на операцию?

— Без меня не начнут.

— Меня ждут дома, — просипела она. — Сестра уже обыскалась... явно обзвонила все полицейские участки. Если меня не найдут, у вас будут неприятности.

Это было неправдой, но Донна надеялась, что лгала убедительно.

— Думаешь, меня пугают человеческие законы?

Девушка снова похолодела, когда мужчина приблизился, опустив ладони ей на талию.

— Это меня боятся и люди, и те, кто составляет законы, и мировые лидеры, — улыбаясь, он легонько прикусил кожу у неё на плече. Не до крови, но Донна всё равно взвилась в его руках. — И тебе тоже не помешает.

Она закрыла глаза, сглотнула и кивнула. Ему не нужно было угрожать, она и без этого боялась его до потери пульса.

— И я заставлю тебя бояться ещё сильнее, если ты не будешь послушной. Это понятно?

— Да, — прохрипела она.

— Я не убью тебя, — продолжил он, и в его голосе звучало неподдельное удовольствие. — И это в моих пытках страшнее всего.

Донну пробил холодный пот. Клайд отпустил её, сделал шаг назад, убрав руки в карманы пиджака.

— Сегодня после операции я приду в твой бар, — он улыбнулся, ловя её взгляд. — Там и сниму напряжение.

Девушка открыла было рот, но тут же закрыла. Что бы она ни сказала, как бы ни возражала, ему было на это плевать.

Да и... она ведь обязана быть послушной.

— VIP-комната на эту ночь моя, — он встал перед зеркалом и оправил галстук. — Если она уже забронирована, передай менеджеру, что я заплачу в два раза больше.

Донна кивнула.

— И постарайся, — он окинул её задумчивым взглядом, — чтобы на тебе было поменьше одежды.


## Глава 4

День Донна провела в тревоге.

Когда она вернулась домой, Тонни спала на своём диване в гостиной. Из колонки на подоконнике доносилась тихая тяжёлая музыка, на столике стоял открытый ноутбук с погасшим экраном, рядом валялся открытый пакет чипсов. Тонни укуталась в одеяло с головой, и на подушке виднелись только её ярко-зелёные волосы.

Донна хотела прибить младшую сестру. Не потому что терпеть её не могла, не потому что Тонни была для неё обузой, не потому что развод родителей разбивал ей сердце, а Тонни было плевать. Все эти эмоции остались в прошлом.

В прошлом, где не было ни вампиров, ни укусов, ни тесных объятий, поцелуев, желания.

Донна провела ладонью по укусу, бросила сумку на обувную тумбочку и поспешила в ванную. Свою одежду, которой касался Клайд, она бросила в стирку, а сама встала под душ, включила кипяток и губкой тёрла кожу до красноты. Донна не знала, зачем так делала: чтобы причинить себе боль или чтобы содрать с себя прикосновения ненавистного мужчины?

Но, стоило ей дотронуться до шеи, груди, талии, как память о прикосновениях оживала с новой силой.

А внизу живота вспыхивало пламя.

Донна зажмурилась, краснея, в сердцах ругаясь на себя. Это неправильно! Как ни посмотри, это не могло быть правильным! Её домогались, лапали, едва не изнасиловали, а она... она...

Донна ударила себя по щеке, запретив себе об этом думать.

Но мысли из головы не шли.

Что ей делать? Как быть? Куда бежать?

Губы всё ещё жгло от пылкого холодного поцелуя. Тело словно больше ей не принадлежало: на это красноречиво намекал зуд от укуса, распухшие губы, багровые засосы — слишком яркие на бледной коже, точно тёмные облака на белоснежном небосводе.

Донна смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Никогда прежде она не была такой потерянной, такой испуганной, такой встревоженной.

Закусив губу, она надела махровый халат, достала мобильник из сумки и выругалась, увидев 26 пропущенных вызовов. Все, как один, от управляющего.

Закрыв глаза, Донна мысленно сосчитала до десяти и позвонила. Хлипкое оправдание у неё уже было готово.

— А'ЛАУР, — управляющий рявкнул в трубку с такой силой, что Донна выронила мобильник. Тонни зашевелилась от шума. — ГДЕ. ТЕБЯ. НОСИТ?!

— Оливер, — пролепетала она, — прости, пожалуйста! Я потеряла сознание, очнулась в больнице! Я отработаю сегодняшнюю ночь, только не увольняй!

— ...чего?

Донна глубоко, сипло вздохнула.

— Мне плохо стало вечером. Я серьёзно. Рухнула на парах. Прости...

Оливер молчал какое-то мгновение. Он был строгим менеджером, злым, заботился только о комфорте посетителей, а не о персонале. Да и зачем? Ночные клубы Сиэтла пользуются популярностью, нищих студентов здесь — море. Уволит одну — придёт другая и будет вкалывать, как ломовая лошадь.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Этого Донна не ожидала.

— Всё в порядке. Я могу работать.

— Погоди, А'Лаур. Я не хочу, чтобы ты откинулась на смене. Может, отгул возьмёшь?

Донна перевела взгляд на Тонни, крепко стискивая мобильник. Сестра лениво тёрла глаза, хмурясь, отчаянно пытаясь проснуться.

Клайд однозначно дал понять, что ему плевать на нормы общества. Он лапал Донну при своём вампирском сыне — и продолжил бы заниматься этим, если бы Людвиг не разозлил его.

А значит, не заполучив Донну в баре, он придёт сюда и возьмёт её на глазах у Тонни.

Девушка задрожала.

— Всё хорошо, — она сглотнула. — Это ведь... будет справедливо. Я прогуляла, должна отработать.

— Учти, если тебе станет плохо — доплачивать я не стану.

А ей станет плохо. Ей будет очень-очень плохо.

— Закружится голова — идёшь в подсобку и отдыхаешь. Уяснила?

— Да.

— Тогда отбой.

— Отбой.

Донна закрыла глаза и провела рукой по лицу, отправляясь на маленькую кухню. В раковине была гора немытой посуды, и это зрелище мгновенно вызверило Донну. Страх, отчаяние, проснувшаяся похоть и злость на себя вдруг схлопнулись, вступили в химическую реакцию, результатом которой стал ядерный взрыв гнева.

Донна наорала на Тонни, и сестра, обычно равнодушная к упрёкам, ругани и крику, вдруг побелела и сжалась. Донна не стеснялась в выражениях, не сдерживалась, не контролировала себя. Впоследствии она даже не смогла вспомнить, что наговорила Тонни.

Помнила лишь, что остановилась, когда швырнула на пол пятую тарелку. Та разлетелась на сотни маленьких острых осколков.

Только тогда Донна замерла, тяжело дыша, посмотрела на разбитую посуду, на свою перебинтованную ладонь и сжала губы, разрыдавшись. Слёзы хлынули сами собой, девушка не могла их остановить. Она даже не столько плакала, сколько беззвучно всхлипывала, зажимая рот рукой.

— Дон, — испуганно прошептала Тонни. — Что случилось? Ты потеряла сознание?

Это вновь раздуло тлеющие угли гнева.

— Тебе-то какое дело? — процедила она. — Ты даже посуду помыть не можешь.

Тонни осторожно подошла, коснулась её плеча, но Донна отдёрнула руку.

— Дон, ты не переживай, — продолжала она. — Я всё уберу. Ты только не волнуйся. Может, приляжешь?

— Отвали.

Утерев слёзы, Донна вернулась в гостиную. Тонни за её спиной загремела посудой, поджав хвост, словно испуганный зверёк.

Всхлипывая, Донна молча надевала чистую одежду. Впервые за долгое время в её квартире было тихо, но наслаждаться безмолвием времени не было.

Всё-таки, она выторговала у вампира свою жизнь. А её жизнь состояла из университета, работы, Тонни, родителей и этой убогой квартиры. И терять её Донна не собиралась.

"Постарайся, чтобы на тебе было поменьше одежды".

Донна вздрогнула. Её форма официантки состояла из блузки, юбки и короткого галстука. Этот урод будет доволен.

А она?

Закусив губу, она провела рукой по лицу, сбрасывая наваждение.

На самом деле, у неё уже была мысль как насолить вампиру. Переспать с кем-нибудь до наступления вечера. Ну а что? Клайд ждёт девственницу, а тут — неприятный сюрприз. Еда низкого качества стала ещё гаже, ещё ниже, ещё отвратительнее.

Но Донна быстро осознала, что не способна на подобное.

К сожалению или к счастью, она не была из числа тех испорченных девчонок, которые теряют невинность на заднем сидении побитого жизнью ржавого хетчбэка с едва знакомым парнем.

Что же делать?..

— Дон, — осторожно позвала её Тонни. — Я пиццу погрела... поешь.

Ах, как любезно.

Донна отмахнулась, оделась и молча ушла, не сказав ни слова.

Пары прошли, как в тумане. Донна конспектировала лекции, но не понимала их смысла. Ничего не удерживалось в голове, ничто не вызывало эмоций, и даже на слова одногруппников Донна реагировала с задержкой.

Клайда сегодня в университете не было — и это хорошо.

Если бы он пришёл со своей операции, Донна заверещала бы.

На часы она смотрела с нарастающей тревогой. В голове царила звенящая пустота. Что удивительно, Донна не чувствовала ни головокружения, ни слабости, ни эйфории, ни боли, которые, судя по учебникам, сопровождали сильную кровопотерю. Донна чувствовала себя обычно. Возможно, была чуть более дёрганной, чуть более неуклюжей, чуть сильнее мёрзла. Но в целом с телом не происходило ничего сверхъестественного.

Правда она не могла ни на чём сосредоточиться.

Все мысли занимал наглый, похотливый вампир. Донна думала о нём во время лекций, думала, собираясь на работу, думала, переодеваясь в чистую форму официантки. Прежде ей казалось, что тревога — чувство быстротечное, человек не может постоянно испытывать давящий страх.

Оказалось, раньше она просто никого и ничего не боялась.

Она разгладила складки на юбке, когда увидела у входной двери управляющего. Подойдя, Оливер без слов сначала коснулся её лба тыльной стороной ладони, измеряя температуру, потом повернул руку и ударил девушку по голове сложенным листком бумаги.

Донна зажмурилась, но ничего в ответ не сказала.

— Раз уж у тебя по планам помереть, А'Лаур, то сегодня держишься поближе к бару. Если местные аборигены начнут домогаться — зовёшь охрану или Рикки. К поварам не заглядываешь — я их сегодня не кормил.

К чувству юмора и цинизму Оливера Донна привыкла за первые месяцы работы. Но привык ли он к ней — оставалось загадкой. Управляющий чаще был невыносим, чем дружелюбен, и ещё чаще девушка мечтала его убить, а ге обнять.

— Трахушня занята на ночь, — продолжил он, имея в виду VIP-комнату. — Фамилия гостя — Ашер. Проводишь его.

Донна не изменилась в лице.

— Ну, пожалуй, и всё, — он всунул в рот сигарету, прикурил. — А'Лаур, если всё же надумаешь сегодня умирать, пожалуйста, не на полу. Не терплю грязи в помещении.

Такая манера общаться была хорошей проверкой на вшивость. Если новичок не выдерживал хлёсткого сарказма Оливера, то в общепите ему делать нечего: этот мир, состоящий из бешеных поваров, злобных официантов и пьяных посетителей, сожрёт его с потрохами. Здесь не место нежным принцессам. Здесь воспитывают тигров.

Жаль, что за психологические травмы на производстве никто не доплачивает.

Когда Оливер ушёл, Донна облокотилась о барную стойку. Ей, как работнику, сидеть этой ночью и отдыхать не позволялось.

— Что-то на тебе совсем лица нет, — произнёс Рикки. — Проблемы?

— Нет, — девушка потёрла шею. — Просто устала.

— Наш главнюк сказал, что тебя увезли на скорой, — продолжил он, — и чтобы я тебя особо не гонял.

Донна нахмурилась, но промолчала.

— Ты можешь уйти пораньше.

— При всём желании, — вздохнула она, — не смогу.

Рикки на мгновение опустил взгляд, потом взял низкий бокал и налил в него виски, щедро разбавив колой и апельсиновым соком. Бросив в напиток шарик прозрачного льда, он пододвинул сосуд к девушке.

— Тебе это нужно.

Донна скептически посмотрела на бокал, потом на Рикки. Она не пила, не любила алкоголь, да и с отвращением смотрела на пьяниц.

Пить любит отец. Это и стало одной из причин их с матерью развода.

Но потом Донну осенило.

Вампиры ведь надменны, горделивы и, какое счастье, брезгливы. А раз даже у неё вид пьяного человека вызывал омерзение, то они и подавно отвернутся от пьяного в ноль тела.

Тяжело дыша, Донна подняла бокал и осушила в три глотка. Разбавленный виски был сладким, но тяжёлым, моментально ударял в голову. Гортань обожгло, по телу разлилось приятное тепло.

— Ещё, — она закашлялась, прикрыв ладонью рот.

— Донна... ты полегче.

— Ещё, — процедила она. — Не нальёшь — сама возьму бутылку.

Рикки вздохнул, но всё-таки налил ей ещё. Видимо, выглядела Донна совсем потерянной и убитой, раз бармен, который вечно флиртовал с официантками, дразнил их, сегодня был таким покладистым и сговорчивым. Что ж, так даже лучше.

Донна пила, порой давясь алкоголем, порой проливая пару капель. Она решила, что если не вызовет у Клайда отвращения, то хотя бы напьётся до бесчувствия и не вспомнит, как оказалась с ним в постели.

Посетители медленно прибывали, музыка грохотала в ушах, из основного зала слышался громкий смех и звон бокалов. Воздух был полон сладковатого дыма, которого Донна уже не чуяла — алкоголь напрочь лишил её обоняния.

Когда вампир вошёл в бар, она уже не могла стоять на ногах.

Донна поняла, что он здесь, потому что её пробрало до мурашек холодным ветром.

Его взгляд быстро нашёл её в полумраке бара. И стоило Донне увидеть его тёмные, проникновенные глаза, как она тут же сжалась, пытаясь спрятаться. В голове шумело, тело было неповоротливым, язык — вялым, но она по-прежнему ясно соображала и была в сознании.

А потому за себя ей стало стыдно.

Она попыталась уйти в подсобку, держась за стойку.

Но Клайд остановил её, сжав предплечье.

Он приблизился и втянул носом воздух, едва заметно нахмурившись.

— Хорошая попытка, мисс А'Лаур, — Клайд улыбнулся и поднёс её ладонь к губам, поцеловал костяшки пальцев. — Жаль, бесполезная.

Вампир притянул её к себе, оказавшись неприлично близко, вдавил своим телом в барную стойку. Донна затаила дыхание, поджала губы, от паники и страха мгновенно протрезвев.

Клайд был зол. Гнев пылал в его алых глазах инфернальным пламенем, готовым сжечь дотла и этот бар, и этот город, и одну маленькую официантку.

Донна задрожала, упираясь руками в его твёрдую грудь.

— Эй! — окликнул его Рикки. — Официанток не лапать!

— Спи.

Раздался грохот, звон битого стекла, чей-то крик. Бармен рухнул на пол, словно тряпичная кукла, после чего из-за стойки раздался его звучный храп.

— Я вами очень недоволен, мисс А'Лаур.

Донна задохнулась от гнева. Эту фразу, сказанную таким тоном, она слышала слишком часто на каждом занятии.

Вот только сейчас преподаватель не держал в руках её рефератов.

Сейчас он тесно прижимал её к себе и был готов разорвать на части. И от приличий, которые он соблюдал в университете, не осталось и следа.

— А теперь будь добра, — прорычал он ей на ухо, перекрывая громкую музыку и веселящихся клиентов. — Проводи меня в VIP-комнату.

Донну прошиб холодный пот. Она неуклюже отошла в сторону от мужчины и, шатаясь, провела его к лестнице на второй этаж.

Злобы больше не было. Остался только страх.

Страх перед тем, что он с ней сделает за неповиновение.

## Глава 5

Он не говорил ни слова. Не упрекал, как обычно делал на парах, не повышал голос, не приближался, не нападал. Вампир какое-то мгновение смотрел ей в глаза, потирая подбородок, словно решая, как наказать непослушную ученицу.

Донна кусала губы, когда его взгляд скользил по телу, отворачивалась, оценивала расстояние до двери. Сбежать из VIP-комнаты не получится — это очевидно.

Но попытаться-то стоит.

Клайд провёл ледяными пальцами по её линии челюсти, вновь заставив посмотреть себе в глаза. Нет... не в глаза. В две тёмные бездны, полные жажды крови, похоти и жестокости.

Донну затрясло. Рядом с высоким мужчиной она чувствовала себя жутко маленькой и беззащитной.

Клайд коснулся её запястья, и по венам пробежал холодок, добравшийся иглой до сердца. Донна вздрогнула.

— Сейчас протрезвеешь, — прошептал вампир, ладонью коснувшись её щеки. Его губы были слишком близко к её губам. Донна попыталась отпрянуть, сделать шаг назад, но Клайд её не пустил. — И я вновь смогу ощутить твой вкус.

Она часто задышала. Сердце, бившееся и без того слишком часто, сейчас пустилось в болезненный, бешеный галоп. В голове загудело, желудок сжался в тугой узел.

Но опьянение прошло. Поразительно. Мир перед глазами всё ещё плыл, был в расфокусе, но к мышцам вернулась подвижность, а в мысли — ясность. Ей стало проще стоять прямо, не заваливаясь набок.

И как только это произошло, Клайд подался вперёд и запечатлел поцелуй на её губах. В этот раз он целовал осторожно — без того свирепого первобытного порыва, что он проявил утром.

— Нет... ещё не всё. Нужно чуть больше времени.

Отсрочка не принесла Донне облегчения. Холод поцелуя вампира заставил онеметь губы, вызвал неконтролируемую дрожь и новый приступ страха.

Когда Клайд не касался её, девушке было легко забыть, что перед ней сверхъестественное чудовище. Он был всего лишь сволочью, которая самоутверждалась за счёт малолетней студентки.

Но его руки, его губы с новой силой оживляли воспоминания об укусе, о сопровождавшем его восторге... о похоти.

Холодный, как смерть, как лёд, как вечность.

Его прикосновения пугали. И одновременно с этим разжигали бушевавшее под кожей пламя.

Не сводя с неё взгляда, Клайд стянул с шеи галстук.

— Протяни руки.

Донна перестала дышать.

— Н... нет!

— Протяни. Руки.

— Я же не сопротивляюсь! — пролепетала она, пятясь назад. — Я и так ваша! К чему меня связывать?!

Взгляд Клайда изменился. В нём не было эмоций, не было какого-либо выражения. Просто его глаза вновь стали воплощением всех её ужасов, изгонявшими душу из тела. Она застыла, потеряла волю к сопротивлению, способность двигаться. Девушка едва дышала, когда вампир шагнул навстречу. Он сжал её парализованные руки, туго связал чёрным галстуком и завершил работу сложным узлом.

Только после этого он вернул Донне способность двигаться.

— Хах...

— Вот теперь хорошо, — Клайд самодовольно улыбнулся, пальцами проведя по её щеке. — Но не идеально.

Донна не хотела знать, что для него было идеальным.

Потому что в ту же секунду мужчина мягко, играючи толкнул девушку на единственную мебель в VIP-комнате — на широкую кровать. Прежде Донна не подозревала, насколько мягкий и пружинистый здесь матрац. Сейчас же она тонула в нём, подпрыгнула на упругих пружинах и со связанными руками совершенно не могла подняться.

Клайд задрал её руки вверх и прицепил галстук к крючку на изголовье, закрепил несложным замочком. Девушка прерывисто вдохнула и дёрнула руки на себя, но пошевелить ими или освободиться не могла.

— Ну-ну, — произнёс мужчина, опустившись рядом на кровать. Слишком близко. Неприлично близко. — Не надо бояться.

Донна содрогнулась, когда он легонько, почти не касаясь, скользнул пальцами по её животу к бедру.

— В конце концов, ты сама предложила так расплачиваться, — он улыбнулся. — А ведь могла бы просто спокойно и тихо умереть...

— Мне двадцать, — стиснула зубы девушка, напрягая руки, пытаясь растянуть тугой галстук. — Рано мне умирать.

— Как очаровательно, — мужчина склонился, коснувшись губами скулы, и прошептал. — Всего двадцать... я старше тебя почти во столько же раз.

Донна дышала часто, отрывисто, сходя с ума от страха и душившей её злобы.

— И что? Так тянет на малолеток?

— Не сказал бы, — промурлыкал вампир, расстёгивая верхнюю пуговицу её рубашки. — Обычно я люблю постарше.

Он помедлил, прежде чем продолжить, окидывая её тело задумчивым взглядом.

— Девственницы такие скучные. Я предпочитаю женщин, которым есть чем меня удивить.

Донна выгнулась, зажмурившись, когда он расстегнул вторую пуговицу.

— Я... точно буду скучной!

— В самом деле? — приблизившись, он коснулся губами своего укуса, провёл по нему языком, будто рана до сих пор кровоточила. Донна глухо простонала — голова закружилась от пробежавшей по телу волны эйфории. — Может, мне всё же тебя убить?

Девушка зажмурилась, сгорая от стыда. Пуговицы расстёгивались одна за одной, Клайд запустил холодные руки ей под рубашку. Сначала его пальцы осторожно водили по коже, но потом, словно заскучав, мужчина принялся её щекотать.

Донна вздрагивала, брыкалась, извивалась и, будучи не в силах защититься, в конце концов, захихикала. Она жмурилась, сжимала зубы, но истерический смех всё равно предательски рвался из неё. Девушка сгорала от стыда, дрожала, пыталась хоть как-то отстраниться и прикрыть наготу, а Клайд...

А Клайд любовался ею. Он улыбался, наслаждаясь тем, как её тело содрогалось от легчайшего прикосновения, каким податливым и мягким оно было. Каким покорным было, как охотно подчинялось любой его прихоти.

Донна ненавидела его, хихикала, брыкалась, но в то же время её бросало в жар от этой простой демонстрации превосходства над ней.

Что может быть проще и понятнее? Мужчина и женщина, вампир и жертва, преподаватель и студентка. Он правит, она подчиняется, он жаждет, она — объект его тёмных желаний. И играть он с ней будет, пока не утолит плотское вожделение, пока не насытится ею, пока не изопьёт до дна чашу греха.

Не в силах этого выносить, Донна взмолилась.

— Пожалуйста... хват... хватит...

Она едва дышала, откинувшись на подушки, вздрагивая от малейшего движения воздуха. Тело стало болезненно чувствительным, наэлектризованным, взбудораженным.

Донна сжала зубы и отвернулась от мужчины. Ему нельзя знать, что простая щекотка настолько сильно её разволновала.

Клайд поцеловал её щёку, скользнул губами к шее, ключицам. Донна ахнула, чувствуя, как от каждого ледяного прикосновения по телу разливался неправильный, тяжёлый, обжигающий жар.

Ей было стыдно за себя. Стыдно за мужчину, который так смело, без капли стеснения ласкал её, оставляя новые следы от поцелуев. Он прикусывал кожу, грубо целовал её, пальцами скользя вдоль позвоночника. Своим телом преподаватель вдавливал в матрац свою никудышную студентку.

Донна притихла, когда Клайд приспустил её лифчик, обнажая грудь. Девушка тяжело и часто дышала в его холодных объятиях, чувствуя, что ещё немного — и она вот-вот сойдёт с ума от обуревавших её эмоций.

Ей было невыносимо страшно. Но в то же время прежде она не испытывала подобного возбуждения. Она ненавидела этого мужчину. Но до чего же сильно ей хотелось, чтобы всё случилось как можно быстрее.

Донна боялась, что своей похотью он заставит её переступить черту.

Черту, где заканчивалась ненависть и начиналась страсть.

Он ведь только этого и ждёт. Ему будет приятно видеть её не только доступной, но и покорной, униженной, сломленной, такой же жаждущей, такой же страстной.

Не дождётся.

Словно в ответ на её мысли, Клайд грубо сдавил языком ореол соска, припал к нему губами, оставляя долгий, чувственный поцелуй на нежной коже. Донна взвилась под ним, вскрикнула и вновь дёрнула связанными руками, тщетно пытаясь освободиться.

Она даже не знала, что способна кричать от наслаждения. Не знала, что была настолько уязвимой.

Клайд улыбнулся, выпрямившись, медленно проведя языком по губам.

— Мисс А'Лаур, — он опустил руку ей на бедро. — Где ваши манеры?

Донна вспыхнула. Ей хотелось оправдаться, что она это сделала не специально, что крик вышел произвольным, случайным. Хотелось, но слов от стыда она не находила.

Она лежала перед ним — беспомощная, связанная, раздетая. А он вместо того, чтобы поскорее покончить с этим, играл с девушкой, забавлялся, дразнил.

Она не хотела быть для него смешной, не хотела быть отвратительной. Донна ненавидела Клайда, боялась его, но не хотела быть для него мерзким посмешищем.

Девушка поджала ноги, когда вампир скользнул ладонями ей под юбку.

— Я жду ответа, мисс А'Лаур.

Донна зажмурилась, мотнув головой.

— Я... я случайно!

— В самом деле? — Клайд склонился к ней, мягко прикусив её нижнюю губу. — Потому что я — намеренно.

В этот раз он поцеловал требовательнее, глубже, грубее — так, что от его напора у Донны закружилась голова. Она пыталась сопротивляться ему, пыталась сжаться, защититься, но долго противиться не могла. В поцелуе не было ни нежности, ни любви — только жгучая животная похоть.

И Донна тонула в этой похоти, тонула в доселе ей незнакомом голоде плоти.

Она не знала, что сотворил с ней вампир. Клайд обращался с ней грубо, ретиво, совершенно не считаясь с ней... Донна совершенно не так представляла свой первый опыт.

И всё же, вампир пробудил в ней желание.

Задыхаясь от оголённых, искрящихся чувств, дрожа в его руках, девушка отвечала на поцелуй, подаваясь навстречу мужчине. Она не думала. Не могла соображать. Весь её мир, все мысли сосредоточились на ненавистном преподавателе, его близости, эмоциях и мрачном наслаждении, что рождалось от его страсти.

Господи... да что с ней?

Она застонала от досады, когда Клайд оторвался от её губ. Девушка хватала ртом воздух, пытаясь вновь дотянуться до мужчины, вновь почувствовать его, потерять голову от желания.

— Вот так, — прошептал он, избавляя Донну от остатков одежды, — идеально.

Клайд в который раз осмотрел её — теперь уже полностью обнажённую, связанную и не сопротивлявшуюся. Донна откинулась на подушки, её светлые волосы разметались по алому шёлку в причудливом беспорядке.

Судя по взгляду, с каким вампир на неё смотрел, по блеску в алых глазах, его это зрелище завораживало. Клайд был увлечён настолько, что будто бы пытался испить взглядом непристойную картину и всё никак не мог утолить жажду.

— Вы так прекрасны, мисс А'Лаур.

Вампир склонился и провёл языком вдоль её плоского живота, прикусил кожу чуть ниже пупка. Стон Донны прозвучал слишком тонко, слишком глухо, словно у пойманной кошкой мышки. Клайд оставлял поцелуи, в который раз пробуя девушку на вкус, водил клыками по чувствительной коже, едва сдерживая желание укусить её. И от этого, от близости смерти, от опасности, исходящей от вампира, по телу Донны словно пробегали разряды электричества.

Ей должно быть страшно и мерзко.

Но для этих эмоций она слишком сильно распалилась. Желание затмило остальные чувства, вытеснило всё, что тревожило её на протяжении дня, отодвинуло на задний план, затмило.

— Ты так восхитительно пахнешь...

Мужчина коснулся ладонью её живота, пальцами легонько надавливая на лобок. Донна прерывисто выдохнула, вновь дёрнув руками, чувствуя растущее давление внизу.

Теперь она хотела освободиться не для того, чтобы сбежать.

А для того, чтобы вцепиться в своего мучителя, и, наконец, соединиться с ним в неистовом порыве.

Она что-то лепетала, но сама не слышала своих слов. Совершенно не владея собой, Донна умоляла вампира взять её, шептала о своём желании, говорила, что больше не может терпеть...

И это были в самом деле её мысли, которых она бы ни за что не озвучила в другой ситуации.

— Разумеется, — мягко, вкрадчиво произнёс он, проведя пальцами по её щеке. — Как я могу отказать своей студентке?

Эта его игра... это вечное напоминание об их ролях в обществе...

Донна почти взбесилась на него за причуду, почти выругалась.

Почти, потому что мужчина развёл её ноги в стороны и провёл ладонью по внутренней стороне бедра. Сердце Донны подпрыгнуло в груди.

Никто не видел её такой... такой порочной, такой жаждущей, такой развратной. Она и сама не знала, что способна на подобное.

Клайд склонился, расстегнув верхние пуговицы рубашки. Его алые глаза обдали её волной пламени.

— И почему ты не можешь всегда быть такой?

Он поцеловал её в шею, задел клыками кожу и пустил каплю крови. Донна содрогнулась от удовольствия в его руках — до того невыносимо приятным был его укус. Одновременно с этим Клайд вошёл — глубоко, медленно, прижимая её к себе так тесно и крепко, как не смел ни один мужчина до него.

И если прежде у Донны просто кружилась голова от вожделения, то сейчас от восторга он впала в безумную эйфорию. Боль смешалась с экстазом, злость — с похотью, тревога — со страстью. Укус Клайда был слаще поцелуев; его холодное, твердое тело стало единым целым с её — горячим, живым и мягким. Он жаждал её, а она в эту минуту жаждала его. И это чувство, каким бы странным ни было, казалось естественным и настоящим.

Он ловил губами её стоны, особенно когда из-за возбуждения от его осторожности не осталось и следа, когда его движения стали жёсткими, сильными, почти насильственными. Клайд прекрасно видел, как честно реагировала Донна на каждое его малейшее движение.

И откровенно наслаждался этим.

А она, утопая в исступлённом наслаждении, не могла думать ни о ненависти, ни о страхе, ни о последствиях. Клайд обязательно припомнит ей и эту ночь, и её бурный восторг, и её томные, несдерживаемые стоны.

Но это случится потом.

## Глава 6

Домой Донна вернулась под ут