Ясмина Сапфир
Собственность артхана

Пролог

В апартаментах Эльтейра пахло довольно-таки слабо, и скорее немного пряностями, чем мужчиной. Ну да, артханы ведь практически не потеют. Они вроде вампиров, только чуть лучше…

Шприц из фрелейской стали холодил дрожащую руку. Как ручка, самая что ни на есть безобидная ручка, а способен убить такого, как Эльтейр…

Меня всю колотило, сердце подскакивало к горлу и там образовывался неприятный колючий ком.

Правильно ли я поступаю?

Не мерзко ли это убивать того, кто спас тебе жизнь?

Ноги вдруг остановились сами собой, просто намертво вросли стопами в пол.

А вдруг этот Найтелл меня обманул? Вдруг древний инопланетник меня тупо использует? И я сейчас убью или тяжело раню единственного, кому в мире артханов не безразлична такая попаданка, как я?

Я тряхнула головой.

Нет! Я освобожусь вместе с сыном, перестану быть собственностью Эльтейра, и мы заживем свободно, как обещал Найтелл. Причем, не как смертные, а согласно нашему договору, уже подписанному и заверенному главой его клана – как средние артханы!

Мы с Мишей снова начнем жить также, как раньше…

Но хочу ли я? И честно ли забирать жизнь у того, кто спас нас обоих от гибели сравнительно недавно?

Не знаю… Однако цена, которую он запросил, уж слишком большая, для меня – так совсем неприемлемая.

Я не хочу всю жизнь оставаться рабыней артхана!

Не дай бог еще, реально, подмешает мне свою кровь! Чтобы я начала сильно хотеть его, как мужчину!

А, если учесть еще, что он мне нравится и так…

Я медленно переступила порог спальни Эльтейра, и внезапно зрение будто бы перестроилось. Я увидела все практически также, как днем.

И… обомлела.

Древний спал обнаженным и, как нарочно, сбросил тонкое покрывало.

Я видела роскошное тело мужчины, словно отлитое из мощной стали. Сплошные мускулы, кубики-шмубики, бицепсы… И остальное… то, к чему вела дорожка темных курчавых волос от пупка… Было тоже очень даже ничего.

Красивое лицо с «породистыми», но рубленными мужественными чертами, темные волосы, что густыми прядями разметались по подушке…

Как же он был хорош! Ну просто загляденье!

В свете Луны, что серебристыми нитями врывался в окно, древний казался невероятно, нереально роскошным.

Я приблизилась к нему, вся трясясь, как продрогшая мышь.

Решимость, которая и так утекала сквозь пальцы подобно воде, начала пропадать. Я разглядывала Эльтейра и невольно отчетливо вспоминала, как он спасал нас с сыном на обломках квартала…

И ведь он еще ни разу не потребовал от меня секса.

Да, Найтелл убеждал, что, скорее всего, вначале он, действительно, хочет отравить меня своей древней кровью. И, кто знает, может уже: по капле, по крохе? Иначе как случилось, что я вижу порталы и даже их осколки, а другие – совсем нет? Возможно, все дело в крови артханов, что перелили мне через пару недель после попадания в этот мир? Нам с сыном вкатили какую-то порцию, чтобы быстрей адаптировались и привыкали с новой реальности…

Но тогда почему же способности раньше не проявились? Или банально я с порталами и их осколками прежде не сталкивалась?

Я запуталась. Медленно, перекатывая стопы с пяток на носки, я подошла к кровати Эльтейра.

Могу ли я? Честно ли это?

Он доверяет мне, беззащитен…

Беззащитен? Один из самых мощных артханов?!

Который сломает меня легким движением пальцев?

Беспечный уж скорее, слишком самодовольный…

Впрочем, эти слова не вязались с Эльтейром. Он был кем угодно, только не самодовольным. Однако же Найтелл меня здорово накрутил. Напугал перспективой физически жаждать древнего, как какая-нибудь кошка в весеннее безумие. Тем более, что он и так вызывал волнение, теплые спазмы, что собирались узлом внизу живота. Рождали горячий поток возле пупка и ниже…

А, может он, действительно, меня уже травит?

В голове все смешалось, я металась от одной идеи к другой, от одного подозрения к следующему.

То, что я чувствовала рядом с Эльтейром, это настоящее или все-таки нет? Но, если он проснется, я уже не узнаю.

Я замерла, заставила себя успокоиться, прицелилась и замахнулась рукой со шприцом…

И тут Эльтейр неожиданно и резко распахнул веки…

Я опешила, пульс взвился так, что голова закружилась. Я так и замерла с занесенным оружием, не в силах сдвинуться с места от паники и оцепенения.

Я думала, артхан перехватит мою руку, вырвет из нее шприц или заставит выронить.

Вместо этого он поднялся – медленно, неотвратимо. Раз – и он уже совсем рядом со мной… Два – и его руки притягивают меня к мощному возбужденному телу, а рот накрывают поцелуем.

И… мир вокруг рассыпается на мириады пестрых образов, красок и форм, предметов и явлений… Все вокруг становится каким-то картонным. Ноги слабеют, жар ударяет в голову и в живот.

Я льну к Эльтейру, не понимая – как и зачем, но остановиться просто уже абсолютно немыслимо.

Наши тела практически слились воедино. Возбуждение артхана вполне отчетливо чувствуется в районе моего живота, и если бы не одежда – моя одежда – кто знает, что сейчас бы случилось… Он терзает мои губы, а мне хочется больше, еще и еще… как мороженого зимой. Вроде бы – нельзя, не полезно, ты понимаешь… Но так сладко, так нежно и так… неизбежно… Ты снова и снова кусаешь холодную, лакомую мякоть и наслаждаешься…

Однако неожиданно древний меня отпустил, быстро отстранился и аж отодвинулся.

Встал прямо так – с вздыбленным мужским органом, не пытаясь прикрыться и не стесняясь.

Я растерялась, остекленела и стушевалась. Но взгляд от артхана оторвать не могла.

Эльтейр же смотрел – прямо и неотрывно, желваки медленно перекатывались по скулам, хищные ноздри начали раздуваться…

– А вот теперь – бей! – рыкнул артхан низким, охрипшим и почти уже не своим голосом.

– Ччто? – опешила я, еле дыша, загипнотизированная и вконец сбитая с толку под прямым взглядом сапфировых глаз древнего…

Эльтейр перехватил запястье моей руки со шприцом, направил его в свою грудь и громыхнул:

– Бей! Если так ненавидишь! Давай же! Не бойся! Один удар – и вы с сыном совершенно свободны! Наверняка, именно так и сказал тебе Найтелл? Декатта не станет мстить, даю тебе слово! Яд действует не мгновенно, я успею ей приказать оставить вас в покое и не преследовать. Слово древнего! Так что вперед! Не бойся! Ничего не стесняйся!

Я просто окаменела, окончательно и бесповоротно, буквально – не могла сдвинуться с места.

Эльтейр приставил шприц к себе так, что острие коснулось белой кожи прямо под его грудью. Как раз в том месте, куда мне и советовали бить.

– Ну? Осталось немного. Чуть поднажала… слегка надавила… И все! Дело уже сделано!

Его хрип ворвался в мое воспаленное сознание, обжигая и парализуя, воздействуя так, что у меня даже ноги стали подкашиваться…

Глава 1

– Миша, стой! Стой, я тебе говорю! Да стой же! Там опасно! Давай еще раз подумаем!

– Мама! Ну это же кровь артхана! Она на вес золота! Мы ее наберем и сможем год жить без малейших проблем! Вообще не думать о деньгах все это время!

Сынишка отважно рванул прямо по обломкам здания к ручейку крови, который резво струился из поверженного артхана. Загадочная раса, живущая в альтернативной Вселенной, куда нас обоих чудом забросило, была чем-то сродни вампирам из мифов. Не старела, не изменялась, не умирала и пила кровь. Не в качестве исключительно пропитания, а для поддержания мощи или чего-то еще. Обычную пищу также употребляла. На солнце древние артханы не горели совсем, молодые же – да, но все очень по-разному. Чем старше становился артхан, тем он был сильнее. Плюс кровь древней расы залечивала любые ранения, а в некоторых случаях спасала даже от смерти. Так что ценилась она больше, чем золото. И продать ее можно было элитной больнице, каким-нибудь богатеям, которые таким способом продлевали себе молодость и жизнь… Да и себе оставить бы не помешало. В нынешних условиях, когда кланы артханов воевали друг с другом почти ежедневно, уникальное средство для заживления и восстановления не помешало бы никому…

Не удивительно, что Миша не смог удержаться – рванул за добычей, что было мочи.

И вроде бы остальные артханы, которые участвовали в битве самых могущественных кланов, уже куда-то ушли. Обломки зданий и остатки моста, что соединял две транспортные магистрали, распростерлись на многие метры вокруг, и, конечно же, всю территорию просмотреть с земли возможности не было. Только с неба, с вертолета или с небесного ткарра – чего-то вроде летающей машины, только округлой и с маленькими крылышками по сторонам. Они регулировали движение, высоту и прочее. Мы на такую пока что не накопили – лишь на наземный ткарр, что двигался на воздушной подушке невысоко над землей. Так что с нашего ракурса мы могли увидеть лишь часть гигантской свалки строительного мусора.

Выглядело эпично: ломаные стен, зигзаги погнутых металлических креплений, многогранники обвалившихся крыш, кучи пыли, песка, пепла и прочего. Просто территория «а-ля постапокалипсис».

Прибавить к этому еще кровавые пятна, размазанные местами в форме ладоней и тел… Ну просто полное погружение в тематику…

И вот среди всего этого Миша обнаружил умирающего артхана. Древнего, определенно довольно-таки сильного. Но в отличие от вампиров, артханы все же были более смертными. Ранение в сердце и голову одновременно оказывалось для них фатальным всегда. Этот древний уже точно не выжил бы. Но кровь еще струилась из раны, значит пронзенное острием какого-то оружия сердце, все еще билось, хотя дырень в груди выглядела огромной. Рубашка артхана была расстегнула практически до пояса и вид открывался живописный. Треугольное отверстие, как от меча странной формы, сквозное – из спины тоже лилась кровь…

Я на подобное уже насмотрелась, да и Миша. И воспринимали мы смерти артханов совсем не так, как гибель людей. Хотя и на людей уже насмотрелись: раненых, умирающих, травмированных.

Войны кланов артханов временами затрагивали и нас…

Сынишка резво принялся пробираться мимо сломанных стен, огибая торчащие острия стекол, пластика и металлические штыри. Миша всегда был ловким и юрким. А тут еще навострился за время, что мы осваивались на своей новой Земле.

Мне пришлось двигаться следом за ним. Но чуть медленней, я все-таки взрослая – побольше размером, и зацепиться за что-то травмирующее шансы у меня были значительно выше.

Миша, тем временем, преодолел расстояние до раненого артхана со скоростью лани. Тот чуть приподнял веки, дернулся и… окончательно вырубился.

Сынишка подставил бутыль из пластика и принялся собирать драгоценную кровь – она легко хранилась в морозилке и долго не портилась, не теряя никаких свойств.

Меня же почему-то сильно потряхивало.

Недавно мы очутились на поле битвы пяти самых сильных кланов артханов. И выглядело это не то, чтобы страшно – просто кошмарно, ужасно, неописуемо. Нелюди, способные играючи гнуть металлическую арматуру и ломать стены, словно куски печенья, рубили друг друга, как в средневековье. Огнестрельное оружие в этом мире использовали, в основном, люди. Дело в том, что пули из любого металла, кроме определенного на артханов не действовали – их плоть не пробивали ну просто совсем. А пули из цитриниума – того самого металла – стоили, как космический спутник. У артханов же, что прибыли сюда из параллельного мира, как и мы с сыном – этого материала было хоть отбавляй. Естественно, они ни с кем не делились. И рубились так, как привыкли.

Кровь летела во все стороны, куски плоти застревали везде, даже в нас несколько штук угодило. Мы их бережно собрали в контейнеры – оттуда кровь можно было извлечь и использовать также, как и обычную.

Отрубленные и оторванные головы, конечности и гениталии летели во все стороны словно гротескные декорации голливудского триллера. Их затем собрали – все, до единого. Низшие артханы ходили и даже из-под плит и завалов вытаскивали все – и уносили с собой.

Вот и сегодня мы с Мишей случайно попали на кровавый эпичиный «спектакль». Шли в магазин в этом районе… А дальше уже выхода просто не было – либо спрятаться неподалеку и выжидать, пока все закончится, либо угодить под удар. Оно нам надо? Нет уж, увольте. Мы забились под парковую скамейку. Потому что прятаться в зданиях, когда артханы с их скоростью и силой крушили целые кварталы – себе дороже.

Сидели мы так практически сутки. Даже спали, благо в этих местах летом и ночью довольно тепло. Артханы бились и в это время, их сумерки совсем не смущали, как и покореженные фонари, которые больше уже не светили. Видела эта раса и днем, и ночью куда лучше кошек.

Теперь же, когда все, наконец-то, закончилось, сынишка вновь решился испытывать судьбу, которая и без того благоволила нам предостаточно.

Нас не зашибли столбом, которых в парке валялось немало, не придавило куском здания – куда же от них деваться в суматохе, когда вокруг все громят и крушат, я просто даже не представляла. Бежала чисто уже на интуиции. Могла угодить в эпицентр битвы, выбрав в тумане и строительной пыли, когда глаза слепнут и дико саднят не то направление… и погибнуть.

Я же нашла для нас с Мишей относительно удачное убежище.

До парка долетали и куски зданий, и вырванные с корнем столбы, и многое другое. Но нас защищала металлическая конструкция, причем скамейка была с эдаким «низом», который будто закрывал нас щитом…

Несколько раз было очень опасно.

Один раз в нашу сторону прилетело нечто вроде осколка от крыши с вырванным с корнем окном. Стекла посыпались сверху градом. Мы сжались в позе зародышей, закрываясь сумками и кусками чего-то, что прихватили заранее.

Пронесло. Только меня по руке слегка чиркануло. Я выжала на ранку кровь артхана из долетевшего кусочка его плоти – и повреждение сразу же затянулось.

Затем два высших артхана приблизились к нам довольно опасно – схватились в метрах десяти. Для них это вообще не расстояние. Но потом нам опять повезло – дуэль переместилась подальше.

Наконец, ближе к концу боя, когда меня уже просто трясло, в нас прилетела оторванная голова. Зрелище, не то чтобы очень приятное. Но, как я уже упоминала, привычное в этом мире даже для нас. Однако же я отлично осознавала – «уборщики» обязательно сюда забегут и нам может случайно достаться.

Поэтому выдохнула, вдохнула, выскочила из нашего убежища, схватила оторванную голову за волосы и швырнула насколько могла дальше.

Гротескный снаряд описал дугу в воздухе и приземлился куда-то на дерево.

Плевать. Даже думать не стану.

На мне было уже достаточно крови, чтобы, впитавшись в поры, придать выносливости, здоровья, позволяя еще дольше сидеть без движения, еды, питья и даже уборной.

Кровь артханов помогла мне и сыну выдержать это жестокое испытание…

Нам следовало бы уйти по добру по здорову и больше судьбу не испытывать…

Даже у нее есть предел.

Но Миша помчался за кровью артхана, и я не успела его задержать…

Увы, уже все случилось. Мне оставалось только принять то, что последовало затем…

Внезапно прямо из щели между несколькими гигантскими плитами, что сложились разом, как книга, показался здоровенный артхан – метров двух ростом, не меньше, с иссиня-черными волосами и красивым, мужественным лицом. Клан Воронов, насколько я помнила. Этого артхана я видела в телевизоре и в интернете. Он был у своего клана главным.

Эльтейр, если не ошибаюсь.

Я не думала, не боялась – рванула к сыну в панике и… поскользнулась. Поехала вниз, к плите, из которой торчали рваные искореженные мотки арматуры.

Время для меня словно замедлилось. Я пыталась ухватиться за что-то. Но вокруг были лишь стекла – огромные, видимо, от витрины. Там просто руки в клочья разрежет. Плита скользила неимоверно. Я разодрала ногти в кровь, и, слыша истошный крик Миши, со всей скорости встретилась с направленными на меня железными прутьями…

Думала, что встретилась. Но… между нами легли твердые руки и нога…

Эльтейр в один миг вдруг оказался рядом, между мной и шмотком металлических штырей и прутов. Поймал меня будто пушинку, Миша тоже торопливо стал приближаться. И тут ловкость и юркость его подвели.

Сын поскользнулся, и поехал вместе с плитой куда-то вниз, под другие обломки. Там были стекла, груды металла, острия сломанных стен. После такого даже уже кровь атрхана человека не вытащит…

Я только истошно взвизгнула и ахнула…

Эльтейр сделал еще рывок – и сын оказался в его руке.

Одной рукой прижимая моего мальчика, другой – удерживая меня на весу, артхан ловко побежал по шатающимся плитам. С такой невиданной скоростью, что все вокруг мелькало перед глазами, сливалось, плыло и превращалось в пестрый калейдоскоп. Естественно, движущиеся плиты не успевали обрушиться, и травмировать.

Арматуру Эльтейр задевал, я видела, как она чиркала по его рукам и ногам, с треском разрывая плотную ткань одежды и царапая плоть. Но такие раны артхану все равно, что дуновение ветра. Он их даже не замечал и, не притормаживая, бежал дальше.

Временами прямо за нами складывались друг на друга куски стен, падали части крыш, и стекла осыпались дождем.

Один раз гигантский витраж, похоже от того же торгового центра, откуда и была большая витрина, съехал вниз и просто взорвался.

Эльтейр среагировал сразу – быстрее молнии – я бы сказала. Повернулся к «взрыву» спиной, закрывая нас своим телом и побежал в противоположную сторону.

Из-за того, что в его руках оказались хрупкие люди, артхану пришлось маневрировать ежеминутно. Я просто поразилась, как ради нас он старался. Лавировал, ускорялся, прыгал с плиты на плиту, закрывал нас своим телом и принимал любые удары.

Это выглядело так странно… И необычно…

Артханы, чаще всего, считали людей за животных, за эдакий скот – полезный лишь, как «мешки крови». Особенно, если речь шла о древних. Конечно, среди них, как и среди нас, бывали всякие, кто б сомневался. Но в основной своей массе, такие как Эльтейр, ради людей и пальцем не пошевелили бы, не то, что испытывать боль и бежать через все обломки и мусор.

Зигзагами, даже петлями мы приближались к безопасному месту. Эльтейр двигался к практически уцелевшему кварталу, до которого едва долетели некоторые «результаты» битвы артханов.

Это было просто невероятно.

Я видела, как они двигаются. Но самой стать частью подобного движения… Даже Миша, притихший и перепуганный, иногда издавал восторженный крик.

Наконец, Эльтейр ловко спрыгнул с гигантской кучи обломков и очутился на нормальном асфальте.

Ловко отпустил Мишу на землю, резко крутанулся на пятках… Я даже ничего сообразить не успела, не то чтобы как-то отреагировать. Эльтейр поставил меня на ноги и взял ладонью за подбородок.

Его сапфировые глаза – словно два сверкающих драгоценных камня – что-то всколыхнули в душе. Почудилось – он слегка сглотнул или вроде того. Хотя, скорее всего, я на эмоциях что-то придумала. Сердце вдруг странно ускорилось. И самое неприятное – я понимала, что древний артхан слышит мой пульс. Ему нужно только сосредоточиться…

Не знаю уж по какой причине, но этот незначительный факт расстроил меня больше всего. Даже больше панического бессилия перед грядущим решением Эльтейра.

Никто в моем новом мире не имеет права противоречить главе клана артханов. Разве что другой глава… другого более мощного клана. А Вороны – один из сильнейших и с ними особо не спорят.

– Я спас тебя, попаданка. Ты ведь человечка из мира, где совершенно нет мне подобных? Попала в момент разлома между материей и пространством? Когда местные люди пытались отправить нас в параллельную вселенную? Мы видели тот ваш поезд, когда образовался разлом.

– Дда… Мы с сыном попали сюда почти год назад. Но не на поезде…

– Ясно. Вы – случайные флуктуации… Что ж, по праву спасшего тебя и твоего сына, я забираю вас к себе в дом! – как приговор прозвучало над ухом. Однако почему-то от воздуха – неожиданно слегка теплого – из губ артхана я чувствовала не злость, а легкий трепет волнения.

– Пожалуйста, может отпустите? – тихо уточнила у Эльтейра.

– Я тебя забираю! Смирись, маленькая попаданка! Ты бы сейчас погибла. И не факт, что твой сын сумел бы тебя оживить даже кровью артханов. Ты же это понимаешь, ведь так?

– Дда… – окончательно сбитая с толку, смущенная и загипнотизированная его взглядом, ответила я.

– К тому же, он сам угодил бы между плитами и расплющился… – спокойно добавил Эльтейр, словно говорил о чем-то совсем будничном, что случается каждый час. – Я забираю тебя к себе! И это не обсуждается!

– Послушайте…

Я запнулась под взглядом артхана – пристальным, гипнотическим, внезапно почти синим, как будто глаза Эльтейра потемнели и отчасти сменили свой цвет.

Он замер, глядя на меня и молчал.

Я почему-то потупилась, вздохнула, подала руку сыну и молча пошла вслед за Эльтейром.

Вопросы роились в голове, множились и тревожили.

В каком это таком качестве он «забирает меня к себе в дом»?

В качестве источника крови? Это еще куда ни шло.

А если исключительно для утех? Причем, не только своих?

Меня даже слегка передернуло.

Артхан обернулся, мазнул по мне рассеянным взглядом, почему-то задержался на груди и покачал головой.

Но ничего не сказал и продолжил двигаться в сторону.

Глава 2

Эльтейр

Кайманы вызвали нас на бой неожиданно. Даже не так – атаковали внезапно и вероломно, если вообще уместно так выразиться про тех, кто никаких законов не соблюдал априори. Этот вдруг выросший практически из ничего клан, к которому примкнули несколько древних артханов, что одними из последних явились из нашего мира, решил вдруг, что все ему можно.

Колтены, которые изначально стояли во главе нового клана, с радостью приняли мощных артханов, и начали посягать на соседские территории.

Откусили у Кондоров три больших города и выход к Красному морю, у Аспидов – довольно обширные южные территории в Евразии.

И вот вдруг нарушили наши границы.

Я получил сигнал об опасности от пограничных артханов немедленно.

Наши владения с Колтенами, к сожалению, разделяла лишь тонкая прослойка территории Варанов. Этот небольшой клан средних артханов держал фактически буферную зону и имел договор с кайманами о ненападении. Колтены с легкостью нарушили все соглашения и захватили земли Варанов в считанные часы. А затем, естественно, ворвались в наши владения.

Я велел пограничникам принять бой и, собрав дружину, помчался, чтобы надавать люлей ненасытным захватчикам.

В отличие от многих других кланов, у меня на границе дежурили древние, а не молодняк, который еще и войны не нюхал. Этого Колтены не ожидали совсем. И, встретив мощное, яростное сопротивление, завязали бой не на жизнь, а на смерть. Не знали они, разумеется, и о том, что я и моя основная дружина дежурили невдалеке от границы с Варанами, предполагая, что ненасытные кайманы, приблизившись к их владениям, не остановятся на достигнутом и рванут дальше.

В течение двух часов мы прибежали на место. Именно прибежали – лететь на вертолете или ткарре было дольше, чем двигаться со скоростью, доступной древним и средним артханам.

Я в бою на гуманность давно не размениваюсь.

Никогда не делал и сейчас не планировал.

Из своих десяти тысяч лет жизни я воевал примерно две трети. Как и многие мои лучшие соратники.

Мы рубили головы, руки, ноги, рвали врагов на части, без сожаления. Да, к несчастью, несколько кварталов города пришлось уничтожить. Но я оттуда людей заранее выселил, оставив исключительно магазины и административные здания.

Многие артханы думают, что с людьми считаться не стоит. Эта раса за тысячи лет ничего путного у себя в мире не сделала. Войны, атомные бомбы и станции, кучка привилегированных идиотов, годных только в топку, лишь потому, что у них больше способностей к дикому бизнесу. То бишь – к обману в торговле и обиранию себе же подобных.

Я был невысокого мнения о них, как и о многих правителях смертных.

Поэтому мы пришли и установили собственные правила и, поделив всю землю на зоны, навязали людям собственную политику. Кто-то подчинил смертных полностью, кто-то дал им немного свободы. Я придерживался одного четкого правила – мы вас не трогаем, а вы не выпендриваетесь.

Люди с моей территории жили приемлемо, мы обитали на землях России и части примыкающих к ней государств. Русские и другие местные расы мне понравились, и я решил править совместно. Поэтому государство оставил в покое, наведя некоторый порядок в ряде отраслей, где руководили продажные чиновники-казнокрады.

У нас были свои территории, и права, у людей же – свои.

Также мы приняли ряд общих законов, касающихся обеих рас и взаимодействия.

Например, если артхан спас от гибели человека, он имел право забрать этого смертного себе.

Кайманы правили в наших старых традициях. Мы – главные, а мешки с кровью – только лишь скот. Я понимал – людей они не пощадят. Будут уничтожать просто для удовольствия.

Поэтому по моему первому требованию кварталы освободили от жителей и выделили им другие помещения. Я сам озаботился тем, чтобы люди получили адекватные замены квартирам и домам в нужном месте.

Перед боем мы спешно эвакуировали всех, кто находился неподалеку.

Так что ни в чем себе не отказывали и не сдерживались ни капли.

Я был весь в крови клана Кайманов, когда те, наконец, отступили и запросили возможность забрать тела и части убитых. Я разрешил, под обещание впредь держаться подальше от наших границ.

Понимал, что это лишь только начало.

Когда все закончилось, мы ушли в резиденции, но я заметил, что Фарсиль – один из древних артханов, хотя и не мой родственник – на место дислокации так и не прибыл. Медики в числе смертников его не показывали. Однако я был уверен, что парень погиб. Я в самом конце битвы нигде не видел его среди сражавшихся или пленных. Думал – ранен. Но выяснилось, что нет…

Я лично вернулся, чтобы это проверить. Все-таки древний, примерно ровесник… К таким я всегда относился с большим уважением. Мало кто выжил из тех, кого я помнил еще с молодых дней.

Я обнаружил Фарсиля умирающим, а рядом с ним пацана – человека лет двенадцати-тринадцати. Тот собирал кровь древнего в бутылочку. Ясно зачем – наша кровь у людей очень ценится.

Я планировал одернуть парнишку. Сделать ему внушение, замечание, когда внезапно засек и его маму. Не знаю почему, в груди что-то екнуло и стало не по себе, когда она принялась, торопливо огибая препятствия, двигаться к сыну.

Длинные каштановые волосы, собранные в тугую небрежную косу, бандана, которая обрамляла красивое скуластое личико. Она чем-то меня зацепила. Я это понял и сразу же пожалел. Мне не нужна постоянная женщина. Я никогда такую не заводил и считал, что подобные вещи делают слабее любого, в особенности политика и главу одного из самых мощных кланов артханов.

Я сразу пожалел о том, что случилось, но вернуть ничего уже не дано.

У женщины было юное, гладкое личико с огромными, бездонными карими глазами. Но я осознавал, что ей лет пятьдесят. Попаданцы из параллельного мира, которые проникли сюда, пока мы приходили, а затем люди пытались выдворить нас сквозь разлом, при переходе потеряли лет двадцать. Взрослые, а дети остались, как были.

Тяжелые женственные груди, округлые пышные ягодицы и тончайшая талия, подтверждали мои быстрые умозаключения.

Я не мог оторвать взгляд от женщины, даже ради Фарсиля.

Однако решил ее пожурить, сделать внушение ее пацану и уйти с телом соратника по добру по здорову.

Мне совершенно не нужна постоянная женщина!

Я не хочу каждый раз, как только увижу ее, замирать и ощущать это приятное опустошающее чувство прилива эмоций, мужских и плотских желаний одновременно. У артханов, к тому же, повышенное либидо в том случае, если затронуты глубинные эмоции. В других случаях мы живем примерно, как роботы. Надо – сработало, сбросили гнет гормонов до нужного уровня.

Здесь же полный хаос и весь самоконтроль летит к Бергару – древнему богу Хаоса.

Люди меня пока что не видели, и я решал, как к ним лучше приблизиться. Бесшумно шагал в сторону мальчика, понимая, что мать придет туда тоже.

И… вдруг все в один миг пошло прахом.

Она поскользнулась и стремительно полетела… прямо на изогнутые штыри из металла.

В воздух перепуганной стаей птиц взвились истошные крики ее мальчугана.

Мне бы радоваться: сгинет – и все. Ее власть надо мной перестанет существовать. Но мое тело и эмоции выступили против. И они, впервые за тысячи лет, или второй-третий раз, может быть, подвели разум к полной капитуляции.

Я даже осмыслить ничего не успел, как несся к ней, сломя голову, не думая ни о чем кроме того, что надо успеть, непременно спасти незнакомку. Потом схватил ее и придержал. Тело окатило жаром желания – резко поднялось все ниже пояса. Я даже боль в паху немного почувствовал. Не понимая, что дальше делать, точнее, не решаясь на что-то конкретное, я увидел, как и мальчишка готов угробиться между гигантскими плитами.

И снова мое тело, эмоции, чувства передавили мой разум, заставив его отступиться.

Если бы я дал мальчишке погибнуть, его мать меня бы возненавидела, и мы разошлись бы в разные стороны.

Но я действовал на инстинктах, без права на рассуждения. Помочь ей, выручить ее отпрыска.

Я поймал пацана и понесся по свалке, закрывая свою добычу от стекол, металлических штырей и прочих опасностей.

Я не чувствовал боли, не ощущал больше досады от мысли, что мной владеет уже не разум и холодный расчет. Я хотел забрать эту женщину себе.

И я имел на это полное право.

Я прижимал ее и желание разливалось по телу сильными спазмами, невзирая на то, что я очень быстро бежал. В паху аж звенело от напряжения.

Когда же мы, наконец-то, остановились в безопасном для незнакомки и ее сына месте, я сказал то, что не мог дольше сдерживать, даже действуя себе же во вред.

Она моя. Это решено. Точка.

Я просто должен был ей завладеть.

Да, попаданка невольно закатывала глаза, пыталась уговорить меня ее отпустить. Но я слышал, как быстро колотится ее сердце и ликовал. Я, как последний дебил и мальчишка, в свои десять тысяч лет с лишним, ликовал от мысли «она волнуется рядом со мной!»

Однако демонстрировать заинтересованность в незнакомке на публику я пока совсем не планировал. Я хотел ее так, что тело болело и как нестерпимый зуд долбило желание.

Но я все еще оставался древним артханом. И я вполне владел нынешней ситуацией, даже если не владел собственным телом, эмоциями и отчасти теперь даже еще – разумом.

Она была не нужна мне в преддверии войн, которые, наверняка, скоро снова случатся. Она была не нужна мне еще потому, что любая привязанность всегда ослабляет. Одно дело – быть зависимым от детей или братьев-артханов, которые способны за себя постоять не хуже меня, и совершенно другое – не видеть света без женщины – слабой и хрупкой, из расы людей.

Это совершенно неприемлемо, глупо.

Я думал об этом, пока вел «гостей» к собственному ткарру, на котором и прибыл к месту сражения.

Она была мне совсем не нужна: не к месту, не ко времени, не ко двору. Но я не мог от нее сейчас отказаться. От этого дикая злость закипала в душе, но гасла, едва я стрелял взглядом в сторону незнакомки и ее мальчугана.

Она мгновенно растапливала лед в сердце и ужасно давила на натянутые нервы.

Что ж… Надеюсь, смогу справиться с этим приступом собственного бессилия и зависимости.

Она – человек, а я все-таки – древний артхан.

Я, конечно, могу здорово продлить ее жизнь, если сделать ее такой же, как я. Причем, люди из параллельного мира, даже становились совсем независимыми от крови. Но это странная мера, после которой уже нет заднего хода, да и сама попаданка может не согласиться… Многие женщины, переродившись в артханок, уже не могли иметь детей, и только лишь редкие оставались способными все-таки зачать и родить…

Вернис! Какой все-таки бред мечется в голове влюбленного мужика!

Да и как вообще можно влюбиться с одного взгляда, на одном вздохе?

Это бред! Но именно так и не иначе я теперь чувствовал.

Мое! И ничьим уже никогда больше не будет. Не отдам ее никому, даже, если погибну.

Я указал незнакомке и ее сыну на место на заднем сидении своего личного транспорта. А сам все-таки вернулся на развалины за Фарсилем. Осторожно снял соратника с металлического штыря, который вонзился в спину артхана, и тоже перенес в ткарр. Усадил Фарсиля на переднее сиденье, пристегнул специальным «ковром» – это, когда все тело словно обволакивает эластичным покрывалом, сам запрыгнул на водительское место – и резко взлетел.

Не знаю почему, но внутри меня неожиданно словно начала расправляться большая пружина. Я действовал необдуманно, быстро, спонтанно и даже ткарр вел сейчас, как лихач. Нет, особым спокойствием и, в принципе, осторожностью я не отличался ни разу в своей жизни. Но обычно я был куда более хладнокровен. Однако же стоило бросить взгляд в зеркало, где отражалось усталое, немного напуганное лицо попаданки, что крепко обняла сына, замерла и затихла, как меня почему-то толкало на подвиги.

Что это было? Мужская брутальная удаль, когда жаждешь доказать, что лучше и смелее других? Гормоны, которые бродили по телу и, разумеется, не найдя выхода, ударяли в мозг рикошетом из «нижнего мозга»?

Хотел бы я знать. Я еще никогда никому не доказывал собственное превосходство, будучи твердо и непоколебимо уверенным в своей силе и мощи.

Да и кто что там обо мне думает мне было плевать с большой колокольни.

И вдруг какие-то нелепые странности в ощущениях. Да и вообще я еще никогда не чувствовал себя так неуютно и непривычно в своем собственном теле. Кожа горела, в паху – так вообще, по-моему, температура повысилась радикально. Неудобно было сидеть так, как привык, а я еще и надел узкие брюки, которые хорошо тянулись, но недостаточно. Все, что выпирало – еще как их натягивало. Туника, которая тоже охватывала фигуру, на случай очередной схватки, дабы ничего не мешало и не развевалось, отчасти скрывала изменения тела. Но я злился и досадовал, в том числе и на то, что мне вообще пришло в голову об этом заботиться. Зачем? Я нормальный здоровый мужчина! Я хочу женщину, она меня возбуждает. Почему я должен стесняться абсолютно адекватной физиологической реакции организма? Я! Который никогда в жизни ничего не стеснялся!

Вообще никаких своих проявлений.

Летел я быстро, рискованно, сам понимая, что действую так, как прежде не делал. Но уже ничего исправить не в силах. Мной руководили желания, порывы, дикие и совершенно суматошные эмоции, и я не мог подавить их своей силой воли.

Попаданцы периодически поглядывали в зеркало, пытаясь уловить мое настроение. Женщина немедленно отводила глаза, если видела отражение мертвого Фарсиля.

Да уж, это совершенно не то зрелище, которое привыкли лицезреть человечки.

Безжизненное, окоченевшее тело сородича, начало синеть и слегка отекать. Острые клыки выскочили над нижней губой.

Белые глаза неподвижно смотрели вперед. У нас не закрывали веки умершим. Мы всегда хоронили с открытыми глазами, как бы давая возможность посмертно видеть и осознавать, куда движется душа. Осталась ли она у таких как мы, артханов… Никогда не мог ответить на этот вопрос. Верил в бога когда-то и даже вполне искренне. Что же теперь? Понятия не имею…

Глава 3

Рейлина

Сирена загремела предупреждающе, звонко. Затихла и неожиданно включилась опять. Я проснулась и протерла слипшиеся глаза.

Муж тоже разлепил тяжелые веки.

– Что это? – ошарашенно уточнила я.

Вроде так хорошо отдыхали в Эмиратах: солнце, море, теплое как парное молоко, отличный большой номер отеля четыре звезды… И вот… перед самым выездом назад случилось такое.

Муж обошел номер, включил свет, все осмотрел.

– Может микроволновка?

– Да! Да! – проснувшийся Миша подошел к ней и поспешно выдернул из сети.

– Ладно, давайте-ка спать. Завтра тяжелый день. Аэропорт, перелет, такси и все прочее, – тихо произнесла я. Хотя внутри еще что-то трепетало, и червячок сомнений глодал. Что-то не так, что-то не так… Звенели набатом натянутые нервы.

Мы вернулись в постели, но внезапно сирена опять заголосила по номеру.

– Это пожарная тревога! – вдруг догадался мой муж.

Тут же вырубилось все электричество.

Мы быстро оделись, похватали рюкзаки с документами, деньгами и рванули наружу. Благо вещи еще вчера были полностью собраны и метаться, искать ничего не пришлось.

Чемоданы, конечно же, бросили в номере.

В коридорах толпились люди: кто – в уличной одежде, кто – в пижамах, кто в халатах, а некоторые – босиком. Шарахались перепугано, что-то спрашивали, галдели, ныли и уточняли у всех подряд.

Мы, как и положено, при пожарной тревоге, завернули на лестницу и устремились на выход.

Мы с Мишей что есть мочи бежали впереди, Тимур же вдруг отстал на один лестничный проем. Что-то объяснял бабушке, с которой столкнулся в коридоре.

Внезапно впереди выросла коричневая дверь, и мы инстинктивно рванули туда.

Лестницы в отеле были разделены: до второго этажа – и та, что вела уже на первый. Я решила, что мы выходим на площадку, расположенную над лестницей на первый этаж…

Но… шагнули мы почему-то сразу на улицу.

Причем, неожиданно – в утро. В Эмиратах была ночь, здесь же солнце как раз поднималось. Я потрясенно обернулась, Миша испуганно вскрикнул. Двери, откуда мы вышли, не было нигде и в помине.

Мы находились на каком-то естественном возвышении. Внизу громоздились постройки, вроде обычных домов. Частные коттеджи, высотные многоэтажки, деревья, асфальт… Все вроде бы тоже самое, но какое-то не наше, как будто чужое…

Воздух неожиданно будто всколыхнулся и пошел странными пятнами, словно на прозрачном стекле проступили яркие бесформенные кляксы.

Не знаю почему, но я испугалась, схватила Илюшу и побежала. Мы ринулись вниз, крепко держась за руки – и проскальзывая, резко спустились с холма. А затем, по инерции, слегка пробежали…

А буквально спустя считанные секунды прямо из воздуха выскочил поезд и резво скатился прямо под холм.

Мы с Мишей так и стояли: ошарашенные, перепуганные.

Не спустись мы сейчас – точно погибли бы. Поезд бы снес нас к чертовой матери…

Тем временем, на место крушения поезда и к нам тоже прибыли люди: медики, нечто вроде экипажей МЧС, полиции и еще какие-то службы…

И вот тогда нам все в подробностях объяснили. Куда и как нас угораздило перейти из собственной Вселенной и родного мира…

Миша вначале панически горько заплакал, но я его обняла, прижала и тихо сказала:

– Малыш, ну что ты? Мы ведь с тобой вместе! И вместе мы все обязательно преодолеем. Мы живы, здоровы и это сейчас самое главное!

Нас отвезли к чиновникам на гигантских небесных ткаррах, завели в огромное мраморное здание, где каждому попаданцу дали квартиру и средства, чтобы выживать в первое время.

Мир казался знакомым ну просто до боли…

Это вам не какая-то магическая академия или – не дай боже – мир юрского периода.

Нам с Мишей даже отчасти неожиданно повезло: мы получили не квартиру в высотном большом доме, а уютный коттедж и маленький участок в центре поселка на окраине города.

Я писала рекламные статьи, разрабатывала пиар-компании, и, в принципе, мы жили довольно неплохо…

Конечно, частенько вспоминали про мужа. Но вернуть его мы, к сожалению, не могли. Тимур так и остался в параллельной вселенной, куда нам с сыном уже не было хода.

Брешь в пространстве закрылась и заросла навсегда, как уверяли нас местные ученые. Да и вообще она была чистой случайностью. Проход создавался сюда из мира артханов и использовался, в основном этой загадочной расой. Случилась какая-то странная аномалия, и материя, что разделяла измерения, вдруг порвалась в неожиданном месте, а потом сама собой тотчас восстановилась…

Что это было ученые, так и не поняли. Вроде бы не знали и сами артханы.

Что ж… Мы с сыном здоровы, и сносно устроились.

С артханами мы до того, как столкнулись с Эльтейром, лично и вблизи практически не виделись. Лишь мельком их замечали на улицах города.

И вот все опять для нас изменилось. Наша практически устоявшаяся жизнь неожиданно стала совершенно другой…

И мы снова ничего не могли предпринять или вернуться назад, к предыдущему варианту. Нам оставалось лишь расслабиться и плыть по течению. Точнее – путешествовать в ткарре Эльтейра в компании его же погибшего сородича.

Сын то и дело «отстукивал» мне в мессенджере.

«Мама? И что теперь? Зачем мы этому древнему?»

«Не знаю. Но давай пока успокоимся. Потом разберемся и выясним, как нам следует действовать».

«А если он захочет нас сделать рабами? Выкачивать нашу кровь и пить ее круглосуточно?»

«Древние артханы вообще редко пьют чью-то кровь. Ради этого ему точно не нужно было так напрягаться».

«Но он же мог просто нас отпустить?»

«Наверное, у него есть какие-то планы».

«Мама! Я боюсь!»

«Не бойся, мой маленький!»

«Но ведь артханы – древние существа. И, судя по новостям, жестокие и властные».

«Пока что у нас нет поводов для паники. Эльтейр нас не обижал, напротив – спас от гибели».

«Мама! Я боюсь!»

«Давай не паниковать. Давай успокоимся и подождем, что же дальше».

Я его успокаивала, а сама все сильнее нервничала от панических вопросов сынишки без ответов. Действительно! Ну вот зачем мы этому древнему? Ради крови? Ее у подобных артханов столько, что можно пить, а после еще и мыться. Им приносили и лучшую донорскую кровь, и моны – люди, что хотели жить «при артханах»: служили им, позволяя пить из себя – готовы в любую минуту дать ему все, что захочется. Хоть четвертую группу, хоть бомбейскую – на любой выбор.

Эльтейр периодически странно посматривал. Казалось – он и рад нашему знакомству и почему-то злится на то, что мы встретились. Сетует и одновременно приветствует случившееся.

Может мне все это только почудилось? Я мало знакомилась с эмоциями артханов и вообще старалась держаться подальше от этой расы.

Меня, как и Мишу, артханы отталкивали и одновременно немного пугали. Хотя вот Эльтейр, пока меня прижимал, и нес почему-то вызывал совершенно другие чувства, порывы и ощущения. Мне было приятно, что он так заботится. Старается, чтобы нас ничего не задело, пусть даже в ущерб собственной целостности. Я понимала, что для древнего это все ерунда. Заживет – мы до места добраться еще не успеем. Но он ведь мог ничего такого не делать. Какие мы предъявили бы претензии древнему, тем более, он спас нас от гибельной участи? Да и вообще, мы тут только лишь люди, а Эльтейр – артхан, правящая раса… Таким претензии не заявляют. Конечно, если не совсем отшибло мозги.

С другой стороны – ну все-таки! – зачем мы ему потребовались?

Страх и интерес перемешались в душе. А взгляды Эльтейра все более загадочные и временами – как будто бы даже неравнодушные только сбивали с толку и мешали сосредоточиться.

Еще у него выскочили клыки: не сильно, не так как в яростной схватке или перед тем, как жажда одолевает. Я никогда не видела, чтобы у артхана клыки чуть удлинялись, но на нижнюю губу не заходили, как у погибшего соратника Эльтейра.

Что это означает, я понятия не имела и немного страшилась все-таки выяснить.

Может он реально на нас разозлился? Или мы как-то особенно пахнем и возбуждаем «его аппетит». Мало ли? А вдруг мы не все знаем о своей крови? И дело не в группе, а в чем-то другом? Ведь и о резус-факторе люди узнали не сразу.

Делиться с сыном такими предположениями было страшно и не хотелось. Так что я помалкивала и наблюдала…

Глава 4

Эльтейр

Когда мы начали снижаться к моей резиденции, почему-то захотелось еще полетать. Желание показалось глупей не придумаешь.

У меня на сидении труп соратника, у которого уже полностью выскочили клыки – значит очень скоро он начнет разлагаться, как случалось со всеми погибшими артханами. В резиденции, наверняка, ждут неотложные дела. Помощники, скорее всего, в жутком нетерпении. Есть пленные, судьбу которых надо решить. Есть раненые враги, которых мы захватили просто потому, что оставлять их на поле боя неправильно, не спортивно.

Есть то, о чем сообщили нам «языки» и с чем придется дальше разбираться по делу.

Уже не говоря о том, что я должен решить – какие воины по-прежнему остаются в дозоре, сменяем ли мы сейчас пограничников, которые дрались несколько часов в одиночку и все еще оставались на стреме. По крайней мере, те, кто не ранен и не погиб. Я не давал приказа выставить другой караул. Обычно пограничники дежурили несколько месяцев, и срок их службы на рубежах пока не закончился.

В общем, срочных дел к этой минуте скопилось навалом. А мне просто хотелось летать и смотреть, как стреляет в меня глазками удивленная попаданка.

Ну не идиотские мысли? Однозначно – идиотские! Разве не нелепые и безобразные? Без сомнения, так. Но желания не сразу удалось побороть, приложив для этого, к тому же, массу усилий.

Так что приземлялись мы заметно дольше обычного.

На площадке для стоянки дружественных ткарров меня уже ждали, как я и думал.

Хотя и не предполагал, что это Фергас.

Артхан средней силы метнулся к ткарре и сходу заявил:

– Тен нар, у нас вскрыто предательство!

– Ого! Даже так? – я искренне удивился. Я при себе никого силком не держал. Хочешь – переходи в другой клан хоть сегодня. Жаждешь к кайманам – да ради Верниса.

Однако Фергасу я верил почти как себе. Он был из новых моих соратников за последние сотни лет, но успел отличиться, как храбрый воин, порядочный и верный подданный повелителя.

Я кивнул.

– Сейчас разберусь со срочным и подойду!

Я открыл дверцу ткарра и выпустил попаданку наружу.

– Как тебя зовут? – спросил, наконец, вдруг сообразив, что дико хочется назвать ее челтра – по-нашему «суженная». Слово само собой едва не сорвалось с языка. Ясное дело, женщина его не могла знать. Но теперь она будет жить в моей резиденции и когда-никогда выяснит наконец-то.

Я одернул себя и кивнул: мол, отвечай.

Попаданка гордо выпрямила спинку, отчего я залип на ее округлые груди и глазищи, которые просто затягивали. Лишали мысли, лишали воли, лишали желания думать еще хоть о чем-то, кроме хорошего постельного марафона с этой красоткой.

Тяжесть, жар и боль в паху напомнили о том, что я неудовлетворен и по-прежнему очень хочу ее.

– Рейлина. Я взяла это имя в вашей реальности.

Ее голос опять что-то внутри всколыхнул. Аж сердце подпрыгнуло и заколотилось. У таких, как я, сердце обычно практически не бьется и пульс очень медленный, еле заметный. Сейчас же он у меня был чаще, чем у людей. Непривычные, странные, забытые в веках ощущения… воспоминания о далеких временах юности… О тех, когда я еще был релейлом – представителем расы, создавшей в свое время архтанов путем генетических и биологических опытов… На Земле попаданки нас знали как айнов…

Я задержал дыхание, чтобы не вздохнуть напоказ.

– Эльтейр. Твоего сына зовут..?

– Миша. Михаил. Если полное имя.

– Хорошо.

Что именно «хорошо» я понятия не имел. Просто мне было рядом с ней так хорошо, что слово сорвалось с губ само, без приказа. Надо стараться жестче себя контролировать. Не дело болтать и вытворять что ни попадя.

Я вытащил из сапога мини-смартфон и вызвал Декатту. Моя давняя архтанская дочь, которой доверял почти, как себе, появилась – вся в черной коже, с головы до ног.

Пышногрудая, узкобедрая, с копной белокурых волос, серо-голубыми глазами и вздернутым носом, она разбивала сердца в свое время направо и налево, пока…Декатту не убили, а я ее не воскресил…

– Она – моя, – я указал на Рейлину. – Ее сын тоже теперь принадлежит к клану Воронов.

– Попаданка? – Декатта слегка удивилась.

– Да. Поэтому ты ей все объяснишь, ответишь на вопросы и поселишь, как гостью. Обеспечишь всем, что только потребуется. Всем? Понятно? Без ограничений и проволочек!

Декатта кивнула, скрыв за улыбкой сильное недоумение. Она тоже никогда не видела, чтобы я так заботился о совсем незнакомой нам смертной и попаданке.

Впрочем, Декатта спрашивать не привыкла. Она кивнула Рейлине:

– Я дочь Эльтейра. Ну, артханская дочь, чтобы ты понимала.

– Я поняла, – попаданка притихла и судорожно оглядывалась по сторонам. Ее сын – и вовсе застыл каменным идолом.

Не знаю уж что их так впечатлило. Мы приземлились возле моего особняка. Высокого, в пять этажей, с башнями и широкими мостами между балконами, как это принято у нас на планете.

Просторная территория моей усадьбы выглядела, на первый взгляд, слегка неухоженной. Небрежной даже, если можно так выразиться. Потому что деревьям тут дали волю – расти, как хотели и косматые ели соседствовали с пышными разлапистыми соснами, свечками кипарисов и охтами – березами, как их называли местные жители. В отличие от классических берез, охты имели светло-голубой оттенок коры с аккуратными черными пятнышками повсюду.

Хотелось бы понять реакцию Рейлины: ей понравилось или же совершенно наоборот.

Но Фарсиль уже начал разлагаться на сиденье – я видел, как стали «стекать» его щеки и пальцы вытягивались, утрачивая форму. Время не терпит. Надо предпринимать меры.

Я заставил себя отвернуться от Рейлины с Декаттой и заняться срочными делами клана. По моему знаку служащие парковки вытащили Фарсиля, уложили на носилки и понесли в крематорий. Я собирался отправиться за Фергасом, даже крутанулся на пятках в его сторону. Но тут вдруг раздался слабый такой звук – словно упало что-то мягкое, но тяжелое и призвуки: «чавк», «плюх», «плюмц»…

Я обернулся. Рейлина вздрогнула и оторопела, я видел, как она ошарашенно попятилась. Декатта потянула попаданку за руку, уводя от напугавшего ее зрелища подальше.

В принципе, ничего страшного сейчас не случилось – просто у Фарсиля отвалилась нога, и растекалась бесформенной жижей на брусчатке.

Слуги принялись судорожно собирать ее на носилки.

– У вас руки кривые или растут они исключительно из задницы? – рявкнул я на неловких замешкавшихся служащих парковки. Низшие артханы вздрогнули и принялись соскребать Фарсиля с брусчатки быстрее.

Я снова повернулся к Фергасу.

– Веди. Разберемся, что там за предательство у нас приключилось.

Помощник поклонился и двинулся вперед. Но в эту минуту опять стряслось неожиданное. Точнее, ничего такого уж удивительного или потрясающего основы сегодня не происходило. Обычная рутина после мощного сражения, да еще и выявления точечного предательства в наших рядах.

К нам со скоростью среднего артхана бежал мой давний соратник – древний Шалто: рыжий, как проволока, с очень бледной кожей и весь в веснушках. Долговязый, немного нескладный. Я знавал его еще релейлом, и мы даже успели вместе повоевать. Шалто можно было во всем доверять, но вот эмоции он иногда сдерживать не умел.

Считалось, что артханы – холодные и рассудительные. Терса с два! Или черта с два, как выражались попаданцы.

Да, эмоции у нас, действительно, были «пониженными». Но каждый чувствовал по-своему: кто сильней, кто слабей.

Шалто, кажется, с превращением не изменился совсем. Так что удивления его поступок не вызвал. Он тащил за шкирку среднюю артханку. Ундину. Служила у нас одним из советников. Очень рвалась в старейшины клана, но я пока что ее не пускал. И, видимо, правильно, как и всегда. Эта артханка никогда мне не нравилась.

– Эта тварь рассказала кайманам о расположении наших укреплений на границе с варанами.

Шалто швырнул мне под ноги Ундину.

– Да! – зашипела она – видимо, напоследок решила высказать все и по полной. Предатели, в любом случае, уже не жильцы, если речь об артханах, тем более – средних. Древних я еще мог пощадить, хотя и не факт… Средние и низшие помилования в таком случае ожидать не могли…

Поймали – тебе крышка, и это не обсуждается, апелляция невозможна.

– Вы меня вечно держали на задворках! А я, между прочим, талантливая старейшина! Именно я придумала оборону наших переходов из пространства в пространство, когда местные люди пытались нас уничтожить.

– Не ты! А ваша группа ученых! – поправил ее я резко и безапелляционно.

– Но я там участвовала! А ваши старейшины – нет! Никто! Ни один! Так почему я не получила у вас место, достойное моих заслуг?

– Потому что подобного все равно недостаточно. И я тебе это не раз говорил, – спокойно ответили я. – Многие мои соратники, такие, как вот Фергас, – кивнул в сторону среднего. – Тоже не раз и не два клан защищали. Благодаря им мы также выжили и выстояли. В старейшины, однако, я их не продвинул.

– Ну и дурак! Ты просто дурак! Носишься со своими древними рохлями! А надо продвигать молодых и талантливых! Поэтому я и согласилась сотрудничать с кайманами. Там мне обещали…

– Я знаю, что обещали.

Я резко рванул голову Ундины и отбросил ее в сторону.

Сзади раздался вскрик, после чего наступила тишина – какая-то звенящая и напряженная.

Я оглянулся и метнулся к Рейлине, успев сразу же подхватить ее на руки. Она почему-то потеряла сознание. Рыкнул на Декатту.

– Ты почему ее не увела?

– Хотела досмотреть, что станет с предательницей, – виновато пояснила артханская дочь.

– Я же сказал! Веди ее в особняк! Устраивай! Дел у тебя, что ли, мало?!

Пока говорил, осматривал Рейлину, слушал ее пульс и циркуляцию крови, изучал дыхание и прочие показатели. Все это мы чувствовали без особого труда. Я же дополнительно изучал медицину. Правда, в попаданцах не особенно разбирался. Будем надеяться, что их устройство не сильно разнится с устройством аборигенов.

– Да я ж буквально на пару минут задержалась! – оправдывалась, тем временем, ошарашенная Декатта. – Кто ж знал, что она так отреагирует.

Миша стоял бледный и тихий. Но в обморок не падал, спасибо и на том.

Пока я изучал состояние Рейлины, почему-то исподволь наслаждаясь ее близостью, попаданка начала приходить в чувство. Чуть застонала и открыла глаза. Удивленно уставилась на меня, на Декатту.

Я быстро поставил Рейлину на ноги.

– Какие вы нежные, – усмехнулась Декатта.

– Мама не привыкла к отрыванию голов, – вступился Михаил. Хороший пацан. Нас не боится, маму защищает. Я прямо проникся. Хотя обычно относился к детям скорее снисходительно. Уж точно без малейших признаков симпатии.

А тут – аж развезло, как недавно с Рейлиной. Думаю, одно с другим связано напрямую.

– Веди ее в резиденцию. Еще раз задержитесь…

Декатта поклонилась.

– Прости меня, тен нар. Я не ожидала, ошиблась, признаюсь. Уходим.

Она подхватила Рейлину, та сразу взяла за руку сына, и троица начала удаляться к особняку.

Я выдохнул и обернулся к Шалто с Фергасом.

– Какие у нас еще потрясающие новости?

– Пленных допросили. Хотите послушать?

– Да, разумеется. Мы должны знать – что и когда планируют кайманы. Явно же они на этом не остановятся. Надо решить – кого сменяем у приграничья и выставить туда дополнительные дозоры из сильных артханов. Пускай там постоянно дежурят смотрящие и присылают нам информацию.

– Да, наши военные уже начали запускать новых смотрящих возле границы.

– Пусть поторопятся. Кайманы не дремлют. Сделайте все, чтобы их смотрящие на нашу территорию не проникали. В идеале – сбивайте еще на подлете.

– Сделаем, тен нар.

– Ведите меня в подвалы, где оборудовали новые допросные…

Фергас позволил первым идти Шалто, далее был я и последним уже – он сам. Знать свое место очень важно для жизни. Ундина вон считала, что незаменимая и уникальная. В итоге, ее низшие везли в крематорий. Да и кайманы, я в этом уверен, не собирались выполнять обещания.

Предателей не любят ни по одну сторону войн.

Предать же предателя – милое дело!

Уж точно ее не приняли бы в старейшины. В лучшем случае – не убили бы и пригрозили: если вдруг что – сдать нам назад для расправы…

Глава 5

Рейлина

– Вот, это гостевые покои…

Декатта развела руками, демонстрируя целый этаж, где комнат оказалось штук двадцать, не меньше.

– Которые? – осторожно уточнила я у артханки.

– Которые что? – она то ли реально не поняла, то ли прикидывалась.

Вообще Декатта была себе на уме, женщина загадка: дерзкая, сильная. Этим она мне нравилась, как-то всегда хотелось стать именно такой с возрастом…

Женщиной-вамп со всеми вытекющими…

– Ну какие комнаты выделяют для нас? – все-таки дополнила я свой вопрос.

– Да эти же! – она снова обвела руками весь третий этаж. – Третий и четвертый этажи особняка – гостевые. Обычно тут селятся по семье на этаж. Идемте, я вам все сейчас покажу!

Артханка решительно двинулась в помещение.

– Вот тут – спальня.

Спальня, действительно, по-настоящему впечатляла. Кровать метра четыре на четыре, если не больше – у меня глазомер так себе… Тяжелые желтые портьеры с кисточками и высокая тумбочка на ножках в виде кошек с двумя хвостами, напоминали о замках средневековья. Как и роскошный паркет на полу с замысловатым геометрическим узором. Потолки оказались очень высокими, хотя я об этом догадывалась заранее, судя по расстоянию между этажами.

– Идемте! – Декатта в нетерпении потянула меня за руку. Осторожно, это чувствовалось сразу же – видимо, боялась сломать, навредить. Силища у артханов та еще. Я это знала, хотя про новую расу этого мира мало что выяснила со дня попадания. Да и многие сведения о них были секретными.

– Вот здесь будет детская.

– Ого! Вся комната моя?! Прям целиком?!!

Впервые с момента, когда мы вылезли из ткарра, Миша немного ожил и заговорил. Я даже удивилась, что он, как и я не упал в обморок, когда вначале на наших глазах у одутловатого тела соратника Эльтейра отвалилась нога и… блюмц… растеклась по земле. А потом… потом сам Эльтейр оторвал голову своей подданной…

Но Миша оказался не робкого десятка. Очнувшись на руках древнего, я первым делом нашла взглядом сына. Бледный, осунувшийся, со сжатыми кулаками, он стоически перенес эти два представления… Лучше, чем я. Мужчина! Уже не мальчик!

– Все твое! Наслаждайся! Я вызвала няню. Она будет твоей расы, так что подружитесь.

– Няню? – искренне удивился Миша. – Мне уже двенадцать исполнилось!

– Не двадцать же, – усмехнулась Декатта. – Няня, это так, не волнуйся. Она командовать тобой не планирует. Будет помогать осваиваться, играть… Если не нужна – просто не обращай внимания, воспринимай как фон…

Я возражать пока что не стала, хотя и сама искренне удивилась. Какая няня в возрасте моего сына? Вот со школой, реально, надо что-то придумать. Мы ходили в ту, что неподалеку от нового дома. А где тут вообще учебные заведения? И есть ли они, в принципе? У артханов очень мало детей – прямо единицы, насколько я знала…

Ладно, это я потом выясню.

Сын остался осматривать новую комнату – там было что поизучать, что правда, то правда. Игровые лестницы посреди помещения – изогнутые, ветвистые, по которым лазить можно часами. Еще вдобавок эти сетки из толстых канатов – тоже для карабканья. Огромные горки, с которых можно было скатываться в «вагончиках». Последние стояли наверху – ждали случая.

– Откуда у вас такая комната для детей? – не удержалась я.

– Да-а-а… Так, – отмахнулась Декатта. – Планировалось, что у некоторых артханок родятся отпрыски. Ну от тан наров… Самых сильных из нас…

– Тан нар? Это нечто вроде повелителя, верно?

– Да. Обращение к таким, как мой отец – Эльтейр. Средних низшие называют шах тель. Древние – просто по имени…

– Эльтейр, выходит, женат? И жена не одна? Ну раз планировались дети? Во множественном числе.

Декатта от души рассмеялась.

– Да, нет же! Просто отец и сотратники пробовали какое-то время назад оплодотворять артханок. Это нужно было для эксперимента.

– Артханы все-таки могут заводить детей или нет? В смысле – рожать, а не только обращать, как с вами случилось… Я запуталась. Говорили, что артханы способны иметь детей только от смертных, причем не своей даже расы – а нашей. Но вы сказали – тен нары оплодотворяли артханок. Не людей получается… Так ведь?

– Артханы могут иметь детей и от своей расы, и от вашей. Но лишь только некоторые, и далеко не всегда. В общем, одна из двухсот артханок все-таки родила. Так что местные детские не пригодились. Пока не пригождались… до вашего появления.

– От Эльтейра родила?

– Нет, от Шалто. Вы его видели. Рыжий такой, нескладный древний.

– Ясно.

– Не бойтесь. Пока ваш сын там лазает, за ним приглядывают.

– В смысле? Там же никого нет!

– В комнате в режиме невидимости летают смотрящие. Это как… ваши… ну беспилотники, что ли… Такие штуковины. Они все записывают, протоколируют. Им можно подать сигнал – и они начинают какие-то действия. Например, отстреливают врага.

– Э-э-э… И они тут везде?

– Да нет. Не бойтесь. В ванных и прочих интимных комнатах – нет. В детских пока зачем-то дежурили. Поэтому, если вдруг что – сигнал подадут, ну и могут сами помочь вашему сыну.

– Помочь? Беспилотники?

– Это же не человеческие! У нас технологии значительно лучше! Наши могут трансформироваться, ловить на лету и прочее…

– Ясно.

Ничего ясно не было, но я решила разобраться на месте. Поизучать этих смотрящих, если появится такая возможность и время. То, что технологии у артханов очень высокие, я уже слышала. И это совершенно не вязалось с тем, как они воевали. Не беспилотниками, не самолетами-вертолетами и ракетами. Они, словно древние рыцари, рубились друг с другом на холодном оружии… По-моему, даже стрелковое практически не использовали. И форму не носили. Но это хотя бы понятно – артхана убить сложно, а обмундирование тяжелее обычной одежды и значительно замедляет движения.

– Вот гардеробная.

Я оглядывала десятки полок в огромной комнате, в центре которой стояли еще и вешалки для одежды.

– Если что не поместится…

– У меня нет столько одежды, – усмехнулась я. – Даже полки все не займу.

– Это пока. Эльтейр – очень богат, – загадочно произнесла Декатта. – Идем, дальше кухня.

Мы вошли в помещение с гигантской плитой с программным управлением через сенсорный экран рядом. Я такие штуковины уже наблюдала. Набираешь – что нужно готовить, и плита сама регулирует огонь – как закипело, например, убавляет. Готово – выключает. Как она это все определяет – понятия не имею.

– Продукты есть в холодильнике, в специальных камерах. Подготовленные. Берете блюдо, ставите на плиту.

– Прямо в контейнере?

– Да.

– Так они же пластиковые?!!

– Нет. Они из синтетического огнеупорного материала.

– В шкафчиках есть готовые блюда, тоже запечатанные. Открыли – и ешьте. Хлеб и прочее тоже там.

– Артханы ведь тоже едят? Верно?

– Верно.

– А как мне можно получить свои вещи? И вещи сына? Они ведь остались у нас дома.

– Дадите адрес и вам быстренько все привезут. Сбросьте прямо сюда, – Декатта сунула мне мини-смартфон с открытым листом блокнота.

Я набрала адрес.

– Все будет через час, может раньше.

Она кому-то перекинула сообщение и вернулась к нашему разговору.

– Идем. Тут пять ванных.

– Зачем столько?

– Захотите, будете только одной пользоваться.

Ответ в стиле артхана, ничего не попишешь.

Ванные впечатляли не меньше, чем спальня: просторные, теплые, с емкостями для мытья человек на пять, джакузи и прочими прелестями цивилизации.

– Щетки, пасты, гребни для волос. Тут все есть.

Декатта открыла шкафчик и показала.

– Ого!

– Ну это же готовые гостевые покои. Тут все устроено для приема гостей.

– Ясно…

– Есть вопросы по поводу артханов или конкретно Эльтейра? – уточнила Декатта.

– А можно? – я присела на кресло в гостиной – гигантской комнате, с несколькими диванами, сенсорными экранами для показа фильмов и выхода в интернет.

– Можно.

Декатта грациозно опустилась в кресло напротив.

– Считайте, я ваш консультант по миру артханов. Тен нар распорядился вам ни в чем не отказывать. А это означает, что и в информации, в том числе. Слушаю. Что именно вас интересует?

– Я кое-что читала. Но все-таки… Правда ли, что древние пьют мало крови?

– Мало и редко.

– Насколько?

– Я понимаю ваш интерес. Не думаю, что именно это от вас нужно тен нару. Насколько я его вообще знаю. А знаю я его уже три тысячи лет с лишним.

– Ого!

– Именно так. Мой отец – не гурман, как некоторые его древние сородичи. Да и кровь пьет раз в неделю, не чаще. Иногда – и того реже.

– А можете рассказать про ваш мир и как вообще появились артханы? Я читала столько разноречивых историй…

– Да ради бога. Артханов искусственно создали в нашем мире. Это была намеренная генетическая мутация, и Эльтейр стал одним из первых подопытных. На тот момент он работал наемником – воевал, где придется за хорошие деньги. Так что жизнью рисковать для отца было не внове. Ему первому ввели сыворотку для создания более устойчивого, сильного организма. Потом еще некоторым. И вначале их будто переключало – артханы сходили с ума и пили кровь, пока не отпустит и не вернется самоконтроль. Тен нарам удавалось никого не убить. Другие же уничтожали, и даже пачками. Поэтому их обезвреживали и утилизировали. Вскоре артханы ушли и создали собственную расу. Научились жить и продолжать род. Некоторые артханки беременели и рожали, но многие – нет. Затем началась война релейлов с арханами, которые захватили всю власть на планете. Смертные стали применять такое оружие, после которого гибла природа, и, в итоге, планета начала умирать. Тогда наши ученые создали порталы и принялись запускать разведчиков для поисков пригодной параллельной реальности. Так мы попали сюда.

– Ваши ученые? Планетарные?

– Нет! Именно наши!

Декатта гордо вскинула голову – кажется, гордилась своей странной расой.

– А релейлы?

– Остались в своем мире. Мы об этом уж позаботились.

– Вы поэтому сражаетесь не современными средствами ведения войны? Храните природу?

– Что имеется в виду под современными средствами? Смотрящих используем для дозора!

– Ну там бомбы, гранаты, зенитные комплексы…

– А-а-а… Да. Мы не любим такие штуковины. Все это есть у нас в арсенале. Но ни один клан его не применяет.

– Ясно. Артханы напоминают наших вампиров… Ну как их рисуют в мифологии моего прежнего мира.

– Правда ваша. Так оно и есть. Сходство вполне очевидное. Однако древние и средние на солнце не горят. Молодые – да, но не смертельно. И остальное: там кресты, святая вода и прочее против нас не работают. Потому что мы не из Ада пришли…

– Да, хотя и пришли из умирающего мира.

– Так и есть.

– А можно вопрос про политику?

– Я же сказала – любые вопросы!

– Вот жители тех приграничных регионов, где происходила схватка артханов… Они… э-э-э… Что с ними стало? Трупов мы с сыном не видели, но…

– Все жители тех кварталов эвакуированы заранее. Каждому предоставлено альтернативное жилье, абсолютно идентичное по расположению и стоимости. Выданы некоторые средства «для подъема» и обеспечены места для работы.

– Надо же! А я читала, артханы вообще не считают людей за людей… Если можно так выразиться…

– Я поняла. Некоторые артханы, действительно, не считают. Тен нар другого мнения о местных. Тут как решит конкретный глава клана.

– Э-э-э… Скажите, у артханов есть какие-то пары? Ну типа…

– Я поняла, о чем вы. Да, такое случается. Но об этом вам лучше спросить у тен нара. Ведь это он вас присвоил сегодня…

– В смысле? Ведь не в качестве пары. Это же… странно… И вообще… я его совершенно не знаю… К тому же, я себе мужчину совсем не искала. Не планировала пока никаких отношений…

Я в абсолютной растерянности насаживала фразу на фразу, как камни на бусы… Не знаю почему, но мне было дико страшно поверить в намеки Декатты и хотелось в них верить по неясной причине.

Но больше мной все же владел полный шок.

Я не встречалась с этим мужчиной, он не ухаживал за мной ни секунды. Не приглашал на свидания и цветы не дарил.

Да, да! Эти социальные ритуалы, хотя и похожи на брачные танцы животных, но помогают хоть как-то узнать друг друга, привыкнуть, притереться, что ли…

И вдруг… Нет, это более чем странно и дико!

Вдруг он придет, заявит свои права, скажет: «Ложись!» и я, что, должна лечь?

Просто молча отдаться, расслабиться и смириться?

Это же какое-то просто рабство получается?

Но почему-то от мысли, что Эльтейр станет ласкать, целовать и… все остальное по плану, никакого отвращения я не испытывала. Напротив, где-то в животе вдруг стало тепло и вниз заструились приятные спазмы.

Да, как мужчина, он, кажется, мне очень нравился.

Но это же… так же все-таки не должно быть! Не может!

Мужчина и женщина вначале встречаются! Затем они знакомятся друг с другом поближе! Потом – возможно – следует постель и совместное проживание…

Это же неправильно!

Раз – и я его, он просто объявил мне об этом спокойно! Раз – и я в постели, готовая и податливая.

У меня такое просто в голове не укладывалось.

Впрочем, я решила пока не паниковать. Ждать, что же дальше, без истерик и нервов. Сделать я все равно сейчас ничего не могу. Эльтейр взял меня себе по праву спасшего жизнь. Это планетарный закон и его не обойдешь никаким образом.

Но поговорить, попросить, убедить этого артхана… Надеюсь, получится… Очень хотелось бы…

Он же не зверь. Хоть и головы отрывает так, будто это – початки кукурузы.

– А в каком качестве еще, вы считаете, Рейлина, Эльтейр объявил вас с сыном своими?

Декатта усмехнулась, изогнув светлую бровь.

Я так и откинулась на спинку кресла. Декатта усмехнулась чуть громче прежнего:

– Устраивайтесь и переваривайте. Вообще я бы сказала, что вам повезло, хоть вы и не поняли. Тен нар – один из самых прогрессивных артханов. С местными дружит, власти их не лишает. Обращается с вами фактически, как с равными. И если он хочет вас себе, как женщину, я бы только радовалась… Вам многие обзавидуются. Не только артханки – моны и смертные…

Я тихо ойкнула и замолчала.

Декатта поднялась и двинулась на выход.

Там обернулась:

– Возможно, тен нар сам зайдет к вам нынче вечером для конкретного разговора. Вещи вам доставят сюда. Не волнуйтесь.

С этими словами она удалилась поставленным шагом манекенщицы на подиуме.

Глава 6

Эльтейр

…Кайман завалился на спину от удара, перекатился и снова вскочил на ноги. Я сделал несколько обманных ударов, бросков, прыгнул на стену, стремительно перебежал по ней, и очутился рядом с древним, что бился с Шалто. С налета сорвал его голову с плеч, и лихо спустился к своему «подопечному».

Тот отскочил, как загнанный зверь. Фергас, Мандиль и Латрис сражались еще с пятью пленными кайманами.

Мы любили иногда так потренироваться – почесать ЧСВ, как выражались попаданцы, мне их присказки нравились все больше. Одновременно выявить – в чем же секреты и сила в схватке у потенциального противника.

Бой был всегда на самых честных условиях.

Если одолеют – отпускаем домой.

Если победим – выкладывают все.

Да, все строилось именно на честности. Однако древние и средние артханы считали позором нарушить данное слово. Даже если и приходилось выдать своих. Это условия драки – ничего не поделаешь.

Те, кто не хотел участвовать или боялся, остались в застенках – их пытали и уничтожали.

У этих же появился хоть какой-то, но шанс. Особенно рассчитывали на выигрыш древние.

Тем паче, что условия подобных поединков всегда диктовали неравное количество бойцов.

Со стороны пленных их должно было участвовать вдвое больше.

Все снималось и очень жестко протоколировалось, дабы никто не усомнился в происходящем.

Невидимые смотрящие реяли всюду.

Я дрался как Пранер – бог войны у релейлов.

Злость и возбуждение бродили в крови. Сбросить желание возможности пока не было, поэтому я переводил эмоции в ярость. И получалось куда лучше, чем предполагал.

Мышцы звенели силой и мощью, мужская естественная неудовлетворенность будто все тело усиливала в разы. Мой «спаринг-партнер» шарахнулся в угол – боялся, что также сверху его атакую, и оторву голову к терсу. Я усмехнулся, рывком резко ушел в бок. Затем совершил еще пару обманных маневров и ударов.

Противник шарахнулся, дернулся и заметался. А паника – всегда плохой подсказчик и друг.

На этом состоянии каймана я и сыграл. Быстро атаковал, снова и снова. Он защищался, но я лишь сокращал между нами дистанцию. Затем проскочил между ним и стеной, резко оттолкнулся от нее и напрыгнул. Завалил каймана сразу на брюхо и быстро скрутил его руки и ноги в «конвертик» отточенным ювелирным движением. Собрал конечности и сковал их, не давая противнику даже опомниться.

Убить его сейчас было бы слишком легко – одно движение – и голова с плеч. Но этот древний руководил одним из участков наступления на границе, так что я хотел, чтобы он говорил. Противник жаждал уйти или погибнуть, но не проиграть и стать стукачом.

Вот терса с два! Я ему этого не позволю!

Кайман зарычал от бессилия, ярости и досады. Задергался, но ничего не смог уже сделать. Кандалы, что работали на силовом поле, стягивались при малейших движениях, шевелениях, и лишь причиняли дополнительные страдания.

Все. Теперь он стал языком.

Шалто закончил со своими кайманами. Одного скрутил, второго убил я, третий сдался. Фергас добивал второго противника. Я огляделся. Остальные справлялись.

Четверо оставшихся уже не сопротивлялись.

Смысла не имело. Даже без меня, наших было столько же, причем, из них один – древний против трех средних и одного молодого.

Там уже без шансов, и это все понимали.

Даже стало жалко, что все так закончилось. Я бы еще подрался, еще помахался.

– Ну, что? Нужен новый партнер для спаринга? Или уже нет? – в дверях показалась довольная Декатта.

– Хочешь потренироваться? – спросила у меня.

Я только кивнул и распорядился:

– Все сведения после допроса мне в сообщении.

Остальные отрапортовали, что все будет сделано.

Мы с Декаттой вышли из подвала наружу. Солнце уже клонилось к закату и показывало небу алые языки. Мол, я пока ухожу, и что ты теперь сделаешь? Прозрачная синева подмигивала мириадами глаз ярких звезд.

В мире людей сутки состояли из двадцати четырех часов, у нас – из двадцати, так что мы тут даже слегка выигрывали. Выносливость артханов позволяла легко приспособиться.

Я принялся атаковать, Декатта – увиливать. Здесь, на просторе, без стен, полов, потолков, схватка пошла совершенно иначе. В подвале она бы меня на спаринг не вызвала. Там хоть и простор, но он ограничен и рано или поздно окажешься в углу. А ближний бой древнего, вроде меня, и средней, как Декатта, заканчивается предсказуемо.

Но тут у дочери появлялись все шансы. Она лавировала, отскакивала, сбегала, и улучала момент для удара. Друг друга мы по-настоящему сильно не били, так – подсчитывали кто сколько раз пропустил нападения.

– Ну, что? Тебя эта Рейлина так завела? – прямо и без обиняков произнесла дочь.

Я усмехнулся.

– Ни разу не думай! Просто у меня давно не было бабы! Война, понимаешь ли, не до любви как-то… Отношения между кланами не устаканились. То одни, то другие начинают выпендриваться и оголтело лезут на соседские территории. Нам с кайманами еще предстоит встретиться…

– Ну пря-ям! Так я тебе и поверила! Я ж тебя видела. Как ты ее подхватил, как прижимал. И все остальное заметила тоже. Я тебя таким не наблюдала ни разу. Возбужденный, взволнованный, весь на желании и обожании…

– Что она тебе про меня говорила?

Отпираться не стал – смысла уже не имело. Декатта меня хорошо изучила. Да и приметила достаточно, чтобы слепить свои выводы.

– Спрашивала зачем ты их с сыном присвоил.

– И?

Я пропустил два удара – сразу получил в живот и в висок.

Отскочил и перехватил руку Декатты, скрутил приемом, перекинув руку за горло.

– На успехе ты, дочка, сильно расслабилась. Имей в виду – древнего, вроде меня, парой ударов никогда не завалишь. А вот твою растерянность вполне можно использовать для атаки и даже худшего…

– Да поняла я уже! Поняла! – рыкнула Декатта.

– Так что она тебе на это сказала?

– По-моему, она была просто в шоке. Аж замолчала, откинулась на спинку кресла… Глаза как блюдца, рот чуть приоткрыт… Короче, я нехило ее ошарашила.

– Расстроилась? Удивилась? Как ты сама думаешь?

Я отпустил Декатту и ждал ее ответа под бешеный стук сердца в ушах. Я уже и забыл, как оно способно оглушать изнутри, вбиваясь в виски барабанными партиями. Будто оркестр ушел, а барабанщик остался и вот отыгрывает сразу за всех.

Зар-раза! Убил бы, если бы мог!

А тут еще и дыхание сперло, словно в грудь накачали некачественного воздуха. Артханы вообще могли не дышать. А тут я словно угодил враз на какой-то очень высокий горный перевал и задыхался с непривычки от кислородного голодания…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.