Надежда Сабянина
Призрак магического экспресса

Глава 1. Любопытный колдун и интригующее кольцо

Скрестив руки на груди, Мейр Шард стояла в зале окруженная клетками, лежанками, гнездами и домиками всех возможных размеров и форм. Она хмуро перевела взгляд с пухлой черной галки по имени Юджин на террариум. Обитателя стеклянного дома видно не было, но Мейр хорошо разбиралась в повадках своих подопечных – маленькая юркая саламандра Селия спала в глубокой норе. Она знала о присутствии хозяйки и чувствовала ее внимание, но не видела необходимости показываться, пока не услышит зов.

– С другой стороны, этим можно заняться позже. – буркнула себе под нос Мейр, когда почувствовала вопросительную интонацию Юджина. Девушка взглянула на птицу и решила, что оставлять мудрого и терпеливого помощника в неведении неприлично. – Его Величество Король Элиас шлет нам привет и рассчитывает на присутствие во время вручения свадебных подарков в честь бракосочетания принцессы Сибиллы. Билеты на экспресс из Туманных островов до самой Белой крепости прилагаются. – она вздохнула. В голове зазвенел колокольчик удивления, посылаемый Юджином. – Я просто процитировала это.

Мейр помахала смятым листом льняной бумаги с золотыми вензелями и сияющей печатью. Многие озерчане отдали бы руку, чтобы получить такое письмо из двора, но Мейр Шард была не в их числе. Из угла, отрываясь от теплого камина, сопя и покашливая, выбрался маленький пес, издали напоминающий засохшую старую половую тряпку. Он засеменил, быстро перебирая короткими лапами и слегка подрагивая. Оказавшись у ног Мейр, пес еще раз чихнул или кашлянул, после чего шустро закрутился вокруг тяжелого ботинка. Юджин сопроводил попытку пса утешить хозяйку умилением с каплей снисхождения к менее развитому существу. Мейр нахмурилась:

– Если бы ты был вороном, такое высокомерие имело бы больше оснований. Для галки ты слишком надменный. – девушка опустила глаза и посмотрела на теплый комочек, лежащий рядом с ногой. – Иди на ручки, Кишу. Эта птица никого не любит. У Юджина это чувство отсутствует в угоду уму и прозорливости. – Мейр подняла маленького пса на руки и, обнимая, еще больше смяла приглашение Короля.

Юджин тревожно каркнул, игнорируя комментарий о своей черствости.

– Придется ехать. – грустно вздохнула девушка, утыкаясь носом в теплое пузо Кишу.

По вискам ударило досадливое раздражение Юджина, Мейр расшифровала это чувство как: «Я же тебе говорил!» – и в ответ надула губы. Согреваясь о тепло от всеобъемлющей любви Кишу, которая разлилась розовым цветом в голове, девушка не пропустила тревожный звоночек, посланный Хвостом. Хвост являл собой обдерганное полосатое создание с кривыми усами и пострадавшим в кошачьих боях ухом. Этот кот был единственным представителем своего рода, который добровольно возвращался в дом ведьмы.

Хвост занимался тем, что валялся на подушках, раскиданных на подоконнике специально для его тощего зада, и предупреждал Мейр о приходе незнакомцев.

В отличие от других животных представители семейства кошачьих отказывались сотрудничать с ведьмой и, более того, не скрывали своего пренебрежения. Откуда такая нелюбовь – Мейр не знала, но не обижалась и старалась предоставить единственному коту, согласившемуся посещать ее жилище, все необходимые удобства.

Тревогу в полосатом лентяе вызывала только магия, поэтому Мейр сразу поняла, что до отъезда в Белую крепость, ей еще предстоит поработать.

Девушка ласково опустила Кишу на его лежанку у камина, где песик сразу совершил кульбит (неожиданно прыткий для своего возраста), и подставил под тепло нежное пузо и торчащие во все стороны лапы. Ведьма направилась к двери, невольно натягивая непроницаемую маску серьезности и холодности. Мейр не любила людей, а колдунов в особенности.

Тяжелым взглядом из-под бровей девушка смотрела в то место, где положено быть голове человека, но у посетителя под капюшоном завис воздушный вихрь и больше ничего.

Мейр ждала, хотя уже примерно предполагала, кто мог послать воздушный элементаль к ее порогу. Если ведьма была права, то затянувшаяся пауза служила демонстрацией могущества повелителя столь сильной магии. И как не подгоняй, быстрее ситуация не разрешится, пока все присутствующие не ощутят трепет и не впечатлятся элементалем до кончиков ногтей. Пусть даже впечатляться тут особенно было некому.

Пока дух медленно извлекал из под плаща капсулу с кристаллом переноса, девушка успела с силой потереть глаза, заранее испытывая усталость от предстоящего путешествия к хозяйке магического существа и ее покровительственных замашек. У окна зашипел Хвост, посылая сильнейшее раздражение от столь надолго задержавшегося сгустка магии. Мейр мысленно полностью согласилась со зверем, от чего тот фыркнул, не нуждаясь в ее поддержке.

Наконец элементаль справился с единственным своим заданием и протянул к ведьме капсулу. Металлические лепестки раскрылись и явили на свет тускло сияющий кристалл. Ведьма с тяжелым вздохом коснулась камня, и он тут же рассыпался в пыль под ее пальцами. Все вокруг замерцало и в последний момент перед самым перемещением ведьма увидела, как элементаль рассеялся в воздухе. «Позерство» – подумала она о бессмысленной трате магии, которой стала свидетелем.

Проморгавшись, Мейр с некоторой досадой обнаружила, что предчувствия ее не обманули и она переместилась в мрачную и таинственную приемную Великой Кассандры Дьюморн. Здесь всегда царил полумрак и, несмотря на обилие свечей, веяло холодом. Несложный трюк для колдуньи, которая черпает силу из воздуха и ветров. Однако очень действенно работает на людей далеких от магии. А так как указом деда нынешнего короля все школы магии были перенесены подальше от столицы Пяти Озер и вообще подальше от мира людей, то почти каждый первый озерец за пределами Туманных островов глубоко впечатлялся от любого фокуса. И это несмотря на то, что простейшие заклинания были под силу любому, кто способен правильно начертить руну и обладал какой-никакой жизненной силой.

В приемной, опираясь на трость с набалдашником в виде спящей летучей мыши, невозмутимо сидел молодой человек. Он покосился на возникшую Мейр и задержал на ней взгляд с мелькнувшей искрой интереса. Но очень скоро взял себя в руки и отвел глаза.

Судя по обилию колец и печаток на пальцах неизвестный был из числа колдунов. Его осанка, спокойный взгляд, зачесанные назад и покрытые лаком прямые волосы, худоба, бледность и длинная шея привлекли Мейр. Мысленно она сравнила его с серебряным журавлем и осталась очень довольна подобранной аналогией. От волшебника веяло решительностью и отрешенной статью этой птицы. Мейр понравилось смотреть на него, и она не отказывала себе в желании полностью его изучить. Несмотря на то, что юноша всеми силами старался скрыть свой интерес к ведьме, он не смог удержаться и встретился с ней взглядом:

– Вам туда. – немного раздраженно произнес колдун, указывая тростью в сторону кабинета Кассандры. – И вас уже давно ждут.

Мейр пришлось вспомнить, что она здесь по делу. Ничего не ответив, шаркая ногами, она направилась в указанном направлении. Ни единой мысли о том, чтобы познакомиться с колдуном не появилось в голове ведьмы. В первую очередь потому что, она уже наверняка знала – знакомство только все испортит. Она узнает его поближе и такой чарующий и привлекательный (по ее мнению) образ треснет как стекло, являя только уродливое отражение.

Однако, проскальзывая сквозь завесу из деревянных бусин, девушка еще раз оглянулась. Колдун сидел с закрытыми глазами, безмятежно пребывая в собственных мыслях.

– Он тебе понравился, не так ли? – насмешливо из темноты донесся низкий бархатный голос, когда Мейр застряла в проходе, пытаясь распутать собственные амулеты запутавшиеся в нитях занавески.

Стоя спиной, девушка почувствовала мрачную энергию, а в голове вспыхнули пренебрежение и брезгливость существа, скрывающегося в тени. «Стало быть Умбра тоже здесь» – отметила Мейр, продолжая копаться с узелками. Вообще ведьма не любила ничего, что сковывало ее движения, поэтому множество косичек на голове она туго стягивала тонкой кожаной нитью. Но пара из них неизменно болтались по бокам от лица с вплетенными амулетами из когтей и маленьких заговоренных фигурок (не все животные пускали в свою голову непрошенных ведунов: некоторых приходилось зачаровывать, других временно лишать воли, чтобы пробраться к сознанию). Обычно волосы не доставляли Мейр хлопот, но не в этот раз. Ведьма не без оснований предполагала, что это проделки колдуньи, сидящей внутри приемной.

– Еще когда мы учились в Колыбели, ты демонстрировала ужасную неразборчивость в мужчинах. – сказала Кассандра, не вставая с места. – Странно, как вы с Якобом вообще сошлись… Но скорее всего дело было в нем. Трудно удержаться, даже такой как ты…

Ведьма не ответила, аккуратно распутывая маленьких рыбок из сети занавеса. Кассандра рассмеялась грудным смехом, терпеливо ожидая когда Мейр освободится.

Кассандра Дьюморн и Мейр Шард вместе учились в голубой школе колдовства Колыбели стихий. Кассандра была звездой и самой талантливой колдуньей в потоке, а Шард больше относили к неприметным и не особенно перспективным студентам. И ничего удивительного ведь магия Мейр всегда была у нее в крови, в то время как могущество измерялось объемами энергии, которую колдун мог черпать извне. В противном случае ученик назывался ведуном и слабо отличался от очередного богатенького лодыря, который прибыл на Туманные острова, чтобы выучиться паре тройке заклинаний. Такие студенты обычно покидали школу без особых успехов и использовали скудные навыки исключительно, чтобы наводить жуть на соперников и влюблять барышень где-нибудь в Янтарных пристанях.

Со временем Кассандра стала знаменитой загадочной колдуньей, к услугам которой часто прибегали даже придворные дамы и господа, а Мейр была известна только в кругу волшебников благодаря дару понимать животных. Эту способность в ней разглядел один коротышка-профессор, специализирующийся на зельеварении. Он тестировал свои зелья на мышах и однажды встретился со стойким сопротивлением со стороны пушистых, не желающих более подвергаться истязаниям. При помощи ассистирующей ему Мейр, выяснилось, что подопытные согласны продолжить служить на благо алхимии, если профессор займется поиском лекарства от крысиной лихорадки, а также если в экспериментах хотя бы изредка будут принимать участие коты. После этого ученый вцепился в ведьму мертвой хваткой и заставил развить связь с животными до предела возможностей.

Таким образом, окончив Колыбель Стихий и не выявив никаких внешних источников энергии – Мейр обнаружила, что все могущественные колдуны нуждаются в ее услугах.

Чем сильнее был колдун, тем вероятнее он придет к мысли о необходимости обзавестись помощником. И не обычным слугой, а существом, способным вобрать в себя часть магии хозяина, чтобы превратиться не просто в могущественный амулет, но и в некотором смысле в контейнер с магией, всегда следующий за ними по пятам. Такими помощниками становились животные. Напитанных магией зверей называли фамильярами. И если кто-то задумывал недоброе, то чтобы причинить вред колдуну, сначала приходилось уничтожить фамильяра. Что само по себе представлялось задачей не из легких.

До того как Мейр вышла на рынок труда и стала предлагать услуги по подбору правильного фамильяра и помощь в его создании, человеческие маги попросту зачаровывали случайного зверя. Но это было опасно и непрактично. Такой фамильяр являл собой не более чем марионетку с необходимостью постоянного контроля и расхода магии. Как следствие, фамильяризация была не слишком популярна. До некоторых пор. Мейр изменила это. Со временем у каждого могущественного мага был свой зверь, служивший ему верой, правдой и, что особенно важно, – по собственной воле.

Закончив с узелками и мысленно обругав Кассандру, которая осталась безразличной к мучениям приглашенной ведьмы, Мейр еще раз взглянула на сидящего в приемной колдуна и, закрыв глаза, шумно втянула воздух. Никаких признаков фамильяра. «Не похож ты на ведуна» – хмыкнула себе под нос девушка. Молодой мужчина и правда едва ли походил на знахаря или фокусника с базарной площади.

– Присаживайся. – позвала Кассандра, заметив, что более ничто не сковывает движений ведьмы.

Мейр устроилась напротив колдуньи, ощущая ужас и трепет каждого клиента, кто так же садился в это кресло.

Алые губы колдуньи растянулись в сладкой улыбке:

– А знаешь, ты наверное единственная, кто счел бы этого , – она махнула рукой в сторону занавески. – человека привлекательным. Тощий, заносчивый, нелюдимый.

– А минусы будут? – усмехнулась самой себе Мейр, но Кассандра ее услышала. Она всегда слышала и видела все, что хотела. Преимущество воздушника.

– Богатство единственное его достоинство. Деньги могли бы представить высокомерие как таинственность, а замкнутость обратить в скромность… – она задумалась, возможно прикидывая, как состояние гостя в коридоре способно повлиять на ее к нему отношение. – Нет. У него нет столько. – она усмехнулась. – Есть еще кое-что, но увы, он настолько тщедушен, что не способен оценить это. Оливии он напоминает освобожденную от бинтов мумию. – прошептала Колдунья, нагибаясь к Мейр. Заметив хмурое лицо ведьмы, она хитро добавила. – Но не тебе?

У Мейр сводило внутренности от таких разговоров. Она не хотела ничего знать о личности молодого колдуна из прихожей. Ведьма предпочла бы сохранить его таинственным и крайне заинтересовавшим ее незнакомцем. Но Кассандра оставалась собой даже спустя десять лет с окончания Колыбели стихий. Болтливая, талантливая зазнайка, которая никак не может пережить, что некая Мейр Шард не вспыхивает от восторга при малейшей возможности стать подругой столь влиятельной особы.

Но была и другая причина, по которой попытка обсудить мужчин стала бы для этих двух фатальной ошибкой. И Мейр прекрасно знала о ней: ведьма не переносила красавчиков. Они вызывали в ней тревогу и отторжение. Слишком приторные, беспочвенно самоуверенные, зачастую зацикленные на собственной внешности. И лучше не упоминать, что все они походили на кошек, которые на дух ее не переносили.

– Хорошо. Оставим сплетни на потом. – изящно усмехнулась Кассандра, понимая, что Мейр не собирается ей отвечать.

Она вытянула руку, и из тени за ее спиной показалась гибкая фигура. Тень скользнула от стены и подошла к хозяйке, подставляя шею под красные коготки на гибкой руке девушки. – Господин, что сидит в приемной, имеет некую связь с тем, почему я вызвала тебя. Чтобы выполнить работу, за которую он готов выложить неприлично много денег, мне необходимо провести ритуал. Но вот незадача, Умбра решила проявить характер.

Впервые Мейр подняла голову, глядя на волшебницу и ее пышущую здоровьем и красотой пантеру.

– Умбра отказывается подчиниться? – удивилась ведьма.

Когда Кассандра обратилась с просьбой создать для нее фамильяра, Мейр только набирала обороты. Выполнив тот заказ, она узнала, что такое популярность в среде колдунов. Каждый, кто понимал пользу в союзе волшебника и зверя, был поражен и восхищен получившимся тандемом пантеры и ее сильнейшей хозяйки. Умбра была будто бы продолжением и воплощением Кассандры в теле зверя. Их черты, поведение, энергия, все было поразительно идентичным. И, как следствие, сам процесс связи и напитка Умбры магией проходил естественно и легко. Пантера, несмотря на все пренебрежение к Мейр как к проводнику, прошла фамильяризацию и подчинилась Кассандре полностью: став ее защитным амулетом, надежным охранником, почти бездонным источником магии и, что самое важное, верной подругой.

– Она упрямится. – продолжая ласкать кошку, ответила колдунья.

Мейр вздохнула и легла грудью на стол, облокотившись на руки подбородком.

«Что просит от тебя хозяйка» – мысленно задала вопрос ведьма, не сводя глаз с желтых виноградин-глаз черной кошки.

«Раздражение». Умбра ответила пристальным взглядом.

«Может быть, но уйти я все равно не могу. Работа, знаешь ли».

«Пренебрежение».

«И тем не менее. Или объясни, почему ты сопротивляешься, или дай понять, что мне передать Кассандре».

«Утомление. Понимание. Тревога»

Мейр нахмурилась. «Ритуал опасен для тебя?»

«Раздражение. Снисходительное пренебрежение».

«Не для тебя. Для Кассандры?»

«Подтверждение. Опаска»

– Она опасается, что ритуал может тебе навредить. – не отрывая глаз от кошки сказала Мейр.

– Ох, моя прелесть! Ты попросту переживаешь за меня. Но нет, мое сокровище, уверяю, я знаю, что делаю. Все будет хорошо.

«Опасность. Брезгливость»

– Что за ритуал? – ощерилась Мейр, ощущая эмоции Умбры.

– Клиентская тайна, я не могу разглашать. – механическим холодным голосом ответила Кассандра. – Но я должна провести его.

«Недоверие. Усталость».

Мейр прищурилась. Очевидно, что если Умбра переживает за благополучие Кассандры, уговорить ее не получится. Особенно учитывая, что она со своей стороны считает – проводить ритуал не обязательно. Точная копия своей хозяйки. Мейр с кряхтением полезла в задний карман широких штанин. Таких карманов было еще четыре. За это штаны числились среди любимых. Она вынула длинный крючковатый твердый коготь и положила его на стол. Не торопясь отнимать ладонь, ведьма прошептала неразборчивые слова и коготь ответил сиянием.

– Уговорить я ее не смогу.

– Но ты должна! – вспыхнула Кассандра, явно паникуя.

– Ритуал ей не нравится, она считает, что проводить его не обязательно. Ты бы сама подчинилась?

Кассандра поджала губы и нахмурила аккуратный носик.

– Нет. Уговорить ее ты не сможешь.

Мейр кивнула:

– Могу подавить волю, и она подчинится. Но потом будет очень злая. – Мейр бросила лукавый взгляд на колдунью. – Зная ее характер, я бы сказала прямо-таки остервенеет от злости.

Кассандра ответила надменным взглядом, но быстро отвлеклась, с тревогой смотря на прищурившуюся кошку.

– Мне нужно провести ритуал. Выбора нет. – она слегка наклонилась к ведьме и прошептала: – А ничего, что мы при ней обсуждаем? Я могу оглушить ее, создав звуковой вакуумный пузырь вокруг.

Мейр покачала головой:

– Нет. Пусть лучше злится на меня. Благодаря этому, – она одним взглядом указала на коготь. – Она нас сейчас не понимает. Глупо с твоей стороны наделять фамильяра возможностью распознавать речь людей. Животные и так хорошо считывают эмоции.

– Много ты понимаешь в жизни колдуна. Умбра незаменима в том качестве, в котором есть. Меня все устраивает.

– Кроме того, что она вздумала артачиться?

Коготь не давал пантере возможность понимать разговор, но эмоции хозяйки зверь все равно чувствовала. Вместо Кассандры Умбра зарычала и продемонстрировала наглой ведьме острый ряд белых клыков.

– Ладно. Начнем.

Мейр лениво сползла со стула и присела на корточки напротив пантеры. Опираясь пальцами о пол, она сделала один небольшой шаг вперед. Умбра еще больше оскалилась. Ведьма уловила предупреждение и щелкнула ногтем по керамическим рыбкам, вплетенным в косичку, раскачивающуюся у лица. Комнату наполнил тихий монотонный, но всепроникающий перезвон. Кассандра поморщилась, как и ее фамильяр по-началу, но скоро Умбра лениво зевнула, и ее глаза начали слипаться. Черная кошка медленно растянулась на полу, посапывая.

– Что ты сделала? И как ты это сделала? – взволнованно прошептала Кассандра, вскакивая из-за стола.

Мейр не собиралась ей отвечать. Полностью сконцентрировавшись на пантере, она чувствовала, как барьер ее сознания рухнул и ведьма была допущена к самому центру естества зверя. Она быстро оказалась рядом с мордой животного и положила руку на огромную голову. Чарование происходило у Мейр инстинктивно. В этот раз девушка убаюкивала пантеру, мысленно ставила купол над ее разумом, чтобы животное стало податливым на некоторое время. Спустя время, Мейр подняла голову:

– Готово. Не тяни с ритуалом. Ты перегрузила ее магией и надолго моих чар не хватит. – Мейр распрямилась, чувствуя гул в голове и сильную усталость. Не мудрено, ведь на любую внешнюю магию она тратила свои силы.

О стол глухо ударился бархатный мешочек с золотыми.

– Я премного благодарна. – ласково пропела Кассандра, щурясь прям как кошка. – Могу я попросить тебя зайти через полтора часа? Просто чтобы убедиться, что с Умброй все в порядке.

Мейр взяла деньги и, засовывая их в один из своих бездонных карманов, решилась предупредить, вместо положительного ответа:

– В следующий раз Умбра все силы потратит на сопротивление и процедура обойдется дороже.

– В следующий раз я уже буду Архимагом Пяти Озер и мне едва ли понадобятся твои услуги. – уголки губ колдуньи поползли вверх, пока она нежно поглаживала пантеру по голове.

Ведьма никак не отреагировала на самоуверенные слова колдуньи. Она знала, что особый экспресс, на котором ей предстояло отправиться, был в первую очередь предназначен для самых могущественных колдунов Тенистых островов. И на нем точно будет Кассандра Дьюморн со своим фамильяром.

Какое-то время назад при таинственных обстоятельствах Королевский двор лишился Архимага Юлиана Вейтерина. И теперь, накануне свадьбы дочери, Король остро нуждался в замене. Спешка объяснялась тем, что впервые за последние сотни лет женихом принцессы стал юноша полукровка – его отцом оказался Князь Золотых эльфов из далеких Лантаримских гор. И эта ветвь родни собиралась прибыть на свадьбу. Король Пяти Озер Элиас Лейкленд был знаменит своими предрассудками против всех существ Эльвантира кроме людей. Из-за этих вот предубеждений Мейр и получила свой билет на поезд.

Ходили слухи, что эльфы собирались подарить на свадьбу не только золото и богатства, но и золотистого двурога. Роскошного зверя, по легендам то ли дарующего благополучие и удачу, то ли долголетие и плодовитость. В любом случае Король хотел убедиться, что эльфы не подсунут во дворец шпиона, пусть и в золотой шкуре. Из-за страха и сомнений, Мейр внезапно попала в списки приглашенных на легендарный экспресс. Ни в каком другом качестве, она оказаться там, конечно, не могла.

Мейр погуляла по залитым солнцем улицам, зашла на ярмарку и перехватила пару свежих ароматных баранок посыпанных солью. Девушка не любила людей, но любила находиться среди шумной толпы, где каждый занят своим делом, и живая энергия окружает со всех сторон, заряжая бодростью.

Кассандра принимала в самом центре города. Здесь Мейр бывала не часто и только по необходимости, поэтому с удовольствием прогулялась по оживленным улицам, без стеснения заглядывая в окна. Ведьме нравилось ощущать присутствие маленьких живых организмов и чувствовать их настроение.

Возвращаясь к Кассандре, Мейр столкнулась в приемной с молодым колдуном покидающим кабинет. Его лицо посветлело, он стал выглядеть счастливей и спокойней. Былая сосредоточенность и угрюмость испарилась. Словом, он потерял в глазах Мейр всю изюминку и привлекательность. Проходя мимо, мужчина бросил на ведьму взгляд с весьма уловимой искрой пренебрежения. Он едва заметно кивнул будто против воли, повинуясь привычке, и поспешил выйти за дверь. «Вторая мимолетная встреча превратила принца в лягушку» – усмехнулась мысленно девушка.

Кассандра вся сияла. Мейр не задала ни единого вопроса, но против своей воли узнала подробный отчет о том, как все прошло. Юноша получил то за чем пришел, а колдунья получила свое и даже больше. Что там было «больше» самодовольная колдунья или не сообщила, или Мейр пропустила по причине того, что не слушала. Она издали наблюдала за рычащей огромной черной кошкой и заключила, что Умбра вполне здорова. Она перенесла чары легко и без последствий.

Кассандра была так довольна исходом дела, что даже расщедрилась передать Мейр заговоренный кристалл переноса, чтобы ведьме не пришлось «трястись на канатной дороге обратно в свою глушь».

Когда Мейр брала кристалл из рук колдуньи, ее внимание привлекло серебряное кольцо, блеснувшее ярким зеленым светом на изящном пальчике Кассандры. Раньше камень в серебряной оправе или был полностью темным, или его не было вовсе (Мейр знала о своей страшной невнимательности ко всему, что касалось внешнего вида людей, с которыми она общалась). Однако, магический след Кассандры был нежно-голубой, как у прочих воздушников. Камень, напитанный кислотно-зеленой магией, явно не мог быть артефактом созданным ею. Возможно, за хорошо выполненную работу тот статный молодой колдун подарил одно из своих колец?

Оказавшись дома и устроившись в мягком кресле, которое не столько поддерживало, сколько обнимало ведьму, она медленно потягивала горячее какао, закусывая миндальным печеньем. На коленях тихо похрапывал Кишу в экстремальной позе, а на плече сидел Юджин. Галка посылала в голову ведьмы указания по тому, в каких томах и в каких разделах можно найти информацию о зеленом магическом следе. И даже когда глаза Мейр стали слипаться, Юджин продолжал покрикивать у нее в голове, требуя продолжать. К несчастью, они так и не нашли никакой информации. И пусть Мейр хотела только полюбопытствовать, потратив на забаву не больше получаса, но птица озадачилась настолько сильно, что похоже потеряла покой, оставаясь на столе и перелистывая огромные талмуды клювом. Затея абсолютно бессмысленная для существа, которое не умело читать.

Глава 2. Экспересс, а также старые и новые знакомые

Не мудрено, что заснувшая в кресле Мейр, проспала время подъема. Чтобы успеть на экспресс, она носилась по дому подобно полевке, убегающей от когтей сокола. Собираться пришлось на бегу, хватая со столов и вынимая из тумбочек всевозможные амулеты, зелья и заговоренные камни. Вдумчиво принимать решение о том, что из этих вещей может пригодиться – времени не было.

Она снова на мгновение зависла среди клеток, задумавшись, кого взять в путешествие. Юджин сел к ней на плечо, источая твердую убежденность и готовность к путешествию.

– Прости, приятель, но тебе будет лучше остаться и проследить за порядком. Я возьму Селию. – приготовилась к буре негодования Мейр и даже слегка отклонилась от птицы.

«Возмущение!»

– Да, я знаю. Я собиралась с утра сходить к Лили, чтобы попросить ее присмотреть за домом. Но я уже не успеваю. Придется по дороге заскочить к Мадам Виви.

«Лили. Одобрение. Мадам. Холодный ужас»

– Ой, да брось. Не так плохо она готовит!

«Возмущение»

– Тем более проследишь за ней, чтобы никого не отравила. Хвост приходит только ради кормежки. И если она еще раз приготовит для него что-то вроде тех зеленых котлет, боюсь, я потеряю общество этого кота навсегда.

«Радость от хорошей идеи. Кот. Брезгливость. Кот. Перо из хвоста. Боль. Кот. Пренебрежение. Возмущение. Презрительное негодование».

– Ну хватит тараторить. Ты за старшего. Я предупрежу мадам Виви.

«Селия? Вопрос. Сомнения»

– Она единственная, кого я напитывала магией последние 10 месяцев. Она устойчива к чужому колдовству и хорошо ладит с иными существами. Если этот двурог вздумает вредничать, Селия сумеет найти с ним общий язык. Ты же сам говорил, что ей больше трехсот лет и она единственная может соперничать с тобой в мудрости. Думаю, она хороший выбор.

Юджин моргнул и покачал головой, размышляя. В конце концов Мейр почувствовала некое подобие одобрения от галки и успокоилась. После робкого благословения Юджина у Мейр скатился камень с души. Она слишком высоко ценила мнение ученой птицы, хоть и старалась тщательно это скрывать.

Определившись с самым сложным, Мейр возобновила довольно хаотичный бег по дому. Предстояло собрать Селию в дорогу, а для этого нужно было найти ее переносной террариум. Когда стрелки настенных часов приблизились к критической отметке, ведьма вылетела на улицу и бегом рванула в направлении дома единственной соседки.

Как нетрудно догадаться Мейр жила не в самом населенном районе, поближе к дикому лесу и подальше от людей. После переезда она несколько расстроилась, когда обнаружила, что рядом расположен еще один жилой дом. Но скоро оказалось, что туда заселилась достаточно злобная особа, которая не испытывала никакого желания наводить мосты дружбы с кем бы то ни было. Мадам Виви¹. Пожилая светская (некогда) дама все также ворчала и лезла со своими нравоучениями, но никогда не отказывала на просьбу последить за домом и виварием, который обнаружился в жилище Мейр. Со свойственной рассудительностью и самоуверенностью мадам решила, что такое обилие животных попросту компенсирует бедняжке отсутствие мужа и детишек и старалась быть со зверьем помягче. Однако все животные Мейр единогласно сошлись, что готовила мадам отвратительно.

После открывшейся двери и хмурого лица мадам, представшего перед Мейр, девушка употребила все свое красноречие (которым она не обладала), чтобы не дать женщине открыть рта и разразиться неудовольствием (не важно по какому поводу, неудовольствие всегда имело место). Мейр вполне справилась. Ей удалось не ввязаться в обсуждение ее бестолковой жизни и не растревожить улей непрошеных советов.

Она коротко и емко сообщила, что уезжает и просит мадам последить за домом, а также покормить животных. «Готовить не обязательно, я не хотела бы, чтобы вы утруждались больше необходимого». Беспокоясь о времени, Мейр буркнула, что помочь с тем, где находится съестное для обитателей ее дома, сможет галка Юджин. Мадам от такого ошалела, но сохранив лицо, согласно закивала. Попутно ей пришлось проявить всю ловкость, чтобы поймать ключ, брошенный через плечо, когда Мейр со всех ног бежала в сторону канатной дороги.

Вдыхая дым перрона, Мейр стояла согнувшись пополам. Она ни разу не остановилась, чтобы отдохнуть, лавируя между лакеями и носильщиками. Мужчины всех возрастов и размеров пыхтели, передвигая огромные сундуки и чемоданы, загружая их в багажный отсек. «Колдуны такие барахольщики» – покачала головой Мейр. И сразу была отвлечена от своих мыслей ударом в бок. Неизвестно с какой стороны на нее налетел молодой юноша. Он был одет в форму работника Короны. Такую носили посыльные и работники станции, обслуживающие поезда. Осмотрев Мейр с головы до пят, юноша вытянулся, легонько кашлянул, прикрывая рот ладонью в перчатке из поношенной тонкой кожи:

– Могу я вам помочь? – он протянул руку к ремню на плече девушки, и она резко отстранилась.

Веснушчатый подросток был носильщиком, отчаянно желавшим угодить могущественным колдунам, собравшимся в Белую крепость.

Мейр взяла с собой только две сумки, которые сейчас стягивали ей грудь перекрестными ремнями.

– Нет. Все вещи пригодятся мне в дороге. – она крепко сжала ремень, из-за чего покачнулся переносной террариум, и ощутила укол недовольства у себя в голове. И пусть Селия предпочитала прятаться от яркого солнечного света в пещерке, любые сейсмические активности она переносила со свойственным пожилым существам недовольством.

Юноша смутился, но заметив зажатый в руке девушки билет, обрадовался:

– Давайте, тогда я помогу найти ваше место в поезде. Правда отправление немного задерживается. – он покосился куда-то за спину.

Внимание Мейр переключилось на столпотворение, шумевшее впереди на платформе. Несколько раскрасневшихся носильщиков затаскивали огромный чемодан обтянутый лиловым бархатом в багажный отсек. Их потные шеи объясняла не столько тяжесть груза, сколько пристальный взгляд желтых глаз огромной черной пантеры, сидящей неподалеку.

– Поаккуратней там! – разрезал ножом истерично-визгливый голос Кассандры.

Наблюдая эту картину, ведьма совместно с носильщиком не сдержали эмоций на лице: юноша испуганно вздрогнул и весь вытянулся, будто слова относились к нему; а вот ведьму перекосило, как от внезапно ударившего в нос сильного аромата скисших яблок.

Последнее, что хотелось Мейр, это попасться на глаза Кассандре. У могущественной колдуньи была абсолютно невыносимая привычка в неприятной ситуации хвататься за любого знакомого, как за лучшего друга, и грузить на его шею все свои неурядицы.

Ведьма попятилась, но, не успев отойти и на пару шагов, уперлась в широкую крепкую грудь:

– Мейр? Ну надо же! Неужели крушение Рогатой башни и исчезновение Юлиана настолько раскрепостили взгляды Короля Элиаса, что он готов рассмотреть на позицию Архимага даже ведьму?

Мейр не спешила оборачиваться. Она сделала шаг вперед, с некоторым пренебрежением наблюдая, как юноша-носильщик низко склоняется перед стоящим позади обладателем мягкого, но насыщенного голоса.

– Я передумала. – вспыхнула Мейр и впилась зелеными глазами в лицо носильщика. – Веди меня к моему месту.

Юноша замешкался только на мгновение, но принял решение достойное джентльмена: он предпочел все же угодить девушке с тяжелыми сумками на плечах, нежели чем лебезить перед внушительным молодым мужчиной, явно обладающим влиянием и деньгами.

– И не поздороваешься с Аксаром? Думаю, его это серьезно опечалит.

Мейр против своей воли, инстинктивно бросила взгляд через плечо. Не столько из-за слов мужчины, сколько желая увидеть существо, посылающее настолько сильные негативные эмоции. Где-то рядом зашевелилась Селия. Сквозь липкое и тугое чувство презрения и ненависти все-таки пробивалось волнение саламандры. Возможно, это было связано с тем, что на свою подопечную ведьма была очень хорошо настроена.

В трех шагах позади мужчины (которого Мейр по-прежнему избегала, и видела лишь край его сапога) стояла огромная клетка из сияющего на солнце голубого металла. В ней сверкал черными ониксовыми глазами драконоподобный ящер. Вулканический варан. Он грозно шипел и демонстрировал внушительных размеров раздвоенный язык.

Мужчина не стал дожидаться реакции Мейр и наклонился к ней, шепча на ухо:

– Имя достойное дракона, не находишь? Кстати, эта клетка изготовлена из металла, закаленного моей магией. Аксар хотел бы выбраться, да не может. Оказалось, я могу подчинить себе варана.

Красивый смех вспенил в душе Мейр бурю эмоций. Она терпеть не могла переживать больше, чем один спектр чувств за раз, поэтому все вытеснила ярость. Девушка дернулась и, кивнув носильщику, метнулась в сторону Кассандры и ее багажа. Паренёк сразу понял намек и, неловко откланявшись, поспешил за ведьмой.

– Вы видели этого зверя? Вот это силища! А его хозяин? Это же был сам Якоб Вейлорд! Как думаете, он наш следующий Архимаг? – восхищенно тараторил парнишка, стоило парочке удалиться.

– Если колдун хотя бы на мгновение потеряет контроль, или его магия дрогнет… У нас будут очередные похороны.

Парень очумело таращился на Мейр. В голове зазвенел колокольчик – Селия отреагировала иронией и легким осуждением. Ведьма решила сменить тему:

– Как тебя зовут?

– Петр, эээ, мадам… – с вопросительной интонацией обратился юноша, подстраиваясь под широкий шаг Мейр. – Петр Йонца.

– Ты из Ледяного Хребта? – без особого интереса спросила Мейр ради того, чтобы завести беседу и проскочить незамеченными мимо Кассандры и ее чемоданного хаоса.

– Да. – гордо согласился юноша.

Этот северный город простирался далеко от Белой крепости и тем более от Туманных островов. Зато славился, как родина самых сильных учеников Алого ордена – школы магов крови.

– Далеко забрался. – с удовлетворением выдохнула девушка, когда они миновали столпотворение и свернули к лестницам, ведущим в вагон.

– Мы с братом поступили на королевскую службу и нам доверили сопровождать претендентов к Его Величеству. Я имею в виду лучших колдунов Пяти Озер. Ой, вы не туда идете…

Болтовня Петра превратилась в монотонное жужжание за спиной, когда Мейр свернула по узкому проходу и дернула за первую бронзовую ручку у двери.

– Это салон для колдунов с учениками. Но у вас одиночный билет. – неуверенно объяснил мальчик.

Мейр бегло осмотрела роскошный салон с бархатными красными диванами, начищенными до блеска медными ножками и подлокотниками, а также пушистым ковром и огромным панорамным окном. Нисколько не опечалившись, что данное жилище предназначено кому-то другому, ведьма одним движением закрыла дверь.

– Идемте, нам в эту сторону. – Петр немного нервничая, ждал, когда Мейр первой пройдет через переход в другой вагон.

По дороге к вагону ведьмы носильщик все-таки отобрал одну из огромных сумок ведьмы, так как идти пришлось долго. Пока не заработал магический котел, который оживит экспресс и пробудит кристаллы порталов, уважаемым пассажирам приходилось добираться до своих мест пешком, пересекая весь поезд. Ведьма в этом никакой проблемы не видела, но Петр жутко нервничал и боялся гнева пассажиров, наделенных самой разнообразной магией.

Вероятно, от нервного перенапряжения юноша постоянно тараторил, вываливая на Мейр массу бесполезной информации. Из уважения к попытке скрасить путь, ведьма «угукала», не слишком беспокоясь, попадает ли ее одобрение в такт рассказу. Но Петр, кажется, был всем доволен. За их совместный путь он успел сообщить о своем старшем брате, работающем в вагоне-ресторане и о добродушном фабриканте Гаспаре Гранвилле. Второй рыжий из братьев Йонца мало заинтересовал Мейр, а вот Гаспар привлек внимание.

Несмотря на всё почитание, колдунов в Пяти Озерах опасались, если не сказать избегали. А вот фабрикантов, людей, использующих колдовство, чтобы собирать причудливые механизмы, считали учеными и светилами прогресса. Школы по фабрикации располагались по всему королевству, а не только на Туманных островах. И Король жаловал их больше всего, а за ним и все озерчане. Гаспар Гранвилл, как фабрикант, очевидно отвечал на этом экспрессе за котел – механизм, с огромным сгустком магической энергии в основе. Он контролировал всё на этом экспрессе: от работы печей, до подачи горячей воды в ванны уважаемых колдунов.

Вагон Мейр был не менее шикарным, возможно только чуть меньшего размера, чем тот в который ей удалось заглянуть. Сумки ведьма закинула на упругий диван у стены и поспешила бережно устроить аквариум с Селией. Саламандра нашла приют на прикроватном столике в отделенном шелковой занавеской спальном закутке. Ощутив волну разлившейся сонной благодарности, Мейр смекнула, что ее спутница наконец довольна и собирается вздремнуть. «Значит можно заняться своими потребностями. Кажется, Петр упоминал что-то о ресторане».

Девушка собиралась так же топать до ресторана, пробираясь через вагоны, но стоило ей выйти за дверь своего салона, как поезд натуральным образом ожил. Огромный металлический монстр выдохнул и фыркая заурчал, пробуждая все свои механизмы. Не иначе господин Гранвилл взялся за дело.

Портал на выходе из вагона засиял нежно-голубым светом. Магия воздушников в руках фабрикантов, давала возможность любому самому заурядному человеку прыгать между помещениями на довольно приличные расстояния. Стоило повернуть незамысловатую ручку и установить рычаг на изображение подноса с пухлой крышкой, как раздался приятный звонок. Мигая, портал сменил картинку на изящный, залитый солнцем, зал со столами, накрытыми белоснежными скатертями.

В углу тянулась барная стойка из красного дерева, а за ней суетился рыжий юноша, точная копия Петра, только более серьезная и задумчивая. «По крайней, мере старший брат не будет донимать разговорами» – рассудила Мейр и направилась к бармену.

Юношу звали Карл, и он действительно оказался не из болтливых. Едва уловимо вздернув брови, после громкого урчания живота ведьмы, юноша тут же предложил ей завтрак. В этот момент Мейр поняла, что Карл имеет все шансы стать ее лучшим другом на время путешествия: предупредительный и молчаливый – девушка не знала качеств лучше.

Переползая за самый обласканный солнечными лучами стол, Мейр полезла в один из своих кисетов, что болтались на поясе и выудила маленькую грифельную палочку толщиной со спичку. Девушка чиркнула ею о подошву грубого ботинка, и кончик палочки мигом вспыхнул с приятным трескающимся звуком, после чего сразу погас, выпуская тонкую струйку дыма. Пока палочка недолго дымила, Мейр нащупала на запястье пульс и отработанным движением нарисовала почерневшим кончиком маленькую руну. «Вот так Селия, кто знает, что будет на уме у этого двурога. Нам понадобится вся магия, какую мы сможем скультивировать за время пути». Где-то в пещерке Селии, на брюшке саламандры вспыхнул и тут же погас точно такой же символ.

За время пока Мейр занималась переносом избытка своей энергии (которую она надеялась получить от вкусного и сытного приема пищи) в тело маленькой ящерицы, Карл принес невероятно аппетитный горячий завтрак. Помимо этого, снижая впечатление, напротив Мейр рухнула совершенно невообразимого вида тетка.

– Не терплю одиночества в еде. Никогда не знаешь, вдруг поперхнешься и понадобится помощь. – хихикнула бестактная колдунья.

С учетом того, что дама была в шубе, ей скорее стоило переживать о тепловом ударе. Но Мейр никогда не огрызалась, ее отстраненность и безучастность и так отлично помогали отделаться от неприятной компании.

– Сабрина Ардрос! – воскликнула дама, не то представляясь, не то окликая кого-то позади Мейр.

Где-то за спиной Карл ударился головой о стойку от неожиданности.

– Мейр Шард. – хмуро представилась ведьма.

– Я знаю, моя золотая. – почти шепотом ответила дама.

Она выудила из кармана шубы маленькую железную коробочку. Ловко и быстро, щелкая костяшками, она нырнула пальцами в ее содержимое, захватила щепотку чего-то темно-вишневого и сунула себе в нос. С громким занюхом, достойным самого бывалого матроса, Сабрина Ардрос втянула темную пыльцу и довольно крякнула, бойко ударяя ладонью о стол. Чем снова привлекла внимание Карла, который еще не привык к звуковым перепадам этой женщины и вновь что-то уронил, тихонько ругаясь.

– Ты проводила фамильяризацию Богини два года назад.

Когда стало очевидно, что все условности и правила этикета вышли из-за стола, а может и вовсе покинули поезд, Мейр со спокойной совестью сунула в рот щедрый кусок картофельного пирога, перед этим макнув его в жирную прохладную сметану.

Пережевывая и попутно наслаждаясь вкусом блюда, Мейр попыталась вспомнить Богиню, о которой упомянула колдунья. Она наверняка говорила о фамильяре. Когда память отказалась помогать, не желая мешать рту вкушать горячий сочный пирог с соленым слоеным тестом, ведьма пристально вгляделась в даму, пытаясь догадаться, какой зверь мог бы быть ее помощником.

Помимо шубы в Сабрине странным было примерно все. Будто кто-то в бреду создавал эту женщину. Тонкие мягкие волосы цвета вулканического пепла торчали во все стороны, обрамляя круглое лицо. Огромные серьги размером с ладонь путались в прядях, но похоже не доставляли хозяйке никаких неудобств. Единственное, что сдерживало волосяную вуаль – детский ободок, украшенный маленькими искусственными жемчужинами. Тонкие губы, накрашенные бордовой помадой и внушительных размеров нос. Такую женщину очень сложно забыть, хотя бы раз с ней повстречавшись. Для всех кроме Мейр. Имея дело с фамильяризацией Мейр отключалась от всех и могла ни разу не взглянуть на заказчицу по-настоящему, концентрируясь на ее природном зове. Так ведьма называла склонность человека к тому или иному животному.

– Богиня это какая-то рыба? – рискнула предположить Мейр, чувствуя, что только представитель подводного мира сможет справиться с безумной энергией этой женщины.

– Каракатица! Феерично! Конечно, ты проводила ритуал для моей сестры. Ой, юноша, я буду это!

На стойке перед несколько растерянным Карлом, мерцая, появилось блюдо с сочными кусочками жаренной курицы, круглые дольки апельсинов и несколько печеных яблок. Как для натюрморта, рядом красовался фужер с чем-то ярко-красным. Ни грамма не удивившись, Карл кивнул. Сабрина дернула кистью, и блюдо растворилось в воздухе.

И тут Мейр вспомнила: такая же эксцентричная дама, кажется тоже в шубе, вроде, звалась Викторией. Она долго выбирала каракатицу по расцветке, будучи уверенной, что это очень важно и крайне чувствительно для установления связи. Мейр не стала спорить и объяснять, что по своей природе каракатицы, да и остальные морские обитатели, вроде рыб и крабов, примут почти любого колдуна, не нарушающего своей энергией их хладнокровного покоя.

– Мой привет Виктории Ардрос. Значит, Богиня приняла и вас вместе с сестрой? – с интересом спросила Мейр, впервые встречая фамильяра многолюба. Впрочем, чего еще ждать от каракатицы?

Сабрина горячо закивала:

– Моя дорогая Виктория умерла, и часть ее души приняла Богиня. Теперь у меня не только фамильяр, но и родная душа, которая всегда рядом. Мы иногда поем, и она знает все слова. Все слова! Прям как моя Вики…

Колдунья мечтательно закатила глаза, а Мейр поспешила засунуть остатки пирога в рот, чтобы побыстрее сбежать: «Все астралиты чокнутые на всю голову». Так говорили ученики голубой школы об учениках Обители вечности – учебного заведения для колдунов, черпающих свои силы из пространства и времени. Мало того, что Сабрина в целом была странноватой, но эти разговоры о переносе души… У Мейр побежали мурашки по спине. Любые магические манипуляции с умершими карались в Пяти Озерах тяжелейшими наказаниями вплоть до изгнания и даже казни.

Дополнительным стимулом к тому, чтобы поскорее покинуть ресторан и скрыться в своем вагоне стали мужские голоса. Мейр была уверена в своих силах избежать еще одной встречи с Якобом до конца всего путешествия, но нужно было поспешить. Сабрина будто почувствовала настроение ведьмы и хитро прищурилась, изучая девушку:

– Неприятные знакомства? Темное прошлое? – она снова достала металлическую коробочку с табаком, пока Карл ставил перед ней заказанные блюда. В точности как та иллюзия, которую она наколдовала ранее. Колдунья наклонилась к Мейр, будто собираясь доверить ей секрет – Ты тоже чувствуешь его присутствие? Темный, но какой загадочный и таинственный, даже несмотря на потерю! Самая лучшая часть его здесь. Хотелось бы познакомиться…

Безумная реплика смутила Мейр, пока дама снова не выдохнула табака и не шибанула по столу кулаком так, что кажется хрустнуло дерево.

– Уходи. Теперь они проследят за тем, как я ем.

Мейр не стала ничего говорить, но с некоторой благодарностью воспользовалась разрешением колдуньи и поспешила убежать из ресторана. Как раз вовремя. Тихий напев Сабрины был прерван громкими приветствиями. Несколько других колдунов шумно ввалились позавтракать.

Когда ведьма закрыла на ключ дверь в свой салон, экспресс еще раз громко фыркнул, слегка просел и двинулся в путь.

Глава 3. Тьма вокруг и белый волк

Стоило ведьме добраться до своего салона, как она рухнула на кровать и моментально заснула под тихое умиротворенное сопение Селии в своей голове.

Выработанная энергия от вкусной еды и отдыха уходила на подпитку саламандры – отработанный Мейр процесс. Не имея связи ни с одним внешним источником магии, ведьма переносила лишнюю накопленную энергию в предметы и животных. Эта техника была доступна не только ведунам и магам, но и обычным людям. Правда последние рисковали совсем остаться без сил, в то время как Мейр чувствовала себя лишь слегка уставшей.

Но в этот раз ведьма была не против проспать несколько часов, понимая, что проснется снова страшно голодной… Пусть так, зато вероятность встретиться с другими пассажирами экспресса почти равна нулю. Но, вопреки ожиданиям, проснулась Мейр совсем не от голода…

Глубокий сон без сновидений прервался как-то слишком неожиданно и резко: какая-то уродливая липка рука тянулась к лицу Мейр, – и пусть девушка не могла пошевелиться, до поры она понимала, что все это только сон. Но стоило руке полезть ей в рот, перекрывая дыхание и сжимая горло, холодный ужас пробрал до самого хребта, и она проснулась, резко поднимаясь на кровати.

Вокруг было темно. Поезд несся словно стрела, не оставляя ни единой возможности рассмотреть ландшафт в окружающем мраке. Несмотря на это, странными было отсутствие огней, сопровождающих экспресс. Будто они заехали в тоннель без конца и края.

Мейр проморгалась, полагая, что только проснувшись, не слишком хорошо ориентируется в пространстве. Но, взглянув на настенные часы, стрелки которых тускло сияли в темноте, Мейр осталась в полном недоумении. Время едва близилось к полудню. «Если часы не врут, то почему так темно»?

Ведьма прислушалась и, ощутив сонную негу саламандры, немного успокоилась. Мейр решила позвать Петра. Работник экспресса должен знать в чем дело.

У двери висела аккуратная позолоченная веревочка. По замыслу, если за нее потянуть, то персонал поезда явится при первой возможности. Но вот Мейр дергает за веревку уже в который раз и ничего не происходит.

Признаков жизни вне салона Мейр не наблюдала: ни шагов, ни голосов. Это можно было бы легко объяснить тем, что поезд состоял из вагонов-салонов, где каждый пассажир занимал целый отсек. Но ведьма оставила портал в ресторан и, когда ложилась вздремнуть, слышала приглушенные разговоры. А теперь совсем ничего.

И если люди часто подводили Мейр и были для нее загадкой, то животные всегда расставляли все на свои места, внося ясность. Мейр прислушалась, сканируя доступное пространство на предмет наличия неподалеку животных. И сразу же все сознание заволокло звенящим беспокойством, спрятанным за стеной холодной ярости.

Где-то рядом был фамильяр, и он собирался атаковать.

Хлопнув себя по груди, проверяя наличие амулетов, Мейр метнулась к террариуму. Селия, услышав зов хозяйки, проснулась и уже сидела на камушке, слабо сияя теплым оранжевым светом. Саламандра ловко забралась по протянутой ладони и юркнула в рукав.

Покидая свой салон, Мейр согласилась с опасливым чувством маленькой подруги – в поезде творилось что-то неладное.

– Эй? – позвала девушка, когда прошла в соседний вагон. Голос звучал необычно сдавленно.

Эмоция зверя, находящегося неподалеку усиливалась и отвлекала от всего прочего. Значит ведьма двигалась в верном направлении.

Мейр бегло осмотрелась. Настенные часы в другом вагоне показывали точно такое же время, что и в спальне девушки. Освещение салона отсутствовало, но это легко объяснялось тем, что за окном по всем правилам должен сиять яркий солнечный свет. Ковер на полу, изысканная атмосфера, атласные шторы на окнах, все было идеально. И все-таки что-то настораживало.

Саламандра в рукаве звонила в тревожный колокол и требовала от ведьмы быть осторожней. В подтверждение своих чувств маленькая земноводная подруга начала медленно нагреваться. «Селия тоже готовится обороняться, но от чего? Я даже шороха никакого не слышу. Стоп!» Мейр встала как вкопанная и инстинктивно присела к земле.

– Эй, есть тут кто? – тихо позвала она, чтобы убедиться. Подозрение подтвердилось, голос звучал приглушенно, будто накрыт куполом. «Я слышу себя изнутри! Неужели вообще ничего?» Сглотнув, девушка хлопнула в ладоши. Тишина.

«Звуковой купол? Фокусы воздушников? Кассандра не стала бы тратить столько сил, чтобы оглушить два вагона, в том числе мой. Есть ли среди колдунов еще воздушники? Сомневаюсь». От размышлений отвлек сильный приступ головной боли. Мейр держала связь с фамильяром неподалеку и ощутила весь спектр его дискомфорта. Кто-то сжимал сердце ледяными тисками и тащил его наружу. Мертвенно-бледная ведьма разорвала связь и дернула ближайшую дверь салона на себя.

В огромном зале, отличном от покоев Мейр лишь едва заметными деталями, под потолком зависла черная пульсирующая масса. С очень неприятным и холодящим предчувствием ведьма разглядела уродливые искаженные лица, мерцающие в сгустке тьмы. Возможно, это было одно лицо, рассматривать особенно не хотелось. Одно ведьма знала наверняка – с этой магией она не знакома и даже приблизительно не может сказать, что это и кем оно может быть вызвано.

Стоя под массой, скалился огромный белоснежный волк. Несмотря на устрашающую позу и оголенные длинные клыки, задние лапы зверя слегка подрагивали. Сомнений не оставалось, сущность как-то успела ему навредить.

Облако тьмы сформировалось в черный мерцающий силуэт уродливого существа с горбом в капюшоне, сотканном из непроницаемого дыма. У него было несколько голов и множество рук. Он двоился и троился одновременно, не оставаясь в одном месте, при этом никуда не исчезая.

Существо извивалось вокруг, высматривая, как схватить волка. Зверь скалился, уворачивался от приближающегося тумана и клацал на него клыками. Поразительно, но неизвестная сущность одергивала протянутые к белому меху кривые белесые пальцы: они либо растворялись, зажатые в пасти волка, либо исчезали, чтобы появиться в другом месте и снова угрожать зверю.

Лишенная звуков, ужасающая картина способствовала тому, чтобы отбросить страх и начать действовать. Мейр быстро набралась решимости помочь белому волку. Мысленно она обратилась к зверю и сразу наткнулась на мощный барьер: «Ясно, где-то рядом твой колдун, которого ты защищаешь, а он защищает тебя от меня» – подытожила ведьма, вместе с тем сердясь, что хозяин волка, судя по всему, не собирался объявляться, чтобы помочь своему фамильяру.

Ведьма обратилась к Селии. Саламандра сразу поняла, что от нее требуется и юркнула из своего укрытия прямиком на ладонь. Беззвучно открывая рот, Селия явно угрожала темной материи, чем бы она ни была. Мейр оставалось только дивиться воинственности маленькой подруги и надеяться, что та верно поняла ее указания.

Когда ведьма подошла ближе, черная сущность отпрянула, но быстро собралась для атаки. Для этого она перенеслась на метр левее и оттуда всей массой ударила в Мейр. Если бы не полупрозрачный купол, которым Селия укрыла их, могло произойти что-то очень нехорошее. Мейр продолжала двигаться в сторону волка, она рассчитывала укрыть фамильяра куполом. На дальнейшее ее планы не распространялись.

Белый зверь воспринял заминку существа, как возможность напасть: «Болван, я помочь тебе пытаюсь!» – сокрушалась Мейр, когда гибкое тело припало к земле, и волк стал стремительно приближаться к темной материи. Агрессивный силуэт по всей видимости озадачился магическим куполом Селии и танцевал вокруг, не рискуя еще раз его коснуться.

Тем временем волк подобрался достаточно, чтобы одним прыжком вцепиться врагу в глотку. Только его ждала неудача. Когда клыки сомкнулись, будто бы кусая воздух, Мейр услышала тонкий, больше похожий на свист сквозняка в старой трубе, вопль. Этот звук раскалывал голову ведьмы на миллион частиц, Мейр взвыла и тут же ощутила горячее брюшко Селии. Магическая саламандра нагрелась, чтобы укрепить купол и защитить хозяйку. Стало немного легче и, сквозь выступившие слезы, ведьма смогла разглядеть, как горбатая мерцающая сущность распалась на темную непроницаемую тучу и поглотило белого волка.

По-прежнему в мире вокруг царила непроницаемая тишина и Мейр не могла услышать, как хрустнули кости фамильяра. Но она увидела по его закатившимся красным глазам, что еще немного и зверь погибнет.

– Нет, нет, нет!

Мейр бросила взгляд на свое запястье. Руна не стерлась, хорошо. Она направила Селии указания, и саламандра тут же выплюнула из пасти струю огня. И пусть полностью зверя оно не выпустило, но с истеричным воплем сущность ослабила хватку (это было заметно по тому, как осело тело волка).

Ручей слабого зеленого мерцания, потянувшись из глаз и пасти зверя, очень сильно не понравился и насторожил ведьму. Пришлось снова настроиться на волка, чтобы понять, что происходит.

Мейр ощутила, как силы покидают ее. Она было решила, что дело в руне и подпитке Селии, но нет, здесь было что-то иное. Сердце замедлялось, чужое дыхание становилось все более рваным и поверхностным. Волк умирал, а вместе с ним и Мейр. Ведьма прервала связь и, вдыхая полной грудью, всхлипнула, но звуки покинули этот экспресс и она походила на рыбу, выброшенную на берег.

В отчаянии, предчувствуя трагедию, которой вот-вот предстояло произойти, Мейр направила всю свою энергию в Селию. Саламандра дышала ярко-оранжевым магическим огнем подобно дракону. Удар такой магии не могло пережить ни одно живое существо, но неведомая дрянь только верещала, разрывая перепонки девушки и продолжала сосать из волка зеленый свет.

Когда сознание стало тонким, как рисовая бумага, и ведьма поняла, что скоро отключится, комнату залило ядовито-зеленое сияние. Чудище взревело и тут же бросило волка на землю. Мейр кинулась к зверю, забывая об осторожности. Она хотела достать графитовую палочку, чтобы начертить переносную руну и передать пострадавшему животному хотя бы крупицу из остатков своей энергии, но увидела, как слабое алое свечение окутало его, и волк моргнул, приходя в создание.

«Хозяин тебя не бросил» – успокоилась Мейр и только тогда обратила внимание на творящееся вокруг.

Нечто у двери тащило черное облако сущности к себе. Существо вопило и из его неясной темной массы показывались то уродливые белесые руки, то мелькали безобразные лица, искаженные от ярости, а, может, от страха. Будто оно пыталось ухватиться за что-то. Так продолжалось, пока с особенным раздирающим пространство клекотом облако не распалось в воздухе, вынуждая Мейр схватиться за уши, чтобы хоть как-то заглушить вопль.

Когда все закончилось, комнату залил солнечный свет, Мейр услышала свое дыхание, а также тихое поскуливание волка, лежащего у ее ног. Маленькие прохладные лапки Селии вцепились в запястье, измотанная саламандра снова спряталась в рукаве.

Ведьма присела к страдающему зверю и достала кисет из-за пазухи. Она окунула туда пальцы, помазала содержимым под мокрым прохладным носом. Глаза белого зверя тут же закатились и, глубоко вздохнув, он погрузился в бесчувственный сон. Пока мазь не выветрится, он пробудет в беспамятстве. Бесполезная штука для того, чтобы чаровать над зверем, но зато очень действенная, чтобы провести операцию и удалить у него зуб, например. Ну или как в данном случае обезболить, пока магия его хозяина не подлечит достаточно, чтобы избавить от страданий.

Только после этого ведьма оглянулась на проем, чтобы узнать, кто или что спасло их от страшного существа.

В дверях застыла бледная и остолбеневшая Кассандра. Ее всегда блестящие роскошные локоны, сейчас стояли дыбом. В глазах застыло безумное выражение. На пальце ярче прежнего горел зеленый камень на серебряном перстне. Умбра рычала позади, от нее лился бледно-голубой свет.

«Портал» – догадалась Мейр. Самой колдуньи тут не было. Она отправила фамильяра проверить в чем дело, и та с помощью силы хозяйки создала портал, через который Кассандра как-то умудрилась уничтожить сущность.

– Ко мне, быстро! – прошипела Кассандра, переводя взгляд на ведьму.

Вопреки ожидаемому, голос звучал скорей панически, чем походил на приказ. Единственная странность состояла в том, что звук шел от Умбры, в то время как колдунья даже не открывала рта.

– Я зайду позже. – зевнула Мейр, ощущая, как на нее наваливается ужасная усталость. – Я потратила все силы. Нам нужно поспать.

Мейр кольнула досада. Как теперь быть с двурогом, если Селия потратила весь заряд?

– Мейр! – взвизгнула Кассандра, через Умбру. – Эта дрянь никуда не делась, я только прогнала ее. Вполне вероятно на время. Наверное… По крайней мере, мне так кажется… Ты должна во всем разобраться!

Чуть погодя взгляд колдуньи смягчился, и она добавила:

– Я помогу с усталостью. Приходи.

– Ладно, ладно. – согласилась ведьма, поднимая ладони, будто сдаваясь.

Покачиваясь, она поднялась на ноги. Селия не одобрила, но была настолько же вымотана, что и хозяйка. Так что распыляя в усталом разуме Мейр слабое недовольство, она быстро затихла, заснув, пригревшись в рукаве.

Мейр шла за пантерой к вагону Кассандры. Ведьма размечталась, что попросту войдет в портал и быстро переместится к колдунье, но не тут-то было. Стоило Мейр согласилась поговорить, как довольная Кассандра захлопнула проход прямо перед носом девушки. Теперь Мейр плелась, глядя на лоснящийся зад черной кошки, в глубине души жалея, что не послушала саламандру.

Ведьма только подошла к двери салона колдуньи, как та распахнулась. Прибывших никто не встречал, и Мейр уверенно шагнула через порог, следуя за Умброй. Она с удивлением обнаружила мощнейший магический барьер, который заметно спружинил, пропуская через себя девушку.

Оказавшись внутри, Мейр огляделась. По идее салон был братом-близнецом ее вагона, но Кассандра уже успела все переделать под себя. Шторы на окнах приспущены. Всюду валялись перья и бумага, какие-то бледно-голубые кристаллы различных размеров и форм. То и дело на глаза попадались книги с загнутыми уголками. В особенно дорогих и старых томах закладками служили жемчужные и золотые шпильки для волос.

Поверх мягких декоративных подушек на диване были разбросаны несколько шелковых шарфов, юбки, блузки и даже чулки. А на столике рядом стояли раскрытые флаконы с духами. Их удушливый дорогой аромат Мейр почувствовала сразу, как вошла.

Девушка поморщилась, сдерживая зевок. Ей казалось, что если глубоко вдохнуть, то цитрусово-цветочные запахи, проникнув внутрь, не выветрятся еще пару лет. Стараясь дышать неглубоко, Мейр поймала на себе понимающий взгляд Умбры. Большая кошка веселилась, но быстро сменила окрас чувств в голове ведьмы с иронии, на тревожную сосредоточенность. Мейр обратила вопросительный взгляд на яростно листающую толстенный талмуд Кассандру.

Колдунья сидела на кровати, по-прежнему непривычно всклокоченная с заткнутыми уголками подола за пояс, будто она сейчас вот-вот пойдет мыть полы во всем экспрессе.

В ответ на пристальный взгляд, Кассандра подняла в воздух указательный палец, призывая помолчать и подождать пока закончит.

Ведьма перевела взгляд на Умбру и послала ей свои ощущения: полную измотанность и головную боль. Но пантера только отвернулась, передавая свое безразличие. Мейр усмехнулась: «Все кошки одинаковые».

– Бесполезно. – Кассандра с глухим стуком захлопнула тяжеленный том. Она бросила взгляд на открытую за спиной ведьмы дверь и резким взмахом руки призвала порыв воздуха, закрывший проход в салон.

Мейр вздрогнула. Она небрежно кивнула в сторону двери:

– Как много сил ты тратишь на поддержание барьера?

Кассандра отмахнулась:

– Не больше, чем остальные. – Кассандра вскинула голову и уставилась своими черными глазищами. – Видела?

Ловко соскочив с кровати, колдунья подошла вплотную к ведьме. В обычное время Мейр отпрянула бы, но загадочная в своем сумбуре Кассандра сунула ей в руки сразу три наполненных магией кристалла и пергамент с особой руной. Если повторить ее, то Мейр сможет поглотить магию Кассандры, точнее ту, что была скультивирована с помощью такой же руны.

В обычное время, чтобы восполнить силы, Мейр хватило бы и одного кристалла, но она слишком устала, и поспать в ближайшее время, похоже, возможности не представится. Да и слишком притягательной была возможность зарядить спящую Селию нежной, но порывистой магией воздушника.

Мейр достала палочку и быстро повторила символ на свободном запястье. Так она поглотит энергию и одновременно сможет зарядить саламандру. Когда с ритуалом было покончено, ведьма вцепилась в самый большой кристалл и с удовольствием ощутила, как пульсируют ее ладони, а под кожей расползается прохладная искрящаяся магия Кассандры. К сожалению, она не сможет колдовать как маг воздуха, но сил ей это прибавит точно. Очень скоро ведьма была готова внимательно слушать, чтобы узнать о неведомой тьме, чуть не погубившей белого фамильяра, а может и ее саму.

– Элоиза даже не вышла спасать своего волка! А Север для нее, все равно что правая рука. Сильная связь, очень много сил на него потрачено, и что? Бросила! Спасала собственную шкуру. – возмущенно начала тараторить Кассандра.

«Осуждение. Раздражение. Пренебрежение» – Умбра вторила хозяйке. Глаза Кассандры лихорадочно блестели, как в бреду, и говорила она достаточно сбивчиво. Но Мейр не допускала даже мысли, что колдунья тронулась рассудком. Кто угодно, только не Кассандра Дьюморн.

Еще во время обучения, каждый кто столкнулся с этой целеустремленной девушкой знал – ее ум острый, точно кинжал, и крайне мало вещей не то что во всем королевстве, даже во всем Эльвантире способны выбить ее из колеи.

Мейр бросила взгляд на руку Кассандры, зеленый камень больше не сиял, но все еще слабо пульсировал, как догорающий к утру огонь в камине.

– Никогда раньше не встречала эту колдунью… Элоизу. Кто проводил для нее фамильяризацию? Волк сильно ей предан. – покачала головой Мейр, давая Кассандре возможность рассказать о простых вещах, прежде чем приступить к расспросам о черной агрессивной сущности и новой магии, заключенной в серебряном кольце.

Кассандра неприязненно фыркнула, повторяя эмоции своей пантеры:

– Элоиза Каверн. Алый орден.

От этих слов у Мейр дрогнули брови и напряглись губы. Она сразу вспомнила алое сияние, окутывающее раненного фамильяра. Едва заметные проявления эмоций на лице ведьмы не ускользнули от цепких глаз колдуньи. Где-то, растянувшись на ковре, фыркнула Умбра. Кассандра медленно и с пониманием закивала, соглашаясь с обеими.

– Маги крови. Привязывают фамильяров намертво. Может только ты и можешь сказать, насколько он еще принадлежит сам себе. – она зашептала. – И вообще осталась ли в нем хотя бы частица его сущности.

Тишина, образовавшаяся после этих слов, очень быстро начала тяготить Мейр. Ведьма ненавидела излишнюю драму. Но даже зная склонность Кассандры к нагнетанию, дабы усилить накал переживаний – отношение к красной школе и без того было особенным. Ее ученики, как ни крути, вызывали трепет и волнение у всех, кто знал об их магии.

В Алый орден поступали колдуны, черпающие магию из крови. Эти силы были на грани допустимых, и, возможно, были бы совсем запрещены законом, если бы не давали способности к исцелению.

Излечиться от недугов было настолько заветным желанием озерчан, что колдунам крови разрешили создать свою школу: Алый орден. В итоге, заканчивали это заведение, не только обладая знаниями по врачеванию, но с возможностью легко свести человека с ума, заполучив совсем маленькую каплю его крови.

Голубые колдуны, такие как Кассандра и Якоб недолюбливали алых. И даже Мейр Шард (которая одинаково сторонилась всех колдунов) в глубине души признавала, что магия крови гораздо опасней и распространяется не только на людей, но и затрагивает животных. Белый волк был тому ярким подтверждением.

– Что ты знаешь об этой сущности, что напала на волка? – спросила Мейр, прерывая зловещее молчание.

Кассандра неуверенно поежилась и, как-то совсем несвойственно себе, неуклюже почесала затылок. Заметив пристальный интерес, она затрясла перед лицом Мейр руками:

– Нет, нет! Что ты там надумала? Я не знаю, что это было. Я впервые встречаюсь с такой магией.

– Думаешь, это была чья-то магия? – не скрывая сомнения, спросила ведьма.

– Почему бы и нет? – неуверенно прозвучал голос колдуньи.

– Ты сказала, я должна разобраться. – на мгновение ведьма задумалась. То, что случилось с фамильяром этой Элоизы настолько потрясло ее, что даже в голову не пришло усомниться в той ответственности, которую навешала на нее испуганная колдунья. – Ну так может расскажешь, наконец, все что знаешь? – Мейр покосилась на перстень.

Кассандра поймала ее взгляд и сразу накрыла кольцо ладонью.

– Как ты прогнала то существо? – медленно произнесла Мейр. Если Кассандра и правда ничего не понимала в темной сущности, то о зеленом камне знала наверняка.

– Случайно. – тихо ответила колдунья.

– Как так?

– Я наугад попробовала силу этого… – она подняла ладонь вверх, демонстрируя на одном из растопыренных пальцев кольцо. – И получилось.

– Кассандра… – начала было ведьма, скрестив руки на груди и теряя терпение. Она уже поглотила достаточно энергии из кристаллов и чувствовала себя бодрой и полной сил.

– Ладно. Ладно. – закивала колдунья, собираясь с мыслями.

Она задумчиво обошла комнату по кругу за спиной Мейр, пока не встретилась с зеркалом, висящем на лакированной дверце длинного шкафа. Тихонько вскрикнув, Кассандра вытащила из-за пояса края подола, затем схватила щетку для волос и бросилась приводить внешний вид в порядок. А заодно и помогла себе сконцентрироваться, чтобы начать излагать мысли без лишней туманности и драматизма.

– Мы с Умброй заряжали кристаллы, когда одновременно почувствовали это… – она посмотрела в зеркало на отражение Мейр. – Будто кто-то тянет из нас жизненные силы. Будь я простым человеком, то с каждой минутой такого воздействия теряла бы годы жизни. Но вместо этого уходила магия. И быстро. Гораздо быстрее, чем я могла восполнять ее, поглощая из воздуха. – ее черные глаза расширились от ужаса. Мейр верила. Самый большой страх Кассандры – потерять магические силы. Сразу за этим следовала старость.

– И тогда ты сделала барьер? – Мейр оглянулась на дверь, где при внимательном рассмотрении можно было заметить мерцающую пелену, натянутую в проеме.

– Да. Но этого мало. Даже через барьер сила уходила. Нужно было что-то делать немедленно.

– Например, запереть магию в Умбре?

Типичное поведение колдуна в беде. Даже оставшись совсем без сил ему ничего не угрожает, если в безопасности его фамильяр. Но Кассандра знала это лучше всех, поэтому Мейр ждала скорее объяснений, нежели раскаяния, от того что колдунья не додумалась до такого самостоятельно.

– Нет. – таинственно покачала головой ведьма. – Из Умбры магия уходила точно так же. Как я не пыталась закрыть ее, защитить. Что-то тянуло магию…

Мейр кивнула, игнорируя приподнявшиеся волоски на руках.

– Я почти запаниковала, не зная, что предпринять, когда камень в перстне засиял ярким светом. Мне и в голову бы не пришло, что он поможет. Но я отправила Умбру к источнику поглощения и, когда она была на месте, открыла портал отражения. А потом просто позволила кольцу взять над собой верх. Оно принялось засасывать сущность. Та сопротивлялась и в конце концов просто сбежала, растворившись в воздухе. Но я все еще чувствую ее присутствие, вместе со слабым, омерзительно-сладковатым запахом разложения.

Мейр поморщилась, ощущая липкий страх Умбры и ее тревогу.

– Оно вернется Мейр, я чувствую, что оно не насытилось. И никакое колдовство не может его остановить.

Мейр вновь вернулась взглядом к перстню. Ведьма кивнула:

– Это кольцо кое-что может. – девушка шагнула по направлению к ведьме. – Кассандра, что это за магия? Она не твоя.

– Как ты догадалась? – съехидничала колдунья, откладывая щетку для волос и распрямляя плечи перед зеркалом, вновь становясь могущественной колдуньей Кассандрой Дьюморн. Девушка плохо переносила, когда ее отчитывали, а Мейр, вероятно, была близка к этому, сама не понимая почему.

Когда ведьма осталась равнодушна к выпаду, Кассандра тяжело вздохнула и, повернувшись к ней лицом, устало сказала:

– Обещай не паниковать.

Глава 4. Узник зеленого кольца

Мейр мягко говоря удивилась, услышав такую просьбу. По ее мнению только животные были свидетелями ярких проявлений ее чувств. Людям она всегда казалась отстраненной и замкнутой.

– Обещаю… Наверное… – стоило Мейр открыть рот, как она сразу поняла, что Кассандра совсем не нуждалась в ее ответе. Фраза была брошена просто так, возможно, чтобы растянуть время или набраться решимости.

Колдунья шумно выдохнула через рот, собрав губы в трубочку и одним резким движением повернула потемневший зеленый камень в перстне вокруг своей оси.

Из центра кольца протянулась яркая зеленая нить и очень быстро сплела в воздухе длинного худого молодого мужчину в полный рост. Мейр отшатнулась.

Зачесанные назад волосы, тонкие черты лица и острые скулы. Ведьма уже видела этого человека. Тогда он заинтересовал ее своей отстраненностью. В этот раз, названный ею “журавль”, сверлил ее холодным взглядом, сквозь малиновые стекла узкого пенсне. От его точеного длинного носа падала тень на сжатые губы. Мужчина презрительно провел языком по верхним неожиданно длинным резцам и беззвучно щелкнул им, качая головой. Не долго думая, Мейр протянула руку и дотронулась до его рукава. Как она и предполагала, кисть провалилась. Не трудно было догадаться, что так будет, ведь молодой незнакомец просвечивал насквозь.

– Кассандра, что это значит? – процедила Мейр, не сводя взгляда с юноши, который отвечал ей взаимностью.

– Я не уверена… – голос колдуньи дрогнул. Где-то оскалилась Умбра.

– Это проекция?

– Нет. Точно нет.

– Иллюзия?

– Я что, по-твоему во время обучения в голубой школе еще тайно закончила фиолетовую? Я не умею творить иллюзии.

– Но духов то ты пленить научилась… – спокойно парировала Мейр.

Юноша сделал небольшой шаг вперед и наклонился, чтобы быть ближе к Мейр. Он не спеша поднес руку к лицу и согнув длинный указательный палец трижды беззвучно постучал будто по невидимому стеклу между ними. Этот жест и близость заставили ее очнуться. Она резко развернулась к духу спиной. И сразу с досадой обнаружила, что смотрит в огромное зеркало на его отражение. Высокий юноша выпрямился и, совладав с удивлением от такой реакции Мейр на его попытку коммуникации, с ухмылкой выбросил два пальца вверх, подставляя к затылку ведьмы рожки.

– Он немой? – спросила Мейр, заинтересованно рассматривая длинные костлявые пальцы молодого человека парящие за ее головой.

– Что? Нет! Я просто блокирую его. Когда он впервые показался из кольца, то таких гадостей наговорил… В общем, я его обеззвучила. Пусть научится себя вести для начала. – Кассандра скрестила руки на груди.

– И нас он тоже не слышит? – оглянулась на колдунью Мейр.

Кассандра отрицательно покачала головой, подтверждая слова ведьмы.

– Откуда у тебя кольцо? – задавая вопрос, Мейр настроилась на пантеру. Если колдунья сможет ей соврать, то животным это давалось с трудом. Зная связь воздушницы с ее фамильяром, девушка была готова поставить руку на отсечение, что Умбра осведомлена о духе не меньше, чем ее хозяйка.

– Я не уверена.

– Ты повторяешься.

«Растерянность».

«Растерянность? Умбра тоже не знает? Ерунда какая-то!»

– Этот колдун приходил к тебе накануне поездки в Белую крепость. Я видела его в приемной. После этого у тебя появилось кольцо. Знакомая история? – Мейр уставилась на Кассандру, пытаясь считать с красивого фарфорового лица хотя бы какие-то подсказки.

– Ты была у меня, когда он приходил? – в голосе звучало искреннее удивление.

Мейр растерялась и прислушалась к пантере. Большая кошка заинтригованно ждала продолжения разговора.

– Хорошо. – вздохнула Мейр, не в силах отвернуться от зеркала, выхватывая холодный любопытный взгляд в отражении. Дважды ведьма столкнулась с ним в приемной Кассандры и оба раза юноша казался разным. Загадочным и холодным до ритуала и счастливым и поверхностным после. Теперь позади стояла какая-то третья версия. – Как на счет того, что ты начнешь рассказывать, а я стану слушать.

Кассандра тоже взглянула на юношу. Он ответил ей злобным взглядом и высокомерной улыбкой.

– Да, я расскажу. – кивнула колдунья. – С чего лучше начать?

– Ты знаешь его?

– Гектор Фолкрейн. Потомственный фиолетовый колдун. Может слышала, мать его матери преподает в Обители вечности. Но он был так себе, его силы не впечатляли. Оливия как-то говорила, что Гектор может тормозить время или что-то в этом духе, но даже там случались осечки.

Мейр осмотрела юношу, по нему не казалось, что он слабый колдун. По крайней мере сам он о себе был другого мнения. В любом случае ведьма кивнула и Кассандра продолжила:

– Кажется, я оказала для него какую-то услугу, платой стал этот перстень. Но больше, я ничего не знаю.

Мейр удивленно уставилась на колдунью:

– Как это возможно?

Воздушница смущенно потерла запястье.

– Вместе с перстнем у меня на руке появилось это.

Она отвернулась и подняла ладонь. Через мгновение на руке появился тонкий плетеный алый браслет. Мейр схватила ее за руку и уставилась на украшение, стараясь не касаться его:

– Клятвенная лента? Ты позволила нацепить на себя артефакт с магией крови?

Умбра одним прыжком оказалась рядом и зашипела на ведьму. Мейр не долго думая, ответила ей тем же. Юноша восторженно улыбался и даже лениво поаплодировал, глядя на ощерившуюся Мейр. Ведьме было все равно на реакцию Гектора, или как его там, свободной рукой она уже держалась за амулет на груди. Еще одно агрессивное движение в ее сторону и она призовет друидский посох. Действенное оружие против диких и озлобленных.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.