Риска Волкова
Измена. Приемная дочь миллиардера

ПРОЛОГ

Затхлый подъезд. Пахнет кошками и старыми газетами. Иду, поднимаясь по ступеням, едва справляясь с бешено-колотящимся сердцем. Меня наверняка обманули! Не мог Глеб так со мной поступить! Наверняка, это какая-нибудь дурацкая шутка, на которую я повелась. А фотографии… Их сейчас можно и на компьютере нарисовать.

Усмехаюсь собственным мыслям. Конечно же! Конечно же это просто дурацкий розыгрыш! Измена? Нет, только не Глеб. Если бы он действительно хотел изменить, выбрал бы для этого хотя бы место подходящее – дорогой отель или снял бы квартиру с видом на реку. Денег у него столько, что ими можно обклеивать стены вместо обоев. Зачем ему эта старая пятиэтажка на окраине города?

Эти мысли придают мне сил, и я поднимаюсь выше, думая уже о том, что пришла сюда просто для собственного успокоения. Посмотрю, что ничего такого нет, и все… Зато спать буду спокойнее!

Конверт с фотографиями мне передали вчера. Впрочем, странные намеки продолжались уже неделю. Сообщения на телефон а ля: “Твой муж – лжец!” и “Опомнись, Алиса!”, букеты цветов с открытками, в которых было сказано молчать обо всем и ждать инструкций. Вот я и дождалась. И действовала, как героиня из плохого кино.

Невольно подумала о том, что будет, если здесь меня похитят, возьмут в заложники и будут требовать выкуп? От страха внутри все сжалось. Ровно до тех пор, пока я не поднялась на нужный этаж.

Лестничная площадка была небольшой. С нее вели всего три двери. Одна из них была приоткрыта. Подошла, понимая, что во мне бурлит квинтэссенция из страха, сарказма, злости и любопытства. Сердце замерло, когда я услышала его голос.

– Дорогая… Ну же… Еще…

Это запись! Просто кто-то записал его голос и включил!

Зашла так тихо, словно кошка. Сама не понимаю, как получилось. Даже дверь не скрипнула. Шаг, шаг, еще один… Обычная квартира. Двушка. Дешевый ремонт, а у порога обувь. Его туфли. Совершенно точно. Мы вместе их выбирали… И чьи-то еще. На высоком остреньком каблучке.

– Глеб! – визгливый голос. – Но мне так щекотно!

Не понимаю, в какой момент поняла, что это не запись. Наверное, когда от этого женского чужого голоса едва не стошнило. Он был противным, прокуренным, мерзким.

По щекам потекли слезы. Горячие и соленые. Дурацкие. Это все не обман… Это все правда, которую кто-то решил раскрыть. Игрался со мной, словно кот с мышью, и теперь вот я здесь. Стою, слушаю их совместные стоны. Омерзительные, гадкие, неправильные!

Глеб вообще все время был занят. Все время твердил, что ему это не нужно… Что ему надо, чтобы дома кто-то был. Сохранял семейный очаг, чтобы ему было приятно приходить и видеть красивую девочку рядом с собой. Ну и выгуливать на мероприятия, чтобы перед друзьями было показать не стыдно.

Я ведь красивая. Всегда была. Еще когда мы встретились с ним тогда в первый раз, два года назад, даже до всех косметических процедур, которые заставили мою красоту не только засиять, но и предали ей тот самый лоск, который может быть только у статусных и дорогих женщин. Считала себя таковой… А оказалась дешевкой. Об которую просто вытерли ноги.

От горя и ужаса хотелось выть. И что делать дальше? Вот я стою возле этой комнаты! Я слышу их голоса, слышу скрип их кровати, и больше всего на свете мне хочется убежать. Оказаться дома, закрыть ладонями лицо и заплакать, а после просто забыть! Сделать вид, что ничего не было, что все будет как раньше!

Словно в ответ на мои мысли на телефоне с незнакомого номера появляется смс: “Как раньше уже никогда не будет, детка. Ты ведь знаешь это. Решайся”.

На губах появляется усмешка. Решайся… Как раньше не будет… А ведь и правда, как с этим жить? Жить, зная, что вокруг тебя, твоего привычного, такого уютного, шикарного мира, оказывается, сплошная ложь. И ты – не любима, не желанна… Ты просто – мебель. Побрякушка, которую Глеб нашел в одном из захолустных городков, отмыл, приодел и оставил у себя дома.

Сравнение с мебелью заставило меня улыбнуться. Не мебель. Робот. Проклятый робот! С красивой внешностью, приятным голосом и нежным, покладистым характером!

Распахиваю дверь так резко, что та ударяется о стену. Вижу их, вижу, и от этого становится совсем гадко. Не страшно. Просто гадко и омерзительно.

– Привет, Глеб, – тихо говорю я, и пара, так и не разлепившись, неловко поворачивает ко мне свои головы.

– Алиса? – в глазах мужчины застыло недоумение. – Что ты здесь делаешь?

– Пришла сказать, что мы разводимся.

– Что ты несешь… – он, наконец, соблаговолил слезть с незнакомой блондинки.

Стащил с кресла плед, прикрывшись, вышел из комнаты, поманив меня за собой.

– Как ты узнала? Кто протрепался?! – тут же в лоб начал пытать меня он.

– Не думаешь, что это я должна задавать сейчас вопросы?! – в горле встал ком. – Ты меня за дуру держал?! Изменял мне! С этой… Блондинкой! А сам держал за робота, который изображает приветливую жену?!

Он расхохотался.

– Алиса, ты преувеличиваешь. Мне кажется, я дал тебе даже больше, чем могла бы мечтать такая, как ты!

– Такая… Как я?!

– Алиса… Я ведь тебя на улице нашел. Подобрал, спас, словно несчастного котенка. Грязную, одинокую, в депрессии, деревенскую дурочку без образования. Что бы тебя ждало, если бы не я?

Два года назад. Село Ужваровка

Осень. Холодно и ужасно стынут руки. Еще и ветер промозглый, продувает почти до самых костей. А я в легкой курточке. Сижу, курю, осуждаю себя, но зачем-то продолжаю это делать. Это все нервы. Отец напился и выгнал из дома, приведя своих дружков. А мне даже пойти не куда. С друзьями поцапалась. Ленка, зараза, нарассказала всем про меня небылиц, что это я Костика тогда сдала полиции…

Звук тормозов остановившийся возле меня машины заставляет меня поднять взгляд. Красивая. Белоснежная и дорогая. Хотела бы и я такую иметь. Но с моей зарплатой из сельского магазинчика разве что на старый запорожец хватит. С дырами и не на ходу.

Окно приоткрылось, являя темноволосого красавчика-мажора.

– Не холодно, детка?

– Не холодно. Езжай дальше, куда ехал, – буркнула я.

Но мужчина уезжать не хотел. Вместо этого запарковался неподалеку и подошел ко мне. Какое-то время мы вместе сидели на лавочке. Он говорил о всякой на тот момент кажущейся ерунде. Рассказывал о том, что приехал сюда за какими-то трубами для своей фирмы, якобы здесь они дешевле, о том, что он уже год, как один, что погряз полностью в работе, а хочется рядом с собой видеть кого-то доброго и светлого. После стал расспрашивать обо мне. Не знаю, почему я решила ему открыться. Наверное, просто мне было плохо в тот момент. А рядом никого не было больше. Выложила ему как на духу чуть ли не всю свою жизнь.

О том, как родилась в неблагополучной семье, как мама бросила нас с отцом, уехав с каким-то дальнобойщиком, о том, как травили в школе, называя “оторвой” и “брошенной вонючкой”, отец не слишком заботился о моей гигиене в школе, и от меня почти всегда плохо пахло.

Когда подросла, эта проблема конечно же ушла. Зато появились другие… Закончив девять классов, я отправилась в ПТУ, откуда меня отчислили за прогулы – приходилось постоянно бегать к отцу, то он подрался, то напился, то его уволокли в обезьянник… После этого устроилась на работу. В магазин. И перспектив в своей жизни больше не видела. За свои двадцать два я повидала столько, что казалось, упасть ниже того дна, где я находилась в тот момент, было уже нельзя.

Глеб слушал внимательно и лишь присвистывал, явно не понимая, как вообще можно так жить.

– А сейчас чего тут одна сидишь?

– Отец напился и выгнал. Куда мне еще идти? – ответила я и снова потянулась за сигаретой, которую Глеб отнял.

Выкинул в мусорку, стоящую рядом с лавочкой вместе со всей пачкой.

– Знаешь что, Алиса, – сказал он. – Напиши папе, скажи, что больше не придешь.

– Чего? – усмехнулась я. – С чего бы это?

– Ты поедешь со мной. Это не обсуждается.

Тогда он говорил это так убедительно, так ясно, что это вызывало какой-то неподдельный восторг. Наверное, я как последняя дурочка, ждала своего принца на белом коне. И ужасно обманулась, когда принц оказался спустя два года фальшивкой.

Впрочем, на эти два года мне было грех жаловаться. Из крайней нищеты Глеб вывез меня, показывая настоящую сладкую жизнь. Такую, какой нужно наслаждаться, ценить каждую секунду, наполненную любовью… Любовью к себе, к своим желаниям и прихотям. Отпуск на Бали? Супер! Ноготочки, за стоимость которых я в прошлом я бы, наверное, удавилась. Платья и сумочки с модными известными лейблами, услуги косметолога… Глеб еще и учителей мне нанял, здорово подняв мне уровень английского. Чтобы я не чувствовала себя неловко в наших с ним заграничных поездках.

Теперь, когда прошло время, и все это стало обычным, повседневным и серым, я вдруг увидела, какой жалкой была на самом деле. Меня не любили. Так, держали возле себя из милости. И ткнули носом во все, что дали, когда я посмела раскрыть рот, высказывая свое недовольство изменой. Было ужасно гадко. Хотелось выть, крушить все вокруг себя. Потому что в проблемах, постигших меня, я оказалась виновата сама.

ГЛАВА 1

Настоящее время

– Приветики.... – светловолосая Юлька, единственная подруга, появившаяся рядом со мной тогда же, когда и Глеб, посторонилась, пропуская меня с чемоданом внутрь шикарного дома.

Впрочем, не более шикарного, чем у моего мужа. Разве что у Глеба

все великолепие было куда более сдержанным и ровным, а семья Петровых просто обожала вычурный лоск.

– Привет, – выдохнула я.

– Смотрю, все действительно очень плохо. Ты хорошо подумала, когда от него ушла? Как будешь жить дальше? Я конечно же, не против, чтобы ты пожила у меня, но, надеюсь, это не затянется больше, чем на неделю… Сама знаешь, мой масик терпеть не может посторонних.

Вымученно улыбнулась.

– Не беспокойся. Я планирую уехать к отцу.

Блондинка закашлялась.

– Спятила? Вы же два года не общались с ним.

– Да, но я пересылала ему каждый месяц деньги… – ответила я.

– Ага. Которые он пропивал… Ясно все с тобой, проходи давай на кухню, будем думать, что делать дальше… Ты уже подала на развод?

Я прошлепала на кухню, оставив чемодан в коридоре. Подружка уже поставила чайник, прежде насыпав мелкому йорку Багги корма. Песик тут же побежал к миске, а я уныло села за стол. Есть ничего не хотелось. Как и чай пить. Но Юлька придвинула ко мне все равно чашку.

– Нет, на развод еще не подавала. Глеб даже не знает, что я из дома ушла, наверное. Я вот сразу после этой сцены заехала, вещи собрала и… Ушла.

Сглотнула вставший в горле ком. Слезы душили, но я нашла в себе силы сдержаться.

– Он хотя бы извинился?

Качнула головой.

– Нет.

Глянула на часы. Восемь вечера. Как назло, зазвонил телефон. На экране высветилась фотография Глеба. Скинула звонок, вымученно посмотрев на подругу.

– Понял, что ты сбежала, – констатировала она.

– Угу…

Звонок повторился снова, и я, не выдержав, выключила телефон совсем. А после уже все же разрыдалась. Как же гадко! Больно! Как же я злилась на себя, на свою дурацкую жизнь прежде, на то, в какой ситуации оказалась сейчас! Кем я была для него все это время? Приживалкой? Несчастной сироткой, которую он подобрал из жалости? Транжирой, что тратила его денежки? Женой я не была точно. Тем более любимой.

– Алис… Ну ты это… Не плачь из-за него… Знаешь, сколько уродов на свете? Но это не значит, что хороших людей меньше! Все обязательно наладится!

Подруга пыталась успокоить меня, но, кажется, сейчас это было невозможно. Вулкан эмоций, который я прежде сдерживала в себе, сейчас взорвался. Я рыдала так, как, наверное, даже не плакала за все время совместной жизни с вечно пьяным отцом. Тот хотя бы был всегда по отношению ко мне честен.

Но самое ужасное было в том, что я совершенно не представляла, что мне делать дальше. Подам на развод – хорошо, отлично. Но как я буду после? Первая мысль была уехать к отцу обратно, но… Воспоминания о том, как я жила прежде, до того, как встретила Глеба, все еще отзывались во мне болью. Кажется, придется заново привыкать к такому.

Глеб

– Черт! – в сотый раз прослушал голос автоответчика в трубке и швырнул телефон на диван.

Зарылся руками в волосы, совершенно не представляя, что делать дальше. Алиса все узнала! Мало того, что узнала, так еще и ушла! А я, сволочь последняя, ее не остановил!

Усмехнулся. Да уж. Интересно, какая крыса меня так подставила? Кто слил адрес Майи? В мыслях закрутилось несколько фамилий. Борсецкий? Юдин? Или стерва Дашенька Соловьева?

Поморщился. Больше никто не знал о том, что я возобновил отношения с Майей. А значит, круг предателей был максимально узок. И я обязательно узнаю, кто это был! И со всей своей богатой фантазией отомщу.

Не удержался, еще раз набрав Алису. Получил то же, что и прежде – прослушал фразу про то, что абонент не доступен или находится вне зоны действия сети. Как же бесит эта фраза! Кто вообще их записывает, еще и таким противным голосом?!

Алиса! Дура! Куда пошла на ночь глядя?

– Глеб Денисович? – в комнату постучалась Яна, наша горничная и помощница по дому.

– Чего надо? – кажется, ответил ей слишком резко, но светловолосая уже немолодая женщина, видимо, понимала, что я сейчас немного не в себе, а потому не обиделась.

– Это конечно не мое дело, но ваша супруга, перед тем, как уйти, разговаривала с кем-то по телефону.

– С кем?! – вцепился взглядом в Яну, надеясь, что та сейчас выдаст имя предателя, но все оказалось гораздо прозаичнее.

– С ее подругой. Кажется, ее Юлией зовут.

– А-а-а… – протянул я. – Понятно…

– Вроде бы я слышала, что она собиралась к ней.

– Хорошо, – выдохнул я с облегчением. – Спасибо.

Петровы, значит, приютили сиротку на ночь!

И все же, знать, что с Алисой все в порядке, и она в тепле и накормлена, было гораздо лучше, чем думать о том, что она где-то сиротливо спит на вокзале. Или на лавочке в легкой куртке… Как тогда, когда я ее только встретил.

Да, любви между нами не случилось. Вначале, конечно же, было влечение. Был секс… Но огня… Его совершенно не было! Приютив девчонку, я чувствовал себя кем-то вроде спасителя бездомных кошек. Ну, роликов сейчас много в сети подобных. И я был таким. Но не занимался показухой, на камеру… А реально спас человека! С наслаждением смотрел, как она из деревенской замученной депрессией и страхами дурочки превращается в довольную и сытую женщину. Красивую, ухоженную. Денег на нее я никогда не жалел. Хотел, чтобы у нее все хорошо было… Но, вот, кажется, она решила, что ей этого недостаточно.

– Яна… – позвал я. – Можешь набрать мне ванну?

– Конечно же. Не убивайтесь так, Глеб Денисович! Я уверена, что Алисонька завтра обязательно придет. Подумает обо всем, захочет поговорить, а там и помиритесь.

Кивнул.

– Да, я тоже так думаю.

Спустя полчаса уже лежал в пенной хвойной горячей воде и думал, прикрыв глаза, о том, что буду делать дальше.

Конечно же, мы поговорим. Никакого развода, я жениться на Майке не собираюсь. Если деревенщина из Алисы ушла быстро, и та поняла, как рядом со мной нужно себя вести на светских раутах, то с Майей этот вариант был невозможен. Драйвовая девочка не признавала никаких границ и запретов. В постели меня это заводило. В жизни – было совершенно неуместно. Бизнес порой строится на репутации. И я не желал ее портить.

Скажу Алисе, что все будет как прежде. Что мы будем добрыми друзьями, я буду ее обеспечивать, а она будет помогать мне на дружеских встречах, играя роль любящей супруги. Хорошо же? Конечно! Я не из тех уродов, что будут блокировать средства жены и отбирать наличные и подарки после малейшей ссоры!

С довольной улыбкой сумел расслабиться. Может, и хорошо, что Алиса все поняла сейчас. Майя все время боялась, что жена сможет узнать о том, что я провожу время в гостиницах, поэтому звала к себе. Помимо работы в цветочном она делала частный маникюр. Можно было списать все при каких-то накладках на то, что я зашел по делам.

Усмехнулся. Нет, все-таки, какая гнида меня сдала? Еще и дверь открыла у Майи! Ведь я помню, что мы за собой закрывали.

Уже перед самым сном прочел сообщение:

“Дорогой, все хорошо? Эта твоя… Она вернулась?”

“Вернется…” – ответил коротко.

“Не переживай. Куда ей ехать? У нее не так много друзей, а к отцу она вряд ли поедет”.

“Угу… Спасибо… И за жаркое время сегодня тоже. Жаль, что все так вышло. Может, повторим в среду?”

“Может, и повторим… “– интригуя написала Майя. – “Я приготовлю что-нибудь интересное на этот раз… “

Улыбнулся. “Готовить” Майя, конечно же, будет себя. Ни о каких тортах и кулинарных изысках речи не шло. И я, конечно же, уже предвкушал, враз забывая обо всех проблемах с Алисой… Вернется. Все говорят, и я в этом уверен! Даже лучше, что она все знает. Меньше лжи – крепче семья!

Алиса

На следующее утро

– Так. Смотри… – Юлька, активно откусывая от зеленого яблочка, шустро открывала в ноутбуке, напротив которого мы устроились, ссылки. – Вот тут на портале в электронном виде подаешь заявление на развод. Оно по идее должно автоматически в его кабинете появиться тоже. Он подтверждает, вносит свои данные, составляется общее заявление, которое потом отправляется в ЗАГС…

Уныло посмотрела на экран. Сейчас, когда острота эмоций от предательства Глеба прошла, я ощущала какую-то ужасную, вселенскую пустоту. Дыру в груди, казалось не залатать уже ничем. А еще мне верилось… Что еще недавно, позавчера все было хорошо, а сегодня моя некогда счастливая жизнь так круто изменилась. Развод? Серьезно? Как это вообще возможно?

– Алис!

– А?

– Ты меня вообще слушаешь? – Юлька обиженно поджала губы, а я постаралась ей вымученно улыбнуться.

– Да, прости. Я слушаю… Просто отвлеклась… Все это слишком сложно, кажется, что я не смогу…

Подруга хотела что-то ответить, но звонок в дверь заставил нас обеих вздрогнуть. Багги с лаем помчался к двери.

– Я открою, – сказала Юля.

– Думаешь, это он? – спросила я, кусая от волнения губы.

– Не знаю. Но Костик с утра ушел на работу, так что…

Юля пошла открывать. Не выдержав, я пошла за ней. Замерла в нескольких метрах, напряженно и нервно.

– Кто там? – подруга выглянула в глазок.

После со вздохом приоткрыла дверь.

– Алиса! – Глеб почти сразу же оттеснил Юлю, без разрешения проходя внутрь. – Не дури, давай поговорим.

Я невольно оценила его вид. Вполне себе цветущий!

– О чем нам разговаривать? О твоей измене? – устало выдохнула я.

– И все же, давай это сделаем. Можно, Юлия?

Подруга посмотрела на меня. Я кивнула в ответ. Все же, поговорить, наверное, надо. Конечно же, не хочется этого делать после его мерзкого поступка, но если никто не будет вставлять палки в колеса с разводом, все получится гораздо быстрее и проще.

Мы с Глебом прошли на кухню. Подруга не стала нам мешать, уйдя в другую комнату. Я слышала, как оттуда доносились звуки каких-то роликов, которые она просматривала в ленте.

Глеб уселся за стол.

– Прежде всего прости, Алиса, – выдохнул он. – Если честно, я не знал, что этот поступок тебя ранит.

От удивления я даже не нашлась, что ответить.

– Как это? – только и вырвалось бестолковое из моих губ.

– Я не думал, что мы… Что между нами любовь по-настоящему, понимаешь? Мне казалось, что всем комфортно. Да, я не хотел, чтобы ты знала о нас с Маей… Но…

– Это просто бред, – я усмехнулась. – Ты действительно думаешь, что я вышла за тебя из-за денег?! А поцелуи, цветы, все что между нами было, это что тогда?!

Он покачал головой. Видимо, и сам не знал ответ на этот вопрос.

– Мимолетное влечение? Алис… Послушай… Я не хочу с тобой расставаться. Я вообще пришел сказать, что давай просто жить дальше, а? Ну сама посуди, куда ты сейчас пойдешь? Я прекрасно знаю Костика, он не выдержит задержавшейся надолго “гостьи” в своем доме. И что дальше? Будешь скитаться по гостиницам? Возвращайся домой. Сделаем вид, что ничего не было, и все будет как раньше.

– Считаешь себя милосердным праведником? – хмыкнула я. – Знаешь, так я чувствую себя еще хуже. За кого ты все время меня принимал? Кем я была для тебя? Приживалкой? Транжирой? Мебелью? Глеб, не неси чушь. Между нами больше ничего не может быть!

– И не будет! – заверил мужчина. – Но для этого не обязательно уходить из дома. Я, как и прежде, буду давать тебе все, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

– Ты нормальный вообще? Реально считаешь, что я на такое соглашусь?

– В чем причина для отказа?

– В тебе, – просто сказала я. – Я все уже решила. Знаешь, тут можно заявление онлайн подать на развод, будь добр, жамкни там на кнопочку, когда тебе уведомление придет.

Я демонстративно поднялась со стула. Разговор был окончен. Хотя нет! Кое-что вспомнила.

– Подожди! – бросила быстро.

После сбегала в комнату за сумочкой. Достав оттуда кошелек, вытащила все карточки, бросив их перед его носом.

– Это что?! – его голосом, казалось, можно было раздавить камень.

– Твои деньги. Мы теперь по разные стороны, так что забери. Мне чужого не надо.

– Дура! На что жить будешь?! – крикнул он, отбросил от себя карты, и они посыпались на пол.

Невольно усмехнулась. Кто-то бы за них удавился, ведь там лежали сотни тысяч… А то и больше. Но мы просто сейчас швырялись ими, будто бы это были ненужные игрушки.

– Разберусь. Если не заберешь, выкину в помойку.

Он вздохнул. Глянул так, что внутри меня все сжалось. До такого бешенства при мне он никогда не доходил. Куда только девался белый и пушистый Глеб-благодетель?

Мужчина присел на корточки, подбирая разбросанные карты и убирая в карман брюк.

– Будешь об этом жалеть.

– Ошибаешься, – прошипела в ответ.

На этом разговор был окончен. Глеб ушел. А я пошла заполнять заявление на развод. Внутри все кипело. Бушевало. Думала о том, как он сейчас поедет, вдавливая на своем гелике педаль в пол к этой своей… Майечке. Она-то уж точно карточкам обрадуется!

Нервно хохотнула. Чья-то прохладная рука легла на плечо. Обернулась, заметив Юльку, застывшую рядом.

– Не помирились?

Я покачала головой.

– Это было невозможно.

– Ясно. Сок яблочный будешь? Купила тут недавно. В пачке. Офигенский. Вкус прям яблок с дачи.

Кивнула. Сок, так сок. Сейчас вот, главное, заполню заявление правильно… А потом начну новую жизнь! С сока.

Невольно улыбнулась. Еще бы понять, как эту новую жизнь вообще начинать. И какой она вообще будет.

ГЛАВА 2

– Привет, – комок из слез и невысказанных эмоций застыл где-то в горле.

Последний раз отца я видела как раз в тот день, когда Глеб увез меня “В золотую жизнь”. С тех пор он очень постарел. Как будто эти два года сделали с ним что-то такое, отняли у него те крохи оставшихся сил, которые еще теплились раньше.

– Алиса? – его чуть хриплый голос дрогнул.

В лицо пахнуло запахом крепкого алкоголя, смешанного с сигаретным дымом. Мерзко! Как давно я этого не ощущала.

Отец покосился на мой чемодан.

– Мы разошлись. С Глебом. Я… Можно поживу здесь?

Его кустистые брови приподнялись вверх. Он чуть заторможено отошел в сторону.

– Проходи, че. В прошлый раз некрасиво расстались… Ты присылала деньги… Я все помню… Ты это… Я их на дело… Не пропил… То есть… Не все…

– На дело? – бегло спрашиваю, проходя внутрь квартиры.

Здесь ничего не изменилось. Только стало, наверное, еще более грязно и вонюче. Старые заляпанные обои, кое-где свисающие лохмотьями, пустые бутылки у порога. На кухне в холодильнике – пустота и одинокая банка с маринованными огурцами. В комнате, некогда принадлежащей мне, и бывшей чем-то вроде островка нормальной жизни, теперь царил тот же хаос, что и везде. На кровати явно кто-то оставался прежде, вывороченное белье и чьи-то чужие мужские тапки возле красноречиво говорили сами за себя.

– Тут Сашка ночевал пару раз… Его Ирка когда выгоняла… – будто оправдываясь, сказал отец.

– Угу.

Вкатила чемодан и, затолкав поглубже внутрь себя чувство брезгливости, уселась на кровать.

– А что за дело?

– Ермолин Артем… Помнишь такого? Из тюрьмы вышел, так человеком стал… Дело свое открыл. А еще детей-сирот поддерживает. Фонд какой-то создал… Так я твои деньги каждый месяц почти все к нему переводил.

До меня не сразу дошел смысл сказанных папой слов. Деньги, что я присылала… Он отдавал в какой-то фонд? Нет… Даже не в какой-то, а в фонд, который открыл Ермолин?

– Это невозможно, он же сидел… – прошептала я, пытаясь переварить смысл того, что только что услышала.

Я прекрасно помнила Ермолина. Вместе мы все общались в одной компании. Я, Ленка Абрамова, Альфия, Костик Неверов, его брат Роман и Артем Ермолин. В тот день, когда я познакомилась с Глебом, никто из них не помог бы мне, потому что мы все были в страшной ссоре. Вернее… С Артемом-то я как раз и не ссорилась…

– Вышел раньше. Как не знаю… Может, друзья твои отмазали. Этого… Костю вроде бы тоже припахали, и тот уже точно долго не выйдет.

Поморщилась вспоминая ту неприятную историю. Парни ввязались в драку, обычные разборки между местными, но досталось тому, кто вообще был не при чем. И сильно. Обвинили во всем Артема, он один не успел сбежать в тот день. А после выяснилось, что Костю тоже загребли… И Абрамова свалила все на меня, якобы видела, что я из участка выходила в тот день, а значит сдала своего. О том, что меня вызывали просто дать показания, я говорила, но друзья уже не верили.

– Понятно… А почему деньги ему отдавал, а не на себя тратил? Ты же живешь в ужасных условиях, пап…

Отец, усмехнувшись, посмотрел на меня.

– Может, меня совесть мучала? Что я своего ребенка в таком аду растил… И сделать ничего не мог… Пусть хоть те деньги послужат кому-то во благо.

Мобильник грустно пиликнул. Думала, что это, наконец, пришло подтверждение, что Глеб оформил заявление на развод, но нет… Это оказалось сообщение от того, от кого я совсем не ожидала сейчас.

“Ушла от него… Молодец”, – прочитала я.

“Кто ты?” – набрала быстро. – “Почему решил вдруг открыть мне глаза?”

В ответ пришел смайлик-улыбочка.

“Друг”.

“У меня мало друзей. И ни один из них не стал бы скрываться”.

– Есть будешь? – отвлек меня отец.

– У тебя холодильник пустой, – ответила я машинально. – Сейчас закажу еду.

Отец усмехнулся. А я заметила, как в уголках его глаз появилась сеточка морщинок, которую я прежде не видела.

– Закажешь? Где? Забыла, у нас тут на все село одно кафе, и то работает не всегда. Так что это… Я картошку сейчас почищу. У меня есть. И банка тушенки.

– Я помогу, – вызвалась было я, но отец покачал головой.

– Я сам.

Пока отец чистил картошку, я, переодевшись в домашние штаны и майку, принялась за уборку. Просто не смогла бы и дня в этом свинарнике прожить.

Налила в ведро воды, радостно отметив, что чистящее средство тут было, полная бутылка. Усмехнулась сроку годности, который уже вышел. Похоже, это осталось еще с тех времен, когда я здесь жила… После стянула с кровати грязное белье, очень надеясь, что у отца есть запасной комплект. Вытрясла всю пыль, отдраила заляпанные подоконники, полы намыла. С грустью посмотрела на забитый всяким хламом шкаф – на него попросту не осталось времени.

– Доча… Картошка сварилась! – крикнул с кухни папа.

Вымыв тщательно руки, пошла на кухню. Запах картошки с тушенкой, такой простой и незамысловатой еды, вызвал странные эмоции. Как давно мы так сидели с отцом? Вместе?

– Папа… Я соскучилась…

Не смотря на все то, что произошло, не смотря на то, какой жизнью он жил, все равно я его любила. Сейчас я ощутила это особенно остро.

Не выдержав, обняла его. Какое-то время мы так и стояли. Я плакала. Отец тоже. Когда сели есть, папа спросил, как я жила. И что случилось сейчас.

Я не успела ответить. Пиликнул мобильник.

“Глеб пожалеет о том, что сделал”.

“Мне все равно”, – напечатала быстро.

Я не хотела никакой мести. Да и за что? Что сама была дурой все это время? Глебу нужно напомнить, чтобы подтвердил развод, а после пусть делает, что хочет.

– Алиса… – отец напомнил о себе, и я замешкалась, не зная, с чего начать, как в дверь позвонили.

Только не это… Я знала, что значил этот звонок. Хотела бы я ошибаться!

– Пап, не открывай… – шепотом попросила я.

Только не сейчас, не тогда, когда мы вот так впервые за долгое время сидели вместе. Как семья. Как родные друг другу люди.

– Здарова, Тимур! Глянь, я сегодня не с пустыми руками! – раздалось из коридора.

– У меня дочь вернулась…

– Алиска?! Тим, мне правда пойти некуда… Ты же не выгонишь…

– У меня даже места нет, где спать.

– Я на кухне. На матрасике. Как раньше!

Дальше я уже знала, что будет. Этот один и тот же сценарий плохого фильма я смотрела все свои детство и юность.

Отец вернулся. Смущенно извинился, сказал, что Сашке негде сегодня ночевать. Мы поделились с ним картошкой. На вопрос, что у меня произошло, и как я жила эти два года, я уже не стала отвечать. Расхотелось выворачивать душу. Зато это легко мог сделать Сашка. Рассказывал об очередной ссоре с женой, о том, как на работе начальник-тварь собирается его уволить за прогулы, что весь мир против него… Разумеется, следом появилась бутылка. Да не одна…

– Пап, не надо, – я с мольбой посмотрела на отца, но тот лишь отмахнулся.

– Другу плохо!

– Не надо! – попыталась забрать бутылку, но Сашка, словно обезумев, оттолкнул меня от стола.

– Слышь, малая?! Тебя два года не было! Батьку бросила, а теперь что?! Приехала прощение просить? Спонсор твой выгнал тебя, да?

В груди словно что-то лопнуло. Спонсор!

– Это мой муж вообще-то! Был..

Сашка отвратительно заржал. А папа… Небо! Как мне хотелось сейчас, что бы он встал, крикнул на этого своего “друга”, да даже врезал ему, но лучше просто выставил за дверь! Но вместо этого отец поморщился и налил еще по одной. И еще…

– Алис… Ты это… Иди, поспи в комнате… – махнул он мне.

А я, поджав губы и, с трудом сдерживая слезы, послушалась. Если и есть ад на земле, то это он.

Посмотрела на стопку приготовленного свежего белья. На неразобранный шкаф. Невольно вспомнила тот день, когда отец меня выгнал… Тогда, два года назад. Как я тогда плакала!

Полезла в сумочку. Пересчитала в кошельке деньги, прикусила губу. Их по моим расчетам должно было хватить на месяц. Карточки я все вернула Глебу, но наличка у меня осталась. Какая-то. Я надеялась найти работу, но, похоже, придется искать еще и жилье.

Выкатила чемодан в коридор. Кажется, отец даже не заметил, как хлопнула входная дверь.

– Ну вот Алиса, – пробормотала я сама себе, стоя на улице у подъезда и ожидая такси. – Вернулась домой. И что делать дальше?

ГЛАВА 3

– Две тысячи за номер, – девушка на ресепшене сонно зевнула. – Приехали статую алюминиевого зайца посмотреть?

– Что, простите?

– Ну, в наш город приезжают только на этого зайца посмотреть. Ну, заяц? Табличку еще держит: “Дно мира”. Прикольная. Фоткаются.

Покачала головой. Подумала о том, что “Дно” в своей жизни я и так могу посмотреть. Не выходя за пределы собственной комнаты. Вернее, номера.

К слову, тот оказался на удивление чистым и светлым, хотя от городка, ближайшего к нашему с папой селу, я не ожидала многого. Надо, действительно, что ли пойти, сфотографироваться с местной достопримечательностью? На память.

Невольно хохотнула, подумав о том, что хорошее настроение вдруг решило вернуться. А, может, это просто тихо на цыпочках подкралась тетя-истерика. Меня прямо отпустило, когда из квартиры отца ушла!

Помывшись, легла в чистую кровать, с наслаждением закрывая глаза. Завтра все будет иначе! Ехать к отцу было изначально провальной идеей. Я изменилась с того времени, как там жила. Я теперь совсем другой человек. И свою новую жизнь строить буду тоже по-новому.

Моего жизнерадостного настроя хватило и на следующее утро. Я с удовольствием сходила на завтрак и оплатила номер еще на несколько дней. За это время я должна скорее найти работу. Желательно “Не в глубинке”. Вопрос только, как быть с тем, что на “неглубинку”, вернее, на проживание в ней, денег у меня не хватит…

Вздохнула. Ладно. В этом городе тоже, наверняка, найдется какая-нибудь работа, которая обеспечит мне заработок, после сниму квартиру, пару месяцев поработаю и вернусь в столицу, где заживу весело и хорошо. Как раньше. Только без Глеба.

План был отличный. Я была полна сил и благих устремлений, а потому, сев за ноутбук, тут же полезла смотреть вакансии. Официант, повар, няня… Нет, это все мне не подходит. Кассир… Вспомнила свое прошлое. Усмехнулась. Представила, как пробиваю на кассе пачку молока и сосиски, и тут заходит Глеб. Или кто-нибудь из моих прежних знакомых. Тряхнула головой, отгоняя ужасную картинку, которую подкидывало воображение. Нет, ни за что…

Щелкнула мышкой, пролистывая вакансии. Мне нужно что-то вроде секретаря или делопроизводителя… Для того, чтобы ксерить документы и заваривать кофе, не нужно особенных навыков. А значит, эта работа вполне для меня подойдет.

Я отправила резюме в несколько компаний и, скрестив пальцы, с чувством выполненного долга закрыла крышку ноутбука.

Пиликнул мобильник.

“Доброе утро. Вижу, уже ищешь работу… Молодец!”

В шоке уставилась на экран телефона. Как?! Как он узнал?

“Ты за мной следишь? Где-то камеры?” – набрала в ответ.

“Я бы не назвал это слежкой. Я не сталкер или кто-то вроде того. Но я не люблю, когда в мире творится несправедливая дичь. И ложь не люблю. Так что, я бы сказал, что я приглядываю за тобой. Что же до камер – не советую их искать”.

Нет, нормально? Кто это вообще такой? Откуда взялся в моей жизни, полностью зацикленной на Глебе?! И как понимать это “приглядываю”? Он через телефон что ли следит? Или через ноут?

Пришло еще одно сообщение: “Я не буду лезть в твою жизнь больше, если ты скажешь “Нет”, Алиса. Но если хочешь узнать, кто я, то давай встретимся”.

Я напряглась. Вот и как быть в этой ситуации? Друг это или враг? А если какой-нибудь маньяк? Напишу “Нет”, и все закончится. После сменю телефон, перепродам ноут, перетряхну все вещи и все…

Уже хотела написать ответ, как мобильник зазвонил. Отец. Проснулся! Со вздохом взяла трубку.

– Да, ало.

– Ты где?! Алиса, почему ушла?! – его осипший голос заставил едва сдержать слезы.

Понятно же, почему ушла. Потому что мой отец продался за бутылку! Как же я тебя не понимаю, папа… Ты рассказал мне о том, что все присланные деньги отдавал в какой-то детский фонд, потому что испытывал угрызения совести, что не так воспитывал дочь, и в результате повторил все свои ошибки, когда я вернулась…

– Я… Думаю, что мне лучше жить отдельно. Я уже взрослая девочка, – сказала сдержанно.

– Алиса… – он всхлипнул, я знала, что он заплакал. – Прости меня. Прости, ну вот такой вот я дурак.

– Пап… Не надо. Просто, знаешь, наверное, нужно что-то менять.

– Я не знаю, как что-то изменить, дочь. Я – слабак! – раздалось в ответ. – Слабак, который пропил свою жизнь.

Я молчала.

– Знаешь… Я ведь подумал, тебе, наверное, нужна работа… Глеб… Он больше не будет… Ну… Содержать тебя.

– Да, спасибо, я об этом знаю, – я начинала злиться.

– Я подумал, после того… Как ты ушла… Я сейчас позвонил Артему Ермолину. Рассказал, что ты вернулась… Что тебе нужна работа…

Я вся похолодела. Позвонил Ермолину?! И рассказал о том, что моя жизнь рухнула?!

– Папа, зачем?!

– Дослушай вначале! Он сказал, что ему эта нужна… Ну подавать бумажки…

– Спасибо, я сама справлюсь. И уж точно не пойду к Ермолину!

– Зря… – спустя несколько секунд молчания сказал отец и повесил трубку.

Я поняла, что мое хорошее настроение быстро сошло на “нет”. Подробности моего стремительного полета на дно с самой высокой башни оказались выданы другу детства. Беллисимо!

Сфоткала зайца с табличкой. Даже селфи сделала, попытавшись изобразить, что у меня был счастливый вид. После зашла в кафе, где заказала обед. Не стала шиковать, заказав обычное комбо. Деньги могли в любой момент закончиться.

После заметила, что на телефоне висит неотвеченное сообщение.

“Девушка-загадка. Так “Да” или “Нет”?”

– Да или нет? – передразнила я, сделав голос максимально ядовитым. – Я не знаю! Не знаю я! Я сейчас вообще в такой попе, что…

– Приятного аппетита, – рыжая официантка поставила передо мной еду.

– Спасибо.

Пообедав, уже за чаем, подумала о том, что Глеб до сих пор не подтвердил заявление на развод со своей стороны. Позвонила ему, хотя очень не хотелось.

Не думала, что он возьмет трубку, но мужчина ответил сразу.

– Алиса… – его бархатный баритон пробирал до мурашек.

– Ты не подтвердил развод. Наверное, забыл, так что я напоминаю, – я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно.

Пусть не думает, что я волнуюсь.

– Я и не собираюсь его подтверждать. Ты совершаешь ошибку. Эмоции – это прекрасно только когда это в постели. В жизни нужно думать и анализировать холодным рассудком. Подумай сама. У тебя нет денег, нет жилья над головой и нет достойного образования или навыка, чтобы их заработать. Куда ты пойдешь? Что с тобой будет? Я не собираюсь жить, осознавая, что ты попала в беду из-за меня.

– Ой, знаешь, от мук совести сходи, посети психолога пару сеансов. Вспомнишь детство и нереализованные сексуальные фантазии, и точно отпустит! – огрызнулась я. – Подтверди развод! Мне твоя жалость нафиг не сдалась, у меня все в порядке!

– Если бы у тебя было все в порядке, я бы застал тебя сегодня утром у отца. Но он, похоже, весело провел эту ночь и, кинувшись тебя будить, не нашел в твоей комнате.

– Ты приезжал к нам? – удивилась я.

– Я уже говорил, что мне не все равно, что с тобой происходит.

– Катись к черту. Не хочешь жать на клятую кнопку, я подам заявление в суд!

– Удачи! Но если хочешь выпустить пар, лучше проорись где-нибудь в лесу. Помогает.

Мы оба молчали. И никто из нас не желал заканчивать разговор. Я, потому что так и не добилась от него подтверждения того, что он даст развод, и мне не придется тащиться в суд. Он – не знаю почему.

– Я вешаю трубку.

– Мой номер ты знаешь. Ты всегда можешь вернуться. Пока не натворила еще больше глупостей.

Творить глупостей я не собиралась. Напротив, я была уверена, что теперь-то точно иду по правильному пути! Больше я никогда не буду такой наивной дурой!

А у папы, кстати, вышло насыщенное утро. Сначала Глеб, потом разговор с Ермолиным. Посмотрел на моего муженька-скотину и решил помочь мне-горемычной?

– Счет, – появилась официантка.

– Спасибо.

Мне казалось, что я убегаю от всех проблем, но почему-то их стало только больше. Втрое.

Ладно, Алиса! Сейчас не время хандрить! Очень скоро я найду работу, сниму квартирку на длительный срок, пойду учиться, может, в какой-нибудь заочный вуз, и все у меня будет хорошо!

Я уговаривала себя, будто бы маленькую девочку, а на душе скреблись кошки. Как же было страшно! И под действием этого страха, а, может, каких-то других эмоций, я написала в ответ на то самое неотвеченное сообщение – “Да. Давай встретимся”.

Три! Сразу три собеседования за сутки! Я была собой довольна и полна надежд. И никакое образование не нужно, чтобы устроиться на высокооплачиваемую достойную работу! Глеб еще пожалеет, что с такой жалостью и скептицизмом относился к моему уходу!

Прежде всего я тщательно подобрала образ. Благо, с собой в чемодан, когда уходила из дома, я положила и строгую длинную темную юбку чуть ниже колен и пудрово-персиковую блузку с кружевным жабо – отлично сочетающуюся с моим цветотипом кожи. Привела себя в должный вид и осталась довольна своим отражением в зеркале. Я выглядела идеально. Ухоженно, строго, достойно.

– Меня зовут Кожевникова Алиса Тимуровна. И я буду рада работать в вашей компании! – потренировалась я немного перед зеркалом.

Посмотрела на часы. Пора!

В городке, где я решила остановиться, крупных фирм было не так уж-то много. В основном, те, что имелись, занимались или торговлей, или были связаны с находящимся неподалеку отсюда заводом, по производству строительных материалов. Первой, как раз стояло в расписании собеседование от них.

Сверившись с адресом, я заказала такси, и уже очень скоро оказалась на крыльце невысокого здания с табличкой “ООО Инвест-арт-АМстрой”. Рядом с дверью заметила кнопку домофона и, услышав после короткого звонка щелчок двери, толкнула ее и, борясь с отчаянным волнением в груди, зашла внутрь.

Если честно, всего ожидала, но только не этого. Не толпы из потенциальных кандидатов, засевших в и так без того тесном помещении.

– Какой ужас… – прошептала мне на ухо одна из соискательниц, обмахивая пышное тело папкой с документами. – Если бы знала, что тут столько народу, ни за что бы не пришла!

Всех нас усадили на стулья, выставленные в ряды, кое-кому не нашлось места, и опоздавшим пришлось стоять позади всех у стены. Невольно подумала, что хорошо, что я пришла вовремя, даже чуточку заранее. Если бы оказалась в их числе, вряд ли бы продолжила вообще здесь находится.

– Доброе утро, – бодрый голос человека, вышедшего вперед перед нами, хоть немного оживил атмосферу, и комнатка, прежде наполненная гулом голосов, затихла. – Все вы пришли сюда, чтобы попробовать свои силы в делопроизводстве. Как вы знаете, мы не прописывали в требованиях к кандидатам слишком уж завышенные требования. Но это не значит, что мы не будем проводить настоящий отбор. Отбор, по окончании которого вы сможете получить гордое звание стажера!

– Стажера? – прошептала я недоверчиво.

– Ага, – женщина, сидевшая рядом со мной, кивнула. – Стажера. У них у всех такая заманиловка, мол, хорошая зарплата, официальное оформление по ТК, больничные и так далее. А на самом деле никто не возьмет тебя на работу, пока ты не отработаешь несколько месяцев на компанию почти бесплатно.

Я похолодела.

– Не может быть. У них совершенно другое было сказано в вакансии! – прошептала я.

Моя соседка ничего не ответила, а до меня набатом доносились слова того, кто рассказывал о вакансии:

– Сначала обучение. Бесплатное! Две недели. Вы узнаете больше о компании, научитесь соответствовать тем требованиям, которые мы хотим в вас видеть. После стажировка три месяца. Вы даже будете получать небольшой процент за выполненную работу… Ну а после – отбор. Лучшие из лучших смогут устроиться в нашу компанию официально.

Потрясающе! Какая же я глупая! Надо было так повестись! Он говорит об обучении на две недели, а потом о стажировке на три месяца с минимальной оплатой. Но у меня совершенно точно нет этих трех месяцев! То есть вообще! Я довольно ограничена в деньгах, и мне нужно оплачивать свое проживание и еду.

Покачала головой.

– Простите, мне это не подходит.

Когда ушла оттуда, из этого душного помещения и оказалась на улице, полной грудью вдохнула свежий воздух. Какой кошмар… Как теперь получить работу? Впрочем, у меня было на сегодня назначено еще два собеседования…

Пиликнул телефон.

“Посмотрел график. В выходные удобно? Ресторан “Нежная сказка” на улице Авторов”.

“Давай в воскресенье. Во сколько?”

“В полдень. До встречи, Алиса”

“Пока”

Вздохнула. Ладно. До выходных как раз успею найти работу, и хотя бы не буду думать об этом.

Однако, моим чаяниям было не суждено сбыться. Потому что на втором собеседовании повторилась утренняя ситуация, на третьем работодателей не устроило отсутствие у меня опыта работы в делопроизводстве.

На следующий день все повторилось снова. И через день тоже… Я не отчаивалась, подыскивая себе вакансии, меня приглашали на собеседования, но все они заканчивались или этим: “Спасибо, мы вам обязательно перезвоним”, или приглашением на очередную учебу со стажировкой, на которую у меня не было ни времени, ни средств.

А последние, кстати, таяли, словно снежинки на ладонях зимой. Платить нужно было за гостиницу, платить за еду, платить за сломанный ноготь, который придавал всему маникюру уродливый вид, и я, посещая очередные собеседования, жутко комплексовала, платить за витамины и средства от начинающейся вдруг простуды…

Осознание, что неделя промелькнула, будто ее и не было, и воскресенье уже завтра, пришло неожиданно. Посмотрела на себя, измученную и нервную, почти отчаявшуюся, в зеркало, и грустно усмехнулась.

– Да уж. Ну хотя бы узнаю, кто поучаствовал неравнодушно в моей судьбе… – сказала я себе перед сном в субботу, а после, рухнув в кровать, вырубилась от усталости, больше не думая уже ни о чем.

ГЛАВА 4

Проснувшись с утра, с ужасом поняла, что проспала. До встречи с таинственным незнакомцем оставался всего-то час, а я была похожа больше на кикимору, чем на гордую и независимую женщину, которая собралась взять жизнь в свои руки и развестись с собственным изменником-мужем.

Все, что успела – это наскоро умыться, расчесать колтун волос после сна, забрать его в строгий пучок и влезть в джинсы и блузку. Скептически посмотрела на свое отражение, но все же побежала на улицу. Вызвала такси.

– Зараза! – прошипела, увидев сообщение, что водитель отменил заказ.

А следующую машину было ждать очень долго. Как назло! Тут еще и телефон зазвонил, высвечивая довольную физиономию Глеба.

– Да, ало! – дергано спросила я. – Решил, наконец, подтвердить развод?

– Я в твоем городе. Надо встретиться, – сухо сказал он.

– Не сегодня, я занята, – ответила я, понимая, что уже чертовски опаздываю.

– Алиса, у меня больше не будет времени. Это касается твоих картин. Или хочешь, чтобы я их выкинул?

Мои картины… Как я могла забыть? За те два года, что мы прожили с Глебом, я отлично научилась рисовать, занимаясь на курсах. Я делала успехи и над своими работами тряслась. Со всеми этими событиями напрочь о них забыла. А сейчас, если Глеб выполнит свои угрозы и выкинет их, я не переживу!

– Ты можешь просто отослать мне их почтой? Я пришлю адрес, – попросила я.

– Нет, не могу, – ответил мужчина, явно начиная раздражаться.

– Почему? Это вроде бы не сложно!

– Хочешь получить картины, придется встретиться со мной, Алиса.

Вздохнула. Ну какой же гад!

“Привет, тут кое-что случилось… Я, к сожалению, не смогу прийти”, – написала я в чат незнакомцу.

У меня высветилось, что он прочитал сообщение. И даже вначале что-то начал писать, но после я так и не дождалась ответа. Вздохнула, убирая смартфон в сумочку. Снова вызвала такси, теперь уже на другой адрес. На тот, который прислал Глеб.

Просто день чудес…

Увидеть его снова оказалось нелегко. Боль от предательства, казалось, уже не была такой острой, но стоило только нашим взглядам встретиться, как внутри снова что-то разбилось, осколками царапая сердце.

Глеб сидел за столиком. В дорогом костюме, весь такой идеальный… На него, казалось, даже пыль не попадает, а старательно облетает по кругу.

Мужчина пил кофе, параллельно заполняя стилосом что-то в планшете. Он всегда много работал и старался использовать даже любую свободную минуту, чтобы она не прошла в пустую. Так было и сейчас.

Увидев меня, он махнул рукой и отложил планшет.

– Привет! Ты заметно побледнела…

– Не надейся, что я стала хуже выглядеть, Захаров! Я просто собиралась на бегу, поздно встала, – ответила я, присаживаясь напротив. – Ты хотел поговорить о картинах. Если честно, не вижу смысла, я просто оставлю адрес, куда их прислать и…

Его рука вдруг накрыла мою.

– Алиса, погоди. Отдам, если только согласишься пообедать вместе.

– Зачем? – тут же напряглась я.

– Закажем еду…

Он пододвинул мне меню. Сейчас, когда Глеб был рядом, куда-то растерялась вся моя самоуверенность. Если честно, внутри меня где-то сидел какой-то зверек, который нашептывал, что я совершила ошибку. Что я не справлюсь без него, что нужно было забыть о своей гордости и смириться с суровой реальностью.

– Я возьму салат, – кусок в горло не лез, если честно, да и денег жалко было тратить, с учетом того, что я до сих пор не нашла работу.

– Поешь нормально.

– Я за фигурой слежу, много есть вредно. А то вдруг замуж никто больше не возьмет?

На лице у мужчины заиграли желваки. И, если бы я не знала о его ужасном поступке, подумала бы, что его задели мои слова.

Подошел молоденький официант. Глеб заказал себе стейк с картофельным пюре, а мне салат и, не смотря на протесты, тирамису, который я очень любила.

Это снова отозвалось ужасной тоской. Кто мы теперь друг другу? Чужие люди?

– Так что с картинами? – снова начала я.

– Я жду тебя дома, чтобы их отдать. А вообще собираюсь еще раз поговорить с тобой о том, что ты совершаешь ошибку! Большую ошибку! Ты уже нашла работу?

– Да, – как-то очень легко соврала я.

– Сомневаюсь, что это что-то стоящее.

Работа! Сколько надежд я на нее возлагала! И в итоге, вот сижу, вру Глебу о том, что у меня все хорошо. И ведь моя ложь лилась красивой и чистой рекой. Рассказала, как на духу, все свои фантазии, которых не существовало в реальности. О том, что устроилась секретарем в крупную фирму, что зарплату мне пообещали ого-го, и что коллегам я понравилась, и условия интересные.

Глеб был явно удивлен. Не ожидал? Что ж…

Теперь осталось эту самую работу найти… Хотя, если честно, я уже была близка к отчаянию.

Пиликнул телефон. Это мой таинственный “доброжелатель” наконец-то ответил. “Очень жаль, что наша встреча не состоялась. Другой не будет”.

– Ну и плевать! – прошипела я. – Больно хотелось с тобой встречаться!

Принесли еду. Я лениво ковырялась вилкой в салате. Разговор с Глебом не клеился, а еще я постоянно чувствовала его взгляд на себе. Не знаю, чем уж я его заинтересовала. Или высматривал следы моих страданий после ухода от него?

– Значит, за картинами я должна приехать сама? – уточнила я, понимая, что мой супруг и пальцем не шевельнет.

– Я жду тебя дома.

И вновь он смотрит на меня. Внимательно и хмуро. А я понимаю, что больше не могу здесь оставаться.

– Прости, мне пора.

Вытащила из сумочки кошелек, оставила на столе несколько купюр за салат.

– С ума сошла? Забери деньги! Я все оплачу…

– Нет уж. Мы чужие друг другу люди. А денежки потрать на свою пассию. Или совесть на них купи.

Я ушла, даже не став оборачиваться. Лишь услышала вдогонку “Ты даже ее не знаешь! Не знаешь, когда все началось!”

Не знаю! Да. Не знаю, Глеб. И знать не хочу!

Уже в гостинице, в своем номере, вспоминая этот унизительный разговор с Глебом, я разрыдалась. Пытаясь успокоиться, выпила целый стакан валерьянки и после полезла снова смотреть вакансии. На этот раз была умнее, и прежде чем отправлять резюме, просматривала отзывы о работодателе. В основном там было все то, через что я уже прошла. И в итоге среди всех предложений, я увидела только одно, о котором отзывов не было вообще.

– Благотворительный фонд “Ромашка и Незабудка” приглашает на работу ответственную и целеустремленную женщину от двадцати до сорока лет. Наличие специального образования не обязательно, всему научим на месте. Уверенный пользователь ПК, стрессоустойчивость, коммуникабельность, трудолюбие, – прочитала я.

У меня было не так много вариантов. Конечно же невольно в памяти всплыли слова отца о том, что у Артема Ермолина в его фонде была вакансия. Но почему-то я старательно хотела думать, что сейчас отправила резюме не ему. Мало ли, потом, не свете фондов? Его же не единственный?

Я не совсем не ожидала, но ответ на вакансию пришел почти сразу. Пригласили на завтра, на два часа дня.

Посмотрела на себя в зеркало. Ну мымра мымрой! Нет, на этот раз я получу работу. И воплощу все то вранье, что наплела Глебу, в реальность! Невольно глянула и на лак на собственных руках, тот уже вовсю потрескался. И кожа как будто бы от всего этого стресса стала более тусклой. Мне срочно нужно к косметологу! И на маникюр! И пусть я потрачу такие драгоценные деньги, но выглядеть завтра буду на все сто.

Решив, что это удачная идея, я посмотрела по карте, где находится ближайший ко мне салон. Жаль, что к моему мастеру мне теперь не попасть, слишком далеко…

Позвонила по указанному номеру и получила подтверждение, что на сегодня есть место. А уже спустя час я сидела в кресле с масочкой на лице, суша ноготочки в лампе.

– У кого у нас в городе вы делали ногти в прошлый раз? Красивый маникюр, жалко было даже снимать, – призналась девушка-мастер.

Я прочитала на ее бейджике, что ее зовут “Алина”.

– В другом городе делала. Здесь я недавно, – сказала я.

Видимо, мой голос все же дрогнул, потому что девушка искренне поинтересовалась, что произошло.

– Расстались с мужем.

– Ой, как ужасно! Я тоже вот недавно развелась. Очень долго отходила от этого всего. Неприятная ситуация.

Слово за слово, и мы разговорились. Я узнала о несчастной любви Алины. Муж ее бросил, оставив с двумя детьми на руках, а теперь куда-то пропал, скрываясь, чтобы не платить алименты. А Алине приходилось работать круглыми сутками, в надежде хоть немного заработать на хлеб, чтобы дети ни в чем не нуждались.

– Какой ужас…

– Да нет, – как-то просто ответила девушка. – С детьми хорошо. Я рада, что они остались со мной. Так я бы с ума сошла от одиночества. А у вас детей нет?

– Нет, как-то… Не думали об этом с Глебом. Хотели для себя пожить.

– Ну, он-то пожил… И продолжает жить. Для себя. А семья, я так понимаю, по боку… Ну, и хорошо, что детей не получилось. А вам уже дали развод?

Я покачала головой.

– Нет. Я собиралась подать в суд, но не знаю, как это правильно сделать…

– У меня знакомая есть хорошая юрист. Если ей заплатить денежку, она все сделает сама. И в суд подаст и на заседание съездит.

Мы еще немного поговорили. Так я обзавелась контактами неплохого юриста, к которой обязательно решила завтра съездить, немного посвежевшим цветом лица и строгим бледно-розовым маникюром. А еще наилучшими пожеланиями и предложением посидеть-поболтать в неформальной обстановке.

Я была не прочь, договорились, что встретимся с Алиной на выходных. Как-то так случайно вдруг обнаружили, что нам есть, о чем поговорить. У меня в последнее время совсем не было подруг, если не считать Юльку, которая меня приютила после того, как я ушла от Глеба.

Невольно подумала о том, что вот, у меня начинает появляться какая-то другая, новая жизнь… Было ли это хорошо, или плохо, я не знала. Лишь чувствовала, что перемены уже захватили меня с головой, и вряд ли уже теперь осталась дорога назад.

ГЛАВА 5

Глеб

Не думал, что Алиса любит меня. Если честно, как-то относился всегда к нашим отношениям, как к какой-то формальности. Мы были разными. И я думал, что одной благодарности и уважения друг к другу будет достаточно. Но, узнав о моей измене, она взбрыкнула и, похоже, действительно не собиралась возвращаться обратно.

Прежде думал, что мне будет все равно. Думал, что спокойно приму уход Алисы. Вернее… Я вообще не ожидал, что она уйдет. А сейчас оказался в дурацкой ситуации, когда начал чувствовать себя и идиотом, и гавнюком.

– Малыш… Ты какой-то грустный… – Майя провела пальчиком по моей груди. – Что тебя беспокоит?

– Алиса, – честно признался я, чуть приподнимаясь на подушках.

– Алиса? Ну, она же сделала свой выбор. Ты предлагал ей содержание… Я бы на ее месте не отказывалась от такого шикарного подарка! Вообще у тебя в доме здесь все тако-о-ое… Одни шторы стоят столько, сколько моя зарплата.

Она засмеялась.

– Если не хватает денег, я дам… И ремонт тебе нужно давно сделать у себя… – машинально ответил я.

– Ой, это так здорово! Ты такой щедрый, малыш…

Обычно эта сахарность в голосе Майи меня заводила, но сейчас я даже думать не мог о том, чтобы расслабиться. Перед глазами все еще стояло обиженное лицо Алисы. Хотя, наверное, это даже была не обида. А что-то другое… Я для нее был кем-то, с кем ей рядом было неприятно находиться. Она хотела быстрее завершить разговор…

– Я пойду. Сделаю себе кофе, – поднялся под недоумевающим взглядом Майи, и ушел на кухню.

Там сварил кофе в турке, всегда обожал это делать сам. Налил в миниатюрную чашечку. Сделал глоток. Горько и невероятно вкусно. А еще хорошо прочищает мысли.

Набрал своего адвоката.

– Глеб Денисович?

– Прошу прощения, что поздно, Жень… У меня проблемы.

– Что-то с компанией? В чем конкретно суть?

– Нет, – поморщился я, делая еще один глоток черной жидкости. – Моя жена хочет подать на развод.

– Так…

– А я не хочу с ней разводиться. Скажи, что можно с этим сделать?

– Ну-у, как минимум пока самостоятельно не подтверждать развод. Потом можно попросить в суде три месяца на примирение. Она уже подала заявление? – спросил Женька.

– Нет.

Три месяца! Эти три месяца давали мне надежду, что дурочка-Алиса за это время одумается, и я сумею ее вернуть.

– Подожди, пока тебе придет уведомление из суда. Потом я поеду, на заседании все улажу. Но, если за три месяца проблемы свои не решишь, то будет трудновато.

– Я понял.

Поговорив еще немного и обсудив детали, я повесил трубку. Обернулся на шум – Майка наливала себе кофе, после полезла в холодильник за молоком.

– С кем разговаривал?

– С адвокатом, – ответил я нехотя.

– С адвокатом?

– Я не хочу разводиться с ней, понимаешь? Она без меня пропадет, я в этом уверен. Не хочу… Меня совесть заест.

Я надеялся, что Майя поймет, как всегда понимала меня. Я мог с ней обсудить абсолютно что угодно. Но на этот раз все пошло не так, как обычно. Она обиделась.

– Ты просто невыносим! Крутишь с одной, а голову морочишь другой! Тебе нравится что ли жить многоженцем?! Так езжай в Швецию! Там это нормально! – вдруг язвительно ответила она.

– Май!

– Май, Май! – выкрикнула она, поставив чашку с кофе на стол так, что часть его пролилась и теперь растекалась некрасивой лужицей вокруг. – Не думал о том, что я тоже достойна большего?! Не думал, что я тоже хочу семью?!

– Это же другое… Зачем семья, если нам и так хорошо вместе…

– Хорошо вместе?! – она вдруг зло расхохоталась. – Ты даже не представляешь, на что я была готова ради тебя! Не представляешь, что мне пришлось совершить! Когда ты тогда меня бросил!

Я не понимал ее.

– О чем ты говоришь?

– Тогда… Мы ведь с тобой встречались! Я думала, что ты ко мне серьезно… Думала, что у нас все будет… – она вдруг всхлипнула, а я нехотя положил ладонь на ее плечо. – Я тогда думала, что ты мне предложение сделаешь… Ждала… Но вместо этого ты просто пришел в один момент и сказал, что ты женился. Из жалости! Из жалости, Глеб! Как это вообще возможно?!

Она продолжала плакать, а я вспоминал то время. Мы и правда встречались с Майей тогда… Когда я встретил Алису на улице. Все произошло так внезапно… А Майя, она тогда не захотела продолжать отношения. Сказала, что не будет крутить с женатиком, хотя я сразу сказал, что ничего не испытываю к своей жене, и просто сделал это, чтобы дать кому-то сказку. Помню, как она плакала. Говорила, что тоже хотела сказки, которуй я ей не дал.

Но как я мог объяснить Майе, что она была совершенно иной. Она абсолютно не вписывалась на роль моей жены. Своей вульгарностью, наглостью, пристрастием к алкоголю… Все то, что так ненавидела Алиса, все это было в Майе… И нравилось мне… В постели. Но не в жизни, в которой должно было быть все идеально.

Тогда мы расстались. Где-то через неделю после моего брака… А потом спустя полтора года сошлись вновь.

– Я чего-то не знаю? – спросил я.

Майя вдруг стала удивительно серьезной. Посмотрела на меня, облизнула пересохшие губы.

– У тебя есть дочь.

– Что? – не поверил я. – Где? Какая дочь? Откуда?

– Два года назад. Когда ты женился на этой… Подобранной на улице дуре… Я ждала ребенка. Аборт делать не стала, пожалела… Но знаешь, и оставлять не собиралась.

– Что ты сделала?! – у меня все похолодело внутри.

Ребенок? Этого не может быть! Это просто невозможно! Как она могла от меня скрыть такое?!

– Отдала его. Написала в роддоме отказ, – сказала Майя. – А теперь вот жалею. Может быть, оставила бы, и ты бы сейчас мне предложение делал, а не пытался вернуть свою бревно-беглянку!

У меня закружилась голова. Наверняка скакнуло давление! Я был шокирован. Просто не мог поверить. И, если первые несколько секунд ушли на осознание того, что это реальность, Майя вообще не любила никогда врать, говоря всегда со свойственной ей прямотой, то после меня захлестнула самая настоящая ярость. Она скрыла факт, что у меня есть ребенок! После родила его и безжалостно отдала в детдом! Или чужим людям! Или вообще неизвестно кому! А что, если его на органы продали?! Что, если увезли за границу?! У кого она вообще сейчас моя дочь?!

Перед глазами все потемнело. Смахнул ее чашку на пол, и та разлетелась осколками.

– Тварь! – процедил я. – Как ты могла?! Это же ребенок! Мой ребенок!

– Ребенок?! – крикнула она. – А нужен он был тебе?! Ты тогда свою бомжиху пригрел на груди! Куда тебе моя дочь?!

– Твоя дочь?! – заорал я. – Твоя дочь?! Ты отказалась от нее, дура! Ничего не сказав мне! Где я должен ее искать теперь?! Как мне ее найти?! В каком роддоме ты рожала?!

– Так я тебе и сказала! – отвратительно захохотала она, а я только сейчас ужаснулся, какой гадкий у нее оказывается смех.

И сама она гадкая, грязная, отвратительная! И родинка эта над губой… И взгляд… Мелочный… Хамский… Бегающий… Какая мать отдаст свое дитя?!

Схватил ее за воротник рубашки, чтобы не дай небо, случайно не задеть ее саму. Тряхнул хорошенько.

– Где моя дочь?! Где рожала! Говори!

– Десять миллионов, Захаров, – с усмешкой сказала она, заставляя презирать ее еще больше. – Десять миллионов мне на счет. Сегодня. Тогда скажу.

– И что, если нет, а? – процедил сквозь зубы.

Сейчас это было просто верхом цинизма. Требовать деньги за информацию о ребенке, о моем ребенке, которого она бросила!

– Тогда я буду молчать, Захаров!

– Знаешь, Майя… Не пошла бы ты… Так далеко, как только можно! – прошептал я, отпуская девушку. – Денег ты не получишь.

– Что? То есть, разделишь мой грешок?

– Грешок? – я усмехнулся. – Нет, дорогая. Этот грех твой. А свою дочь я все равно найду. А твое мерзкое лицо, надеюсь, больше никогда не увижу!

Алиса

На следующий день перед собеседованием в Фонде решила заехать к юристу, которого посоветовала Алина. У него как раз было окошко с утра, и я порадовалась, что так хорошо попала.

Юриста звали чудно – Никанор Васильевич Пряжин. Это был пожилой мужчина с седыми волосами и бородкой, и на какое-то мгновение я усомнилась в рекомендациях своей новоиспеченной подруги, но все мои сомнения развеялись, стоило только мне с ним пообщаться.

Мужчина отлично разбирался во многих юридических аспектах, а так же в семейном праве и частенько занимался разводами. Поговорив со мной немного, он рассказал, что нет никаких шансов, что нас не разведут. А если и будут какие-то задержки, то это если суд разрешит дать три месяца на примирение. После этого времени больше ничего уже сделать Глеб не сможет. Если только я не захочу делить совместно нажитое имущество.

На это я лишь усмехнулась. Нет такого имущества, которое бы я хотела с ним делить. Да и мелочно это как-то, низко. Я прекрасно осознавала, что все, что у меня было, давал мне Глеб.

– А зря. Я так понимаю, сейчас вы находитесь не в самой приятной ситуации. Скорее всего вы остались без средств к существованию, и первое, что вам нужно сделать – это скорее найти работу, – ответил на мои путанные пояснения юрист.

Я улыбнулась.

– Спасибо. Не беспокойтесь, у меня есть сейчас деньги, что бы оплатить ваши услуги…

– В этом я и не сомневался. Но я переживаю за вас. Я много таких дурочек брошенных повидал. Не всегда их история складывалась удачно после развода. Поэтому и надеюсь, что вы выберетесь из этой неприятной ситуации.

– Спасибо. Я постараюсь, – поблагодарила его я.

Наш разговор закончился тем, что я подписала доверенность на его имя. Отныне разводом будет заниматься он. Сам составит и грамотно подаст заявление в суд, будет приезжать на заседания, где будет представлять мои интересы. Нужды тревожиться мне абсолютно нет. А потому это время я должна потратить на то, чтобы поскорее устроиться в своей новой жизни.

Чем, собственно, я и занялась. Ведь уже через пару часов у меня было собеседование, на которое я хоть и не возлагала уже большие надежды, но все же еще надеялась.

Приехала к указанному месту спустя полчаса. До собеседования еще оставалось какое-то время, но я решила, что не будет ничего страшного, если я зайду пораньше.

Здание фонда располагалось в обычном жилом многоэтажном доме. О том, что здесь располагается какая-то организация, свидетельствовала маленькая, почти неприметная табличка у домофона, чтобы ее не перепутали с другой кнопкой.

Позвонила и несколько секунд ждала, пока мне откроют. Когда это произошло, борясь с некоторым волнением, зашла внутрь.

– Доброе утро, – встретила меня приветливая девушка в красивой, персикового цвета, блузке. – Вы пораньше приехали? Это хорошо. Артем Игоревич как раз только что освободился и уже спрашивал о вас.

– Да? – я улыбнулась. – Ну, хорошо.

Быстро глянула на себя в зеркало и невольно подумала о том, что имя у человека, с которым мне предстоит общаться тоже Артем. Как и у Ермолина… Конечно же это просто совпадение…

ГЛАВА 6

Он стоял ко мне спиной у окна, что-то быстро набирая в телефоне. Отвечал кому-то на сообщение. Дорогой костюм, модная стрижка, широкий спортивный разворот плеч… Парфюм, хороший и крепкий, мужской… От такого внутри все переворачивалось, хотелось подойти ближе, чтобы как следует уловить каждую ноту… Даже так вот, не видя его лица, я знала, что это он. Мы общались раньше с детства. Сложно было не узнать.

– Привет, Артем, – вырвалось у меня.

Мужчина обернулся. Слишком резко, так, что едва не выронил смартфон. Попытка его удержать получилась весьма неловкой, и он немного смущенно улыбнулся. Ужасно знакомой улыбкой. Которая так шла к его темно-русым волосам и серым, словно расплавленное серебро, глазам.

– Простите… – выдохнул он, а после прошелся по мне удивленным взглядом. – Мы разве знакомы?

– А нет? – хмыкнула я. – Брось, Артем! Это же я, Алиса! Ну? Алиса, мы вместе все общались в нашем городке… Помнишь? До того, как тебя… Как ты… Как тебя посадили.

Я пожалела, что пришлось произнести последнее. Это заставило меня устыдиться, а его нахмуриться.

– Потрясающе! – припечатал он. – Какие животрепещущие факты обо мне знает соискательница на вакансию секретарши!

Он вел себя странно. Настолько, что я начала задумываться, в себе ли он вообще. Я конечно же изменилась, ухоженной стала, но не настолько, чтобы меня невозможно было узнать. Я сделала вывод, что Артем или прикалывался, или откровенно издевался.

– Я не думала, что встречу тебя здесь, – сказала все же я. – Отец предлагал мне работу в каком-то фонде, говорил, что разговаривал с тобой, но я отказалась. Эту вакансию я нашла в сети…

– А, эта Алиса! – наконец-то сказал он, чем вызвал у меня лишь усмешку.

– Ну, привет!

– Алиса-Алиса… – произнес он с чуть саркастическими нотками. – Присядь-ка сюда.

Он указал мне на стул напротив своего стола, а сам занял свое место и после чуть подался вперед.

– Видишь ли, я должен прояснить кое-какое недоразумение… – сказал Артем. – В тюряге, где я все же отсидел, хоть и не долго, у меня конфликт произошел кое-с-кем из криминальных авторитетов. По голове сильно дали. Сотряс был и все такое, некрасивые подробности не буду рассказывать. В общем, все, что было до того, я вообще не помню. Лишь обрывки. И тебя в этих обрывках нет, хотя твоего отца я почему-то сразу вспомнил. Но не из-за тебя. А из-за того, что они с моим батей частенько бухали вместе. А еще одно время в автосервисе вместе работали. Он за свою дочь просил недавно, звонил. Я не мог отказать человеку, которого одного из немногих вообще помню из своей прошлой жизни.

Я сглотнула вставший в горле ком.

– Это не шутка?

– Увы, клоунский колпачок и накладной нос остались дома.

Какое-то время я просто молчала, не в силах уложить в своей голове происходящее. Как такое может быть? Артем меня не помнит?! Но вспомнил, когда вышел, моего отца?

И что сейчас? Как вообще быть? Как с ним себя вести?!

Видимо, видя мое замешательство, Артем снова искривил губы в усмешке.

– Кожевникова Алиса Тимуровна. Давайте избавим друг друга от томительных переживаний прошлого. Я довольно занятой человек, и мне не хочется терять время. Вы пришли устраиваться на работу? Заполните вот эту анкету, пожалуйста. Если еще не передумали, конечно же, – мужчина придвинул ко мне листок с анкетой.

Я, все еще не веря в происходящее, машинально кивнула.

– Да… Конечно же.

Быстро заполнила все необходимые параметры. На строчке, где нужно было заполнить семейное положение, невольно замерла, оставив пустой, и вернулась к ней снова, опять зависнув.

– Какие-то проблемы? – Артем поднялся со своего места, а после перегнулся через мое плечо, окутывая ароматом своего дорогого парфюма.

Он усмехнулся. Почти мне в самое ухо.

– Тут все просто, Алиса Тимуровна. Или вы замужем, или не замужем. Над чем думать?

Он стоял так близко, что у меня невольно застучало сердце и стало трудно дышать.

– Это сложно. Я замужем, но подала на развод… – мой голос дрогнул.

– Переживаете семейную драму? – хмыкнул мужчина. – Это может отразиться на вашей работе?

– Нет! Нет, конечно же… – сказала я, и быстро написала, что замужем. – Анкета готова.

Я передала ее Артему. Тот взял ее, вновь усаживаясь за свое место и внимательно вчитываясь в то, что я написала.

– Детей у вас нет и не было… – пробормотал он. – Это минус.

– Почему? – удивилась я. – Я смогу больше времени уделять работе.

– У вас нет опыта общения с детьми, – пояснил мужчина, поднимая на меня взгляд. – Наш фонд занимается тем, что помогает детям, оставшимся без попечения родственников. Частенько это очень сложные дети. С нарушенной психикой и целым букетом разнообразных непростых диагнозов. Не уверен, что вы сумеете справиться.

Я усмехнулась.

– Послушайте. Я сама была ребенком из трудной семьи. Уверена, что смогу понять и помочь мальчику или девочке, которому нужна будет моя помощь. С другой стороны… Я же не воспитателем нанимаюсь, а секретарем.

– Ладно, проехали… – махнул он рукой. – Что с зарплатой? По деньгам, что ожидаете?

– В вакансии на сайте не была указана сумма, – сказала я. – А сама я не знаю, что назвать. Признаюсь, деньги мне сейчас очень нужны.

– Столько на испытательный срок, который будет месяц. Если меня все устроит – выплата будет утроена.

Он написал несколько цифр на маленьком листочке и придвинул ко мне. Закашлялась, посмотрев, сколько именно он предложил. Разве секретарь на испытательном сроке получает так много?!

– Устроит… – все же сумела выдавить я из себя. – А вы… Берете меня?

На его губах заиграла насмешливая улыбка.

– Беру.

Вечером, нежась в теплой ванной и сдувая с улыбкой мыльную пену и запуская ее в воздух, я думала о том, как удивительно прошел сегодняшний день. Я получила работу! Надеюсь, что сумею с ней справиться. Артем сказал, что завтра с утра все обьяснит и покажет. Сказал, что ничего сложного, нужно будет писать отчеты, заполнять таблички в эксель, а еще делать ему кофе.

Закончив с банными процедурами, я в приподнятом настроении вышла, обмотавшись одним полотенцем и с наслаждением вытянулась на кровати.

Пиликнул мобильник.

– Ты хотела забрать картины, – пришло от Глеба.

– Заберу на выходных.

– Завтра, – поставил он мне условие.

Я усмехнулась.

– У меня работа.

Он больше ничего не отвечал, а я уснула крепким сном, чтобы проснуться уже с утра и понять, что сегодня будет явно один из худших дней в моей жизни. Первый день на работе, а погода подсунула самую настоящую свинью – проливной дождь. А это значило, что мне ходить с головной болью почти весь день. С детства страдала мигренями из-за своей метеозависимости.

И все же, я поднялась с кровати, влила в себя чашку кофе, запив им обезболивающую таблетку, и, приведя себя в порядок, выскочила на улицу, где спешно раскрыла зонт над головой. Как нарочно, подул сильный ветер, вырывая и выгибая из зонта спицы, а я зашипела, едва не плача. Ну почему все сегодня, а?!

Такси еще пришлось подождать. И как назло, мои персиковые брюки один из проезжающих лихих водил обрызгал фонтаном из лужи. Вишенка на торте! Хорошо хоть до фонда доехала без приключений на такси. Еще порадовалась, что пришла пораньше – Злата, стройная блондинка, которую я уже видела в прошлый раз, заметив мои заляпанные брюки, потащила меня в туалет.

– Погода – вообще жесть! – быстро сказала она. – У меня с собой спрей есть, для выведения пятен, а в тумбочке фен. Пока Ермолин не пришел, можно замыть и посушить.

– Спасибо! – искренне выдохнула я. – Слушай, а Артем… То есть, Артем Игоревич правда память потерял?

Злата кивнула.

– Да, это было несколько лет назад. Он не говорил никогда, как это произошло. Но я знаю, что из своего прошлого он мало что помнит.

Удивительно. Все-таки жизнь – странная штука! Не думала, что когда-то нам придется встретиться вот при таких обстоятельствах.

– Ты тоже его секретарь? – спросила я у Златы.

Девушка рассмеялась, покачав головой.

– Нет, я финансовыми вопросами занимаюсь. Отчеты, вложения, инвестиции. Раньше Артем Игоревич сам со всем справлялся, но теперь решил переложить груз ответственности и на чьи-то плечи еще. Компания и фонд значительно идут в рост.

После того, как я справилась с чисткой брюк, Злата показала мне небольшой закуток-кухонку, где можно было попить чай или кофе. Ну, или чего-нибудь перекусить. А про остальное сказала, что Ермолин меня в курс дела введет.

Когда он пришел, я уже почти отошла от “очень доброго утра”. Даже доброжелательно улыбнулась, перехватив его взгляд, скользнувший по моей фигуре.

– Доброе утро, Артем Игоревич. Когда мне приступать к работе?

– Сделай мне кофе. Сейчас вообще усну… Долбанная погода, – бросил он, прежде, чем скрылся в своем кабинете.

Злата засмеялась, похлопав меня по плечу.

– Ну, все! Плыви, рыбка! Я пошла тоже вкалывать. Ермолин терпеть не может, когда на рабочем месте занимаются чем-то кроме работы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.