Ли Кконним
Конечно, я тебя…

Copyright © 2023 by Lee Kkoch-nim

© camy, иллюстрация обложки, 2025

© Петухова В. И., Рустаева Е. А., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

В книге упоминаются соцсети метаплатформы Meta Platforms Inc., Facebook и Instagram, деятельность которых запрещена на территории РФ.

Глава 1

Ты помнишь ту ночь?

Когда мы ездили на водохранилище? За всю свою жизнь я не видела такой непроглядной и одинокой ночи. Она была как никогда темной. Наверное, и ты не можешь ее забыть. И все же, знаешь, помимо нас, есть кое-кто еще, не сумевший стереть эти события из памяти.

Наши с ним воспоминания о том дне схожи, но в то же время различаются. Он помнил стелящийся туман над водой, шум листьев в царящем безмолвии, напряженную тишину, растворяющуюся во влажном воздухе, которая словно предупреждала: не приближайся.

Рыбалка на водохранилище была запрещена, и все же втайне от чужих глаз он временами туда ходил. Однако в ту ночь от привычной тишины бросало в дрожь. Отчего-то стало не по себе, что-то пугало его.

Он долго не мог сосредоточиться на рыбалке, как вдруг увидел у воды что-то белое. В беспросветной темноте никак не получалось разглядеть, что же там. Точно чем-то околдованный, не в силах противиться неведомому притяжению, он подошел ближе. Едва он осознал, что перед его глазами, как ноги подкосились. Перед ним стояли белые, будто новые, кроссовки.

С его слов, он тут же достал телефон и позвонил в полицию. Даже понимая, что о незаконной рыбалке узнают, промолчать об этом просто не мог. Ведь белые кроссовки аккуратно стояли повернутые мысами к водохранилищу.

Наблюдая за всплесками воды, едва не попадавшими на обувь, он не мог успокоиться и настойчиво просил полицию скорее приехать. Умолял проверить, верны ли его опасения и не случилось ли чего.

Поначалу полицейских не сильно интересовало произошедшее и они не придали этому делу большого значения: всего лишь записка и пара кроссовок. Хорошо, если бы они продолжали так думать. Закончись все на этом – никаких проблем и не возникло бы, так ведь?

В мою дверь постучали. Открыв, я увидела женщину с короткими волосами, собранными в хвост. На вид ей было немного за сорок, непримечательна, я бы даже с легкостью приняла ее за соседку, если бы она не представилась следователем.

Полиция приехала так внезапно. Я была взволнована и раздражена их визитом: мы всего лишь вместе съездили на водохранилище, не думала, что они придут из-за подобного.

Представляю, насколько бы ты растерялся на моем месте. Как вытирал бы взмокшие ладони о штаны или чесал зудящую от пота голову и с покрасневшим лицом винил во всем меня.

Однако знаешь, Хэрок, я тоже не думала, что приедет полиция. Хотя нет, скорее ожидала, что нечто подобное когда-нибудь случится. И осознала это, лишь стоя перед полицейским. Как ни странно, я была спокойна и невозмутима. Спросила у следователя, зачем она приехала, и поинтересовалась, считается ли оставленная пара кроссовок преступлением. На это она ответила:

– Обычно в оставленной обуви нет ничего страшного.

– Тогда вопрос закрыт.

Я пристально смотрела на следователя и уже собиралась добавить: «Так что? Вы ведь сказали, в этом нет ничего страшного. Тогда что вы здесь забыли?» – но тут она вновь заговорила:

– Однако, когда на водохранилище едут два человека, а возвращается один, возникают вопросы. К тому же… если один из этих двоих пропал.

Она не отрывала изучающего взгляда, будто мое нахмуренное лицо в чем-то уличало меня. Я же, наблюдая, как серьезно вела себя эта женщина, еле сдерживала смех. Вот же недоверчивая! Должно быть, со стороны я выглядела подозрительно. А может, даже жутко.

– И что? Это как-то меня касается?

– В некоторой степени. Ведь Хэрок пропал после того, как вы вместе отправились на водохранилище.

– Смотрите, какой проницательный полицейский, – вырвалось у меня.

Ты всегда указывал мне на это. Говорил, что я часто озвучиваю мысли, которые должна держать при себе, и просил избавиться от этой дурной привычки. Когда ты был рядом, я следила за словами, но сейчас вновь возвращаюсь к старому.

– Тебе смешно?

Теперь и она нахмурила брови.

– Ну конечно. В фильмах полицейские одной пустой болтовней и занимаются, не в силах поймать преступника. Эта ситуация точно такая же.

Офицер смотрела на меня со странным выражением лица – по нему я не могла понять: злят ее мои слова или забавляют.

– Вижу, ты смотрела немало криминальных фильмов. Как думаешь, случившееся можно считать преступлением? – спросила та, будто пытаясь напугать меня.

– Нет, – ответила я, глядя ей прямо в глаза и уже не смеясь. – Скорее историей любви.

Глава 2

Помнишь, когда мы начали догадываться, что наши чувства взаимны?

Хоть и познакомились не сразу, но не спеша и естественно вошли в жизни друг друга. Не знаю, когда точно все это началось. В какой-то момент я видела тебя каждый раз, когда поворачивала голову, и тут же ловила на себе твой взгляд. Ты наблюдал за мной на перемене, в столовой, во время урока.

Поначалу было неловко и я не понимала, что с этим делать. Почему ты все время смотришь на меня? Сложно было найти объяснение такому пристальному вниманию.

Ты не мог не осознавать, насколько привлекателен и как легко притягиваешь взгляды, ведь всегда был окружен множеством друзей.

Твое имя нередко проскальзывало в шепотках между девочками: ты был популярен в школе и вызывал всеобщий интерес. Ловко уходил от выговора учителя и был способен парой слов поднять настроение всему классу. Делал красивую прическу и стильно одевался, все, что бы ни носил, тебе было к лицу. Улыбался не часто, но в эти редкие мгновения твои глаза сияли, как звезды, а уголки губ изящно изгибались. Одним словом, знал, как выглядеть привлекательно.

И все же ты наблюдал за мной, и я не знала, как себя вести. Нас ничего не связывало: ты общался с популярными старшеклассниками, а я… Во мне не было ничего особенного, хотя и слишком незаметной тоже бы себя не назвала. Просто одна из общей массы учеников в классе. Ты вызывал восхищение у окружающих, и я не стала исключением. Однако почему-то ты все равно наблюдал за мной. Знаешь, каждый раз, когда ощущала твой взгляд на своих плечах, щеках и даже затылке, внутри будто что-то покалывало и через все тело проходила дрожь.

И в то же время отворачивался всякий раз, когда наши взгляды пересекались. Я не успевала это увидеть, но с легкостью могла представить твои теплые и озорно смеющиеся глаза. Так хотелось самой поймать эту улыбку, но не знала, что тебе сказать. Поинтересоваться, почему постоянно на меня смотришь? Или уверенно спросить, не слишком ли часто наши взгляды пересекаются? Я много об этом думала, но так и продолжала молчать.

И почему ты, пристально поглядев на меня, вдруг отворачивался и делал вид, что ничего не происходило? Будто я сама себе это вообразила или надумала лишнего.

Именно так мне казалось. Мы учились в одном классе, и нет ничего странного в том, что время от времени наши взгляды встречались. Это могло быть простым совпадением. А может, я и правда сама все придумала. Страшно представить, что и мои чувства окажутся надуманными и лопнут, словно мыльные пузыри.

Мне не хватало сил найти в себе храбрости спросить: почему наблюдаешь за мой, почему пытаешься пересечься взглядами? Тем более мне нравилось, что ты это делал. Я подсознательно стала ждать наших переглядок и когда ты первый ко мне подойдешь.

Никогда раньше не хотела так сильно прийти в школу. Почему выходные вдруг кажутся такими длинными?

Ты легко находил общий язык с нашими одноклассниками, с ребятами из параллели и даже со старшеклассниками, которых впервые видел, но никогда не разговаривал со мной. Просто смотрел и молча улыбался, не подходил ближе, будто не хотел пересекать какую-то невидимую черту.

– Слушай, тебе Хэрок не кажется странным?

– Почему?

– Он постоянно пялится на Хэчжу.

Потом и другие стали обращать на это внимание. Сложно было не заметить. Первой об этом заговорила Наён. Они с Йечжи стали моими первыми подругами в старших классах и, к счастью, оказались довольно неплохими приятельницами. В начале года проще всего сблизиться с теми, кто сидит рядом. Однако не всегда эти соседи оказываются хорошими людьми.

– Правда?

Я почти ответила: «Не знаю, на кого он там смотрит», но решила сделать вид, что не понимаю, о чем она. Не хотелось, чтобы потом говорили, будто я накаркала.

– Ты не заметила? Все время на тебя оборачивается, словно пытается просверлить в тебе дыру взглядом.

– Думаешь? – Притворившись, что впервые слышу об этом, оглянулась.

Была большая перемена. Я не заметила, куда ты ушел, и во мне проснулось непонятное чувство досады. Твой взгляд постоянно следовал за мной, а когда мне захотелось на тебя взглянуть, ты исчез. Раньше такого не случалось, и мне стало грустно. В тот день, пока пыталась найти тебя, четко осознала: хочу, чтобы ты всегда смотрел на меня.

– Хэроку, похоже, нравится Хэчжу, – вдруг сказала Йечжи, которая все это время слушала наш разговор без особого интереса.

Наён зацепилась за ее слова.

– Наш Хэрок влюбился, – протянула она и громко рассмеялась, стуча рукой по парте.

Мое сердце вторило ее ударам. Я могла думать только о тебе. От волнения приходилось делать глубокий вдох, прежде чем поворачиваться в твою сторону.

Думая об этом сейчас, понимаю, что ты слишком уж легко очаровал меня: одних взглядов хватило, чтобы все мои мысли были заполнены тобой.

Меня все время тянуло к тебе, но, когда другие заметили, что ты постоянно оглядываешься, я не могла обернуться, даже чувствуя, что ты смотришь. Волновалась о мнении одноклассников. Переживала, что, оглянувшись, не увижу тебя. Хотя нет, по правде, меня пугало больше не поймать твой взгляд.

Да, до странного боялась, что ты перестанешь на меня смотреть.

* * *

– Ты знаешь, где Хэрок?

– Нет.

– Связывалась с ним, вернувшись с водохранилища?

– Нет.

– Ни по телефону, ни через мессенджеры, ни через соцсети?

– Говорю же, нет.

– И даже не думала об этом?

– А почему я должна была?

– Вы же встречаетесь. – Следователь сказала это как нечто очевидное. Меня это разозлило.

– И что? Если люди встречаются, они обязаны постоянно созваниваться и доставать друг друга?

– Нет, конечно.

Следователь мягко покачала головой. Тогда я подумала, что разговор окончен, но вдруг она, склонив голову, продолжила:

– Все же странно. Ты совсем не удивилась, когда услышала, что твой парень пропал.

Я окаменела.

Заметила ли она, как у меня тряслись кончики пальцев? Понимала ли, что я хотела поскорее выпроводить ее и захлопнуть дверь?

Чтобы не было заметно дрожи, я прикрыла левую руку правой, сильнее прижав к себе, будто что-то пряча. Стояла кротко, как дама на официальном приеме, но следователя, похоже, не интересовала моя внезапная скромность. Она смотрела на меня, словно гадая, что у меня в руках.

– Если, как говоришь, с того дня вы друг с другом не связывались, ты бы понятия не имела, что Хэрок пропал. Однако ты, как ни странно, будто уже знала об этом.

Мне пришлось быстро отвести взгляд. Следователь уже точно заметила мою тревогу. Не нужно было даже смотреть на нее, чтобы понять это. Несложно даже представить загадочную улыбку, появившуюся на ее губах.

– Может, поговорим внутри?

Только сейчас я поняла, что все это время мы разговаривали у входной двери. Следователь без колебаний вошла в дом, мне оставалось только наблюдать за ней.

Надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было выбора? Я не звонила в полицию, они пришли сами. Ужасно раздражало, что следователь вела себя так, словно знала все. Мне пришлось продолжить наш разговор.

– Зачем вы поехали на водохранилище?

– А что, нельзя?

Я сама удивилась тому, как резко ответила. По правде, мне не хотелось говорить в такой высокомерной манере. Думала просто спросить, что плохого и неправильного в нашей поездке на водохранилище? Мне и самой непонятно, как слова вышли такими грубыми. Лицо следователя тут же помрачнело.

– Дело не в том, можно или нельзя. Согласись, водохранилище – не лучшее место свидания для подростков.

Меня позабавило слово «подростки». Я резко ощутила непонятную пропасть между нами, как когда взрослые называли нас «молодежью».

– А есть специально отведенные места для свиданий подростков?

Следователь рассмеялась. Мне не понравился этот смех. Это не была добродушная реакция взрослых на желание детсадовца стать динозавром. Она будто смеялась над словами девятиклассника о том, что он хочет поступить в лучший вуз страны. Понимаешь, о чем я? Эта надменность: «Ты еще не знаешь, как устроен мир». Будто она умилялась моей смелости.

– Забавная ты.

Как я и сказала, в ее голосе явно звучала насмешка. Ты бы, наверное, впал в ступор: никогда не умел справляться с резкими словами. В тот момент я отчасти понимала тебя. Такие высказывания выводят из себя и портят настроение. Я бросила на следователя сердитый взгляд. Мне совершенно не нравилось ее поведение и то, как она откинулась на диване, будто в собственной гостиной. Еще и смела разговаривать со мной в таком тоне.

– Хорошо, тогда спрошу еще раз: что вы делали на водохранилище?

– Ничего.

Следователь внимательно посмотрела на меня и чуть слышно поинтересовалась:

– Ты думаешь, я приехала сюда от нечего делать?

Я промолчала.

– Ты была последней, с кем виделся Хэрок. Вы вместе пошли на водохранилище, и потом он исчез. У нас есть записи с камер видеонаблюдения из автобуса, на котором вы туда ехали.

Я ничего ей не ответила.

– Похоже, ты не понимаешь, о чем речь? Объясню. Я видела, как ты за руку тянула из автобуса сопротивляющегося Хэрока. Он не хотел идти. Это видео выставляет тебя в очень неблагоприятном свете. Самой же лучше сознаться.

Следователь думала, что загнала меня в угол, предъявив веские доказательства. Словно могла сейчас же арестовать меня, совершившую преступление.

Разве не смешно? Если бы я действительно что-то сделала, то давно была бы задержана и отправлена в участок, а не подвергалась допросу в собственном доме. Если не забрали, значит, следователь только делает вид, что все знает, и просто запугивает меня. Она ждала, что я куплюсь на глупые угрозы и сознаюсь в том, чего не было. Поэтому я решила рассказать правду.

– Вы ошиблись.

– Что?

– Вы должны были спросить не о том, что случилось на водохранилище, а что происходило с нами.

Следователь молча смотрела на меня. Я глядела на нее в ответ.

– Потому что все началось раньше.

Глава 3

Знаешь, что чужой взгляд на себе можно почувствовать?

Бывало, даже не оборачиваясь, я ощущала, как ты на меня смотришь. Сердце бешено билось в груди каждый раз, как твой нежный взгляд скользил по моим плечам и лицу.

Раньше я не могла повернуться к тебе. Создавалось впечатление, что и так слишком часто смотрела в твою сторону. Приходилось сдерживать себя и несколько раз хорошо подумать, прежде чем решиться на это. В тот день я тоже долго переживала, но, надеясь, что твой взгляд прикован ко мне, все-таки обернулась.

Однако в один миг надежда разбилась вдребезги, а ее осколки были сожжены в огне. Сбылось худшее опасение: ты смотрел на другую девушку.

Ты даже представить не можешь, как я тогда разозлилась. Все тело пронизывало чувство предательства. Было горько оттого, что все это время заблуждалась. Возможно, я бы не разозлилась так сильно, наблюдай ты за любой другой девушкой, но ты смотрел на нее. На Ким Ончжу.

Понимаю. Ончжу приковывает взгляды окружающих своей красотой. Высокий рост и стройная фигура выделяют ее среди остальных. Она и в учебе хороша, поэтому стала не только звездой среди сверстников, но и любимицей учителей.

Ты не представляешь, насколько я завидовала и хотела быть похожей на Ончжу.

Если даже я так сильно ей восхищалась, что уж говорить про других? Ребята выстраивались в очередь, чтобы подружиться с ней.

И ее место. Твоя парта была в конце класса по диагонали от меня, а Ончжу сидела прямо перед тобой. Когда вы успели так сблизиться? Иногда ты постукивал шариковой ручкой ей по голове и говорил что-то забавное, а она, даже не обернувшись, смеялась. Дурачась с ней, ты выглядел очень счастливым.

Словно вы были в своем собственном мирке, где все существовало лишь для вас двоих. Мне оставалось наблюдать за вами лишь издалека.

Забрав у меня все силы смеяться, вы веселились так, как я больше не могла. Следовало перестать оглядываться и притвориться, что ничего не вижу. Однако я каждый раз с недовольством продолжала смотреть. Вскоре вы почувствовали на себе мой взгляд. Не помню, какие в тот миг были выражения на ваших лицах, но то, как ощутила себя пойманным на преступлении воришкой, запечатлела очень ясно. Тогда, быстро отвернувшись, я чувствовала себя такой жалкой.

Увидев, как ты смотришь на Ончжу, я решила больше не обращать на тебя внимания.

Становилось тоскливо от мысли, что моя влюбленность и твой взгляд, который я с таким нетерпением ждала, действительно оказались надуманными.

Тем, кто всколыхнул все мои чувства своими долгими взглядами и смущенной улыбкой, когда наши взгляды пересекались, был ты. Теперь же из нас двоих было больно лишь мне.

Даже после того дня я иногда ощущала твой взгляд на себе. И все же больше не оборачивалась. Вопреки тому, насколько до безумия сильно хотелось знать, смотришь ли ты на меня. Я все еще злилась.

Возможно, ты и не догадывался об этом. Ведь мы не были друзьями или парочкой, просто учились в одном классе. Сейчас я понимаю, что в то время у меня не было права злиться на тебя.

Примерно неделю я намеренно избегала твоего взгляда и притворялась, что мы незнакомы, каждый раз, проходя мимо. Первые два дня было тяжело, но потом я успокоилась. Все равно мы были друг другу чужими, словно принадлежали разным мирам. Когда я наконец смогла разобраться со своими чувствами, ты вдруг подошел и сел за парту спереди.

– Привет.

Я вмиг покраснела, а сердце бешено забилось в груди. Не желая показывать свое волнение и дрожь, уткнулась взглядом в книгу.

– Учишься?

– Что? Ага, – промямлила я.

Что еще за «ага»? Вспоминая свой ответ, понимаю, насколько же глупо это тогда прозвучало. Пока я мысленно проклинала себя, ты облокотился о мою парту, подперев рукой подбородок, и пристально на меня посмотрел. Своим вниманием не дал и шанса отвести взгляд. Было неловко. Твое лицо не выражало ни радости, ни злости, просто, как и прежде, не отрывал от меня глаз.

– Ты сегодня одна?

– Что?

– Ну, обычно ты с подружками сидишь.

Зная, что ты говорил про Наён и Йечжи, я так ничего и не ответила. Похоже, ты ждал удобного момента, когда их не будет рядом.

– Тебе плохо?

– Что? Нет.

Ответила со всем спокойствием, что у меня было, и, набравшись смелости, наконец-то посмотрела на тебя. Еще никогда мы не были так близко друг к другу: твои аккуратные брови, прямой нос, озорные глаза были прямо передо мной. Этот краткий миг я запомню на всю жизнь.

– Да ты же вся красная. Кажется, у тебя жар.

Ты коснулся моего лба, проверяя температуру, и от неожиданности я резко вдохнула. Мир вдруг остановился. Никогда не думала, что время может течь так медленно.

– Раз твоих подруг сегодня нет, может, мне позвать Ончжу? Сходите вместе к медсестре.

Интересно, знаешь ли ты, что стоило имени Ончжу сорваться с твоих губ, все мои чувства сразу остыли, а их остатки, словно пыль, разлетелись по воздуху?

– Все хорошо, не нужно, – ответила я и начала решать задачи в рабочей тетради по математике. Ты продолжал сидеть и смотреть, но мне уже было все равно.

Я стала еще сильнее отдаляться от тебя с того дня, как мы впервые поговорили. Если случайно пересекались взглядами, быстро отворачивалась с мрачным лицом. Было неудобно смотреть тебе в глаза. Я боялась, что ты растопчешь мои чувства, как только узнаешь, насколько сильно мне нравишься.

Знаешь, что я нарочно вела себя так равнодушно, общаясь с тобой? Ты даже не представляешь, сколько усилий мне стоило удержать рвущееся к тебе сердце, чтобы не пораниться в будущем.

Каждый раз, когда ты заигрывал и дурачился с Ончжу, ревность во мне росла. Я возненавидела ее. Злило, что ты веселился и шутил именно с ней, а не со мной. Мне же приходилось держаться от тебя на расстоянии.

Интересно, поэтому ли ты перестал обращать на меня внимание и бросил все попытки поговорить? Я не сильно беспокоилась, думая, что легко смогу тебя забыть. Однако ты всколыхнул мои чувства так же легко, как украл сердце.

Один раз Ончжу села рядом со мной и начала разговаривать. Как обычно, вы с друзьями собрались вокруг нее. Таким образом я невольно оказалась в вашей компании. Было неудобно. Перед тем как я собиралась уйти, одна фраза из разговора остановила меня.

– Разве девушки с длинными волосами не красавицы? – сказал кто-то из ребят, которые играли с волосами Ончжу. То ли Чан Чисан, то ли Пак Чхэхо. Честно говоря, не помню, кто это был. Меня не интересовали другие. Только твой ответ имел значение.

– Не сказал бы. Мне не нравится, когда у девушки волосы до пола. Короткая стрижка лучше.

Почему в тот миг ты посмотрел на меня? И почему я не стала избегать твоего взгляда?

Мы явно глядели друг на друга. И ты застенчиво и мило засмеялся.

Знаешь, после тех слов я подстриглась. Поначалу отращивала волосы, потому что длинная стрижка Ончжу казалась очень красивой, но, услышав, что тебе нравятся короткие, сразу же отрезала. Интересно, знал ли ты, что я очень волновалась, идя в школу на следующий день, гадая, понравится ли тебе моя новая стрижка?

Глава 4

Возможно, мне просто показалось.

Утром понедельника после стрижки я снова почувствовала на себе твой взгляд. Встретила его с трепетом: именно этого и хотела, когда пошла к парикмахеру.

Только тогда я поняла, что очень сильно ждала твоего взгляда. Как соскучилась по нему. И насколько отчаянно желала.

В то же время я решила держаться подальше от Ончжу. Раньше, как и многие другие, хотела ней подружиться, но потом начала ревновать тебя к ней. А Ончжу, напротив, стала ко мне подсаживаться поболтать. Наверное, почувствовала, что я стала намеренно от нее отдаляться.

Это было в ее характере. Как бы сказать, Ончжу была из тех людей, которым казалось, что они обязаны нравиться абсолютно всем.

– Ты подстриглась? Очень красиво, тебе так идет! – Ончжу коснулась пальцами кончиков моих волос. Ее энтузиазм показался мне наигранным.

– Давно нужно было это сделать, очень здорово смотрится.

Мне было неловко, что Ончжу вдруг стала вести себя со мной так дружелюбно, но и ее комплименты настроение мне не испортили.

– Может, мне тоже подстричься?

Я не понимала, говорит Ончжу сама с собой или правда спрашивает меня, но мне все равно стало тревожно. Ты ведь сказал, что девушки с короткими волосами симпатичнее? Сердце еще сильнее забилось в груди, когда мимо прошел ты.

– Разве короткие стрижки идут всем?

Ты сказал это прямо и отвернулся с легкой улыбкой. Все произошло очень быстро, но я была уверена: та улыбка была адресована мне.

После этого ты стал чуть смелее. Даже когда выходил с друзьями в коридор, всегда возвращался постоять около моей парты. И с утра так же. Перед тем как пойти на свое место, останавливался около моей парты, и мы пересекались взглядами. Однажды Ончжу, нахмурившись, недовольно спросила.

– Эй, Хэрок! Что ты все топчешься возле Хэчжу? Нравится она тебе, что ли?

Ончжу, очевидно, обращалась к тебе, но ты продолжал смотреть лишь на меня. Как будто ответа ждала именно я.

– Ага.

Своей прямотой ты поразил всех. Время будто остановилось. Наверное, больше всех следовало удивиться именно мне, однако первенство в этом заняла Ончжу.

– Ты не знала? Она мне нравится.

– Да ладно!

После твоих слов в классе поднялся шум. Кто-то кричал, кто-то хлопал ладонью по столу. К тебе подбежали друзья, обхватили за шею, словно хотели задушить, и присоединились ко всеобщему гвалту:

– Вот это Хэрок, мужик! Молоток!

Класс будто превратился в праздничную площадь. Не думаю, что, будь на нашем месте другие ребята, подобное вызвало бы много шуму. Однако мы были слишком разными и не подходили друг другу.

Все в один миг обратили на меня внимание. Еще не до конца осознавая происходящее, я могла только удивленно моргать. Понимая, что все смотрят и ждут моего ответа, просто не знала, что ответить. Тут прозвенел звонок, и все притихли. Конечно, ты расстроился, так ничего от меня и не услышав.

* * *

Следователь нетерпеливо вздохнула. В раздражении она приподняла брови.

– Понятно, Хэрок первый тебе признался. Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Вы же сами спросили, зачем мы пошли к водохранилищу и что там произошло.

– Вот именно, вопрос был в том, что вы там делали и почему Хэрок исчез. Мне не очень интересно, как вы познакомились и стали встречаться.

Я не могла решить, была ли полицейский глупой или просто некомпетентной. В целом, судя по вопросам, она подходила под оба понятия. Мне даже стало ее жаль. Я уже почти рассказала ей все, но следователь не сдержалась и поторопила события:

– Так почему, как тебе кажется, Хэрок пропал?

– Вот поэтому вы его найти и не можете.

– Что?

Ты со своим острым слухом всегда понимал, что я бормочу себе под нос. Поэтому знаешь, как я не люблю бестолковых людей. Не каждому дано хорошо учиться, но должны же быть границы человеческой глупости.

– У любого события есть причина. Как, не зная ее, можно судить о следствии?

Я ожидала, что следователь снова станет насмехаться над моими словами, но почему-то этого не произошло. Выражение ее лица стало жестче, будто она не могла больше выслушивать лекции от грубого подростка.

– У меня создается впечатление, что ты просто тратишь мое время.

Я пожала плечами. Это у полиции истекало время. Мне было все равно.

– Думаешь, если тянуть кота за хвост, будет лучше?

– Вовсе нет. Я не знаю, что для меня сейчас лучше или хуже. Однако это ведь вы ко мне пришли.

На мгновение что-то резкое промелькнуло во взгляде следователя. Похоже, моя неторопливость действовала ей на нервы и она начинала кое-что обо мне понимать.

– Хорошо. Должна тебе сказать, я пришла сюда не потому, что хотела посплетничать о вашей истории любви. Думаю, ты имеешь прямое отношение к исчезновению Хэрока.

Я никак не ответила ей ни словом, ни выражением лица. Что здесь сказать? Так думает полицейский.

– Помнишь, вы поехали к водохранилищу на восемьдесят седьмом автобусе? А вот водитель очень хорошо вас запомнил. Остановка эта особой популярностью не пользуется, к тому же ему показалось странным, что парень с девушкой отправляются в такую даль. Я расспросила его об этом поподробнее, и вот что он сказал… – Следователь стала говорить от лица водителя. – «Атмосфера была накаленной. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее ребята спорили. Слышалась ругань и угрозы. Я ведь тоже отец, как тут не обратить внимания. На остановке у водохранилища парень не хотел выходить. Девушка кричала, что надо, и тянула его за руку. Он тоже выглядел очень рассерженным. Больше всего мне запомнились слова девушки, когда они выходили из автобуса».

Следователь прекратила свою актерскую игру и посмотрела на меня. Я глядела на нее в ответ. На самом деле я помнила, что говорила в тот день, поэтому ждала продолжения.

– Что же ты сказала тогда? – спросила следователь, будто загадав мне загадку, и я честно ответила, что не знаю.

Тогда полицейский произнесла фразу почти по слогам, как будто пытаясь восстановить ее в моей памяти:

– Вот теперь это точно конец.

Услышав это, я неосознанно стиснула зубы. Не из-за ее слов, а потому, что ясно вспомнила нашу с тобой ссору.

– Разве не странно, что Хэрок пропал после того, как ты сказала, что это «конец»?

– И что, по вашему мнению, я с ним сделала?

– Если еще чуть глубже копнем, то выясним. У нас в стране полиция одной пустой болтовней, как ты думаешь, не занимается.

– Если бы я действительно что-то сделала с Хэроком, вы бы могли отвезти меня в участок, но почему-то просто разговариваете со мной дома.

– Не без причины. Ты несовершеннолетняя, да и…

Следователь пошла на попятную. Конечно, откуда ей что-то знать?

– У вас нет доказательств.

– Что?

– Для того чтобы кого-то задерживать, нужны доказательства, а их нет, поэтому вам только и остается запугивать. Иначе с чего бы вламываться к несовершеннолетней девушке, которая сейчас одна дома, и угрожать ей ее же словами, которые она даже не помнит? У вас самой, наверное, память как у Шерлока Холмса, можете наизусть воспроизвести все, что говорили, до последней буквы. А я вот нет. Но мне совсем не страшно. Знаете почему? Я ничего не сделала. Если правда хотите напугать, предъявите доказательства, что я утопила Хэрока. Как будто вы что-то знаете. Может, мне и признаться самой?

Я с любопытством наблюдала, как следователь что-то напряженно обдумывала, потом сделала несколько записей в блокноте. Жаль ее: такая недалекая ничего найти не сможет. Полицейский несколько раз обвела записи ручкой, а затем, будто для того, чтобы подтвердить свои догадки, бросила одну фразу. Этими словами она словно вернула меня в мгновение, когда я только открывала ей входную дверь. Следователь неспешно рассмеялась, а мне вот было не до смеха.

– Странно. Я вроде бы не говорила, что Хэрок утонул.

Глава 5

Наши отношения начались сами собой. Как люди дышат, не осознавая этого, так и я не до конца понимала, что встречаюсь с тобой. Однако в глазах остальных одноклассников мы уже встречались, и неважно, какой мой ответ.

Как только урок закончился, слухи разлетелись по всей школе. К концу учебного дня не только наши знакомые, но и учителя знали, что мы теперь вместе.

Немного беспокоило, что для начала отношений мое желание не учитывалось. Ты заставлял сердце в моей груди трепетать, поэтому меня не сильно расстраивал такой расклад.

Ты стал все время звать меня по имени. Улыбался, словно радуясь, что теперь тебе можно было произносить его и смотреть мне в глаза столько, сколько душе угодно. Отводил взгляд ненадолго и вновь пристально наблюдал за мной, будто не в силах противостоять искушению. Я стала с нетерпением ждать выходных. Пускай мы каждый день виделись в школе, но свиданием же это не назовешь.

Помнишь? День, когда мы впервые вместе пошли в кино? Мне так нравилось просто быть рядом с тобой, что совершенно не помню фильм, который смотрели.

И вот снова наступили выходные. О них я не забуду.

При встрече ты спросил, почему я постоянно ношу брюки. Что ты имел в виду: интересовался, почему носила их при каждой нашей встрече, или почему в целом ходила только в них? Я не знала, что ответить. Никогда об этом не задумывалась. Просто хожу в них без особой причины.

– В следующий раз надень юбку.

– Зачем?

– Ты в ней мило выглядишь. Поэтому, когда снова увидимся, приходи в юбке.

Я ненадолго смутилась, ты погладил меня по голове, не дожидаясь моего ответа. Мне вдруг стало понятно, почему собаки от этого так радостно виляют хвостом. В тот миг я радовалась так же сильно, как и они, и хотела показаться тебе милой.

С тех пор каждый раз на свидания я приходила в юбке. Когда мама заметила, что я стала постоянно их покупать, спросила:

– С чего вдруг ты стала покупать столько юбок? Раньше же говорила, что в них неудобно.

Возможно, со стороны это вызывало подозрения. Обычно я ненавидела носить юбки: приходилось сидеть, собрав ноги, и все время быть аккуратнее, когда поднималась по лестнице. Так что единственной юбкой, которую я носила, была школьная.

– Просто красиво.

– Красиво, как же. Ты бы еще в одних трусах пошла, – отчитал меня папа, искоса поглядывая в мою сторону.

– Вот опять ты за старое. Прекращай. Если сейчас не наденет, то когда? Став горбатой старухой? Пусть носит что хочет, пока молода, чего разорался-то? – попыталась угомонить отца мама, но он все с таким же недовольством продолжил:

– И что, если Хэчжу станет в купальнике разгуливать, тоже скажешь, ничего страшного, она ведь еще так молода?

– Она что, по-твоему, в купальнике ходит? Это же просто юбка. Да что с тобой, в самом деле? Слушай, Хэчжу, не обращай на него внимания. Он у нас просто такой. Хэчжу – твоя дочь, а не вещь. Так что прекращай лезть в ее дела, – пригрозила ему мама.

Папа прокашлялся и больше не сказал ни слова. Он бы запретил мне носить юбки, если узнал, что я надеваю их для тебя, но это меня не волновало. Что бы ни сказал папа, я была не против одеваться по твоему вкусу. Ведь тебе это нравилось, и ты говорил мне, что я красивая.

* * *

– Давай уже закончим с твоей любовной историей и поговорим начистоту, – сказала следователь.

Я лишь молча смотрела на нее. Поговорим начистоту? Я и так говорю ей все, как было, как мне быть еще честнее?

– Должно быть, ты уже поняла, что я тебе не доверяю. Думаю, стоит начать с причин, почему ты попала под подозрение. Как и говорила вначале, в наш полицейский участок позвонили около полуночи того дня, когда вы с Хэроком отправились на водохранилище. Кроссовки, которые обнаружил заявитель, были тридцать седьмого размера. Любой бы понял, что они не могли принадлежать семнадцатилетнему парню. Даже без криминалистической экспертизы понятно, что эти кроссовки – твои.

Следователь смотрела на меня, словно мать, которая поучала ребенка. Я, конечно, продолжала молчать.

– Уже на следующий день к нам поступило заявление об исчезновении. Однако пропала не хозяйка кроссовок, а молодой человек, находившийся с ней в то время. Странно, не правда ли? Ход расследования изменился. Но что же произошло? Он сбежал из дома? Чаще всего в этом и кроется причина, если с подростком не удается связаться. Но после того как мы разузнали о его отношениях с семьей и окружающими, о поведении и школьной жизни, то выяснили, что у Хэрока не было причин сбегать. Тогда что же произошло?

Сама того не осознавая, я с силой сжала кулаки. Не давая выскользнуть, как песок, тому, что держала в своих руках. А я не хотела этого лишиться. Ведь представляла, что в моих руках находишься ты.

– Итак, вернемся к исходной точке. Что же случилось на водохранилище в тот день? Ты говоришь, что ничего не было, но между вами явно что-то произошло. На камерах видеонаблюдения видно, как Хэрок упирался, но ты силой за руку вывела его из автобуса. Примерно через два часа после этого очевидец, который находился недалеко от водохранилища, увидел насквозь промокшую школьницу. Молодого человека с ней не было. Получается, что школьник пропал после того, как прибыл на водохранилище. Но почему девушка промокла? Что же произошло за это время?

Я все так же молчала.

– Учитывая, как аккуратно стояли кроссовки, можно предположить: тебя не толкали и не принуждали заходить в воду. Иначе обувь валялась бы небрежно. Но на этом странности не заканчиваются. Если в воду упала ты, почему пропал Хэрок? Сколько бы ни думала, все несостыковки по этому делу связаны именно с тобой.

Мне нужно было просто промолчать. Не обращать внимания на ее болтовню и просто сидеть тихо. Однако у меня не получилось сдержаться. Сильно переволновавшись, выкрикнула:

– Да не знаю я. Говорю же, что ничего не знаю!

Следователь смотрела на меня с недоумением, не понимая, почему кошка попалась в ловушку, предназначенную для мышей.

– Когда поступает заявление об исчезновении человека, мы первым делом проверяем камеры видеонаблюдения и выясняем, где он был замечен в последний раз и куда направлялся, а также ищем последнего, с кем он виделся. В случае с Хэроком это была ты. Но я пришла к тебе в последнюю очередь. Как думаешь почему?

Ее вопрос не был загадкой, а слушать одну и ту же историю мне уже надоело. Не зная, какой ответ она желала услышать, я просто хотела, чтобы все поскорее закончилось. Поэтому готова была пойти у нее на поводу, лишь бы она поскорее ушла из моего дома. Однако следователь начала говорить странные вещи.

– По правде говоря, когда заявили об исчезновении, мы особенно тщательно проработали версию с побегом. Для обычного подростка, у которого не было никаких проблем, убегать из дома крайне необычно. Многие делают это по собственному желанию. И конечно, родители часто говорят: «У нашего ребенка не было причин сбегать из дома», но на практике все иначе. Ведь, помимо отношений с семьей, есть и другие причины, например проблемы с друзьями. Я навестила родителей Хэрока. Собиралась сказать им, что он, вероятнее всего, просто сбежал, а не пропал, но они рассказали нечто неожиданное про тебя. Они, как и многие его друзья, сказали, что ты собиралась убить Хэрока.

С ума сойти. Мое лицо перекосило до неузнаваемости от замешательства и злости.

– И кто вам такое наплел?

– Друзья Хэрока.

– И вы им верите?

– В школе тебя называют «психичкой».

Лицо у меня напряглось еще больше. Следователь продолжила:

– Когда я спросила, что они имеют в виду, они объяснили это как «психованная истеричка». Хэрок часто называл тебя так перед друзьями. Говорил, что собираешься его убить. Ему было страшно.

Я усмехнулась, сама того не заметив. Говорил, что я планирую тебя убить? Что боишься меня? Даже потеряла дар речи, не веря в услышанное.

Разве не говорила? Проблема всегда была в твоих друзьях.

Глава 6

– Поссорились, что ли? – спросила Ончжу, всем своим видом показывая беспокойство. Как будто началась война, ну правда. Я молча лежала на парте с опухшим от слез лицом.

– Эй, что такое? Правда поссорились? Глаза все красные. Как же так?

Мы впервые поругались.

Я с вечера рыдала в подушку, думая о неизбежном расставании. Были ли твои глаза такими же отекшими от слез? Что мне тебе сказать? Извиниться? Невозможно описать, сколько мыслей вертелось в моей голове по дороге в школу.

Однако ты все не приходил. Столпившиеся вокруг одноклассники стали галдеть о нашей ссоре. Первой поделиться сплетней хотела, конечно же, Ончжу.

– Похоже, действительно поругались. Вчера ведь у Хэрока был день рождения, что могло случиться?

Странно. Несмотря на то что Ончжу старалась показать, как сильно переживала за нас, мне почему-то слышалось злорадство в ее словах вместо сочувствия.

Не знаю, спрашивала Ончжу из чистого любопытства или искренне беспокоилась. Она говорила о нашей ссоре так долго, будто хотела, чтобы об этом услышали все и мы по-настоящему расстались.

Наён и Йечжи, похоже, раздражало поведение Ончжу. Ты же знаешь: они вспыльчивые и не станут терпеть, если им что-то не нравится.

– Так сильно хочешь всем рассказать? Пойдем сразу по радио объявим.

Ончжу растерялась от резких слов Наён. С невинным выражением на красивом лице, она будто не понимала, о чем говорит Наён. Отвратительно. Это почувствовала не только я, поэтому Йечжи обратилась к растерянной Ончжу напрямую:

– И без тебя уже все поняли, что они поссорились.

– А, нет, я…

– Да иди уже просто молча на свое место.

Душу грел смущенный вид Ончжу, которая, покраснев, ушла к своей парте.

Мне приходилось общаться с ней, несмотря на всю мою ненависть и некую настороженность. Тебе она нравилась больше, чем Йечжи и Наён.

Я разговаривала с Ончжу не потому, что хотела подружиться. Просто только через нее я могла сблизиться с группой популярных ребят и стать для тебя достойной девушкой. Поэтому не могла просто вычеркнуть ее из своего круга общения, как бы ни хотела.

Когда Ончжу вернулась на свое место, остальные тоже потихоньку разошлись.

– Так в чем дело? Все нормально? – спросили меня Наён и Йечжи, легонько похлопывая по спине. Я не могла ничего ответить из-за душащих меня слез.

Я все думала о причине нашей ссоры. Ведь до этого мы были счастливы даже просто смотреть друг на друга. По иронии судьбы, в день, когда мы впервые поругались, я любила тебя больше всего.

Помнишь, что я подарила накануне твоего дня рождения?

Когда я вручала тебе коробку, ты так ярко улыбался. Как любопытный ребенок, предвкушающий рождественский подарок.

– Нравится?

Открыв его, ты покраснел от удивления, а глаза засверкали.

– Но разве они не безумно дорогие?

Конечно, ты был в восторге. Я знала о твоем интересе к брендовым вещам. Среди наших одноклассников составили даже рейтинг, кому дарили самые дорогие подарки. Один получил кошелек, кто-то – кардиган.

Чем ближе был день рождения, тем больше я переживала о подарке, чтобы ты занял первое место. Тогда и вспомнила о папиных часах. Они были у него давно, но он ни разу их не надел, берег на особый случай. Это был тот подарок, о котором ты бы потом хвастался друзьям. Это точно никто не переплюнет.

Я не думала ни о чем другом. Ты мне так нравился. До такой степени, что могла без колебаний тайком взять у отца дорогую вещь.

– Накопила из карманных.

Ты же знал, какую власть имеешь надо мной? Нежно улыбаясь, подошел и обхватил мое лицо руками. Все казалось сном, в котором я была главной героиней.

– Прости, завтра у тебя день рождения, а у меня дополнительные занятия. Будет специальная лекция, нельзя ее пропускать.

– Сегодня дополнительные, и завтра тоже? Побереги себя, так в обморок скоро падать начнешь.

– Извини.

Мне правда было очень жаль. Я бы не смогла ответить на вопрос, что важнее: ты или дополнительные. К счастью, ты не рассердился, а просто улыбнулся.

– Зато завтра вечером ты вся в моем распоряжении.

И вот настал вечер воскресенья. За весь день у меня не было времени отдохнуть. Быстро накрасившись и накрутив волосы после дополнительных занятий, потом еще несколько раз переодевалась. Не знала, что смотрится лучше, лишь думала, как сделать твой день рождения незабываемым. Ты ведь ожидал, что все будет в лучшем виде: на запястье сверкают красивые часы, а под фотографиями в «Инстаграме» полно завистливых комментариев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.