Князь Анастасия
Запечатление

© Князь Анастасия, 2025

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025

Глава 1
Обряд призыва и старый дракон

Пламя свечек, расставленных по разным углам комнаты, дрогнуло, будто предвидя беду. И в следующий миг раздался взрыв. Катастрофа случилась небольшая, комнатного формата, но часть помещения заволокло густым синим дымом, из которого, непрерывно кашляя, вышел молодой маг с грудой свитков.

Представлялся он обычно как Кай. При первом взгляде никто не давал ему больше двадцати, несмотря на серьёзное, вечно хмурое и сосредоточенное выражение лица. Ростом он был невысок, телом худощав, что нисколько не скрывала бесформенная мантия в пол. Вечно растрёпанные угольно-чёрные волосы до плеч были острижены кое-как, ведь маг неизменно ленился дойти до цирюльника. Сильно вьющиеся, они постоянно норовили залезть в лицо и глаза, что нещадно его раздражало. Довершало картину бледное лицо – Кай почти не видел солнечного света, проводя всё время то в доме за книгами, то в подвале. И сегодняшний день не стал исключением.

Взрыв произошёл случайно – вытягивая свитки с верхних полок, Кай не удержал последний. Тот упал и сшиб одну из множества колбочек, стоящих на столе. Колба разбилась об пол, явив миру содержимое – морный порошок, что при встряске взрывался и образовывал противный удушливый дым.

Почти бегом Кай преодолел расстояние до другого стола, на который и скинул свитки, а затем бросился обратно к дыму, не забывая прикрывать лицо рукавом. Ещё пара случайных вдохов, и его убьют собственные магические запасы, ведь если не избавиться от дыма сразу, он заполонит всё пространство. Деваться тому было некуда – подвальное помещение представляло собой огромный каменный зал с высоким потолком. Однако его настолько заставили всевозможными столиками, полочками, шкафами и различным хламом, что свободного пространства оставалось всего ничего в самом центре. Так, небольшой участок размером с жилую комнату. Каю этого вполне хватало для экспериментов. Жаль только, здесь не было окон, а поскольку за последний месяц его «кабинет» уже четвёртый раз заполнялся дымом, он начал всерьёз подумывать о том, чтобы обеспечить сюда хоть какой-то постоянный приток воздуха. Кай читал об этом в книгах восточных народов, и, кажется, это называлось вентиляцией.

Мысленная концентрация, пара жестов руками, произнесённое нараспев заклинание исчезновения – и вот дыма уже как не бывало и воздух совершенно чист. Даже немного порошка на полу осталось. Кай собрал его как можно аккуратнее и пересыпал в новую склянку, педантично отмечая, что запасы значительно поубавились.

Но до бытовых мелочей Каю сейчас не было дела. Он готовился к ритуалу, который поглотил все его мысли и желания, и не замечал, что тёмно-синие глаза его горят демоническим азартом. Будучи заклинателем, он искренне любил своё ремесло и своё искусство. Ведь магия – это далеко не просто зазубривание словесных формул и рецептов зелий. Подобное изучалось только в первые годы, то были азы, которые обязан знать каждый маг, а дальше… Дальше шло личное свободное творчество. Заклинания и магию колдун творил сам, компонуя уже полученные когда-то знания, методом проб и ошибок шлифуя обряды, магические жесты, тембр голоса и словесные формулы чар. Это было очень сложное искусство, требующее немалых знаний, находчивости, смелости, любознательности… И оно всегда сопровождалось риском. Ведь никогда не знаешь, к чему приведёт очередная ошибка.

Но сегодня Кай был уверен в себе. Вернувшись к столу, он перебрал все добытые свитки и разделил их на две группы: те, что ему нужны сейчас, и те, что могут пригодиться позже. Все они были посвящены одной теме: созданию защиты от призванных существ. Ведь он творил призывное заклинание, а значит, по ошибке мог перенести сюда кого-нибудь очень опасного или не совсем живого. Хотя именно на последнее он большей частью и рассчитывал.

Призыв бессмертного. Пока Кай чертил в круге свободного пространства необходимые символы, ограничительные знаки и руны контроля, подчинения и доброго расположения – так, на всякий случай, – мысли его занимали планы и цели. Ему необходим кто-то, кому известен секрет бессмертия или хотя бы долгой жизни.

В свои двадцать с небольшим Кай уже усвоил, что изучение магии требует огромного количества времени. Слишком много знаний уже было известно этому миру, слишком много знаний ещё предстояло открыть и слишком много создать. И чем больше он погружался в глубины колдовского искусства, тем сильнее страшился, что ему не хватит времени изучить их все или даже малую часть. Человеческий век короток. Он протянет ещё лет тридцать, может быть, пятьдесят, да и то благодаря алхимии, но потом природа возьмёт своё и тело начнёт стареть, пока не станет немощным, а ум не ослабеет. Вот чего Кай так страшился. Даже не смерти, а расставания с любимыми знаниями. Боялся упустить возможность, попросту не успев. И в итоге пришёл к выводу, что нужно как-то продлить свою жизнь. Но как?

Ответ нашёлся быстро – надо отыскать того, кому уже известен секрет долголетия и, желательно, вечной молодости. Ритуалов призыва, направленных на столь узкое требование, естественно, не существовало, поэтому пришлось создавать самому. Эка невидаль, он и не такое творил, когда только знакомился с магией! Вся сложность заключалась в том, чтобы призвать именно того, кто мог поделиться этим секретом, а не просто бессмертного. Ведь рас, что живут тысячелетиями, в их мире предостаточно. Но единственный способ получить долголетие от них – родиться у них же. А этот этап Кай уже пропустил, значит, нужно что-то другое. Какой-то ритуал, обряд, может, даже демон, готовый купить душу – если условия будут выгодные, он и их рассмотрит.

И вот последняя песчинка порошка рассыпана, все свечи расставлены в строгом порядке, пол исчерчен, тушка цыплёнка обескровлена (печально, но факт – ни один обряд призыва не работает без крови), можно начинать. Кай заправил за ухо прядку непривычно длинных для человеческого мужа волос и вскинул перед собой правую руку. Магические пассы производились всей кистью и каждым пальцем в отдельности. Вместе с тем он зачитывал нараспев заклинание, написанное от руки, то и дело поглядывая в листочек, зажатый в свободной ладони. И уже при первых нотках голоса ощутил, как горло вибрирует от магии, а кончики пальцев покалывает – он делал всё верно, и магия пробуждалась.

Несколько минут непрерывного пения, и вот символы и круг на полу зажглись слабым голубоватым сиянием. Ещё немного, и оно стало ярче, перелилось из голубого в золотистое. Круг поменьше, в самом центре, вспыхнул насыщенным алым пламенем, что взвилось до потолка, и на лице мага отразилась улыбка торжества. Заклинание работало, и оно нашло, кого призвать! Он уже заканчивал, последнее слово сорвалось с уст, и одновременно с ним пламя вспыхнуло сильнее, взорвавшись ослепительной вспышкой. Кай даже не стал прикрывать глаза – он знал, что магический огонь не причинит ему вреда, и поэтому с восторгом наблюдал, ожидая увидеть кого-то необычайно могущественного: нежить, некроманта, может, даже демона… Но в медленно затухающих языках пламени показался вовсе не демон, а… два огромных яйца!

Действительно огромных, Кай и не предполагал, что такие бывают. Другое дело, что и фауной он никогда не интересовался, только если она могла послужить как ингредиент для зелий. Яйца были размером примерно с человеческую голову, а то и больше. Продолговатые, более вытянутые, чем куриные, но примерно такие же по форме. И покрытые очень твёрдой на вид серовато-коричневой скорлупой. Только одно с едва заметными тёмными пятнами.

– Драконьи, что ли?..

Привыкший к одиночеству маг уже не замечал, когда начинал разговаривать сам с собой. Медленно и осторожно он подобрался ближе, игнорируя собственные защитные руны, а ограждающие узоры и вовсе стёр коленями, когда склонился над тем, что призвал по ошибке. Вокруг всё ещё плясали слабые языки пламени. Когда они потухли, Кай потянулся к неожиданному подарку, и тут раздался тихий треск.

Поначалу маг подумал, что ему послышалось. Желая убедиться, он наклонился, почти коснувшись ухом скорлупы, и внимательно прислушался. И тут же отпрянул, падая на спину, когда треск повторился, а по одному из яиц волной пошли трещины.

Отдышавшись и поняв, что испугался зря, Кай так и продолжил сидеть на полу, заворожённо наблюдая, как покрывается трещинами и второе яйцо. Ему вдруг стало любопытно, кто же из них вылупится, и страх уступил место интересу. Кай даже придвинулся ближе и, поджав под себя ноги, теперь внимательно наблюдал, как одна за другой скорлупки отлетают в стороны.

Первым показался кончик мордочки из пятнистого яйца. Маленькая покрытая изумрудными чешуйками пасть с рядом крохотных зубов. Похоже, это действительно был дракончик, и теперь, чуть высунувшись из яйца, он жадно дышал первым в своей жизни воздухом. Губы Кая тронула улыбка – остаться равнодушным к такой крохе оказалось невозможным. Второй дракон несильно отставал. Пусть он пока не выглянул даже малой частью своего тельца, его убежище покрылось куда большим количеством трещин, и стучал по скорлупе он гораздо чаще. Видимо, в то время, пока один пытался пробить себе выход наружу, упорно царапая и ломая стенки, второй решил сначала ослабить их, чтобы потом выбраться без особых проблем.

«Надо же, ещё не родились, а уже такой разный характер…» – думал Кай, наблюдая за ними.

Крохотная мордочка исчезла обратно, раздался хруст, и трещин стало больше. Уже с другой стороны яйца отлетела ещё одна скорлупка, и на свет показалась когтистая лапка. Цепляясь ею за стенки, малыш с нетерпеливым рвением крушил свою обитель до тех пор, пока одна из особо больших стенок не отвалилась. И он буквально выкатился на каменный пол подвала, прямо к коленям мага.

Это и в самом деле оказался дракон, сомнений больше не осталось. Вместе с хвостом и длинной шеей он оказался в два с половиной раза больше яйца, из которого появился на свет, но всё равно выглядел крохотным. Серовато-зелёный, с яркими изумрудными чешуйками не только на морде, но и на кончиках лап. Его голову украшали длинные рожки, уходящие назад, а ряд более мелких воротником укрывал шею. Поднявшись на лапы, дракон попытался расправить тонкие, кажущиеся невероятно хрупкими кожистые крылья. А на Кая уставилась пара больших тёмно-жёлтых глаз.

Тот снова улыбнулся, с восхищением и удивлением выдохнул, любуясь драконом. Но трогать его не решался – острые зубки, выглядывающие из пасти, представлялись опасными, несмотря на весьма милый вид их обладателя. Пока Кай приглядывался к новорождённому дракону, второе яйцо тоже дало о себе знать. В отличие от первого, оно раскололось, только когда трещин на нём стало чересчур много, и второй дракончик вывалился спиной вперёд. Тёмно-коричневый, почти чёрный, он так и остался лежать, растопырив лапки и прикрыв светлое брюшко длинным хвостом. И из такого положения заинтересованно смотрел на мага снизу вверх, пусть и видя его перевёрнутым. Кай же весело рассмеялся над его любопытным взглядом.

Поначалу он был уверен, что появившиеся на свет драконы различаются только цветом. Но когда и второй подошёл к нему, складывая лапы на его колено, Кай понял, насколько они непохожи друг на друга. У чёрного тоже обнаружились рожки, только его гребнем росли от головы, покрывали шею, мелким рядом шли по спине и на кончике хвоста заканчивались небольшими шипами. Над бровями, выступая вперёд, росла еще парочка – только пока крохотная, едва заметная. Глаза у него были светло-зелёными, а взгляд казался более разумным, чем у первого. Но, что важнее, дракончики, похоже, принадлежали к разным породам! В то время как зелёный выглядел более хрупким – крылья его были тоньше, мордочка уже и длиннее, – чёрный в сравнении с ним оказался мельче, а его шея и морда – короче.

Пока новорождённые пытались справиться с большими крыльями, Кай сидел перед ними, подперев голову ладонями, и любовался, изучал, отмечал их различия и сходства. Но когда, освоившись, они дружно полезли на призвавшего их заклинателя, ему стало не до веселья.

Острые зубки одного из малышей клацнули совсем рядом с его шеей. Едва не подпрыгнув от испуга, Кай так и шарахнулся от них, не обращая внимания на то, что малыши попадали с его спины и колен. Отскочив к столу, он замер на время, держась за ухо и во все глаза глядя на застывших в непонимании драконьих детёнышей. И лишь немного успокоившись, маг выругался вслух, злясь на самого себя.

– Заигрался, старик, какими бы милыми они ни казались, это всё же драконы. Сожрут, не задумываясь… – совершенно не боясь, что его услышат, ворчал он, теперь уже с подозрением поглядывая на ящеров. И лишь сейчас Кай в полной мере осознал, что с этими двумя нужно что-то делать. – Ну и куда мне вас девать?

Что-то ударило в стены башни, под которой находился подвал, и с потолка посыпались пыль и известь. Маленькие дракончики сжались от страха, испуганно попискивая. Они теснились сначала друг к другу, пытаясь прикрыться крыльями, но потом дружно подбежали к человеку и обвились вокруг его ног. Толчок повторился, Кай едва не потерял равновесие от тряски и успел не на шутку испугаться, что сейчас отдавит кому-нибудь хвост. Но всем троим повезло, а следующий толчок уже сопровождался громоподобным рёвом, который заставил молодого заклинателя нахмуриться.

– Похоже, это ваши родители. Что ж, прекрасно, будет кому вернуть вас.

Не без труда он оторвал детёнышей от своих ног, но лишившись одного убежища, они мигом нашли другое. Крепко вцепившись когтями в мантию, малыши вскарабкались по спине и рукам мага, и пока один восседал на плече, второй повис на поясе. Весили они немало, но попытавшись отцепить их, Кай быстро понял, что сможет сделать это только с частичками своей кожи, и сдался. Пришлось идти так, с висящими на нём и покачивающимися при ходьбе маленькими драконами.

Наверху всё оказалось хуже, чем представлялось под землёй. Башня и домик, пристроенный к ней, беспрерывно сотрясались, а рычание оглушало. Кай бегом поспешил на улицу, боясь, что промедление может стоить ему дома. Запыхавшись, он выскочил с крыльца на зелёную траву, огляделся и увидел, как по воздуху возле башни словно бы прошла радужная рябь. Ещё мгновение, и у него на глазах, будто по волшебству, из ниоткуда возник огромный чёрный дракон, что когтями цеплялся за каменную башню, обвив её же хвостом. Спину его покрывало множество шипов, а морду украшали выступающие вперёд, как у быков, рога. Пронзительные зелёные глаза его смотрели на Кая, а пасть ощерилась, обнажив клыки.

Это уже не маленький детёныш-ящер, а самый настоящий монстр, способный проглотить человека целиком и не подавиться. Под его яростным взглядом у Кая задрожали ноги, а сердце застучало так громко, что заглушало тихое попискивание малышей под боком. Похоже, им тоже было страшно, и это неожиданно придало ему смелости. Выпрямившись, он с вызовом посмотрел в глаза ящеру, что едва ли уступал размером трёхъярусной башне, на которой восседал. Когда дракон махал хвостом, чешуя на нём играла разными оттенками и то сливалась с окружением, то вновь становилась видимой.

– Я не крал ваших детей! – закричал ему Кай и для наглядности попытался отцепить одного из малышей от себя. – Вышла какая-то ошибка, можете забрать их!

– Что?! – взревел яростный женский голос. Драконица не открывала пасть, но Кай как-то слышал её, и ему казалось, что слова её громом разносятся по округе. – Ты ещё смеешь лгать мне после того, как выкрал наших детей?!

– Но я не лгу!

– Ты хоть понимаешь, что ты натворил?!

– Это была ошибка, говорю же вам!

Утробный рык зазвучал из её горла. Широко расправив крылья, отчего стала казаться ещё больше, она вдруг потянулась к нему и принюхалась. Кай при этом оцепенел, боясь сделать вдох. Казалось, один невольный жест, и его тут же перекусят пополам.

«Примерно так себя чувствуешь, когда рядом летает оса… только осы не откусывают голов», – невесело смеялся он про себя, сглотнув, когда его обдало жаром из гигантских ноздрей.

Серо-зелёный дракончик только теперь оторвался от него и протянул мордочку к огромной пасти. Он столь же внимательно принюхался, только его сопение звучало не так громко и шумно. Оно не заглушало все окружающие звуки, как дыхание его мамочки. Но когда ритуал обнюхивания завершился, малыш только чихнул и презрительно фыркнул, отворачиваясь обратно к магу. Тот же похолодел от страха – он не сомневался, что пренебрежение к родителю свалят на него.

И не ошибся. Драконица недобро оскалилась, но, на его счастье, предпринимать ничего не стала. Наоборот, она отстранилась, выпрямляясь во весь рост, и гордо выпятила грудь, выглядя воистину устрашающе. Когда ужас от близости острых зубов и горячего дыхания отпустил, оцепенение спало, и Кай, спохватившись, снова попытался отодрать от себя детёнышей, которые упрямо сопротивлялись.

– Как давно они вылупились?

Глаза драконицы зажглись злобой, отчего по спине Кая побежал холодный пот.

– Может, с полчаса, не больше. Я правда ничего не сделал! Я не хотел их вызывать, это вышло случайно, можете забрать, они мне ни к чему, – поспешно попытался оправдаться он, но бесполезно.

Ему показалось, что драконью морду исказила злая ухмылка. Кай так и подавился удивлением.

– Не могу.

– Что? – непонимающе переспросил он.

– Я не могу их забрать. Они вылупились, и ты стал первым, кого они увидели. Они запечатлены на тебе.

– Они… что? – Кай нахмурился, уже с подозрением глядя на драконицу и всё меньше понимая происходящее.

«О чём твердит эта ящерица?!»

– Так ты не знаешь? – спросила она всё с той же не сулящей ничего хорошего ухмылкой, больше похожей на оскал, и изогнула чешуйчатые надбровные дуги. – В любом случае, теперь они твои. Будь моя воля, я бы вырвала тебе глаза, а потом обглодала бы твоё тело до костей за то, что ты обрёк на муки наших отпрысков, но теперь я даже этого не могу сделать с тобой!

Речь её звучала спокойно и ровно, но в словах угадывалась такая злоба, а глаза горели такой яростью, что Кай невольно отступил на шаг. Настоящая змея, дикая и коварная, которая лишь обманывает неподвижным спокойствием, чтобы кинуться и напасть в один рывок.

– Я не понимаю, о чём вы, я ничего с ними не делал, заклинание призыва неудачно сработало, вот и всё! Заберите их!

– Нет! – проревела она неожиданно злобно. – Я уже ничего не смогу сделать. Они даже не узнают мой запах. Зато как липнут к тебе!

На последних словах она взмахнула мордой, указывая на всё ещё висевших на мантии мага дракончиков, которые с детским любопытством следили за происходящим. Кай же остолбенело пялился на неё и всё ещё пытался понять то, что было ему недоступно. О каком запечатлении шла речь?

– Мы пришлём к тебе няньку к исходу дня, – бросила драконица, а затем оскалилась и добавила строгим, угрожающим рычанием: – Я запомнила твой запах, маг! Если с моим сыном что-нибудь случится, если он пострадает, не доживёт до вечера или тебя не будет здесь к исходу дня – я достану тебя из-под земли! И тогда смерть покажется тебе неземным наслаждением и избавлением.

«С её сыном? А второй тогда кто?» – только и успел подумать Кай.

Угроза не возымела на него эффекта, потому что он и так не собирался причинять вред малышам. Демонстрировать мысли и эмоции разозлённому дракону он побаивался, но в воображении недовольно поморщился. Он понял, о каком именно запахе речь, так же как понял, что исполнить угрозу драконице ничто не помешает. А та уже расправила крылья, и радужная рябь, пробежавшая по чешуе, сделала её практически невидимой – лишь глаза всё так же горели изумрудами, тогда как тело слилось голубизною с небом. И только в этот момент Кая озарило понимание, что дракончиков собираются оставить ему!

– П-постойте, вы не можете их так бросить! – В панике он начал запинаться, пытаясь докричаться до старшего дракона. – Что мне с ними делать?!

Но никто его уже не слушал. Едва различимый силуэт некогда чёрного дракона расправил крылья и в один взмах взмыл в небо, оставив на несчастной каменной башне ряд борозд от когтей.

Ветер, поднятый кожистыми крыльями, вполне мог сбить с ног, но Кай устоял. Только прикрыл лицо, защищаясь от взлетевшей в воздух пыли, и, щурясь, попытался проследить взглядом, в какую сторону улетела драконица. Но слившийся с небом силуэт очень скоро потерялся из виду, и Кай громко выругался. Обычно на его территории стояла защита: магический купол, который отгонял случайных путников и, главное, создавал видимость того, что поляна и утёс, на котором располагались маленький домик и башня астролога, пусты. Но во время обрядов он всегда снимал чары невидимости и отвода глаз, чтобы они не мешали призывной магии. Теперь же это сыграло с ним злую шутку – драконица спокойно нашла его и спокойно же сбежала, бросив на него своих детей!

Один из дракончиков, видимо, решил напомнить о себе, потому что плечо оцарапали острые коготки, заставив Кая тихо вскрикнуть. А затем влажный язычок прошёлся по его уху, вызывая холодные мурашки.

– Эй-эй-эй, не лизать меня! – повысил голос маг, прикрывая ухо ладонью и недовольно глядя на малыша. – Я вам не еда. Лучше поищем цыплят.

И, обречённо вздохнув, он поплёлся обратно к дому. А чёрный дракончик радостно раскачивался в такт шагам, цепляясь лапами за пояс.

Вернувшись в дом, Кай направился в кухню, рассчитывая избавиться от прилипших к нему драконов хотя бы на время, а после сесть и как следует всё обдумать. В нём ещё жила надежда, что с прибытием няньки он сможет всё исправить и она убедит родителей забрать детей обратно. Нужно только придумать верные аргументы.

Его жилище представляло собой небольшой домик, пристроенный к башне, которую предыдущий хозяин использовал для наблюдений за звёздами. Каменная вышка в три яруса казалась не столь уж и высокой, но соответствовала всем требованиям: открытая верхняя площадка, множество комнат, расположенных вдоль ведущей наверх крутой лестницы, и огромный подвал под ней.

Комнатами в башне никто не пользовался, поскольку отапливать их было крайне сложно. А вот маленький домик-пристройка для проживания оказался просто идеален! В нём насчитывалось всего три комнаты, одна из которых – соединённая с прихожей кухня, и две другие – спальня и комната побольше, оснащённая камином. Нынешний владелец дома использовал последнюю как ещё один кабинет, скопив в ней все свои книги. Ведь за счёт больших окон и всё того же камина, который маг разжигал по ночам, она была самой светлой. Раньше эта комната, по всей видимости, служила гостиной, но если старый хозяин ещё мог водить к себе гостей, новый отгораживался от них всеми способами. И был вполне счастлив, а тут – свалившаяся на голову компания.

Пройдя к большому дубовому столу на кухне, Кай снова попытался оторвать от себя одного из драконов, и в этот раз ему удалось. Зелёный спокойно перебрался на столешницу, а чёрный без приглашения последовал за ним, больно царапая коготками сквозь мантию при каждом движении лап. Кай при этом каждый раз вздрагивал и морщился, но молчал. Мысленно он оплакивал любимую некогда мантию, а в душе радовался хотя бы временному избавлению от тяжёлой ноши. Действительно тяжёлой, и в полной мере Кай это ощутил, когда малыши слезли с него. Они разместились на краю стола, свесив хвосты, и теперь преданно заглядывали в глаза молодого мага.

– Сидите здесь, – без особой уверенности сказал тот, не рассчитывая, правда, что его послушают.

К его удивлению, парочка осталась сидеть на месте не только, когда он сделал шаг в сторону, но даже когда отошёл в центр кухни. Лишь четыре разноцветных глаза с узкими зрачками внимательно и заинтересованно следили за каждым его движением.

Убедившись, что малыши и не думают идти за ним, Кай уже спокойно открыл крышку погреба и осторожно спустился на пару ступеней. Ещё одним большим плюсом совсем недавно приобретённого им жилища был отличный вместительный погреб под кухней, каким-то чудом не затрагивающий огромный подвал. В нём всегда царил холод, и без вмешательства магии явно не обошлось – на такой глубине не столь прохладно, а главное, не так сухо. Прекрасное место для хранения снеди, особенно если ты не любишь наведываться в город, чтобы пополнять запасы. А маги, как правило, избегали людей, поэтому кладовые набивали доверху, только бы лишний раз не показываться на глаза.

Спускаясь, Кай то и дело задирал голову и оглядывался на стол, проверяя, сидят ли дракончики на месте или уже сорвались и побежали к нему. Лестница в погреб была крутой и шаткой, а высота – немаленькой. В его голове всё сменялись картины, как эти двое, кинувшись к нему, проваливаются в яму и ломают хрупкие крылышки или шейки. Учитывая их возраст, Кай сильно сомневался, что они достаточно ловкие. Когда над полом кухни осталась видна только его голова, он ещё раз бросил внимательный взгляд на стол. Как раз вовремя, чтобы заметить, как зелёный дракон неуверенно переместил вперёд одну лапку. Маг тут же недобро сощурился.

– Сидите там и ни с места! – строго рявкнул он, и лапа пристыженно вернулась обратно.

Две зубастые мордочки грустно поникли, но Кай, словно не заметив этого, без угрызений совести спустился в погреб.

Пусть малыши и выглядели расстроенными, приказа они послушались и больше уйти со стола не пытались. За что были вознаграждены – перед ними упала замороженная тушка цыплёнка. Оба радостно кинулись к ней, возбуждённо попискивая – странный горловой звук, напоминающий одновременно и писк, и шипение, – но едва их мордочки принюхались к мясу, как они тут же брезгливо отвернулись.

– Что? – удивился Кай, вскидывая брови. – Не нравится? Может, слишком холодная для вас…

На его ладони вспыхнуло оранжевое пламя, и он лёгким взмахом руки направил его на мясо. Огонь покрыл цыплёнка, не причиняя вреда ни столу, ни драконам, но зато последних магия привела в неописуемый восторг. Их шипение зазвучало громче, в нём угадывались весёлые нотки, и малыши то и дело норовили сунуться в огонь. Каю даже пришлось пару раз хлопнуть их ладонью по непослушным мордочкам. И пусть он старался сделать это как можно мягче, когда зелёный виновато отступил назад, его кольнула жалость. Хоть они и представлялись ему сейчас неимоверной и весьма опасной обузой, он не мог не признать, что оба дракона были довольно милыми. Хотя бы пока маленькие.

Но когда цыплёнок разморозился, малыши вновь поворотили от него носы, чем вызвали искреннее недоумение мага. Пришлось снова спускаться в подвал в поисках чего-то более подходящего. Но от поросёнка драконы отказались тоже, зато принялись уминать за обе щеки телятину, которую колдун случайно поджарил, а не разогрел, потому что в этот момент зелёный вновь решил поиграть на нём в скалолаза. И лишь убедившись, что его новоявленные питомцы сыты, Кай устало рухнул на стул, уронил голову на столешницу и задумался.

Для начала он попытался вспомнить всё, что знал о драконах. Как выяснилось, не очень-то и много. Драконы принадлежали к одной из разумных рас их мира, но, как и многие другие расы-оборотни, не имели собственной территории. Насколько он знал, это шло против их природы – они жили поодиночке или парами, почти никто не мог похвастаться тем, что знал целую семью драконов.

Не имея своего королевства, они не привередничали в выборе места обитания. Большинство драконов проводили жизнь среди людей, эльфов, демонов – кого угодно, с кем была схожа их внешность после трансформации. И тщательно скрывали истинную сущность. Некоторые путешествовали, служили в армии, могли даже вести фермерское хозяйство… Но мало кто открыто объявлял о том, что не является человеком. А всё потому, что убитый дракон в своём истинном обличье стоил очень дорого. Почти любая часть его тела могла послужить: внутренности – знахарям и магам, чешуя – кузнецам, кости – ювелирам, кровь – алхимикам. Ни одно магическое существо не могло похвастаться такой универсальностью. Это объясняло и почему за малышами явились не четверо родителей, а лишь один – тот, кто мог сливаться с окружающей средой и оставаться незамеченным. Четыре дракона у дома колдуна точно наделали бы шуму и привлекли внимание всего королевства.

Разумеется, это не значило, что, узнав о драконе по соседству, люди сразу же шли к нему с вилами, чтобы заставить обратиться, а затем убить, после поделив полученные деньги. Нет, для начала даже заставить дракона обратиться – не так-то просто, а уж убить его и вовсе не каждому по плечу. Взрослый перевоплотившийся дракон – настоящий монстр. Огромный, размером с многоярусный дом, огнедышащий, с полным набором когтей и клыков, да ещё владеющий магией. Все расы в мире обладали каким-либо потенциалом к колдовству, но именно у драконов он считался наиболее сильным. Здесь же крылась и вторая причина, по которой драконы могли прятаться, – люди и иные расы их попросту боялись. Да и ходила масса слухов, будто, превратившись, дракон не мог контролировать себя и становился зверем.

Однако вместе с тем драконов почитали как мудрейших существ – за пару тысячелетий жизни некоторые из них накапливали немалый опыт. Но даже в тех королевствах, где к ним относились с благоговением, их всё равно опасались, как и других оборотней. А люди в этом вопросе превзошли всех остальных, объявив на драконов настоящую охоту.

Кай вообще считал, что люди по природе своей глупы и невежественны и привыкли бояться всего, что хоть немного отличалось от них. Неспроста же с русалами никто так и не заключил мир, а вод, принадлежащих морскому народу, предпочитали избегать, от чего сильно страдали торговые пути. Договор могли подписать давным-давно, но большинство граждан королевства, в котором жил Кай, считали, что русалы заслуживают быть порабощёнными как низшая раса, и ждали не мира, а войны, причём захватнической.

Он знал всё это потому, что несколько лет назад пришёл к королю и заявил, что изучает магию и хочет получить разрешение её использовать. А тот возьми да и назначь его придворным магом. Пришлось, помимо прочего, углубиться в политику. Он не помнил ничего скучнее в жизни, но, на счастье, понадобилось всего три года службы, чтобы доказать свою верность короне и получить свободу. А ещё участок земли и домик с башней, доставшиеся ему от предшественника.

Но сейчас не было времени вспоминать о «счастливой» жизни во дворце. Тряхнув головой, Кай отогнал прочь непрошеные мысли и постарался вернуть поток размышлений к более насущной теме. Дракончики, сидевшие на столе перед ним, как раз оторвали от туши большой кусок и теперь не могли поделить его – каждый стремился перетянуть мясо на себя. Победил более мелкий черныш. Но когда зелёный возмущённо пискнул на него, тот оторвал от туши новый кусок и, вместо того чтобы съесть, протянул его собрату. Кая даже тронула их забота друг о друге, но, как бы ни хотел, он не мог назвать их братьями – слишком бросалось в глаза, что малыши от разных родителей. У них не нашлось ни единого внешнего сходства друг с другом.

Ещё Кай знал, что драконы, как и многие другие магические существа – а в истинной ипостаси они считались именно ими, – чувствовали магию. В то время как люди при должной тренировке и особых навыках могли ощутить или увидеть магический след, драконы улавливали его обонянием. И именно об этом запахе говорила драконица. У каждого рождённого в их мире существа была магическая аура с особым, индивидуальным запахом. И каждый раз, когда он творил магию, даже повторяя чужое заклинание – не говоря уже о создании собственных, – он оставлял незримый след. Именно по этому следу его, скорее всего, и нашли. И именно по нему драконица с лёгкостью найдёт его вновь, куда бы он ни направился. Уйдёт он под землю или скроется под водой – след, тем более от такой магии, как телепортирующая, обязательно останется. Только это не отвечало на вопрос, почему детёнышей не забрали.

«Возможно, поскольку я стал первым, кого они увидели при рождении, теперь они считают меня своим родителем, – размышлял Кай, пока наблюдал за трапезой двух малышей. – А я ещё и кормлю их, да точно мамочка! Надо будет убедить няньку, что я никудышный родитель и не имею ни малейшего понятия о воспитании драконов. Может, и подействует…»

Но твёрдой уверенности он не чувствовал.

Малыши тем временем закончили обедать и теперь позёвывали, широко распахивая полные игольчатых зубов пасти. Кай не обращал на них ни малейшего внимания, искренне считая, что поспать они могут и на столе. Но дракончики были иного мнения. Лениво, вперевалочку, явно наевшись до отвала, они подошли к нему, и зелёный боднул мага в плечо. Тот не отреагировал, продолжая размышлять. Дракончик повторил действие, но эффекта не добился. Тогда он вспомнил о том, что уже один раз подействовало, и лизнул мага в ухо, стараясь проникнуть язычком в самую раковину.

Кай вскрикнул, подскочил, как ошпаренный, и схватился за ухо. Тяжело дыша от пережитого испуга, он раздражённо смотрел на драконов, переводя взгляд с одного на другого. Но те вели себя как ни в чём не бывало, разве что им не понравилось, что их игрушка оказалась далеко. Подойдя к самому краю стола, они по очереди посмотрели вниз, будто прикидывая высоту. Пусть и не сразу, но зелёный решился ступить лапкой в пропасть, больше всего на свете желая сейчас оказаться рядом с магом. Последнего же чуть удар не хватил, когда он понял, что малыш вот-вот упадёт. От страха позабыв про магию, он кинулся ловить дракона голыми руками и успел лишь в самый последний момент. Спасённый малыш тут же радостно запищал, пытаясь перевернуться в его руках на пузо или хотя бы головой вверх – падал он ею вниз, и поймали его в том же неудобном положении. А когда Кай выдохнул с облегчением, с тем же радостным писком ему на спину прыгнул второй дракон, снова цепляясь за мантию и явно до крови расцарапав кожу под ней когтями.

– А-а-а, больно же, прекрати по мне ползать! – закричал Кай.

Он сорвался, повысив голос, но ждал не такой реакции. Оба дракончика тут же опустили головы, поникнув даже крыльями, а чёрный и вовсе спрыгнул на пол и отполз подальше. От вида расстроенных малышей сердце разрывалось и захотелось немедленно их приласкать и утешить. Застонав и мысленно ругая на чём свет стоит свою человечность, Кай медленно съехал по стене на пол и, приглашая, протянул руку.

– Ладно, идите сюда.

Дважды повторять не пришлось. Малыши в два шага оказались рядом и забрались к нему на колени. Какое-то время они ещё топтались, толкали и отпихивали друг друга, соскальзывая с ног Кая или просто путаясь в собственных хвостах. Но потом, удобно устроившись, свернулись в два калачика, прикрывая мордочками и крыльями друг друга. Кай бросил на них обречённый взгляд, прекрасно понимая, что вскоре ноги затекут, а позже и вовсе заболят. Но в душе махнул на всё рукой.

«Всё равно это только до вечера», – успокоил он себя и накрыл ладонью голову чёрного дракона, что лежала поверх головы собрата. И пока малыши спали, Кай гладил их, согреваясь чужим теплом.

Спать им пришлось недолго. Кай не знал, сколько прошло времени, прежде чем в дверь постучали, – все его мысли поглощали затёкшие и оттого ноющие ноги. Он хотел подняться и открыть, но первую же попытку пошевелиться дракончики встретили недовольным рычанием. Кай до того возмутился от такой наглости, что потерял дар речи и только одарил драконов удивлённым взглядом, прежде чем крикнуть гостю, что тот может войти.

Когда ему сказали, что придёт драконья нянька, он думал, что она немногим будет отличаться от тех, что жили в людских городах и селениях. Он как-то привык, что няньки – это либо старые бабки, либо далеко не молодые женщины. Обязательно в теле, в платье и платке, очень активные, несмотря на свой возраст, и всегда чем-то недовольные. Поэтому, когда на пороге дома показался мужчина, Кай вновь онемел от удивления.

Перед ним стоял старик настолько преклонного возраста, что казалось удивительным, как он не рассыпается в прах при ходьбе. Да ещё и способен что-то видеть из-под нахмуренных седых бровей. Старик стоял сильно сгорбившись и опирался на массивную трость, но всё равно не мог скрыть очень высокий рост. Кай сделал вывод, что, выпрямившись, тот будет на голову выше него самого. Руки его были сухие и морщинистые, а пальцы – длинные и узловатые. Фигуру его скрывал светло-серый балахон до пола – такие обычно носили друиды в конце жизни. И Кай нисколько не удивился бы, узнав, что дракон перед ним – если он действительно дракон – в самом деле владеет магией. Дополняла сходство с друидом длинная белая борода, которую старик легко мог повязать вместо пояса.

Войдя в кухню, он остановился, приподнял одну бровь, внимательно оглядел рассевшегося на полу мага и усмехнулся:

– Так это ты тот счастливчик, что запечатлел на себе двух драконов?

Голос старика был скрипучий, но тон – невероятно мягкий и заботливый. Глаза его, что едва угадывались под густыми бровями, оказались жёлтого, но уже словно выцветшего оттенка… что не мешало им гореть насмешкой.

– Я не понимаю, что произошло и почему бы вам просто не забрать их? Это вышло случайно, я проводил ритуал призыва, но вместо демона, – Кай и сам не знал, почему решил скрыть истинный смысл обряда, но сейчас ему казалось, что так будет лучше, – в гексаграмме появились яйца, из которых вылупились эти двое. Их мать ничего мне не объяснила, только сказала, что пришлёт вас.

Старик перестал усмехаться. Теперь он смотрел на мага серьёзно и будто печально, внимательно изучая его. Кай не торопил, боясь показаться невежливым.

– Как тебя зовут, маг? – неожиданно спросил старик, выглядя всё столь же удручённо.

– Кай.

– Это сокращение. А полное имя?

– Каилил.

– Хм… – в задумчивости протянул старик вместо ответа и неспешно, едва перебирая ногами и стуча тростью, направился к столу. За свой короткий, но явно тяжёлый путь он не проронил ни слова и, лишь усаживаясь за стол, начал тихо ворчать под нос: – У вас, людей, совершенно дурацкая привычка сокращать имена. А ведь истинный смысл может нести только полное имя.

– Всё это, конечно, очень занимательно, – всё же не выдержал Кай, решая перебить и поторопить собеседника. – Но не объясняет, что мне делать с ними.

Он кивнул на свои ноги, на которых всё ещё дремали два дракончика. Даже едва родившись, они уже весили немало, и ноги от них не только уставали, но и болели. К тому же когти малышей всё так же оставались в опасной близости от кожи, и временами, наверняка видя какой-то сон, то один, то второй сжимал лапки, больно царапая мага.

– Для начала смириться с мыслью, что ты от них не избавишься, – голос старого дракона звучал строго и даже резко, но оттого ему легче было поверить.

– Что?!

Кай едва не застонал от отчаяния. Но никто не дал ему насладиться своей бедой – старик прервал его сразу же:

– Они вылупились у тебя на глазах, и первым, кого увидели, был ты, – он повысил голос, пресекая любые возражения. – И значит, они привязаны к тебе. Запечатлены.

– Но… я не понимаю…

– Видишь ли… – мягко, подбирая слова, перебил старик. – У драконов есть одна особенность, о которой не знают другие расы. Вылупляясь из яиц, они образуют связь с первым, кого увидят, и связь эту называют Запечатлением. Это сильная расовая магия, её нельзя разрушить. Она создаёт ментальную и магическую связь между двумя существами, которая сохраняется всю жизнь. Если говорить более простым языком… – он внимательно оглядел сидящего перед ним мага, будто оценивал уровень его умственных способностей, – это похоже на связь близнецов. Они чувствуют друг друга, считывают настроение, эмоции. И очень сильно привязаны друг к другу. Ты наверняка слышал о том, что драконы создают пары на всю жизнь?

– Да, конечно…

– Если малышам повезло родиться разнополыми, позже эта связь может перерасти в нечто большее, но не всегда. Чаще всего эти пары – не влюблённые, как вы, люди, их называете, а нечто иное. У людей даже слова такого нет, чтобы описать это чувство – ты будто обретаешь самое родное и дорогое тебе существо, себя самого в ином обличье, вторую половинку души. Друга, который тебе ближе всех. Названого брата или сестру. Это и рядом не стоит с той пошлостью, что вы, люди, называете браком. Нечто более чистое, светлое и невинное. Теперь эти малыши чувствуют тебя. Твоё настроение и состояние, твои желания и волнения. Они будут защищать тебя ценой жизни, любить до конца жизни, словно дорогого брата, и расстанутся с этой жизнью, если разлучатся с тобой. Теперь ты для них роднее кого бы то ни было.

Старик замолчал, давая Каю возможность подумать. И сделал весьма мудро, потому что сказать, что тот пребывал в ужасе, – значило ничего не сказать. Кай медленно впадал в панику от каждого слова. Он никогда не слышал о подобной связи, что неудивительно – о расовой магии не рассказывают направо и налево кому попало. Но от мысли, что теперь он навсегда связан с двумя мелкими хищниками и от него зависят их жизни, ему становилось дурно. Любой другой наверняка цеплялся бы за положительные стороны как за спасительную нить, но Кай эти стороны не видел. Он всего несколько месяцев назад получил этот дом, совсем недавно нашёл смысл жизни и погрузился в него с головой, обрёл долгожданную свободу, чтобы теперь так просто её лишиться? Да никогда! Надежда забрезжила слабым светом, когда он осознал, что ещё далеко не всё понимает в этой истории.

– Пусть так, предположим, я теперь с ними связан, – голос мага отчего-то звучал хрипло, будто он совсем недавно кричал. – Но это не объясняет, почему я должен оставить их себе. Они ведь ещё дети, пусть возвращаются, когда подрастут.

– Ты не понял. Они не могут разлучиться с тобой, для них это равносильно смерти.

– Но я не смогу воспитать их! – Кай поддавался тихой истерике и не заметил, как повысил голос. Зато это заметили дракончики на его коленях и недовольно зашевелились. – Я понятия не имею о том, как растить их. Я впервые увидел живого дракона, когда прилетела их мамочка. Пусть родители этим и занимаются!

– Драконы не воспитывают своих детей.

Слова прозвучали как пощёчина, сразу успокаивая. Слишком много неясности они вносили в те ряды, что успел построить Кай в сознании, слишком много новых вопросов вызывали. Но прежде чем он успел открыть рот, старик продолжил:

– Теперь помолчи и послушай внимательно, потом будешь спрашивать. Драконы не воспитывают своих детей. Материнский инстинкт самок распространяется только на яйцо, которое нужно защитить и уберечь до появления малыша. Но вскоре после того как они вылупятся, этот инстинкт ослабевает и матери теряют интерес к детям. Поэтому к новорождённым драконам приставляют наставника, который и обучает их. Я объясню, почему. Всё дело в Запечатлении – ты ещё не задался вопросом, почему яиц было два? Они предназначались друг другу. Когда на свет готовится появиться малыш, для него заранее ищут второго, чтобы детёныши вылупились одновременно и запечатлелись друг на друге. Это необходимо, чтобы Запечатление не наложилось на родителей или, того хуже, на кого-то постороннего. В данном случае ты – посторонний. Второго детёныша обычно ищут внутри стаи, реже, но и такое случается, – это взрослый незапечатлённый дракон, который проводит рядом с яйцом последние дни перед вылуплением. После того как образуется связь, старший забирает малыша себе и занимается его воспитанием и обучением. Если же такового найти не удаётся, берут два яйца от разных родителей и помещают в одно гнездо. Магией им помогают вылупиться одновременно, и малыши связываются друг с другом. В таких случаях обоих новорождённых отдают няньке или наставнику. – Старик с улыбкой поклонился, словно представлялся Каю. – Это делается ещё и потому, что родители не могут решить, кто именно заберёт и своего, и чужого отпрыска, ведь их больше нельзя разлучать.

Эти двое, кого ты призвал к себе… Их родители заранее нашли отпрыскам будущих названых братьев, подготовили всё необходимое, договорились со мной о дальнейшем обучении. До вылупления оставалась ещё пара дней, и всё должно было пройти идеально, но тут вмешался ты. А теперь признайся честно, кого именно ты хотел призвать?

– Не кого-то конкретного… – Кай чувствовал себя пристыженным. Он и не думал, что дракон догадается об обмане, но теперь у него не было сил и времени придумывать новую ложь – услышанное бы переварить. – Ритуал предназначался для того, кому известен секрет долголетия. Я искал способ продлить свою жизнь и хотел, чтобы призванный поделился со мной этим знанием.

Каю показалось, что в глазах старика отразились разочарование и злоба. Но тот промолчал, а на лице его не дрогнул ни один мускул. И всё равно это задело – сразу захотелось оправдаться, но что самое важное, он нашёл нить, за которую можно дёргать.

– И именно поэтому вы не можете оставить их у меня! Я знаю, что век драконов долог – я слышал о долгожителях, которым насчитывается две тысячи лет, но я не проживу столько! Я умру раньше, чем эти малыши успеют подрасти.

– Совершеннолетие наступает в двадцать лет, тогда же они впервые смогут принять человеческий облик.

– Пусть так… Но я уже буду стариком, ещё лет тридцать после, и я умру. Вы хотите для них такой участи?

– Я не хочу, чтобы они вовсе находились здесь, но уже ничего не поделать.

Дракон разозлился и потому повысил голос, что удивительным образом подействовало на Кая. Он вжал голову в плечи и замолчал, ощущая себя ребёнком, провинившимся перед отцом.

– Ты добился своей цели, маг, – спокойно, но холодно продолжил дракон. – Запечатлевшись на тебе, они также будут отдавать тебе свою магию. Ты разделишь с ними их жизнь, и твой век будет столь же долог. Тем более что привязал ты к себе сразу двоих.

На этот раз Кай окончательно потерял дар речи. Его уже не пугала злость старого дракона, не пугало и его презрение. Он только сейчас осознал, что, похоже, и в самом деле добился своего. Жаль только не был уверен, что оно стоило такой цены.

Глава 2
Первые трудности

Кая одолевала буря разнообразных эмоций. За каких-то несколько минут он успел передумать столько дум, что начал путаться в них, как и в собственных чувствах. Он даже не ощутил восторга от удавшегося ритуала – вспыхнувший было триумф угас почти мгновенно, не оставив и следа. Разве что лёгкий привкус гордости, который сменился горьким послевкусием, когда он вспомнил, что в подвале ещё предстоит прибраться после ритуала.

Подавив подступающую панику, Кай начал рассуждать более спокойно и прикинул возможные последствия. Почти тут же захотелось взвыть, как от головной боли, – он даже в кошмарном сне не мог представить себе такое! В голове и в душе царил хаос из обречённости, радости – ведь бессмертия он, по сути, добился, ничего толком не совершив, – а ещё тоски, страха и ярости. Но именно последние два чувства взяли верх.

Как раз в этот момент, на свою неудачу, один из дракончиков прошёлся коготками по его ноге, ещё и задев старую рану, что заставило Кая вскрикнуть от боли и злости. Этой мелочи оказалось достаточно, чтобы зажечь, будто спичку, пламя его раздражения. Он грубо столкнул с себя драконов, едва не пнув одного из них вдогонку, и рывком поднялся на ноги, с холодной решимостью взглянув на старика. Кай намеревался доказать, что связь человека с драконами невозможна, если понадобится – угрозами, лишь бы только избавиться от обузы. Малыши, видимо, почувствовали его настроение и потому не рисковали лезть к нему, а, понурив головы, отошли в сторону и теперь жались друг к другу, словно каждый искал защиты в собрате. И боялись они явно мага, который пока не сказал и слова.

– Я отказываюсь! Может, я и хотел бессмертия, но не такой ценой. Это безумие! Я не могу их воспитывать.

Пусть Кай и кричал, его собеседник, казалось, не заметил этого. Позволив ему выговориться, он приподнял одну бровь, выражая сомнение, и только после заговорил. Тем же медленным скрипучим и в то же время мягким голосом, которым обратился к нему в самом начале:

– Воспитывать их буду я. Я говорил тебе об этом, но ты, видимо, прослушал. Никто не доверит человеку, тем более совсем ещё мальчишке, воспитание детей. И усвой ещё кое-что, видимо, эту часть ты тоже прослушал: ты никогда не будешь им отцом. Ты им скорее брат, близкий друг, родственная душа, если так тебе будет понятней.

И в очередной раз за этот вечер Кай не знал, что ответить. Гнев как рукой сняло, когда старик заговорил с ним спокойно и мягко. Более того, из-за выбранного им тона Кай уже в который раз ощутил себя провинившимся ребёнком. Теперь его ещё и мучил стыд за то, что так разговаривал с пожилым. Это ведь немыслимо, он всегда с уважением относился к старости. А тут позволил себе столь неподобающее поведение из-за минутного порыва? Подобное Кай считал недостойным и решил впредь вести себя сдержаннее.

Но хуже всего было то, что его лишили веского аргумента в споре. До сих пор он упускал из виду, для чего, собственно, к нему прислали этого дракона. По его ощущениям, только ради того, чтоб объяснить, как всё сложилось. Покопавшись немного в памяти, Кай также вспомнил слова старика о том, какую роль тот должен был сыграть в жизни маленьких драконов. Получалось, что эту роль с него никто не снимал. Это во многом упрощало ситуацию.

Ну а третья причина его молчания заключалась в том, что он попросту был в шоке. Всё же одно дело, когда говорят, что на тебе теперь лежит ответственность за жизнь двух детёнышей драконов, и совсем другое – когда ты вдруг понимаешь, что после придётся провести с этими драконами всю жизнь. Жить с ними, любить их – а это вообще возможно? – оставаться подле них всегда… Вот на последнем пункте ему становилось особенно дурно.

– Ну что, навёл порядок в голове? – смеясь, поинтересовался старик, когда молчание Кая излишне затянулось. – Вижу, что да – взгляд уже яснее. Давай теперь определим кое-какие формальности. Например, выясним, какого пола малыши и вылупились ли они здоровыми.

Он наклонился и простёр к драконам морщинистую ладонь, подзывая их к себе ласковым клокотанием. Кай не знал их языка и не понимал ни слова, а вот жавшиеся друг к другу малыши откликнулись на зов. К удивлению мага, оба сначала потянулись к руке, а затем обернулись к нему, будто спрашивая разрешения. И лишь когда Кай кивнул, они, пусть и несмело, подползли к старому дракону.

Того, похоже, нисколько не смутило, что малыши побаивались его. С ласковой улыбкой он взял зелёного на руки с такой лёгкостью, что Кай не смог скрыть удивления. Ведь его гость выглядел таким немощным, что казалось чудом, как он способен поднять трость, не то что детёныша дракона, будто тот весил не больше котёнка.

«С другой стороны, если убрать хвост и шею… они едва ли будут больше кошки, скорее, даже меньше», – размышлял Кай, внимательно разглядывая малышей. Он почти с замиранием сердца ждал вердикта об их поле. Старик тем временем поднял зелёного дракончика на уровень лица и внимательно, радостно смеясь и умилённо улыбаясь, осмотрел его.

– Мальчик… Зелёненький и хрупкий, весь в мать. Должен вырасти красивым и изящным, если только не вытянется после десяти. Помню, его отец в детстве тоже казался хрупким, но потом вымахал в плечах.

Он разговаривал словно сам с собой, улыбаясь так, как старики улыбаются исключительно детям. Усадив приободрившегося дракончика на стол, он рассмотрел его со всех сторон, то приподнимая хвост, то раздвигая крылья, а то и вовсе вынуждая недовольного малыша приоткрыть пасть. И каждый раз что-то приговаривал под нос. Второй дракончик, заинтересовавшись происходящим, тоже подошёл к столу и, положив лапки на ноги старика, пытался разглядеть, что делают с его названым братом.

– Хвост гибкий, сразу видно – порода, – произнёс тот гордо. – Нынче аристократов осталось мало, но иногда те или иные черты всё равно проступают через поколения.

Напоследок он погладил дракончика между рожками. Тот мгновенно обомлел, заурчал и зажмурил маленькие глазки, демонстрируя всей мордочкой неописуемое блаженство. Ласка вскоре прекратилась, но дракончик после неё подобрел и теперь наблюдал за стариком не с опаской, а с любопытством и интересом. Но тот уже отвернулся и тянул руки к другому малышу.

– Что у нас со вторым… – С той же лёгкостью он поднял на руки и чёрного. Лишь мельком взглянув на брюшко, он посадил его на стол перед собой. – Тоже мальчик. – Кай облегчённо выдохнул от этих слов: воспитывать двух девочек он не был готов. – Редкий красавец, зеленоглазый к тому же. Похоже, раннее вылупление им не повредило – оба пышут здоровьем.

– Послушайте… – перебил его рассуждения Кай, не выдержав тяжести царящей в комнате атмосферы. Но когда к нему обернулись, он вспомнил, что так и не выяснил имя гостя и едва не залился краской от стыда. – Как ваше имя?

– Элкоркандориор.

– Послушайте… Эл, – потеряв последнюю уверенность, протянул Кай, подбирая сокращение наугад. Дракон слабо поморщился от такой трактовки имени, но возражать не стал, и Кай продолжил уже смелее: – Что… что мне делать?..

Он уже не спрашивал, а почти умолял о каком-либо решении. Слишком тяжело оказалось смириться с происходящим. И, похоже, Эл понимал его. Потому что одарил мягкой улыбкой и смотрел теперь скорее с сочувствием, чем с осуждением.

– Не всё так плохо, как тебе кажется. Для начала я буду вынужден остаться здесь, чтобы не перемещаться сюда ежедневно – в моём возрасте дальние полёты и телепортации уже не столь безопасны. И, может быть… – он обежал взглядом кухню, полную пыли и странных пятен на стенах, и в седой бороде мелькнула усмешка, – буду помогать тебе по хозяйству. Ты, видимо, живёшь один, так что проблем с соседями возникнуть не должно. На доме стоит какая-нибудь защита?

– Да… я ведь маг.

– Тем лучше! От тебя не столь уж и много требуется, лишь проводить с малышами несколько часов в день за играми или разговором. Всё остальное я беру на себя. Через двадцать лет они смогут перевоплотиться, и ты обзаведёшься двумя побратимами, которые в тебе души не чают. А если они будут в добром здравии и хорошем настроении, то и твой магический потенциал усилится.

– Вы не можете мне доверять. Что мешает мне убить их или продать?

– И ты сможешь это сделать?

В комнате повисла тишина. Эл сидел не шевелясь, приподняв пушистую бровь, и глядел на мага с вызовом. Каю казалось, будто от него ждут, что он прямо сейчас возьмёт нож и перережет тоненькие шеи. Он даже сглотнул, когда в красках представил подобную картину, и перевёл взгляд на дракончиков. Те смотрели на него – преданно, заинтересованно и радостно. Казалось, они ждали, что он в любой момент сделает что-то невероятно удивительное. Сердце стянуло холодом, тоской и болью. Эл прав – он не сделает этого.

– Похоже, решено, – улыбаясь, прокряхтел старик, как будто прочитал мысли мага.

– Я не смогу полюбить их.

Кай хотел произнести эти слова уверенно и твёрдо. И не поверил сам себе, услыхав нотки отчаяния, звучавшие в собственном голосе. Он словно жалел, что говорит это, но понимал всю истинность и верность своих слов. Эл перестал улыбаться и замолчал. А когда дал ответ, Кай поначалу даже не узнал его голос – столько боли, сковывающей чужую душу жалостью, звучало в нём:

– И никто не сможет заставить тебя сделать это. Даже ты сам. Но кто знает, какие тайны нам откроет время?

На этой ноте разговор был окончен. И, как итог, на первое время – так Кай говорил себе для собственного успокоения – пришлось смириться. Остаток дня прошёл в заботах и решении мелких бытовых проблем.

К примеру, как оказалось, Эл прибыл далеко не с пустыми руками. Он прихватил небольшой узелок с вещами, а также пообещал, что будущим утром или в ближайшие дни слетает домой за книгами, чем продемонстрировал твёрдое намерение остаться жить в доме мага. Пришлось в срочном порядке искать ему комнату, а заодно и место для двух драконов.

Благо башня, которая до сих пор оставалась нежилой, была буквально напичкана комнатами. Конечно, это означало, что теперь её придётся топить, но пока это казалось меньшей из бед. А вот с дракончиками всё обстояло сложнее. Как бы Кай ни упрямился и ни мучил старика вопросом, за каким демоном это нужно, тот всё равно настаивал, что малыши обязаны жить рядом с Каем, то есть поселить их в башне никак нельзя.

– Они должны всё время быть подле тебя.

– А если они сожгут мне дом?

– Дышать огнём они смогут не раньше, чем к трём годам, а к тому времени будут лучше себя контролировать.

Кай искренне сомневался в этом, но переубедить няньку не смог. Зато нашёл компромисс – малышей решили разместить в башне, но в самой нижней из комнат, что располагалась буквально за стеной от спальни Кая. Так они находились предельно близко друг к другу, а его драгоценным книгам ничто не угрожало. Пришлось, правда, притащить множество одеял, из которых, как заверил Эл, малыши сами сделают удобное для них гнездо.

Следующим шагом стала еда. Драконы оказались даже большими привередами, чем он сам, и употребляли в пищу далеко не любое мясо, как до сих пор наивно предполагал Кай. В частности, Эл устроил ревизию кладовой и сразу дал распоряжение избавиться от птицы и впредь не приобретать её – она категорически не годилась. Зато кониной и говядиной – иначе говоря, мясом крупного скота – следовало запастись побольше. Кай уже мысленно приходил в ужас, в какую сумму ему обойдётся содержание этих двоих, особенно когда они подрастут. Ведь, как уверил Эл, перевоплотиться они смогут только после совершеннолетия, когда полностью станут взрослыми.

– Какого размера они тогда будут?

– Хм… так и не скажешь. Это ведь всё очень индивидуально, порой драконы даже одного вида очень сильно различаются в размерах…

– Сколько? – уже надавил Кай.

–Не меньше пяти ярусов[1].

Каю оставалось только застонать. Теперь предстояло ещё и наложить новые чары на территорию вокруг дома, значительно увеличив радиус. Не только для защиты, но и чтобы никто не увидел драконов – их невозможно будет вечно держать в доме, тем более когда они подрастут. Но в этом были и положительные стороны – Кай уже набросал в голове план того, какие чары ему придётся выучить, отработать, а то и изобрести в будущем. Раньше у него с этим не раз случались сложности, ибо магия – наука многогранная, и крайне тяжело выбрать во вселенной возможностей. Теперь же некоторые науки грозили стать необходимыми. К примеру, чары исчезновения или невидимости требовалось усовершенствовать до планки, когда он сможет скрывать огромные живые объекты, а не исключительно мелких мышей или неподвижный дом, как сейчас. А также, что бы там ни говорил Эл, необходимо отточить стихийную магию – научиться подчинять и обуздывать пламя, которое, как чувствовал Кай, скоро станет его четвёртым сожителем.

К тому моменту, когда комнаты были готовы, подземный зал очищен после ритуала, ужин приготовлен и съеден, а камин в башне растоплен, Кай совсем выбился из сил и едва мог доползти до кровати. Он рухнул на неё со стоном облегчения и некоторое время не мог заставить себя раздеться. Даже в замке короля ему не приходилось так много работать, да и давненько он не переживал столько потрясений за день. Лишь спустя несколько минут он заставил себя подняться и стянуть мантию. Оказалось, что любовь драконят к нему не прошла даром: ноги, плечи и спина были покрыты царапинами. Местами, судя по кровавой корочке, довольно глубокими. Но у Кая не нашлось ни сил, ни желания обрабатывать их – крепла уверенность, что теперь они станут его постоянными спутниками, и придавать им значение не хотелось. Хотелось коснуться головой подушки и тотчас уснуть. Забыться сладким, спокойным сном.

Но сон не шёл. Первое время Кай ворочался, раздражённый навалившейся вдруг бодростью, но потом понял, что причина не в ней. Когда он успокоился, унял нервозность и попытался расслабиться, то понял, что ощущает тревогу. Беспокойство и страх, словно ему неуютно, некомфортно, и самое главное, он чувствовал нехватку чего-то важного. Кай силился понять, чего именно ему так не хватает, но никак не удавалось. У него не было конкретных желаний, кроме одного – поспать. Но страх и тревога не проходили, и оставалось только перебирать в голове прошедший день в попытках вспомнить то важное, о чём он забыл. И воспоминания сами навели его на драконов.

Это был их страх.

Мысль пронзила сознание яркой вспышкой, и Кай ни на миг не усомнился, что она верная. И тут же тревога стала сильнее и словно ярче, чётче. Они звали его, искали. Кай не понимал, откуда знает это, но знал точно. Но вместо того чтобы пойти к малышам, он испытал раздражение. С какой стати он должен покидать тёплую уютную постель и идти в холодную башню? Холодную… Кай будто на себе ощутил хлад каменных стен, и тело покрылось мурашками. Но он грубо отогнал от себя жалость к малышам. Не так уж там и холодно, он ведь лично разводил огонь.

«Это как собаки. Если ты один раз сделаешь поблажку, пустишь их в постель, потом уже не отучишь. Тяжело только в первую ночь. Нужно перебороть жалость и выработать привычку. Это им же на благо», – мысли казались верными, и сомнений в них не возникло ни на минуту. Кай даже уверовал, что ему вполне хватит силы воли остаться на месте и не дать жалости взять верх. В конце концов, здравый смысл должен победить, ведь именно в нём Кай видел главное превосходство разумного существа. Отличие человека от животного – самоконтроль и способность не идти на поводу у желаний.

Спустя примерно четверть часа он, закутанный в одеяло и с подушкой под мышкой, стоял перед дверью комнаты, в которой разместил двух маленьких драконов, и ругал себя на чём свет стоит. Морально он готовился, что стоит ему открыть дверь, и малыши тотчас же кинутся к нему, радостно виляя хвостами и царапая коготками. Картина играла яркими красками, и мага даже не смутило, что в его фантазиях драконы напоминают щенят, – Кай успокаивал себя тем, что завёл парочку питомцев. Относиться к ним иначе всё равно было невозможно. Ведь именно так они себя и вели, разве нет?

Но за дверью его ждала иная картина. Оба дракона лежали в углу комнаты, свернувшись в два тесно переплетённых кольца, и, сложив головы друг на друга, всматривались в темноту. Как и предсказывал Эл, они соорудили себе некое подобие гнезда: свалили одеяла в кучу и друг на друга, а в центре вытоптали ямку, в которой и разместились. Когда Кай вошёл в комнату, они дружно подняли мордочки в его сторону. Две пары глаз, в которых ещё мгновение назад отражалась вселенская тоска, зажглись радостным, счастливым огоньком, и оба дракона приветливо затрещали тоненькими голосами.

– Да-да, я пришёл к вам, – вздохнул Кай обречённо, направляясь к гнезду. – Но это первый и последний раз!

В жёлтой и зелёной парах глаз ясно читались согласие со всем, что он скажет, и готовность убеждать его в этом до последнего. Кай с усталым стоном упал на одеяла, и оба дракона немедленно залезли на него. Он ещё даже не успел устроиться и укрыться, а зелёный малыш уже забрался к нему под локоть, прижавшись к правому боку. А чёрный, внаглую топчась по его животу, переместился под левую руку Кая, чтобы так же свернуться кольцом и просунуть мордочку под второй его локоть. Чей-то хвост – Каю было лень подниматься и смотреть, чей именно – обвил его ногу, а лежащий справа дракончик ещё и накрыл его лапой, чтобы каждый раз, сладко позёвывая, от удовольствия сжимать коготки и оставлять на нём всё новые и новые царапины.

– Эл не сказал, есть ли у вас имена, – тихо заговорил Кай, и оба дракона приоткрыли глаза, с интересом слушая, что он скажет. – Так что, полагаю, я могу дать их вам.

Зелёный приблизил мордочку к его лицу и, видимо, соглашаясь с таким решением, лизнул шершавым языком в кончик носа. Кай протянул руку и погладил его в ответ.

– Ты будешь Виктер. А ты… – Он обернулся назад, чтобы встретиться взглядом с чёрным драконом. Последний приподнял всего одно веко, словно желая сделать вид, что его это нисколько не интересует. – Янтил.

Малыш прикрыл глаза и довольно засопел, выражая согласие. Вик, как уже мысленно сократил его имя для себя Кай, широко зевнул и тоже прикрыл глаза, кладя голову на одеяла. Чувство тревоги, что не давало человеку покоя в своей комнате, сменилось умиротворением, а безмятежное сопение под ухом убаюкивало не хуже ночного дождя или треска камина. Сон не заставил себя долго ждать.

Глава 3
Впечатления и зов

Утром всегда легко себя обмануть и не вспоминать события минувшего дня. Особенно если снилось что-то приятное, а пробуждение не отличается от вчерашнего, позавчерашнего или поза-позавчерашнего ничем примечательным. Каю не так повезло. Едва пелена сновидения истлела окончательно, как реальность напомнила о себе всеми возможными способами. В частности, болью в шее и весом двух драконов на груди, который значительно затруднял дыхание.

Даром что засыпал он головой на подушке, а малыши спали под боком, никак не стесняя его. Проснулся Кай совершенно в иной позе. Подушка отлетела в сторону, старые мятые одеяла скомкались и больно впивались в бока и спину, а оба дракона, едва он перевернулся на спину, забрались на него и свернулись всё тем же двойным переплетённым кольцом на груди. Радовало, что хоть хвосты не махали перед лицом.

Кай был решительно настроен подняться и заняться делами, но разбудить сладкую парочку не хватало духу. Сначала он попытался сдвинуть их с себя, но вызвал недовольное сопение Янтила. Тот ещё и когти выпустил, пытаясь удержаться на нём, чем заставил Кая досадливо поморщиться. Попытки расплести клубок и переложить малышей по одному также ничего не дали. Янтил уже в столь юном возрасте оказался весьма упрям и так же цепко, как недавно за Кая, держался за названого брата, которого обнимал лапами и хвостом.

И маг не придумал ничего лучше, кроме как попытаться снять с себя и переложить на одеяла общий клубок. Осторожно, бережно, словно хрусталь, он взял малышей на руки, стараясь не беспокоить, не сжимать слишком сильно и в то же время не уронить их. Исполнить трюк оказалось весьма трудно – вдвоём дракончики представляли весьма приличный вес. Когда до заветной цели оставалось всего ничего, Виктер сонно приоткрыл один глаз, желая узнать, что же их побеспокоило. И первым увидел напряжённо застывшее лицо человека.

Сонная дымка, ещё мгновение назад застилавшая жёлтый глаз, тотчас же пропала, и под распахнутыми веками зажглась искра радости. Забыв про брата, дракончик попытался выбраться из его объятий, всеми силами перебирая лапами и стараясь дотянуться до мага. Естественно, разбудив при этом Янтила. Клубок ожил и забарахтался. Кай едва не уронил малышей головами вниз, но стоило разжать руки, как оба дракона кинулись к нему вылизывать нос, губы, щёки и уши. И, конечно же, кто-то попытался забраться острым язычком в ушную раковину, заставив Кая вскрикнуть и удвоить попытки отвязаться от детей. Как итог, в кухню маг вошёл мятый, исцарапанный и в сопровождении двух копошащихся в ногах драконов.

Эл уже был на ногах и, как настоящая хозяюшка, стоял у плиты, с необычайной для старика ловкостью орудуя ножом и сковородками. В любой другой день Кай обязательно бы впечатлился такой картиной, но сейчас его волновала иная головная боль.

– От них возможно отвязаться хоть на минуту? – устало протянул он вместо приветствия, буквально падая на стул и роняя голову на столешницу.

Ощущение было таким, словно по нему всю ночь топтались когтистые звери, что ушло недалеко от истины.

– А ты попроси их.

Старик бросил в сторону мага насмешливый взгляд и отвернулся обратно к плите. А вот Кай замер, обдумывая предложение. Мысль показалась весьма здравой, и он даже подивился, как она раньше не пришла ему в голову. Но возникали немалые сомнения, что это подействует. С большим скептицизмом он покосился на сидящих подле него малышей и неуверенно протянул:

– Вы можете не бегать за мной по пятам весь день?

Дракончики молчали и внимательно смотрели на него. Только Виктер в недоумении склонил голову набок.

– Не волнуйся, после завтрака я заберу их у тебя.

Эл неожиданно оказался рядом, и на стол перед Каем с грохотом упала стопка тяжёлых и явно старинных книг. Чуть меньше десятка толстенных фолиантов – Кай косился на них с нескрываемым ужасом. Нет, его вовсе не пугал объём предоставленной литературы – в его библиотеке можно было найти томики и потолще. В голове не укладывалось, как хилый старик вообще поднял эти книги, да ещё и донёс до стола. Сам Кай не был уверен, что осилил бы за раз и половину стопки. Оправившись от шока, он с интересом потянулся к книгам и, взяв в руки первый фолиант, пролистал его, с наслаждением касаясь ветхих источавших магию страниц.

– Что это?

Кай даже не замечал, сколько трепета звучало в его голосе.

– Книги по драконам. Тебе нужно прочитать их.

– Но я думал, вы будете заниматься их обучением. – Кай с сомнением покосился на Эла, когда тот сел по другую сторону стола.

– Да, так и есть. Но тебе они тоже понадобятся – хотя бы будешь знать, к чему стоит быть готовым.

– Например?

– Ну… – неуверенно промямлил старик, протягивая руку, чтобы помочь Виктеру забраться к себе на колени.

Малыш сам подошёл к нему и потребовал внимания. Янтил же сидел, прижавшись к ноге Кая, и чуть покачивался, время от времени широко зевая. Весь его сонный вид говорил о том, что он вот-вот собирается снова задремать.

– В каком возрасте пробуждается магия, например, – продолжил Эл. – Думаю, тебе это будет особенно любопытно. Как и непосредственно процесс пробуждения. Линька, первый полёт, общение, питание… И, разумеется, трансформация. Ты раньше интересовался драконами?

– Нет, только…

«…мёртвыми», – хотел сказать Кай, подразумевая их части как ингредиенты для зелий. Но вслух произнёс другое:

– …в рамках алхимии.

Эл хмыкнул, то ли осуждая, то ли прекрасно понимая, что он имел в виду.

– Тем лучше. Значит, узнаешь много нового.

– А про Запечатление здесь тоже есть? – Кай попытался перевести тему.

Он с нарастающим интересом листал страницы, выхватывая глазами заголовки. По всей вероятности, книга, которую он взял, рассказывала о видах драконов и местах их обитания. Временами на её страницах встречались пометки в духе: «Брехня, орланские предпочитают горы, а не степи» или «силиамские всегда чёрные, а не серые, или автор цвета не различает?» Судя по ним, книга писалась человеком, но потом какой-то дракон внёс в неё корректировки. Увлёкшись, Кай не сразу сообразил, что ответа на его вопрос всё ещё нет – Эл молчал, задумчиво поглаживая зелёного малыша.

– Нет… – протянул он, когда Кай посмотрел на него в упор. – Ты, возможно, заметил, что книги достаточно старые, более того, часть из них написана людьми. Я бы принёс тебе книги и других народов, но ты ведь не знаешь языки?

– Нет.

– Вот видишь. Так что не жалуйся, – заворчал Эл и, сняв с колен Виктера, засеменил к плите, на которой как раз что-то зашипело.

На некоторое время в комнате воцарилось молчание – сковороды так скворчали на огне, что всё равно не удалось бы разобрать слов, и Кай ушёл в свои мысли. Эл ухватил именно за ту ниточку, за которую его проще всего дёргать, – приманил новыми знаниями. Возможно, они ему не пригодятся, но Кай уже решил, что изучит книги от корки до корки. Однако его мучило ещё кое-что, о чём он не решался спросить. Будто уловив его сомнения, Эл, закончив у плиты, вернулся к нему и разговору, спросив куда мягче:

– Что именно тебя интересует в Запечатлении?

– Вчера ночью мне показалось… Нет, я уверен, они звали меня. Я ощущал чужой страх, беспокойство… Что это?

– Ментальная связь. Я ведь уже говорил тебе.

– Она существует между всеми драконами?

– Нет.

Эл поморщился, демонстрируя недовольство таким невежеством. Но Кай не мог не отметить, что пусть дракон и ворчал, он говорил и рассказывал очень живо – ему явно нравилось объяснять человеку простые вещи:

– Только между вами тремя. Сейчас между ними она существует постоянно. Эмоции и чувства одного передаются другому, а также настроение, желания… Такая же связь образуется вскоре и с тобой. Со временем ты привыкнешь не только различать свои и чужие эмоции, но даже будешь точно знать, кому из малышей какая принадлежит.

– Но почему я не ощущаю этого, скажем, сейчас?

– Потому что ты человек, – на последних словах в голосе его зазвучала тоска. – Ты никогда не сможешь чувствовать их так же хорошо, как они чувствуют друг друга. И в то же время связь между вами еще не окрепла, твоё сознание ещё только учится принимать их мысли. Пройдёт какое-то время, и ты начнёшь ощущать их чаще, а главное, острее. Будешь улавливать более тонкие эмоции, а не только самые яркие и сильные.

Кай не отвечал – он глубоко задумался над открывшейся перспективой. С одной стороны, он не видел ничего дурного в такой связи, ведь это означало, что он может понимать малышей без слов. Не придётся каждый раз гадать, чего же им надо, получится безошибочно определять их самочувствие и настроение. Но неясный червячок сомнения всё равно шевелился в нём при этих мыслях. Казалось, он упускает из вида важную деталь, и, скорее из предосторожности, хотелось спросить, возможно ли закрыться от этой связи. Но Кай не решался, боясь, что это вызовет гнев Эла.

Зато тот, казалось, считывал все его сомнения по лицу даже лучше связанных с ним магией малышей. Он внимательно, но терпеливо смотрел на человека, ожидая, когда тот скажет что-либо. Но, не дождавшись слов, ласково улыбнулся ему, вновь поднимаясь на ноги.

– Ещё успеешь поразмыслить над этим. А теперь иди, приведи себя в порядок – выглядишь ужасно, вы, люди, такие неряхи по утрам. За детей не волнуйся, до конца дня беру их на себя.

Несмотря на вечное недовольство старика и его пренебрежительное общение с человеком, Кай в глубине души был благодарен Элу за то, что он рядом. Пусть он провёл с драконами меньше суток, но уже прекрасно понимал, что в одиночку бы не справился. И первые несколько часов до прибытия Эла отлично это доказывали. Это пока Кай оставался спокоен и относительно терпелив, но надолго его выдержки точно бы не хватило. Да и радовало, что рядом есть тот, кто всегда может ответить на вопросы и подсказать, как быть. Вот только самому Каю теперь предстояло заново привыкать к постоянному присутствию кого-то рядом.

После завтрака Эл, как и обещал, увёл малышей в сад, и у Кая появилась возможность заняться своими делами, а именно – изучением магии. В этот дом он перебрался недавно, всего пару месяцев назад, но уже наладил быт и особый распорядок дня, который в большей мере занимало обучение. На многие часы, а порой и целые дни, он обустраивался в кабинете и читал книги по колдовству, познавая новые тайны, выписывая заклинания, заучивая правила и законы, узнавая о всё новых и новых разделах магии. Время, в которое он отрабатывал полученные навыки на практике, отводилось отдельно. Ведь, чтобы не спалить дом, пытаясь наполнить кувшин водой, нужно как следует отработать теорию. А для этого в его распоряжении – целая библиотека, заполненная книгами обо всём, что хоть как-то касалось магии. Его коллекция состояла как из собраний прошлого хозяина дома, так и фолиантов из библиотеки короля, ну и тех книг, что он лично покупал у торговцев и алхимиков.

Поскольку предыдущий хозяин дома был скорее астрологом и звездочётом, оставшиеся после него экземпляры касались именно этой области. Но порой попадались и весьма интересные сочинения. Например, очень толстый труд по демонам, в котором перечислялись все известные их миру демонические сущности, с отличительными чертами внешности, особенностями характера и перечнем всего необходимого для их призыва. Или подробное собрание в четырёх томах, посвящённое растениям их местности, со всеми алхимическими и целебными свойствами. Кай частенько прогуливался по лесу с одной из четырёх книг под мышкой и выискивал по картинкам необходимые ему цветки и побеги.

Но больше всего он любил те книги, что выбирал и покупал сам. Их он прочитывал залпом, а потом долго корпел над каждой, составляя для себя план заклинаний к изучению. Или хранил на ближайшей к руке полочке, чтобы обращаться к ним как к учебникам, когда брался за раздел магии, описанный в них. Но, к его сожалению, приобрести книги по колдовству было не так уж и легко. Во-первых, не столь часто маги встречались среди людей. В связи с этим мало кто в королевстве собирал книги по магии, и у торговцев они попадались редко. Простой люд не имел таланта и интереса к этому искусству, для них освоить грамоту уже считалось роскошью, не то что учиться магии. Во-вторых, хоть книг по колдовству и существовало великое множество, лишь малая их часть была написана людьми, а другие языки Кай не знал или знал недостаточно хорошо. Он намеревался решить эту проблему, но когда-нибудь в будущем. Пока же довольствовался тем, что есть. Ну а в‑третьих, всё, что хоть как-то касалось магии, стоило очень и очень дорого. Да и не всегда удавалось найти настоящую книгу, написанную магом, а не жалкую подделку, составленную желающим подзаработать торгашом. В общем, подводных камней хватало. И именно поэтому Кай так сильно ценил книги, что принёс ему Эл, пусть и не собирался браться за них немедля – ещё предстояло поработать над другими заклинаниями.

Но сегодня всё было не так, как всегда. Прежде Кай не задумывался о том, насколько мал его дом. Он жил в нём один – вокруг лишь лес, отвесный утёс и поля под ним и никаких людей даже в пределах видимости. И за пару месяцев жизни здесь Кай уже привык к тишине, одиночеству и покою. Теперь же его кабинет стал похож на проходной двор!

Хоть Эл и пообещал, что заниматься они будут на улице, каждый час, как по расписанию, они возвращались в дом, а порой старик задерживался и находил какое-то дело в его стенах. Малыши послушно следовали за ним, но едва он останавливался, они будто срывались с цепи и начинали сходить с ума. От них стоял невообразимый шум. Они шипели, пищали, боролись друг с другом, а когда замирали, Эл заговаривал с ними, разъясняя что-либо.

Поначалу Кай старательно это терпел. К тому же первую половину дня Эл заходил в дом только что-нибудь взять. Но на шестой раз тот уже расположился в кабинете у Кая за спиной и, совершенно не смущаясь трудящегося колдуна, стал рассказывать драконам сказку. Кай дёрнулся всем телом от такой наглости, но промолчал. Он как раз изучал подробно иллюстрированную схему исчезновения воробья – мелкого летающего объекта – и не хотел отвлекаться, да и желал показаться вежливым хозяином. Но когда понял: вместо того чтобы читать о нюансах заклинания, он вслушивается в сюжет сказки, – терпение таки покинуло его.

– Ты же обещал, что вы будете на улице. Что вы забыли в моём кабинете? – бросил он раздражённо, оборачиваясь к старику.

И сразу же понял, что нарушить молчание было ошибкой. Виктер и Янтил будто только этого и ждали и двумя цветными молниями кинулись к нему, чтобы сложить лапы на его колени. И теперь толкались мордочками в ладони и локти игнорирующего их колдуна.

– Они скучают по тебе, – смеясь, объяснил Эл. – Вот я и привёл их. Детям нужно твоё внимание, не игнорируй их.

Видимо, так и не придумав, как привлечь его внимание, зелёный дракон цапнул Кая за палец. Ему самому укус наверняка казался несильным, но Кай вскрикнул от боли, а когда поднял палец к глазам, понял, что тот кровоточит. Скопившееся раздражение вспыхнуло, затмевая сознание яростью.

– Пшёл прочь, пока я тебя не пнул! – крикнул Кай, сорвавшись, и замахнулся на дракона.

Виктера как подменили. Он испуганно прижался к земле, обвил хвостом лапы, а хрупкие крылья, что обычно укрывали спину, безвольно опустились и задрожали. В жёлтых глазах плескались непонимание, обида и страх. Кай дрогнул, заглянув в них, – настолько было похоже, что они вот-вот наполнятся слезами. Но плакать дракон не умел. Всё так же прижимаясь к земле, он отбежал от мага, неуклюже перебирая всеми лапками, и кинулся к Элу. Янтил проводил его взглядом и устремился следом.

Малыши спрятались за креслом, в котором сидел Эл, и Кай ощутил укол совести. А ещё болезненные укусы стыда и чувства вины, не считая жалости к обиженному малышу. Не отводя взгляда, он нашептал над рукой магические слова, и рана затянулась. Кай поднялся и медленно подошёл к креслу. Когда он обогнул его, глазам предстал свернувшийся в клубок Виктер. Дракон спрятал глаза под хвостом, а торчащий кончик морды укрыл лапами. Он слабо дрожал, сидя к магу спиной, а Янтил хлопотал над ним, стараясь подобраться к брату под лапы или крылья и лизнуть его в нос.

– Виктер… Эй, – тихо позвал Кай, отчего-то боясь протянуть к дракону руку. – Прости меня. Я погорячился, прости. Виктер, ты слышишь?

Он робко коснулся рукой чешуйчатого бока, и клубок, задрожав, издал утробное не то урчание, не то скулёж. Кай ещё некоторое время звал дракончика по имени и уже не переставая гладил его. Но лишь когда он произнёс: «Иди сюда», клубок ожил и из-за крыльев к нему обернулась обиженная мордочка. Кай не смог остаться равнодушным – в груди разлилось тепло, и, улыбнувшись малышу, он взял его под бока, поднял на руки и усадил к себе на колени. Виктер ещё какое-то время изображал обиду, но поскольку его не переставали гладить, вскоре сдался и ласково, в знак примирения, боднул человека в щёку, тут же проводя языком по его уху.

За развернувшейся сценой Эл наблюдал молча, никак не выражая своего отношения даже взглядом. Но когда старый дракон понял, что беда миновала, он снисходительно улыбнулся и обратился к магу:

– Ты дал им имена?

– Да… Забыл сказать вам, – ответил ему Кай, продолжая гладить теперь уже урчащего дракона на своих коленях. Но, спохватившись, тут же добавил: – Я не должен был?

– Отчего же? Так как же ты их назвал?

– Виктер. – Кай кивнул на зелёного дракона, а потом обернулся к сидевшему в стороне чёрному малышу и протянул ему руку, подзывая к себе. Приглашение было принято с радостью, и на колени к магу забрался и второй дракон. – И Янтил.

– Что ж, поскольку им всё равно предстоит жить среди людей, это вполне приемлемо.

Кай кивнул и погрузился в размышления, пытаясь осмыслить случившееся. Ему не хотелось, чтобы подобные вспышки гнева повторялись, но что-то подсказывало – это далеко не последний укус. Поразмыслив какое-то время, он снова обратился к Элу:

– Они понимают, что я говорю?

– Не совсем… Ты знаешь, как учат разговаривать детей?

– Нет, – честно признался Кай, и старик посмотрел на него с подозрением.

– Н-да… – цокнул он языком. – Новорождённые драконы, как и человеческие дети, не понимают речь. Они скорее улавливают интонации и, конечно же, считывают твои эмоции. Когда мы разговариваем с ними, объясняем какие-то явления, они учатся. Очень скоро они начнут запоминать слова и распознавать их. Я буду общаться с ними на всех языках, которые знаю, чтобы они освоили их. Не пройдёт и года, как малыши научатся понимать твою речь. Но не смогут воспроизвести её до перевоплощения.

– То есть я смогу поговорить с ними только через двадцать лет? – в голосе Кая звучало изумление.

– Да. Анатомия драконов не позволит им общаться словами, даже когда они выучат язык. Потом они смогут передавать свои мысли еще и ментально, но, опять же, только после первого перевоплощения.

– И что же, когда они перевоплотятся, нам придётся заново учить их говорить?

– Не совсем. – Эл с удивлением отметил, что Кай уже говорит «нам». Неосознанно он приобщил себя к обучению, от которого ещё недавно отказывался. – Они ведь запоминают твою речь, будучи драконами. Конечно, какие-то трудности с произношением у них возникнут, но это будет легко поправить. Так что, дослушаешь историю вместе с нами или вернёшься к своим книгам?

Старик усмехнулся и кивнул на колени Кая. И лишь опустив взгляд, тот заметил, что оба малыша удобно устроились на нём, пока он вёл разговор, откинувшись на спинку кресла. Драконы не спали, но лежали, свернувшись в два клубочка, и с интересом слушали. Когда прозвучал вопрос Эла, они с надеждой обернулись к нему, и Кай невольно подумал, что понимают они куда больше, чем должны в своём возрасте.

– Дослушаю. Но потом сразу же уйду заниматься дальше, – твёрдо сказал Кай, обращаясь скорее к дракончикам, и те взглядами заверили его, что так и будет.

Малыши своё обещание исполнили и, когда история закончилась, дружно слезли с него, и Кай смог вернуться к книгам. Но после случившегося обучение пошло ещё тяжелее – теперь ему так и хотелось отложить в сторону чары исчезновения и взяться за сочинения, принесённые Элом. Пришлось буквально заставлять себя, напоминая, что это заклинание ему очень и очень нужно. Благо до конца дня его не беспокоили, лишь Эл в какой-то момент поставил перед ним тарелку с едой да оба дракона задремали в ногах, когда старик ушёл готовить.

К ужину они вновь собрались вместе. Эл настаивал, что Янтила и Виктера лучше с детства приучать к человеческим порядкам и обычаям, раз им предстоит жить среди людей, и поэтому они ели за столом вместе со всеми. Он поставил тарелки перед ними, и малыши, забравшись задними лапами на стул и упёршись в столешницу передними, поглощали еду прямо с них. Они развели дикий бардак, ещё и норовили всё время подраться друг с другом, но Эл заверил, что уберёт всё сам. Кая несколько смущало, что старый дракон взял на себя все дела по хозяйству, но в то же время он находил это весьма удобным для себя и потому не стал спорить.

Первый день прошёл куда легче, чем Кай ожидал, и, забираясь с книгой в кровать, он даже начал верить – всё не так уж плохо. Что сложного в том, чтобы выделить несколько часов в день парочке, что так преданно любит его? Малыши милые, весёлые и не такие уж и проблемные. Воодушевлённый последними событиями, он сумел убедить себя – дальше будет проще. Временами Кай даже был готов помогать Элу в обучении. А если драконов правильно выдрессировать, то и хлопот никаких не возникнет. Думая о том, сколько пользы он может получить от такого союза – ведь драконы ещё и должны защищать его и питать магией, – он едва мог сдержать мечтательную улыбку. И уже не сомневался, что теперь братья будут куда лучше слушаться его после того, как он накричал на них, пусть и ненамеренно.

Но меньше чем через час Кай, ворча и кутаясь в одеяло, снова топал босыми ногами по холодному камню, направляясь в башню к зовущим его капризным драконам.

* * *

Надо ли говорить, что Кай безнадёжно ошибся, когда предположил, что жизнь с тремя драконами будет лёгкой? Беззаботными оказались лишь первые несколько дней, в которые он только и делал, что изучал магию да искоса наблюдал за играми малышей, когда они заходили в дом, чтобы передохнуть и пообедать. После еды они обыкновенно сворачивались в два клубочка у его ног и засыпали, а Эл уходил готовить ужин. Старику на удивление хватало времени их послеобеденного сна, чтобы всё закончить, а если нет, то Виктера и Янтила легко удавалось увлечь каким-нибудь рассказом, и они вели себя тихо.

Самым тяжёлым испытанием стали еженощные походы в башню. Как бы Кай ни старался, он так и не научился игнорировать настойчивый зов и чувство тоски, идущие от драконов. Более того, как и предупреждал Эл, с каждым днём связь только усиливалась. Кай ощущал её всё отчётливее, и бороться с зовом становилось сложнее. Но и спать вечно в башне на старых одеялах он тоже не мог – даже с двумя тёплыми комочками на груди он замерзал, а наутро тело ломило от столь неудобной постели. Пускать же малышей в дом Кай категорически отказывался – всё ещё жила надежда, что в одну из ночей он не пойдёт к ним.

Но со временем забот прибавилось. В частности, больше внимания к себе стало требовать хозяйство, и если готовку Кай со спокойной совестью сваливал на плечи старшего дракона, то остальные дела всячески пытался у него отобрать. Совесть не позволяла, чтобы старик, прогибаясь в спине, мыл полы в его доме или очищал стены кухни от копоти. И потому по новозаведённому распорядку на исходе недели взялся за уборку сам.

– Много дел по дому? – поинтересовался Эл, с любопытством наблюдая, как маг, переодевшись в штаны и рубаху, вооружается тряпками и щётками.

– Помыть полы, протереть книги от пыли, очистить плиту, стены, камин от копоти. В подвал я эти дни не ходил, так что не помешало бы ещё там подмести. Но это только на сегодня.

– Ты точно хочешь всё сделать сам? – старик многозначительно изогнул бровь, но Кай упрямо мотнул головой, отказываясь.

– Вы и так слишком упрощаете мою жизнь.

Маг не лукавил, это действительно было так. Из него самого вышел бы не лучший повар, да и порой, заработавшись, он легко мог пропустить обед или ужин, а иногда и неделями перебивался вяленым мясом вместо того, чтобы готовить. Так что Эл в самом деле значительно улучшил его жизнь. К тому же старый дракон развлекал малышей большую часть дня и взял на себя их воспитание, что очень много значило для Кая.

Поэтому, когда, увешанный тряпками и щётками, с ведром в руках он вошёл в кабинет, то ни словом не обмолвился о том, что Виктер и Янтил прошмыгнули следом за ним, оставив своего воспитателя на кухне. Эл давно говорил, что им надо больше времени проводить вместе, поэтому маг только пожал плечами, наблюдая, как Янтил принюхивается к ведру с водой.

– Не окунись в него только, – бодро бросил он малышу, поудобнее обхватив щётку на длинной ручке.

Такое простое в любом другом доме дело, как уборка пыли, в его библиотеке превращалось в серьёзную работёнку. Большая часть коллекции находилась в подземном зале, но три из четырёх стен в кабинете занимали стеллажи высотой до потолка, забитые самыми разными книгами и свитками. Но прежде чем их протирать, предстояло навести порядок на столе: убрать позабытые тома на полку, раскидать по тематике и назначению свитки с собственными заметками, собрать по углам комнаты клочки измятых пергаментов и поломанные перья. Кай решил, что начать стоит именно со стола.

Поначалу работа шла легко и непринуждённо, как всегда, и, увлёкшись, Кай совсем позабыл о драконах. Малыши с интересом, словно не они проводили в кабинете по несколько часов в день, изучали комнату, обнюхивая каждый угол и каждую валяющуюся по углам мелочь. Видимо, только теперь они ощутили свободу – ведь за ними никто не присматривал! Но исследование быстро им наскучило, и они вернулись к магу. Тому пришлось вспомнить о них, когда Янтил забрался по штанине к нему на колени.

– Ну, привет! Интересно?

Кай улыбался, когда тёмная голова с рожками высунулась перед свитком, который он читал. Улыбался, пока Янтил принюхивался к его рукописям, и улыбался, когда дракончик забрался на стол, чтобы прогуляться по нему. Малыш медленно, внимательно обнюхивая предметы, расхаживал по свиткам и книгам, приминая их лапами. Следов он не оставлял, так что Кай был спокоен.

Неладное он не заподозрил даже тогда, когда по его спине забрался Виктер. Зелёный дракон больно оцарапал ему лопатки, пока карабкался, но за последнюю неделю Кай уже привык к этому. Лишь иногда невольно вздрагивал, если коготки вонзались в кожу, как, например, сейчас – Виктер уселся у него на плече и впился когтями, чтоб удержать равновесие. Кай потянулся, чтобы погладить его, но тот, словно кот, изогнулся в спине, прицелился и прыгнул вперёд, когда Янтил проходил мимо.

Вик приземлился точно на брата. Тот не удержался на ногах и, крякнув, повалился на бок, выставив вперёд когти. Драконы сцепились в борьбе, лапы и хвосты сплелись, и общий ком по инерции, сметая свитки и книги на пути, рухнул на пол.

Кай так и вскрикнул от ужаса. Он не на шутку перепугался, всерьёз опасаясь, что малыши разбились, упав с высоты. Но когда заглянул за стол и увидел рычащий, копошащийся комок из лап, хвостов и крыльев, то облегчённо выдохнул. Эти два паразита не только не пострадали, напугав его, но ещё и нашли силы продолжить игру. Боролись они на одном из его пергаментов, и когда Кай, не задумываясь, ухватил его за край и потянул, это не осталось незамеченным. Клубок замер – драконы почувствовали, что поверхность под ними движется, и насторожились. Кай распахнул глаза, подивившись их заинтересованности, и решил второй рукой столкнуть их со свитка. И, как по команде, братья перевернулись и впились когтями в листок, не давая сбросить себя, желая покататься ещё!

– Только не порвите его!

Крик не возымел никакого эффекта, и свиток угрожающе надорвался. Свободной рукой Кай ухватил Виктера за хвост и буквально стянул его с пергамента. К его удивлению, дракончик разжал когти, явно наслаждаясь тем, что его тащат, а вот Янтил пусть и не слез, но зато отвлёкся, наблюдая за братом. Кай воспользовался этим и с победным криком отобрал у них заветные записи, лишь немного надорванные в самом центре. Но победу пришлось праздновать недолго. Не прошло и нескольких минут, как Виктер снова забрался на стол и выхватил очередной пергамент прямо из рук мага. Со свитком в зубах он носился по комнате, а Кай бегал за ним, пытаясь отобрать свои труды.

Больше драконы не покидали его ни на мгновение, всё время «помогая» в уборке. Естественно, в своей манере. Забравшись на стремянку, чтобы протереть книги с верхних полок, Кай едва не лишился части своей коллекции – неугомонный Виктер решил, что человек слишком далеко от него, и попытался забраться следом. Карабкался по книгам, впиваясь когтями в корешки и каким-то чудом успевая перебирать лапами прежде, чем очередной том под ним с грохотом падал на пол. Кай едва не взвыл, наблюдая столь кощунственное обращение с его сокровищами, на части которых теперь красовались аккуратные дырочки от когтей. А Янтил в это время забрался на подоконник и был замечен, лишь когда растущее там лимонное дерево оказалось обглодано наполовину. Тут Кай уже испугался за самого дракона.

– Эл!

Старик засеменил к кабинету, спеша на взволнованный крик. Он же и успокоил хозяина растения, что лимонное дерево пойдёт малышу лишь на пользу.

Помыть полы и то оказалось непросто. Пока Кай собирал мусор щёткой, кто-то из драконов извлёк из-под кресла смятый ком пергамента, который мигом заинтересовал и второго. Братья носились с ним по всей комнате, перекидывая его друг другу лапами, иногда игриво нападали на него, едва ощутимо кусая, и подбрасывали в воздух. И всё это мельтеша в ногах у орудовавшего щёткой мага. Помимо шума, драконы подняли ещё и тучу пыли – время от времени кто-нибудь из них пробегал или прокатывался по уже собранной кучке мусора, и Каю приходилось всё начинать сначала. Вот только как бы он ни старался, его ворчание не звучало хоть сколько-нибудь угрожающе.

Резвящиеся драконы заставляли его скорее улыбаться, чем злиться, пусть даже работа растягивалась на непозволительно долгое время. Но их настроение заражало, передавалось ему, и временами он ощущал, что хочет смеяться даже в те минуты, когда не смотрел на малышей. Приступы азарта и игривости приходили к нему без повода, накрывали с головой в самые, казалось бы, неподходящие минуты, и Кай не сразу догадался, что это вовсе не его эмоции. Заподозрил неладное он, лишь когда понял, что хочет растянуться на полу на животе и рукой толкать ком по углам. Желание нашло, как наваждение, и стоило больших усилий прогнать его.

Это был первый случай, когда он ощутил от Янтила и Виктера что-то иное, помимо ночной тоски. Связь между ними укреплялась, это казалось очевидным. Но осознание, что теперь он всю жизнь будет улавливать чужое настроение, как всегда, принесло с собой неясную тревогу, будто он упустил что-то важное. Не желая думать об этом, Кай встряхнул головой, прогоняя думы, и уже открыто улыбнулся. Чужая радость была заразительна даже без ментальной связи, и он с удовольствием поддался ей.

Вскоре они играли уже вместе. Намочив тряпку, Кай водил ею по дощатому полу, пока Янтил восседал сверху, довольно жмурясь. Ему явно нравилось кататься, потому что он то и дело радостно пищал, отзываясь на смех мага. Виктер в это время устроился на спине Кая, раскачиваясь на нём, как верховой наездник. И такой дружной, весёлой гурьбой они отмыли пол не только в кабинете, но и в спальне. Кай не мог налюбоваться игривым огнём, которым горели глаза малышей, пока он катал их на швабре и собственных плечах. Он не сделал и половины от запланированного, но всё равно отправился ужинать довольный собой и прошедшим днём.

Раскрасневшийся от смеха, вновь исцарапанный во всех возможных и невозможных местах, в компании вертящихся под ногами драконов он зашёл в кухню и потерял дар речи, едва бросив взгляд по сторонам.

Комната сияла чистотой и белизной. Кухня оказалась вычищена не только от копоти, но и от тех пятен, что остались на стенах после его неудачных алхимических экспериментов. Углы больше не украшали мотки паутины, потолок больше не чернел скопившейся копотью, а плита выглядела как новая. Даже в тот день, когда он заехал сюда, дом не мог похвастаться такой чистотой. Одно из пятен на полу осталось ещё от прошлого хозяина, и Кай не пытался избавиться от него, привыкнув, что зелья обычно не отмываются. Исчезло даже оно, и в кухне стоял аппетитный запах горячей еды, а Эл сидел за накрытым столом и попивал травяной отвар, видимо, не дождавшись их.

– Это ты её отчистил? – изумлённо спросил Кай, вновь, случайно даже для самого себя, переходя на фамильярное обращение к дракону.

Как бы он ни уважал его, как бы ни был хорошо воспитан, теряя внутренний контроль, он обращался к старику уже по-иному. Последний замечал это, но молчал, как и всегда, когда улавливал детали, которые маг не был способен увидеть за собой.

– Нет, я обратился к феям. Ты иногда такой глупый, – смеясь, проворчал Эл себе в бороду, выглядя довольным.

– Но я ведь просил тебя отдохнуть, я бы сам всё сделал.

Кай даже не обиделся, он всё ещё был потрясён, но всё равно по привычке пытался спорить.

– Парень, не смотри на мои лета. Во мне больше прыти, чем когда-либо было и будет в тебе. К тому же мне нечем было заняться днём. Да и я лучше владею более тонкими чарами.

– Ты владеешь магией? – не отвлекаясь от разговора, Кай сел за стол и потянулся за едой.

Дракончики забрались на табуреты без команды, и ему оставалось только подтолкнуть к ним тарелки.

– Я ведь дракон. – Эл недовольно поморщился на вопрос, но не было похоже, что он злится. – Развивать магию можно в двух направлениях. На её усиление, подчинение большей части реальности – это массивная магия; и детальная магия, направленная на точность, мелкие объекты. Вы, люди, по своей глупости интересуетесь только первой, развиваете только её. Но даже чары разрушения, если хорошо владеешь детальной магией, могут оказаться весьма полезными. Вот во время уборки, например. Удивительно, что ты этого не знаешь, а ещё зовёшь себя магом.

Эл закончил речь недовольным ворчанием, но Кай только усмехнулся, стараясь как можно ниже наклониться к тарелке, чтобы скрыть улыбку. Он знал это всё, но не мог отказать старику в удовольствии поучить его.

Это был первый вечер, когда драконы заснули без любимого мага под боком. Уставшие, вымотанные, они свернулись клубком, едва зайдя в комнату, и сладко, широко позёвывали, пока Кай закрывал дверь, прощаясь с ними. Укладываясь, он ещё долго ждал привычного зова, не предпринимая даже попыток уснуть, ведь знал, что тот должен быть, они и получаса без него ночью прожить не могут.

Но когда и через полтора часа он не ощутил чужой тоски, забил тревогу уже сам. Вместо того чтобы воспользоваться ситуацией и постараться выспаться в удобной и мягкой постели, он рисовал в воображении всевозможные ужасы, которые могли с ними случиться. Вдруг они полезли в окно и вывалились из него? С их размерами разбить его не столь сложно. Или подрались из-за места, и тогда Виктер, будучи более хрупким, вполне мог лежать сейчас и скулить от боли в переломанном крыле. Или же засорилась каминная труба, и дым заполнил комнаты, малыши угорели в нём и потому не звали на помощь – задохнулись раньше, чем поняли, что произошло.

С каждой минутой картинки рисовались всё более жуткие, и не успокаивала даже вполне трезвая мысль, что, если бы что-то случилось, Кай бы наверняка почувствовал страх, боль, панику… да что угодно! Но всё равно то и дело находилось оправдание, почему они не могли позвать на помощь. Изведённый окончательно, разозлившись на самого себя, Кай пошёл в башню, уверенный, что только заглянет, убедится, что всё в порядке, и уйдёт.

Малыши мирно и крепко спали, не потревоженные даже скрипом отворившейся двери. Только чья-то лапка, торчащая из общего клубка, нервно дёрнулась, да ещё кто-то ударил хвостом. Кай облегчённо выдохнул. Уходить к себе разом расхотелось. Пришлось устраиваться рядом, как можно дальше от общего клубка, чтоб ненароком не потревожить чужой сон.

Глава 4
Отношение и совесть

– Выглядишь ужасно… У тебя гусиное перо в волосах.

Эл разливал свежезаваренный чай по кружкам и обеспокоенно осматривал Каилила, который едва мог оторвать голову от стола. Он уже давно замечал, что мальчик не высыпается, и с каждым днём это отражалось на его лице всё ярче: нездоровая бледность, светло-лиловые синяки, опухшие веки и общая вялость. С каждым днём эти признаки всё усиливались и достигли того пика, когда молчать уже нельзя. Кай едва разлеплял веки и вряд ли мог разглядеть, что у него в тарелке, – взгляд его казался туманным.

– Я не высыпаюсь… Просыпаюсь по несколько раз за ночь. То кому-то из них вздумается кусаться во сне, то царапают меня когтями, если им что-то снится. А иногда и вовсе топчутся, расхаживая по мне. Ещё в башне холодно, под одеялом куда ни шло, но к утру оно обычно оказывается скомканным и стянутым с меня – им под ним жарко, а поверх укладываться они отказываются. Ещё и сами эти одеяла… Они старые, свалявшиеся, и лежать на них неудобно, наутро всё болит.

По общему несчастному виду и тому, как текли потоком слова, стало ясно, что маг давно ждал возможности излить душу. Он жалобно глядел на старика, вцепившись в кружку с горячим чаем как в спасение, и явно ждал, что тот подскажет ему какое-нибудь решение. Эл придал лицу озабоченное, задумчивое выражение, стараясь показать, что он в самом деле всерьёз размышляет над проблемами мага. В действительности он не понимал, чего мальчишка так всё усложняет. За те несколько недель, что прожил здесь, он, конечно, видел, как Кай шастает в комнату к дракончикам каждую ночь, но никогда не предполагал, что тот делает это не по своему желанию.

– Почему ты не заберёшь их к себе в комнату? Хоть будете в тепле, да и спать удобнее.

– Я вообще не хочу к ним ходить! – Кай застонал, но, поймав осуждающий взгляд собеседника, пристыженно уронил голову на стол, пряча лицо в скатерти.

Ведь дракончики сидели совсем рядом и с недоумением обернулись к нему, когда он повысил голос. Но сложно было сказать, понимают ли они истинную причину его недовольства.

– Это ведь… неправильно, – неуверенно начал Кай в надежде оправдаться перед Элом. – Они должны спать одни. Если я буду спать вместе с ними или, того хуже, пущу их к себе, они ведь привыкнут. И если сейчас я ещё могу позволить им такую вольность, что будет, когда они подрастут? Они ведь даже в дом не поместятся, но отучить их спать со мной будет уже невозможно! Отец держал собаку, когда я был маленький, я знаю, что это такое. Поэтому и не хочу брать их к себе. Но я каждую ночь ощущаю, как они зовут меня! И не могу противиться… Эл, что мне делать?

Вопрос прозвучал уже жалобно, но старик молчал. Он обдумывал то новое, что узнал о Кае и его отношении к малышам, и размышлял, как теперь поступить. С одной стороны, он вполне понимал такое поведение мага, но с другой… хотелось выпороть его, как негодного мальчишку. Он уже давно подозревал что-то неладное в том, как человек возится с детьми, как ведет себя и играет с ними, и вот теперь получил то подтверждение, которого так боялся. Но Эл не был уверен, что Кай поймёт его, если он скажет обо всём прямо. Всё-таки, даже живя в одиночестве, будучи талантливым магом и просто образованным юношей, Кай оставался мальчишкой, у которого недостаточно опыта, чтобы понять некоторые вещи. Именно последний аргумент сыграл решающую роль, и старик решил оставить на сегодня этот вопрос без объяснений. У них ещё будет время обсудить всё, а пока…

– Очень жаль, что в детстве у тебя была именно собака, а не младший брат или сестра. Было бы больше опыта. Маленьких детей редко оставляют спать одних, а если и делают это, то всё равно приходят к ним по любому крику. Ведь дети часто боятся, а тут решающую роль играет их личная привязанность к тебе. Уж не знаю, как у людей, а у драконов где-то после пятилетнего возраста их вполне можно оставлять на ночь одних. Более того, они захотят самостоятельности. Но ты им не родитель, так что… когда чуть подрастут, объяснишь им, что они не могут спать с тобой, и они всё поймут.

– Поймут? Вы в этом так уверены? – в голосе Кая звучал скептицизм, который заставил старика изменить своей выдержке и поморщиться.

Но он всё равно промолчал, уверенный, что ещё рано объяснять такие вещи.

– Просто усвой, что тебе нечего бояться и отучить их будет легко! – прикрикнул на него Эл. – Так что либо прекрати ныть и дальше мучайся в холодной башне, либо забирай их к себе. Дышать огнём они начнут нескоро, угрозы имуществу никакой нет.

Кай пусть и хотел оспорить предложение, не решился сделать этого. Эл выглядел слишком раздражённым, и маг даже осёкся, испытывая некое чувство обиды оттого, что тот разозлился. Тем более что он совершенно не понимал, из-за чего именно. Но сам факт, что старик повысил на него голос, говорил о многом, и Кай решил закончить на этом разговор. Сейчас самым мудрым казалось промолчать, а после как следует обдумать предложенные варианты. Вдруг чуть позже, когда обида перестанет звучать, они покажутся ему вполне сносными?

А на сегодня он и так запланировал много дел – именно из-за них и поднялся ни свет ни заря, пожертвовав сном. Тёплая осень была на исходе, приближалась зима, а одинокий дом на окраине леса требовал подготовки к холодам, особенно тщательной с появлением драконов. Да и запасы истощались – тех же дров следовало запасти в большем объёме.

Конечно, Кай мог и сам нарубить их при помощи магии, но предпочитал закупать – это намного проще и быстрее, чем шастать несколько дней по лесу, валить деревья, обрабатывать их, делить на поленья, да ещё и таскать эти кучи к дому. Уж лучше он заплатит кому-то за ту же работу, пока финансы позволяют, чем потеряет столько времени. А вот если дров по какой-то причине не хватит… тогда уж придётся браться за топор. Однако пока Кай вовсе не был уверен, что сможет наведаться в город, – он всё ещё помнил предостережение Эла, что не должен отходить от дракончиков слишком далеко. Но всё время забывал спросить, как же быть с вылазками за той же самой едой.

Для начала он решил осмотреть территорию и составить список того, что необходимо сделать. Кай вдоль и поперёк обошёл принадлежащий ему участок и проверил охранные чары – с юга они как раз начали ослабевать; магия истончалась со временем, и приходилось накладывать чары по новой. Проверил крышу – не прохудилась ли она и требуется ли ремонт. Осмотрел окна, сделав пометку, что лучше укрепить рамы перед наступлением холодов. Исследовал все запасы, склады, подвал, башню и чердак, и всё время его посещали самые разнообразные идеи о том, как можно улучшить жизнь в этом доме.

Последнее он находил странным, потому что прежде воспринимал своё жильё как должное. Он совсем недавно начал жить один, а в прошлом хозяйством занимались отец, либо же слуги во дворце. В первый месяц в новом жилище, опьянев от свободы и одиночества, Кай слишком увлёкся магией, чтобы налаживать быт. Да и его самого устраивала скромная жизнь без заботы о доме.

Но всё это не мешало ему понимать, что если не чистить камин, рано или поздно тот забьётся и дым попадёт в комнаты. Или что если регулярно не проверять крышу, то она прохудится и дождь зальёт его дорогие книги. Всему этому он учился на личном печальном опыте. К примеру, первое время он искренне считал, что вовсе ни к чему наводить уборку каждую неделю – это вполне можно делать и раз в полгода. И в первую же попытку отдраить уже засохшие и въевшиеся пятна копоти очень долго ругал самого себя. Как и тогда, когда окно в спальне развалилось, потому что ни он, ни прошлый хозяин дома не покрыли раму смолой и в неё забрались термиты. Пришлось ставить новое.

Но теперь, помимо собственного удобства, он всё чаще ловил себя на мысли, что стоит переделать или сделать что-нибудь для драконов, которые скоро подрастут. Например, постелить шкуру на кухне – Виктер как-то загнал там в лапу занозу. Чешуя в тех местах у них совсем нежная, и Кай хорошо запомнил, как Эл вытаскивал кусочек дерева, пока сам маг всеми силами пытался удержать брыкающегося и извивающегося в его руках дракона. Эл тогда только смеялся, а вот Кай после этого три дня ходил с расцарапанным лицом.

Ещё его вдруг обеспокоило, что вокруг дома нет забора – Каю он не очень-то был нужен, но страх, что подросшие дракончики могут убежать в лес и заблудиться, теперь не покидал его. Пугало и пристрастие Янтила к растениям, которые в доме уже давно были объедены наполовину. Будучи по природе хищником, чёрный малыш тем не менее всё время норовил попробовать какую-нибудь траву, не мог пройти мимо куста и не цапнуть пару листочков.

«Может, стоит разбить небольшой огород и выращивать там овощи? Я мог бы оборудовать и отдельный сад для своих трав – не придётся тогда шататься по лесу и искать их. Да и Элу это может понравиться, какой-никакой, а досуг для него».

В итоге, когда осмотр дома был завершен и наступило время обеда, Кай влетел в кухню воодушевлённый и радостный – ему не терпелось поделиться со стариком своими планами и обсудить их.

– Забор я вполне могу построить и сам, но жаль, идея пришла только сейчас – к зиме уже поздно начинать, не успею до первых снегов, надо по весне. Так что придётся ждать, пока тепло не наступит, – не переставая щебетал он, вспоминая про еду лишь в редкие перерывы между фразами. Суп уже давно остыл, но Кай всё никак не мог успокоиться – энтузиазм овладел им и не хотел отпускать, а заинтересованные кивки Эла подбрасывали хворост в огонь. – Ещё в подвале куча разного хлама – большая часть осталась от прошлого хозяина, если перебрать, кто знает, сколько всего нужного там можно найти. Или ненужного – тогда освободится достаточно места. На самом деле подземный зал просто огромен!

Эл заинтересованно вскинул мохнатые брови, но промолчал – он был в этом подвале, спускался туда пару раз, когда искал что-либо: кухонную утварь, ингредиенты для зелья, что использовал при уборке, или пустые колбы, чтобы засыпать туда специи. Вот только Кай не знал об этом и, видимо, забыл, что не показывал старому дракону подземный зал и даже не упоминал о нём ранее.

– Но если спускаться туда для уборки, то на весь день. И мне нужна будет ваша помощь, но на кого тогда оставить малышей? Я не могу позволить им спуститься туда – велик риск, что они заденут что-нибудь и разобьют. А я не прощу себе, если кто-нибудь из них уронит на себя банку с ядом нагини и обожжётся.

Эл прислушался – то, что говорил Кай, не было лишено здравого зерна и стоило того, чтобы потратить время на обдумывание.

– Полагаю, с этим тоже лучше повременить до весны и тёплых дней. Уверен, уборка там займёт не один день. А к тому времени мы что-нибудь сообразим, – в задумчивости ответил Эл.

Кай кивнул, соглашаясь, но тут же заговорил о другом, вспоминая давно мучивший его вопрос:

– И ещё: надо сходить в город. Запасы еды на исходе, к зиме нужно закупить дров, у меня заканчиваются некоторые ингредиенты для зелий, да и в целом список покупок набирается огромный.

– В чём проблема? Ступай.

– Но как же… – Кай даже обомлел от того, как просто это было сказано. – Вы ведь сами говорили, что я не могу уйти от малышей далеко и надолго. А поход в город займёт большую часть дня. Не могу же я взять их с собой.

– Ну… – протянул Эл, лукаво улыбаясь и зачем-то отводя взгляд, словно ребёнок, пойманный за шалостью, которой он втайне гордился. – Я солгал тебе. Если ты уйдёшь с желанием и намерением бросить их – они почувствуют это и, несомненно, вскоре захворают, а после погибнут. Но если ты покидаешь их, твёрдо решив вернуться… пару часов без тебя они проживут. Но это не означает, что они не будут скучать.

Последние слова Эл добавил уже ворчливо, будто боялся, что покажется слишком добрым. И эта перемена позабавила Кая настолько, что он не мог злиться на обман. И на следующее утро постарался покинуть дом как можно раньше, пока не проснулись малыши, которые наверняка попытались бы удержать его.

Путь в город был неблизким, но первое, что осваивал любой колдун, едва овладев магией материи, – это телепортация. Заклинание такого уровня позволяло за мгновение перенести тело из одного места в другое, не теряя изначальной формы и душевной составляющей. Но только по заранее созданному магическому коридору. Ни один маг не смог бы по щелчку пальцев оказаться за тысячу миль там, где прежде никогда не был.

При создании коридора конечная и начальная точки пространства задавались заранее и прокладывался путь между ними. А это – работа не для рядового заклинателя. Коридоры для телепортации запоминали энергию создателя, либо же их связывали с каким-то предметом. В последнем случае переместиться по такому коридору мог любой, даже тот, кто не обладал магической силой. Нужно было лишь сжать предмет в руке и мысленно активировать его. Но даже для этого требовались хотя бы начальные задатки магической силы, хоть и редко встречались существа, лишённые её вовсе.

Кай терпеть не мог создавать коридоры, которые отнимали уйму времени и магических сил, но вот пользоваться ими, даже несмотря на неприятные ощущения – словно твоё тело колет тысяча игл, – считал весьма удобным. Один такой коридор, который вёл к окраине города, он создал близ дома. Ещё один соединял двор и подземный зал – чтобы мгновенно сбежать оттуда, если во время обряда что-то пойдёт не так. В будущем Кай планировал добавить ещё парочку, но пока ему вполне хватало и этих двух. Дорога до города занимала не полдня, а всего лишь несколько минут – как раз можно поспеть к ужину.

А вот прогулка по самому городу обещала занять почти весь день, ибо предстояло зайти не в одно заведение. Первым делом Кай заглянул в лавку магических компонентов – впервые за жизнь не закупаться, а продавать. Скорлупа, что осталась от двух драконьих яиц, стоила весьма дорого, и маг, зная об этом, заранее собрал её. Порошок из драконьей скорлупы служил компонентом многих особенно сложных зелий, но достать его было крайне сложно. И неудивительно – чтобы обзавестись скорлупой и сохранить жизнь, пришлось бы выследить самку, готовящуюся отложить яйцо, и дождаться, когда она покинет гнездо с детёнышем, или найти уже пустующее.

Так что добывали скорлупу либо профессиональные охотники, которые выбрали убийство магических существ делом своей жизни и зарабатывали на этом, либо сами драконы. Но, проживающие в городах под личиной мирных жителей, они чаще всего не решались навести на себя подозрения. Однако иногда встречалась и третья категория – необыкновенные счастливчики, которым попросту повезло. Коим и прикинулся Кай.

– Ты где такое раздобыл?!

Торговец едва не потерял пенсне, с открытым от удивления ртом вертя в руках пятнистую скорлупку. Кай часто закупался у него магическими ингредиентами, и поскольку был едва ли не единственным магом в городе, лавочник хорошо его знал.

– Не поверишь, повезло! Набрёл в лесу на разрушенное и давно заброшенное гнездо. Самка повалила в округе кучу деревьев, так что пришлось здорово повозиться, чтобы собрать их.

Байка оказалась сносной, и пусть начинающий лысеть старичок ещё долго восклицал: «До чего удивительное везение!» – он без вопросов взвесил скорлупу и отсчитал сумму, тянущую на скромное состояние.

«Так можно и вовсе отписаться от службы королю. Малыши меня до конца дней обеспечат. А сколько я выручу, когда у них линька пойдёт, уму непостижимо!» – размышлял Кай, бредя по пыльным улочкам и снова вспоминая о службе короне. Но мысли эти были безрадостные, и, когда взгляд упал на возвышающийся над городом замок, маг поморщился, прогоняя их из головы.

С хорошей суммой денег на руках он, довольный жизнью, занялся покупками. Заказал большую партию дров на зиму, которую лесоруб пообещал доставить до конца недели. Докупил магические ингредиенты для колдовства и зелий, пополнив личные запасы, и лечебные травы – вдруг кто захворает в доме. Не удержался и заглянул в книжную лавку – взял парочку книг, о которых давно мечтал, но не мог себе позволить. Забежал к кожевеннику: прикупить шкуры, что намеревался постелить не только на кухне, но и в комнате малышей вместо старых одеял. И не смог пройти мимо лавки, в которой весьма добродушный гном торговал собственноручно изготовленными игрушками. Теперь Каилил считал своим долгом купить подарок для двух дракончиков.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – прозвучал тонкий, почти детский голосок за его спиной, когда он разглядывал деревянные кубики.

К Каю подошла весьма миловидная девушка с собранными в тугую косу золотистыми волосами. Обращаясь к нему, она застенчиво, но в то же время лучезарно улыбалась, и именно эта улыбка делала её такой привлекательной. Назвать девушку красавицей никак не получалось, но вот милой – вполне. И казалось просто невозможным не ответить ей тем же.

– Если только улыбнётесь мне ещё раз.

Та тут же залилась румянцем и опустила взгляд карих глаз в пол. Но это сделало её только прелестней.

– Если вы скажете, какого возраста ваш малыш, я подберу для него подходящие игрушки…

– О нет, это вовсе не мой отпрыск. Я ищу игрушки для… младших братьев, – быстро нашёлся Кай, прекрасно понимая, что именно уже надумала себе незнакомка, и желая разрушить её представление о нём. – Им почти год, что вы можете предложить?

– Кубики прекрасный вариант, у нас есть с буквами и цифрами – можно будет учить их письму и счёту.

Девушка ещё долго рассказывала обо всех преимуществах выбранной им игрушки, то и дело бросая на мага заинтересованный взгляд из-под чёлки и сразу же краснея. И Кай не мог отделаться от мысли, что перед ним наиприятнейшее создание. Он уже давно решил, что именно купит, и почти не слушал, что она говорит, но не перебивал, с улыбкой кивая на каждое слово. И был весьма рад, что, когда он спросил её имя, девушка оглянулась на хозяина лавки и прошептала Каю:

– Приходите вечером после заката к фонтану, что через две улицы. Я буду ждать вас там.

Она будто знала, что сейчас произойдёт, потому что едва с её тонких губ сорвалось последнее слово, как гном закричал через всю лавку, что она должна работать, а не развлекать посетителей. Так и не представившись, незнакомка последний раз улыбнулась ему и ушла встречать новых гостей.

Назначенное на вечер свидание ещё больше окрылило и без того приподнятое настроение Кая. До конца дня он едва не летал между улочек, заканчивая покупки, и даже позабыл, кто его ждёт дома. Казалось, день не мог быть испорчен или омрачён, а уж ночь и вовсе обещала стать волшебной. Заглянув напоследок в мясную лавку, закупившись и назначив день, когда ему доставят запасы еды на ближайшие три-четыре месяца, он почти бегом направился домой. Ему не терпелось поделиться своим прекрасным настроением с драконами.

– Вот! – воскликнул Кай, раскладывая огромную светло-бежевую шкуру на столе перед Элом. Дракончики, обрадованные его возвращением, висели на его мантии, раскачивались и довольно попискивали каждый раз, когда он делал шаг или слишком большой взмах рукой. – Её можно постелить на кухне, чтобы малыши больше не ловили занозы. Да и вам будет теплее ходить по полу, он хоть и деревянный, а зимой холодно. Это эльлусская, знаете, наверное, такие безрогие олени, обычно в степи водятся. Обещали, что чистится легко. И я взял ещё парочку медвежьих – постелю в комнате малышей, пусть спят на них.

– Видимо, поход в город прошёл успешно?

Эл, отвечая ему, выглядел хмурым и никак не хотел заряжаться радостью, что источал маг, но последний был слишком воодушевлён, чтобы заметить. Зато Янтил и Виктер прекрасно улавливали его настроение и тоже радостно пищали, вторя каждому слову.

– Эй, малыши, я и вам кое-что прикупил, – заговорщически зашептал Кай, снимая с плеча Виктера и усаживая на пол.

Через несколько минут оба дракона уже вовсю играли с деревянными кубиками, но вот видели они в них скорее мячики, чем средство для изучения слов. Под конец Каю показалось, что даже Эл, вертя в руках игрушку, несколько смягчился.

Отобрать её у малышей, что норовили сгрызть искусно украшенное дерево, оказалось не таким простым делом, но как итог их всё равно отправили спать. Каю пришлось здорово извернуться, придумывая разнообразные причины, от головной боли до сильной усталости, чтобы убедить всех лечь в постели ещё до заката. И всё равно, когда дом погрузился в тишину и Кай убедился, что дракончики не зовут его к себе, вымотанные после игр, он уже сильно опаздывал. Успокаивало только то, что от точки телепортации до места встречи можно добраться за четверть часа.

Наскоро приведя себя в порядок и выбрав единственную целую мантию – все остальные были покрыты множеством зацепок, ведь драконы не упускали ни одной возможности, чтобы покататься на нём, – он направился на встречу, попутно отмахиваясь от лёгких уколов совести за то, что оставляет детей на ночь одних. Но ведь должна у него быть и своя личная жизнь! Поняв, что старается вести себя как можно тише и двигается по собственному дому, будто вор, боящийся потревожить хозяев, Кай разозлился окончательно. В конце концов, он не обязан ни перед кем отчитываться и чувствовать себя виноватым.

Но, похоже, так думал только он сам. Когда Кай пересекал кухню, направляясь к двери, его окликнул скрипучий, кряхтящий голос Эла:

– И куда же ты собрался?

Кай вздрогнул от неожиданности и обернулся в прыжке. Старик сидел за столом, повернувшись к нему, вцепившись руками в трость, и буравил спокойным, но жёстким взглядом. Магу даже стало не по себе – снова вернулось ощущение, что он собирается сделать что-то нехорошее, а Эл застукал его с поличным. И это чувство, на котором он ловил себя, злило.

– Я проведу ночь в городе, у меня там встреча.

– Встреча? Уж не с девушкой ли?

Дракон оставался спокоен, а вот маг, наоборот, нахмурился.

– Какое вам дело до моей личной жизни?

– Личной жизни? Ты забываешься, мальчишка, твоя семья спит сейчас в башне. И ты спокойно уйдёшь, оставив их одних, зная, что они будут звать тебя и беспокоиться?

Слова старика оживили, придали сил старательно заглушаемой совести, которая без промедления начала душить Кая. Но в этот раз он не хотел поддаваться, уже начиная понимать, что Эл намеренно давит на его чувство долга. И это злило ещё сильнее.

– Я вовсе не собираюсь бросать их или связывать свою жизнь с кем-то сейчас! – Он слишком поздно заметил, что повысил голос, но, спохватившись, продолжил уже спокойнее: – Я прекрасно осознаю ответственность, что лежит на мне, но у меня есть определённые потребности. Или вы хотите, чтобы я избегал близости?

– Именно так, парень…

– Что?! Ну уж нет! Одну ночь без меня как-нибудь переживут.

– Не переживут.

Голос Эла звучал необычайно тихо, и именно это заставило Кая, уже схватившегося за ручку двери, остановиться и обернуться к нему. Старик больше не смотрел на него и выглядел подавленным.

– Что вы имеете в виду?

– Если ты начнёшь встречаться с девушками, то рано или поздно влюбишься и захочешь завести семью. – Эл всё же обернулся и теперь вновь смотрел твёрдо и даже решительно – жёлтые глаза так и горели в темноте. – Но вы связаны магическими узами. И если ты полюбишь и захочешь уйти, создать иную семью, они погибнут.

– Но почему вы… – Кай не договорил. Его и так одолевал ужас от мысли, что могло бы произойти, так и не узнай он об этом. И в голове никак не укладывалось, как Эл мог допустить его незнание, как мог так рисковать. В памяти всплыл их первый разговор, когда старик только увидел его, и осознание ситуации запылало в нём ярким пламенем, которое злым блеском отразилось в глазах. – Вы боялись, что я воспользуюсь этим! Что, будучи не в силах убить их голыми руками, я попытаюсь избавиться от них таким способом? Знаете, а ведь отличная идея! Пожалуй, именно так я и сделаю, мне надоело тащить на себе такую обузу.

– И ты действительно сможешь обречь малышей на столь болезненную смерть? Будешь спокоен, зная, что они медленно умирают от боли, природу которой ещё даже не способны понять?..

Эл говорил тихо, почти шёпотом, но Кай отчётливо слышал каждое слово. Он вновь замер, прислушиваясь к стискивающему душу чувству жалости и боли, что испытывал, представляя подобное. Нет, не сможет… Он понимал это ещё когда угрожал, но теперь совесть и жалость душили вдвойне сильнее. Кай застонал в отчаянии, подошёл к столу и буквально упал на стул, роняя голову на столешницу.

– Прекратите давить на мою совесть! Почему вы не сказали мне обо всем раньше?

– Потому что ты должен руководствоваться иными чувствами, нежели жалостью и моралью! Я наблюдаю за тобой каждый день и прекрасно вижу, как ты относишься к ним. И за всё это время ты так и не осознал главное: они не домашние зверьки и не дети, отданные тебе на воспитание, они твоя семья, идиот!

Эл разошёлся не на шутку и уже не мог сохранить обычно спокойный и сдержанный образ. Голос его так и дрожал от ярости, трость, что он держал в руке, тихо стучала по дереву, выдавая дрожь рук, а губы, и без того скрытые бородой, сейчас сжались в едва заметную линию. Глаза горели почти что злобой, и маг боялся даже опустить взгляд, не то что возражать ему.

– То, что они пока не умеют говорить, не делает их животными, – продолжал Эл. – Ты сам не заметишь, как скоро они начнут понимать гораздо больше, чем ты можешь себе представить! Сколь много разума заложено в их маленьких головках! Ни один человек не может похвастаться таким потенциалом, как они. И обращаясь с ними как со зверьём, ты принижаешь не только их, но и меня! Но это ещё не всё, в те редкие моменты, когда ты вспоминаешь, что рано или поздно они таки будут равными тебе – что тоже чушь собачья, ты никогда не будешь равен им, – ты воспринимаешь их как собственных детей. Запомни раз и навсегда, они никогда не будут видеть в тебе отца. Их чувства иные, они видят в тебе близкого друга, брата, но ни в коем случае не отца. Я надеялся, что ты сам поймёшь это, но, похоже, ты слишком туп!

– Но это немыслимо… – Кай почти скулил, пытаясь хоть немного оправдаться и, главное, высказать мысль, которая мучила его весь разговор: – Я не могу поговорить с ними, не могу сблизиться с ними, я даже увижу их человеческий облик только через двадцать лет, и вы думаете, я смогу полюбить их!? Более того, вы хотите, чтобы я поставил крест на своей личной жизни! Вы сами хоть представляете, что это такое – воздерживаться от близости всю жизнь?!

– Ты хотел получить бессмертие, парень, ты его получил. Теперь будь добр платить по счетам, – тихо, но чётко выговаривая каждое слово, произнёс Эл, всё так же прожигая взглядом Кая.

Тот не знал, что ответить, но старик и не ждал ничего. Молча поднялся на ноги и, громко стуча тростью по полу, удалился в свою комнату. Кай же так и остался за столом, ощущая себя как после грубого, резкого пробуждения. Сердце испуганно бьётся, и ещё не до конца понимаешь, отчего проснулся, а реальность уже холодит сознание, как ледяная вода. Мыслей было много, они создавали хаос в голове, и каждая пыталась перетянуть внимание на себя.

Немного жаль, что девушке, ожидавшей его сейчас, придётся бессмысленно провести вечер и, может, разочароваться в мужчинах из-за него, но ничего поделать с этим Кай не мог. Он вернулся в свою комнату только затем, чтобы снять мантию и забрать подушку с одеялом. Виктер и Янтил и так слишком долго ждали его сегодня.

К его удивлению, оба дракона спали, но он уже провёл с ними достаточно ночей, чтобы понимать: снилось им что-то тревожное. Об этом говорили дёргающиеся веки, неспокойная дрожь выглядывающих из клубка лап, тихое жалобное поскуливание сквозь сон. К тому же их общий клубок оказался как никогда тесен – малыши переплелись так сильно, что едва могли пошевелиться, не потревожив друг друга. Оба дракона спали на сложенных в углу шкурах, из которых соорудили такое же большое гнездо, что прежде из одеял. Но Кай смог найти место рядом с ними. Не слишком далеко, но и не слишком близко, чтобы помешать их сну. Устроившись среди шкур, он тихо вздохнул, разглядывая тех, с кем теперь был связан до конца жизни. Подобное всё ещё казалось ему чем-то невероятным, но теперь душу камнем тянуло осознание и понимание их чувств к нему.

– Как же мне полюбить вас?.. – тихо прошептал он одними губами, боясь потревожить чужой сон.

Но Янтил, словно услышав его, завозился и попытался вытащить из-под Виктера лапу, на которой тот спал. Кай улыбнулся, любуясь ими, и осторожно положил руку поверх клубка. Так он мог думать, что обнимает их.

Глава 5
Первые свершения

Как-то так повелось, что времена года в их королевстве измерялись не количеством месяцев, а сменой сезонов. И зима считалась наступившей, когда выпадал первый снег. Тяжёлые серые облака заволакивали небо, приходя вместе с северным ветром, и пару дней обрушивали на город, лес и близлежащие холмы невиданные снегопады. А вместе с выпавшим снегом, как правило, утихал и ветер, и облака оставались висеть над городом без малого два месяца, расступаясь лишь иногда и совсем ненадолго. Тёплые, без бурь и метелей, но необычайно снежные – такими были зимы в их краях.

В домике мага первый снег встретили с особым трепетом. Ещё никогда, бодрствуя, драконы не вели себя так тихо. За прошедший месяц они успели немного подрасти и теперь стояли у окна в гостиной, сложив передние лапы на подоконник, и заворожённо наблюдали за парящими снежинками. Взрослые всё равно были заняты делами. Когда Кай или Эл оглядывались к окну, они видели одну и ту же картину: две покрытые шипами и рожками головки дружно вертят мордочками, следя за какой-нибудь снежинкой, пролетающей близко к окну.

– Если выпустить их на улицу, не заболеют? – спросил Кай, ещё мгновение назад подметавший пол. Теперь же он с интересом смотрел на замерших в ожидании белоснежных хлопьев дракончиков.

Эл, измельчавший травы в ступе, оторвался от процесса и тоже обернулся к окну, но на его лице, вопреки озабоченности мага, появилась улыбка.

– Нет, огонь уже живёт у них внутри, только они пока не умеют призывать его. Конечно, если пробудут на холоде весь день, лапы отморозят, но постоянно держать их в доме тоже нельзя.

– Тогда выведу их погулять, как только снегопад уляжется.

После того неприятного разговора, когда Кай пытался выбраться в город к девушке, они почти не общались друг с другом. Эл вроде бы делал вид, что ничего не произошло, но по тому, как сухо и холодно он отвечал на попытки заговорить с ним, становилось ясно, что так просто мага никто не простит. Это сильно давило на Кая – он и так ощущал себя виноватым, а ссора со старым драконом только усугубляла это чувство и подрывала моральные силы. Его настроение передалось и малышам. В те дни они выглядели как никогда вялыми, отказывались играть и большую часть времени спали. Кай даже забил тревогу, но Эл тогда только покачал головой и сказал, что ссоры – не лучшее, что должно быть в доме, где воспитываются дети.

Это заставило старика смягчить гнев, а может, причиной стало то, что Кай перестал говорить о дракончиках как о домашних питомцах. Более того, на днях он попытался объяснить им, для чего нужны столовые приборы и как ими пользоваться. Эл, конечно, сильно сомневался, что в столь юном возрасте Виктер и Янтил запомнят эту науку, но всё равно был рад перемене, произошедшей с магом. А спустя две недели, когда дракончики мирно спали в ногах Кая, пока тот занимался, Эл сам подошёл и поставил перед ним дымящийся настой красно-жёлтого цвета.

– Что это? – спросил тогда в недоумении маг и, ведомый любопытством, оторвался от книг.

– Настой на травах, считай это успокоительным сбором. Он нужен, чтобы подавить желание, но я добавил туда парочку трав, чтобы ты не перестал быть мужчиной, пока пьёшь его.

– Спасибо… – Кай выглядел удивленным, и почти тут же у него возник новый вопрос: – Но почему вы приготовили его только сейчас?

– Должен же я был как-то проучить тебя.

Эл усмехнулся, и именно тогда Кай понял, что окончательно прощён. Дни потекли в прежнем русле. И пусть первое время было тяжело, Кай вскоре привык к тому, что в доме теперь всегда кипела жизнь. Пусть даже жизнь его наполняли двое неугомонных дракончиков да один старик. Пришлось, конечно, заново привыкать к постоянному присутствию кого-то рядом. Поначалу Кай завёл привычку сбегать в подвал на несколько часов, аргументируя это тем, что при посторонних практиковаться в новых, неосвоенных заклинаниях опасно, а сам отдыхал там в одиночестве. Но со временем уединение стало тяготить, а тёплые чешуйчатые комочки на коленях и в ногах успокаивали куда лучше.

В их жизни случилась ещё одна перемена. Каю окончательно надоело таскаться в башню, и в один из вечеров он сам позвал малышей к себе в спальню. Те были весьма рады возможности не разлучаться с магом и поэтому, едва он успел лечь, облепили его со всех сторон лапами и хвостами, не оставив шанса пошевелиться. Но всё равно это оказалось удобнее, чем спать на шкурах, поэтому довольными остались все. И Кай уверил себя, что пока Янтил и Виктер помещаются в его кровати, незачем выгонять их в отдельную комнату.

Теперь же им предстояла первая совместная зима, когда большую часть времени всем четверым придётся проводить дома. Если раньше Эл мог вести занятия на улице или даже бродить с дракончиками по лесу, знакомя их с природой, то теперь холод обещал свести комфортное и безопасное время для прогулок к минимуму. Да и про походы в лес придётся позабыть, что касалось не только детей.

– Я зимой стараюсь не ходить в лес, особенно далеко, – рассказывал Кай, не отрываясь от уборки, пока старый дракон возился за кухонным столом с сушёными травами и специями. – Темнеет рано, а в ночи там очень опасно. Если не успеешь вернуться домой засветло, есть шанс не вернуться вовсе.

– Кто у вас там особенно опасен? – Эл как раз закончил перебирать запасы и, стуча тростью, засеменил к шкафчикам, чтобы достать всё необходимое для приготовления ужина.

– Волки и вулфары. Последние особенно дикие – в очень холодные зимы даже на путников нападают. К городу они подойти не решаются, а вот рискнут ли выйти сюда… Не знаю.

Старик только согласно закивал, не отвлекаясь от риса. Он знал, как опасны вулфары – это особая порода волков, только много крупнее и гораздо злее. Обычно эти твари не показывались на глаза путникам, таясь в самых тёмных уголках леса, но зимой весь лес становился тёмен, а вулфары смелели. И вполне могли попытаться подойти к дому, стоящему на окраине этого самого леса, вдали от большого города. Но Эл не особо волновался из-за них. В конце концов, дом охранял маг, и если тот не сможет отогнать от него каких-то псов, грош ему цена как заклинателю.

– Ещё говорят, – продолжал Кай, – что в этом лесу водится курлок. Но я лично не видел его, так что это вполне могут быть слухи.

Вопреки его ожиданиям, Эл не удивился, а добродушно рассмеялся, сразу же найдя что ответить:

– Курлоки умные. Они не покажутся людям просто так. Если, конечно, не захотят подразнить их.

– Вы их видели? – искренне удивился Кай.

– Когда-то очень давно. И вот что я тебе скажу, парень: кого ни спроси, каждый скажет, что именно в его лесу водятся курлоки.

Оба рассмеялись, и Кай напросился помочь с ужином. Когда готовка была в самом разгаре, к ним присоединились заскучавшие дракончики, что с огромным удовольствием макали лапы в муку и, бегая по комнате, уничтожали все труды Кая по уборке.

К утру снегопад успокоился окончательно, и двор встретил их высокими пушистыми сугробами, искрящимися на слабом, едва проглядывающем сквозь дымные облака солнце. За прошедшие день и ночь снега выпало столько, что дверь удалось открыть лишь с помощью заклинания. Каю как никогда пригодилась огненная магия, которую он старательно осваивал последние месяцы. А после завтрака он исполнил обещание и выпустил малышей погулять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В данном случае – мера длины. Один ярус – около двух метров.

Вернуться