Ольга Абрикосова
Альтушка для гендира

Глава 1

«Утро красит нежным светом стены древнего Кремля,

Просыпается с рассветом вся советская страна…»

Допотопная песня крутилась в голове Артёма Волкова, пока он парковался на непривычно пустой подземной стоянке. Откуда она там взялась, он решительно не понимал.

Вставать раньше девяти утра определенно вредно для здоровья, особенно, с непривычки.

Артём припарковал Audi и вышел. Мягко закрыл дверь и нежно, почти интимно, провел кончиками пальцев по её поверхности. Он любил свою малышку. Кого же любить, если не её? Она всегда была готова разогнаться до предела, приносила много радости, оправдывала каждый вложенный в покупку рубль – и, что самое важное, никогда не предаст. Если, конечно, за ней хорошо ухаживать. Жаль, что с людьми не всё так просто.

Артём огляделся. Никого. Конечно, семь утра. Все нормальные люди только начинают продирать глаза или трясутся в своих электричках и автобусах. Ну или в метро. О, это метро!

Он поморщился.

Чтобы за десять лет в Москве, без особых связей и протекций, пересесть из метро в красотку Audi, нужно быть умным и хватким человеком. Артём именно такой.

Он поднялся на IT-технологиях и системах «умный дом». Из голожопого студента стал владельцем весьма перспективного бизнеса с многомиллионным оборотом.

И скоро намечалась встреча по проекту, который может удвоить эту сумму. Но вот незадача: потенциальные клиенты, готовые купить уникальную систему, разработанную командой Артёма, находятся во Владивостоке.

А там уже скоро вечер. Нормальные (Артём усмехнулся) люди до вечера не работают, и пораньше встать пришлось ему. Конечно, в идеале, стоило бы провести встречу дистанционно из дома, в галстуке и трусах, но покупатели настояли на присутствии команды инженеров и программистов. Поэтому пришлось надеть брюки и ехать в офис.

Спать хотелось отчаянно, но не клевать же носом перед уважаемыми людьми. Волкова могла спасти только чашка хорошего кофе. Но кто будет работать с семи или хотя бы с 7:30 утра в радиусе ста-двухсот метров от бизнес-центра, который открывается в десять утра?

Впрочем, стоило проверить. Артём открыл справочник на телефоне. Вот оно! Кафешка из ранних, работают с полвосьмого утра, рейтинг почти пять баллов: «милое местечко», «отличный кофе», «лучший кофе города, бариста – няшка».

Звучит неплохо. Название, правда, дурацкое: «Кицуне».

– Кицуне ты моя кицуне… – пробормотал Артём. Ладно, пойдем посмотрим, что за «кицуне».

Он не стал выезжать из паркинга и пошел пешком.

Во-первых, наконец-то установилась та чудесная апрельская погода, которая заставляет выходить из помещений, а не стремиться в них всей душой. Во-вторых, всегда полезно пройтись, а то можно прирасти к креслу и покрыться мхом раньше времени. Волков следил за своей физической формой и каждое утро пересчитывал кубики на животе. Ладно, не каждое. Через день.

Заведение он нашел не сразу. Загадочное «Кицуне», казалось, пряталось от любопытных глаз. Свернуть направо, нырнуть в арку, потом налево… И вот на первом этаже чудом пережившего реновацию старинного дома его встретила вывеска, витиевато стилизованная под иероглифы.

Артём открыл тяжелую дверь. Звякнул колокольчик. Мужчина огляделся, и заведение ему тут же не понравилось. Это место было совсем не в его стиле. Оно действительно оказалось «миленьким».

Слишком много котиков с поднятыми лапками всех размеров, слишком много аниме-картинок на стенах. Пестро. Слишком много золотого, красного и зеленого цвета. Пара мягких диванчиков и всего пять столиков дополняли картину.

Впрочем, за массивной барной стойкой могли бы уместиться человек десять. Но в целом атмосфера была довольно кукольной и подростковой.

Волков в своем идеально сидящем темно-синем костюме, в галстуке и ботинках, сшитых на заказ в Италии, выглядел как человек, который зашел не в ту дверь.

«Надеюсь, хотя бы кофе здесь варить умеют», – недовольно подумал он, подходя к барной стойке.

Мельком взглянув на меню, Артём удивился довольно высокому ценнику. «Рассчитано на детей, а цены, как для взрослых», – мелькнула мысль.

За стойкой обнаружилась девушка с розовыми волосами, лет двадцати, в форменной белой рубашке с короткими рукавами. На правой руке пышно цвели вытатуированные лилии. Артем поморщился. Он не любил татуировки, да и цвет волос не вызывал у него симпатии.

Девушка приветливо улыбнулась:

– Доброе утро!

Артём заметил небольшое колечко у нее в носу. Девушка стала ему нравиться еще меньше.

– Здравствуйте. Двойной эспрессо без сахара.

– Сейчас сделаю.

Она повернулась к кофе-машине. Артём отметил, что сзади бариста выглядит довольно неплохо.

Кофемашина побурчала и выплюнула эспрессо в маленькую кипенно-белую чашку. Бариста подала кофе, и Артём наконец-то прочитал имя на бейджике:

«Анжела».

«Анжела… Какое-то дешевое имя. И татуировки, как у проституток».

Осторожно отпив действительно неплохой кофе, он без стеснения разглядывал девушку.

– А воду к эспрессо в вашем заведении подавать не положено?

– Прошу прощения? – девушка бросила удивленный взгляд.

– Ну, знаете, к эспрессо обычно подают холодную воду в стакане, чтобы в полной мере оценить вкус и аромат натурального кофе, – Артём с выражением произнес рекламный слоган. – Вас на курсах не учили? У бариста же должны быть какие-то курсы? Конечно, здесь много ума не надо, но хоть базу знать следует. А то наберут по объявлениям…

– Прошу прощения, – повторила Анжела и слегка нахмурилась. – Питьевую воду еще не привезли. Будете из-под крана? Кипячённую.

– А что, спрогнозировать нужный запас питьевой воды не входит в компетенцию сотрудников? Слишком много времени уходит на обдумывание эскизов для тату? Или колечки в нос долго подбирали? – Волков воодушевился, в упор пялясь на девушку. Очевидно, его слова задели красотку за живое. Она так прищурила зеленые глаза и глубоко задышала – сейчас точно зашипит!

– Воду привезут к девяти утра. У нас не так много клиентов приходят к открытию, – ответила Анжела спокойно.

– Тогда, может, и не стоит открываться так рано, если ничего не готово к приходу «любимых клиентов»? – Артём кивнул в сторону грифельной доски, на которой мелом было написано: «Дорогие клиенты, мы вас любим! Каждый пятый кофейный напиток – бесплатно!»

– А может, не стоит приходить в маленькие заведения с такими высокими запросами? – в тоне баристы послышался явный сарказм.

– О, значит, размер имеет значение? – Артём хищно улыбнулся. – Всегда это подозревал. Так что же помешало рассчитать запас воды? Кстати, в моем эспрессо тоже вода из-под крана?

– Из кофемашины. А в ней вода из бутылки.

– Прекрасно, значит, сегодня я не умру.

– Еще никто не умер от воды из-под крана.

– А руки вы моете? – Артём прищурился, изображая глубокую озабоченность. Ему было весело наблюдать, как хмурятся брови девушки.

– А есть сомнения? – Анжела вскинула голову и скрестила руки на груди.

– Ваши руки выглядят довольно грязными, особенно, правая, – заметил Волков.

– Считаете тату грязью?

– Да. Неуместно такое показывать клиентам. К тому же кольцо в носу прямо как у коровы. У многих посетителей это может вызвать неприятные чувства. Сейчас модно беречь чувства людей, не быть токсичными и всё такое… А, сколько вам лет, кстати? Пятнадцать?

– Мне двадцать три.

– О, вроде уже должны перерасти бунтарский период «весь мир против меня»! Вы не староваты для такой работы? В вашем возрасте уже начинают работать в более стабильных местах. У вас есть образование? Кроме курсов бариста, которые вы, похоже, прогуляли, – Артём откровенно издевался, словно какой-то бес заставлял его говорить гадости розововолосой девчонке.

– Так много вопросов… Как будто вы мне собеседование устраиваете!

– Ну, собеседование со мной еще надо заслужить. Да я бы вас и не взял. Зачем мне работник, который не может спрогнозировать элементарные вещи? Да ещё и выглядит, как проблемный подросток в пубертате.

Артём откинулся на спинку стула и с удовольствием наблюдал, как белоснежная кожа Анжелы начинает краснеть.

Её глаза засияли, и мужчина отметил, что они действительно красивого темно-зеленого оттенка, как крапива летом.

– Мой внешний вид полностью устраивает руководство и никак не сказывается на качестве работы, – выдохнула Анжела. – Если у вас есть какие-то претензии, можете оставить отзыв. Могу принести книгу жалоб. За кофе можете не платить.

Стремительно развернувшись, она исчезла за дверью в служебное помещение, находящееся за барной стойкой, но тут же вернулась с тетрадью. На ней гордо красовалась надпись: «Книга жалоб и предложений». Девушка швырнула тетрадь перед клиентом, и та проехалась по гладкой стойке. Но Волков поймал. Тетрадь была девственно чиста.

Он усмехнулся, закрыл её, достал тысячу рублей (что вдвое превышало сумму заказа), оставил купюру на тетради и направился к выходу. Перед дверью он обернулся и произнес в сторону барной стойки:

– До свидания, Анжела.

Не услышав ответа, открыл дверь и вышел на улицу. На душе было радостно.

Обычно Артём не опускался до споров с обслуживающим персоналом, но легкий словесный конфликт перед муторными переговорами взбодрил лучше любого кофе.

Он уже приближался к офису, когда в кармане пискнул телефон. Городской справочник интересовался его мнением о заведении «Кицуне». Артём открыл вкладку «оставить отзыв», нажал на одну звезду и уже собирался рассказать о нелюбезном персонале сомнительного внешнего вида, который пытается травить посетителей водой из-под крана. Но вдруг передумал, нажал на пять звезд и написал: «Милое местечко. Вкусный кофе. Рекомендую».

***

– Вот же сволочь! – выдохнула девушка, едва дверь за посетителем закрылась.

Анжела была закалённым бойцом рынка общественного питания. Из своих двадцати трёх лет пять она посвятила этому фронту. Работала в заведениях уровня от «Свободная касса» до «Бронирование столика не позднее десяти дней до события. Депозит следует внести сейчас».

Девушка видела тысячи клиентов всех возрастов и статусов, но еще никто не бесил её так, как этот самодовольный индюк в дорогом костюме. Едва он вошёл, оглянувшись с кислой миной, она поняла: будут проблемы.

Интуиция Анжелу не обманула.

Она взяла чашку из-под эспрессо и понесла её в раковину, где начала ожесточенно мыть. Чашка была уже чистой, но девушка вновь и вновь подносила ее под кран. О, если бы можно было так же утопить этого мерзкого хлыща в дорогом костюме! Душнила! Вот появится такой экземпляр и испортит настроение на целый день. Пришел и начал нудить, как инспектор из Роспотребнадзора: «Это не так, то не этак!»

Особенно сильно задели её комментарии посетителя насчет внешнего вида: «Как бабка старая, ей-богу, тату ему не понравились и пирсинг! Сам-то из салонов не вылезает! Выглядит, как холеный кот. Кастрированный!»

Но тут подсознание услужливо подсказало Анжеле, что нахал в темно-синем костюме, может, и похож на кота, но точно на настоящего, с полным набором бубенцов.

Темно-синий костюм вполне подходил хлыщу по фигуре. По прекрасной мужской фигуре, явно созданной правильным высокобелковым питанием под руководством квалифицированного персонального тренера. И вообще…

Как обидно, когда такой породистый красивый мужчина оказывается самодовольным, спесивым и наглым мудаком внутри!

Мир действительно несправедлив!

На этой философской мысли злосчастная чашка выскользнула из рук и разбилась вдребезги.

– Да что б тебя! – воскликнула Анжела.

К утренним неприятностям добавилось еще и минус двести рублей от смены. Ладно, хоть душнила оставил чаевые. С чего бы это, раз всё так плохо? Хотя у богатеньких буратин свои причуды. А ей некогда думать о мотивах всяких недоумков. Нужно подготовиться к работе. Совсем скоро в «Кицуне» потянется вереница студентов из колледжа неподалеку, желающих взбодриться перед первыми парами.

Но если уж день не задался – это надолго.

Телефон Анжелы залился радостным трезвоном, но когда она увидела имя абонента – лицо напряглось. Девушка взяла трубку.

– Привет, мам.

– Привет, дочь. Почему не ответила сразу?

– Я вроде бы сразу взяла.

– А вчера не взяла и не перезвонила…

– Я делала проект по учебе и выключила звук. Когда увидела твой вызов, было уже поздно.

– Проект? В твоей шараге еще проекты задают?

– Не «шарага», а Институт бизнеса и дизайна.

– Ага, все время забываю, как эта хрень называется. Бизнеса и дизайна, точно. Бизнес-то они точно делают, на таких, как ты. Институт, да… А ты все еще кофеваркой работаешь?

– Баристой, мама, – Анжела старалась сохранять спокойствие, хотя нервы уже были на пределе. Елена Викторовна умела выводить окружающих из себя за считанные минуты. Очевидно, это был результат тридцатилетнего педагогического стажа в средней школе. Если с посторонними, особенно, с родителями статусом чуть выше среднего, она еще сдерживалась, то с дочерью не церемонилась.

– Ну да, бариста. Это же те, кто кофе варит. В двадцать три года.

– Я учусь, мама.

– Ага, с восемнадцати лет учишься. И все никак не доучишься. Хотя с твоими тройками в школе…

– Извини, что не оправдала твоих ожиданий, мама. Но я учусь, работаю и давно не прошу у тебя деньги на свою «шарагу» или на жизнь. Ты что-то хотела? – Анжела глубоко задышала и стала считать фигурки котиков на стойке: один, два, три…

– Да просто хотела услышать старшую дочь. Ты же сама родной матери не звонишь. В родном доме уже два года не была. Ты вообще приедешь?

– Я постараюсь, мама. Просто сейчас много дел. Да и не хочу стеснять Карину.

– Каринку? Ничего, подвинется на пару недель. Тоже борзая такая стала! Хамка. Я в свои годы отдельной комнаты не имела. Жила с двумя сестрами и лежачей бабкой! А тут растет барыня!.. Сестра уехала, и та рада: своя комната появилась! Только учится хорошо – один плюс. Приезжай, Анжелочка, я так давно тебя не видела! Соскучилась… Только пирсинг свой сними, а то отец не знает. Его инфаркт хватит!

– Я постараюсь, мама. Ладно, мне пора, клиент пришел. Пока. Я позвоню, – Анжела с удовольствием закончила разговор и с искренней улыбкой повернулась к посетителю.

Глава 2

Мария Ивановна Голованова, секретарь Артёма, в этот день тоже встала рано. Она добралась до офиса значительно раньше шефа и была занята подготовкой зала к переговорам. Нужно было проверить тщательно: чтобы всё работало, связь была стабильной, а у каждого участника – доступ к бумаге и ручке и, конечно, к воде. Из таких мелочей складывается как минимум половина успеха! Волков тоже был придирчив к деталям, и они прекрасно сработались.

исключительным даром находить личные телефоны нужных людей. А самое главное – она не отвлекала Артёма во время работы излишней привлекательностью. Первым делом – самолёты, а девушки – потом.Мария Ивановна – пятидесятилетняя дама приятных округлостей – была альфой и омегой жизни Артёма последние пять лет. Она вела его график, назначала встречи, проводила первичную проверку документов, отсеивала ненужные звонки и обладала

Сколько раз он благодарил свою проницательность и твёрдость за то, что из десятков кандидаток выбрал не длинноногую блондинку с пышным бюстом и красным дипломом, которая обещала быть на связи в любое время дня и ночи, а монументальную Марью Ивановну. Та была вездесуща и незаменима.

Но у этой уважаемой и приятной во всех отношениях дамы имелся свой грязный секрет, даже два. Во-первых, Мария Ивановна имела небольшую склонность к клептомании: как минимум половина закупленного для офиса чая, кофе, печенья, конфет и прочих радостей исчезала в её доме. Артём заранее выделил довольно щедрый бюджет на кофейно-конфетные радости для своих сотрудников и не задумывался о том, могут ли семьдесят человек (из которых двадцать работали удалённо) употреблять такое количество продукции. Сам он к сладкому был равнодушен.

Эта же участь, а именно покинуть стены офиса и стать частью коллекции Марии Ивановны, постигала и многие канцелярские принадлежности – от милых розовых степлеров до красивых ластиков с приятным ароматом. Надо ли говорить, что чем именно сотрудники будут писать, стирать и выделять, решала тоже Мария Ивановна. Она выносила эти мелочи в своей оригинальной безразмерной, но крайне дорогой сумке Birkin и не испытывала ни малейших мук совести. Только адреналин и азарт лисицы, ворующей кур из курятника под носом старого сторожевого пса.

Роль сторожевого пса в картине мира Марии Ивановны отводилась начальнику службы безопасности компании Артёма «Будущее здесь» Егору Ивановичу Молодцову, для своих просто Иванычу. Это был бравый мужчина пятидесяти пяти лет, бывший полицейский, полковник с опытом работы в горячих точках и с огромными связями во многих ведомствах. Волков считал его одним из своих самых ценных приобретений.

Иваныч был атлетически сложен, с лёгкостью жал сотку и регулярно бегал по утрам. Сердце Марии Ивановны начинало биться чаще и нервно трепетало, когда она со своей незаконной добычей уверенно проходила мимо этого грозного безопасника.

Иногда её мучили мысли о том, что не сегодня, так завтра Иваныч может вызвать её в свой отдельный кабинет. Он вывернет её сумку, найдёт там пачку тростникового сахара и три розовых степлера, уличит Марию Ивановну в хищении корпоративного имущества и…

Тогда уже не только сердце, но и бедра Марии Ивановны начинали сжиматься от волнующего страха и предвкушения. Конечно, он не станет выносить сор из корпоративной избы, а предложит договориться мирно и присудит мелкой воровке заслуженное наказание.

Мария Ивановна нервно вздыхала, представляя, как Иваныч будет медленно вынимать свой итальянский ремень из брюк, идеально сидящих на его мускулистых ногах, а потом прикажет ей лечь грудью на его большой стол, медленно подойдёт и задерёт ей юбку… Дальше воображение начинало рисовать совсем уж непристойные картины, и пунцовая Мария Ивановна сбавляла температуру кондиционера и пшикала на себя из флакончика дорогой мицелярной воды в надежде освежиться.

Из первого грязного секретика вытекал и второй: Мария Ивановна была завсегдатаем сайта знакомств «ВместеНавсегда», где уже несколько лет пыталась найти себе душевного друга.

Однако, к сожалению, находила только неприятности. Самыми безобидными из них были потрёпанные жизнью и алкоголем мужчины средних лет с сомнительными занятиями. Каждый из них, без сомнения, считал себя гением или как минимум бизнесменом. И только злой рок и коварные, алчные, жестокие бывшие женщины с дурацкими требованиями вроде участия в семейном бюджете или алиментов мешали этим героям воспарить в небеса финансовой свободы, как Супермену с грешной земли.

Всем им для успешного старта требовалось всего ничего: понимающая, заботливая и нежная женщина, а также база (в виде уютной квартиры Марии Ивановны) и небольшой стартовый капитал. Буквально пять-десять тысяч вечнозелёных купюр. Можно и переводом.

Единственное, что спасало Марию Ивановну от перспективы оказаться на паперти, – это её врождённая скуповатость. Делиться любовью и заботой она была готова, а вот деньгами – нет. Очередной «гений» быстро это понимал и покидал уютное гнёздышко, так и не успев стать частью семьи.

Мария Ивановна уже начинала отчаиваться. Часики не то чтобы тикали – они уже били в набат! Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и Мария Ивановна решила обратиться к ведьме. Ведьма имела свой официальный сайт, раскрученную группу в социальных сетях и множество положительных отзывов. В общем, это была надёжная ведьма! Мария Ивановна посетила стильный офис в центре города и вышла после приёма без пятидесяти тысяч рублей, но с твёрдой уверенностью, что её ждёт чернявый король с южной стороны. Очевидно, ведьма имела в виду зарубежные страны.

Взгляд Марии Ивановны обратился к Латинской Америке. На хорошем английском и ломаном испанском она погрузилась в мир Педро и Луисов, которые желали найти своё счастье с золотоволосой беладонной с заснеженного севера. Пока всё ограничивалось бурной перепиской разной степени непристойности, но Мария Ивановна твёрдо решила перевести дело в русло реальных встреч с наиболее перспективными кандидатами и даже запланировала отпуск на зиму. Она выделила средства на репетитора по испанскому языку, чтобы подготовиться ко встрече с мечтой. А в ожидании страстных, горячих, но, без сомнений, семейно-ориентированных мачо приходилось проверять, соответствует ли количество бутылок с водой количеству участников переговоров. Соответствовало.

Совещание прошло отлично. Презентации шли без заминок, экономическое обоснование и технические вопросы не вызвали никаких комментариев. Команда была в полном воодушевлении. Контракт ушёл в стадию согласования с юридическими службами. Артём чувствовал эйфорию: он сможет одним из первых зайти на перспективный рынок, первенствовать с установкой системы «умный дом» в крупнейшем жилищно-административном комплексе Владивостока. Возможно, даже попадёт в список Forbes через пару лет. В любом случае, на ближайшие пять лет он значительно укрепит своё финансовое положение.

Вдохновлённый успехом, Волков захотел дарить радость окружающим. Он выписал крупные премии всем участникам и заказал дорогой букет для Марии Ивановны.

Кстати, о девушках. Артём захотел продолжить ощущение праздника и выбрал в списке контактов одно имя – Николь. Быстро написал: «Сегодня в "Чаше" в 20:00. С продолжением». Через пять минут пришёл ответ: «Ок, до встречи, котик ;)».

Довольный, Артём поехал в любимый ресторан «Буржуй» на обед. В нормальный ресторан, достойный такого клиента: с белыми скатертями и улыбчивыми хостес без дурацких наколок и с естественным цветом волос. По плану у него был деловой обед с уважаемым и широко известным в узких кругах человеком.

Он вошёл в «Буржуй», и тут же хостес проводила его в отдельный кабинет. Это была отличительная черта ресторана: наличие небольших, хорошо звукоизолированных кабинетов, рассчитанных на четыре-пять человек, где уважаемые люди могли в тишине и спокойствии решать свои вопросы.

Злые языки утверждали, что эти кабинеты уважаемые люди частенько использовали для различных непотребств с участием симпатичных официанток и даже (прости, Господи!) официантов.

«Мы решительно и официально опровергаем эти гнусные наветы от жёлтой прессы, оплаченные конкурирующими организациями!» (Руководство ресторана «Буржуй»).

Итак, Волков вошёл в кабинет, где за массивным столом его уже ждал мужчина лет пятидесяти мощного телосложения. Со стороны он мог показаться рыхловатым, но Артём похаживал с ним в зал потренить и поколотить грушу и знал, на что способен этот мужик. Под жирком прятались стальные мышцы, а скорость ударов была более чем приличной.

Он напоминал огромного медведя: казалось, добродушный, мягкий и неповоротливый, но стоило только зазеваться – заломает и голову отгрызёт. Пикнуть не успеешь.

Константин Львович Ленский был владельцем одного из крупнейших строительных холдингов региона и одновременно являлся инвестором и соучредителем компании Волкова. Из этого следовало, что в заказах на свои системы «умный дом» Артём не испытывал дефицита.

Однако это также подразумевало сильную зависимость от настроения Константина Львовича. Проект во Владивостоке был полностью детищем Волкова и реальной возможностью соскочить с золотого крючка уважаемого партнёра.

– Здравствуйте, Константин Львович! Уже заказали? – Артём поздоровался с собеседником за руку и сел за стол, заставленный тарелками.

– Здравствуй, здравствуй, Тёмушка! Конечно. Пока тебя дождёшься, так с голоду помрёшь!

– Пробки, Константин Львович…

– Пробки, пробки… У Егорки одни отговорки. Эх, молодёжь! – Ленский нажал кнопку вызова, и тут же прибежала молоденькая официантка.

Артём мельком взглянул на тарелки партнёра: уха и дорадо. Понятно.

Константин Львович не так давно ударился в религию, завёл себе духовника и стал соблюдать все посты. А постов было очень много. Из солидарности Артём заказал пасту с морепродуктами и салат с крабом.

– Так как там твой проект во Владике? – поинтересовался Константин Львович, с удовольствием поедая уху.

– Движется. Вы же читали отчёт, – ответил Артём.

– Читал, читал. Перспективная тема. Соскочить хочешь? – Константин Львович отложил ложку и посмотрел прямо в глаза Волкову.

«Ну, началось…» – подумал тот.

– В смысле соскочить? Открываю новое направление. Бизнес нужно масштабировать, – попытался увильнуть Артём.

– Ты мне целку тут не строй. «В смысле»… В прямом смысле, ты понял, – Ленский откинулся на спинку стула, не отрывая немигающих глаз от Артёма.

– Константин Львович, я с вами никаких контрактов разрывать не намерен. И у вас доля в моей компании есть. Цена которой после Владика, вырастет.

– Доля, долюшка… двадцать процентов… Нравишься ты мне, Тёма. Умный и красивый! И бизнес ведёшь достойно! Честный ты… Ты же честный?

Резкая смена темы разговора сбила Артёма с мысли. Его глаза округлились.

– Стараюсь по мере сил.

– Вот. Стараешься. А знаешь, как мало честных людей? Которые не просто стараются, а честные? Кому верить можно? Вот никому верить нельзя. Только мне! – Константин Львович ударил себя в грудь кулаком. – Вот хочу тебе верить, а не могу!

– Почему? Я вроде повода никогда не давал…

– Не давал. Возможности не было, поэтому и не давал. А сейчас у тебя есть возможность. Такая колоссальная возможность на два ярда. Эх, Тёма… Я сразу тебе скажу, честно: не хочу и не могу я тебя потерять. Ты же мне как сын. Младший. Даже больше, чем младший сын, с тебя проку больше… Закопаю. – неожиданно закончил свой спич Константин Львович.

Волков поёжился. До него доходили слухи о великих строительных войнах. О том, что когда Константин Львович ещё не был владельцем одного из ведущих строительных холдингов и главой уважаемого Дома Ленских, а был всего лишь молодым и горячим выскочкой из мелкого семейства мелких торгашей, ходящим под серьёзными семьями, он активно в этих войнах участвовал. Тогда Константин Львович всерьёз решил вывести свою семью на новый уровень, пользуясь наступившей неразберихой. Брал тендеры, входил в проекты и довольно жёстко общался с конкурентами. У него была чуть ли не мини-армия из пятидесяти бойцов, которых Костик тоже активно привлекал. В те времена он увлекался язычеством и, как говорится, приносил жертвы старым богам, лично заливая бедолаг-конкурентов бетоном под фундаментом своих первых жилых комплексов.

– Я втихую играть не буду. Если решу что-то менять – сразу скажу. Честно. И можете закапывать. С болью в сердце, как сына, – ответил Артём, решив сразу расставить все точки над i.

– Хорошо сказал, – кивнул заметно расслабившийся Константин Львович. – Эх, жалко, что у меня одни пацаны. Я бы с тобой породнился. Вот прямо завтра породнился!

Волков задумался, что лучше: стать частью фундамента ЖК «Хрустальная Башня» или зятем Константина Львовича. К однозначному ответу он не пришёл, но тема разговора сменилась на более спокойную, и Артём решил её поддержать.

– А как ваши дети?

– А как в сказке. Помнишь: «Было у отца три сына…»? Вот и у меня так же.

Старший в Германии отучился, недавно звонил: «Папа, я в Эмиратах. Выиграл грант, дали лабораторию, в этом году не жди». Химичит. PhD. Живут там, как кролики в загончике, в своём научном районе. На улицу толком не выходят, но хоть деньги платят. Среднего я к делу приобщаю, но ты ж Влада знаешь! Вы ж друзья навек! А младший у меня полудурошный. Всё время в какое-то говно влезает. Бесит аж. А главное, больше всех ему досталось! Детский сад по особой методике, в школу на мерседесе возили с водителем, мать его по курортам таскала. Репетиторов десять штук к нему ходило! В университет сейчас его засунул – только деньги зря трачу. Первую сессию почти завалил, засранец! – Константин Львович тяжело вздохнул. – И ты только посмотри, что за х..рь он себе в нос засунул в Майами! А волосы!

Волков сдерживал усмешку, понимая, что тема семейных страданий Константина Львовича только начинается.

Тот же продемонстрировал экран телефона. С экрана борзо смотрел с прищуром довольно симпатичный молодой человек с растрёпанными зелёными волосами. Фотография была сделана на пляже, и лишняя одежда не мешала оценить подкаченный торс младшего Ленского. Наглые глаза пацана добавляли ему дерзости, а в носу блестело колечко пирсинга.

– Ну, может, это переходный возраст. Перерастёт… – посочувствовал Артём.

– Уже двадцать лет скоро. Я в его годы… Не, ещё один косяк – куплю ему хрущёвку на окраине с тараканами и буду раз в месяц кидать на карту прожиточный минимум. Пусть живёт как знает. Достал уже. Лучше бы девочкой был. Я бы его за тебя замуж выдал. Ты бы его перевоспитал!

– Я не умею воспитывать, – улыбнулся Волков.

– А вот учиться надо. И жениться, детей заводить. Что одному мотаться? Ну, с одной не повезло, вон сколько их ходит!

– Не знаю, не нашёл ещё. Вам вот повезло.

– Да, действительно повезло, – самодовольно ухмыльнулся Константин Львович. – Тридцать лет в браке – это, знаешь ли, не шутка… С двадцати лет вместе – поверь, это серьёзно! Но Татьяна Викторовна – одна на миллион!

– У вас вроде ещё Инесса была? – не удержался Артём.

– Ты это… не того… не путай мягкое с холодным! Татьяна Викторовна – это одно, а Инесса – совсем другое! Их смешивать не надо. И вообще, у меня две, а ты бы себе хоть одну нашёл. Могу, кстати, посодействовать. Вот у Рената Эльмировича отличная дочка подросла. Двадцать два года, универ заканчивает, красивая – персик! Пока вроде никому не обещали.

– Нет, нет, спасибо! Я уж как-нибудь сам справлюсь, – ответил Волкова. Одного Константина Львовича с его «отеческой заботой» ему было вполне достаточно. Зачем ещё садиться на крючок Рената Эльмировича и его «персика»?

В этот момент вовремя пришла официантка и принесла заказ Артёма. Разговор с Константином Львовичем плавно перетёк в гастрономическое русло.

Обед завершился, и, сердечно попрощавшись с патроном, Артём вышел на свежий воздух. Вдохнув полной грудью, он постарался прояснить мысли. Взгляд на беспечный мир вокруг вернул его к реальности, а в голове продолжали крутиться слова Константина Львовича о семье и будущем.

Сам Артём был тотально одинок. У него, конечно, были родители – прекрасные, любящие, понимающие папа и мама, а также счастливое детство, дай бог каждому. Но когда Артёму было двадцать два года, его мир рухнул: родители погибли в автокатастрофе. Он только что закончил университет, снял свою первую квартиру, нашёл работу и считал себя взрослым мужчиной. Известие о смерти родителей погрузило Артёма в глубокое отчаяние. Тогда он думал, что повесится. Особенно остро его накрыло, когда он вернулся в пустую квартиру родителей после похорон.

Но он оклемался. Это великое горе стало для него своего рода трамплином к сегодняшнему благополучию. Волков использовал наследство для запуска первого стартапа, и именно успех этого стартапа привлёк внимание Константина Львовича и стал источником инвестиций. Конечно, Артём всё равно когда-нибудь пришёл бы к текущему уровню, но, вероятнее всего, лет на десять позже. Однако он предпочёл бы вообще ни к чему не приходить, лишь бы его родители были живы. Лишь бы отпустило это тотальное чувство одиночества и ощущение ненужности.

От Волкова все чего-то хотели – успехов, решений, результатов. А сам он хотел только любви. Любви, которая по-настоящему заполнила бы пустоту, оставшуюся после трагедии. Артём мечтал, чтобы кто-то принимал его таким, какой он есть: без ожиданий и требований. Просто любил. Чтобы знать, что его не просто используют как инструмент для достижения целей, а понимают и поддерживают – как когда-то ощущал родители.

Волков посмотрел на небо, стараясь отогнать тёмные мысли. Солнце светило ярко, и в этот момент ему показалось, что даже в одиночестве можно найти хоть каплю света, хоть маленькую надежду на то, что однажды появится человек, который сможет заполнить пустоту. На женщин, конечно, надежды нет. Обжегся уже один раз. Хватит этой «любви до гроба». Артём поморщился, воспоминания о бывшей жене неприятно кольнули сердце. Пусть это будет ребёнок. Сын или дочка. Вот дети, они точно любят без условий и навсегда. Ну и мать детей. Куда ж без неё?

кинешь? А есть ли тебе что терять? Где твой Дом?»Слова Константина Львовича запали в душу. Действительно, неплохо бы жениться. В его среде на холостяка смотрят настороженно: «А серьёзный ли ты товарищ? А не

Да и идея завести детей Артёма вполне привлекала. Конечно, может получиться какой-нибудь бездельник и дурачок вроде младшего сына патрона, но может же и кандидат наук, как его старший. Лишь бы не такой, как средний.

Однако с кандидатками в матери было плохо. Родниться с благородными семействами с большими ресурсами и возможностями Артём опасался. За ним-то никакого семейства не стояло. Всё, чего он добился, Волков достиг исключительно личным качествам. Сожрут его в таком семействе, не поморщатся. С девами невнятного происхождения и занятий (читай, с эскортницами) ещё хуже. Заинтересованные люди обязательно пробьют её биографию (а заинтересованные люди найдутся, Волков даже не сомневался), и это плохо скажется на его репутации. На работе у Артёма почти одни мужчины. И Мария Ивановна. И офисные девы, которые, возможно не прочь замутить с начальством, но на работе крутить любовь как-то пошло.

Остаётся какая-нибудь скромная студентка из простой, но приличной семьи. Папа – военный, мама – врач. Кто-то из этой серии. Кто-то, с кем Артём никак не соприкасался в реальной жизни. Или кто-то вроде официанток. Может же быть официантка студенткой и при этом из простой, но приличной семьи? Официантка или бариста.

Вот та девчонка из «Кицуне» ничего. Вполне успешно выдержала стресс-интервью от профессионала. Артём был готов и от чашки увернуться, и быть посланным в далёкое эротическое приключение. Но Анжела вела себя вполне достойно, хоть и была похожа на сердитую кошку. Так что за стойкость и силу характера заслужила щедрую порцию чаевых. И он, пожалуй, зайдёт туда ещё раз. На днях. Кофе-то хороший. Посмотрит, учится ли она на ошибках.

Пикнул телефон. Волков открыл сообщение. Николь прислала две фотки:

Фото №1. Николь, в довольно большой светлой комнате (Артём опознал в той знакомую примерочную в премиальном торговом центре) стояла, изящно изогнувшись в пол-оборота, в блестящем длинном платье с обнажённой спиной.

Фото №2. Николь, в той же примерочной, уже в другом платье с глубоким декольте и очень коротком.

Следом прилетел вопрос: «Какое тебе больше нравится, котик?».

«Бери оба», – написал Артём.

Следом прилетело число с неприличным количество цифр.

«Однако», – хмыкнул он. Пожалуй, ему стоить поумерить аппетиты своей протеже. Артём все же ещё не Константин Львович. Но искомую сумму отправил. Отступать было некуда.

Глава 3

Вечером в «Чаше» было довольно много людей. Во всяком случае, для ресторана, где любое блюдо начиналось с ценника от трех нулей и требовалась бронь за пару дней до визита.

Впрочем, для Артема Волкова место всегда находилось. Хостес проводила его к зарезервированному столику, где уже ждала Николь. Артем приехал вовремя, но Николь всегда приходила раньше. Он догадывался, почему.

Николь сидела в новом платье (с фото № 2, с глубоким декольте), с неестественно прямой спиной, томным взглядом окидывая зал. Перед ней стоял наполовину пустой стакан просекко.

По легкому румянцу на точеных скулах, Артем понял, что бокал, скорее всего, уже второй.

– Привет, – сказал он, усаживаясь в мягкое кресло, – уже заказала?

– Да, котик, – мурлыкнула Николь и улыбнулась пухлыми губками, демонстрируя идеальные зубки, – все, что ты любишь.

– Мясо и пиво?

– Мясо и овощи, ты же не пьешь.

– Ага, я зожник. И тебе советую, а то от алкоголя кожа портится.

Николь нахмурилась, насколько это было возможно, обколотым лбом.

– Но ты же мне дашь на красоту?

– Дам, дам, – ответил Артем и внимательно посмотрел на подругу.

Николь – милашку двадцати семи лет от роду – подогнал ему два года назад один из приятелей с характеристикой «офигенно сосет и недорого, бери в эксклюзив». Насчет «недорого» Артем бы поспорил, но с первым пунктом был согласен.

В тот момент он был в раздрае из-за развода с женой. Он действительно любил жену, никогда не изменял ей и верил в сказки про «долго и счастливо», «боевая подруга» и все такое.

В конце концов они вместе ели пельмени в общаге. И когда он наконец стал прилично зарабатывать, то всегда с понимаем относился к безудержным тратам Марины. К тому, что ушла с работы, что занялась каким-то «саморазвитием» и прочей ересью. Артём давал ей деньги на какие-то марафоны желаний, на сессии йоги в Индии, на жуликоватых коучей личностого роста…

Поэтому просьба оплатить курс занятий с неким поднимающимся на волне соцсетей перспективным психологом его не удивила. Артём дал Марине денег, ведь жена «перестала чувствовать себя счастливой». Он и сам в тот период себя счастливым не чувствовал: впахивал по двадцать четыре часа в сутки и падал в кровать с ощущением, что ничего не успевает.

Но к чувствам Марины относился с пониманием. Однако когда узнал, что жена вовсю трахается с психологом, резко перестал быть понимающим.

Это был удар под дых. Оглушающий. Жесткий. Неожиданный. Как в плохом кино, одним прекрасным вечером он решил проявить заботу и внимание и сделать сюрприз: встретить Марину после сессии. Прикольно же: жена выпархивает от психолога, и ее встречает муж с огромным букетом и везет в ресторан. А машину жены потом отгонит ассистент Василий. Волков его даже с собой взял. Получился лишний свидетель.

Они припарковались у здания, где сидел на аренде специалист по семейным отношениям, кризисам и прочим страдашкам, и стали ждать. Сессия должна была уже закончиться, но Марина не спешила. Артему надоело торчать на улице с букетом, и он сел обратно в машину. Через пять минут Марина вышла. В обнимку с плюгавеньким мужичком лет сорока. Мужичок по-хозяйски положил ей руку на талию. Так же в обнимку они подошли к красному мерседесу Марины и совершенно не по-дружески поцеловались. Жена села в машину и уехала. Мужичок вернулся в здание.

– Ни хрена себе психолог! – выдохнул Василий.

Артем был с ним полностью согласен.

Букет белых роз полетел на грязный асфальт. Черная ауди обиженно взвизгнула и резво помчалась к дому. Там Василий мягко, но настойчиво пытался подняться в квартиру вместе с Артемом. Артем с каменным лицом заверял его, что в посторонней помощи не нуждается. И никакой уголовщины и телесных повреждений средней степени не будет. И легкой тоже. Даже административки не будет. Они просто поговорят. Как взрослые люди.

Они действительно просто поговорили.

Вернее, в основном говорила Марина. Говорила зло, отрывисто, нервно, пихая какие-то свои тряпочки и бутылочки в большую дорожную сумку. Говорила, как ее достало, что его никогда нет дома, что он все время или спит, или работает, или зависает в своей тренажерке. Что ему вообще срать, есть она или нет. Что она перестала чувствовать себя женщиной и прочую муть…

Артем отрешенно слушал и думал, что почему-то безумно хочется курить. А он бросил еще десять лет назад, на выпуске. А вот у Маринки точно есть сигареты. Уместно ли будет попросить у нее сигаретку?

Так и не попросил.

Потом сам сходил, купил и выкурил за вечер целую пачку.

В тот момент хотелось чего-то простого. Чего-то честного. Почему-то он решил, что нет ничего честнее отношений «деньги – услуга», и завел Николь. По рекомендации.

Николь, Николь, Николь…

Фанатка Ани Лорак. Владеет английским языком. Психолог по диплому. Отлично делает минет. Мечтает выйти замуж за депутата.

Формально находится на содержании Артема, но «подрабатывает» на стороне. Думает, что Артем не знает. Но он знает.

– Так мы поедем?

Его мысли прерываются каким-то вопросом извне.

– Прости, что?

– Мы поедем на Бали? Я бронирую?

– Зайка, вообще-то мне скоро во Владивосток ехать. И непонятно на какой срок. Я тебе говорил. Какое Бали?

– Ты обещал мне Куршавель на Рождество. И ничего. Ты обещал мне поездки минимум два раза в год. А сам за два года два раза свозил! – голос Николь звенел от обиды. – Если ты так занят, просто дай денег, я сама съезжу.

«Вау, сильная и независимая! – мелькнула мысль. Артем поморщился. – Лучше бы ходил по простым проституткам. Деньги – товар – разошлись. А не это все…»

Но ему нужна была иллюзия отношений и иллюзия эксклюзивности. И вообще, вся его личная жизнь – иллюзия.

Несколько месяцев назад Иваныч скинул Артему скрины Николь с сайта по поиску клиентов. Она была с замазанным лицом и под другим именем, но Артем узнал ее по телу, по белью, которое они выбирали вместе, по татуировке змейки на бедре и по дорогим серьгам, которые ей дарил по ее ссылке. Стало противно, но искать новую было некогда. А потом Волков решил, что негоже ждать верности от проститутки. Может, экскортницу и можно купить от и до, но у него таких денег пока нет.

Настроение испортилось окончательно.

– А зачем мне давать тебе денег, если ты все сама и я все сам? К тому же у тебя новые донаторы появились.

– В смысле? – глаза Николь округлились, насколько это возможно.

– В коромысле, – огрызнулся Артем, – все, надоела.

Он решительно встал и подошел к ближайшей хостес. Вдвоем они прошли к барной стойке; Артем оплатил счет и стремительно покинул заведение. Николь в некотором оцепенении сидела на своем месте. Артем порадовался, что в силу некой туповатости и заторможенности, свойственной девушке, он был избавлен от сцены истерики. Истерик он не любил. Истерик ему хватило с бывшей женой.

Официант подошел к Николь и поставил перед ней бутылку шампанского:

– От вашего спутника. Счет оплачен.

Пробравшись через все пробки, Артем оказался дома. Голодный, как волк. В огромном холодильнике было хоть шаром покати. Две пачки творога и две упаковки высокобелкового йогурта без добавок. Типичный холодильник работающего холостяка, ведущего здоровый образ жизни. В морозилке обнаружилась пачка крафтовых пельменей. Артем сварил их, выложил на белоснежное блюдо, йогурт сыграл роль сметаны. Не так уж плохо. Жизнь налаживается!

Поглощая пельмени, Артем глянул на вызовы из черного списка. Николь звонила двадцать раз. Сообщения от нее он читать не стал. Неинтересно. Ее квартиру он недавно оплатит на месяц вперед. Разберется. А ему стоит заняться насущными делами, например, документами по проекту во Владивостоке.

Когда в глазах зарябило от правок в договоре, Артем решил, что пора закругляться. Он принял душ, но перед сном рука сама потянулась к телефону, а точнее, к одному приложению сомнительного содержания. Волков начал прокручивать ленту с лицами эскортниц. Как говорится, незаменимых у нас нет. Девушек много. В основном молодые.

Есть экзотика: азиатки, латино, негритянки. Дружба народов. Никакой дискриминации.

Но в целом они все одинаковые: пухлые губы, пиленные носы, большая грудь, ценник в глазах и ценник в анкетах. А чего он хотел? Большой и чистой любви на сеновале? Бесплатной? Интересно, бывает бесплатная любовь? Может, одеться, как бомж, или там как менеджер среднего звена с ипотекой на двадцать пять лет, сфоткаться и завести анкету на обычном сайте знакомств? Где, типа, обычные условно-бесплатные женщины? Хотя было это все пройдено. Такие же б.ди, только гонору больше.

Говорят, и английскую королеву можно купить, нужно только угадать расценки. Хотя зачем ему такая старушка? Или наоборот, может, обратить внимание на женщин постарше? Лет сорока. А что, бывают такие красотки! Может, они и лучше: хозяйственные, умеют готовить борщ с пампушками. Да, за хороший борщ можно отдать свое сердце!

Нет, все-таки мало было пельменей на ужин, жрать хочется и мура какая-то в голову лезет…

Артем почувствовал, что начинает проваливаться в сон. И тут вспомнил лицо Анжелы. Красивая девка. И губы нормальные, и нос свой. Глаза зеленые. Кофе варить умеет. Но пирсинг в носу, как у коровы. И явно борзая. Но можно попробовать.

Глава 4

Утро в «Кицуне» начинается не с кофе. Утро начинается с уборки. Причем эту уборку должна была сделать сменщица вчера вечером. Но делала сейчас Анжела. Конечно, когда Ленка придет на вечернюю смену, то опять начнет: «Было много народу, мы же до последнего клиента… И вообще, надо бы завязывать с этими играми, приходит куча народу, а едят и пьют ни о чем. Чайник чая на десять человек! И торчат допоздна. И мне за это не доплачивают, не нравится – ищите другого работника».

С одной стороны, Анжела была полностью согласна: практика до последнего клиента без оплаты переработок – это безжалостная эксплуатация персонала. С другой – она всей душой прикипела к «Кицуне».

Пару раз она уже подходила к владельцу кафе, старому толстому армянину Давиду, с предложением установить последний час работы, но всегда встречала искреннее недоумение: «Слюшай, красавица, тебе что, плохо у меня? Да? Ты меня бросить хочешь? Хочешь уйти от старого противного Давидика, да? Я ж тебе поверил! Ты ж ко мне пришла, сказала: „Давид-джан, давайте, мол, сменим кон-цеп-цию (последние слово он всегда произносил благоговейно и по слогам), давайте из чебуречной аниме-кафе сделаем. Стильно, модно, молодежно!“.

Я ж тебе поверил!.. Я ж сказал: «Да, Анжела-джан, давай. Называй как хочешь, делай что хочешь! Будешь главной, ходи как хочешь!» А ты теперь бросаешь меня, да?» В этот момент из одного из печальных карих глаз Давидика обычно скатывалась крупная мужская слеза. Обычно из правого.

На самом деле все было не совсем так. Раньше на месте «Кицуне» находилась чебуречная под названием «Пирожковая». Особой фишкой и экономической основой процветания данного заведения была продажа на розлив крепких алкогольных напитков.

Контингент клиентов и чад от чебуреков категорически не нравились местным жителям, и те исправно и еженедельно атаковали полицию, прокуратуру и администрацию района, а потом и города жалобами и претензиями. Некоторые писали сразу Президенту.

Давидик, используя адвокатов и часть прибыли от чебуреков, несколько лет вполне успешно отражал атаки соседей. Однако ничто не длится вечно. Закон о запрете продажи любых алкогольных напитков в жилых домах поставил точку в славной истории «Пирожковой».

Последняя отчаянная попытка сохранить формат была предпринята Давидиком в виде разработки уникального торгового предложения. Продажи алкоголя формально не было, но пятьдесят граммов любимого напитка можно было получить при покупке чебурека в виде «бонуса» абсолютно бесплатно! При одновременном увеличении стоимости искомого чебурека в аккурат на стоимость пятьдесят грамм напитка.

Однако первый же суд, куда обратились треклятые любимые соседи, не оценил маркетинговых талантов Давидика и присудил ему весьма крупный штраф. Давид намек понял и алкоголь из ассортимента убрал.

Однако клиентура на трезвую голову не оценила соотношения цены и качества предлагаемых чебуреков и разбежалась, как тараканы. И тут Анжела, которая уже год работала в чебуречной и которой не хотелось опять искать заведение, где сквозь пальцы будут смотреть на ее неформальный внешний вид, предложила своему работодателю поменять концепцию.

Давидик сначала вообще не понял, с чего это появятся люди, которые будут платить за какие-то детские сладкие кофейные напитки цену, сопоставимую с ценой двух чебуреков плюс сто грамм, но терять ему было нечего. Или кафе, или пункт выдачи заказов. Один ПВЗ уже был через дом по соседству. Так что выбор Давидик сделал в пользу кафе. И это было одним из лучших решений в его жизни!

Так появилось «Кицуне». Анжела лично разрабатывала дизайн (благо, училась в соответствующем заведении), рисовала эскизы, ездила за мебелью, вела авторский надзор и прикипела к этому месту всей душой.

Конечно, она давно переросла должность администратора, она же бариста по сменам. Конечно, Давидик сильно экономил на Анжеле. Конечно, она могла бы найти работу получше. Но пришлось бы перекраситься, снять пирсинг и носить длинные рукава. Стать кем-то вроде этого душнилы в деловом костюме, который прикопался к ней из-за воды к эспрессо.

К счастью, в основном клиенты «Кицуне» были веселые молодые ребята, любители аниме, игр и разнообразных горячих напитков, готовые доплатить за атмосферу заведения.

«Свобода быть собой – это же тоже чего-то стоит? Например, работать за других», – мысли Анжелы прервал колокольчик над дверью, – «7.30 утра. Обычно первые посетители приходили не раньше 8.00. Кто это может быть?» Она подняла голову и увидела уже знакомую высокую стройную фигуру в дорогом костюме. Душнила. Опять пришел!

– Доброе утро! – Анжела профессионально изобразила радушную улыбку.

– Здравствуйте, Анжела, – не менее радушно улыбнулся душнила. – Шел мимо вашего заведения, дай думаю загляну. Вам воду подвезли?

– А вы эспрессо опять хотите? У нас есть много других напитков. Хотите раф? Рекомендую лавандовый. Или безалкогольный пунш?

– Пунш? Лучше уж портвейн.

– Мы не продаем алкоголь.

– Тогда эспрессо. Я уже попробовал, в принципе, мне понравилось, а я не имею привычку менять что-то хорошее на неизвестно что. Но надеюсь, вода будет не из-под крана.

– Разумеется, – процедила Анжела и поставила перед мужчиной кристально-чистый стакан с водой из-под крана (кипяченой!).

– А вы красивая девушка, Анжела! – душнила так и сверлил её взглядом, и Анжела немного смутилась, ощутив прилив крови к щекам.

– Спасибо на добром слове, – ответила она немного удивленно.

– О, я могу сказать много добрых слов, но куда больше добрых слов я люблю правду! Вы действительно красивая девушка, Анжела, но если снимете свой пирсинг и как-то уберете эти лилии на руках – будете еще лучше. Я, кстати, даже знаю хорошую клинику.

Вот, приехали. А ведь ей на секунду показалось, что душнила не такой уж душнила.

Она поставила перед мужчиной чашку с кофе, поймала взгляд нахальных карих глаз и отрезала:

– Вы мне не муж и даже не бойфренд. Мой внешний вид вас не касается. Я же не говорю, что в этом вашем костюме вы выглядите, как мелкий офисный клерк.

– Эй, это дорогой костюм, и я крупный офисный клерк, – улыбнулся душнила, – однако вы не слишком любезны. С таким подходом к клиентам вам будет тяжело добиться успеха в сфере обслуживания. Неудивительно, что в таком возрасте приходится варить кофе.

– В каком возрасте? Мне вообще-то всего двадцать три года. Я в прошлый раз вам говорила. Впрочем, говорят, проблемы с памятью характерны для людей в возрасте…

– Да, старикам слегка за тридцать уже пора готовиться к деменции и подыскивать пансионат. Лично я уже активно коплю средства. Однако и вам уже не восемнадцать, – парировал он, – в двадцать три некоторые уже людьми руководят.

– Я не собираюсь делать карьеру в общепите. Вообще-то я дизайнер.

– Забавно. А кофе варите для души? Покажете ваши проекты? Пока никого нет. Наверное, всех посетителей кто-то из персонала распугал.

– Не вижу смысла вам что-то показывать.

– Но почему? Надо использовать все шансы на продвижение. Может, я потенциальный клиент. И поверьте, имею возможности. Покажете, Анжела? Кстати, я знаю ваше имя, а вы мое нет. Это нечестно. Позвольте представиться, Артём Борисович Волков, тридцать два года. Покажите ваши эскизы, уважаемая Анжела, как вас по батюшке? – мужчина скорчил уморительную рожицу.

Анжела хмыкнула: «Шут гороховый!» Но хотелось узнать его мнение.

– Просто Анжела. Ладно, покажу, пока никого нет.

Она принесла из подсобки планшет и дала Артему. Мужчина с интересом стал смотреть эскизы. Анжела, судя по всему, училась на дизайнера интерьеров. Один из проектов был весьма любопытным.

– Я бы еще здесь розетку сделал, – указал он. – И точек света мало. А вот здесь угол торчит, семье с детьми не подойдет. В целом на бар похоже.

– Это для молодой пары без детей. Ближайшие 5 лет они детей не планируют, а потом переделают. А может, у них вообще детей не будет.

– Не понимаю, зачем жить вместе сейчас, если детей не будет пять лет? А уж тем более если никогда. Я бы стал жить с женщиной, только если бы хотел видеть ее матерью своих детей. Жить просто так – это бессмысленная трата ресурсов и времени. Особенно времени. Время – бесценно.

– Что, у вас часики тикают? – Анжела фыркнула. – И это очень токсичный разговор. Иметь детей или нет – это личное дело каждого. А вы – довольно токсичный тип.

– А вы – воплощение толерантности, понимания и снисходительности к чужим слабостям! Не то что я! Я еще и абьюзер. Но вообще современное поколение – очень нежное, совсем к жизни не приспособлены. Даже детей боятся.

– Просто мы ответственные, – парировала Анжела. – А зачем вы ходите в аниме- кафе, если не любите и презираете молодежь?

– Кофе хороший, – бросил в ответ Артем, поднимаясь с места, – к тому же у вас тут написано, что клиентов любят. Ответственные, а вовремя воду заказать не можете. Ладно, мне пора. До встречи, всего хорошего.

Он направился к двери, не забыв оставить щедрые чаевые. Отчаянно хотелось спать. Он заходил в «Кицуне» вчера вечером, но Анжелы не было. Была толпа малолеток и тощая девица-бариста с накачанными губами. Волков решил попытать удачу утром, и ему повезло. Хотя почему ему вдруг так захотелось увидеть Анжелу, Артём толком так и не понял. Хотя… лицо у нее приятное. Если не считать пирсинга. И фигурка ничего. И говорит складно.

Но все это очень странно и не поддается анализу. По всем объективным факторам ему совершенно нечего делать в этом «Кицуне» и нет никакого смысла крутиться вокруг розововолосой злюки-баристы. Вокруг полно симпатичных девчонок, которые с радостью и удовольствием примут любые знаки внимания от такого мужчины, как Артём. Но тем не менее желание иногда заглядывать в "Кицуне" никуда не делось, а, наоборот, крепло с каждым днем.

Глава 5

На следующее утро Артём решил посетить «Кицуне» ровно в 12.30. Чутье подсказывало ему, что Анжела предпочитает утренние и дневные смены. И он не ошибся.

Знакомая дверь, знакомый звук колокольчика и знакомая бариста с розовыми волосами.

Оказалось, что днем «Кицуне» вполне оживленное местечко. Все столики были заняты молодыми людьми, одетыми в мешковатые темные одежды с редкими вкраплениями ярких деталей. Из обрывков из разговоров Артём понял, что это студенты соседнего строительного колледжа. Обнаружилась в кафе и официантка, которая ловко разносила нехитрую снедь, предлагаемую клиентам на бизнес-ланч.

На фоне свежих юных лиц Артём почувствовал себя старым динозавром среди выводка мелких, борзых и шустрых млекопитающих. Но у него было огромное преимущество перед малолетками: он был еще совсем не старик и у него были деньги.

Волков решительно подошел к барной стойке и уселся на свободное место.

– О, здравствуйте, Артём Борисович! Решили попробовать наш бизнес-ланч? Рекомендую вариант № 1: мисо-суп и соба с курицей. Кимчу не советую, через пять часов списание, – Анжела мило оскалилась, демонстрируя ровные белые зубки.

– Воздержусь, я на диете. Эспрессо. Хорошая погода сегодня, – он попытался завязать «непринужденный» разговор.

– Ага.

– Я смотрю, у вас сегодня много народу.

– У нас всегда много народу. Просто вы не в то время приходите.

– Тогда буду приходить в то, – он улыбнулся, – вы, наверное, устаете так много работать, Анжела?

– Бывает. Но на меня с неба ничего не падает.

– Ни на кого не падает. Даже на меня. А хотелось бы… Но это тяжелая работа. Весь день на ногах и приходится общаться со всякими противными типами вроде меня.

– Меня вполне устраивают условия. Я привыкла. Эта работа не мешает моей учебе и личной жизни. А противные типы вроде вас есть везде.

Артёма неприятно задели слова Анжелы о наличии у нее какой-то там «личной жизни». Шпильку насчет «противного типа» он решил пропустить. Сам же начал. И пошел в атаку:

– Это понятно! Но вы умная и красивая девушка. Даже талантливая, я же видел ваши эскизы. – Волков даже особо не льстил, слова очень легко слетали с губ. – Вот сколько вам здесь платят?

– Достаточно, – односложно ответила Анжела.

– Меньше ста тысяч? – спросил Артём.

– Меньше, – согласилась она.

– И не надоело здесь торчать за такие гроши?

– О, вы мне хотите предложить альтернативу? Пригласить на собеседование? Я заслужила право его пройти? – девушка заинтересованно склонила голову вправо.

«Попалась, пора подсекать!» – в азарте подумал Артём.

– Не совсем. Вакансии баристы у меня, к сожалению, нет. А давайте сходим на свидание. В какое-то приличное место, – он сделал акцент на слове «приличное», – а потом я вас приглашаю в гости, пить чай. У меня есть очень редкие сорта. И как вознаграждение за уделенное мне время, я готов вам подарить сто тысяч.

Глаза Анжелы расширились от удивления и потемнели от гнева.

– Вы мне деньги за секс предлагаете?

– За общение, – попытался вильнуть Артём.

– За общение с сексом?

– На постоянной основе раз в месяц. А ещё мы сможем вместе путешествовать и ходить в достойные места для отдыха! – по мнению Артёма, это был логичный весомый аргумент.

– Нет, спасибо. Меня такие предложения не интересуют. И наш small talk слишком затянулся. Удачного дня!

Анжела отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Артём взял недопитый кофе и переместился за освободившийся столик. Отказ задел его. А главное, Волков совершенно не понимал причины.

Да, Анжела в принципе симпатичная, потому что молода, но в целом середнячок. Да еще с пирсингом и наколками. Никакого сравнения с Николь. Ей предлагают «дружбу» с привлекательным молодым мужчиной за весьма-весьма приличное вознаграждение. Да десятки девиц бы от радости прыгали!

Мрачный Артём из укрытия своего углового столика с неудовольствием наблюдал, как Анжела воркует с постоянным клиентом, помогая выбрать новый вкус рафа и добавки в виде стевии и кокосового молока. Он уже ненавидел этого крашенного тощего пидара и эту разрисованную девку, которая много о себе мнит. Допил кофе и раздраженный ушел из кафе. Но чаевые оставил.

В машине Артём успокоился и решил, что тактика жестких переговоров зашла в тупик. Надо попробовать что-то другое. Или не маяться дурью и найти новую Николь.

Анжела продолжала работать. Вот ушел со своим рафом Славик, ее одногруппник. У него была фишка – каждый день он пытался найти кофе с новым вкусом. Все варианты из меню он уже перепробовал, и ежедневно они с Анжелой решали, чего бы еще плеснуть в чашку из сиропов, вариантов молока или других добавок, чтобы получить что-то новенькое. После употребления напитка Слава всегда сообщал, соответствовал ли полученный результат их совместным усилиям. Обычно оценок было всего две: норм и говно.

И вот счастливый Славик ушел на дегустацию нового вкуса, а Анжела вернулась к рутине. И тут же полезли мысли о предложении Душнилы. У нее даже руки задрожали от обиды и возмущения: «Да как он мог такое о ней подумать! Или мог? Неужели он ее видел? И узнал?..» И тут сердце Анжелы забилось с особой тревогой, а в животе образовался мерзкий холодный комок…

Имелся у неё один маленький грязный секретик. Пять лет назад, сразу после школы, она покинула родной Зареченск и приехала в Москву. Москва манила ее, как огонек бабочку. Родители были против. Они не видели никаких перспектив в большом городе для их скромной, ничем не выдающейся дочки-троечницы. ПТУ в ближайшем областном центре был пиком ее возможностей, по их мнению.

Однако Анжела проявила несвойственное ранее упрямство и уговорила дать ей шанс. Шанс заключался в небольшой сумме денег и снятой на три месяца квартире. Предполагалось, что Анжела поступит в какое-нибудь учебное заведение. Любое. Но с общагой. А уж картошкой и капустой или их денежным эквивалентом родственники потом обеспечат.

Надо ли говорить, что никуда в тот год Анжела не поступила? Но и домой не вернулась. Мало того, она умолчала о своем провале, оставив родителей в блаженном неведении.

Но не подумайте дурного, Анжела устроилась на работу в своей первый ресторан общественного питания и сняла комнату в двухкомнатной квартире. Во второй комнате жила ее соседка Светка, девица лет двадцати, с наглыми глазами на потасканном лице.

Однако до поры до времени они особо не пересекались.

Анжела стоически тянула смены в своем общепите, вовремя платила за комнату и много рисовала: готовилась все-таки поступить куда-то на следующий год. Однако денег катастрофический не хватало. Сначала по тысячи, потом по две перехватывала она у Светы и обычно возвращала. У соседки почему-то всегда водились деньги, хотя, казалось, она в принципе не выходит их дома и почти круглосуточно сидит в своей комнате. Лишь иногда Светка плавно выплывала на кухню, закутавшись в безразмерный халат, и торопливо пила чай. Еще она всегда была ярко накрашена. Анжеле это казалось странным. Она и на выход-то не всегда красилась, а уж дома и подавно. Но вопросов лишних не задавала и особо не стремилась как-то сблизиться с соседкой. При этом между ними сохранялся вполне стойкий нейтралитет, пока Анжела не решила набить себе лилии на руке. Ее уволили. Деньги заканчивались, а работа почему-то не находилась.

– Свет, одолжишь мне десятку? Я тебе верну после пятого числа, – Анжела тщетно пыталась убрать жалобные нотки из голоса и добавить уверенных.

– Работу нашла? – лениво отозвалась соседка, отхлебывая глоток чая из кружки.

– У меня собеседование было, сто процентов пригласят.

– Новая рыгаловка?

– Нормальный ресторан. Грузинской кухни.

– Вау, растешь! – усмехнулась соседка. – Вот не тем ты занимаешься, Анжела. Такая красивая девка, а фигней страдаешь в своих столовках. И объедки ешь.

– Не объедки, а на списание. И там нормальная еда, – обиделась Анжела.

– Ага, нормальные объедки. Не кусанные, а чуток протухшие. Если сильно не нюхать – very good! Ничего хорошего в твоих заведениях нет. Только луком провоняешь за три копейки.

– А где мне работать? Я так-то ничего особо не умею. И образования нет. На завод идти?

– Ага, на завод. Детали точить, – хохотнула Светка, – есть и поинтересней способы баблишко поднять.

И рассказала Анжеле про загадочный мир вебкам. Мир, по ее словам, был сказочный: безопасный, денежный и особо ничего делать не надо. Сидеть перед камерой красивой женщиной, общаться с разными дядьками и делать, что они говорят. За деньги.

Конечно, большую часть заработка забирает платформа, но и остатка хватает, чтобы ни в чем себе не отказывать и даже иметь возможность давать в долг разным неудачницам.

– Ты проститутка? – спросила Анжела с округлившимися глазами.

– Сама ты проститутка, дура! – обиделась Светка. – Я – модель и актриса! Пошли, покажу.

Анжела переступила порог самого загадочного помещения в квартире: комнаты Светы.

Там было очень интересно. Большую часть комнаты занимала большая двуспальная кровать, накрытая черным атласным покрывалом. Спинка кровати тоже была задрапирована черным атласом. Обои на стенах – выкрашены темно-серой краской. У кровати стояло два софита, перед ней расположился столик с компьютером и большим микрофоном. На мониторе была прикреплена камера. Анжела заметила еще две камеры по бокам кровати.

– Это мне знакомый товарищ все установил. Бесплатно, – похвасталась Светка. – Так-то все оборудование тыщ двести стоит.

– Прямо бесплатно? – усомнилась Анжела.

– По любви, – усмехнулась соседка и похабно провела кончиками пальцев от ярко накрашенных губ до пышной груди.

– Вот смотри. Тут чат, я захожу, пишу «Hi», ты как с английским, кстати?

– Не очень, – призналась Анжела.

– А пофиг, разберешься. В общем, пишешь привет и начинаешь что-нибудь делать.

– Что?

– Да что хочешь. Хоть книжку читай. Только пока читаешь, так юбочку выше, выше подними. И опять читай.

– А смысл?

– А смысл, что дядьки начнут писать: «юбку выше – два бакса» или там «встань на четвереньки и погавкай – двадцать баксов».

– Чего-о-о? – протянула пунцовая от стыда Анжела.

– Того-о, – передразнила Светка, – встаешь и гавкаешь. И получаешь за пять минут десять баксов с учетом комиссии платформы. Сколько часов надо картошку жарить за десять баксов? Два часа или три?

Анжела хотела развернуться, уйти из этой мрачноватой, пропахшей ароматическими палочками комнаты, где хозяйничала лохматая, ярко накрашенная девица, похожая на молодую ведьму, и забыть все это, как страшный сон. Но за порогом ее ждали долги, капуста и ресторан грузинской кухни. Хотя ресторан, как раз, особо и не ждал. Так что Анжела осталась.

Оказалось, что большая кровать и оборудование для съемок и общения с клиентами были не всеми сокровищами обители Светланы. Еще одним ее активом был весьма вместительный серый шкаф, который скромно прятался в углу комнаты. Когда на следующий день Анжела пришла на «стажировку», как выразилась соседка, Светлана подвела ее к шкафу и распахнула дверцу.

– Вау! – выдохнула Анжела.

– А то! – самодовольно усмехнулась Светка.

Внутри шкафа таились сокровища: куча париков всех цветов и форм были аккуратно натянуты на болванки и стояли рядами, на штанге для одежды теснились плечики с разными весьма специфическими костюмами. Стопочкой лежали маски для лица.

– Это что? – спросила Анжела и сняла плечики с чем-то, напоминавшим хаотичное плетение черных веревок с атласным блеском.

– Это костюм. На голое тело надевается, – пояснила Светка. – Вообще, мы не просто должны всякие команды выполнять. Мы – модели и актрисы, мы должны разные образы продумывать, роли менять, чтобы клиентам не надоело. Это высококонкурентный бизнес, на одних голых сиськах не уедешь.

Анжела слушала откровения соседки с открытым ртом. Работа казалась интересной и даже, в каком-то смысле, творческой.

Светлана в последнее время работала в образе чертовки. На мозговом штурме было принято решение одеть Анжелу в ангела, чтобы «работать на контрасте». Светлана выдала ей комплект белого атласного белья, прозрачный короткий халатик, светлый парик и белую маску.

– Работаем строго в масках! – предупредила Светка, – мы на иностранном канале, но наши тоже могут захаживать. Тебе оно надо, рожей светить?

Анжела послушно кивнула. Стажировка началась.

На практике занятие это оказалось довольно скучным. Девушки в основном валялись на кровати, Анжела иногда рисовала. Светка на плохом английском общалась с клиентами. В основном они просили раздеться. Это напоминало игру на раздевание: за каждый снятый предмет одежды следовал донат.

Анжела не понимала, как к этому относиться. С одной стороны, это явно было непристойно и как-то унизительно. А с другой, маска на ее лице давала чувство защищенности и безопасности. Ну что с того, чтобы снять трусы перед камерой перед каким-то виртуальным дедом или мужиком? Убудет, что ли? Никто и не узнает. А деньги, настоящие, реальные деньги – вот они, здесь и сейчас!

Однако Светлана начинала проявлять признаки недовольства. Так как она, в отличии от Анжелы, английским языком владела и видела запросы целевой аудитории. И если сначала появление слегка зажатой и явно стесняющейся Мисс А. в образе ангела вызвало небывалый ажиотаж постоянщиков Светланы и приток донатов, то вскоре публика заскучала. Посыпались запросы на использование игрушек и лесбийские игры.

Народ хотел зрелищ!

Но Светлана понимала, что в ближайшие полгода эта ханжа Анжела себе в попку ничего засунуть не позволит. Да и явно не будет изображать удовольствие, наблюдая за играми Светки, если сама Светка будет в себя что-то засовывать. Контент становился скучным. И соседка поставила вопрос ребром: или повышаем градус событий перед камерами, или Мисс А. уходит в сольное плавание. Берет в аренду комнату-студию Светы за разумную плату.

Этот ультиматум застал Анжелу врасплох. Она уже привыкла к относительно легким деньгам. У нее была цель – накопить на первый год обучения в Институте Дизайна, и цель эта действительно становилась все ближе и ближе с каждым выходом на камеру.

Но и идея изображать страсть со Светкой и игрушками ей казалось омерзительной.

Она согласилась на вариант соло. Доходы резко упали. К концу второй недели Анжела уже с трудом могла выделить деньги на оплату аренды оборудования. И уже была готова сдаться и пасть в пучину разврата чертовки Светки, примерив образ падшего ангела, как вдруг ей поступило очень заманчивое предложение…

К тому времени у нее осталось всего ппять постоянных клиентов, которые вообще толком ничего не хотели, просто смотрели, как она сидит в своем халатике и рисует. Иногда просили что-то нарисовать: дом, цветок, птицу. Но и особо не донатили. Из них выделялся один, который представился именем Джон. Разумеется, вымышленным. На плохом английском Анжела пыталась с ним болтать о том о сем, попутно переводя фразы через телефон. И вот однажды он попросил ее выйти в приват-чат и раздеться. Полностью.

Только для него. Анжела постепенно стала обнажаться. Периодически пикали донаты.

Наконец она осталась в одной маске и парике.

– Сними маску, – увидела она сообщение в чате.

– Нет, – написала Анжела.

– Десять тысяч долларов, и сними маску!

Десять тыщ баксов! Даже с учетом удержания комиссии платформой для Анжелы это была запредельная сумма. Сумма, которая решила бы все ее проблемы! Всего один раз! И можно уже не вставать голой в раскоряку перед какими-то извращенцами! Она сняла маску. Ненадолго, всего на несколько секунд. Булькнул донат. Десять тысяч долларов.

Анжела прервала сеанс. Оделась и вышла из комнаты Светки. На следующий день она съехала на новую квартиру. Осенью подала заявление о зачислении в институт, оплатила сразу год. И нашла работу в ресторане итальянской кухни. Там была неплохая пицца.

О недолгой карьере актрисы и модели она старалась не вспоминать.

Глава 6

Очередной рабочий день.

Пятница.

Артем как обычно сидел в офисе. В этом плане он был на редкость постоянен.

За окном бушевала весна, шумели молодые листочки, истошно орали птицы. Явно звали других птиц предаться безудержному разврату с дальнейшим построением крепкой ячейки птичьего общества.

Марь Иванна стала носить какие-то вычурные наряды: слишком яркие и слишком облегающие для ее возраста, на вкус Артема. Вообще она стала странная в последнее время: ходила с задумчивой улыбкой, все время пялилась в смартфон и периодически начинала говорить сама с собой на испанском языке. В офисе все стали какие-то излишне расслабленные и радостные. Очень бесило.

Помощница Марь Иванны Анечка покрасила волосы в раздражающий розовый цвет.

«Ввести, что ли, дресс-код? Белый верх, черный низ. Никаких кроссовок. Для дам – туфли на каблуке не менее пяти сантиметров. Минимум украшений. Человеческий цвет волос!!! Хотя нет, разбегутся,» – лениво подумал Артем.

Настроение у него было средней паршивости. Как типичный зимний день в Питере.

Такое же настроение было вчера. И позавчера. В душе Волкова прочно поселился сплин. Хотя объективных причин для него не было. Проект во Владивостоке двигался довольно бодро, документы согласовывались, партнеры особо не гундели… Однако ж грустно, господа!

Тренажерный зал перестал Артёму помогать, хотя в последнее время он усилил тренировки. От эскортниц тошнило. От томных дам в приложении знакомств – воротило. В голову лезли странные мысли: а может, поручить Марь Иванне найти ему хорошего психолога? Обвешанного регалиями и дипломами, как породистая собака.

Да, хорошего психолога! С хорошими сиськами. Вот Маринке ее психолог очень даже помог. Сисек у него не было, зато был другой инструмент. И летала Маринка, сияя от счастья.

Артём тогда тоже очень радовался. И на него попадал отблеск этого счастья и заставлял дышать глубже. Он даже думал, что она беременна, просто говорить пока не хочет. Тем больнее было падать. Не он был причиной радости и счастья жены. Горе побежденным.

Не-е, нах этих психологов. Даже с сиськами. Опять начнут ковырять это все: да что, да как… Он мужик, он сам все знает.

Или съездить в этот проклятый Куршавель, вспомнить, как стоять на лыжах? Правда, там будут женщины с надутыми губами и пилеными носами. Жуть.

Поток довольно бессвязных мыслей шефа прервала Мария Ивановна, важно войдя в кабинет. На ней было плотно облегающее зеленое платье с принтом из красных пионов и бежевые туфли на очень высоких каблуках. Во всем офисе только Мария Ивановна носила такие высокие каблуки. Артем заметил, что его помощница вроде как слегка похудела.

– Доброе утро, Артем Борисович.

– Здравствуйте, Марь Иванна, – Артем расплылся в улыбке. Этой шутке было уже лет пять, а ему все равно нравилось так называть секретаря-референта. – Вы прекрасны как никогда! Могу я узнать, в честь чего вы выбрали сегодня столь яркий наряд?

– В честь весны и пятницы, Артем Борисович, – Марь Иванна укоризненно на него взглянула, – смею напомнить, что послезавтра будет итоговое совещание с Владивостоком. Опять утром. Юристы все согласовали, скоро нужно будет туда ехать, смотреть объект на месте. Я буду бронировать вам рейс на следующую субботу. На гостиницу уже сделала бронь. Максимально близко к объекту. Вам понравится.

– Даже не сомневаюсь, Марь Иванна, вы лучшая, будьте моей женой! – Артем обольстительно улыбнулся.

– Ох, шутите все, Артем Борисович, – Марь Иванна по-девичьи хихикнула, поддерживая игру, – а выглядите, между прочим, не как жених: худой да бледный.

– Водку пить не буду.

– Да, ну вас, какая водка! Маргинальщина какая-то. Сходили бы куда-нибудь, развеялись. Хотите на квиз? Моя Катя организует. В «Победе Ильича».

Артем знал Катю. Ей было двадцать девять лет. Она работала управляющей в нескольких барах, активная веселая девушка. После его развода Марь Иванна пыталась их свести, но никакого взаимного интереса у молодых людей не проявилось. Однако Катя, ее заведения и ее игры были ему симпатичны. Идея выглядела довольно заманчивой. Уже лучше перспективы его типичного в последнее время вечера: дом, доставка ужина, документы, подрочить, душ, сон.

– А давайте, Марь Иванна, схожу я на Катин квиз…

Но пока в офисе установился штиль, Волков решил воспользоваться своим правом Биг Босса и разбавить трудовой день силовой тренировкой. Качаться он собирался не просто так, а с пользой. В этот раз его компаньоном вызвался быть сам Влад Константинович Ленский – средний сын Константина Львовича. Он сам позвонил Волкову и пригласил составить компанию.

Артём был давно знаком с Владом, иногда они действительно занимались все вместе, включая и старшего Ленского, такой тимбилдинг на минималках. Но предложение Влада было неожиданным, и Волков подозревал, что оно было сделано не просто так.

Он покинул офис и через полчаса уже входил в раздевалку клуба, а еще через пятнадцать минут уже в зал. К своему удивлению, он увидел там высокую тощую фигуру Влада.

Обычно тот пунктуальностью не отличался.

Волков подошел и поздоровался. Влад с момента их последней встречи несколько месяцев назад совершенно не изменился. Но зачем-то начал отращивать волосы. Те стали уже настолько длинными, что приходилось делать хвостик. Хвостик несколько смягчал его внешность, и с некоторых ракурсов Дракула даже стал выглядеть милым. А так все было по-прежнему: все так же худ.

Удивительное дело, Влад уже несколько лет качался с именитыми тренерами, ел как не в себя, не вылезал из разных медицинских центров, но так и не смог набрать хоть какую-то приемлемую мышечную массу.

Конечно, кое-какой рельеф у него был, но качество было несопоставимо с затраченными усилиями. Иногда Артем Владу даже завидовал. Сам он кабанел буквально с пол щелчка и с пары лишних бутербродов, стоило только отойти от диеты.

С разминки перешли на тренажеры. После первого подхода про дела говорить так и не начали, ограничиваясь пустым трепом.

– Как там ваш Марк поживает? – поинтересовался Артем, вспоминая причитания Константина Львовича насчет младшего сына.

– Марк – это наш семейный Мрак, можно сказать, проклятие рода. Так и зовем теперь, – ответил Влад, – и не только мы. А что? Херней страдает, вот решил рэпером стать, в Майами ему студию арендовали, автора под трек наняли, так он его даже записать толком не смог. Раз – не получилось, два – не получилось, ну и хватит, больше не буду, не мое. Обалдуй. Деньги только сосет и на баб спускает. Вроде этих, – Влад кивнул на двух симпатичных подружек, которые занимались чуть в стороне. Одна приседала с гирей с широкой постановкой ног. Вторая снимала вид сзади первой на телефон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.