Ольга Летуценне
Школа будущего

– Виталина, открой глаза! Глаза открой!

Она не знала, кто ей кричал, она крепко держалась за веревку тарзанки. «Гринька, бестолковый! И зачем он только притащил эту тарзанку?! Одни переживания из-за него!» – Виталина заставила себя открыть глаза. Раз! Розовое от заката небо. Два! Темно-зеленые сосны и ели. Как бы в них не врезаться… Три! Уже пониже: радостные лица бывших одноклассников, снимающих ее с тарзанки. Радостные, потому что им удалось уговорить первую умницу-разумницу класса на такое, по ее мнению, глупое развлечение. Бывшие… С седьмого класса она будет учиться в самой лучшей московской школе с химическим уклоном.

Позади ежегодный школьный бал, впереди летние каникулы. Нарядные платья и костюмы уступили место джинсам и футболкам. Ребята выбрали для пикника опушку ближайшего лесопарка.

Гриня высыпал из большого пакета запчасти мангала и начал его собирать.

– Ну вот, – он поранил палец острой стенкой мангала, послюнявил его и вытер о белую футболку. Девчонки кинулись к нему на помощь, но высокая Лилька первая подоспела с пластырем, помогла прилепить его и уселась рядом с Гриней. У Лильки был вид победительницы. Виталина тоже было подалась вперед, но замешкалась и засомневалась, уместна ли будет ее помощь. Ребята помогли Грине собрать и поставить мангал, а потом все желающие уселись на бревнышки насаживать кусочки шашлыка на шампуры, чередуя их с колечками лука, лимона и помидорок. Вита осталась стоять в стороне. Подняв голову к небу, она искоса поглядывала на Лильку с Гриней.

Эх, Гринька, Гринька… Он выделялся на фоне других ребят в классе, очаровательная улыбка, уверенность, граничащая с самоуверенностью, умение говорить нужные слова в нужное время и статус компьютерного гуру, – все это действовало на девчонок обезоруживающе. У них сразу начинались проблемы с компьютерами, ноутбуками или смартфонами. Гриня виртуозно устранял неполадки и получал, в качестве бонуса, вкусные пирожки, сделанную домашку по русскому языку или даже приглашение в кино.

Лилька кокетливо смеялась, рассказывая что-то на ухо Грине. Виталина отвернулась от них и присела на пенек. Она попыталась успокоиться, медленно вдыхая и выдыхая растворенные в воздухе нотки ароматов хвои, цветочного нектара и дымка от мангала. Легкий ветерок сменил направление, и ее накрыло каким-то непередаваемо отвратительным запахом. Вита вспомнила, что в нескольких метрах отсюда с весны образовалась мусорная свалка, устроенная отдыхающими в лесопарке. К счастью ветер перестал шалить, снова окутав Виту приятными ароматами, чтобы ей лучше вспоминалось и размышлялось.

Вот, казалось бы, школьный бал, идеальное событие для примирения. Струящееся серебристое платье, диадема в светлых длинных волосах, Виталина сказочно восхитительна! Ведущий объявил белый танец:

– Дамы приглашайте кавалеров! Поактивнее-поактивнее! Все кавалеры должны быть разобраны!

Возле Грини уже собралась толпа девчонок, желающих его пригласить, но увидев приближающуюся Виту, они оценили решимость в ее взгляде и невольно расступились. Вита и Гриня застыли, глядя друг на друга… А потом что-то пошло не так: она протянула ему руку, а он остановил ее на полужесте и, продолжая смотреть ей в глаза, спокойно, но нарочито громко сказал:

– Не получится, Виталина! Сегодня я слишком занят!

Гриня схватил за руку ту, которая стояла ближе к нему, и закружил ее в танце по залу. «Тупая блондинка!» – услышала Вита за спиной, – Сама от такого парня отказалась!» У Виты от духоты и волнения закружилась голова, кровь пульсировала в висках: «Надо срочно выбрать партнера для танца! Надо сделать ответный ход!» Она направилась в сторону ведущего, эффектного мужчины чуть за тридцать. Он удивился, но отложил микрофон, и, улыбнувшись, принял приглашение на танец.

Гриня то и дело кидал в сторону Виталины недовольные взгляды, но тут же мысленно собирался и делал «улыбку» своей партнерше. «Как глупо, – думала Вита, широко улыбаясь ведущему, – Я же ему нравлюсь, и всегда нравилась, с нашей самой первой встречи».

Первая встреча… В начале учебного года на пороге класса появился длинный худой сутуловатый паренек. Новенький стразу же уставился на Виталину, грациозно протирающую тряпкой школьную доску. Он сначала ее пристально разглядывал, потом подошел поближе и вынул из ее руки тряпку. Новенький сам домыл доску и, взяв изумленную Виту за руку, галантно поклонился:

– А пойдем вечером в кино!

Одноклассники замерли в ожидании продолжения спектакля, с последних парт послышался смех. Ребята уважали Виталину за отзывчивость и принимали такой, какая она есть, несколько замкнутой и зацикленной на учебе, особенно на химии. Но она была очень хороша собой, поэтому вытащить ее из-за учебников, чтобы сходить вместе, например, в кафешку и угостить ее мороженым, считалось круто.

– Прежде, чем приглашать девушку в кино, нужно с ней хотя бы познакомиться, – ответила Вита, отворачиваясь от Грини.

– Давай познакомимся, я Гриня, – улыбнулся он.

– Гриня? Нескольких минут знакомства для меня все же маловато, чтобы принять приглашение. И вообще, я сегодня слишком занята, так что не получится, – она насмешливо взглянула на него ясными голубыми глазами и гордо проплыла к своей парте.

Симпатичный паренек, сидевший вместе с Витой, отодвинул стул, чтобы ей было удобнее сесть, и покрутил пальцем у виска, глядя на новенького. Первые дни в новом классе Гриня провел в одиночестве, ребята решили, что он не стоит их внимания, раз Виталина его забраковала. Но обаяние и навыки программиста-хакера помогли ему быстро влиться в коллектив.

Какое-то время Гриня пробовал, как умел, ухаживать за Витой: ждал возле школы, чтобы проводить до подъезда и поднести ее модный лиловый кожаный рюкзачок, дарил ей цветочки, сорванные на ближайших клумбах. Она принимала его ухаживания, как должное, но продолжала смотреть свысока и от приглашений сходить куда-нибудь вежливо отказывалась. На школьной новогодней дискотеке Виталина весь вечер танцевала с Димкой – соседом по парте, спортсменом-легкоатлетом. К концу праздника Гриня был вне себя от злости и досады. В школьном дворе он решил поговорить с Димкой по-мужски, за что получил от него сначала по носу, а потом совет:

– Забудь про Витку. Ее только химия интересует. Займись лучше спортом, а то на пугало огородное похож.

И Гриня словно очнулся. Несколько месяцев упорной работы над собой в школьном тренажерном зале, смена имиджа… и его не узнать. Спортивная фигура, ровная осанка, стильная стрижка. Начитавшись книжек по психологии, он почерпнул из них много интересного для себя. Кстати, с Димкой он подружился. Каждая из Грининых подружек теперь мечтала стать его самой главной подружкой. Девчонки наперебой предлагали ему сходить в кино или покататься на роликах или гироскутере. Гриня весело проводил время, наверстывая упущенное. Только Виталину он теперь никуда не приглашал и старательно делал вид, что она пустое место. Иногда их взгляды встречались ненароком, и взгляд Грини его выдавал. Вита видела, что по-прежнему нравится ему, и только пожимала плечами. Она думала, что он еще немного позлится и снова начнет за ней ухаживать, как раньше. Теперь она с радостью приняла бы все его знаки внимания. Гриня начал ей нравиться, она восхищалась его силой воли, целеустремленностью и новым имиджем.

Двенадцатилетие Виталины в середине мая, школьный бал… Время шло, а ничего не менялось. Дальше отступать некуда, завтра все разбегутся по своим делам, начнутся летние поездки… Осенью она перейдет учиться в другую школу… Всё, конец…

«Ну, бывает, нравилась, нравилась и разонравилась», – сказала сама себе Вита, всегда отличающаяся трезвостью мыслей. Она обернулась и увидела, как Лилька кладет голову на плечо Грине. «Но ведь ради меня он так изменился! – от этой мысли в голове у Виты стало горячо. – Если не сейчас, то когда?»

Ребята вышли на открытое место, готовясь запускать фейерверки. «Наверняка Лилька тоже сейчас к ним пойдет», – подумала Виталина. Лильке замахали руками, мол, беги сюда, сейчас как бабахнет. Она чмокнула Гриню в щеку и убежала. Гриня тоже хотел встать, чтобы присоединиться к всеобщему веселью, но Виталина быстрой ланью метнулась к нему и выпалила:

– Гринь, срочно позвонить нужно, а мой мобильник некстати разрядился. Помоги!

Он молча протянул ей телефон.

– Я ненадолго, – сказала она и скрылась за ближайшей ёлкой.

– Что прячешься? Секретный разговор с поклонником? – пробурчал Гриня, сделав недовольное лицо.

– А не все ли тебе равно? – съязвила Виталина, выглянув из-за густых еловых веток.

– Мне все равно! – громко ответил Гриня. – Но мой телефон предназначен для серьезных разговоров.

– Ах, для серьезных? Сейчас посмотрим, – Вита открыла папку смс-сообщений. – «Гринечка, спасибо за кофе-гляссе и вкусные пироженки».

В темноте не было видно, как Гриня побагровел:

– А ну верни мобильник!

– Сейчас верну, только дочитаю, такая занятная переписка.

Гриня вскочил и побежал за ёлку, Вита ловко увернулась от него и нырнула в темноту деревьев, Гриня за ней. Остановились они только на поляне, щедро освещенной круглой луной. Встрепанная, запыхавшаяся Виталина в сиянии луны показалась Грине не иначе, как лесной феей. Мифический образ дополняло странное шевеление воздуха перед ней, превратившееся через несколько секунд в черное пятно с серебристой каймой. Пятно было примерно с метр шириной. Гриня жестом попросил Виту не двигаться, схватил палку и поднес ее к серебристым всполыхам, похожим на язычки пламени. Палка не загорелась, пятно не пропало.

– Телефон верни, – уже спокойно попросил Гриня. В ответ же Вита, всегда такая рассудительная, решительно размахнувшись, закинула телефон в черноту пятна. Гриня схватился за голову и побежал искать его с другой стороны, но там, в траве, телефона не оказалось. Он сначала застыл от изумления, потом поднял валявшуюся на земле палку и ткнул ею вглубь пятна:

–Посмотри с той стороны, палка видна?

Вита обошла пятно и отрицательно покачала головой. Гриня вынул палку и потрогал ее:

– Холодная… – он задумался. – Жди здесь, а я сейчас туда за мобильником быстренько слазаю.

И он, не глядя на Виталину, нырнул вглубь пятна.

– Гринь, прости! Я с тобой! – испуганно закричала Вита, и, зажмурившись, осторожно шагнула в черноту.

Чернота оказалась началом тоннеля, она засосала их, словно воронка, и закружила. Где верх, где низ понять было невозможно. Вокруг то и дело появлялись серебряные вспышки, устав от них, ребята закрыли глаза. Наконец, их крутануло последний раз и выплюнуло наружу. Гринин телефон выскочил из пятна чуть раньше ребят, и попал в широкое дупло дерева, но им уже было не до мобильника. Местность оказалась совсем незнакомой. Прямо перед ними раскинулось огромное озеро, раскинулось так далеко, что его берега терялись за горизонтом. Рядом с каменистым берегом возвышался густой лес, а за ним тянулись к небу горные хребты. Занимался рассвет, и солнце поднималось над озером, словно выплывая из его глубин.

– Завораживает, – только и могла сказать Виталина, ёжась от утренней прохлады.

Гриня снял с себя футболку и протянул ее Виталине. Ему тоже было холодно, но смотреть на мерзнущую девчонку было еще холоднее. Негромкие голоса послышались из-за огромного валуна, говорили на иностранном языке. Из-за деревьев к ним вышли двое, на вид ровесники Грини и Виты. Рыжеволосая кудрявая девочка шла впереди, а высокий темноволосый паренек тянул ее за руку назад. «Это же эсперанто», – промелькнуло в голове Грини. Он как программист-любитель, по совместительству хакер, прилично знал английский, а эсперанто выучил из любопытства, наткнувшись в интернете на интересный самоучитель для будущих эсперантистов.

В конце XIX века Людвиг Заменгоф начал работу над проектом международного языка. Он с юности мечтал создать общий, понятный всем людям язык. Эсперанто на новом языке означает «надеющийся», Людвиг очень надеялся на понимание между разными народами.

«Неужели почти забытый у нас язык эсперанто, здесь вовсю используется?» – Гриня был уверен, глядя на странно одетых ребят, что их с Витой закинуло в будущее.

– Я Мэй-Лин, – представилась рыжеволосая, зеленоглазая «русалка», как про себя назвал ее Гриня. Ее темно-зеленый гидрокостюм с капюшоном таинственно поблескивал в лучах просыпающегося солнца. Мэй-Лин тоже с интересом разглядывала незнакомцев, особенно Гриню.

– Это Виталина, – представил свою спутницу Гриня на эсперанто.

Спутник Мэй-Лин выглядел раздраженным:

– Тьери, – буркнул он, глядя поверх присутствующих.

Все четверо заметно нервничали.

– Они использовали наш ход, – недовольно сказал Тьери Мэй-Лин, игнорируя Гриню и Виту, – теперь нужно делать новый.

Он вертел в руках черную штуковину, размером с мобильник и водил пальцем по сенсорному экрану, потом махнул рукой от досады и спрятал штуковину в водонепроницаемый карман гидрокостюма. Мэй-Лин же очаровательно улыбнулась, похлопала Тьери по плечу и произнесла:

– Мне снился сон, что придут двое. Они другие люди, им со стороны будет виднее. Они нам помогут. Эти двое – вы.

– Что она говорит? Где мы? – спросила ни слова не понимающая Вита.

Гриня ей перевел сказанное Мэй-Лин, и Вита тихо осела на ближайший пенек.

– Почему ты понимаешь их язык, а я нет?

Гриня довольно усмехнулся:

– Это же эсперанто, ты разве не слышала про такой язык?

– Эсперанто? – удивилась Вита.

Мэй-Лин и Тьери кивнули, услышав знакомое слово.

– Жаль, что я знаю только английский, французский, испанский и латынь, – пожала плечами Вита.

«Задавака», – подумал Гриня, но все же изложил ей свои мысли по поводу происходящего:

– Думаю, мы перенеслись в будущее, здесь наверно все говорят на эсперанто. Когда-то этот универсальный язык и был создан для всеобщего мирового общения. Точно, мы в будущем, обрати внимание, какие у них странные имена.

– Тьери – французское имя, – ответила Вита, – Мэй-Лин на китайское вроде похоже. Правда, она рыжая и зеленоглазая, не китаянка точно, больше похожа на ирландку. Может мы и в будущем, но природа вокруг – лес и озеро – прямо как у нас.

– Радует, что в будущем осталась природа, – задумчиво произнес Гриня, а потом спросил у Мэй-Лин:

– Чем мы можем вам помочь?

– Ничем. Лучше бы вы вообще не лезли, куда не следует, – сердито сказал Тьери, не дав ответить спутнице.

– Не обращайте внимания. Тьери иногда бывает не в духе, когда что-то идет не по плану. Он хотел сделать мне подарок. Я мечтала побывать в Москве, а то Париж, Лондон, Пекин, но я чувствовала, что все пойдет по-другому.

«Тоже задавака», – подумал Гриня.

– Нам пора возвращаться, – сказал Тьери, – Раз Мэй-Лин хочет, мы возьмем вас с собой.

– А нас даже и не спросят, хотим ли мы с вами идти? – притворно возмутился Гриня.

– А у вас есть выбор? Новый ход мне открывать пока не хочется. Если вы не пойдете с нами, вам придется остаться здесь, в глуши. Место, куда мы вас можем доставить, намного интереснее, – ответил Тьери, направляясь к озеру.

Гриня перевел Вите заявление Тьери, мерзнущая не смотря на две футболки Вита только вздохнула и развела руками.

– Вот два гидрокостюма, – Мэй-Лин достала их из рюкзака Тьери, – Все же не зря мы их взяли! Сейчас расскажу, как ими пользоваться. Вы отправитесь с нами в учебный центр «Оазис», он здесь недалеко, под водой озера.

– Школа что ли? – спросил Гриня, поморщившись.

– Можно и так сказать.

– Так ведь каникулы!

– У нас нет времени на каникулы. Дорог каждый день! – серьезно ответил Тьери.

Тьери подошел к Виталине и молча, зачем тратить слова, если она все равно ничего не понимает, помог ей надеть гидрокостюм. Гриня оделся сам под пристальным взглядом Мэй-Лин.

Берег озера был высоким и каменистым, спускаться к воде пришлось по узенькой тропке, петляющей между валунов. Тьери спустился первым, и теперь всем по очереди протягивал руку. Наконец, все четверо стояли возле воды на тонкой полоске берега, усыпанного крупными острыми камнями и мелкими гладкими камушками. Мэй-Лин сказала, что поплывет в паре с Гриней, а Тьери же досталась Виталина. Гриня бережно взял за руку Мэй-Лин, все происходящее ему казалось сном, но проснуться у него никак не получалось. Виталину охватила паника, она очень давно не плавала, Тьери видела первый раз в жизни, и его высокомерие ее напрягало. Она совсем не хотела плыть с ним в паре, но деваться было некуда. Через гидрокостюм температура воды не чувствовалась. Сначала они шли по дну, а потом дно резко закончилось. Мэй-Лин потянула Гриню вперед, тот ловко поплыл за ней следом. Виталина растерялась от неожиданности, начала махать руками и уходить вниз, Тьери подхватил ее на руки и поплыл с ней вместе. Плыли правда недолго, уходя все глубже и глубже. Вскоре у них под ногами оказалась поверхность, вся зеленая и мягкая от водорослей. Они нашли нужный край и стали спускаться вниз. Оказалось, что зеленая поверхность, только крыша сооружения, уходящего далеко вглубь. Мэй-Лин нашла на стене черную пластину и приложила к ней руку в перчатке гидрокостюма. Перед ребятами открылись двери шлюза. Они вплыли в них, дали стечь воде с поверхности гидрокостюмов и вошли в фен-отсек, где окончательно обсохли.

– Это запасной шлюз, мы им редко пользуемся, – пояснила Мэй-Лин, снимая гидрокостюм, – вот мы и в центре обучения «Оазис». Водоросли на поверхности – маскировка на всякий случай, хотя здесь есть система безопасности. Для людей без специальных гидрокостюмов или знаков, шлюз никогда не откроется. В «Оазисе» учатся одаренные ребята из нескольких стран. Двадцать два человека, у которых нет близких родственников, они попали сюда, когда им было девять, сейчас, соответственно, им двенадцать.

– Ничего себе! – только и мог ответить Гриня.

– Просто так, с улицы, сюда учеников не берут, придется сказать, что ты мой брат, четвероюродный, – торжественно сообщила Мэй-Лин.

– Брат? Четвероюродный? – со смехом уточнил Гриня.

– Да, – подтвердила Мэй-Лин, – Вроде и родственники, чтобы объяснить наличие паранормальных способностей. Там, откуда я родом, у всех есть такие способности. И никто не удивится, если мы начнем встречаться, все-таки родство не очень близкое.

– Встречаться? – казалось, у Грини в голове отложилось только это слово.

– Переведи! – потребовала Вита, почувствовав неладное.

Гриня нехотя перевел, Виталина демонстративно отвернулась.

– Может, ты уже с кем-то встречаешься? – уточнила Мэй-Лин, поглядывая на недовольную Виталину.

– Переведи! – потребовала теперь уже Мэй-Лин. Грине снова пришлось перевести.

– Мы же так и не успели с тобой начать встречаться… – озадаченно сказал Гриня Вите, которая предпочла промолчать в ответ.

– Ладно, давайте о более серьезных вещах, – бодро заполнила паузу МэйЛин, – но не здесь.

Она аккуратно положила гидрокостюмы в отверстия, открывшиеся на стенах. Непосредственная Мэй-Лин нравилась Грине все больше и больше: милое личико с широко распахнутыми ярко-зелеными глазами и шоколадными ресницами, красное золото кудряшек, невысокий рост и даже небольшая склонность к полноте, – все в ней казалось ему очаровательным.

– Тьери, давай отведем гостей в Оранжерею. Она как раз на этом же красном уровне, что и наш запасной шлюз.

Ребята прошли по коридору с красными стенами цвета металлик, которые тускло поблескивали, светясь изнутри. В конце коридора показалась арка, увитая зеленью. Они вошли в арку и попали, как показалось Грине и Виталине, в райский сад.

– Оранжерею создали для созерцательного отдыха, – пояснила Мэй-Лин.

– Нервы восстанавливать, – добавил Тьери, – а то все время в замкнутом пространстве, на поверхность мы поднимаемся редко.

Мягкая трава, пальмы и лианы радовали сочной зеленью. Между двух толстенных пальм, напоминающих огромные ананасы, беспечно струился и журчал водопадик. Шум воды, пение птиц и аромат крупных ярких цветов умиротворяли.

– Ах, как красиво! – воскликнула Виталина, разглядывая малиновый цветок размером с ее голову.

– У меня вопрос, – начала Мэй-Лин, – с Гриней понятно, а Виталина, что умеет?

– Вита химик, выиграла районную и городскую олимпиады по химии, – начал рассказывать Гриня на эсперанто и параллельно переводить сказанное Вите.

– Давай я сама расскажу о себе, а ты переводи, – предложила Вита. – Я биохимик по призванию, изучаю свойства воды, почти раскрыла состав двух эликсиров, чья рецептура утеряна далеко в древности. О них много рассказано в народном фольклоре, как о живой и мертвой воде. Мертвая вода регенерирует ткани живых организмов, а живая заново запускает механизмы жизнедеятельности.

– О-ла-ла! – только и мог произнести Тьери, – Ты уже проводила на ком-нибудь испытания?

Гриня перевел ей вопрос Тьери.

– Пока не проводила, – смутилась Вита, – я еще в процессе перехода от теории к практике. Но у меня есть интересная информация, которой я готова с вами поделиться.

– Беру тебя к себе под крыло! Физик химика всегда поймет, – Тьери дружески похлопал Виту по плечу.

– Отлично! – Мэй-Лин осталась довольна рассказом. – Но Виталине нужно выучить эсперанто, а то без него у нас не обойтись.

– Думаю, у меня получится, я уже знаю несколько иностранных языков.

– Язык нужно знать уже сейчас, я тебе помогу. Ложись на эту лавочку.

Гриня старательно выполнял роль переводчика, едва поспевая за всеми. Вита удивилась, но все же прилегла. Раз Мэй-Лин обладает какими-то там способностями, то наверняка сможет ей внушить, что она уже знает новый язык. «Вот, сейчас засну, – подумала Вита, – а проснусь у себя дома». Все произошло быстро и почти незаметно. Мэй-Лин поднесла руки к вискам Виталины. Пальцы Мэй-Лин слегка задрожали от напряжения, она словно вкладывало что-то невидимое Виталине в голову. Вита же почувствовала тепло в зоне висков, потом что-то теплое внутри головы, и через мгновение она уже понимала, о чем говорят ребята на эсперанто. С ее губ легко слетела первая фраза на новом для нее языке:

– Мэй-Лин, не может быть… спасибо тебе!

Слегка побледневшая Мэй-Лин, дышала, словно после пробежки, но ей хватило сил улыбнуться Виталине. Неожиданное шуршание за толстой пальмой заставило ребят затихнуть.

– Ветер? – спросил Гриня.

– Здесь не бывает ветра, – покачал головой Тьери.

– У нас тут водятся домашние животные: попугаи, коши, черепахи. Вроде как живой уголок, – объяснила Мэй-Лин, – попугай наверно пролетал. Думаю, не стоит отвлекаться от наших дел. Сейчас я вас отведу к нашему куратору Вадиму. Именно он создал на основе заброшенной базы своих предков центр «Оазис». Мы вместе с ним разработали программу «Великий переезд».

– А обязательно учащимся здесь быть… без близких родственников? – спросила Виталина.

– Думаю, так всем спокойней. Ребят никто особенно не ищет, они ни по кому не скучают и заняты здесь интересными научными изысканиями, – ответил Тьери. – Я сам сирота, совсем не помню своих родителей, вырос в приюте на окраине Парижа. Мне всегда легко давались логика и математика, я сам начал изучать физику. Участвовал в различных конкурсах, мне прочили обучение в Сорбонне и грандиозное будущее.

– Но появилась я, – улыбнулась Мэй-Лин, – Я помогала Вадиму искать ребят для учебного центра «Оазис». Мне удалось найти информацию о Тьери, и мы с Вадимом по горящей путевке отправились в Париж. Тьери нам был просто необходим. Кроме него в «Оазис» с нами приехали, его друг Робер– просто мегахимик и еще один паренек Энди, он прибыл в школу, где учились Тьери и Робер, по обмену из Лондона. Энди сам попросил взять его в команду. Он ди-джей и отличный организатор, от него исходит море позитива.

– Мэй-Лин, познакомилась со мной как бы случайно. – продолжил Тьери, – Мне было девять, и девчонки казались мне глупыми шмоточницами, Мэй-Лин на их фоне выделялась неординарностью и умом.

– Спасибо за комплимент, Тьери, – рассмеялась Мэй-Лин.

– Мы с Мэй-Лин очень сдружились. Я знаю, что ей можно доверить самую секретную информацию в мире, и она никому не расскажет. Мне в «Оазисе» сначала все нравилось: и оснащение лабораторий, и сами цели, ради которых был создан центр.

– А теперь? – спросила Виталина.

– Теперь?… Я начал скучать по Парижу, по Франции. Пусть у меня нет родителей, но у меня есть родина.

– Тьери! – одернула его Мэй-Лин.

– Ты тоже из приюта? – спросил Гриня Мэй-Лин. – Если не хочешь, не отвечай.

– Я из детей природы. Из Долины Солнца. У нас нет приютов, если кто-то остается без родителей, то о нем заботятся всей общиной. Но сейчас не обо мне, все ребята скоро должны будут покинуть «Оазис» и улететь на другую планету. До отлета остался всего месяц. Если кто-то из нас не захочет улетать 15 июля, он вернется к себе на родину, но в «Оазисе» не останется в любом случае. Что-то я отвлеклась. В общем, вы должны сказать Вадиму, что близких родственников у вас нет.

Мэй-Лин замолчала, она считала, что дала более чем исчерпывающий ответ.

– Понятно, – ответили Гриня с Витой.

– Сейчас мы пойдем по коридорам, ничему не удивляйтесь, – предупредила их Мэй-Лин.

– Запомни, ты под моей опекой, – произнес Тьери, подойдя поближе к Виталине.

– А мне и опекать некого! – Гриня почесал затылок, поглядывая на Мэй-Лин. – Ты девушка конечно самостоятельная, но надежное плечо, мое плечо, тебе не помешает.

– Конечно, не помешает, – рассмеялась Мэй-Лин, повиснув у него на плече.

– Да, здесь у нас своеобразная мода на одежду, прически и даже цвет кожи, и меняется мода чуть ли не раз в неделю. Сами увидите, – пояснил Тьери.

– «Оазис» – школа для особо одаренных, школа будущего. Придется привыкать к здешним порядкам, – рассудил Гриня.

– Наша одежда здесь наверно совсем не современна? – забеспокоилась Вита.

– Скоро у вас будет другая одежда, – поспешила успокоить ее Мэй-Лин.

Спускаясь в стеклянном панорамном лифте, они могли поглядеть на «Оазис» в разрезе: семь этажей-уровней семи цветов радуги, начиная с верхнего красного и заканчивая самым нижним фиолетовым, где и располагался кабинет Вадима. На каждом уровне то и дело попадались обитатели учебного центра с разноцветными волосами, собранными в немыслимые прически, лицами разукрашенными так, что индейцы обзавидовались бы, в одеждах самых невероятных цветов.

– Позитивненький здесь народец, – Гриня усмехнулся в кулак.

– А почему ты сам не разукрашиваешься? – спросила Виталина Тьери.

– Я тоже иногда, как ты это назвала, разукрашиваюсь. Но чтобы каждый день, нет, мне это не нужно! Хотя именно я первым понял, что ребятам не хватает ярких красок.

– И это говорит человек, помешанный на исследованиях? – удивился Гриня.

– Здесь в замкнутом пространстве живут двадцать три человека, с вами будет двадцать пять. Гулять мы почти не выходим, иногда выплываем на берег, как сегодня, – пояснила Мэй-Лин. – А так, сидим в четырех стенах, от такой жизни некоторые начали бунтовать и пытаться бежать. Пару человек пришлось отпустить, предварительно стерев память.

– Ты можешь так запросто стереть память? – удивилась Виталина. – Да ты опасный человек!

– Ты тоже будешь опасна, когда создашь элексиры живой и мертвой воды, – рассмеялась Мэй-Лин в ответ. – Но чтобы провернуть такое, мне нужно очень много сил. Здесь нет солнца, травы, деревьев, здесь сложнее добывать энергию. Целые сутки я ее собираю из воздуха. Я не ем, не пью, не говорю, я наполняюсь.

– Как воздушный шарик! – съязвила Вита, представив, как слегка округлая Мэй-лин становится воздушным шариком, всплывает на поверхность озера и улетает в небо.

– Милая аналогия! – Мэй-Лин на несколько секунд задумалась о нескольких килограммах лишнего веса, но быстро собралась и продолжила. – Потом я долго воздействую на объект, что весьма утомительно, часа два примерно.

– А как ведет себя объект? – поинтересовался Гриня.

– Да, нормально ведет себя объект. Все по обоюдному согласию, дома-то ему зачем знания об «Оазисе», только лишние метания, – охотно объяснила Мэй-Лин.

– А ты здесь одна такая? – спросила Виталина.

– Да, одна, но скоро все будут думать, что нас двое, – ответила Мэй-Лин, взглянув на Гриню. – Дети природы на самом деле не поддерживают проект «Оазис», они вне любых проектов. Я – исключение, но у меня свои личные мотивы.

– Но все же, почему ты здесь? – спросила Вита.

– Пока не могу сказать. Позже. Так вот, из-за отсутствия досуга «Оазис» потерял ценных ребят, а Вадим начал сомневаться в правильности своей затеи. Тогда Тьери всех спас.

– Спас, слишком громко сказано, – скромно ответил Тьери, – но я изложил Мэй-Лин и Вадиму свои идеи, и мы все вместе их сделали реальностью. В обычные скучные одевалки в комнатах, оставшихся от предков Вадима, я буквально добавил красок. В Оранжерее на красном уровне появились настоящие животные – попугайчики, рыбки, несколько кошек, морские свинки. Мы соорудили водопад и добавили цветочков. Кстати, растительность в Оранжерее полностью искусственная.

– Как искусственная ?! – в один голос спросили Виталина и Гриня.

– У нас совершенно нет времени поддерживать красоту тропиков. Все в Оранжерее полимерное, в основном акриловое. Например, мягкая зеленая травка, такая приятная на ощупь, тоже из акрила.

– А как же запах цветов? – Виталина не могла поверить, что такое возможно.

– Ты же химик, – улыбнулся Тьери, – самопроизвольное распрыскивание мини-аэрозолей с отдушками, идентичными натуральным. Оранжерея для души, а для подержания тела в отличной физической форме мы оборудовали тренажерный зал, здесь же на красном уровне.

– Последний шедевр Тьери – АнтиДиско! Бывает или по субботам или по воскресеньям вечером, один раз в неделю. За несколько часов до АнтиДиско на стенах появляются электронные плакаты, – восторженно сказала Мэй-Лин.

– Здесь у нас все стены сенсорные, на них то и дело появляется разная информация, – пояснил Тьери.

– АнтиДиско – это наверно такое Диско, где ни в коем случае нельзя танцевать, – пошутил Гриня. – Всех пустившихся в пляс выгоняют, а самому стойкому достается приз!

Мэй-Лин рассмеялась:

– Нет, это Антигравитационная дискотека. Вам повезло, сейчас на экране будет крутиться видеоролик.

Экраны, напоминающие тонюсенькие телевизионные, показывали ролик про АнтиДиско. Разноцветные пары в круглом зале с островками-возвышениями то парили, переворачиваясь вниз головой, то опускались вниз, продолжая танец. В конце ролика крупно высветилась красная надпись: «Сегодня в 19.00! АнтиДиско! Оранжевый уровень. Вместе оторвемся… от пола!»

– Под возвышениями находятся антигравитационные установки, их силу притяжения регулирует наш ди-джей Энди. На каждом островке могут уместиться две-три пары танцующих. Между ними на полу можно танцевать как на обычной дискотеке.

– Мегакруто! – одобрил Гриня, – Я мечтаю испытать чувство невесомости!

– Мне привычнее на полу танцевать, – сказала Вита, – но сама идея отличная! Тьери, а когда ты успеваешь придумывать все эти штуковины? У тебя же есть более важные исследования.

– Да, – подтвердил он, – самое главное мое детище – ходы. Прибор, который открывает ходы, называется «Скороход». Название придумал Антон, мой главный помощник. Он все больше молчит, зато как скажет! А развлекалочки – отдых для моего мозга. Пользуйтесь на здоровье!

Наконец, они подошли к кабинету с широкой раздвижной дверью. Мэй-Лин достала фиолетовую блестящую карточку и приложила к двери, та послушно открылась. Мэй-Лин попросила Тьери остаться в коридоре, взяла за руки Гриню и Виту и вошла с ними внутрь. Квадратный кабинет, аскетичная обстановка. Вся мебель и стены фиолетовые – дань уровню проживания. Широкий письменный стол, крутящееся кресло, диван и два кресла. Серебристые знаки на стенах, за которыми, по всей видимости, были спрятаны важные для Вадима вещи. За приоткрытой дверью находилась спальня. Сам Вадим оказался коренастым широколицым кудрявым брюнетом на вид лет тридцати пяти. Он встал из-за стола, чтобы поприветствовать ребят, пожал новичкам руки и жестом предложил присесть, указав на мягкий фиолетовый диван.

Мэй-Лин рассказала куратору о том, что Григорий, ее четвероюродный брат, что он из общины детей природы, живущей в Тибете в Долине Солнца.

– Значит, Григорий твой земляк, – задумчиво произнес Вадим. Его взгляд затуманился. Горная долина. Солнце. Красивые спокойные люди. Девушка, тоненькая с длинными прямыми светло-рыжими волосами… Воспоминания мелькали одно за другим, как картинки в калейдоскопе. Мэй-Лин тактично выдержала паузу и продолжила рассказ:

– Виталина сама не помнит, откуда она, и как оказалась рядом с озером. Мы с Тьери обнаружили ее на берегу. Поговорив с ней, мы поняли, что она – подарок небес. Виталина изучает свойства воды и хочет создать эликсиры живой и мертвой воды.

Вадим встрепенулся:

– Надо же! Тебя тоже интересует данная тема? Ты считаешь, что это не сказки?

– Сказка ложь да в ней намек, добрым молодцам урок! – с улыбкой процитировала Пушкина Вита. Вадим ей показался человеком, с которым можно разговаривать запросто. На самом деле он таким и был, ребята к нему тянулись, он легко увлекал их своими идеями.

– А ты смышленая, – улыбнулся Вадим, – согласен, в древних сказаниях хранится много секретов. Меня раньше очень этот вопрос занимал, очень занимал… Что ж, дерзай! Ты совсем не помнишь, откуда ты или не хочешь вспоминать?

– Не помню, – Виталина почувствовала себя неловко и опустила глаза.

Вадим посмотрел на нее внимательно:

– Раз Мэй-Лин говорит, что ты подарок небес, я склонен ей верить, оставайся у нас. Завтра обсудим на посиделках твои исследования. Подготовь доклад в свободной форме. Если он окажется дельным, то я распоряжусь насчет отдельного уголка лаборатории для тебя. На сегодня можете быть свободны. На завтра планы такие. В десять утра собираемся в нашем зале для посиделок на оранжевом уровне, там вы нам расскажете о себе и познакомитесь с ребятами.

Вадим вышел из-за стола и выдал Виталине голубую, а Грине синюю пластиковые карточки от их будущих комнат.

«Как в отеле», – подумала Вита, взяв в руки гладкий блестящий пластик.

– Ах, да! Чуть не забыл! – Вадим подошел к гладкой стене, нажал в нужном месте, и вынул из появившегося отверстия два серебристых браслета, шириной около пяти сантиметров. – Мэй-Лин расскажет вам, как браслеты работают. Теперь, вроде бы все. До завтра. Отдыхайте.

Ребята вышли в коридор. Виталина аккуратно надела браслет на руку и начала его разглядывать. Гриня стал крутить браслет на пальце. Тьери схватил его за руку и отобрал браслет.

– Ты чего?! – возмутился Гриня. – Умный слишком?

– Не слишком, но умный! – усмехнулся Тьери. – Это сенсорный браслет, упадет, ударится, и останешься без связи.

– Без какой связи?

– А без никакой!

– Я думала, что это серебряное украшение, – Вита с интересом начала рассматривать вещицу.

– Да, это средство связи, – подтвердила Мэй-Лин, – у каждого браслета есть свой уникальный номер. Нужно нажать на браслет в течение пяти секунд, и он включится. Вот, смотрите.

На браслете Мэй-Лин открылся удлиненный экран, и выплыло приветствие, написанное разноцветными буквами: «Мэй-Лин, учебный центр «Оазис» приветствует тебя! Твой номер для связи… (дальше шел двухзначный номер)… Отличного дня!»

– Интересно, – Виталине все больше нравился браслет, показавшийся вначале просто отличительным знаком для обитателей учебного центра.

– Сюда уже занесены данные всех, кто находится на территории «Оазиса».

«Похоже на мобильник!» – пронеслось в голове у Грини.

– Специально к уху и ко рту подносить браслет не нужно. Говорите так, словно собеседник с вами рядом. Браслет нужен не только для разговоров. Это индикатор окружающей среды, градусник, аудио и видео плейеры, и еще в нем много всякого-разного, – пояснил Тьери.

– Ты хочешь сказать, что все вокруг будут слышать и меня и собеседника? – спросил Гриня, уловив разницу с мобильником.

– Да, у нас друг от друга секретов нет. Если очень захочется посекретничать, то кто мешает назначить встречу в тихом месте?

– Ладно, Тьери, не умничай! Меня все устраивает, – Гриня включил свой браслет и с трепетом прочитал приветствие себе любимому. «Интересно, в каком веке изобретут такую штуковину, – подумал Гриня, – надо бы узнать, в какой год мы хоть попали. Наверняка календарь есть в браслете!»

Гриня методом тыка нашел календарь, но он оказался не настроен.

«Ничего, потом у Мэй-Лин спрошу», – решил он.

– У меня такой вопрос, что мы должны рассказывать в своих докладах? – спросила Вита, отвлекаясь от новой игрушки.

– Ничего особенного! Расскажите о ваших способностях, достижениях, прошлых и будущих проектах. Я помогу тебе подготовиться, – пообещал Тьери.

– А я научу некоторым фокусам Гриню, – улыбнулась Мэй-Лин.

Мэй-Лин почувствовала на себе недовольный взгляд Виталины, но решила не придавать ему особого значения.

– Вам нужно отдохнуть, – сказала она. – Я провожу Виталину, а Тьери покажет комнату Грине.

Тьери и Гриня шли по узким коридорам «Оазиса», по дороге им встретились несколько разноцветных подростков. Они смерили насмешливым взглядом Гриню и уважительным Тьери. «Плавали, знаем», – подумал про себя Гриня. Наконец, они остановились перед дверью цвета синий металлик. Тьери приложил синюю карточку, и они вошли в комнату, такую же квадратную, как кабинет Вадима. Широкая кровать, откидной письменный стол, крутящийся синий стул. На стенах несколько пустых сенсорных фоторамок, рисунки на стенах, обозначающие встроенные полки. В углу комнаты Гриня обратил внимание на какую-то штуковину, напоминающую круглую душевую кабину.

– Что это такое? – спросил Гриня, похлопав по штуковине рукой.

– Это и есть одевалка, я про нее уже рассказывал. Она же и душевая кабина. Сейчас я тебе все тут покажу, чтобы ты случайно ничего не сломал, – усмехнулся Тьери.

Гриня решил, что умнее будет проглотить выпад Тьери, ему хотелось поскорее узнать, как здесь все устроено.

Мэй-Лин остановилась возле комнаты Виталины на голубом уровне. Она взяла в руки тоненький серебристый пульт и быстренько рассказала Виталине о возможностях ее нового жилища, подробно остановившись на одевалке.

– Просто шедевр! За одну одевалку Тьери нужно поставить памятник при жизни. Можно выбрать себе покрытие для кожи любого цвета, при этом оно дышащее, с увлажняющими компонентами! – Мэй-Лин довольно похлопала ладошкой корпус одевалки.

– Мне как химику любопытен состав покрытия, но Тьери же физик…

– Мы работаем одной командой. Тьери пришла в голову идея, он все разработал технически, а ребята из химической лаборатории уже придумали наполнение. Краска для одежды наносится на специальное трико коричневого цвета. Вот здесь в стене ты найдешь таких трико штук десять. Одного хватает на неделю. Здесь же можно выбрать любой цвет одежды и прическу, маникюр и педикюр. Вечером встанешь под душ прямо в одежде и с тебя смоется все: и цвет волос, и цвет кожи, и цвет одежды.

– Интересно, – улыбнулась Виталина, – а когда запасные трико закончатся, что тогда?

– Старые трико относишь в специальный контейнер в коридоре, они пойдут на переработку, и из них получатся новые. Очень удобно! Не нужно нигде покупать одежду, стирать и зашивать ее.

– А где вы берете обувь? – спросила Виталина, поглядев на аккуратные желтые кеды Мэй-Лин, без застежек и шнурков.

– Там же, где и трико, в соседнем отделении на стене. Эластичная основа для обуви коричневого цвета раскрашивается тоже в одевалке. Давай, я тебе покажу, – она зашла внутрь, а через пару минут оттуда вышла красотка отдаленно напоминающая Мэй-Лин. В зеленых прямых волосах блестели золотые и медные пряди, цвет кожи стал оливковым, на щеках блестели мелкие крапинки зеленого, коричневого и золотого цвета. Темно-коричневое трико переливалось затейливым золотисто-медным орнаментом.

– Вау! Да ты настоящая древесная фея! – воскликнула Виталина.

– Я и в жизни фея, – хитро подмигнула теперь зеленоволосая Мэй-Лин.

– Да, это твой образ. Иди так на АнтиДиско! Интересно, а какой образ соответствует моему внутреннему я?

– Ты… – задумалась Мэй-Лин, – ты задумчивая, загадочная принцесса, одиноко живущая в высокой башне старого замка. Там ты спокойно размышляешь о жизни и ставишь свои химические опыты.

– Ой, как поэтично! – рассмеялась Виталина, ныряя в одевалку. – Сейчас попробую изобразить этот образ на себе.

И вот в маленькой, но уютной голубой комнатке на кровати сидели древесная фея и сказочная принцесса с золотыми волосами в темно-синем трико, покрытом серебряными цветами.

Виталина оглядела себя :

– Жаль, что брюликов у меня с собой нет. Насчет украшений всяких с камушками, жемчужинками одевалка чуть-чуть не доработана.

Мэй-Лин задумчиво нахмурилась.

– Я пошутила, отличная одевалка! – поспешила добавить Вита. – Брюлики – это уже роскошь, наверно тут их ни у кого нет.

– И платьев бальных нет, и туфлей на каблуках. Я видела такие в кино и в городе, – грустно заметила Мэй-Лин. – Но один брюлик у меня есть, могу дать померять.

– Давай, я же принцесса как-никак, – улыбнулась в ответ Виталина, – а какая принцесса без украшений.

Мэй-Лин потянула за длинную цепочку, и из-под одежды выглянул гладкий полупрозрачный кулончик. Она протянула цепочку с кулоном Виталине, та осторожно взяла его и надела себе на шею:

– Камешек, по форме, словно капля. Какая изящная и нежная вещица.

– Как слеза.

– Слеза?

– Да, этот камень называется «Слеза истины». Мощный талисман, но я никогда его не использовала. Мне его подарила мама, когда отпускала меня сюда. Он передается в нашем роду из поколения в поколения. Моя прапрабабушка родом с далекой планеты Элестра, куда Вадим нас хочет отправить.

– Столько новой информации, так сложно уложить ее в голове, – произнесла Вита, отдавая новой знакомой необычный кулон.

– Расскажи лучше, что там у вас с Гриней было? Витает что-то между вами, чувствую, – поменяла тему разговора Мэй-Лин.

– Раз чувствуешь, что же тогда спрашиваешь?

– Не обижайся, – Мэй-Лин подошла к Виталине и обняла ее за плечи. – Теперь точно вижу, что-то было, и парапсихологом для этого быть не обязательно. Расскажешь?

Вита пожала плечами:

– Рассказывать-то особо нечего. Я вижу, что тебя Гриня сильно зацепил. Он всех девчонок цепляет, у него харизма.

– Да, я заметила. С харизмой у него полный порядок.

– Но он не всегда таким был, – сказала Вита. – Раньше он выглядел проще и не умел использовать свое обаяние, раньше я ему очень нравилась. Но я не ценила его внимания к себе и обижала высокомерием. А потом…

– Он изменился и стал держать тебя на расстоянии…

– Ну да, да!

– Мне Гриня сразу понравился, но не только внешне. Он человек добрый, сильный и надежный. Можно он будет временно со мной?

– В смысле? – не поняла Виталина.

– А я тебе Тьери отдам. Он классный, но мы просто друзья.

– Какой бред ты несешь! Они же не вещи!

– Да, ты права, но вы вместе прибыли, и я не могу не спросить разрешения. Можно ли мне его очаровать, на АнтиДиско вместе пойти, ходить за руку по коридору?

– Ой, Мэй-Лин, – грустно улыбнулась Вита, – мы с Гриней никогда не были парой. Поступай, как хочешь. Очаровать ты его и так очаровала, он с тебя глаз не сводит.

– А ты Тьери очень понравилась, ему сложно понравиться, он весь в науке. Девчонка должна зацепить его не только внешне, но также интеллектуально. У тебя получилось. Он хоть и кажется вредным, но на самом деле милый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.