Ольга Прочик
Любовь с первого раза

1 новелла: Красная машина

Аромат клубничного варенья разносится по всей трёхкомнатной квартире. Маргарита Григорьевна, пятидесятилетняя хозяйка, не чувствует этот приторно-сладкий с лёгкой кислинкой запах: несколько дней у плиты отбили чувствительность у носа, а лёгкая усталость от процесса сделала женщину равнодушной даже к самому вкусному в этом варенье – горячей пенке прямо из таза. Ксюша облизнулась, тайком заглядывая из коридора на вспененное лакомство.

Эта девушка у нас – восемнадцатилетняя студентка, заканчивающая первый курс филфака. Маргарита Григорьевна ей абсолютно чужой человек, родители Ксюши снимают у неё комнату. Тихий спокойный район и дойти до университета можно пешком за полчаса. Для физиологии молодого растущего организма пешая ходьба полезна, думает мама Ксюши, тем более филологический факультет: приходится много сидеть на парах, в библиотеках, дома за чтением и конспектами.

Сама же Ксюша любит этот район, он менее чем за год стал для неё почти родным. Но всё же слегка раздражает: до любой из остановок общественного транспорта идти 15 минут, а до вуза можно добраться только пешком и без вариантов. Полчаса так долго, когда утром после ночной гулянки особенно необходимы лишние минуты сна, поэтому она вечно опаздывает на пары, даже на те, что начинаются с двух часов дня. Да и на гулянки успевать сложно: пока оденешься, накрасишься, а потом лететь стремглав до метро. А подружки звонят внезапно, и оказаться у метро или остановки автобуса нужно быстро, иначе придётся добираться до локации самостоятельно или вовсе рискуешь пропустить интересную часть вечера за вот эти вот 15 минут. Как, например, сегодня. Но Ксюша успеет, несмотря ни на что. «Сегодня что-то должно произойти. Что-то важное, судьбоносное… Да! Так и будет! Блин, успеть бы по дороге накраситься!» – Ксюша думала и чувствовала так каждый раз, когда выходила из квартиры на встречу с друзьями, будь то поход в клуб, в общагу за конспектами и алкоголем, посиделка в сквере на районе или в парке в центре города, либо же просто прогулка до метро, чтобы обменяться библиотечными книгами с одногруппницей. Для неё была событием абсолютно любая вылазка из квартиры, кроме похода в вуз (тут ей постоянно хотелось спать – какие события могут тебя поджидать, когда ты хочешь спать?) и в библиотеку (ну это вообще пытка! Даже если и встретишь по пути красавца, который упадёт на тебя с обручальным кольцом, она его просто-напросто треснет книгой по голове: «Уйди, противный, я иду на муки каторги до 21:00»).

И вот Ксюша, наполненная предвкушением ожидающих её судьбоносных событий, бесшумно повернула замок входной двери. Но мастерство домушника в этот раз подвело: раздался щелчок.

– Блин! – сказала Ксюша ещё громче, чем брякнул замок.

– Далеко? В десять-то часов? – услышала она за спиной голос Маргариты Григорьевны.

– Да прогуляться перед сном. Спина затекла.

– Я тебе, конечно, не тётка. Ты у меня просто комнату снимаешь. Но твоя мать просила приглядеть за тобой. Сессия же скоро.

– Что вы со мной как с маленькой! – начала ругаться Ксюша, потому как эта чужая тётка реально берега путает. – Я прогуляться! С пяти часов конспекты пишу!

– В таком виде? – спросила женщина, окинув взглядом короткую длину платья Ксюши. – Устала – ложись спать.

Маргарита Григорьевна ушла на кухню разливать по банкам готовое варенье, а Ксюша, не покорно конечно, (вот ещё!), а потому как выхода другого нет, – в свою комнату.

Маргарита Григорьевна сдаёт эту комнату уже много лет и исключительно студентам. Ей всё равно мальчикам или девочкам, главное, чтобы были студентами. С ними как-то поспокойнее и попривычнее, взрослых она боится к себе пускать. Женщина не работает, по состоянию здоровья практически всегда находится дома, поэтому неугомонная энергия молодёжи для неё как глоток жизни, а воспитательные процессы придают её существованию значимость и нужность, детки-то у неё уже взрослые, самостоятельные и самодостаточные. Да и с мужем давно из общего остались только телевизор и перерывы на кормёжку.

Когда последняя поварёшка варенья перелилась в банку, Маргарита Григорьевна пошла в комнату Ксюши. «Молодец, студент! – подумала женщина, глядя на бугорок тела под одеялом. – Опять окно оставила…» – недовольно пробурчала она, идя закрывать его. О том, что узник мог сбежать (этаж-то первый), женщина даже не думала: москитная сетка на месте, а муляж из подушек под одеялом вполне правдоподобный. Ксюша «летит» по улицам района довольная собой и свободой, на ходу размазывая по лицу тональный крем.

– Морко-овка! – излишне эмоционально прокричала Арина Ксюше, которая уже красила губы всё так же на ходу. Это её одногруппница и на данный момент лучшая подруга. Девушки обе стройные красавицы, но Арина превосходит Ксюшу в разы по миловидности и женской притягательности.

Когда Ксюша дошла до подруги, та кинулась её обнимать, а Ксюша в этот момент уже достала флакон духов из сумочки и нацелилась брызнуть себе на шею.

– Фу! – покряхтела Арина и закашляла: духи попали и на шею Ксюше, и Арине в рот.

– Так куда мы едем? – Ксюше было всё равно, что рот Арины теперь благоухает её духами.

– Сюрприз, – сквозь кашель и слёзы вновь покряхтела девушка.

– Античку дописала?

– Давно. Вторую тетрадь зарубы дописываю, – ответила Арина и справилась-таки с кашлем. Но во рту всё ещё было неприятно, и она полезла в сумку Ксюши за жвачкой. Та не возражала. – Завтра второй курс конспекты по УНТэ подгонит.

– Блин. Как ты успеваешь! – расстроилась Ксюша не без зависти.

– Так же, как и в счёте пять – четыре, – напомнила ей Арина.

– Вообще-то пять – пять!

– Тот страшный трёх минутный? Серьёзно?

– Считается! – надулась Ксюша.

– Не льсти себе – четыре с половиной. Я всё равно впереди.

Арине звонят, и она берёт трубку.

– Алоу-у… В смысле не можешь?.. И как мы их узнаем? А то, мало ли, заберут нас таких красивых кто-нибудь не те…

Арина дослушивает ответ в трубке и отключает звонок.

– Не может нас Водотька забрать, – озвучивает она Ксюше. – Сказал, парни подъедут на его машине. Красной. У него, значит, есть тачка. Неплохо-неплохо…

– Парни? Сколько их там? – Ксюше идея большого количества парней явно не нравится. События, авантюры – это хорошо, но когда в меру. Даже Ксюша это понимала.

– Много. Очень много.

Ну вот и сбылись её худшие опасения… Хоть и с Ариной ей не страшно – она девчонка бойкая, умная, глупостей не делает, Ксюша с ней всегда чувствует себя в безопасности и уверенно, но сейчас её подруга, кажется, собирается перегнуть палку…

– А из наших кто ещё будет? – спросила же она вслух Арину. Хотя понимала, что это у неё есть ещё куча подруг, но у Арины только одна она.

– Никого. Весь ассортимент только наш!

– А ты с ним вчера познакомилась? – Ксюша не хотела напрямую задавать вопросы и показывать свой страх. Если Арина сейчас весела и считает, что всё под контролем и всё будет хорошо, значит, и она не должна показывать свою слабость, иначе упадёт в глазах подруги и та перестанет брать с собой на всякие движухи.

– Морковка, ты большая взрослая женщина! И эти мальчики, они… другие. Бояться нечего.

К остановке подъезжает с протяжной звуковой сиреной пожарная машина. В ней на передних сиденьях сидят три пожарных, молодые парни 23-25 лет. Они выключили сирену, но мигалки нет, смотрят на Арину с Ксюшей, улыбаются и приветственно машут.

– Девчонки, прыгайте! Мы от Вовы! – прокричал парень, сидящий с краю. Арина, немного выйдя из ступора, (Ксюша, к слову, только сейчас догадалась от «сюрприза» удивлённо открыть рот), начала истерично смеяться: «Красная машина! Красная машина! Вы чё, серьёзно?!». И она никак не может остановить свой смех, также как и Ксюша не может закрыть безмолвный рот. Чтобы вывести девушек из ступора и истерики, водитель включает сирену на пару гудков, а парень, что с краю, в такт два раза поднимает брови.

– Хватит ржать! Прыгайте! – серьёзно, но с улыбкой прокричал третий парень с налысо бритой головой.

Девушки залезли в машину и сели на второй ряд сидений, рассматривая пожарный антураж вокруг: носилки, шлемы, огромные фонарики и какие-то железяки непонятного для девочек назначения. Парни сидели молча и чувствовали себя слегка неловко, не зная, как и о чём начать разговор.

– Как тебе сюрприз, Морковка? – прошептала Арина в ухо подруге.

– Вова пожарный? – Ксюша всё ещё не верила в происходящее.

– Круто, да? Короч, водила мой. Лысый, конечно, симпотяга. Но он лысый. Третий страшный…

– У тебя же Вова? – всё также шёпотом спросила Ксюша.

– Он старый. Ему 27. Можешь забрать.

– Старый, лысый, страшный – хороший выбор, спасибо, Арина. Опять мне не засчитаешь!

– Ну… Лысый на мордашку ничё такой.

Ксюша насупилась.

– Ладно. Сегодня все считаются, ок? – уступила в споре Арина. Ксюша же осталась по-прежнему с недовольной физиономией.

– Ну, Морковка, ну ты чего? Это же пожарные! Герои! Они все с запахом дыма и секса! Ну или выбери себе другого. В части их много.

Машина тем временем подъехала к пожарной части.

– Наш девиз непобедим… – бодро прошептала Арина Ксюше в ухо.

– …возбудим, дадим, сбежим, – уныло продолжила Ксюша.

Когда машина заехала в гараж и все вышли из неё, трое парней, которые привезли девчонок, выстроились перед ними в шеренгу и, отдавая честь с гордо поднятой головой, решили представиться.

– Павел! – чуть ли не прокричал водитель, на которого положила глаз Арина.

– Са-а… Александэр! – представился лысый парнишка.

– Валера! – произнёс тот, что по эталонам Арины был некрасив.

Девушки захихикали и тоже, отдавая честь рукой, озвучили свои имена.

– Ну что, девчонки, пошлите на экскурсию! – бодро предложил Валера.

– Вовка скоро присоединится. Он с вызова недавно вернулся: отчёт сдаёт, – пояснил девушкам Саша.

Парни завели Арину с Ксюшей в часть. И первое что, они увидели, –банальный длинный коридор с кабинетами. Валера открыл первую дверь. Там за столом с компьютером сидит серьёзный мужчина 30-35 лет.

– Дежурка – святая святых! Сердце депо! – гордо озвучил Валера назначение кабинета. – Здесь всё начинается! Игорь у нас принимает вызовы, распределяет их, боевые сводки мониторит. В общем, очень важный и нужный боец!

Дежурный скромно улыбнулся и замахал рукой – «не мешай». Экскурсия покорно вышла назад в коридор.

– Здесь кабинет начальника караула, – указал Валера на дверь соседнего кабинета. – Открывать не буду – чревато.

– А он не против, что вы сюда девочек водите? – спросила Арина.

– Он нам доверяет, – ответил Паша.

Валера же открыл дверь ещё одного кабинета, который оказался достаточно просторным внутри.

– Наша качалка со спортзалом! – опять гордо озвучил Валера.

– Какая-то скучная экскурсия… – сказала Паше Арина.

– Веселья хочешь? Ну, пойдём, – не растерялся он в ответ.

Девушек завели в кабинет со спецоборудованием. Паша надел на Арину дыхательный аппарат с маской, внутри которого на стекле есть дворник.

– От дыхания маска может запотевать внутри, – пояснял ей Паша. – Поэтому этот дворник помогает с этим бороться.

Паша стал нажимать на ручной механизм, и дворник стал двигаться по стеклу. Арина сосредоточенно сопровождает взглядом это движение у себя в маске, и все трое парней над ней засмеялись. Ксюша оценила, что Арина стала центром внимания и ей это не особо понравилось. Валера принёс Ксюше небольшую коробочку с верёвкой внутри.

– Это комплект самоспасения, – начал говорить он.

– Ммм, – только и ответила она, не проявив никакого интереса.

– Ну, когда огонь отрезает путь выхода, можно через окно сигануть с ним.

– Может, ещё куда-нибудь сходим? – предложила Ксюша, продолжая смотреть, как Паша и Саша пытаются сквозь смех научить Арину внятно разговаривать в маске. – Скучно уже здесь.

И Валера повёл её дальше. Арина с двумя парнями последовали за ними. Она всё ещё была в маске и не хотела её снимать. Валера привёл свою экскурсионную группу к самому интересному «экспонату»: к шахте со столбами экстренного спуска.

– Короч, вот так! – сказал Паша и без церемоний, пояснений спустился вниз по столбу в гараж. – Ноги не скрещивайте, а то сломаете! – крикнул он уже оттуда девочкам.

– Ой, страшно! – произнесла Ксюша, смотря вниз. Валера её обнял за талию. Ксюша слегка съёжилась от его прикосновения – неприятно ей, но руку не убрала.

– Да это быстро, не бойся, – произнёс он.

– Если я себе сверну шею, ты меня из больнички дождёшься? – прокричала Арина вниз Паше. Она только сейчас сняла с себя так полюбившуюся ей маску.

– Не обещаю! Но апельсины принесу! – прокричал он в ответ.

– Какой ты! – ответила она Паше и засмеялась.

– Я тебя поймаю, не бойся, – промурлыкал тихонечко Валера Ксюше и спустился вниз по второму столбу. Она же недовольно сжала губы.

Девушки, немного похихикав, немного поломавшись, но спустились по столбу в гараж. С визгом. Обе благополучно приземлились на ноги, но Арина специально теряет равновесие и падает.

– Ой, мама!

Паша её поднимает. Арина к нему прижимается, а он и не против, прекрасно понимая её уловку. И в этот момент в гараж приходит Вова. Это обычный молодой парень 27 лет, привлекательной наружности. Паша сразу же отстраняется от Арины.

– Ну, как вам экскурсия, девочки? Не скучаете? Бойцы мои вас не обижают?

Вова обнял Арину за талию. Ксюша оценивающе на него посмотрела: «Так себе вариант».

Вова, на правах старшего и того, что это его гости, пошёл дальше сам показывать девочкам часть. Остальные парни пошли за ними, но к девушкам уже не приставали. Так он привёл их в санузел с двумя дверьми, где за одной скрываются душевые кабины, за другой – сауна.

– Здесь душ. А тут… Обитель душевного блаженства! – пояснил он.

– У вас есть сауна? Серьёзно? – Арина была шокирована и обратилась к подруге: – Что мы делаем на филфаке? Зачем нам работать в школе?

– А где Саша с Пашей? – вдруг обнаружила Ксюша, что они ушли.

– Поляну в бильярдной пошли накрывать, – ответил ей Валера и обнял за талию.

– У вас есть бильярд? Офигеть! – пока Ксюша думала только о мальчиках, Арина получала неподдельное удовольствие и эмоции от простого пребывания в части.

– Я пойду помогу им, – сказала Ксюша и стремительно вышла из этого помещения в коридор. Ей хотелось побыстрее отделаться от Валеры и найти себе кого-нибудь поприличнее.

– Там в конце коридора, за кубриком! – крикнул Вова ей вслед.

– Кубрик? Так ты пожарный или подводник? – спросила Арина.

– Это спальня. Мы так называем, – ответил ей Валера.

Ксюша идёт по пустому плохо освещённому коридору. Из бильярдной выходят Саша с Пашей, они смеются и что-то невнятно говорят. У них в руках пара пакетов, внутри которых звенят бутылки. Они направляются к комнате отдыха. Ксюша прижимается к стене, чтобы её не увидели. Когда парни скрылись из вида, девушка пошла дальше, рассматривая таблички на дверях. Она дошла до бильярдной. Там слышен звук игры и дверь приоткрыта. Ксюша заглядывает в неё и видит одиноко играющего пожарного. Облегающая майка подчёркивает его стройный и рельефный торс. Ксюша медленно скользит взглядом по его накаченным плечам и рукам, по его штанам, в которых находятся упругие ноги. Средний рост, брюнет, 25 лет и на личико – ммм.

Ксюше, на самом деле, было всё равно на все прелести этой мужской красоты. Она оценивала его даже не как коллекционную игрушку или трофей. Ещё хуже: чтобы позлить подругу, превзойти её в глупой бессмысленной игре. Игре условной. Девочки вроде как мерялись, у кого больше было сексуальных партнёров, кто опытнее, желаннее, красивее. Но это всё негласно. Арина не подстрекала подругу ни на какую игру, ни на какой спорт. Арина считает, что живёт в своё удовольствие, пользуется своей молодостью и телом так, как ей хочется, и просто веселится. «Наш девиз не победим…», счёт 5:4 – для Арины и вовсе повод пошутить. Тема для шутки. Но никак не призыв к действию и реальному соперничеству. Если у человека просыпается зависть, не податься ей сложно бывает взрослому, психически сформированному человеку, куда уж там молоденькой девушке. А может, принцип у Ксюши играл: если что-то нельзя, то это нужно сделать. Про последствия такого принципа она не знает. Пока. Так же как и о разрушении личности, психического здоровья такими играми – игрой со своим телом.

– Привет! Я Ксюша, – сказала девушка, стремительно и уверенно войдя в бильярдную.

Пожарный не отреагировал, как будто его в магазине в стеллажах обнаружил мимо проходящий продавец-консультант. Ксюша немного растерялась: две девушки в части, в мужском царстве, со всех сторон обласканы вниманием, а тут никакой реакции. «Нет наушников, – присмотрелась она к ушам парня. – Да и нельзя им – сирену не услышит».

– Можно с тобой сыграть? Научишь? Я ещё ни разу…

– Нельзя, – грубовато перебил её парень.

– …не играла в бильярд… – договорила всё же она.

– Ваши в комнате отдыха. Дальше по коридору, – уже спокойнее, но всё равно сухо ответил он. Ксюша неловко на него посмотрела и молча вышла из комнаты.

В комнате отдыха всё те же: Арина, Ксюша, Вова, Валера, Саша с Пашей и никого другого. Вова, так же как и остальные, не хотел своих игрушек делить с ещё большим количеством мужского внимания, да и пугать девчонок, смущать тоже не хотелось им.

В комнате негромко играет музыка, на столе стоят две бутылки с вином, 3-4 коробки сока, бутерброды, сладости. Парни пьют сок, а девушки вино. Ксюша увлечённо рассматривает содержимое стеллажа. Там кубки, награды за спортивные мероприятия и игрушки – подарки погорельцев, школьников с экскурсий.

Арина налила в один стакан сок, в другой – красное вино и понесла их Паше, предлагая выбрать. Паша потянулся к соку, но Арина начала с ним играть, пытаясь вручить вино. С небольшой борьбой Паша выхватил всё-таки у неё стаканчик с соком. Они начали о чём-то весело болтать, о какой-то ерунде, и Вове это не особо понравилось. Он притянул Арину к себе и начал целовать. Арина не стала сопротивляться, а Паша влезать. Он отвернулся и немного отсел в сторону от них.

Валера, посмотрев на старшего товарища, решил тоже проявить инициативу и заявить всем, что Ксюша – его девушка. Но, увы, она оказалась скользкой, как змея, и жидкой, словно кот. Вроде он только что собирался её поцеловать, а она уже стоит в центре комнаты и танцует под припев песни. К ней присоединилась и Арина. Парни некоторое время просто на них смотрели, а потом тоже вышли танцевать. Но Ксюша, под предлогом нужды, опять ускользнула ото всех в коридор. Перед этим успела налить и забрать с собой два стаканчика – один с соком, другой с вином. Направилась она, не сложно догадаться, – в бильярдную. Там тот одинокий пожарный по-прежнему играет один. Ксюша подходит к нему и протягивает стаканчики.

– Сок?

– Да, спасибо.

Парень тянет руку к соку, но Ксюша ему подсовывает вино. Он хмурится и грубовато берёт сок. Ксюше неловко: не получилось поиграть так, как у Арины. Парень же выпивает залпом напиток и возвращается к игре, продолжая игнорировать Ксюшу. Она наблюдает за игрой молча, пытаясь придумать что делать с этим недотрогой и как найти точки соприкосновения. Парню же её присутствие начало надоедать.

– Зачем пришла? Учить не буду.

– Там шумно и душновато, – тихо и скромно ответила девушка.

– Разве? А здесь лучше?

– Здесь поприятнее. Так как тебя…

– Глеб, – перебил он её. – Собеседник из меня так себе. Поищи компанию в других кабинетах.

Ксюша начинает уже на него злиться. Она не привыкла, чтобы с ней парни так себя вели.

– Ты почему такой грубый?

Глеб прекращает играть, задумчиво на неё смотрит какое-то время.

– Смена тяжёлая сегодня. Один хотел побыть. Успокоиться вроде как.

«Наконец-то сменил тон! Хмурло превращается в котика. Неплохо-неплохо…» – подумала Ксюша.

– Одиночество покоя не даёт. Оно ещё сильнее угнетает, – ответила она ему.

Глеб задумчиво смотрит на лицо Ксюши. Филфак, Глеб, филфак!

– Я Ксю искать! Морковище моё пропало! – услышала парочка громкий и уже слегка пьяный голос Арины в коридоре.

– Сейчас отыщем твою Морковку, только не кричи, пожалуйста, на всю часть, – а это уже спокойный голос Вовы, и он совсем рядом с бильярдной.

Когда компания из комнаты отдыха всей толпой ввалилась в бильярдную, они застали там Глеба и Ксюшу целующимися.

– Ооо! А что вы тут делаете? А? Негодники! – полушутя, полусмеясь произнесла Арина. Никто из этой толпы не смутился увиденному и не посчитал нужным не заходить в комнату.

– Никогда не играла в бильярд! Мальчики, кто меня научит? – спросила Арина, беря в руки кий.

– Я! – в один голос произнесла вся мужская половина, за исключением Глеба. Он решает увести Ксюшу от этого балагана в более тихое место. «Раз девочка сама не против…» – подумал он. Глеб берёт Ксюшу за руку и мимо Арины уводит из комнаты. Ксюша успевает оглянуться и посмотреть на подругу. Та ей жестом показывает одобрение – «мальчик – огонь!».

Глеб держит Ксюшу за руку и несётся по коридорам на другой этаж. Всё его недоброе настроение улетучилось, парня захлестнул азарт. Где-то на полпути он резко остановился, страстно и быстро поцеловал Ксюшу и понёсся с ней дальше. Она же всю дорогу молчала, не задавала вопросов, её не смутила резкая смена его настроения и ей было всё равно куда её тащат. «Мальчик – огонь! – слышала она у себя в голове голос Арины. – Ха! Я тебя сделала!».

И вот наконец-то Глеб пришёл куда хотел. Он завёл Ксюшу в какой-то полупустой кабинет. Бывший спортзал или раздевалку. Было видно, что помещением давно не пользуются. Во всей части идеальная чистота: полы намыты, пыли нигде нет, даже на подоконниках. А тут пустошь, ветошь и слой пыли на всём. Несколько сломанных стульев, старый разобранный шкаф, сломанный стол, тоже в разобранном виде, железная длинная и очень узкая скамья, похожая на те, что раньше были в советских качалках – и больше ничего здесь из мебели нет. Ксюша в растерянности смотрит на эту холодную пыльную скамейку.

Глеб закрыл дверь на щеколду, Ксюша вздрогнула от этого резкого щелчка за её спиной. А затем ещё раз содрогнулась от прикосновения. Он развернул её резко и грубовато. Начал целовать слишком напористо, бездушно, механически.

– Точно? – спросил Глеб.

– Подожди. Прям здесь?.. Тут ни кресла, ни стола…

– Точно? – повторил упорно Глеб.

– Да, – тихо ответила Ксюша.

Глеб быстрым и резким движением стянул с Ксюши трусы. Расстегнул свою ширинку. И как пушинку поднял Ксюшу, закидывая её ноги себе на пояс.

Глеб одевается. Тяжело дышит после секса. Настроение приподнятое. На девчонку не смотрит. Молча выходит из комнаты. Ксюша сидит на пыльной холодной железной скамейке. Она уткнулась взглядом в его широкие, такие сильные плечи влюблённым и удивлённым взглядом. А потом вышла в коридор. Идёт не спеша, задумчиво-влюблённо, в сторону бильярдной. Звучит сирена. «Весь состав караула. Весь состав караула», – скандирует голос дежурного по громкой связи. Из нескольких кабинетов выбегают пожарные и бегут вдоль коридора к шахте с экстренным спуском. Ксюша видит в толпе компанию всех их сегодняшних парней, кроме Глеба. За ними бежит пьяная Арина, которая, кажется, вмиг протрезвела.

– Ты где была?! – орёт она Ксюше на ходу. Не останавливаясь, хватает её за руку и тянет бежать вслед за всеми. – Бегом! Они нас брать не хотят!

Пожарные в гараже надевают спецодежду и садятся по машинам. Паша прыгает на своё место водителя. Вова в эту же машину собирается сесть во второй ряд сидений. Он открывает дверь, а там в углу на одном из четырёх кресел забились Арина с Ксюшей.

– Я же сказал – нет. Вылезайте, – спокойно, но строго произнёс Вова.

За его спиной стоят Глеб, Саша и Валера.

– Ну, пожалуйста! Пожалуйста! – жалобно пропищала Арина.

– На выход! – уже грубо рявкнул Вова.

К машине подбежал Дмитрий Иванович – начальник караула, мужчина 45 лет.

– Бойцы, по местам! – скомандовал он и сел в первый ряд к водителю. К нему тут же подбежал дежурный и быстро сунул путёвку на выезд. Парни: Вова, Глеб, Саша и Валера одновременно с начальником караула тоже стали рассаживаться в кресла на втором ряду. Первый зашёл Вова. Он дошёл до сиденья, где сидят девчонки, как пушинку схватил Арину и усадил на соседнее кресло. Затем так же поднял Ксюшу, сам сел в кресло, а девчонка оказалась у него на коленях. Вова накинул лямки дыхательного аппарата себе на плечи. Он прямо с баллонами стоял уже подготовленный в кресле.

Следом «залетел» Глеб. Он аналогично, как пушинку поднял Арину с сиденья, сел сам и усадил девочку к себе на колени. И также накинул лямки противогаза с баллонами на плечи. Саша и Валера заняли оставшиеся рядом два кресла. Всё это действо заняло несколько секунд: у пожарных после срабатывания сирены счёт идёт на секунды, времени думать и тянуть резину нет. Остаётся только догадываться, как Ксюша и Арина успели вперёд пожарных залезть и усесться в машине.

– Дмитрий Иванович, простите, – сказал Вова с невозмутимым лицом и голосом, как солдат главнокомандующему. Он не посмотрел на девочек, не посмотрел на начальника – голова задрана кверху, шея прямая и взгляд строго вперёд перед собой. Вообще стиль общения в части по рабочим процессам так и происходит – как у военных или в полиции.

– Да, ладно. Молодость! – мягко, по-отечески ответил Димитрий Иванович.

– А трупы будут? – прошептала Арина Глебу на ушко.

Глеб ошарашенно на неё посмотрел. От вопроса его охватило такое возмущение, что он еле сдержался чтобы не скинуть эту пакость со своих колен. «Девочка просто глупая. Просто глупая», – успокаивал он сам себя.

В многоквартирном доме горят три квартиры. Пожарные побежали выполнять свою работу и долг, а Ксюша и Арина стояли на улице в толпе прохожих зевак и жильцов горящего дома.

– Как круто, Морковка! Такая ночь! Так с ними в части легко и просто! Я хоть и мечтала о сексе с пожарным в части, но, оказавшись там, мне это стало абсолютно не нужно. Они такие все сильные, мужественные, благородные, что даже стыдно становится за свои мысли до, – делилась своими впечатлениями с подругой Арина. – В пожарке потусить с такими мальчиками! На машине красной, блин, прокатиться! – Арина засмеялась. – Ещё и на пожар поехать! Уии!

В этот момент из подъезда выбежал Дмитрий Иванович. У него на руках женщина без сознания. Он передаёт её врачам на носилки и бежит назад в подъезд.

– А я-то этому Паше, водиле, понравилась! Видела? – спросила она Ксюшу. – Надо бы подойти, пока пожар, номерочек взять. А то при Вове не получится.

Из подъезда выходит Валера и выводит хромого обгоревшего мужчину. За ним идёт Глеб и что-то чёрное несёт в руках.

– А куда это вы с тем красавчиком ходили? А? А? – Арина трещала без умолку, всё это для неё одно сплошное приключение.

У Валеры врач забирает хромого мужчину, и он убегает назад в подъезд. Мимо Арины с Ксюшей проходит Глеб, он сдержан на эмоции, можно и так сказать. Но если вглядеться в его копоть на лице, то сквозь неё можно разглядеть неестественную бледность, каменное лицо и стеклянные глаза. Когда он почти дошёл до девочек, стало видно, что за чёрное нечто он несёт: труп обгорелого человека.

Веселье Арины сменяется на шок. Сломанные кости рук и ног, куски мяса и запечённой крови. Она чувствует этот запах – запах сгоревшего заживо человека. Арина никогда и нигде ещё не слышала этот запах и лучше бы никогда не знала его. Девушку начинает тошнить и в обмороке она шлёпается на асфальт.

Ксюша же восторженно смотрит в лицо Глеба. В этот момент она погрузилась в романтические воспоминания и мысли. И погрузилась настолько глубоко, что не чувствует этот запах и не видит всё то, что увидела сейчас Арина.

Ксюша вспоминает секс в заброшенном спортзале. Как Глеб тогда легко её поднял, как будто она пушинка, будто ничего не весит. Каким этот бросок был властным, брутальным, будоражащим всё нутро. Крепкие руки знают, что и как с ней делать, и им начинаешь доверять. Вспомнила строгое, сосредоточенное лицо, которое постепенно начинает смягчаться, закрытые глаза добреют под улыбкой и удовольствием.

– Они у него карие, – вспомнила Ксюша. – Такие тёмные, тёплые, глубокие, тонущие…

Ксюша в бильярдной, при первой встрече, механически, как по методичке, оценивала внешние параметры парня. И только оказавшись на нём, она заметила, какого цвета его глаза.

– Тонущие… – опять еле слышно произнесла Ксюша. Перед её глазами встал эпизод в бильярдной, и она в этом воспоминательном фильме увидела то, чему не придала значения, когда ситуация происходила в реальности. После слов Ксюши про одиночество в холодном взгляде Глеба промелькнула «Боль? – подумала она. – Веки стали тяжёлыми, тревожно думающими, что-то тяжело решающими…». Ксюша в своём фильме пристально рассматривала этот взгляд, и ей стало его жалко так: «Бедный, плохо ему». И она включила другой фильм, как они неслись по коридорам в спортзал. «Нет, тут он игривый, – вспомнила его взгляд перед поцелуем. – А там, в спортзале, перед… этим что? Нет… Тут уверенность и жёсткость. И… вызов». А потом она ушла в сладкие моменты, переживая эмоции от физической близости и к анализу взглядов парня, к попыткам покопаться, что у него там внутри происходит, больше не возвращалась никогда.

Возвращаясь назад с вызова, парни отвезли девушек туда, откуда забирали – на остановку. Предложили такси, но было уже утро и Арина сказала, что хочет немного пройтись, прийти в себя. Район этот спокойный, и Вова не стал настаивать.

Какое-то время девушки шли молча. У Арины пустота в голове, а у Ксюши любовные фантазии.

– Как это всё-таки страшно, – начала говорить Арина подруге. – На такой работе… Бедные парни. Я бы не смогла вот так как они… И женой такого бы не смогла быть, – и Арина замолчала. А потом продолжила: – Не надо было ездить на пожар. И номер Паши не взяла. Да уже и не хочется. А так всё хорошо начиналось…

Библиотека университета – жуткая клоака для студентов филологического. Не весь ассортимент необходимой научной литературы там есть, и приходится по несколько раз в неделю после пар ездить по городским библиотекам. А ещё в вузе не все книги выдают на дом, и студенты вынуждены писать конспекты прямо там в читальном зале. Количество экземпляров одной книги строго ограничено. Бывает, что нужная всего в двух-трёх экземплярах, и попробуй её выхватить, когда из претендентов одновременно весь поток на факультете. Вот и приходится студентам шататься по залу, искать нужную книгу и подсаживаться прямо внаглую рядом. Иначе не успеть – по каждому предмету, даже по непрофильным (анатомии и истории отечества), нужно по две-три тетради в 90 листов каждая исписать.

Но Арина шустрая, и в этой гонке почти всегда в первых рядах успевает выхватить нужную книгу. А рыскающих нахлебников в читальном зале так словесно отшивает, что её уже почти все запомнили и не рискуют подойти. Они знают: если книга у Арины – дело гиблое. Придётся сидеть и ждать, когда эта красотка вдоволь напишется. Единственный студент, которого она подпускает к своим трофеям – это Ксюша. Потому как это единственная её подруга на потоке. Арина, несмотря на свою болтливость и кажущуюся раскрепощённость, девочка замкнутая, никого к себе не подпускает из желающих дружить и общаться, а особо назойливых грубо отшивает. Ей хватает Ксюши. Больше никого из подруг ей не надо. Но, когда дело касается учёбы, достать конспект, книгу, переписать лекции, заполнить практикум – тут она идёт на компромисс и диалог. Но по принципу: я тебе это, а ты мне это. Нечего дать? Шагай мимо.

Сегодня Арина уже третий час конспектирует одновременно с двух книг в две разные тетрадки. За соседними столиками сидят студенты и тоже конспектируют, но периодически нервно и зло пожирают Арину глазами. К ней подсаживается Ксюша.

– Чё строчишь? Потебня «Теоретическая поэтика». Ммм… Мне тоже надо!

Арина послушно ставит обе раскрытые книги на середину стола. Ксюша достаёт две тетради, которые и так уже изрядно исписаны. Немного пишет в одну, потом в другую и так резко в голос задаёт вопрос, что Арина вздрагивает и роняет ручку.

– Напиши ему.

– Кому?

– Вове. Спроси номер Глеба.

– Нет, – твёрдо ответила Арина и продолжила писать.

Ксюша стала вертеть ручку в руке, оглядывая зал. Он битком набит, и среди этих бесчисленных девчонок всего три парнишки. Один из них: «Так похож на Глеба…» – мечтательно подумала Ксюша.

– Напиши! Сложно подруге помочь? – опять в голос сказала Ксюша. Она не кричала, но в библиотеке можно только молчать и шептаться.

– Не ори! Выгонят. Мне ещё два часа писать!

– Напиши! – уже шёпотом давила на подругу Ксюша.

– Я не буду писать Вове. У меня с ним игнор. И бесполезно всё это.

– Но он такой классный! У него такие руки сильные… Губы… Боже, такого правильного очертания губ я ещё не видела! А запах…

– Это хорошо, конечно, что он тебе понравился, – не останавливаясь от писанины зашептала Арина. – Такой красавчик – как же можно устоять. Но, Морковка, ты ему дала. Парни не заводят отношения с такими.

– Ты меня сейчас шлюхой назвала? – не обиделась Ксюша, но начала злиться.

– Наш девиз непобедим – возбудим и не дадим. Вот что работает для отношений. А так он с тобой только для шорканья и будет встречаться.

– Ну… Не попробуешь – не исправишь положения, – не сдаётся Ксюша.

– Вове этому, как и тем другим, между прочим, отношения нужны. Романтика. Для секса там только Глеб и был, – стала Арина пояснять очевидные для неё вещи своей бестолковой подруге, при этом не переставая писать. А Ксюша так и вертит ручку в руке. – И ты именно его и выхватила. И именно от него теперь чего-то хочешь. Ну глупо же, Морковище.

Ксюша резко берёт телефон Арины со стола и убегает в стеллажи.

– Морковка, блин! – закричала Арина, забыв про шептательный закон.

Девушка побежала за ней следом, не забыв прихватить и книги – сразу же коршуны стырят.

Ксюша забилась в угол в стеллажах и прячет телефон за спиной. А Арина хватает и тянет её руки, но пока безуспешно.

– Такое воспитание строгое! – зло шепчет Арина. – А не брать чужое научить не могли!

– Я написала уже! Пусть ответит!

В стеллажах появилась библиотекарь.

– Вы что устроили! Быстро на выход! Книги сдать! Сейчас и прямо здесь!

Арина отбирает телефон. Звук уведомления. Арина открывает прочитать сообщение и ехидно улыбается. Ксюша с жалобными щенячьими глазами на неё смотрит.

– Я кому сказала?! Книги сдать! Из библиотеки выйти!

Арина послушно достала две книги из рюкзака и протянула их строгой женщине.

– За мной пошли. Обе, – уже более спокойно, но строго произнесла библиотекарь.

– Дай телефон! – уже в коридоре потребовала Ксюша. И Арина покорно его отдала.

– Женат твой Хлеб, – озвучила Арина смысл сообщения до того, как подруга его прочитала.

«Нет, Арина. Ксюше передай, что Глеб женат», – прочитала Ксюша.

– Каравай-то свадебный оказался! – ехидно смотря на подругу сказала Арина.

Идёт лекция по языкознанию. Аудитория забита под завязку. Арина с Ксюшей сидят рядом на камчатке.

– Гласные звуки с точки зрения артикуляции различаются по степени подъёма языка. Нижний, средний и верхний подъём… – говорит преподаватель, женщина сорока пяти лет.

– Я прям на улице подошла к самому красивому и предложила ко мне пойти, – рассказывает шёпотом Арина Ксюше. – Он, конечно, поломался. Блин, у него такой большой! Я чуть не ревела! Так что, Морковка, увидишь большой – беги! Это реально больно.

Ксюша сидит поникшая и не реагирует на Арину. И, кажется, даже не слушает.

– Да хватит тебе по этому караваю убиваться!

Ксюша в ответ опять промолчала. Арина в ответ нервно цыкнула.

– По участию губ в звукообразовании – лабиализации. Где различают лабиализованные и не лабиализованные соответственно, – доносится в уши Ксюше речь препода.

Одна из студенток, Дронова Яна, а в народе просто «Хромоножка», тянет руку. Преподавательница даёт ей возможность сказать.

– Лабиализация – это округление, выпячивание губ и придание им округлой формы при артикуляции какого-либо звука. Это явление называется округлением.

– Огублением, – шёпотом произнесла Арина.

– Огубление, – следом сказала преподавательница. – Говорите научным языком. Хорошо. По способу образования шума согласные подразделяются на фрикативные и смычные. Смычные, Яна, перечислите.

– Смычно-взрывные… – начала отвечать Яна.

– Научными терминами, Дронова! – начала раздражаться женщина.

– Назальные, латеральные, – отвечает Яна, – вибранты, аффриканты, экспла.. эксплози.. канты…

Арина выдаёт смешок, пару студенток тоже. Преподаватель перебивает Яну.

– И полуфабриканты.

В аудитории все смеются. Преподаватель уже не сдерживается:

– Ужас, Яна! Что у вас во рту? Термины не выучили, а руку тянете.

– Преподолизка, – сказала Арина.

– Идите, Яна, к доске. Может, писать вы умеете лучше, чем говорить.

Девушка идёт прихрамывая к доске. Под пристальным взглядом преподавателя неуверенно пишет термины, что произносила. И пишет их примерно так же, как и проговаривала до этого, то есть неправильно.

– Она живёт ведь в общаге, – говорит Арина Ксюше. – Там легко конспекты и шпоры насобирать. С нашей Светой медалисткой просто так дружит? И всё равно тупая. Как ты думаешь, почему она так усердно учится?

– В обща-аге… – задумчиво протянула Ксюша. – Арин, а когда у нас диалектология будет?

– Не знаю. Ну, вот, если бы она так подошла к первому встречному на улице, он бы ей дал? Хромоножке этой?

– Она не уродина, так-то.

– А мне кажется, ей никто не даёт, вот и учится. Делать-то ей больше нечего.

– Да, Яна. Пишите вы так же отвратно, как и говорите, – заключила преподавательница.

Звенит звонок и Яна похромала назад к парте. Студенты начали собирать вещи и Ксюша подошла к Дроновой.

– Ян, привет!

– Привет.

– Ты как? Рукавцева та ещё стерва. Она не говорила эту тему учить перед парой.

– Да сама виновата, – начала отвечать Яна. – Хотела хорошее впечатление о себе составить, чтобы на зачёте снисходительнее была.

– Мне кажется, с ней такая тактика не пройдёт.

– Ага. И Эля с третьего курса предупреждала.

– Ян, слушай. А диалектология у нас когда будет?

– На втором курсе, второй семестр. Там препод классный – Ларионова. Молодая такая блондиночка. В клетчатой юбке такой ходит.

– Ого! Так долго ждать ещё. Ян, а можешь методичку достать? Программу хочу глянуть. Может, что-то на каникулах уже начну читать.

– Пошли к Луниной. Она на день даст, копию снимешь.

– Прямо сейчас? Яна, ты человечище!

Глеб моет пожарную машину. В гараж входит Ксюша. Они друг друга издалека видят.

– Привет! – радостно кричит она и машет рукой. Но Глеб равнодушно смотрит в ответ, выливает воду из ведра на пол и уходит. Ксюша растерянно смотрит вслед. Затем собирается духом и идёт в часть – в кабинет начальника караула.

– Задание по диалектологии, говоришь…

– Да. Вот методичка, смотрите.

Ксюша достаёт методичку, и Дмитрий Иванович смотрит в неё.

– Вот задание, – тыкает Ксюша в страницу. Она не стала делать распечатку, а прям с оригиналом пришла. На копию он бы не купился, а так всё официально.

– Ну. Я знаю, что такое жаргоны. И что ты от меня хочешь?

– Мне нужно две-три недели. Я бы к вам походила, речь ваших сотрудников поизучала. Мешать не буду, честно!

– Почему именно пожарная часть?

– Выпендриться! Девочки будут по больницам и полиции ходить. И только я к пожарным!

Мужчина засмеялся на такую «искренность». А Ксюша и добивается его доброго расположения.

– Зато честно! – всё ещё смеясь ответил он.

– Ну, одна собралась в ветклинику. Но это то же самое, что и больница. И мы уже с вами знакомы. Так меня в часть, конечно, ни кто не пустит.

– Так и я, думаешь, пущу?

– Вы же разрешили своим парням… бойцам. Своим бойцам. Вот, видите, один диалект уже знаю! И в машине разрешили побыть нам с Ариной, на боевой вызов съездить. Может, хотя бы на одну недельку? А?

– Да, я разрешаю своим бойцам приводить на экскурсию подруг, жён, детей. Но это в вечернее и ночное время. Днём нельзя. Проверки бывают. Да и дисциплину нужно держать.

– Я вечерами приходить буду!

– Лет тебе сколько? Вечерами…

– Возьмите тогда уборщицей! Так и проверки нестрашны и дисциплина ваша не пострадает.

– После оптимизации в шестнадцатом году МЧС знаешь как теперь расшифровывается? – Ксюша отрицательно покачала головой. – Моем, Чистим, Стираем: должность уборщицы у нас убрали, и теперь сами пожарные моют всю часть.

– Дмитрий Иванович, ну дайте полы помыть недельку! Бесплатно!

После разговора с начальником караула Ксюша пошла мыть полы в этот же день. Начала она новую, а точнее первую в своей жизни работу, с коридора. И, только начав, сразу же встретила Глеба.

– Привет! – сказала радостно Ксюша.

Глеб удивлённо на неё посмотрел и молча пошёл дальше. Немного позже Ксюша нашла его в комнате отдыха, где он смотрит телевизор.

– Привет. В третий раз…

И вновь Глеб не отреагировал. А Ксюша терпеливо начала мыть там пол. Правда, через пару взмахов шваброй её терпение закончилось. Она достала блокнот с ручкой и начала к нему приставать.

– Можно пару вопросов? Для задания?

– Я не даю интервью.

– У парней ваших два слова услышала, но не успела спросить, что это: горняк и степняк.

– У кого услышала, у того и спроси. Валера, к примеру, не против будет ответить.

«Ммм… Он знает про Валеру… Неплохо-неплохо. Может, ревновать начнёт», – подумала девушка.

– Ревнуешь? – да и озвучила. А что терять?

– Представь себе – нет, – обломал её Глеб.

– Я не бегаю за тобой. У меня задание по диалектологии. Мне Дмитрий Иванович…

Глеб сделал громче телевизор и пересел так, чтобы ему было видно экран. Ксюша сдаётся и продолжает покорно мыть пол. Когда же закончила, пошла протирать кубки в стеллаже. Глеб в это время посмеивается в ответ чему-то показанному по телевизору. Ксюша злится. Подходит к телевизору и делает звук тише.

– Что было – то было. Ок? Я ни на что не претендую. Но у меня скоро сессия и мне нужно выполнить задание. И я его выполню!

Глеб смягчается и выключает телевизор.

– Ладно, говори, что у тебя там.

– Раз слова тебе неинтересны, помоги мне тогда вступление для работы сделать.

– Я не писатель.

– Я тоже. Почему именно эта профессия? Почему парни вообще сюда идут? Вы же жизнью рискуете. Я вот, к примеру, пошла на филфак по родительскому желанию. Они думают: я настолько маленькая и глупая, что даже специальность себе выбрать не могу.

– Ну… Меня ни кто не заставлял. Кто-то идёт, потому что папа пожарный. Или мама в дежурке. Профессия по наследству, так сказать. Другая часть идёт, потому что все пожарные – герои. Это не работа в офисе ненужная. Ну вот, я в их числе. Мне тогда казалось, что это полезное, благородное дело.

– Казалось? Бремя героя пришлось не по душе?

– Слушай, для вступления, по-моему, хватит.

– А дети у тебя есть? – Ксюша не хотела заканчивать разговор в тот момент, когда он наконец-то начал с ней говорить.

– Нет.

– А жена кем работает? Как она относится к твоей работе?

Глеб не удивился, что она знает про его семейное положение – кольца с женой они не носят, считая это пережитком прошлого и нелепой условностью, а бойцов в части много, кто-нибудь да сболтнул. «Девочка-то влюбилась», – он это прекрасно понимает. На то, что в ней проснулось что-то, Глебу было всё равно.

– Так же, как и у остальных – терпит. И это тоже для вступления?

– Ага. Мне б красок побольше. Историй с пожаров парочку.

– Хочется жести узнать – иди к бойцам помоложе. Мне на вызовах этого дерьма хватает.

Звучит сирена и Глеб убегает на вызов. Когда же он вернулся с боевого задания, Ксюша в это время крепко спала там же в комнате отдыха. Она услышала топот пожарных и разговоры, на автомате вскочила и начала мыть полы по второму кругу. Так со шваброй девушка дошла до двери и увидела, что Глеб вышел уже из раздевалки и вместе со всеми пошёл в душ. Но вскоре передумал мыться, вышел из санузла и увидел в дверном проёме Ксюшу со шваброй.

– Моешь?

– Да всё уже, почти. Как вызов?

– Шашлыков семь штук.

– Шашлыков?

– Ага. Записывай, филфак. Шашлык – это то же, что и горняк со степняком: труп, с запахом зажаренного мяса. У одного рука отвалилась, когда я его тащил с горящего склада.

– Фу.

– Что «фу»? Ты же хотела подробностей о моей героической профессии.

Глеб взял Ксюшу за руку и вывел из комнаты. Привёл он девушку в бильярдную, закрыл двери на щеколду и, без каких-либо нежностей, её прямо на столе: сухо, быстро, механически. Ксюша толком даже ничего не почувствовала. На физическом уровне. А вот эмоционально была вполне довольна.

Глеб опёрся руками на бильярдный стол, пока Ксюша натягивала свои джинсы, и вслух сказал сам себе: «Реально помогает!». Ксюша не придала значения его словам.

У студентов началась сессия. Идут зачётные недели вперемешку с обычными парами. Все были максимально собраны и на пределе сто процентной посещаемости всего. Пропустишь пары – не допустят к зачёту, не сдашь зачёт – недопуск к экзаменам. И да, конспекты и заполнение практикумов никто не отменял. И лишь Ксюша ходила по своему специальному графику: четыре дня вуз и один день Глеб. Иногда приходилось выходить и сверхурочно, когда Глеб ездил на рыбалку с бойцами, чисто мужской компанией. Как говорится, без жён, у кого они были. И только исключительно для Ксюши делали оговорочку. Ну или когда парни собирались у кого-нибудь на квартире по вечерам.

Как бойцы относились к Ксюше, ведь Глеб женат? Да так же как и все – это не наше дело, девочка не против, а Глеб мужик, значит ему надо. Да и в дела двоих, а тем более, когда там уже их трое, лучше не лезть – так тоже многие считают. Ну и Ксюша не особо с ними общалась. В части они с Глебом бегали по свободным кабинетам, а потом она мыла полы, либо молча с ним сидела в комнате отдыха за просмотром телевизора. А в гостях у парней Глеб выводил её к ним до ухода в отдельную комнату, буквально минут на десять, попить чай. После же Ксюше было неловко запыхавшейся с красным лицом кому-либо показываться на глаза, и Глеб её провожал до такси.

Арина в библиотеке при вузе пишет уже по трём книгам одновременно конспекты. К ней подсаживается запыхавшаяся Ксюша.

– Привет! – прошептала она.

Арина цыкнула, не поздоровалась и передвинула книги поближе к себе.

– Офигела? – удивилась та.

– Зачёты ты теперь Глебу сдаёшь.

– Арин, ты чего?

– Того! Ты все зачётные недели завалила, у тебя недопуск к сессии. Иди глянь на стенд – списки вывесили.

– И чё?

– Ничего, в том и дело. Тебе ничего уже не светит, а мне готовиться надо. Так что не мешай, – отрезала Арина и ещё ближе придвинула к себе свои сокровища. Ксюша в ответ цыкнула.

– Во время экзаменов буду хвосты подтягивать. Так зачёты за месяц сдам. А экзамены осенью, – сказала Ксюша.

– Как у тебя всё просто!

– Арин, харе. Я вообще не за этим: у меня видео-отчёт!

Арина грозным взглядом смотрит на Ксюшу.

– Ну?

– Ладно, – сдалась подруга.

Ксюша передвинула книги на середину стола, разложила тетради, ручки и стала ждать звонка, который в свою очередь не заставил долго ждать себя.

Звонок этот – от мамы. Ксюша принимает вызов. Арина резко делает лицо позитивнее. Ксюша показывает маме себя с Ариной. Та ей машет в ответ. Затем маме показали библиотеку вокруг, стол с книгой и тетрадями.

– Всё-всё, занимайся. Люблю тебя, малышка. Пока! – ответила мама: женщина 45-ти лет, приятной внешности, но со строгими чертами лица.

Ксюша отключает вызов, а Арина опять становится недовольной. Садится прямо, перетягивает книги назад к себе и искоса смотрит, как Ксюша быстро складывает свои вещи со стола в рюкзак.

– У нас так-то зачёт через час. Хоть один бы попробовала сдать. Шпоры есть.

– Пф! История отечества – непрофильный. Пофиг.

– Так ты и на профильные приходишь, чтобы завалить.

– Воспитывать опять будешь? – уже с вызовом ответила Ксюша. – Не лезь в мои дела.

– Катька сегодня в общагу на тусу позвала. Есть варик нас провести. Пойдёшь?

– Серьёзно? У тебя появились ещё подруги? Я ж заревную, – засмеялась Ксюша. На самом деле ей приятна была мысль, что она хоть с кем-то сдружилась.

– Да кого там! Я ж чисто так – выпить.

– Нет. Я на озеро сейчас еду с Глебом.

– Опять? Ты вчера же там с ними была.

– И сегодня буду. Ну любят они рыбалку.

– Работая с огнём – не удивительно, – вздыхая, ответила Арина. – Понятно. Иди. А то там всю рыбу без тебя выловят.

– А мы там не рыбалкой занимаемся, – подмигивая, ответила Ксюша и упорхнула из читального зала.

– Дура, – ей вслед прошипела Арина.

К слову, никакой Кати и тусовки с алкоголем в общаге сегодня не будет. Но, если бы Ксюша согласилась, Арина бы это устроила, несмотря на то, что Катю эту терпеть не может. «Лучше бы бухала, а не с женатым трахалась на постоянной основе», – подумала она.

Вечером после рыбалки парни всей компанией пошли к Вове домой. Там они начали под пиво жарить улов, а Глеб с порога потащил Ксюшу в отдельную комнату. Даже чай не дал попить ей, как обычно.

После секса Ксюша решила поговорить с ним о важной проблеме.

– У меня скоро сессия закончится. Я к родителям уеду.

– Ок.

– Встречаться не сможем два месяца. Меня не отпустят сюда: они в другом городе живут.

– Ну, в сентябре тогда увидимся, – равнодушно ответил он.

– Проводишь меня? Прогулялись бы немножко…

– Нет. Я домой скоро.

– Ммм… Может, завтра в парк сгоняем? Уточек покормим?

– Не смогу.

И тут она начала понимать слова подруги: «Наш девиз непобедим – возбудим и не дадим. Вот что работает для отношений. А так он с тобой только для шорканья и будет встречаться».

– Ты никогда не можешь. Встречаемся только в части и здесь у Вовы.

– На озеро же ещё ездим…

– Для чего?

– Отдыхать, – не понял намёка Глеб. А Ксюша хоть и завела разговор, но напрямую спросить побоялась: вдруг этим оттолкнёт его от себя.

– Я про другое. Мы везде с твоими бойцами и наедине не бываем никогда.

– Бываем. Сейчас, например.

Глеб теперь понял к чему девка клонит. «Но мне такие разговоры от неё не нужны», – подумал он.

– Понятно, – Ксюша зашла в тупик.

– Такси вызвал, пошли.

И, не дожидаясь ответа, он направился к выходу из комнаты. А Ксюша решилась:

– Везде они. Надоело. В часть больше не приду. И сюда тоже.

Глеб остановился, пристально на неё посмотрел.

– Ну, ок. Захочешь – звони.

Глеб вышел из комнаты. Ксюша подогнула ноги в коленях и положила на них голову. В ушах у неё на репите звучит его голос: «захочешь».

– Арина была права. Только секс и всё, – проговорила она сама себе.

А потом девушка услышала звук уведомления: такси приехало, Глеб свой телефон забыл забрать. Ксюша берёт его, чтобы посмотреть номер машины, и только собирается выйти из комнаты, как Глебу звонят. «Жена» – записан контакт. На фото Глеб обнимает молодую девушку. Ксюша в ступоре не отводит от него глаз.

– Фу! Она страшная!

Ксюша швыряет на кровать телефон. Но потом собирается с мыслями и быстренько переписывает этот номер себе в контакты.

И началась сессия, допуск к которой Ксюша не получила. Глеб ей больше не звонил, хотя знал, что ещё месяц она в городе. Девочка ревела дома, ходила поникшая на пересдачи зачётов, дописывала пропуски по конспектам и читала распечатанные пропущенные лекции, взятые у одногруппниц. Глеб молчит – приходится учиться. Арина вся в сессии: общение сугубо по делу с другими студентами, на перерывах или в очереди на экзамен не вынимает носа из тетрадок – читала, зубрила – в общем, не до Ксюши ей. Нет, она видела перемену в подруге, но ни о чём не спрашивала, и так понятно: попользовался и кинул, чего и стоило ожидать. «Я могу только постебать её, а она и так вон какая – как через мясорубку прокрутили. И так наказана достаточно», – думала Арина и молчала на эту тему. А Ксюша ничего не говорила, потому как Арина с самого начала озвучила, что это за отношения и чем они закончатся. Может, ещё и поэтому их общение сошло на нет: любой разговор может привести к обсуждению темы Глеба, и обе этого не хотели.

Пошла последняя неделя сессии. Ксюша читает конспект, а перед глазами уже несколько дней подряд стоит фото Глеба с женой. И девушка не знает, что самое тяжёлое в этой фотографии: что Глеб обнимает жену, что она у него есть и никуда не делась, что они оба на нём счастливые, влюблённые или то, что его жена страшнючая и такой красавец достался вот такой вот бабе.

«Сегодня его смена…» – график работы парня, как внутренний календарь и ощущение времени суток. Ксюша посмотрела на часы: доходит до девяти вечера… Больше не думая и не решаясь, она берёт телефон и пишет его жене от имени Глеба, чтобы та приходила в часть, мол, он соскучился, а пишет якобы с номера другого бойца, так как деньги закончились и телефон сел. Затем делает убедительный муляж под одеялом. Вынимает из окна москитную сетку, опускает её бесшумно вниз на улицу, спрыгивает из окна и ставит сетку обратно в раму.

В пожарную часть Ксюша прошла легко – она там уже своя. Идёт по коридору уверенная и воодушевлённая. Доходит до бильярдной комнаты. Собирается духом и резко открывает дверь. Но тут же у неё наступает шок от увиденного… Ксюша хотела, чтобы его жена застала Глеба с ней и вуаля – мужик свободен. Но, увы, на бильярдном столе загнули не её: там с Глебом другая девушка. Парочка настолько увлечена действом, что они даже не заметили приход и уход Ксюши.

Она шла по коридору, и голова немного кружилась. Навстречу ей идёт ещё одна девушка. Ксюша её сразу узнала.

– Ваш муж там, – тусклым голосом, как и плохо освещённый коридор, произнесла она, указывая на дверь в бильярдную.

Остаток лета Ксюша провела на даче, рыдая над грядками, да в попытках забыться зубрёжкой. В последние дни августа она вернулась к Маргарите Григорьевне. В один из вечеров, когда семестр уже начался, девушка так устала за день, что собралась лечь спать в девять вечера и уже даже переоделась ко сну. А сон всё не идёт и не идёт… Тоскливо и по нему соскучилась… И вдруг неожиданно даже для себя она берёт телефон и пишет ему сообщение с предложением встретиться. Меньше чем через минуту он позвонил.

– Привет! – услышала Ксюша желанный голос. – Знаю, ты на районе где-то здесь живёшь… И я теперь тоже! Говори адрес, зайду за тобой.

У Глеба голос достаточно весёлый. Но наигранный. Ксюша не верила своим ушам, что он ответил, и не заметила этой нотки. «Он зайдёт за мной! Мы будем с ним гулять! И пусть до чей-то квартиры или части, но это почти что гулять!» – ликовала дурёха.

Маргарита Григорьевна на кухне солит огурцы. Раздаётся дверной звонок. Она идёт открывать и в квартиру сразу входит Глеб – внаглую, без приглашения. Из комнаты вылетает Ксюша в своей ночнушке: он так быстро пришёл, что она не успела не то что переодеться, но и хотя бы выбрать, в чём пойдёт.

– Это ко мне! – радостно сообщила девушка Маргарите Григорьевне. – Я сейчас, подожди, – сказала уже Глебу и забежала назад в комнату.

Маргарита Григорьевна оценивающе стала осматривать парня, а тот же старается на неё не смотреть.

– У неё завтра пересдача, – строго сказала женщина. Глеб в ответ промолчал. – Сколько лет вам, молодой человек?

– Двадцать пять.

– А ей восемнадцать. Не маловато ли для тебя?

Глеб опять промолчал.

– Девочки, конечно, лёгкая добыча. Но вы же их ломаете.

– В ней нечего ломать, – ответил Глеб.

Маргарита Григорьевна смиряет парня брезгливым взглядом. Он с нахальным вызовом посмотрел ей в глаза. Маргарита Григорьевна резко разворачивается и идёт к комнате Ксюши. Снаружи запирает дверь и возвращается назад к Глебу. Тот всё ещё стоит и смотрит на неё, ожидая словесной реакции: Глебу любопытно, что Маргарита Григорьевна будет говорить.

– Да, девочки сейчас рано начинают изучать свою сексуальность.

– Выпусти! Ты не имеешь права! Ты мне никто! – Ксюша обнаружила, что её заперли и услышала, что Глебу начали промывать мозги.

– Не понимают, что себя, как женщину, можно изучать с мужем, – продолжила Маргарита Григорьевна.

– Мне мама разрешила! Она всё знает! – орёт Ксюша и, конечно же, на ходу врёт.

– Но пусть они хотя бы этот свой опыт со сверстниками получают. Ты-то уже мужик, зачем на ребёнка полез?

– Она была не девочкой. И сама на меня полезла, – и Глеб вышел из квартиры.

Он идёт вдоль дома к выходу со двора. Внутри пусто. Нет эмоций. Ничего в нём эта ситуация не пробудила. Как пришёл к Ксюше в амёбном состоянии, так в нём и вышел. Но далеко уйти один не успел – к нему подбежала Ксюша. Удивился? Нет. Ну пришла, так пришла, значит, они сейчас пойдут к нему. Из открытого окна, из которого девушка вылезла, Маргарита Григорьевна кричит так, что парочка её слышит очень отчётливо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.