# Нейтральная зона

Витория Маник

На первый взгляд, у Валерии Задорожной идеальная семейная жизнь – муж, ребенок. О чем еще, казало бы, мечтать молодой женщине? Вот только счастья в браке давно нет, а Лера не решается ничего изменить.

Но все меняется, когда на ее пути встречается Михаил Демин, харизматичный и талантливый хоккеист, за суровой внешностью которого скрывается доброе сердце. У него за спиной тоже неудачный брак, и теперь он вместе с Лерой учится снова радоваться жизни. Смогут ли они сделать друг друга счастливыми или так и останутся в нейтральной зоне?

> История Михаила Демина и Валерии Задорожной

© Маник В., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Плейлист

Ты счастлива – Ева Власова

Двое – Гузель Хасанова

Я растоплю твое сердце – Зара

Бабочки – Полина Гагарина Цунами – Рита Дакота

Лампочка – Асия

Обезоружена – Полина Гагарина

Секунду назад – «Ночные Снайперы»

Солдаты – Юлия Паршута

Пираньи – Анна Седакова

Сильная девочка – АИЛИ

Пустота души – ANIVAR

Фея – SHAMI

Настоящую – WHITE GALLOWS

Лего – Ваня Дмитриенко

Необходимый – Гузель Хасанова

Ты болишь – Тима Акимов, Асия

Ты прекрасен – Анет Сай

Новости – Ирина Дубцова

До дома – TEMNEE

Электричество – Рита Дакота

В комнате – NЮ

Касаться – Банкес

Зачем – WHITE GALLOWS

Целуй – Антон Токарев

Мой океан – Elman

Не надо быть сильной – Миша Марвин

Моя Вселенная – Паша Чемп

Я с тобой – Согдиана

Свадебная – Elvira T

Стаи китов – Рита Дакота

> Все персонажи и события вымышлены

> Любые совпадения случайны


## Глава первая

Ева Власова – Ты счастлива

Лера

«Если через пять минут ты не приедешь, то пойдешь на хоккей в гордом одиночестве», – всплывает на экране сообщение от Ксюши.

Я поднимаю взгляд на информационное табло в вагоне и, к счастью, следующая станция моя.

Фух, успеваю.

Опаздывать на какие-либо встречи вообще не в моем стиле, но именно сегодня все складывается с точностью до наоборот. Вначале я проспала, потом готовила ужин для мужа и дочери, а вишенка на торте: в моем доме сломался лифт, из-за чего спуск на первый этаж занял больше пяти минут. Казалось бы, мелочь, но, когда ты и так уже задерживаешься почти на полчаса, эта мелочь приравнивается к катастрофе.

Как только поезд останавливается на нужной станции, я выскакиваю из первого вагона и бегу к центру платформы, где меня уже ждет Ксюша с недовольным взглядом.

– Прости, пожалуйста. Я правда не хотела заставлять тебя ждать, – искренне извиняюсь и крепко обнимаю ее.

– Так уж и быть, но с тебя капучино во время перерыва, чтобы не расслаблялась, – с недовольным ворчанием улыбается она в ответ.

– Да хоть два, главное, не бросай меня сегодня, – продолжаю свой подкуп, пока мы идем к выходу из метро.

– Остановимся на одном. Я уже превысила за сегодня свою ежедневную дозировку кофеина втрое. Когда-нибудь эта работа сведет меня в могилу, – отвечает устало.

Ксюша работает ассистентом крупного блогера, которая напрочь забывает о количестве часов в сутках. Подруге частенько приходится сидеть за рабочими задачами до глубокой ночи, а утром, ни свет ни заря, нестись в университет. В прошлом году она решила все-таки получить высшее образование, и теперь снова в свои двадцать пять корпела над учебниками.

– Сегодня же суббота! Неужели твоя мегера не дала тебе выспаться? – спрашиваю, пока пытаюсь замотать большой шарф вокруг шеи. Январские морозы как-то неожиданно ударили именно сегодня, «радуя» нас отметкой «минус двадцать три градуса» на термометре.

– Вначале да, а потом любимая матушка, которая решила, что настало время субботней генеральной уборки. Одним словом, паршивый денек, – отмахивается Ксюша и ежится от холода, как только мы выходим на улицу.

– Прости, что вытащила тебя сегодня, но я обещала Максу, что приеду поддержать Олега на этой игре. Он с женой уехал к маме в деревню и никак не смог вырваться на домашнюю игру.

– Ой, да ладно, кто в наше время откажется от того, чтобы встретиться с известной командой вживую? Билеты раскупили еще на прошлой неделе, даже те, что стоили безумных денег!

Подруга у меня в прошлом преданный хоккейный фанат. Отец брал ее на все игры любимой команды, тем самым прививая любовь к жестокому спорту. Я же далека от всей этой темы настолько, что, кроме клюшки и шайбы, не знаю ровным счетом ничего. У меня хоккей ассоциируется только с выбитыми зубами, драками на льду и мужчинами, похожими на машину для убийств.

– Я писала вчера Олегу, он сказал, что на входе нам дадут пропуска, чтобы мы могли пройти к раздевалкам и встретиться с ребятами из его команды, – с улыбкой пускаю в ход последний козырь.

– Ого! Что же ты сразу не сказала? Я бы привела себя в божеский вид.

Она, конечно же, прибедняется. Ксюша – из той категории девушек, которые даже мусор ходят выбрасывать при полном параде. Вот и сейчас ее пепельные волосы идеально уложены, а на лице эффектный макияж, кричащий: «Она готова к нападению».

На ее фоне тут только один гадкий утенок – я. Во всеоружии своего полного отсутствия косметики.

– Ксюша, ты потрясающе выглядишь, да и я не уверена в том, что парням после игры будет дело до твоего внешнего вида. В прошлом году, когда Олега взяли в команду, он как-то приехал с тренировки и выглядел, мягко говоря, уставшим. Спустя десять минут вырубился на диване у друзей и проспал всю вечеринку.

– Не рушь мои фантазии. Может, там сейчас сидит мой будущий муж, а я не успела приготовиться к встрече, – смеясь, она пританцовывает на месте, пока мы стоим в очереди на вход.

Полгода назад по ее инициативе они расстались с Женей, и теперь подруга активно пытается найти мужчину своей мечты, который не будет, как бывший, заморачиваться над каждой пылинкой в их доме. Женя оказался тем еще педантом, все время бурчащим из-за разбросанных вещей и немытой посуды. Они на пару с его мамой всю душу вымотали, пытаясь приучить неряшливую девушку к порядку, но проще сдвинуть танк, чем принудить ее к чему-то, что она не любит.

На входе охрана изрядно треплет нам нервы, требуя билеты, которых у меня, естественно, нет. К счастью, Ксюша оказывается более осведомленной в этой теме. Она доходчиво объясняет, что мы должны быть в особом списке, который составляется участниками команды.

Как выясняется, нам изначально нужно было зайти через другой вход, предназначенный для семьи и прессы. Там нам выдают пропуска со шнурком, чтобы мы повесили их на шею, и спустя пятнадцать минут возни ведут к нужным местам.

– Ух ты! Смотри, как близко ко льду мы сидим. Да за такие места люди платят десятки тысяч, между прочим! И вон скамейка штрафников буквально в метре от нас. Обалдеть, – восторженно щебечет подруга, оглядываясь по сторонам. Я же не разделяю ее радости и почему-то живо представляю шайбу, летящую прямо мне в лоб. Прозрачная изгородь между катком и нами не внушает особого доверия.

– Расслабься, шайба вряд ли перелетит так высоко. Либо по пути растеряет всю скорость и упадет сразу на пол, – улавливает мое беспокойство Ксюша, спешно успокаивая.

– Имей в виду, в случае чего я воспользуюсь тобой как живым щитом, – отвечаю, пока разглядываю толпу.

Народу и правда очень много. Мне почему-то казалось, что хоккейные матчи проходят менее оживленно, а тут яблоку негде упасть: тысячи человек разместились по всей арене и оживленно машут руками.

– Ой, смотри, парни вышли на раскатку перед игрой, – кричит Ксюша, указывая рукой в сторону льда, где уже катаются несколько игроков с клюшками. Взглядом отыскиваю номер 47 с фамилией «Фокин» на форме. Олег один из самых молодых парней в своей команде, ему не так давно исполнилось девятнадцать, но, по словам его брата, он уже подает большие надежды.

Все, что мне известно о команде, в которой играет Олег, это название «Торнадо» и сине-желтый цвет формы. Я, конечно, пыталась по пути загуглить и почитать правила для чайников, но не поняла ни слова.

Неожиданно, прямо позади нас, кто-то очень громко кричит: «Торнадо, вперед!» – почти оглушая нас. Я подскакиваю на месте и оборачиваюсь, чтобы одарить виновника убийственным взглядом, но его клич тут же подхватывают фанаты с другой стороны арены, превращая все в огромную какофонию звуков.

– Боже, неужели так будет всю игру? – недовольно бурчу подруге.

– Не-а, дальше только хуже. Да не смотри ты на меня волком! Хоккей – эмоциональная игра, тут всегда шумно. Ты втянешься по ходу, – со смешком отвечает она, вновь переводя взгляд на лед.

– Сомневаюсь, – выдыхаю обреченно.

– Смотри, это, часом, не тот, за кого мы должны болеть?

Перевожу взгляд на лед и ухмыляюсь. Олег стоит прямо напротив нас за изгородью, улыбаясь во все тридцать два зуба. Машу ему рукой в приветственном жесте и забываю про смущение, когда кричу: «Удачной игры!» – в надежде, что он расслышит среди этого шума.

В ответ Олег кивает, улыбаясь еще шире, после чего разворачивается и возвращается к команде.

– Он такой красавчик, – умилительно пищит Ксюша, когда смотрит вслед Олегу с блаженным восторгом на лице.

– Уйми свои яичники, ему только месяц назад исполнилось девятнадцать, – со смехом пытаюсь воззвать к разуму подруги.

– Всего-то шесть лет, тоже мне разница в возрасте.

– Лучше расскажи мне немного о правилах, пока игра не началась, – отвлекаю внимание от персоны Фокина другим способом.

Следующие пятнадцать минут Ксюша пытается ввести меня в курс дела и рассказывает обо всем, что касается хоккея. Оказывается, сейчас идет что-то вроде отборочных матчей по всей стране в борьбе за звание чемпиона. Она называет еще с десяток терминов, которые я, конечно же, не понимаю, но звучит серьезно. Сам факт того, что каждая команда играет шестьдесят восемь игр только в первом этапе, шокирует. Это же в каком ритме живут члены команды, чтобы помимо тренировок еще ездить по всей стране? Безумие, не иначе.

Игра начинается неожиданно. Вроде только заканчивается гимн, и вот уже хоккеисты катаются по льду со скоростью ветра. Фанаты повсюду скандируют кричалки в поддержку обеих команд.

Как-то много лет назад я ездила на футбольный матч с друзьями, и там была похожая атмосфера. Шум, гам вперемешку с суетой.

По словам Ксюши, противники Олега с громким названием «Буйволы» приехали из Нижнего Новгорода. Как связаны рогатые животные из Африки с хоккеем – понятия не имею, даже не спрашивайте. Красно-черная форма их команды ярко выделяется на фоне наших сине-желтых, что крайне удобно, когда ты в процессе отслеживаешь, кто есть кто.

Я очень стараюсь не выпускать из внимания шайбу, которая летает по льду, и каждый раз вздрагиваю, когда она приближается ко мне. Да-да, фобия с прилетевшей в лоб черной штуковиной никак не хочет отпускать мой разум.

Внезапно Олег уезжает со льда, а вместо него на площадку выскакивает игрок из будки, где находится вся команда.

– Что случилось? Почему он больше не играет? – взволнованно обращаюсь к подруге, как только Фокин скрывается в толпе запасных членов команды.

– Ну ты, конечно, растяпа. Для кого я пятнадцать минут тут разглагольствовала о правилах игры? Это обычная смена игроков, они будут делать так множество раз, чтобы иметь возможность немного передохнуть или сменить тактику. Если кого-то удалят – игру приостановят, а фамилию штрафника объявят, – успокаивает Ксюша, разжевывая мне все, как ребенку. Ну не виновата я, что вообще ничего не понимаю в этих нудных правилах. Катается тут сборище мужиков в амуниции с шайбой туда-сюда, вот и вся игра.

– ГО-О-О-ОЛ! – громкий гудок раздается по всей арене. Люди вокруг резко подскакивают со своих мест. Они восторженно аплодируют и выкрикивают кричалки.

– Нам тоже надо вставать? – тихо спрашиваю Ксюшу. Я так и не успела понять, кто кому в итоге забил.

– Можешь сидеть, но хотя бы похлопай. «Торнадо» забросили шайбу в ворота «Буйволов», – заливаясь смехом, отвечает она и встает, хлопая в ладоши.

Так, ладно, я же пришла сюда поддержать, верно? Поэтому я повторяю за Ксюшей, стараясь не думать, как глупо сейчас выгляжу.

Уже позже, на экране, где транслировали повтор, я увидела, что на пятой минуте игры первое очко нашей команде принес игрок под номером «девятнадцать», Михаил Демин. Все-таки, когда пересматриваешь моменты в замедленной съемке, становится хоть немного понятно, что происходит. Я, конечно, не разобралась, какой прием он там использовал, но выглядело красиво.

Первый период заканчивается со счетом 1:0 в нашу пользу.

Во время перерыва я успеваю напоить подругу горячим кофе, а себе беру облепиховый чай, который так кстати продается в буфете. Хоть я предусмотрительно оделась потеплее, все равно продрогла.

– Удивительно, что твой муж еще ни разу тебе не позвонил, – произносит Ксюша, заметив, когда я в очередной раз проверила уведомления на телефоне.

– Зачем ему это делать?

– Ну ты оставила его с дочерью одного. Сомневаюсь, что он легко это воспринял, – мягко сказано. Костя три дня ходил с недовольным лицом и при каждом удобном моменте напоминал про хоккей.

– Камилла была рада остаться с папой, и он тоже. – Я решаю оставить при себе все сказанное мужем и не омрачать наш вечер домашними пересудами.

– Повторяй это себе почаще, вдруг поверишь, – беззлобно хмыкает Ксюша, но больше не поднимает эту тему.

Во втором периоде «Буйволы» пытаются отыграться и забивают одно очко, но все тот же Демин спустя пару минут возвращает нам лидерство. Люди вокруг так громко кричат его фамилию, что, кажется, она останется в моей памяти навечно.

– Нет, ну ты видела, как играет, а? – говорит Ксюша, после того как девятнадцатый номер приносит второе очко.

– Он какой-то крутой мужик, да? – с любопытством спрашиваю в ответ.

– Не то слово. По очкам он один из лучших игроков прошлого сезона. Кубок они не выиграли, но Демин играл бесподобно. Папа говорил, что его множество раз пытались выкупить другие клубы, но тщетно. Он верен «Торнадо» вот уже восемь лет. Лучший центральный нападающий за всю историю существования команды, – с необъятным восторгом рассказывает Ксюша, пока я пытаюсь откопать в памяти информацию о том, кто такой центровой и что он делает. Хочется спросить, но в итоге прихожу к выводу, что хватит с меня на сегодня фактов о хоккее.

Третий гол в ворота противников закидывает Олег. Я так радуюсь этому, что даже подскакиваю вместе со всеми и хлопаю изо всех сил. Если бы не мое смущение, можно было бы выкрикнуть речовку, которую я успела выучить за это время.

На втором перерыве мы с подругой решаем остаться на своих местах. Есть не хотелось, да и с такими ценами в буфете можно разориться, поэтому, во благо наших кошельков, решаем не дергаться.

К концу игры на арене становится напряженнее. За последние десять минут противник сравнял счет, сделав две успешные передачи в наши ворота. Невооруженным глазом видно, что команды уже изрядно вымотаны, игроки все чаще сменяют друг друга на льду. Еще и счет 3:3 не внушает особого энтузиазма.

– Если никто не забьет до конца, то назначат овертайм, – рассказывает Ксюша, когда на табло идут последние три минуты.

– Это что за зверь? – не удерживаюсь от вопроса.

– Дополнительное время в случае ничьей. В этой игре не бывает равного счета по итогу. Поэтому есть овертайм и буллиты.

Ага. Понятно. Наверное…

Когда последняя минута начинает свой отсчет, я заметно нервничаю. Встаю и неотрывно смотрю на лед. Заразительный это спорт, оказывается, особенно когда есть за кого поболеть.

Внимательно отслеживаю движения Олега, который уверенно ведет шайбу, обходя противников.

«Ну давай, Фокин. Давай», – мысленно поддерживаю друга и нервно покусываю ногти. Дурная привычка, знаю, но никак не могу отделаться от нее.

Олег стремительно подъезжает к воротам соперников, дает пас тому самому игроку под номером «девятнадцать», который успевает перехватить шайбу и одним движением клюшки закидывает ее в ворота «Буйволов» на последних секундах. Тут даже я не могу удержаться и кричу громкое: «Ура!», счастливо улыбаясь и радуясь за команду.

Может, не так уж и плох этот хоккей.

## Глава вторая

Гузель Хасанова – Двое

Лера

– Может, нам все-таки не стоит идти? – спрашиваю Ксюшу, которая уверенно движется в сторону раздевалок, где сейчас находятся участники команды.

– Ты с ума сошла? Упустить такой шанс встретиться с хоккеистами лицом к лицу? Ну уж нет, – крепко хватает меня за руку и с упорством тащит дальше по коридору.

Честно, это, мягко говоря, странно. Мы с Олегом знаем друг друга лет пять точно, но никогда не общались особо близко. Он был младшим братом моего друга, вечно пытался пробраться на наши тусовки и погулять с ребятами постарше. Однажды на Новый год Олег задорно отжигал с моей дочерью, и я прониклась к нему сестринской любовью. Поэтому, когда Макс попросил поддержать его брата, даже не думала отказаться. Теперь же чувствую себя неловко, словно попусту навязываюсь человеку.

Когда мы подходим к нужной двери, вокруг уже толпятся люди, которые, судя по камерам и микрофонам в руках, являются прессой.

– Давай постоим тут. Олег все равно нас увидит, когда выйдет, – говорю Ксюше и останавливаюсь чуть поодаль.

В кармане вибрирует телефон. Вытащив его, я смотрю на экран. Костя.

– Слушай, я отойду вон туда за угол, ладно? Надо ответить на звонок, вдруг что-то с Камиллой, – показываю Ксюше имя звонящего абонента.

– Ага, как же. Муженек просто пытается опять контролировать каждое твое движение, – скривившись, недовольно отвечает она.

– Да ладно тебе, он просто волнуется, – пытаюсь встать на защиту мужа, которого так недолюбливает подруга.

– Или его высочество не может разогреть себе ужин, – не унимается она, но молча кивает, видимо, на мою просьбу подождать, пока я поговорю. Ксюша у меня еще та феминистка, когда дело касается домашних обязанностей или семейного быта.

К счастью, за углом никого не оказалось, и шум гораздо меньше.

– Да, Кость, что-то случилось? – произношу я взволнованно, стараясь говорить громче, чтоб наверняка.

– Когда ты вернешься? Прошло три часа, вообще-то, – недовольно отвечает муж, пока на фоне звучат знакомые звуки его любимой онлайн-игрушки, за которой он проводит все свободное время.

– Матч только закончился. Сейчас поздравлю Олега с победой и поеду домой.

– А что, эсэмэс ему отправить нельзя было? Мало того что я в свой выходной сижу с Камиллой, так ты еще тратишь время не пойми на что. Сдалась тебе эта игра, – в очередной раз начинает меня отчитывать. Мы три дня только и делаем, что собачимся из-за моего решения пойти на хоккей.

– Ничего страшного, уже через час буду дома. Ты как раз успеешь выспаться перед завтрашней сменой, – пытаюсь погасить конфликт, который вновь набирает обороты.

– Делай что хочешь, – отвечает своей излюбленной фразой и бросает трубку. Ну вот, опять обиделся, а я же ничего такого не сделала. Всего лишь хотела поддержать нашего друга, между прочим. Макс предлагал ему пойти, но муж отмахнулся от приглашения со словами, что делать ему тут нечего. Конечно, лучше же в стрелялку рубиться днями напролет.

Делаю глубокий вдох, через силу улыбаюсь и выныриваю из темного угла. Как раз в этот момент дверь раздевалки открывается и оттуда друг за другом выходят мужчины в спортивных костюмах с большими сумками на плечах. Подбегаю к Ксюше, чтобы не бросать ее одну.

Знакомую светлую макушку замечаю почти сразу, но не успеваю подойти, как его перехватывает журналистка. Невооруженным глазом видно, как сильно Фокин измотан, хоть и старается держаться уверенно, с улыбкой на лице.

Сколько его помню, он всегда был таким. Веселый, задорный, немного наивный, но это, наверное, в силу возраста. С Олегом никогда не бывает скучно. Он так заливисто умеет рассказывать шутки, что потом еще полчаса смеешься от души.

Когда дотошная журналистка переключается на другого игрока, Олег замечает нас. В два шага преодолев расстояние между нами, он крепко обнимает меня, приподнимая.

– Эй, поставь меня на место. Не дай бог спину сорвешь, – вскрикиваю и пытаюсь выбраться из этих удушительных объятий. Хоть Фокин и не такой огромный, как остальные игроки, но все же намного выше моих метра пятидесяти с хвостиком.

– Ой, скажешь тоже. Да я, между прочим, в зале вес в два раза больше твоего тягаю, – со смешком хвалится Олег, но все-таки опускает обратно.

– Поздравляю с победой! Ты был самым крутым игроком, – хвалю и теперь уже сама крепко обнимаю его за пояс.

– Самый крутой у нас Демин, но я тоже ничего, – игриво подмигивает в привычной ему веселой манере и выпускает из объятий.

– Корону поправь, хоккеист, съезжает, – произношу я со смешком, щелкнув Олега по лбу.

– Да? Секундочку, – и он, подыгрывая, поправляет рукой несуществующую корону.

Я громко смеюсь, хлопая ладонью по его груди. Какое позерство.

– Знакомься, это моя подруга Ксения. Принимай в список своих фанатов, – отдышавшись, я машу в сторону подруги и представляю их друг другу.

– Приятно познакомиться. Олег, – окинув подругу оценивающим взглядом, он протягивает ей руку.

– Лера права, ты отлично играешь. Мне понравился твой пас на последних секундах. Было красиво, – не удерживается от комплимента Ксюша и одаривает Фокина своей лучшей улыбкой. Вот же обольстительница. Олег заметно растекается, на его щеках проступает румянец. Ох, подруга, ну что ты творишь с юным талантом нашей страны.

– Надеюсь, он был так же прекрасен, как и ты, – пускает в ход комплименты хоккеист, а я от такого неприкрытого флирта громко фыркаю.

– Так, голубки, мне, вообще-то, домой нужно, – со смехом пытаюсь потушить романтические флюиды между ними. Плюсом ко всему я понимаю, что если задержусь, то придется снова оправдываться перед Костей.

– Умеешь ты испортить момент, Задорожная, – недовольно бубнит подруга.

– Пойдемте, я вас провожу через служебный выход. Там народу поменьше, да и к метро ближе. Ты же без машины сейчас? – спрашивает Олег, махнув в сторону коридора за нашей спиной.

– Макс сказал, да? – делаю выводы, пока мы с Ксюшей идем следом.

– Лер, если у вас прям сложно с деньгами – ты скажи, я могу ведь и одолжить, – предлагает Олег искренне, видимо, зная всю ситуацию в моей семье.

– Спасибо, но мы сами как-нибудь справимся. Костя кредит взял, чтобы закрыть долги, – делюсь с ним информацией, которую умалчиваю ото всех, кроме Ксюши.

– Он совсем из ума выжил? Вначале просрал все, что было, а теперь еще в кабалу лезет. Лер, вот ты объясни мне, как так выходит, а?

– Костя просто решил сэкономить на страховке. Сказал, что все так ездят и ничего, а потом по закону жанра въехал в тот «Мерседес». Нашу ремонтировать смысла не было, она и так разваливалась. Еще счет, который нам выставил владелец пострадавшей машины, лег мертвым грузом. Денег с продажи «Логана» не хватило, пришлось брать кредит, – устало рассказываю о произошедшем. Костю, конечно, не оправдываю, но всякое бывает, выплывем как-нибудь.

– В довесок к тем, что у вас и так есть? – спрашивает Олег и бросает в мою сторону взволнованный взгляд.

– Типа того. На самом деле, Костя взял неплохую сумму, которой можно было перекрыть наши долги, но вместо этого он решил вложиться в какую-то крипту, а когда все обрушилось, просто не успел вывести деньги.

– Пипец! – ругается Фокин и нервно передергивает плечами. – Ты, конечно, извини, но он тупой, как пробка. Кто в наше время еще верит этим финансовым пирамидам в Сети?

– Ну без лоха и жизнь плоха, как говорится, – горько хмыкаю я.

– Да уж, но ты от моего предложения зря отказываешься. Так хоть на процентах сэкономите. Только имей в виду, я деньги дам тебе, иначе этот просрет их еще где-нибудь, – продолжает предлагать помощь. Только вот брать в долг у друзей, еще и такую большую сумму, я уж точно не буду.

– Спасибо за поддержку, Олеж, но пусть сам расхлебывает. Я на себя такую ответственность брать не хочу.

– Ну смотри сама, если что, имей в виду, – произносит предельно серьезно.

Меж ребер екает от заботы, которую Фокин проявляет по отношению ко мне. В наше время ценно иметь друзей, желающих помочь в трудной ситуации.

Выхожу на крыльцо, прощаюсь и еще раз поздравляю Олега с победой. Улыбка на лице друга перед уходом стоила того, чтобы прийти сегодня.

– Зря ты от помощи отказалась. Фокин за сезон такие бабки гребет. Ему одолжить тебе миллион – раз плюнуть, – говорит Ксюша с недовольным лицом. Все это время она молчала, видимо, ждала, пока уйдет Олег, чтобы не сказать пару лестных о моем муже в присутствии его знакомого.

– Ага, а Костя скажет, что раз я взяла, то мне и отдавать. Где я потом такие деньги достану? – раздраженно взмахиваю руками. На секунду теряю равновесие и поскальзываюсь прямо на лестнице, с которой спускаюсь. Мгновение, и я лежу на земле, чувствуя пульсирующую боль в лодыжке. Вот же черт, как больно!

– Лера, ты убиться решила? – вскрикивает Ксюша, подбегая ко мне, и пытается помочь встать. Пробую подняться, но понимаю, что вряд ли смогу опереться на поврежденную ногу.

– По ходу, вывихнула лодыжку, – обреченно подытоживаю и стараюсь не думать о том, как адски ноет нога.

– Надо ехать в травмпункт, вдруг перелом, – предлагает подруга, пытаясь ощупать мою ногу.

– Да я даже до такси сейчас дойти не смогу, упаду снова.

– Позвони Олегу. Вдруг он может помочь.

– Неудобно как-то. Может, сейчас посижу и отпустит.

– Неудобно спать на потолке. Не хватало еще, чтобы ты себе почки отморозила. Звони давай или дай сюда телефон, я сама наберу, – отчитывает меня Ксюша. Достаю телефон из сумочки и набираю номер Фокина.

Спустя несколько длинных гудков он отвечает на звонок.

– Да, Лер, забыла что-то?

– Слушай, тут ситуация произошла неприятная. Я на лестнице поскользнулась и, похоже, вывихнула лодыжку, – выдыхаю в трубку и невольно морщусь. Терпеть не могу навязывать другим свои проблемы, но тут вроде как ситуация обязывает.

– Ты где сейчас? Там же, у выхода?

– Ага. Пыталась встать, но не получается устоять на одной ноге. Можешь помочь дойти до такси?

– Да, через минуту буду. Эй, Миш, поможешь там… – окончания фразы уже не слышу, но понимаю, что он обратился к кому-то рядом. Черт, не хватало, чтобы Олег притащил с собой товарища по команде, пытаясь вызволить меня из беды.

– Ну что? – спрашивает Ксюша, переминаясь с ноги на ногу.

– Сказал, что сейчас будет.

Ровно через минуту дверь служебного входа открывается и оттуда выходят две мужские фигуры в спортивных костюмах. Олега узнаю сразу, а вот второй человек мне незнаком. Или подождите… Да, точно. Это же тот самый Демин, чье имя скандировали на трибунах. Вот же засада!

– Как ты умудрилась упасть? – спрашивает Олег, подойдя ближе, и окидывает меня настороженным взглядом.

– Скользко, так еще и плитка – чистое убийство в такой мороз, – пытаюсь оправдать свое бедственное положение.

– Специально для таких случаев есть вон та резиновая дорожка, – указывает Олег за мою спину. Там, припорошенное снегом, имеется прорезиненное покрытие, которое я в темноте не заметила.

– Да блин, не могли они, что ли, им всю лестницу покрыть?

– Обязательно передам твое недовольство администрации, а пока давай спасем тебя.

Фокин подходит и пытается подхватить меня за талию, но нога резко начинает пульсировать. С губ срывается мучительный стон.

– Малой, отойди, дай я посмотрю, может, там перелом, – впервые с момента их прихода, Демин дает о себе знать. Я даже на какое-то мгновение забыла о его существовании.

Голос у него еще такой интересный, вроде говорит мягко, но между тем с легким налетом грубости. Необычно и как-то уж очень взросло.

Олег отходит в сторону, пропуская ко мне Демина, который, встав напротив, приседает и сразу опускает глаза на мою ногу.

Что ж, и мне приятно познакомиться.

Молча ощупывает поврежденную лодыжку, слегка надавливает, а потом едва заметно кивает и наконец-то поднимает взгляд.

Во-первых, Демин Михаил (к счастью, удается вспомнить не только его фамилию) намного старше, чем я подумала изначально. Его фото вблизи транслировали на экране при повторе закинутых им шайб. Увидев лично, я бы дала ему лет тридцать пять навскидку, не меньше.

Во-вторых, сейчас он выглядит намного суровее за счет деталей, который могу разглядеть вблизи. Морщины вокруг его глаз, нахмуренные брови, волевой подбородок и нос с небольшой горбинкой. Интересно, а зубы у него все целы?

Мне почему-то всегда казалось, что в хоккей играют только молодые парни, до двадцати пяти лет максимум. Где взять столько здоровья, чтобы носиться по льду в зрелом возрасте? Хотя, если уж оценивать внешность Демина, выглядит он прекрасно, но не так, чтобы назвать его красавцем. Вот Олег – да. Он прям миловидный и привлекательный по общепринятым меркам, а Михаил же более брутальный, серьезный и в глазах столько мудрости, что сразу добавляет ему несколько лет. Высокий рост и широкие плечи делают Демина похожим на медведя.

«Ну все, Задорожная, теперь и ты поплыла», – думаю я про себя, немного смущаясь под его пристальным взглядом.

– Перелома нет, обычный вывих, но я бы посоветовал наложить лангету и все же показаться врачу, – спокойно и немного нравоучительно произносит Демин, не прекращая смотреть мне в глаза.

– Да, сейчас только такси вызову и поеду в травмпункт. Мне бы только без происшествий дойти до дороги, – отвечаю нервно, смущаясь под таким пристальным вниманием.

– И зачем тебе туда ехать? У нас на стадионе работают отличные врачи, – вскидывает брови Михаил.

– Я же не участник команды, почему они должны со мной возиться?

– Слушай, Дем, я не уверен, что так можно… – встревает в разговор Олег, стоящий за мной, но не успевает договорить, потому что его грубо обрывают на полуслове.

– Если правильно просить, все можно. Иди дверь открой, я сам ее отнесу, – немного резко произносит Демин. Я даже не успеваю уточнить, что значит «отнесу», как одним движением он подхватывает меня под ноги и спину, без проблем поднимая. Все, что остается, – это по инерции обхватить руками мужскую шею и тихо вскрикнуть.

– Ты с ума сошел? Я же тяжелая!

– Ага, очень. Моя амуниция весит больше, чем ты, а я с ней еще играть умудряюсь, – все в той же грубоватой манере, с издевкой, отвечает он. Демин с легкостью продолжает подниматься по ступенькам к служебному входу, держа меня в колыбели своих рук.

Перевожу взгляд за огромное плечо Михаила и отыскиваю глазами семенящую позади подругу. Ксюша ошарашенно смотрит на меня и одними губами произносит:

«Охренеть!»

Да уж, подруга, ты, как обычно, невероятно права.

## Глава третья

Зара – Я растоплю твое сердце

Лера

Михаил молча заносит меня в здание спорткомплекса и размашистым шагом идет по коридору. Мне так неловко, что хочется провалиться сквозь землю. Я даже не хотела звонить Олегу! Теперь не только его напрягаю после сложной игры, а еще и Демина в довесок. Представляю, что он обо мне думает: какая-то неуклюжая идиотка умудрилась не посмотреть по сторонам, из-за чего развалилась прямо у входа.

Теперь Михаилу проходится таскать меня, вместо того чтобы отдыхать. Дались ему эти врачи? Помог бы дойти до такси, и все, но нет же – несет меня с уверенностью в том, что не откажут в помощи. Хотя, на самом деле, я тоже в этом уверена. Есть в Михаиле что-то такое, отчего с ходу понимаешь: ему не откажут. Вот Олег другой: менее самоуверенный, поэтому и дергается сейчас нервно, хоть и старается не подавать виду.

– Можешь достать у меня из кармана телефон? – неожиданно произносит Демин.

– Я? – спрашиваю растерянно и тут же жалею. А кому же еще, если Ксюша и Фокин идут впереди нас?

– У меня руки заняты. Он в правом кармане, – раздает команды.

О’кей, ладно.

Убираю одну руку, которой цепляюсь за его шею, и опускаю ее в щель между нашими телами, предусмотрительно созданную им. Достав искомый предмет, я протягиваю Михаилу, слишком поздно осознавая, что конечностей за это время у него не прибавилось.

– Пароль: «181920». Набери Игоря Сазонова из списка контактов и включи громкую связь, – еще несколько команд слетает с его губ. Я сильнее теряюсь.

Не поймите меня неправильно, но смартфон в наше время, невероятно личная вещь. Там хранится все, что важно для человека: начиная с заставки и заканчивая личными переписками, уведомлениями. Вот так просто раздавать пароль кому попало даже я не решусь, а он, не моргнув глазом, делится со мной. Очень неожиданно столкнуться с таким доверием и открытостью.

Я застываю в руках Михаила и удивленно смотрю на него, тут же встречаясь с карими глазами. Что я пытаюсь там найти? Да черт его знает.

Почему-то молча киваю и перевожу взгляд на смартфон, чтобы выполнить инструкции.

Я честно стараюсь не смотреть на уведомления, которые сразу после разблокировки телефона всплывают на экране, но они сами сыплются сверху. Вот, например, какая-то девушка поздравляет его с победой, а следом еще одна, и еще. Причем все с одним и тем же посылом: приглашают бурно отметить этот самый выигрыш.

От последнего сообщения я откровенно смущаюсь, чувствуя, как щеки покрываются красными пятнами:

«Поздравляю с победой. Заезжай после, выражу свою глубокую благодарность за хорошую игру».

Нетрудно догадаться, на что намекает девушка. Зачем-то, поддавшись порыву, я перевожу взгляд на правую руку Михаила, которой он обхватывает меня за плечи. Кольца нет, значит, не женат. Или, может, во время игры он его снимает, чтобы не помять?

Лера, о чем ты вообще думаешь?

Одергиваю себя и наконец-то нахожу нужный контакт в огромном списке. Спустя пару гудков на том конце раздается бодрый голос:

– Привет, Миш, поздравляю с победой. Не застал тебя в раздевалке, хотел лично пересечься.

– Спасибо. Ты сейчас где? У меня к тебе важное дело, – отвечает Демин, подходя к лестнице, и начинает подниматься. У него даже дыхание не сбивается при такой нагрузке. Я же хожу по ступенькам с одышкой, а ему хоть бы хны. Во мне пятьдесят восемь килограммов чистого веса, если прибавить сюда одежду, то все шестьдесят. Страшно подумать, какие физические нагрузки им приходится совершать, чтобы потом с такой легкостью таскать лишний вес.

– Так у себя. Случилось чего?

– Девушку посмотришь? Она лодыжку подвернула, а вести в травму долго, – буднично рассказывает врачу мою историю.

– Чирлидерша?

– Нет, моя подруга, – не моргнув глазом, врет Демин. Ну какая я ему подруга? Он, вероятно, даже имени моего не знает.

– Посмотрю, конечно, не бросим же мы ее в беде. Или мне лучше спуститься?

– Я сам донесу, минуты через две будем, – и, резко наклонив голову, он тычет носом прямо в телефон, скидывая вызов. Со стороны это выглядит так забавно, что я не сдерживаюсь и хихикаю, вновь привлекая внимание.

Михаил никак не комментирует мою реакцию, но я успеваю заметить, как уголок его губ дергается от сдерживаемой улыбки. Сейчас он уже не кажется таким серьезным, как раньше. Да, все еще выглядит как медведь, но в такой близости воспринимается проще.

Медпункт расположен на втором этаже. Пнув ногой дверь, Демин заходит в кабинет. Олег с Ксюшей ждут нас снаружи. Видно, что Фокин не горит желанием объясняться перед врачом команды, поэтому с легкостью вручает руководство Михаилу.

Комната, где мы оказываемся, очень похожа на обычный кабинет. Если бы не кушетка, стоящая у стены, то разницу заметить сложно: никаких тебе белых больничных стен, вместо них бежевые обои; у окна стоит письменный стол; рядом стеллаж, заполненный книгами; плазменный телевизор, висящий на стене напротив. Примерно так я представляю рабочее место мозгоправа, а не лечащего врача хоккейной команды.

– Добрый вечер, меня зовут Игорь Николаевич, – здоровается со мной мужчина и встает напротив кушетки, на которую меня усаживает Демин.

– Здравствуйте, я Валерия, можно просто Лера, – говорю я с мягкой улыбкой, стараясь вести себя менее неловко.

– Ну, тогда для вас я тоже просто Игорь. Показывайте свою ногу, – вежливо обращается ко мне Игорь.

Я пытаюсь наклониться в жалкой попытке снять ботинок. Оказывается, это делать крайне неудобно, когда каждое движение ноги продолжает напоминать о себе тупой болью.

– Что ты маешься, дай сюда, – встревает вечно бурчащий Демин. Он подходит ближе, расстегивает и снимает ботинок, а следом аккуратно стягивает носок.

Можно мне, пожалуйста, отключиться? Если я еще хоть пять минут буду сидеть и сгорать от стыда вперемешку с благодарностью к Демину, то сойду с ума. Вначале таскает меня по лестницам, теперь вот обувь снимает. Что дальше? Укутает в плед и утащит в свою берлогу?

– Спасибо, – благодарю его за помощь, стараясь не встречаться с ним взглядом. Лицо ощутимо полыхает от смущения.

Игорь удивленно смотрит на Михаила, но никак не комментирует происходящее. Он пододвигает стул, садится и начинает осмотр.

Спустя пару минут манипуляций с моей поврежденной конечностью Игорь наконец-то заканчивает.

– Небольшой вывих и отек, но ничего серьезного. Я наложу эластичный бинт, дам обезболивающее – и через пару дней станет легче. Сейчас запишу название мази от ушибов. Наносить надо трижды в день, дать ей впитаться и после снова замотать лодыжку тугой повязкой. Если будет сильно болеть, то можно выпить анальгетик, но лучше всего минут на десять прикладывать что-то холодное к ушибу. Через неделю от травмы не останется и следа. Главное, не нагружать ногу и по возможности больше лежать, – инструктирует меня врач. Я мысленно прикидываю, как все это провернуть с пятилетней дочерью, которая вечно норовит попасть в неприятности. Ее же в садик нужно водить, кормить, заниматься с ней… Куда я теперь со своей ногой? Сомневаюсь, что Костя по такому случаю возьмет выходные, да и они в нашем финансовом положении очень некстати. Наверное, придется звонить маме. Вдруг она сможет посидеть с Камиллой хотя бы пару дней?

Недовольно морщусь, когда представляю ее гневную тираду. Я молодец, конечно, хорошо сходила на игру.

– Слушай, Игорь, я отойду ненадолго, присмотри за ней пока, – обращается к другу Демин, говоря обо мне в третьем лице.

– Михаил, спасибо большое за помощь, но я не хочу тебя задерживать. Олег с Ксюшей помогут мне добраться до такси, когда обезболивающее подействует, – испытывая неловкость за оказанную помощь, я пытаюсь отказаться от его дальнейшего участия.

– Вернусь через десять минут. Сиди здесь и жди, – произносит тоном, не терпящим возражений. После чего он размашистым шагом выходит из кабинета.

– Невыносимый человек, – бубню себе под нос и закатываю глаза. Командует тут, слово вставить не дает, а я же о нем беспокоюсь, между прочим!

– Есть такое. Сколько его знаю, он всегда был таким. Но вы не сердитесь, Миша не со зла, просто привык все вокруг контролировать. Такая уж работа у капитана, сами понимаете. – Видимо, Игорь успевает услышать мое недовольство и встает на защиту своего друга.

– Нет, вы не подумайте ничего плохого, я очень ему благодарна. Просто мне не хочется отвлекать человека после такой сложной игры, – пытаюсь оправдаться перед Игорем. Решит сейчас, что я эгоистичная женщина, которая нос воротит.

– Поверьте, Демин редко делает то, что ему неудобно. Раз уж вызвался помочь, то доведет дело до конца. Характер у него не сахар – это верно, но зато ответственный.

В ответ на реплику Игоря решаю промолчать. Да и что тут скажешь? Приятно, конечно, когда о тебе хоть кто-то заботится, только вот сложно принять подобное от чужого человека.

Наконец-то обезболивающее действует, и мне удается без чужой помощи натянуть носок на больную ногу, но ботинок пока решаю отложить. Вряд ли туда влезет забинтованная лодыжка, которая, кажется, за это время опухла сильнее.

Достаю телефон, чтобы набрать Ксюшу и попросить помочь выйти из кабинета. Не хочется еще больше задерживать врача.

Прежде чем открыть список контактов, я натыкаюсь на сообщение от подруги.

«Демин отправил нас с Олегом домой. Сказал, сам поможет тебе добраться до дома. Такой мужик крутой. Я бы на твоем месте хваталась за него всеми конечностями».

Да блин, они сегодня все сговорились, что ли? Весь день не везет, так еще и подруга подставляет. Вот же зараза! Доеду до дома и выскажу все, что думаю о ее выходке.

Вешаться на Демина в моих планах вообще не значится, хватит того, что он меня на руках носит. И вообще, я замужем, ни о каком «хватай» тут и речи быть не может.

Аккуратно слезаю с кушетки с намерением выйти хотя бы в коридор, но не успеваю и шагу ступить, как Михаил входит в кабинет. За это время он успел переодеться: теперь вместо спортивного костюма на нем джинсы и зимняя куртка.

– Я же сказал сидеть и ждать, что непонятного? – произносит Демин, недовольно смотря на меня.

Видимо, это был риторический вопрос, потому что, не дожидаясь ответа, он вновь подхватывает меня на руки. Та-а-ак… Беспомощно сидеть в его объятиях становится дурной привычкой.

– Я могу сама дойти, если буду держаться за опору. Необязательно меня носить, – пытаюсь возразить и ерзаю в его руках.

– Тебе же сказали не нагружать ногу, так что сиди спокойно и не дергайся, – говорит Михаил и поворачивается к удивленному Игорю. – Сбрось мне эсэмэской, что ты ей выписал, и спасибо за помощь.

Даже знать не хочу, зачем ему эта информация. Я уже успела понять, что у этого человека на все есть свои причины.

На улицу мы выходим молча, хотя мне очень хочется снова поспорить по поводу права передвигаться самостоятельно, но тогда я задержу Михаила еще на какое-то время. Так и быть, пусть донесет до остановки, а там уж я вызову такси и отпущу его домой.

Достаю телефон из сумочки, висящей на поясе. Выглядит это крайне нелепо, пока в другой руке я держу ботинок. Открываю службу такси и вбиваю домашний адрес. Глаза в ужасе распахиваются, когда я вижу стоимость поездки. Да уж, вот этих трат мне сейчас ну очень не хватало. Повышенный спрос, будь он проклят, решает окончательно опустошить мою карту.

– Отнеси меня, пожалуйста, вон на ту остановку. Я вызову такси, – обращаюсь к хмурому Демину, который, кстати, идет в противоположную от нужной мне локации сторону.

– Я обещал Олегу доставить тебя домой, так что сам отвезу.

– Господи, Демин, я не настолько беспомощная! Мне, между прочим, еще пару дней справляться самой или дома тоже на руках таскать будешь? – не выдерживаю я, устав от бесконечного прессинга с его стороны. Сколько можно? Нашелся мне тут спаситель слабых и обездоленных.

– Я бы, конечно, помог, но мы завтра летим в Казань на игру, так что придется тебе самой как-то справляться, – буднично произносит Михаил, словно говорит о погоде. Это он сейчас пошутить пытается или опять серьезен? Боже, помоги мне спокойно дожить этот день, пожалуйста.

– Тебе кто-нибудь говорил, что с тобой невозможно вести конструктивные диалоги? – обращаюсь к высокомерному Демину.

– Почему же невозможно? Я готов выслушать все твои замечания, но не обещаю прислушаться. Вполне конструктивно, – отвечает он с ухмылкой.

– Ага, спасибо большое за разъяснение. Понятия не имею, как бы справилась без этого, – продолжаю бурчать, хотя обычно предпочитаю отмалчиваться. Видимо, мои запасы вежливости прилично истощились за это время.

Спустя пару минут мы подходим к черному внедорожнику, или, точнее сказать, он подходит, потому что я все еще покоюсь у него на руках.

Демин наконец-то опускает меня на ноги, попутно придерживая за локоть. Не без помощи Михаила сажусь в машину. Мысленно подмечаю, что переднее сиденье полностью отодвинуто назад. Неужто он спускался сюда и специально подготовил мне место? Судя по тому, что в машине очень тепло и на полную работает печка, так и есть.

От такой заботы внутри что-то екает, видимо, проржавевшее сердце. Высокомерный засранец, но как приятно ненадолго стать центром внимания такого человека. Что я там говорила Ксюше о взбунтовавшихся яичниках? Мне самой не помешает притормозить. Нельзя так заботиться о женщинах. Мы существа слабые вообще-то, особенно когда с нами так возятся.

Надо прекращать. Он вызвался помочь, а я уже выпустила на свободу всю стаю полумертвых бабочек в животе.

– Вбей в навигатор свой адрес, а я отойду ненадолго, – протягивает вновь свой телефон и под мой явно ополоумевший взгляд захлопывает дверь.

Так хорошо, навигатор, да?

Мысленно даю себе подзатыльник и снимаю смартфон с блокировки. Хорошо, что с прошлого раза запомнила пароль.

Я честно стараюсь не думать о поведении Демина, пока ищу нужное приложение. Помимо стандартных программ у него скачано несколько мессенджеров, музыка и что-то, связанное со спортом. Больше ничего. Никаких тебе сайтов знакомств, игрушек, да тут даже приложений с фильмами нет. Он что, вообще им не пользуется? Как же тогда Михаил развлекается, пока курсирует между городами во время соревнований?

Стоп. Какое мне до этого дело?

Навигатор нахожу быстро. К счастью, уведомлений больше не приходит. Достаточно с меня прошлых впечатлений и познаний о талантах его фанаток.

Вбиваю нужный адрес, кладу телефон на приборную панель и стараюсь игнорировать рой мыслей в голове.

Ладно, я понимаю, почему в прошлый раз он доверил мне свой смартфон. Все-таки я действовала под его бдительным присмотром, да и руки у него были заняты, чтобы сделать все самому. Теперь-то что? Он оставил меня один на один с его телефоном, и при желании можно просмотреть всю галерею, звонки и сообщения. Вдруг я захочу, например, продать его компрометирующие снимки прессе? Или, того хуже, пойду изучать личные переписки? Понятное дело, что делать я этого не намерена, но кто так слепо доверяет первому встречному?

Вот даже взять меня и Костю. Мы в браке почти шесть лет, но за это время я ни разу не читала его сообщения, да и пароля не знаю, если уж начистоту. Как-то сразу сложилось, что есть личные границы и единственный, кто их по первости нарушал, – это Костя. У него в принципе проблемы с доверием, так что мужу понадобилось время, чтобы научиться мне верить. Я в его смартфоне никогда не копалась, да и зачем? Если человек хочет соврать, он это сделает и умело заметет следы. Демин же вряд ли предварительно почистил телефон. Невыносимый человек, который идет вразрез со всем, что я знаю. Помогает мне, хотя мог бросить эту затею в самом начале. Доверяет слепо, будто мы с ним нечто большее, чем незнакомцы.

Я устало выдыхаю и прячу лицо в ладонях, пытаясь хоть немного прийти в себя. Мысли беспорядочно блуждают в голове, но в итоге приходят к очевидному выводу: Демин мне нравится. Да и как тут устоять после его фантастической игры на льду, оказанной помощи и открытости, с которой он ко мне относится?

Еще и привлекательный, хотя нахал, спору нет. А я, между прочим, замужняя женщина. Женщина, муж которой за последние два часа ни разу не позвонил, чтобы спросить, куда делась его жена. Обещала же вернуться через час, и, уверена, он успел заметить, что я задерживаюсь. Тем не менее Костя плевать хотел на мою безопасность. По его мнению, деваться мне с тонущего корабля некуда: у нас же ребенок и ворох кредитов.

Приеду домой, он закатит очередной скандал по поводу того, что я бросила его с дочерью, а после будет рубиться в игрушку, отмахнувшись от моей больной ноги, словно это пустяк, недостойный его внимания. Как тут, прикажете, душить бабочек в зародыше, когда перед тобой живой пример того, что бывают заботливые мужчины?

Демин не просто помогает женщине в беде, он молча принимает решения, касающиеся ее благополучия, и напрочь игнорирует возражения на этот счет.

До него меня на руках никогда не носили, разве что дедушка в детстве!

Боже мой, ну откуда же ты взялся, такой идеальный Мишка, и что мне теперь делать?

## Глава четвертая

Полина Гагарина – Бабочки

Лера

Демин возвращается быстро, не давая возможности хоть немного покопаться в своих мыслях. Умом понимаю, что надумываю лишнего. Даже будь я одинокой девушкой, не обремененной браком, какова вероятность, что такой мужчина обратит на меня внимание?

Вокруг него сотнями вьются наверняка красивые и доступные женщины, выбирай любую. Я же самая обычная и не обладаю выдающейся внешностью. Фигуру с натяжкой можно назвать стройной. Парочка лишних килограммов отложились в бедрах. Талия без изгибов, грудь – уверенная двоечка, благо не обвисшая за время кормления, но если вспомнить растяжки, оставшиеся после беременности, такой себе предел мужских мечтаний. Круглое лицо, впалые щеки, пухлые губы, острый вздернутый нос и большие карие глаза. Ресницы, кстати, у меня красивые, от природы длинные и густые. А вот темно-русые волосы длиной чуть ниже плеч, наоборот обделены объемом. В итоге, если делать общий вывод, заурядная. Не самая красивая, но и не страшная.

Середнячок, как однажды назвал меня муж. Он у меня вообще мастер комплиментов. Сам Костя крупный мужчина, с избыточным весом, в котором обвиняет меня все пять лет брака. Безусловно легче кинуть камень в мой огород, вместо того чтобы задуматься, что живот у него появился аккурат после пристрастия к парочке бутылок пива после работы.

Да, такой себе брак у нас получается, но многие живут так же. У меня в жизни слишком мало примеров удачных союзов, чтобы сравнивать. Мама любит упоминать, что мужик мне вообще-то с квартирой достался, и пашет как вол, пока я дома сижу. Не бьет меня, не курит, не запойный. Предел мечтаний по меркам старшего поколения. А то, что в игрушки рубится и кредитами обложился, так это жена виновата. Села на шею, ребенка родила рано, на работу не выходит. Вот он и развлекается как умеет. Главное, дома сидит, вместо того чтобы налево ходить.

Мама у меня вообще уникальная женщина по части советов касательно брака. Она привыкла тянуть все на себе, живя рядом с мужем-тунеядцем, поэтому стандарты идеального мужчины понизила до «зарабатывает – и ладно». Костя в ее глазах тот самый идеал, снизошедший до моей неказистой персоны. Я не жалуюсь, уже привыкла. Тем не менее на душе кошки заскребли, когда попала в зону внимания Михаила. Иногда не хватает этой пресловутой заботы в обычной жизни.

– Держи, – протягивает пакет с логотипом аптеки. – К списку, что прислал Игорь, добавил парочку эластичных бинтов и взял два вида обезбола. Один попроще, если холод поможет, однако по себе знаю, что в первые двое суток хрень это все. Так что взял еще один, посильнее, но им лучше не злоупотреблять. Он в виде порошка, думаю – разберешься, – произносит Демин и выезжает с парковки.

– Михаил, это правда чересчур, я бы сама могла купить, – пытаюсь хоть как-то оправдаться, но получается плохо.

– Давай поговорим конструктивно, раз уж тебе так хочется. Скажи, ты уверена, что сможешь без проблем добраться до аптеки в ближайшее время? – спрашивает напрямую и смотрит на меня, пока мы стоим на светофоре.

– Ну если медленно, то, наверное, да.

– По всей видимости, скакать ты планировала без одного ботинка, когда на улице двадцатиградусный мороз, – не удерживается от колкости Демин, высокомерно поднимая бровь.

– Ладно, но я могла бы попросить кого-то сходить, – решаю не уточнять, что дома имеется муж. Костя вряд ли станет заморачиваться с такими вещами, но существует же доставка, в конце концов. Двадцать первый век на дворе.

– И тут мы приходим к логичному выводу, что этим человеком оказался я, – уничтожает большую часть моих аргументов одной фразой. По всем пунктам и правда получается, что мне бы понадобилась помощь, а он вновь стал моим спасителем.

– Скажи, по какому номеру могу скинуть деньги, и сколько должна за лекарства, – сдаюсь я, принимая поражение.

– Ты почему такая упертая, а? Я же не бриллианты тебе подарил, чтобы эти копейки возвращать, – недовольно кривится Демин, отчитывая меня.

– Потому что не знаю, чем отплатить тебе за помощь. Мы с тобой даже толком не знакомы, а ты меня на руках носишь и лекарства покупаешь, – я повышаю голос, устав от чужой заботы… Он же как таран прет и прет, а мне расплакаться хочется, потому что никогда такого не испытывала до сегодня.

– Я Миша, ты Лера. Все, считай, познакомились. Теперь можешь с чистой совестью забрать лекарства.

– Как у тебя все просто получается. Постоянно помогаешь девицам в беде? Ты, случайно, не подрабатываешь спасателем в свободное от игр время? – перехожу в атаку, лишь бы не расклеиться окончательно.

– А зачем усложнять? Тебе нужна была помощь, я оказался рядом, и у меня есть возможность помочь. Так поступил бы каждый мужчина на моем месте, – спокойно отвечает Миша, игнорируя мою истерику.

– Не каждый, уж поверь, я знаю, о чем говорю, – бурчу недовольно.

– Ну значит, хреновые тебе мужики попадались до этого, меня по ним не равняй, – после слов, сказанных таким серьезным тоном, спорить больше не хочется.

Демину же не объяснишь, какой он по своей манере уникальный человек. Заботливый, до этих бабочек в животе, которые развели внутри меня целый баттерфляриум.

Замолкаю на пару минут и пытаюсь немного отдышаться. Я понимаю, что зря нападаю на него. Миша искренне пытается помочь, он не виноват в моих тараканах.

– Ладно, прости, что вспылила. Просто не люблю навязываться и быть должной. Мне бы и правда пришлось туго, не окажись ты рядом, – покорно произношу спустя время и поворачиваюсь в сторону Миши. Он ухмыляется, пока едет к моему дому, попутно сверяясь с навигатором.

– Обязательно подумаю о подработке спасателем, раз уж у меня так хорошо получается, – добавляет шутливо и искренне улыбается.

Впервые за то недолгое время, что мы знакомы, Демин сбрасывает свою суровую маску. Теперь он кажется моложе на несколько лет, становясь еще более привлекательным. Хотя, казалось бы, ну куда уж больше? У меня вон, предательские мурашки бегают по телу от его улыбки.

– С учетом графика, в котором живут хоккеисты, не так уж много спасенных людей получится, – говорю я, вспомнив, сколько игр они проводят за один сезон.

– Плотные тренировки мы возобновляем в середине июня, начиная подготовку к предсезонным играм. Но даже в межсезонье свободного времени намного больше. Самый загруженный период с сентября по май, когда проходит чемпионат.

– Получается, нормально вы отдохнуть можете только полтора месяца?

– Да, считай полноценный отпуск. Не двадцать восемь дней, побольше, и нам хватает, – пожимает плечами Миша. Со стороны звучит так, будто он трудится в офисе, а не занимается жестоким спортом.

– А как же праздники? Больничные, на худой конец. Мне страшно даже подумать, какие травмы можно получить во время игры. Я всего лишь лодыжку вывихнула, и уже выпала из жизни на несколько дней.

– Праздничные выходные у нас тоже имеются, но не такие длинные. Первый матч в этом году был четвертого января. Касательно больничных, тут сложнее. Понимаешь, хоккей – это контактный вид спорта, тут неизбежны физические травмы. Поэтому у нас в команде всегда есть замена, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств было кому выйти на лед. В прошлом сезоне я перед финалом заработал открытый перелом руки, из-за чего выбыл до самого конца. Так что больничные, конечно, имеются, но не хотелось бы бросать команду. – Тут мне неожиданно вспоминается фраза Ксюши, что выиграть кубок им так и не удалось. Замена – это, конечно, хорошо, но я видела, как играет Демин, и, возможно, без него команда просто не смогла вырваться вперед.

– Мне всегда казалось, что хоккеисты заканчивают свою карьеру довольно рано, – произношу я, так и не погуглив, сколько лет Демину, хотя была такая мысль, когда осталась с Игорем в медпункте.

– Средний возраст варьируется от тридцати до сорока лет, бывают разные случаи. Все индивидуально. Мне тридцать два, и я планирую отыграть еще около двух сезонов. Можно больше, но не думаю, что в этом есть смысл.

– Почему?

– Выносливость уже ни к черту. Я принесу больше вреда, чем пользы, если буду разваливаться после каждой игры, – непринужденно отвечает Миша.

Есть в нем эта легкость, с которой он рассказывает о своей карьере. Не пытается набить себе цену, как любят делать молодые парни. Тот же Олег, который хоть и сдерживается, но частенько говорит, что у него впереди много славных лет в хоккее. Ему нравится сама возможность быть победителем. У Демина нет этого бахвальства. Даже когда люди поздравляют его с победой, как, например, Игорь, он принимает это без каких-либо эмоций.

– И чем же занимаются хоккеисты, когда выходят на пенсию? – я продолжаю развивать тему, потому что говорить с Мишей оказывается легко. Он не пытается сгладить острые углы, честно рассказывая обо всем.

– Чаще всего тренерством. Набирают свою команду, а дальше все по новой. Турнир, отборочные, только уже контролируешь игру с трибуны. Есть еще варианты стать комментатором, пойти в судейство. В общем, все, что связано со спортом, но без физического участия на льду.

– Ты планируешь стать тренером? – спрашиваю с любопытством. Мне очень хочется узнать о нем побольше. Можно, конечно, прошерстить Интернет, но когда Миша так близко и готов делиться информацией, вопросы сами слетают с губ.

– Да, для себя я не вижу ничего другого. В прошлом сезоне, когда получил перелом, мне уже предлагали оставить лед и набрать свою команду, но я решил еще несколько лет отыграть, набраться опыта. Там жизнь покажет, – как бы невзначай бросает Демин, имея в виду, что на льду может произойти все что угодно. Иногда есть такие травмы, после которых выбора не остается.

За разговором даже не замечаю, как мы подъезжаем к моему дому. Парковка, как обычно, битком, и подъехать к подъезду оказывается той еще проблемой. Приходится покружить немного, пока такси освободит проезд.

– Запиши мой номер телефона и пусти дозвон, пока я паркуюсь, – произносит Миша, не глядя в мою сторону.

– Зачем? – спрашиваю в лоб, потому что причин продолжать общение у нас не осталось.

– Честно? Понятия не имею, пусть будет. Кто знает, когда я могу пригодиться в следующий раз, – предельно честно отвечает Демин, не пытаясь юлить. Да откуда же ты взялся такой честный и открытый? Любой другой соврал бы, придумал какую-то несуществующую причину, а он говорит прямо, удивляя своей искренностью.

– Я думаю, это будет лишним, – говорю очень тихо, отказываясь. Какой бы прекрасной ни казалась сказка, в которую я окунулась с его помощью, суровая реальность куда хуже. Дома меня ждут муж, ребенок, с десяток проблем, требующих моего внимания, а у него игры, слава и, уверена, множество побед. Мы с ним из разных миров.

– Лера, я знаю, что ты замужем. У тебя кольцо на пальце, – поясняет в ответ на мой вопросительный взгляд. А я ведь совершенно забыла про обручальное кольцо. – И то, что у тебя есть дочь, тоже понял. Она на заставке твоего телефона, – продолжает Демин, не дав мне вставить слова, пока паркуется у подъезда. Значит ли это, что у него нет детей, раз на заставке картинка с логотипом его клуба? Черт, опять меня не туда несет. Мы сейчас вроде как выясняем причины, по которым у нас нет повода продолжать общение.

– Тогда ты понимаешь, почему нам не стоит обмениваться номерами, – озвучиваю мысль, которая лежит между нами.

– Я не пытаюсь сделать тебе непристойное предложение и влезать в твой брак. Хотя муж у тебя так себе, если делать выводы о всей ситуации в целом. Ты ни разу не попыталась набрать ему за последние пару часов, и обратилась к Фокину. Поэтому предлагаю обменяться номерами, чтобы в случае чего тебе было кому позвонить, – все так же предельно честно отвечает Демин, при этом попадая в самую суть. Потому что у меня не только муж не очень, но и брак так себе.

Принимаю положительное решение на эмоциях. Чтобы не передумать, сама беру телефон Миши. Дрожащими руками набираю свой номер и пускаю дозвон. Плевать. Подумаю обо всем этом завтра.

– Спасибо тебе большое за сегодня, – благодарю со всей искренностью, что имеется в запасе.

– Лер, я твои «спасибо» могу уже в банку собрать и на полку поставить. Заканчивай ты с этим, – довольно мягко отвечает Демин, никак не комментируя мой фортель с его телефоном.

– Ладно, это было последнее на сегодня, можешь закрывать банку с благодарностью от моего имени, – говорю я шутливо, немного сглаживая напряжение, витающее в воздухе.

– Подожди тут, помогу тебе зайти в подъезд, – бросает он, выходя из машины. Обходит ее и открывает дверь с моей стороны. Привычным за этот вечер движением Демин подхватывает меня на руки, вытаскивая из салона.

– Если ты не перестанешь носить меня на руках, есть вероятность, что я разучусь ходить, – с недовольством опять начинаю отчитывать его.

– Не волнуйся, чтобы мышцы атрофировались, тебе понадобится не меньше двух месяцев, – со знанием дела сообщает Миша и снова улыбается, одаривая меня мурашками второй раз за сегодня. Он вообще стал каким-то другим, после того как мы поговорили в машине. Менее зажатым и не таким серьезным.

– Прекрасно. Я рада, что у меня еще есть шанс остаться на своих двоих.

– Уже через пару дней сможешь слегка опираться на ногу, но не переусердствуй. Лучше первые четыре дня дать мышцам отдохнуть и восстановиться.

– Постараюсь выполнить ваши рекомендации, доктор, – иронично подкалываю профессиональный тон Демина.

Подойдя к подъезду, он наконец-то ставит меня на ноги, придерживая за локоть. Свободной рукой достаю ключи и открываю дверь. Дальше двигаюсь с особым усердием. Мне в прямом смысле слова приходится на одной ноге прыгать до лифта. Миша вновь пытается взять меня на руки, но я пресекаю эту попытку. Пора бы уже начинать справляться самой, ну или используя хоккеиста для опоры еще пару минут. Так что путь до лифта занимает больше пяти минут, но, несмотря на недовольный взгляд, Демин молчит.

Нажимаю кнопку лифта, на мгновение пугаюсь, что его так и не успели починить с момента моего ухода. Когда металлические створки открываются, я выдыхаю. Страшно представить, каким могло быть мое восхождение на пятнадцатый этаж с такой травмой. Хотя, уже немного зная Мишу, я думаю, туда он бы опять понес меня на руках.

– Ты дальше справишься или мне подняться? – уточняет он, когда помогает зайти в кабинку.

– Уж один метр до квартиры я как-нибудь доскачу.

– Ладно, но я на всякий случай подожду пару минут тут, в случае чего наберешь мой номер, – не унимается Демин со своей гигантской заботой.

– Миш, езжай домой, ничего со мной не случится. Ты устал после игры, а вам завтра лететь, – с мягкой улыбкой смотрю на Демина и наконец-то отпускаю его руку, за которую держусь.

– Хорошо, ты все запомнила насчет обезболивающих?

– Да запомнила я! Иди уже, – еще мгновение Демин смотрит так, словно пытается объять меня одним взглядом. В итоге он кивает и выходит из лифта.

– Пока.

– Пока, – говорю я, нажимая номер своего этажа.

Когда створки закрываются, измученно откидываю голову назад и упираюсь ею в зеркало. Расставание с Мишей оказывается еще тем испытанием. По ощущениям, я словно обрезала какую-то невидимую ниточку, образовавшуюся за вечер. Уверена, он все равно простоит эти две минуты и только потом поедет домой. Демин до самого конца останется таким же упертым, каким показался изначально. И я совру, если скажу, что мне не нравится эта безусловная забота с его стороны. В памяти так некстати всплывает Мишина улыбка. Та самая – первая. Бабочки внутри затихают из-за накатившей грусти.

Почему в моей жизни все не может быть проще?

## Глава пятая

Рита Дакота – Цунами

Лера

Домой я захожу с большим трудом. Оказывается, не так уж и просто прыгать, когда вместо твердой руки хоккеиста цепляешься за шершавую подъездную стену. Порог квартиры напоминает настоящую полосу с препятствием, удивительно, как я не падаю, поскользнувшись на придверном коврике.

– Мамочка плишла, – громко кричит Камилла, выбегая в коридор. Искренняя улыбка, которую дарит мне дочка, действует словно успокоительное. Все проблемы перестают казаться такими уж страшными, когда рядом с тобой это кареглазое маленькое чудо.

– Привет, зайка, – держась за дверной косяк, я обнимаю Камиллу и, наклонившись, целую в темную макушку.

– Я так скучала, мамочка. Тебя долго не было, – недовольно морщит она свой носик, смотря грустными глазами. Вот именно по этой причине я крайне редко оставляю ее с папой. Камилла очень привязана ко мне, и каждый раз стоит вернуться, она не отходит от меня несколько часов. Понимаю, что нужно учить ребенка существовать не только в обществе мамы, но пока нам это не очень удается.

– Прости, малыш, но мама подвернула ножку, и ей пришлось задержаться, чтобы показаться врачу, – говорю я, отпрыгивая в сторону стоящего рядом пуфика, и аккуратно сажусь.

– Где? Покажи? – тут же реагирует дочь, но, заметив повязку, садится на пол и начинает разглядывать мою ногу.

– Ками, не сиди на полу, он холодный! – восклицаю я, припоминая плохо работающее отопление в квартире. Но дочь, естественно, игнорирует замечание. Она наклоняется ниже и легонько целует пострадавшую ногу.

У нас с детства повелось: если где-то болит, надо обязательно оставить лечебный поцелуй. Поэтому с чувством выполненного долга Камилла подскакивает и с улыбкой смотрит на меня, уверенная в волшебном выздоровлении.

Ох, детка, если бы все было так просто.

– Мамочка тепель здолова, – с восторгом констатирует дочь.

– Спасибо, малыш, мне намного легче, но, к сожалению, маме понадобится немного времени, чтобы нога перестала болеть, – пытаюсь объяснить ребенку, почему лечебный поцелуй не сработал мгновенно.

– А если я много-много лаз поцелую, то плойдет? – не унимается Камилла, напоминая еще одного человека, который так же не сдается, когда дело касается моего здоровья. Зря Демин переживал, что обо мне некому позаботиться. Целых шестнадцать килограммов имеются, правда, пока не особо опытных, но мы наверстаем.

Когда я все же убеждаю дочь, что мою болячку не так легко вылечить, она вызывается помочь мне снять пальто, а следом и ботинок. Все это Камилла скидывает одной кучей внутри шкафа с верхней одеждой, но за старания я все равно ее благодарю.